В то время как взгляды и помыслы всех сил Поднебесной были прикованы к оглушительной церемонии совершеннолетия в северном Пинчэне, а мощь и властная декларация Северного Линь-вана – Дуань Линя – повергла всех в трепет, в далёком Южном крае исподволь расползались тени, и смертоносная угроза уже обнажала клыки, словно ядовитая змея.
Южный Цинчэн, некогда гордый южный оплот, чьё название сулило «покой на морях и порядок на реках», ныне был окутан непрекращающейся смутой и тревогой, порожденными убийством Северного Вана.
Ночь чернела густыми чернилами, и хотя стражники армии Нанькуй на крепостной стене всё так же стояли с пиками наперевес, в их глазах трудно было скрыть усталость и растерянность.
Южный ван погиб, а принцы и наследники после трёхдневной давности встречи с посланцами из столицы необъяснимо впали в беспамятство. Вдобавок к этому по всему Южному краю множились разбойничьи шайки, ползли зловещие слухи, и вера простого народа вместе с боевым духом армии уже давно растеряли свою былую стойкость.
Можно сказать, что Южному Цинчэню не хватало лишь искры, чтобы погрузиться в пучину великой смуты!
За пределами Цинчэня, в глубине густого леса.
Множество тёмных силуэтов беззвучно стягивалось воедино. Телосложением они отличались крепким и гибким, кожа у большинства отливала здоровой медью, а облачены они были в характерные для Южного края одежды, украшенные пестрыми тёмными тканями, птичьими перьями и звериными костями. Взгляды их, острые, как у ястребов, таили в себе первобытную дикость и свирепость.
То были воины племени Рао, из поколения в поколение обитавшие в глубинах Десяти Тысяч Древних Гор Южного края, и числом их набралось ровно восемь тысяч!
Впереди всех стоял верховный жрец племени Рао, что прежде встречался с Дугу Ли и договаривался о союзе.
И раз уж он объявился здесь, разве могли отсутствовать здесь Дугу Ли и Цзи Фаньэр?
Дугу Ли стоял по левую руку от него – высокий и тощий, он был с ног до головы укутан в широкий плащ цвета зелени тёмного омута. Лица его разглядеть было нельзя, на свету виднелись лишь бледные, точёные руки с отливающими синевой ногтями, небрежно опущенные вдоль туловища.
От него исходил слабый, тошнотворный дурманящий смрад, от которого даже трава под его ногами чахла неестественным образом.
Справа же застыла та самая демоница из секты Хэхуань, Цзи Фаньэр. На ней было длинное лёгкое платье цвета розовой зари, черты лица её поражали своей соблазнительной красотой, а в переливах глаз словно таилась бездна нежности и соблазна, однако в уголках изогнутых губ застыла холодная, жестокая усмешка.
Один из лазутчиков племени Рао бесшумно, подобно циветте, скользнул к верховному жрецу, опустился на одно колено и доложил шёпотом, от волнения слегка дрожащим голосом: ─ Верховный жрец, все воины вооружены «Иглами, пронзающими горло», предоставленными Сектой Мириада Ядов! Тридцать искусных мастериц из секты Хэхуань также затесались среди отрядов, скрыв свои следы. Ждут лишь приказа верховного жреца!
В запавших глазницах верховного жреца полыхнул зловещий, пронзительный блеск.
Он медленно поднял костяной посох, и хриплый голос его, полный фанатичного призыва, прорезал густую ночную завесу:
─ О храбрые воины! Империя из的中原 веками угнетала наше племя! Ныне в Южном крае бушует смута – это дарованный небесами шанс! Берите в руки оружие, чтобы вернуть утраченные охотничьи угодья, чтобы племя Рао больше не зависело от чужой воли, ради будущего наших потомков –
Он резко ткнул костяным посохом в сторону смутного силуэта Цинчэня в ночной тьме и взревел изо всех сил:
─ Вперёд! Ради будущего племени Рао!
─ Ради будущего племени Рао!!!
Восемь тысяч воинов племени Рао издали сдавленный утробный рев, похожие на стаю волцóв перед броском, с диким пламенем в глазах.
Ведомая верховным жрецом, Дугу Ли и Цзи Фаньэр, эта разнородная рать, впитавшая дикий нрав варваров и коварный яд демонической секты, словно прорвавшая плотину тёмная селевая волна, бесшумно и стремительно ринулась на ничего не подозревающий Цинчэн!
Штурм разразился в самую темную пору перед рассветом!
Никаких громовых барабанов, никаких звучных горнов. Лишь бесчисленные отравленные стрелы для духовых трубок, подобные тучам саранчи, под покровом ночи первыми полетели в расслабленных стражников на крепостной стене!
