Последствия выбранного пути

ЧУТЬ РАНЬШЕ РАССВЕТА ЗИГ ВЫШЕЛ на обычную пробежку. Чтобы маршрут не приедался, он каждый день выбирал дорогу по настроению. Торговый район он уже обежал почти весь, поэтому в последнее время стал уходить к окраинам города, заодно лучше разбираясь в окрестностях.

Халиан был полон закоулков, и немало лавок и других заведений пряталось там, где их не было видно с главных улиц. Привычка запоминать городскую планировку была для наёмников обычным делом, а в случае Зига ещё и удачно совпадала с его любовью заглядывать в разные заведения на задворках. От этого ежедневная пробежка становилась только полезнее: он держал ровный темп и по пути присматривался к лавкам с интересной атмосферой.

— Пожалуй, пора возвращаться.

Почувствовав, что пробежал примерно обычную дистанцию, Зиг развернулся и пошёл к дому другим путём. Он бежал всё тем же темпом и шагом, примерное направление знал, так что расстояние проблемы не составляло. Во время бега он заметил впереди человека, который тоже бежал.

По звучным промежуткам между шагами и ровной скорости можно было понять, что тот, как и Зиг, тренируется бегом на длинную дистанцию. Эхо шагов было лёгким — скорее всего, это была либо женщина, либо невысокий мужчина. Они двигались примерно с одной скоростью, но из-за длинного шага Зиг постепенно догнал бегуна.

Человек рядом с ним дружелюбно окликнул его:

— Доброе утро! Тоже с утра потеешь?

В тоне слышалось что-то мальчишеское, но голос определённо принадлежал женщине. И почему-то казался Зигу знакомым.

— Ага, доброе, — ответил он, пытаясь вспомнить, где слышал этот голос.

Женщина, похоже, тоже узнала его голос и покосилась на него.

— А? Гааа! — вскрикнула она, когда Зиг тоже повернул голову. — Это же ты, вчерашний!

Рядом с ним бежала авантюристка из Вадацуми, с которой ещё вчера он сошёлся в смертельной схватке. Её рыжие волосы были связаны сзади и подпрыгивали при каждом шаге.

— Ты... Милина, верно?

— Прости за вчерашнее... Зиг, — сказала она, скривившись, словно ей было почти трудно произнести его имя.

Милина ещё не успела примириться ни со своей вчерашней ошибкой, ни с последовавшими за ней чувствами, поэтому совершенно не понимала, как теперь вести себя с ним. Одно воспоминание о той битве до сих пор пробирало её холодом, пусть обе стороны уже и пришли к решению.

В конце концов, разум и чувства — разные звери. То, что вопрос был улажен, не означало, что легко общаться с человеком, с которым ты недавно сражалась насмерть.

Она подбирала слова с крайней осторожностью, пытаясь унять внутреннюю панику.

— Я искренне прошу прощения за случившееся.

— Это уже в прошлом. И со мной можно без формальностей.

В отличие от Милины, Зиг, похоже, не особенно переживал из-за произошедшего. Его отношение принесло ей облегчение, но не помешало тут же начать придумывать, как бы поскорее уйти.

Однако сбежать от человека, которого ты уже узнала, было бы грубо. Тем более она сама первой его поприветствовала, да и клан Вадацуми был перед этим человеком в большом долгу.

Неосторожно вести себя она не могла.

Просто немного поболтаю и пойду своей дорогой, — решила она, подыскивая, казалось бы, безобидную тему.

Раз уж они оба бежали, начало разговора напрашивалось само собой.

— Ты часто бегаешь? — спросила она.

— Это часть ежедневной рутины. А ты?

— Я? Ну, эм... кое-что не даёт мне покоя...

Даже на такой обычный вопрос она ответила уклончиво. Вчерашняя битва напомнила ей о нехватке выносливости, но гордость за собственное мастерство мешала признать это вслух.

Зиг примерно догадался, отчего она замялась, и продолжил говорить, не прерывая бега.

— По-моему, ты довольно умелая.

— Ты издеваешься?

— Нет.

Слова наёмника при желании можно было истолковать как насмешку, и Милина слишком резко метнула в него обиженный взгляд. Быстро поняв, что, возможно, перегнула, она нервно посмотрела на Зига, но тот лишь спокойно заговорил, не сбивая дыхания.

— Если у тебя есть талант, мастерство растёт быстро. Но с силой так не бывает. Она строится на накоплении, а не на таланте. Чем ты талантливее, тем труднее твоей силе поспевать за навыками.

Люди, конечно, были разными, но короткого пути к физической силе не существовало: это была тяжёлая дорога, вымощенная множеством изнурительных усилий.

Одарённые люди, которые быстро учились, часто пренебрегали такими вещами: часть препятствий они могли преодолеть одним талантом, а между их физической силой и умением выходить на новый уровень возникал разрыв. Нередко талантливые люди упирались в потолок просто потому, что не желали прикладывать эти усилия. Поэтому Зиг считал, что у Милины, которая начала действовать сразу после того, как поняла свою слабость, определённо есть потенциал.

— Спасибо за похвалу, но всегда найдётся кто-то лучше.

Её голос прозвучал почти шёпотом. Зиг скосил на неё взгляд и увидел, что она опустила глаза и выглядит немного обречённой. Немного подумав, он передал ей совет, который когда-то дал ему наставник, добавив к нему собственный опыт.

— Я не стану говорить тебе не стремиться к вершине. Но если это стремление лишает тебя желания идти дальше, то, по-моему, оно необязательно. В конце концов, всё сводится к тому, готова ли ты дойти до конца.

— И правда только к этому?

— Ага.

Разговор оборвался, и они продолжили бежать. Слышался только постоянный ритм их шагов.

Милина посмотрела на Зига. Его снаряжение отличалось от её, и он выглядел так, будто готов в любой миг вступить в бой. И всё равно держал прямую осанку и ровное дыхание.

А сама мечница бежала уже долго, и, несмотря на лёгкую одежду, её дыхание начинало сбиваться.

— Накопление... значит, — пробормотала она.

Они пробежали ещё немного. Совет наёмника оказался достаточно убедительным, чтобы Милина внесла бег в список утренних тренировок. Сам Зиг не знал, что жители этого континента почти не занимались базовой физической подготовкой: они могли усиливать себя магией физического усиления. Считалось, что лучшие результаты даёт практика магии, а не тренировка тела.

Более того, слишком упорные тренировки, как полагали, могли привести к лишней мышечной массе, которая будет мешать движениям, — и доля истины в этом была. Раз магией можно было укрепить именно те части тела, которые требовались, эффективные действия становились возможны и без громоздкой мускулатуры.

Но даже применяя магию усиления, человек всё равно должен двигаться сам. Оставшаяся мана ничего не значила, если выносливость исчерпана. Многие это знали, но мало кто был готов отказаться от магии ради улучшения того, с чем и так как-то справлялся. Именно из-за того, что жители этих земель полагались на физическое укрепление, у них часто была превосходная взрывная сила, но низкая выносливость.

Расставшись с Милиной, Зиг смыл пот, привёл себя в порядок и пошёл будить Сиашу. Он постучал и вошёл в её комнату, где нашёл её распластанной на кровати. В том, как она лежала лицом вниз, а длинные волосы веером расходились вокруг головы, было что-то слегка жутковатое. Он осторожно потряс её за плечи, и она вяло села, глядя на него сонными глазами.

— Эй, уже утро.

В ответ она пробормотала что-то нечленораздельное. Сиаша никогда не была жаворонком.

Отведя взгляд от опасного зрелища — её растрёпанного нижнего белья, — он положил ей на лицо влажное полотенце.

— Нгх...

Она, кажется, медленно просыпалась, бормоча случайные звуки. Зиг решил сделать несколько растяжек, чтобы убить время, пока она окончательно соберётся. Возможно, из-за последних сражений с чудовищами усталость ощущалась в большем количестве мышц, чем обычно.

Дело было не в том, что эти твари труднее людей или наоборот, просто ему приходилось двигаться иначе, чем он привык. Он тщательно размял тело, чтобы быть полностью готовым, если случится что-то непредвиденное.

— Прости, что заставила ждать. Пойдём, Зиг?!

Он как раз успел расслабить мышцы, когда необычно воодушевлённая Сиаша была готова отправляться в Гильдию.

Ранним утром в Гильдии уже кипела жизнь: авантюристы суетились повсюду.

— Ладно, я скоро вернусь! — крикнула Сиаша и протиснулась в толпу, которая пыталась урвать лучшие доступные задания. Авантюристы, пытавшиеся возмутиться её вмешательством, сжимались под взглядом Сиаши и пропускали её. Похоже, она научилась регулировать давление: в отличие от вчерашнего дня, его было недостаточно, чтобы весь зал застыл. На самом деле подобрать нужную меру ей давалось довольно трудно, но она ни за что бы в этом не призналась.

— Похоже, она освоилась, — кивнул Зиг самому себе, почему-то растроганный увиденным.

Поначалу напор других авантюристов ошеломлял Сиашу, а теперь она без колебаний прокладывала себе путь сквозь толпу.

— Интересно, может, из-за таких лиц тебя и считают старше, чем ты есть?

— Грубовато.

