Дурная весть о южной смуте быстро докатилась и до Севера.
В кабинете резиденции Северного Вана мерцали свечи, выхватывая из темноты сосредоточенный профиль Дуань Линя.
В пальцах он сжимал секретное послание от столичного агента, и от лёгкого нажима кончиков пальцев края бумаги покрылись сетью мелких складок.
Дядья Ли стоял рядом, его состарившееся лицо было испещрено печатью глубокой тревоги; глядя на сведённые брови Дуань Линя, он мысленно вздыхал.
На плечах этого юного князя никогда не лежало лёгкой ноши.
─ А Юг заварил кашу поистине не вовремя, ─ низким голосом нарушил тишину Дуань Линь, поднимая взгляд, полный холодных искорок. ─ Тот, кто стоит за кулисами, подгадал аккурат к моменту моего совершеннолетия – поистине вытравил немало сил.
Сменив тон, он перевёл глубокий взгляд на дядю Ли: ─ Сиротка, как думаешь, чьих это рук дело – кто мутит эту воду?
Дядья Ли на мгновение задумался и медленно покачал головой: ─ Обстановка на Юге слишком запутана, старый слуга не обладает достаточным умом, чтобы с ходу судить об этом.
─ Думаю, это тот самый уединившийся во дворце третий принц, Чжао Сяо. ─ Пальцы Дуань Линя легко постучали по депеше с уверенной интонацией.
─ Ваша Светлость мыслит верно, именно этот третий принц. ─ Чистый и мягкий голос донёсся от дверей вместе с лёгкими шагами.
Дуань Линь и дядюшка Ли одновременно повернули головы и увидели человека в белых одеждах с веером в руке, неспешно входящего в комнату. Черты его лица были необычайно красивы, уголки рта трогала едва заметная улыбка, а глаза казались бездонными омутами, способными прозреть любые изменения мира.
Вошедшим был не кто иной, как военный советник армии Северного Линя, И Цзю.
─ Прошу прощения, Ваша Светлость, девятый задержался в пути. ─ И Цзю сложил руки в поклоне и слегка согнул спину.
В глазах Дуань Линя промелькнуло едва заметное облегчение: ─ Нет, господин И вернулся вовремя. На Юге грянули перемены, что советник думает: как следует поступить нашему Северу?
И Цзю легко взмахнул веером и невозмутимо ответил: ─ Прежде чем излагать свой план, девятый хотел бы выслушать мысли самой Светлости.
Дуань Линь поднялся на ноги, подошёл к огромной настенной карте и устремил взгляд на пылающий пожарами Южный край, вымолвив сурово: ─ На юге смута, страдает простой народ. Внутри династии принцы делят власть, каждая сторона преследует корыстные цели, подкрепления неизбежно станут перекладывать вину друг на друга и тянуть время.
─ Но в конце концов страдать будут лишь невинные люди. Я намерен лично повести железную конницу Северного Линя на юг, на помощь. Пусть путь далёк и поход изнурителен, мы не можем позволить иноземцам и демонической секте бесчинствовать и топтать простолюдинов!
Его голос звучал твёрдо и весомо. В поездке на юг он соприкоснулся с самой разной жизнью простых людей, и эта простая, но такая ценная жизнь дала ему огромную внутреннюю силу: мир житейской суеты – вот что люди военные обязаны защищать ценой своей крови.
Это воспоминания о вкусе еды из лавки семьи Ли, это смех и разговоры у сахарной лавки, это жизнь каждого обычного человека.
В глазах И Цзю мелькнуло одобрение: ─ Забота Вашей Светлости о народе и благородный порыв подтверждают, что девятый не ошибся в человеке. ─ Он тут же сменил тон, сделав голос более тяжёлым. ─ Но я обязан заявить прямо: Ваша Светлость ни в коем случае не должен срываться с места.
Он подошёл к Дуань Линю, указав веером на северную границу и степи на карте, и произнёс:
─ Как только Ваша Светлость двинет войска на юг, чжурчжэни с Пустынного Севера непременно перейдут к действиям. Упомянутый третий принц Чжао Сяо пользуется поддержкой столичного государственного наставника, а его хитрость и методы ничуть не уступают моим.
─ Раз уж Чжао Сяо спровоцировал южную смуту, он сделает всё возможное, чтобы связать нам руки и не дать Северу вмешаться, иначе его усилия пойдут прахом.
─ Что до способов давления, то, рассуждай я на месте Чжао Сяо, союз с чжурчжэнями оказался бы самым эффективным ходом. Тот самый наставник наверняка додумался до того же. В таком случае наш Север столкнется с угрозой удара с двух сторон – севера и юга. И сколь ни была бы высока доблесть Вашей Светлости и выучка армии Северного Линя, удержать оба фронта окажется невероятно трудно.
И Цзю сделал паузу, продолжив анализ: ─ Впрочем, Ваша Светлость может не слишком тревожиться за южные дела. Раз в тамошней смуте замешаны демонические секты, секта Цинъян, стоящая во главе праведных сил Поднебесной в тех краях, ни за что не позволит сектантам возродиться и губить живые души. Они не смогут оставаться в стороне. Под предводительством секты Цинъян местные праведные обители и верные престолу силы неминуемо организуют сопротивление.