─ Кхм-а!…
─ Нападение…!
Пронзительные крики ужаса и короткие сигналы тревоги мгновенно разорвали ночную тишину.
Иглы убивали наповал при малейшем контакте с кровью, поражённые падали замертво почти мгновенно, и на стенах мгновенно воцарился хаос.
Следом за этим на зубцы стены полетели бесчисленные верёвки с абордажными кошками, и проворные воины племени Рао полезли наверх, точно гибкие обезьяны!
Мастера секты Хэхуань, смешавшиеся с толпой, двигались с ещё более причудливой и неуловимой плавностью: их шёлковые ленты и короткие клинки рассекали воздух, и зачастую стражники, не успевая опомниться, уже падали с перерезанными горлами или с помрачённым искусными чарами рассудком.
Что же до Дугу Ли, то он неведомо когда уже оказался у подножия крепостной стены.
Он не стал карабкаться наверх, а лишь протянул свои бледные руки и легко прикоснулся ими к массивным обитым железом створкам ворот.
Густой ядовитый туман цвета зелени пополз из его ладоней, стремительно разъедая запоры и железную оковку, издавая жуткое шипение, от которого распространился едкий смрад.
После этого он единым прыжком взмыл вверх, оставив продолжающие разрушаться ворота, и вместе с Цзи Фаньэр проник в город, целенаправленно выискивая и уничтожая сильнейших мастеров Южного края.
Будучи верхушкой демонических сект, они расправлялись с местными бойцами играючи – те не выдерживали и трёх ударов, являя собой жалкое зрелище.
Находившиеся в городе солдаты армии Нанькуй в спешке попытались организовать отпор, но во-первых, оказались застигнуты врасколом внезапным нападением, во-вторых, сильнейшие из воинов гарнизона были легко перебиты проникшими в город Дугу Ли и Цзи Фаньэр, а в-третьих, армейский дух изначально был подорван.
Перед лицом фанатичного натиска воинов племени Рао, неотвратимых ядов Секты Мириада Ядов и коварных чар секты Хэхуань сопротивление выглядело бледным и неорганизованным.
А те, кто давно таил в сердце измену, один за другим переметнулись на сторону врага, пополнив ряды племени Рао.
Ближе к рассвету ворота Цинчэня с грохотом рухнули, разъеденные ядом, и распахнулись настежь!
Верховный жрец с костяным посохом в руке ступил первым по усеянной мусором и ещё не высохшей крови земле в этот величественный город, олицетворявший сердце южной власти. За ним нескончаемым потоком вливалась союзная армия варваров.
Цинчэн пал!
Весть держали в строжайшем секрете, однако ужас падения города и бесчинств демонических сект всё же тайком просачивался из уст редких счастливчиков, сумевших спастись бегством.
Захватив Цинчэн, эта коалиция не остановилась на достигнутом.
Поджигаемая фанатизмом верховного жреца, при поддержке ядов Дугу Ли и чар Цзи Фаньэр, армия двинулась на север!
Южный край после падения Цинчэня погрузился в ещё большую смуту, гарнизоны сражались разрозненно и были неспособны оказать действенное сопротивление.
Натиск союзников Рао походил на пламя, а зловещие методы сектантов делали города на пути практически беззащитными.
Спустя всего два дня острие копья достигло Гуйчжоу – другого ключевого узла, связывающего Южный край с центральными равнинами. После короткой, но ещё более кровопролитной осады реющие над стенами знамёна династии Цзин были срублены, а на их месте взметнулся стяг племени Рао со свирепым тотемом!
Лишь теперь весть о падении Гуйчжоу, подобно грому среди ясного неба, разорвала южную блокаду и, ввергнув в ужас уже подтвердившимся слухом о сдаче Цинчэня, вихрем пронеслась по всем землям Поднебесной!
Поднебесная была в шоке!
В столице, во дворец Чжилань, второй принц Чжао Юй смотрел на смертельно испуганного, в разорванных одеждах евнуха Чэня и, весь кипя от гнева, громко рявкнул:
─ Ничтожество! Ты хочешь сказать, что ваш отряд был полностью уничтожен каким-то человеком в чёрном, причём его подчинённые даже пальцем не пошевелили?!
─ Ва… Ваше Высочество! Тот человек поистине ужасен, от него клубился чёрный дым, стоило ему сделать движение, как наши бойцы полегли поголовно, а смерть их была кошмарна! Если бы не милость Вашего Высочества, этот раб вряд ли смог бы предстать перед вами!
Евнух Чэн рухнул на колени, непрерывно колотя лбом о пол перед Чжао Юем, дрожащим голосом изливая невыплаканный ужас!