Зиг нахмурился на Исану, которая поприветствовала его дерзким замечанием. На миг подумав, что в её словах может быть доля правды, он не смог вложить в ответ настоящей резкости. Его реакция заставила Исану тихо рассмеяться, и её белые волосы дрогнули.

— Ну как, у вас там всё идёт нормально?

Наёмник попытался сменить тему. Исана не стала продолжать прежнюю и подыграла. Тема была деликатной, поэтому в подробности она углубляться не могла, но сказать достаточно всё же могла.

— Да, похоже, на какое-то время всё более-менее успокоится, — сказала она с ясным выражением лица. — Им ещё долго будет не до того, чтобы нам пакостить.

Какие бы переговоры ни шли, они, видимо, складывались хорошо. Даже выполнив работу, Зиг не был совсем равнодушен к последствиям. У них были достаточные доказательства и крепкая хватка на виновниках, так что обсуждения вряд ли оказались слишком сложными. Главной трудностью было убедить остальных членов племени и, соответственно, старейшину. Ему было трудно представить, что гордый народ воинов вроде Джинсу-я примет сделки с мафией, но в итоге, похоже, всё как-то удалось уладить.

Зиг почувствовал лёгкое облегчение и улыбнулся.

— По крайней мере, вы продвигаетесь без препятствий.

— Старейшина просил передать, что благодарен тебе за помощь и что наш народ придёт тебе на помощь, если тебе это понадобится.

— Ты рассказала ему обо мне?

От послания старейшины Зиг нахмурился. Он помог им потому, что это была работа, но в зависимости от следующих заказов в другой раз вполне мог оказаться их противником. По словам Исаны не звучало, будто старейшина это понимает.

Но Исана лишь пожала плечами и рассмеялась.

— Конечно рассказала. В следующий раз ты можешь стать нашим врагом, верно?

— И что сказал старик?

— Сказал что-то вроде: «Это это, а то то. Когда придёт время, тогда и разберёмся».

— Понятно.

Мудрые старцы обычно славятся упрямством, но этот старик почему-то кажется довольно гибким.

Вероятно, активное сотрудничество старейшины сыграло большую роль и в том, что остальное племя согласилось. Если он готов уважать черту, которую провёл Зиг, то у Зига не было претензий.

— Ладно. Передай ему, что я могу взять ещё одну работу — в зависимости от условий.

— Значит, ты снова нам поможешь?

— Если захочу.

— Поняла. — Плечи Исаны дрогнули от смешка, но затем она что-то вспомнила и снова посмотрела на Зига. — Ах да. Я слышала про вчерашнее. Ты, вроде, устроил погром у клана Вадацуми?

— Всё сложно...

Зиг как раз рассказывал Исане подробности, когда Сиаша вернулась, успешно получив задание. Судя по довольному виду, она, вероятно, добыла хорошее. Заметив, что рядом и мечница, Сиаша поздоровалась с ней.

— Доброе утро, Исана.

— Доброе. Хорошо поработай сегодня.

— Обязательно! У меня много того, чего я хочу добиться.

Неукротимый энтузиазм Сиаши наполнил сердце Исаны ностальгией и теплом, но она подавила это чувство, вспомнив, что совсем недавно сама поддразнивала Зига за нечто похожее.

— Только не перенапрягайся, ладно?

— Ладно! — ответила Сиаша.

Дав последний совет, Исана отправилась на свою работу.

— Нам тоже пора, — поторопила Сиаша.

— Хорошо.

Убедившись, что все приготовления закончены, они завершили административные процедуры и с помощью транспортного камня отправились к месту назначения.

На этот раз их перенесло в глубь леса, который они посещали, когда Сиаша только начинала. В отличие от прежней зоны, где бродило множество мелких звероподобных чудовищ, здесь водилось большое количество ящероподобных. Звериные и насекомоподобные чудовища тоже встречались, но обычно это была редкая крупная добыча, а не мелочь.

— Эти чудовища должны быть сильнее тех, с которыми мы сталкивались до сих пор, так что здесь написано быть осторожнее, — сказала Сиаша, листая книгу под названием «Пособие авантюриста».

Зиг внимательно следил за окрестностями и слушал её дальнейшие пояснения.

— С этого уровня чудовища начнут активно пользоваться магией, поэтому сложность будет выше, чем при простой прибавке в силе. Похоже, именно здесь проверяются адаптивность и способность авантюриста принимать решения — другими словами, это черта, отделяющая тех, кто сможет продвигаться дальше, от тех, кто не сможет.

— Любопытно. Значит, для авантюристов это место вроде рубежа.

Сейчас у Сиаши было задание, соответствующее седьмому классу. Поскольку большинство авантюристов находилось на седьмом классе и ниже, эту зону действительно можно было считать порогом. Сиаша явно не собиралась застревать на седьмом классе, поэтому Зиг последовал за ней, когда она без малейшего страха двинулась вперёд.

Поблизости они заметили других авантюристов. Это было немного неприятно, но неудивительно, учитывая, сколько людей могло брать подобные задания.

— Пройдём чуть глубже. Если останемся здесь, другие авантюристы могут попытаться вмешаться.

Не желая конкурировать с кем-то за добычу, Сиаша пошла дальше, туда, где людей должно было быть меньше. Когда они углубились достаточно, чтобы других авантюристов уже не было видно, Зиг отреагировал на слабый звук приминаемой растительности.

— Один на два часа. Довольно крупный.

Шум был довольно тихим, но глубокий, вдавливающийся звук шагов говорил наёмнику, что это существо пытается скрытно передвигать тяжёлое тело. Он вытащил оружие и держал его свободно, чтобы в любой миг перейти к действию.

Из зарослей показалось одно чудовище длиной около шестнадцати футов. Оно напоминало большую ящерицу со скользкой тусклой чешуёй и языком, который то и дело высовывался из пасти. Глаза, похожие на драгоценные камни, вставленные прямо в глазницы, тревожно метались из стороны в сторону, оценивая их.

— Отлично! Кристальная ящерица прямо с самого начала — хороший знак!

— Идёт.

Несколько мгновений ящерица пыталась их запугать внушительным видом. Но, увидев, что Сиаша и Зиг не отступают, сочла их врагами и попыталась устранить препятствие на своём пути.

Зиг уловил резкий запах, а Сиаша почувствовала течение маны; каждый своим способом понял, что противник сейчас атакует.

Кристальная ящерица издала хриплый, визгливый рык, и словно в ответ в воздухе появились мелкие осколки кристалла, тут же понёсшиеся прямо на них. Они сверкали и переливались на солнце — зрелище было красивым и смертельно опасным.

Прежде чем Зиг успел отреагировать на летящие снаряды, первой двинулась Сиаша. Она подняла часть земли между собой и кристаллами и сформировала из неё прямоугольный земляной щит, достаточно большой, чтобы полностью закрыть одного человека.

Снаряды ударили прямо в него: земля против кристалла. Победитель был настолько очевиден, что сравнивать было нечего. Однако свойства предметов, созданных магией, зависели не только от изначального материала, но и от вложенной маны и мастерства пользователя. Поэтому кристаллы рассыпались от удара, а у земляного щита Сиаши лишь немного содрало поверхность.

Кристальная ящерица продолжила осыпать их кристальным дождём, но щит не пропускал ни одного осколка. Поняв, что её атаки бесполезны, ящерица остановилась и словно напряглась.

Чудовище боялось, но ни Зиг, ни Сиаша не почувствовали, что оно собирается бежать. Наоборот, оно готовило новую магию. Зиг заметил, как на поверхности его тела что-то начинает формироваться, и прищурился, пытаясь рассмотреть.

— Что это?

Оно покрывало себя кристаллами: сначала медленно, но всё быстрее, пока почти всё тело не оказалось заключено в кристальную броню, а из черепа не вырос большой рог.

Оно энергично тряхнуло головой и понеслось вперёд, выставив рог прямо на них. Опираясь на хвост для равновесия и перебирая всеми четырьмя лапами, оно бежало быстро, несмотря на размер.

— Интересно. Значит, хочешь состязания в силе? — Сиаша бесстрашно улыбнулась стремительно приближающемуся чудовищу и влила ещё больше маны в землю, создавая ещё пару земляных щитов.

Теперь их было три, и она наложила их друг на друга, встречая таран кристальной ящерицы. Сверкающий рог со всей силы врезался в земляные щиты. После мгновения сопротивления он пробил первый и вошёл до половины во второй, но на этом остановился.

Не в силах выдернуть крепко застрявший рог, ящерица полностью остановилась. Она дико забила лапами, пытаясь как-то освободиться, но щит уже восстановился и затвердел вокруг рога.

Сиаша дополнительно связала её конечности землёй.

— Ты очень помогла. — Она усмехнулась всё ещё барахтающемуся чудовищу и положила руку на земляной щит. — Я переживала, как добыть твои материалы и не повредить их, но даже представить не могла, что ты сама себя поймаешь.

Увидев это, чудовище забилось ещё яростнее, но путы держали крепко, и оно не могло двинуться. Точно направленный земляной кол, наполненный маной, легко пробил кристальную броню и прошёл через мягкое брюхо.

— Уф, кристалл и правда крепкий.

Победив чудовище, Сиаша с трудом вырезала ножом его глаза. Зиг видел, как она мучается с задачей, а сам снимал с туши чешую. Он осмотрел одну серую чешуйку с тусклым блеском.