─ К тому же восемь тысяч воинов племени Рао – всего лишь восемь тысяч. Какими бы сильными они ни были, за короткий срок захватить весь Южный край им точно не удастся.
Веер И Цзю указал наконец на восточные земли, а выражение его лица стало как никогда суровым: ─ По-настоящему девятый опасается Восточного Цзи-вана, Линь Маоцзе.
─ Линь Маоцзе? ─ взгляд Дуань Линя сузился.
─ Верно, именно он, ─ подтвердил И Цзю. ─ Амбиции восточного вана известны всей Поднебесной. Он держит под рукой огромные войска, постепенно пожирает соседние города и уже свыше десяти лет после восшествия на престол не отправляется в столицу с повинной, став предельно дерзким.
─ Если Чжао Сяо вознамерился погрузить Поднебесную в пучину хаоса ради собственных целей, следующей его целью для подстрекательства и союза вполне может стать этот восточный ван. Стоит Востоку воспользоваться случаем и поднять мятеж, прикрывшись подавлением смуты ради расширения своих владений, или даже объединиться с южными бунтовщиками – вот тогда настанет истинное время хаоса!
Резюмируя, он добавил: ─ Впрочем, вступит ли в игру восточный ван и когда именно это случится, пока не предрешено. Этот человек изрядно хитер и станет ждать наилучшей цены. Вот почему сейчас лучший шаг для Вашей Светлости – отвечать неизменностью на любые перемены: укрепить Север и наблюдать за развитием событий, дабы отбивать удары по мере их поступления и действовать на опережение после хода противника.
─ Слова господина И бьют в самую точку, сие есть мудрость государственных мужей, ─ кивнул со своей стороны дядья Ли, выражая полное согласие. ─ Ваша Светлость, старый слуга также полагает, что в столь тревожные времена надёжнейшая стратегия – удерживать северные рубежи и устрашать округу.
Дуань Линь заложил руки за спину и долго вглядывался в карту, пока в тишине кабинета раздавалось лишь потрескивание свечей.
Наконец он резко развернулся, в его глазах проступила ясность и непреклонная решимость, и он отдал приказ:
─ Хорошо! Поступим по плану господина И.
─ Дядья Ли, немедленно передай приказ: всем северным заставам и городам перейти в состояние боевой готовности первой степени, увеличить численность гарнизонов, усилить патрулирование, чтобы не допустить ошибок!
─ В то же время выслать побольше лазутчиков вглубь Пустынного Севера, следить за каждым шагом чжурчжэньских родов и при любых странностях немедленно докладывать!
─ Будь сделано, Ваша Светлость! ─ с суровым видом отозвался дядья Ли.
Дуань Линь продолжил: ─ Помимо этого, пусть Чжэнтень тайно отправляется в столицу и соединится с Шангуань Мо. Прикажи им задействовать все ресурсы, чтобы держать под плотным контролем дворы чиновников, Восточный край, Западный край и кланы знати, особенно передвижения Чжао Сяо и Линь Маоцзе. При малейших признаках смуты немедленно шлите голубиную почту!
─ Старый слуга идёт распоряжаться, ─ поклонившись, дядья Ли быстрыми шагами вышел из кабинета.
В комнате остались лишь Дуань Линь и И Цзю. Провожая глазами удаляющегося дядю Ли, Дуань Линь безо всякой видимой причины вспомнил яркий женский образ.
Хотя Янчжоу располагался не так уж близко к Гуйчжоу и даже тяготел к Востоку, с началом смуты предсказать что-либо стало невозможно. Оставалось лишь надеяться, что её жизнь не была затронута войной.
Однако мимолётное выражение лица, выданное им из-за переживаний за Хунъянь, не укрылось от глаз И Цзю.
Помахивая веером и глядя на волевой профиль молодого князя, И Цзю с плутовской улыбкой бросил вопрос: ─ Часом не о чьей-то ли безопасности тревожилась сейчас Ваша Светлость?..
─ Что? ─ Дуань Линь из-за своих мыслей на мгновение выпал из реальности и расслышал вопрос не до конца.
Заметив это, И Цзю тронул уголки губ понимающей улыбкой и больше не стал развивать тему, лишь беззаботно произнёс: ─ Ничего, так, праздное любопытство девятого. Похоже, эта поездка на юг принесла Вашей Светлости богатый урожай: сердце ваше перестало быть сплошной ледяной глыбой.
С этими словами, легко улыбаясь и покачивая веером, он повернулся и покинул кабинет, оставив за спиной недоумённого Дуань Линя с загадочным выражением лица.
Оставив мысли, сбитые с толку этой репликой, на потом, Дуань Линь вспомнил, что государственные дела важнее, и у него нет времени предаваться думам о судьбе Хунъянь.
Собравшись с духом и поправив одежды, он большими шагами вышел из кабинета и направился на плац – как бы ни менялась обстановка вокруг, несокрушимая армия Северного Линя всегда оставалась его самой надёжной опорой.