─ Доклад!…
В испуге вбежал слуга. Он окинул взглядом распростёртого евнуха Чэня и разъяренного Чжао Юя, явно не смея начать.
─ Выкладывай быстрее, раз уж пустил ветры!…
Чжао Юй всё ещё кипел от злости, и хотя он привык соблюдать приличия, сейчас он выругался напрямую.
─ Ваше Высочество, только что из столицы пришло срочное депешное письмо, в нём говорится… говорится…
Слуга от страха слегка заикался, но Чжао Юй явно потерял терпение и взревел:
─ Что говорится?!
─ На юге… на юге племена Рао пошли в масштабное наступление, Гуйчжоу пала!
Слова испуганного до смерти слуги ударили в уши принца. Чжао Юй, и без того взбешённый до предела, услышав эту потрясшую всю Поднебесную весть, просто рухнул на землю. Голос его дрожал, и он раз за разом повторял одну и ту же фразу:
─ Всё кончено… всё пропало…
Все вложенные им в Южный край силы обратились в прах за одну ночь, а в столице тем временем не дремали четвёртый и пятый принцы – его амбиции были разбиты вдребезги!
И в то время как весь императорский дворец погрузился в хаос из-за падения Гуйчжоу, в удалённом боковом зале дворца, казалось, ничто не могло нарушить покой.
Его хозяин, нелюбимый евнухами и придворными третий принц Чжао Сяо, по-прежнему читал «Географическое описание девяти областей», словно потрясающая Поднебесную смута не имела к нему никакого отношения.
В этот момент говорящая человеческим языком ворона снова влетела внутрь, неся с собой шлейф неисчислимых интриг, и закаркала:
─ Ваше Высочество, Южный край ввергнут в хаос, о людях Чжао Юя можно больше не беспокоиться.
─ Отлично. Кстати, как прошла церемония совершеннолетия у Северного Линь-вана? ─ не поднимая головы, продолжал листать книгу Чжао Сяо.
─ Этот Северный Линь-ван полон дерзости, открыто заявил о себе и потряс всю Поднебесную. Ваш слуга опасается, что раз Юг полыхнул, Север не останется в стороне, ─ разинула клюв ворона.
─ Раз уж он хочет прослыть защитником справедливости, мы подбросим ему забот. Каким бы искусным ни был Северный Линь-ван, ему не разорваться на две стороны, ─ холодно ухмыльнулся Чжао Сяо.
─ Ваше Высочество намекает на чжурчжэней? Но как заставить их выступить в поход? Они ведь не из тех, с кем легко договориться, ─ с сомнением переспросила птица.
─ Жажда мести у чжурчжэней не угасла, а в последние годы они и вовсе стали вести себя слишком вольготно. Как думаешь, что будет, если в этот момент преподнести им карту северных границ? ─ вопросом на вопрос ответил Чжао Сяо.
─ Мудрость Вашего Высочества безгранична! Ваш покорный слуга удаляется!
Ворона широко раскинула чёрные крылья, выпорхнула из окна и понеслась вдаль, оставляя после себя раскаты хриплого карканья.
И как только Чжао Сяо собрался перевернуть следующую страницу, сзади раздался старческий голос, полный одобрения:
─ Прекрасное решение.
Чжао Сяо не обернулся, лишь мягко улыбнулся и тихо произнес:
─ Всем этим мы обязаны идее, что подал уважаемый Государственный наставник.
Вошедшим оказался не кто иной, как Гоши Сун Мин. Глядя на читающего Чжао Сяо, он невольно испытал лёгкое удивление: кто бы мог подумать, что столь незаметный принц сумеет заручиться поддержкой трёх ветвей секты и поднять такую смуту на юге.
─ Третий принц излишне скромничает. Я лишь бросил кирпич, чтобы привлечь нефрит, ─ сложив руки в приветствии, ответил Сун Мин.
─ Скажите, наставник, как поступит мой императорский отец дальше? И что ждет эту Поднебесную? ─ внезапно спросил Чжао Сяо.
─ Мысли императора далеки от забот об этой земле; он лишь переложит всю тяжесть этой ноши на плечи Великого генерала, после чего неизбежно начнутся новые интриги. Северный ван связан по рукам и ногам, Восточный и Западный ваны колеблются и не смеют действовать опрометчиво. В итоге Южный край понесёт тяжёлые потери, и даже если его отвоюют, он уже не вернет былого величия. Равновесие сил в Поднебесной рухнет, повсюду прорастут зёрна измены, и империю ждет великая смута, ─ методично изложил Сун Мин.
Выслушав его, Чжао Сяо закрыл книгу, поднялся на ноги, уголки его губ слегка приподнялись, и полный предвкушения голос раздался под сводами залы:
─ Что ж, давайте тогда запасемся терпением и понаблюдаем.