— Какие материалы вообще можно получить с этой твари?

Чешуя оказалась легче, чем он ожидал, и даже немного мягкой. В таком виде она не выглядела особенно защитной, но очевидно, что всё менялось, когда в дело вступала мана.

— Кристальная ящерица... уф... может управлять кристаллами... Есть! Получилось!

Наконец она вычерпнула похожий на драгоценный камень глаз и подняла его, чтобы показать Зигу. С него всё ещё свисал пучок чего-то похожего на нервы, так что зрелище было довольно мерзким.

— Чешуя создаёт кристаллы, а глаза управляют ими. Похоже, правый и левый глаз отвечают за разные виды магии.

— Вот как? Их используют для оружия... или скорее для защитного снаряжения?

— Чешую — для защитного снаряжения, а глаза можно использовать для оружия или магических предметов. Я слышала, что из них даже можно сделать оружие, которое будет создавать сколько угодно клинков, если маны хватит.

— Ого. Впечатляет...

Износ оружия был одной из главных проблем, с которыми сталкивались мечники. Вещь, решавшая эту проблему, была бы невероятно надёжной. В такие моменты Зиг особенно жалел, что у него нет маны.

Наблюдать, как восторг наёмника сменился унынием, Сиаше, признаться, было немного забавно.

— Правда, они потребляют много маны, так что не настолько полезны, как звучит. Но материал всё равно интересный. Особенно трудно добыть неповреждённый глаз, поэтому за них дают очень хорошую цену.

Они могли либо продать глаза за солидную сумму, либо использовать как материалы для магических предметов. Сиаша размышляла, как лучше ими распорядиться, когда внезапно подняла голову, словно её осенило.

— Точно! Если добыть ещё одну, все проблемы решатся! — воскликнула она и принялась выковыривать второй глаз. — Раз с этим разобрались, давай закончим с разделкой.

С лёгкой кривой улыбкой на губах от столь грубого решения Сиаши, Зиг продолжил свою работу. Закончив, они продолжили охоту на чудовищ, но других драгоценных для Сиаши кристальных ящериц так и не встретили. Судя по всему, те были редким видом: медленно созревали и часто прятались, пока росли. Учитывая это, они решили в первую очередь охотиться на чудовищ, требовавшихся по заданию Сиаши.

Зиг громко выдохнул и опустил двухклинковый меч на похожий на воротник выступ вокруг головы ящерицы, быстро отступив до того, как тепловой луч ударил ровно в то место, где он только что стоял.

Ящерица с раскрытым воротником погналась за наёмником, выплёвывая тепловые лучи. Но догнать его она не могла: он на высокой скорости мелькал между деревьями, используя их как укрытия. Когда она наконец перестала излучать лучи, будто выдохлась, Зиг приблизился и одним чистым ударом рассёк ей туловище. Эти чудовища, известные как раскалённые ящерицы, отличались способностью собирать и выпускать ману с помощью воротников. Они относились к более сильным чудовищам, но им требовалось время, чтобы накопить ману, и резкие повороты давались им плохо. Выносливость у них тоже была слабой: они быстро уставали, поэтому одна такая тварь большой угрозы не представляла. Зато они становились крайне опасны, если встречались стаей или появлялись посреди боя с другим видом.

Заявки на их истребление висели постоянно, но материалы не только плохо продавались, сама плата за зачистку тоже не была особенно высокой. Зато Гильдия давала за них высокую оценочную ценность, поэтому авантюристы, желающие повысить класс, активно на них охотились.

— Почему материалы с них так дёшево стоят? — Зиг озвучил мысль, отрезая воротник ящерицы как доказательство убийства. — Магию они используют достаточно мощную.

Сиаша обматывала верёвкой воротники, которые передавал ей Зиг, связывая их в одну связку.

— Во-первых, у них плохая эффективность затрат. Обычный маг очень быстро выжжет ману, а если маны достаточно, чтобы ими пользоваться, то куда эффективнее положиться на собственные заклинания.

Она положила связку воротников на магическую тележку, которая, в отличие от обычных, не имела колёс. На ней была выгравирована магия левитации, поэтому при наполнении маной она парила в воздухе примерно на уровне пояса. Такие тележки были удобны: их можно было тянуть за собой, и они не зависели от местности. Они пользовались популярностью и у простых людей, и у авантюристов. Хотя стоили недёшево, многие торговцы сдавали их в аренду, так что достать их было нетрудно.

— Вторая причина — управление функцией. Склонность ящериц всегда стрелять на полной мощности не даёт тонко регулировать силу. Поэтому использовать их в магических предметах слишком опасно.

— Значит, они и не особенно сильные, и если оставить их в покое, то это бесполезная заноза.

Неудивительно, что материалы с них стоили мало и авантюристы их недолюбливали.

— Для таких, как мы, кто хочет быстро подняться в классе, они идеальны, — с тоской сказала Сиаша, ещё раз оглядывая окрестности. — Я надеялась, что мы сможем свалить ещё хотя бы одну кристальную ящерицу...

Однако их тележка уже была настолько забита, что добавить туда что-то ещё было бы трудно.

— Думаю, на сегодня пора заканчивать, — сказал Зиг. — Мы больше почти ничего не унесём.

— Обидно... Было бы здорово купить себе большую такую.

Сейчас они пользовались арендной тележкой. Это была, как ни крути, разумная вещь, предоставляемая за небольшую плату торговцем, работавшим с Гильдией. Если тележку ломали, Гильдия покрывала часть расходов на восстановление, но часть нагрузки всё равно ложилась на авантюриста, да и количество тележек для аренды было ограничено. Если хотелось принести назад ещё больше материалов, оставалось только завести собственную. Аренда тележек была мерой поддержки для авантюристов, которые только вставали на ноги, и Гильдия почти не получала с этого прибыли. Когда авантюрист начинал достаточно зарабатывать, хорошим тоном считалось приобрести собственную тележку.

Получив все нужные материалы, пара начала собираться домой.

— А чем дорогие отличаются? Кроме грузоподъёмности, я имею в виду. Это я понимаю.

— Похоже, высококлассные могут записывать мановые волны владельца и двигаться сами. Если указать координаты, они даже доставку могут делать самостоятельно.

— Ого... Они и такое умеют?

— Меня искренне поражает исследовательский дух, с которым люди подходят к технологиям.

Беседуя о магических предметах и собираясь уходить, Зиг и Сиаша направились назад по той же дороге.

— Эй, это же...?

— Хм? ...О-ого!

Авантюристы, встречавшиеся им по дороге, оборачивались, увидев тележку, тяжело нагруженную материалами чудовищ. Был ещё довольно ранний час для возвращения, а эти двое уже добились выдающегося результата.

Немало людей позеленело от зависти при виде такой добычи.

Большинство материалов принадлежало раскалённым ящерицам, но когда они заметили среди вещей сзади отлично сохранившиеся части кристальной ящерицы, всё их поведение изменилось.

Материалы кристальной ящерицы продавались по высокой цене, а эти были сохранены настолько хорошо, что одна продажа дала бы достаточно денег, чтобы долго бездельничать. Сумма была более чем достаточной, чтобы свести с ума человека, сидящего без денег.

Несколько мужчин обменялись молчаливыми взглядами, после чего начали расходиться, пытаясь окружить Зига и Сиашу.

— Стой.

Кто-то схватил одного из мужчин за плечо, и остальные удивлённо обернулись.

— О, это ты, Кейн, — сказал мужчина, с облегчением узнав в остановившем его человеке знакомого. — Не пугай так.

Один из остальных посмотрел на Кейна с насмешливой улыбкой.

— А, тоже хочешь поучаствовать? Извини, но мы их первы...

Но Кейн перебил его:

— Эти двое...

Хотя все они были авантюристами одного класса, группа уже начинала раздражаться из-за поведения молодого мужчины. Кейн убедился, что они слушают, и ясно произнёс:

— С этими двумя лучше не связываться.

Хрупкое напряжение начало разливаться в воздухе, когда мужчины поняли, что слова Кейна — не просьба.

— Знаешь, Кейн, строить из себя важного — одно дело, но не зарывайся, — сказал мужчина, впившись в Кейна взглядом и схватив его за ворот. — Да, ты талантлив, но это не причина бесплатно нами командовать.

Выражение лица Кейна не изменилось даже от угрозы. Это разозлило мужчин ещё сильнее, и они двинулись угрожать ему, но его следующие слова полностью выбили их из колеи.

— Я говорю это от имени клана Вадацуми. Понимаешь, что это значит?

— Ч-что?! Да бред какой-то! Эти двое даже не в клане! С чего вы вообще лезете?! — потребовал мужчина.

— Я не обязан объяснять.

Они с сомнением посмотрели на Кейна, когда он холодно отрезал им, не показывая ни капли волнения.

Он блефует? Не могу представить, чтобы клан подставлялся ради случайного человека. Даже если они хотят заманить талантливого новичка к себе, разве не выгоднее было бы сыграть героя уже после того, как мы нападём?

Если рассуждать логически, здесь что-то есть... но он такой правильный, даже чересчур эмоциональный. Если бы он врал, пытаясь спасти друзей, это было бы заметнее, верно? А раз он так невозмутим... скорее всего, клан Вадацуми вынуждает его это делать или он делает это против своей воли.

