Старая поговорка гласит: «Поднебесную делят боевые искусства и императорский трон».
Сто лет назад, в эпоху великой смуты, герои и смельчаки поднимались по всей земле. Среди этого множества выделялись двое. Первый – удельный ван, что вел бесконечные войны и объединил разрозненные земли под единой рукой. Второй – глава великой секты, обошедший весь Южный край и признанный боевым лидером всего боевого братства. Желая положить конец хаосу, они заключили совместный союз: тот ван основал государство с девизом Великий Цзин, вошедший в историю как Цзинский Гао-цзу, а тот мастер объединил несколько праведных школ под именем секта Цинъян, сам же нарекся Цинъян-цзы, установив законы для боевого братства, сокрушая нечисть и наводя порядок в расшалившихся землях.
Они постановили, что боевое братство и двор правят Поднебесной вместе, но не вмешиваются в дела друг друга: люди боевых искусств не лезут в государственную политику, а чиновники не суются в распри цзянху. Однако если кто-то прольет кровь простого народа или угрожает государству, то против него ополчатся и мастера мечей, и стража трона. Время это стали называть «Началом эпохи Кайюань».
В самом начале династии, когда страна только успокоилась, иноземцы не прекращали набегов, и ради защиты границ Гао-цзу учредил на четырех рубежах четырех ванов: Восточного, Южного, Западного и Северного. Возвели и четыре города: в Восточном крае – Яньчэн, в Южном крае – Пинчэн, в Западном крае – Тайчэн, в Северном крае – Пинчэн, символизирующие спокойные воды и мирные реки, вечное благополучие. И четыре вана не подвели доверия, отразив натиск иноземцев, принеся в мир стабильность и обновление.
В мире боевых искусств, после смерти великого главы секты Цинъян, праведники погрузились в грызню за власть, а демоники подняли головы, творя беззаконие. Простой люд скитался по дорогам, оглашая окрестности стонами. Праведные школы хоть и желали навести порядок, но из-за внутренней вражды не имели на то сил, а мощь темных сектантров росла, и устои цзянху рушились. Три главных культа – павильон Сылин, секта Хэхуань и Секта Мириада Ядов – свирепствовали пуще прежнего, проникая даже в императорский дворец в попытках подчинить себе монарший род.
И тогда сын Гао-цзу, император Тайцзун Чжао Юй, бросил клич: «Очистить Поднебесную, искоренить демонов и защитить Путь!» – и приказал четырем ванам выступить в поход. А в боевом братстве те, кому была небезразлична судьба мира, присоединились к этой грандиозной Войне по уничтожению демонов.
В той войне, помимо прославившихся на всю округу четырех ванов, в цзянху засияли ослепительные таланты. Ярче всех ближали трое: облаченный в белые одежды мастер непревзойденного меча Бай Фэн; И Цю, обладавший бессмертным обликом и видевший на три шага вперед; а также милосердный Фамин, спасший бесчисленных душ. Эту троицу людская молва нарекла Тремя Мудрецами, и слава их гремела повсюду.
Под общим натиском силы демонов были сметены, словно сухие ветки под ураганом. Из трех главных культов павильон Сылин вырезали до последнего человека, глава Секты Мириада Ядов с горсткой уцелевших бежал в запретные земли Южного края, сгинув без следа, а секта Хэхуань и вовсе закончила тем, что ее главу взяли в плен, ученикам полностью сломали цигун, обратив их в простых служанок.
Завершилась ли та война истинным успехом и было ли справедливым последовавшее наказание, осталось тайной. Однако после этого в Поднебесную наконец вернулся мир, и страна начала возрождаться из руин.
Именно в той битве имена четырех ванов и Трех Мудрецов прогремели на весь свет. «Герои во все времена – не более чем эти семеро!» – эта фраза стала лучшей оценкой их заслуг.
Три Мудреца отвергли императорские награды и титулы, удалившись в уединение от мира и оставив лишь легенды, пересказываемые из поколения в поколение. С Войны по уничтожению демонов боевое братство и императорский двор тесно сплелись: при дворе императора начали появляться мастера цзянху, а знатные вельможи охотно заводили дружбу со знаменитыми праведными сектами. На первый взгляд царило процветание, но семена нового хаоса были уже посеяны. То ли та война оставила слишком глубокий след, то ли еще что, но Поднебесная знала мир уже целое столетие, хотя проницательные люди видели: под гладью кажущегося спокойствия бурлят скрытые течения.
Возвращаясь к событиям после Войны по уничтожению демонов: желая увековечить подвиги четырех ванов, Тайцзун приказал искусным мастерам из редких материалов выковать четыре божественных оружия – Меч лучезарного солнца, лук Цинлань, Палицу великой земли и копье Ледяной бездны, которые и вручил четырем ванам. Гао-цзу закрепил это клятвой предков: титулы четырех ванов передаются по наследству, они кланяются лишь Сыну Неба и не преклоняют колени перед императорскими указами. Это ясно показывало, что четыре вана стояли выше всех подданных, уступая лишь одному правителю. Однако платой за это стало вечное пребывание четырех ванов и их потомков на границах: без императорского указа им запрещалось покидать свои уделы. Даровав им высочайшее положение, двор одновременно лишил их реальной власти.
Благо это или проклятие? Никто не ведал.
Но каждое поколение четырех ванов стояло на страже границ, оберегая их покой и оправдывая свое звание. Со временем, однако, они постепенно отдалились от центральной политической сцены, наращивая военную мощь в собственных владениях. Особенно род Восточного вана, чей ареал влияния заглотил свыше десятка окрестных городов изначального Восточного края, да и Западный с Южным ванами развивались каждый по своему усмотрению – лишь род Северного вана из поколения в поколение укоренялся на севере, живя вдали от мирской суеты. И кроме Северного вана, остальные трое уже добрых десять лет не являлись в столицу с придворным визитом.
В десятый год правления Тяньци чжурчжэни вторглись в Северный край большими силами, и Северный Чжэнь-ван Дуань Чжэнь повел армию навстречу врагу, в конце концов разбив их наголову.
Однако из-за беспрецедентного масштаба вторжения Дуань Чжэнь в той битве тяжело пострадал и подцепил секретный яд чжурчжэней. Знаменитые лекари со всей Поднебесной ничем не смогли помочь, его тело слабело с каждым днем, и в конце концов он скончался.
Единственный сын Северного Чжэнь-вана, Дуань Линь, которому тогда едва исполнилось четырнадцать, принял отцовский титул, став самым молодым Северным ваном со времен основания государства. И пусть он был юн, но рано потерявший мать и закаленный в боях на передовой, после смерти отца Дуань Линь с первого же дня проявил железную хватку. Он безжалостно вырезал заговорщиков в резиденции вана, осмелившихся посягнуть на власть, и явил абсолютную боевую мощь. Опираясь на поддержку управляющего двора Ван Ли, всего за три дня он очистил дом от инакомыслящих и навел порядок в погрязшем в смуте гнезде после кончины прежнего вана. Затем он переформировал армию Северного Чжэня, переименовав ее в армию Северного Линя, занялся тренировками солдат и ужесточил воинскую дисциплину. Спустя два года Дуань Линь повел северные полки в поход на чжурчжэней и одержал полную победу, полностью изгнав врагов из степей Пустынного Севера. Именно этот северный поход прославил имена Северного Линь-вана и его армии на всю Поднебесную.
Этот молодой удельный князь с копьем в руке и непревзойденным искусством боя привлек к себе всеобщее внимание.
С той поры слава Северного Линь-вана лишь росла, и вроде бы поговаривали в миру: «Есть ван на севере, чей морозный блеск не знает равных!»