Пусть мужчина был всего лишь бездарным авантюристом, обречённым остаться в безвестности, глупым он не был. По поведению Кейна и собственным догадкам он подошёл к истине настолько близко, насколько мог.

Он снова покосился на молодых авантюристов. Упустить материалы кристальной ящерицы было жаль, но навлекать на себя гнев клана Вадацуми они того не стоили.

А вот она — другое дело...

Глаза мужчины затуманились, будто он мысленно облизывался, глядя на черноволосую женщину. Такая красавица встречалась нечасто. Она была слишком хороша, чтобы её отпускать на авантюристскую работу... да и вообще куда-либо.

Даже если это разозлит клан Вадацуми, если бы только заполучить её...

Мужчина очнулся от мыслей, когда Кейн нарушил молчание.

— Считай это добрым советом. — Должно быть, он понял, о чём думал мужчина, проследив за его взглядом. — Что бы ты ни делал, не трогай эту женщину.

— Прошу прощения?

Мужчина подозрительно посмотрел на Кейна, не понимая смысла его слов.

— Это что должно значить?

— Больше я ничего сказать не могу. Ты предупреждён.

Кейн окончательно закрыл рот, безмолвно давая понять, что больше говорить не станет. Мужчина посмотрел в землю, словно глубоко задумался, но затем всё же щёлкнул языком и отвернулся.

Его недовольным товарищам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Кейн проводил мужчин взглядом, ещё раз посмотрел на Зига и Сиашу и сам ушёл.

— Поздравляю с успешным выполнением задания на истребление раскалённых ящериц. Похоже, в новой охотничьей зоне всё прошло гладко.

— Ничего такого, с чем мы бы не справились.

— Иного я и не ожидала. Но всё же не теряйте бдительности.

Сиаша сдала регистраторше материалы, принесённые как доказательство убийств. Части кристальной ящерицы она решила не продавать. Деньги можно было заработать и другими способами, а редкие материалы добыть не так-то просто, поэтому многие авантюристы предпочитали оставлять их себе, если только не сидели совсем без денег.

Зиг, ожидая, пока Сиаша закончит дела у стойки, небрежно огляделся.

— Хм...

Он не чувствовал на себе горячих взглядов. Это было странно, почти как несбывшееся ожидание. Он хорошо знал подобные взгляды, которые они ловили раньше, и предполагал, что нападение с целью отобрать добычу вот-вот случится.

Я думал, они попытаются устроить ловушку... но та группа оказалась хладнокровнее, чем ожидалось.

Осторожные противники были самыми неприятными. Если бы они сделали ход, он мог бы без колебаний с ними разобраться. С этой мыслью он настороженно осматривался, пока наконец не заметил, что кто-то смотрит на него.

Не поворачивая головы, он глазами отыскал источник взгляда. Человек, смотревший на него, оказался настолько неожиданным, что Зигу пришлось сдержать удивление, чтобы оно не отразилось на лице.

Сказав что-то короткое коллеге, она пошла прямо к Зигу; её ровная походка и шаги, точные как часы, почти идеально отражали её характер.

— У вас есть минутка?

Резкая регистраторша Гильдии просила у Зига немного времени. Её красивое, но бесстрастное лицо, как всегда, не дрогнуло. Наёмник подозрительно посмотрел на неё: он не мог придумать, зачем ей с ним говорить.

— Вам что-то от меня нужно? — спросил он в ответ.

Вместо ответа она внезапно поклонилась. Наклонилась в пояс, и хотя это было искреннее извинение, в её поведении не было ничего раболепного.

Всё ещё оставаясь в поклоне, регистраторша сказала:

— Я хотела бы принести глубочайшие извинения за то, как член моей семьи обошёлся с вами на днях. Я дам ему указание быть впредь осторожнее, чтобы подобный случай не повторился. Смиренно прошу вашего прощения.

Неожиданное извинение совершенно застало Зига врасплох.

— О чём вы? Я не помню ничего, за что вам нужно извиняться.

— Прошу простить за запоздалое представление. Меня зовут Аой Касукабэ. Мой глупый младший брат, Акито Касукабэ, является администратором клана Вадацуми.

— А, вы его сестра?

Теперь всё встало на места. Правда, связь между регистраторшей Гильдии и администратором клана выглядела довольно странной в весьма своеобразном месте. Зато объясняла, почему она извинялась от его имени.

— Я слышала, что из-за его недоразумения вы получили ранения. По обычаю он должен был понести наказание за свои действия, но благодаря вашей доброте, как мне сказали, этого не произошло. Я приношу вам и извинения, и благодарность за этот случай.

— Поднимите голову. Всё уже улажено. И я отпустил его не по доброте душевной — мы заключили сделку. Снова и снова поднимать эту тему будет дурно выглядеть для всех сторон.

Наёмники редко возвращались к прошлым происшествиям: на поле боя друг и враг менялись день ото дня в зависимости от того, кто платил. Зигу не особенно нравилось, когда уже решённое дело снова и снова тыкали ему в лицо.

Аой не могла понять точную причину, но уловила, что если продолжит давить, то обидит наёмника, и подняла голову, встретившись с ним взглядом. На её лице не было ничего, кроме деловой улыбки.

Пусть по-разному, но оба брата и сестра, похоже, умели не давать другим читать свои мотивы. Зиг вовсе не был тупым, но даже его игра Аой полностью обманула.

— Не знаю, слышали ли вы, но обстоятельства там складывались так, что ошибку вашего брата почти нельзя было избежать. Не будьте к нему слишком строги.

Аой покачала головой на попытку Зига прикрыть её младшего брата.

— Даже если вероятность составляет девяносто девять процентов, всегда следует исходить из того, что произойдёт маловероятный один процент, и воздерживаться от поспешных действий. Именно это отличает взрослого от ребёнка. Мой брат показал свою неопытность.

Жёсткая оценка регистраторшей в адрес младшего брата заставила Зига поморщиться. Обычно она была настолько бесстрастной, что немного удивляло, как плохо ей удаётся скрывать возмущение членом собственной семьи. Её глаза, полные тихого гнева на младшего брата, обратились к нему.

— Вы сказали, что этот вопрос был улажен сделкой. Это завершило ваши дела с кланом Вадацуми, но как родственница того, кто причинил вам неудобства, я считаю необходимой соответствующую компенсацию. Что вы думаете?

— Он не ребёнок. Должен уметь сам убирать за собой.

— Но...

— Если вы работаете регистраторшей в Гильдии, на вас будут полагаться многие авантюристы, включая мою клиентку. Я рассчитываю, что вы хорошо справитесь с этой работой. Этого достаточно?

Аой на мгновение задумалась над его словами, а потом, несколько неохотно, кивнула.

— Разумеется. Если у вас возникнут проблемы, пожалуйста, обращайтесь ко мне. Только уточню... вы ведь не придумываете расплывчатую просьбу лишь для того, чтобы я отстала?

— Конечно нет!

На лбу Зига выступили капли холодного пота: регистраторша точно описала его план. Сознавала она это или нет, Аой ещё раз поклонилась и вернулась к стойке регистрации.

Она вроде должна была извиняться передо мной, так почему это я теперь растерян? — размышлял Зиг, направляясь к Сиаше, которая закончила с административными процедурами.

— Что-то случилось, Зиг? — спросила она.

— Нет, ничего. А у тебя?

От его вопроса она просияла от гордости.

— Награда деньгами была так себе, зато я получила много оценочных очков. Если продолжу в том же темпе, скоро смогу перейти в следующий класс. Ах да, я хочу заглянуть в лавку магических предметов. Пусть посмотрят на это и скажут, что можно сделать.

Глаза Сиаши загорелись по-детски, когда она протянула похожий на драгоценность глаз. Зиг не удержался от смеха, и они вышли из Гильдии.

— Кстати, я слышала, что объявили награду, — сказала Сиаша.

— Награду? За того, кто напал на авантюристов?

— Нет, по тому делу ещё расследуют, потому что информации мало. Я говорю о награде за чудовище.

Иногда награды назначали и за чудовищ. Авантюристов, которые могли свалить чудовище, признанное Гильдией приоритетной целью для истребления, вознаграждали приличными деньгами и оценочными очками. Цели таких запросов различались и могли включать одно или несколько существ, но отличались они тем, что оценивались по степени опасности и наносимого вреда, а не только по сырой силе.

Когда опасное чудовище появлялось там, где его обычно не должно было быть, среди низкоуровневых авантюристов, как правило, возникало много жертв. Но не пускать их на работу туда было трудно: они зависели от этого дохода. Поэтому за неуместно появившихся чудовищ назначали крупные награды, чтобы от них избавились как можно быстрее. Из-за высокого риска и высокой отдачи такие заявки часто превращались в охотничье соревнование между сильными авантюристами. Обычно всё забирал тот, кто успевал первым, но чудовища с наградой были настолько опасны, что иногда партии объединялись для их уничтожения.

Кланы относились к таким наградам с некоторой осторожностью: в задачах часто было много неопределённостей, и брались за них только если считали, что ожидаемая прибыль от победы над чудовищем перевесит вероятные затраты и опасность. Если член клана, который не собирался действовать по награде, всё же хотел участвовать, ему приходилось работать в составе другой партии, собранной из людей разных групп.

— Очевидец вроде бы сообщил о двурогом синем жуке.

— Название знакомое. Кажется, моё оружие сделано из его материалов.

Узнав, что это то же чудовище, которое использовалось для его двухклинкового меча, Зиг заинтересовался. Своим нынешним оружием он был очень доволен, так что взглянуть на чудовище, ставшее частью этого оружия, было бы любопытно.

— И это не просто обычная взрослая особь. Похоже, это матёрый жук, проживший много лет. Он должен быть значительно опаснее нормального представителя вида.

— Значит, жуки становятся сильнее с опытом?

Насколько Зиг знал, жуки не становились значительно крупнее после взросления.

— Чудовища получают ману от тех, кого убивают, поэтому обычно чем дольше живут, тем сильнее становятся. Насекомоподобные не исключение. Двурогие синие жуки и так сильны; даже авантюристы седьмого класса им не соперники.

Если появилось такое чудовище, неудивительно, что за него назначили награду.

— Значит, с завтрашнего дня здесь будет больше авантюристов.

Несмотря на высокий риск, деньги за награду мотивировали многих, и ещё больше авантюристов, вероятно, начнут заглядывать сюда уже на следующий день, чтобы следить за ситуацией.

— Что хочешь делать? Перенесём планы?

— Хм... Думаю, эти условия не изменятся, пока награду не заберут, а ждать мы не можем. Попробуем справляться, даже если людей будет больше обычного.

— Понял. Можем выходить чуть раньше обычного, если это хоть чем-то поможет.

— Спасибо, что помогаешь мне каждое утро.

Сиаша прекрасно знала, что ей трудно просыпаться, но жила так уже больше ста лет, и исправить это было не так-то просто. Понимая, что доставляет ему лишние хлопоты, она поблагодарила Зига с неловким выражением лица.

Он похлопал её по плечу и пошёл вперёд. Сиаша тихонько хихикнула и больше ничего не сказала, следуя за ним лёгким шагом.

Оказывается, приятно иметь рядом человека, которому можно немного доставлять неудобства, — прежде она этого не понимала.

— Нельзя.

— Что именно?

Ранним утром следующего дня людей вокруг было больше обычного. Судя по их виду, вероятно, они собрались из-за награды.

Зиг и Сиаша пришли в Гильдию пораньше, чтобы выбрать задание на день, и уже собирались пройти административные процедуры у стойки, когда регистраторша сразу же их отчитала.

— Я, очевидно, говорю о награде. Уверена, вы уже строили план, как бы случайно встретить это чудовище и победить его, верно?

— Не понимаю, о чём вы...

В слегка растерянном выражении Сиаши не было ни следа обмана, но регистраторша заметила, как самообладание Зига на мгновение дрогнуло.

— Даже если вы притворяетесь невинными, это запрещено. Я слышала, что вы очень активно расспрашивали о награде. Я также подтвердила, что вы взяли в справочной комнате «Энциклопедию чудовищ», где есть сведения о двурогих синих жуках.

— Ук!

Регистраторша посмотрела на Сиашу так, словно загнала её в угол, и та застонала, осознав: доказательства сложились настолько аккуратно, что обман невозможен. В самом деле, она планировала тайком попытаться забрать награду, но, к несчастью, регистраторша раскусила её замысел и теперь пыталась остановить.

— Пытаться сделать что-то настолько опасное недопустимо!

— Н-но что, если мы случайно его встретим...?

Регистраторша улыбнулась отчаянной попытке Сиаши найти оправдание.

— Бегите со всех ног.

— Но тогда...

— Если будет признано, что вы вступили в бой с чудовищем после неоднократных предупреждений Гильдии, к вам могут применить дисциплинарные меры, вплоть до понижения класса. С этого момента вам вынесено официальное предупреждение. Я даже сделала запись.

— Э-это...

Любые оправдания и лазейки, которые она могла бы придумать, отпали. Если теперь она силой попытается победить чудовище, то вместо одобрения может получить наказание.

Для Сиаши, которая стремилась повысить класс, это был тяжёлый удар, от которого трудно было отмахнуться.

Регистраторша вздохнула, глядя на её понурый ответ.

— Послушай, ты всё ещё только восьмой класс. Неужели думаешь, что человеку в таком положении позволят безрассудно лезть к чудовищу с наградой, которое появилось в охотничьих угодьях для авантюристов седьмого класса? Для этого двурогого синего жука минимальное требование будет шестой класс. Без сомнения, ты талантлива, Сиаша. И я допускаю, что даже сейчас ты, возможно, смогла бы забрать награду.

Серьёзный тон регистраторши заставил Сиашу поднять голову.

— Однако, — продолжила регистраторша, — что, если другие увидят тебя и решат, что им тоже можно обходить правила? Ты сможешь взять ответственность и за это?

— Я...

— Не сможешь, верно? Потому что это ответственность Гильдии, а не твоя. Если мы закроем глаза на безрассудство одного человека, найдётся множество тех, кто решит, что им позволено то же самое, — и многие из них погибнут. Именно поэтому у Гильдии существуют правила. Ты понимаешь?

— Да.

Разбитая безупречными доводами регистраторши, Сиаша в оцепенении отошла от стойки. Проводив её взглядом, регистраторша перевела глаза на Зига, который не сказал ни слова.

Он тоже молчал, и несколько мгновений они смотрели друг на друга. Затем наёмник пожал плечами и пошёл за Сиашей. Увидев это, регистраторша вздохнула и вернулась к работе.

С помощью транспортного камня они отправились в лес и углубились туда, где были вчера. Как и ожидалось, авантюристов вокруг стало больше, поэтому им пришлось идти довольно далеко, чтобы найти место охоты, не пересекавшееся с другими.

— Как же обидно, — сказала Сиаша с горьким сожалением в голосе, пробираясь между деревьями.

Это звучало не как попытка начать разговор, а скорее как слова, непроизвольно сорвавшиеся с губ, и Зиг слегка усмехнулся.

— Похоже, на этот раз тебе придётся отказаться. Она права. Если что-то случится, отвечать придётся Гильдии. Даже если в этой работе делают упор на личную ответственность, они не могут позволить всему превратиться в полный хаос. В конце концов, проиграют от этого именно они.

«Особые исключения только на этот раз», применённые ко многим людям, почти наверняка развалили бы систему. Со временем это стало бы нормой, а люди потребовали бы ещё большего. Гильдия, должно быть, понимала это и потому обязана была держаться твёрдо.

Но даже если особых исключений не было, исключения из правила всё равно существовали. Если чудовище победит посторонний — например, Зиг, — проблемы быть не должно. Скорее, у них не было оснований его наказывать.

Именно поэтому регистраторша так смотрела на Зига, словно удерживая его от попытки сделать что-то не по правилам. Наёмник не сказал ей ни «да», ни «нет», но убивать это чудовище он не собирался.

Мало того что сила чудовища с наградой была неизвестна, он ещё и не хотел вызывать недовольство сотрудников Гильдии.

И не хочется растрачивать доброжелательность человека, который присматривает за Сиашей. К тому же злить того, кто ведает всеми административными процедурами, ничем хорошим не кончится.

Он вспомнил, как однажды сделал что-то, чем разозлил управляющего своей прежней наёмничьей бригады, и потом с огромным трудом возвращал его расположение. Для бессильных наёмников люди, которых нельзя победить боевым мастерством, были худшими противниками для ссоры. Поэтому Зиг и не стал упоминать Сиаше возможность такой лазейки.

— Я понимаю, но...

— Ты так сильно хотела его победить? У него есть какой-то материал, который тебе нужен?

Сиаша покачала головой и огляделась. Они прошли уже довольно далеко, но она всё ещё время от времени замечала поблизости других авантюристов. Те, похоже, пытались закрепить временные базы, зачищая мешавших чудовищ тут и там.

— Вот именно такой ситуации я и хотела избежать. Здесь и без того было тесно как в охотничьей зоне...

— Понимаю, — ответил Зиг.

Чем больше авантюристов соревновалось за одну и ту же добычу, тем труднее было выполнить работу. Чем выше поднимался класс, тем больше достижений и оценочных очков требовала Гильдия. Это была не та ситуация с пчёлами-клинками, когда Сиаша сразу смогла перейти в следующий класс.

К тому же эти охотничьи угодья были для неё самым эффективным местом, чтобы продолжать продвижение.

— Другого выбора всё равно нет, — сказала Сиаша, поднимая голову и переключаясь. Она знала, что дальше жаловаться бессмысленно. — Остаётся надеяться, что кто-нибудь заберёт награду как можно скорее.

Похоже, мотивация к ней наконец вернулась. Всё её тело излучало магию, и даже длинные чёрные волосы словно приподнялись, когда по ним прошла мана.

— Сегодня я собираюсь выложиться полностью, так что ты можешь особо не напрягаться, Зиг.

— Хорошо. За спину не переживай, так что действуй.

Сиаша довольно усмехнулась его ответу и посмотрела вперёд. Вытянув руки, она начала сплетать заклинание и выпустила каменное копьё, которое смело всё на своём пути и пронзило чудовище, прятавшееся в тени.

Мощь и сила каменного копья, сформированного из её сжатой магии, были поразительны. Чудовище даже не поняло, что произошло, и мгновенно погибло, когда в его туловище осталась огромная дыра.

Словно его смерть стала сигналом, другие твари внезапно бросились на неё сверху. Указав пальцем в небо, она выпустила земляной шип, который пронзил одну из них прямо в воздухе.

В бой влетела крылатая ящерица. Пользуясь подвижностью, она увернулась от шипов и приблизилась к Сиаше, но сама земля начала подниматься, когда ведьма хлопнула ладонями, образовав две похожие на плиты стены из земли, которые сомкнулись на чудовище. Теперь, столкнувшись не с прицельной, а с площадной атакой, тварь не успела уйти и была раздавлена.

Группа, напавшая стаей, была уничтожена ещё более свирепым градом магических снарядов.

Зигу не было нужды прикрывать ей спину. Ни одно существо в округе не могло тягаться с серьёзной Сиашей: она уничтожала всё, что видела, не обращая внимания на окрестности.

Трупы разных чудовищ за мгновение начали громоздиться вокруг. Повреждения были настолько серьёзными, что большую часть тел уже невозможно было узнать.

— Ч-что это вообще?! Она чудовище, что ли?

— Да ну нафиг. Пошли, найдём другое место. Не хочу попасть под раздачу.

Другие авантюристы поспешно ушли, не желая оказаться под перекрёстным огнём разрушительной и пугающей магии Сиаши. Казалось, сам воздух дрожал от каждого взмаха её рук, а земля трескалась при каждом её шаге.

Вид ведьмы, без удержу устроившей бойню, был не менее жутким, чем рассказывали легенды.

Одни чудовища ответили на хаос бегством, другие ринулись в атаку. Прошло совсем немного времени, прежде чем все из второй категории были уничтожены.

Земля трескалась всюду, где она проходила, вырывая деревья с корнями и валя их. Но эти деревья питались кровью и перегноем чудовищ, а росли поразительно быстро. Не пройдёт много времени, и лес полностью восстановится.

Сиаша стояла посреди устроенного ею хаоса. Её прежняя пугающая аура полностью исчезла, когда она посмотрела в небо. В такие моменты она ничем не отличалась от обычной девушки.

— Довольна? — спросил Зиг, подходя к ней.

Услышав его голос, Сиаша повернулась к нему. Наёмник различил в её глазах намёк на тревогу, но сам сохранил спокойствие. Увидев его реакцию, она постепенно успокоилась и мягко улыбнулась.

Кажется, я перестаралась...

Сиашу наполнила тревога: вполне могло оказаться, что она напугала Зига. В прошлом любой человек, видевший истинную силу ведьмы, убегал с лицом, искажённым страхом. Невольно они представляли, что будет, если такая мощь обрушится на них, и страх перед этой ужасной силой был почти инстинктивным.

Любой, кто не чувствовал подобного, вероятно, был в каком-то смысле сломан.

— Что-то не так? — спросил Зиг.

— Нет, ничего. Просто впервые за долгое время было приятно выложиться. Спасибо.

— Понятно.

В его коротком ответе она не почувствовала отторжения. Улыбнувшись, она подняла руку и ладонью коснулась его щеки. Зиг, похоже, не понял её действий, но ничего не сказал и не сделал, позволяя ей дотрагиваться до себя той самой рукой, которая только что несла смерть и разрушение.

Купаясь в облегчении, Сиаша некоторое время не двигалась, просто смотрела на него, а наёмник, хоть и был озадачен происходящим, позволял ей делать как хочется.

— Я точно перестаралась.

В тот день Сиаша уже второй раз вздыхала с сожалением. Она могла разорвать бесчисленных чудовищ на куски, но Гильдия требовала приносить определённые части в качестве доказательства убийства.

Сейчас она как раз разделывала трупы ради этих доказательств, но состояние у них было ужасным. Те тела, что были разорваны на части, ещё куда ни шло, а вот всё, что погибло раздавленным, выглядело неузнаваемо — комья мяса без какого-либо сходства с первоначальной формой. Гильдия относилась довольно терпимо к состоянию частей, сдаваемых как доказательство, независимо от того, стоили они чего-то или нет, но даже они ничего не смогли бы сделать с неопознаваемым фаршем.

Эти уничтоженные тела валялись повсюду, лужи крови смешивались с землёй, превращаясь в чёрную жижу. Запах уже стоял такой сильный, что обоняние почти онемело.

Из-за природы магии Сиаши она часто использовала площадные атаки. Обычно она полагалась на колья и подобное, но сейчас сорвалась и отбросила сдержанность, что и привело к нынешнему положению.

Местность была избита настолько, что сторожиться уже не требовалось, а поваленные деревья мешали обзору; поэтому она и Зиг разделились, чтобы собрать нужные части.

— Хм, это совсем плохо.

Сцена была настолько жуткой, что даже Зиг, повидавший немало ужасных полей боя, почувствовал лёгкое отвращение. Благодаря тому, кем они были, Зиг и Сиаша могли это вынести, но обычного авантюриста на месте бы стошнило.

— Надо, наверное, добавить в свой репертуар ещё несколько заклинаний... — торжественно пробормотала Сиаша.

До сих пор ей не приходилось задумываться о том, какие повреждения оставляет её магия на целях, поэтому варианты сейчас были ограничены.

Я думала, этот день рано или поздно придёт; похоже, он уже здесь.

Она уже какое-то время размышляла об этой идее, но теперь, вероятно, пора было заняться ею всерьёз.

— Зиг, я хочу взять следующие два дня выходными.

— Хорошо. Последние дни ты была занята работой, так что как следует отдохни.

В последнее время Сиаша и Зиг занимались каждый своим делом: она постоянно уходила на авантюристскую работу. Похоже, хаос в ближайшее время не утихнет, так что один-два дня отдыха звучали довольно приятно.

— Спасибо. Заодно будет хорошая возможность подумать о моей магии. И если за это время кто-нибудь заберёт награду, это будет удачей.

— Верно. Повторять сегодняшний номер каждый раз, когда мы выходим, вряд ли будет эффективно.

Сиаша ответила на шутку Зига кривой улыбкой и продолжила собирать части. В итоге они не смогли взять доказательства примерно с половины убитых ею чудовищ, но их тележка всё равно была переполнена различными материалами.

Поняв, что больше им уже ничего не унести, они закончили авантюристскую работу на сегодня.

— Сегодня вы рано вернулись! И, похоже, принесли немалую добычу. Как вы нашли столько сразу? На вас набросилась стая?

— Э-э, что-то вроде того, — уклончиво ответила Сиаша, понимая, что не может признаться, будто устроила погром и сама спровоцировала чудовищ идти к ней. — Они застали нас врасплох и... бум.

Регистраторша заметила, что Сиаша явно ведёт себя не так, как утром, но приняла рассказ за чистую монету.

— Если вы смогли безопасно убить их всех, это замечательно. Прошу прощения, что так долго читала нотации утром; я просто не хотела, чтобы ты сделала что-нибудь безрассудное.

Сиаша неловко рассмеялась.

— Спасибо за заботу. Думаю, я немного слишком разогналась.

— Я так рада, что ты понимаешь! Уверена, ты сможешь добраться до вершины, так что, пожалуйста, продолжай стараться!

— Хорошо.

Регистраторша радостно улыбнулась, но Сиаша была так полна чувства вины, что не могла смотреть ей прямо в глаза. Зигу пришлось сдержать смешок, наблюдая, как Сиаша отводит взгляд, а её лицо подрагивает, пока она пытается удержать фальшивую улыбку.

Когда административные процедуры закончились, она вернулась к нему.

— Мне не очень нравится, когда со мной так разговаривают.

— Иногда приходится терпеть.

Наблюдать за взрослением Сиаши было для Зига немного забавно.

— С этого момента я допоздна буду ходить по магазинам, так что ты можешь идти домой первым, — сказала она.

— Понял. А ужин?

— Прости, но сегодня поедим отдельно.

Зиг проводил взглядом слегка понурившуюся Сиашу, которая направилась к справочной комнате Гильдии. Она собиралась взять книги и другие материалы, чтобы на следующий день придумать новую магию.

Что получится, если эффективная магия, рождённая человеческими исследованиями, соединится с запасом маны и способностью к управлению у ведьмы?

Оглядывая зал Гильдии, Зиг невольно подумал: она может придумать что-то совершенно нелепое.

Был ещё ранний день. Большинство людей в это время работали, поэтому авантюристов вокруг было очень мало. Зато к стойке регистрации подходило и уходило немало людей, похожих на небоевые типы. Они приносили разные товары и просили подписи — скорее всего, обычные торговцы. Регистраторши были заняты, разбираясь с их запросами.

— Значит, они работают не только с авантюристами, — пробормотал Зиг.

Он думал, что днём у них много свободного времени, но теперь понял, что это было грубым предположением. Он сидел на стуле, наблюдал за их работой и размышлял, что съесть на обед, когда к нему кто-то подошёл.

— А вот и Зиг!

— Привет.

Повернувшись на два голоса, он увидел дружелюбного авантюриста средних лет с мускулистым телом и лысой головой. Рядом с ним стояла Милина.

— О, Бейтс. Сегодня не работаешь?

— Мужику иногда тоже отдыхать надо, знаешь ли. К тому же технически мы сейчас при деле.

— Именно! Ты наверняка уже слышал про... ай!

Раздался глухой стук: Бейтс кулаком ударил Милину по голове прямо перед тем, как она успела выдать лишнее. В её глазах выступили слёзы, когда он со вздохом посмотрел на неё.

— Тебе бы правда... — начал он. — Да ладно. Слушай, Зиг, присоединяйся к нам на обед. Здесь кормят неплохо.

— Кстати, я ещё ни разу здесь не ел. Можно попробовать.

Он пошёл с ними в примыкающую столовую, которой часто пользовались сотрудники Гильдии. Как оказалось, еда в Гильдии не очень совпадала с предпочтениями Зига. На вкус она была неплохой. Даже вполне приличной для своей цены.

Но был один фатальный недостаток, который он не мог не заметить.

Этого совершенно недостаточно...

Еды было слишком мало. Столовая Гильдии, в первую очередь предназначенная для сотрудников, обслуживала в основном женщин. Поэтому там подавали широкий выбор современных блюд... но порции были крошечными.

— Удивительно, что тебе этого хватает, Бейтс.

Зиг сильно сомневался, что такая еда насытит авантюриста, настолько зависящего от поддержания тела в форме, но Бейтс с меланхоличным выражением посмотрел на свой живот.

— В последнее время мне трудно держать талию в форме...

— Не говори так, Бейтс, звучишь как старик, — нетактично сказала Милина, когда Бейтс озвучил свою тревогу.

Справедливости ради, размер порций был проблемой только для Зига. Средний авантюрист счёл бы это скорее лёгким перекусом, разве что немного недостаточным. Наёмнику пришлось бы потратить здесь столько денег, чтобы наесться, что оно того не стоило.

Поужинаю пораньше и сытно, — решил он, отпивая чай.

Он расслабленно сидел с остальными, когда...

— Добрый день, брат!

Одновременно случились две вещи: совсем рядом голос окликнул Зига, и рядом обнаружилось чьё-то присутствие.

Глаза Бейтса расширились: его застали врасплох, и он понял, что кто-то подобрался так близко, не задев его чувств. Милина мгновением позже ахнула.

Голос был похож на звук ножа, проведённого по шее, — от одного лишь слуха волосы вставали дыбом.

Авантюристы не специализировались на боях с людьми, но ни Бейтс, ни Милина по возможностям не уступали Зигу. И всё же они не заметили гостя, пока тот не заговорил с наёмником.

Этот человек настолько владел искусством скрытности, что мог бы убить их, если бы захотел.

— Лайка, на твоём месте я бы перестал так пугать людей, — предупредил Зиг, наклоняя чашку, а Лайка Лиуллоне пожал плечами. — Не сможешь жаловаться, если кто-нибудь тебя пырнёт.

У молодого мужчины были рыжевато-каштановые волосы и пронзительные глаза, в которых словно скрывался голод. Он носил яркую одежду, обнажавшую грудь, на поясе у него висели два коротких клинка, а образ завершали заострённые уши.

— Смешно слышать это от тебя. Ты даже не вздрогнул.

Хотя Лайка окликнул его из-за спины, поза наёмника не изменилась: он даже не обернулся. Пока двое авантюристов выглядели почти готовыми к бою, Зиг лишь слегка раздражённо отчитывал Лайку.

Лайка надул губы и опёрся локтем о два меча на поясе.

— Неправда, — довольно невозмутимо сказал Зиг, и на лице Лайки появилась дёрганая улыбка. — Если бы ты сделал ещё два шага в мою сторону, не объявив о себе, я бы тебя срубил.

— Хе.

Это совсем не звучало как угроза. Скорее как обычная беседа. Именно поэтому Лайка понял, что Зиг всего лишь констатирует факт: его предыдущее предупреждение вообще не было предупреждением.

— Когда ты понял, что я там? — спросил Лайка.

Он прочистил горло раньше, чем осознал причину: правая рука Зига, та, что не держала чашку.

Хотя поза казалась расслабленной, рука свисала вниз так, чтобы он мог мгновенно выхватить оружие. И мечник заметил это только сейчас.

Он собирался наблюдать за Зигом, но даже не понял, когда Зиг перешёл в такое положение.

— Наверное, примерно тогда, когда ты попытался зайти в мою слепую зону.

Наёмник всё ещё был настороже, пока они говорили. Тон звучал непринуждённо, но взгляд и внимание оставались предельно обострёнными. Он был готов в любой момент отразить атаку.

По спине Лайки пробежал холодок. Этот наёмник пугал его не меньше, чем двух авантюристов, которые всё ещё держались настороженно.

— Я думал, слепая зона так называется потому, что её не видно.

— Если ты так откровенно стараешься выйти из поля зрения, это заметят даже против желания.

Бессознательная сверхбдительность уже стала для него второй натурой. Помимо боевой силы, он усвоил множество приёмов, чтобы выжить в бурной войне. Каким бы сильным ты ни был, жалкая смерть — единственный исход, если тебя окружат люди с копьями.

Не позволяй себя окружить или отрезать. Держи широкое поле зрения, охватывающее весь бой, а не только врагов перед собой. Чувствуй движения позади и те, что пытаются воспользоваться твоей слепой зоной.

Такие навыки наёмники были обязаны развивать.

— Понял... — кивнул Лайка, засовывая руку в складки своей яркой одежды. — На будущее запомню.

Хотя выражение лица у него не дрогнуло, почти незаметное подёргивание ушей показывало, что внутри он не так спокоен.

— Не скажи мне, что ты тот самый Лайка, которого зовут Свистом клинка? — спросил Бейтс, всё ещё явно настороженный и уже собирающийся подняться.

Милина тоже привстала, правой рукой потянувшись к длинному мечу на поясе, готовая в любой миг ударить. Но Лайку их осторожность, похоже, не тревожила: он посмотрел на Бейтса с равнодушием.

— Хе! Не знал, что даже авантюристы обо мне слышали. Это приятно.

Он явно был доволен, что его знают: охотники за головами обычно не были так знамениты, как авантюристы. Отчасти потому, что профессию охотника за головами презирали, отчасти потому, что людей, специализировавшихся именно на этом, было немного.

В отличие от авантюристов, которым требовалась регистрация в Гильдии, охотникам за головами просто платили за принесённые головы разыскиваемых. Иногда авантюристы или люди мафии случайно натыкались на награду и забирали её. Нередко этим подрабатывали и те, кто был уверен в своих боевых навыках.

Но хороших наград было не всегда много, поэтому те, кто специализировался на этой профессии, либо действительно любили это дело, либо что-то скрывали.

— И что забыл здесь низкий охотник за головами вроде тебя? — пригрозила Милина низким голосом, не убирая руку с меча.

Некоторые авантюристы питали сильную неприязнь к охотникам за головами и к тем авантюристам, кто подрабатывал таким образом. Обычно награды назначали за людей, совершивших преступления, достойные такой кары, и если их убивали, законных последствий не было. Но всегда находились люди, не считавшие возможным убивать людей вне самообороны.

Вообще-то это была вполне нормальная точка зрения.

Угроза Милины никак не повлияла на отношение Лайки. Скорее он отмахнулся от неё, как от тявканья щенка.

— Низкий охотник за головами? Ну-ну, нехорошо дискриминировать по профессии. Согласны, господин наёмник?

— Пожалуй, если ты низкий охотник за головами, то я скромный наёмник, — усмехнулся Зиг в знак согласия, и выражение Милины стало сложным.

Она, похоже, была поражена, уловив знакомство между ними в этом обмене репликами.

— Ты его знаешь, Зиг? — спросила она.

— Немного, по работе.

Милина недоверчиво уставилась на Лайку.

— Потрясающе. Ты понимаешь, насколько этот человек опасен?

Отвращение в её глазах казалось слишком сильным для простого охотника за головами. В нём было что-то почти знакомое.

А, понял. Его необычная склонность и сделала его настолько знаменитым.

Теперь всё сходилось. Глубокое презрение, с которым она смотрела на него, было тем же, что Зиг видел у Джинсу-я: оно относилось к убийственным импульсам Лайки, к радости, которую он находил в убийстве. Похоже, причина, по которой тот выбрал кровавую профессию охотника за головами, была хорошо известна даже среди авантюристов.

Лайка, кажется, веселился, смеясь над Милиной и её явным отвращением.

— Не трать дыхание! Этот парень ещё безумнее меня. Твои нормальные ценности тут не сработают!

Зиг задумался, не пора ли вмешаться и сказать что-нибудь, поскольку разговор уже ушёл достаточно далеко в сторону.

— Так чему мы обязаны удовольствием? Уверен, у охотника за головами есть причина лично появиться в Гильдии авантюристов.

На подсказку Зига красные глаза Лайки расширились, и он хлопнул в ладони.

— О, точно! Я узнал твой голос и спонтанно решил спрятаться и заговорить с тобой, но вообще-то я здесь по работе.

После хлопка он снова сунул одну руку в одежду и вытащил документ, который развернул на столе. Это выглядело как объявление о розыске: имя разыскиваемого, преступление и сумма награды.

— Сейчас ищу кое-кого. Выслеживаю виновника, который на днях порубил кучу членов какого-то авантюристского клана. Вы, ребята, что-нибудь об этом знаете?

Значит, он занимался охотой за наградой. Зиг из любопытства взглянул на документ, но его содержание оказалось тревожно знакомым.

Цель — опасный человек, напавший на членов авантюристского клана Вадацуми, убивший и покалечивший нескольких. Имя неизвестно. Вероятно, мужчина среднего роста. Предположительно обладает неплохими навыками, так как напал на нескольких людей в одиночку, пусть это и была группа молодых авантюристов. Использует необычное оружие: обоюдоострый меч. Награда шестьсот тысяч дренов, живым или мёртвым.

P. S. Обратите внимание: крупный мужчина, владеющий синим обоюдоострым мечом, к этому происшествию отношения не имеет и крайне опасен. Мы не несём ответственности за ущерб, возникший из-за ошибки.

— Ну вы даёте, — не удержался Зиг.

С первого взгляда было очевидно, о ком последняя часть.

— Да брось, Касукабэ, это уже перебор... — Бейтс грыз ногти с мрачной гримасой.

Нападавший на молодых членов клана Вадацуми, похоже, всё ещё был на свободе.

Если дело слишком долго оставалось бы нерешённым, это начало бы влиять на репутацию клана, поэтому Касукабэ взял инициативу на себя, отбросил гордость и отправил запрос охотникам за головами, надеясь поймать виновника.

По реакции Бейтса и Милины было видно, что о таком решении им не сообщили.

— Хе. Значит, вы не только знаете, но ещё и вовлечены. Повезло мне!

Уголки губ Лайки изогнулись в улыбке, а выражение лица стало похоже на зверя, нашедшего добычу. Но вскоре улыбка исчезла, и он склонил голову, подперев подбородок рукой, заметив двухклинковый меч на спине Зига.

— Подожди, этот здоровяк из постскриптума — это ты, брат? Тогда ты пользовался нагинатой, а это твоё обычное оружие? Обоюдоострый меч... Редкая штука.

— Пожалуй.

Обоюдоострый меч и двухклинковый меч по сути обозначали одно и то же оружие; различались лишь традиции названия на двух континентах. На родном континенте Зига его называли двухклинковым мечом, а здесь обычно — обоюдоострым.

Когда Зиг работал на Джинсу-я, он одолжил нагинату, одно из их оружий, так что Лайка до сих пор не знал о его обычном оружии.

Молодой человек ещё раз перечитал документ, словно сопоставляя оружие Зига и его рост, собирая ситуацию воедино.

— И всё же раз это так написано... Они напали на тебя по ошибке?

Зиг не ответил, но лицо Милины помрачнело, когда наблюдение Лайки подняло воспоминания обо всём, что случилось в тот день.

Поняв по её реакции, что попал в точку, мечник усмехнулся и насмешливо фыркнул.

— И у тебя правда хватило наглости назвать меня низким охотником за головами? У тебя, которая по ошибке напала не на того? Он, небось, вас пожалел, да? Не знаю насчёт старика, но, по-моему, тебе было бы невозможно не то что победить его — даже сбежать.

— Ублюдок! — Милина ощетинилась от откровенного оскорбления.

Но он говорил правду. Зиг победил их, хотя они сражались двое против одного, а её напарника убили бы, если бы товарищи не пришли на помощь. Она также понимала, что охотник за головами, стоявший перед ней, — необычайный боец, превосходящий её возможности.

— Достаточно, Лайка. Этот вопрос улажен.

— Эх, как угодно. Не стоит мне копаться в делах, которые не волнуют самого участника.

Напряжение в воздухе густело с каждой секундой, но Лайка отступил после замечания Зига. Словно меняя тему, Бейтс хлопнул ладонью по документу с информацией о награде.

— Так почему ты решил взяться за эту награду?

— Это моя работа. Беру заказы, которые неплохо платят: убиваю цель и получаю деньги, вот и всё. Хотя... если назвать причину, меня немного заинтересовало необычное оружие.

Лайка не выглядел так, будто лжёт или что-то скрывает. Судя по сказанному Бейтсу, он, вероятнее всего, преследовал эту награду не по личным причинам.

— Понятно... Ну, как насчёт после этого заглянуть в дом нашего клана? Назови моё имя. Уверен, наш администратор даст тебе больше подробностей.

— Было бы здорово. Благодарю за сотрудничество. Ну, увидимся, брат.

Лайка свернул раскрытый документ, убрал его и ушёл своей странной скользящей походкой, почти не прощаясь. Зиг с явным интересом смотрел ему вслед, а Бейтс поражался, как быстро тот растворился в толпе Гильдии.

Как внезапно появился из ниоткуда, так же бесшумно и исчез. Только после его исчезновения оба авантюриста наконец расслабились, и Милина вытерла пот со лба.

— Так это тот парень, который в таком возрасте добрался до уровня Исаны Гейхоун.

— Фух! Вот из-за этого Джинсу-я и так не любят, — пробормотал Бейтс, вращая плечами. — Хоть бы чуть больше старались думать, как выглядят со стороны. Я так напрягся, что шею свело.

В его словах был смысл. Люди естественно держали тебя на расстоянии, если ты излучал такое чуждое присутствие. Не нужно было заходить так далеко, чтобы выслуживаться перед другими, но людям вроде Лайки не хватало внимания к атмосфере и умения её не разрушать.

Зиг видел подобное снова и снова. Мигрантские группы не ненавидели только за то, что они отличались от остальных. Часто они вступали в конфликт с местными, потому что, прибыв на новое место, продолжали делать всё так, как привыкли. Неудивительно, что копилось недовольство, если новоприбывшие появлялись и вели себя как им хочется, не считаясь с теми, кто уже здесь жил. Даже такая обычная беседа, как разговор Лайки с Зигом, могла высечь искры трения. Если относиться к подобному легко и не воспринимать серьёзно, однажды оно накопится и приведёт к смертельной катастрофе.

Джинсу-я, похоже, верили, что их не примут, но часть вины, без сомнения, лежала и на них. Хотя некоторые, вроде Исаны, вроде бы справлялись неплохо.

— Бейтс, правда ничего, что Касукабэ объявил награду охотникам за головами без разрешения? — спросила Милина.

— Тут уж ничего не поделаешь. Я понимаю, что ты чувствуешь. Но самим нам этого парня искать слишком долго. Если кто-то ушёл в подполье, быстрее нанять специалиста. Если слишком переживать о сохранении лица и не решить проблему, в итоге лицо потеряешь ещё сильнее.

— Ты прав. Ладно... — Милина покачала головой, недовольная замечанием Бейтса. Её, похоже, не радовала необходимость полагаться на чужаков в мести за друзей.

Бейтс хмыкнул, положил руку ей на голову и грубо потрепал.

— Не падай духом. Раз Свист клинка уже в деле, этот ублюдок считай мёртв! Ты же его видела? Не часто встретишь парня с таким присутствием в его возрасте.

— Да, впечатляющий. Не думаю, что смогла бы его победить, хотя мы примерно одного возраста...

Рыжие волосы Милины всё сильнее растрёпывались под рукой Бейтса, а голос затихал.

Чёрт. Не понял, что она такая чувствительная.

Бейтс внутренне пожаловался на собственную неудачу с многообещающей молодой авантюристкой. Сам он был умелым человеком, поэтому оказался несколько толстокожим к душевной слабости, сопутствующей одарённости.

Яркая, талантливая и потому душевно хрупкая Милина заметно поникла перед настоящим гением. Оставив её в унынии, Зиг повернулся к Бейтсу: его заинтересовал один термин.

— Этот «Свист клинка», о котором ты сказал, — прозвище Лайки?

— Ага, что-то вроде Принцессы Белой молнии, да? Этот парень знаменит скоростью и остротой своего взмаха. Даже Исана говорила, что среди Джинсу-я нет никого, чей клинок звучит так красиво, как его.

Свист клинка — это звук, который издаёт меч, рассекая воздух. Чем острее и быстрее режет лезвие, тем чище получается звон. Хотя многое зависело от оружия, умелые мечники могли заставить клинок свистеть.

Если этот термин стал прозвищем Лайки, его мастерство мечника должно быть исключительным. Зиг плохо помнил их прежний совместный бой: тогда у него не было времени смотреть.

— Да, он невероятен, — пробормотала Милина с почти потухшими глазами. — Гораздо впечатляюще меня.

Её подавленность оказалась серьёзнее, чем Бейтс думал сначала.

— Ну-ну, ты и сама многое значишь! Верно, Зиг?! Милина ведь тоже неплохо владеет мечом, а?

Бейтс, не зная, как лучше утешить Милину, беспокойно огляделся и посмотрел на Зига, который пил чай так, будто всё это его не касалось.

Однако наёмник лишь коротко ответил:

— Я не собираюсь повторяться.

— А? Это что значит...?

Бейтс не понял, что имел в виду Зиг, но Милина поняла сразу. Слова, сказанные им, когда она только начала бегать, наполнили её сердце. Она подняла взгляд на крупного мужчину, который, казалось, просто пил чай без тени эмоций.

На первый взгляд он звучал равнодушно — на самом деле, вероятно, ему действительно было почти всё равно, — но в нынешнем состоянии Милины это безразличие оказалось утешительным.

— Да. Именно.

Она мягко остановила Бейтса, который всё ещё теребил её голову, и гордо подняла её, несмотря на растрёпанные волосы.

— Бейтс, я уже в порядке.

— Милина?

Неуверенной девушки больше не было, её глаза сияли решимостью. Поражённый внезапной переменой, Бейтс тревожно посмотрел на Милину.

— Я иду бегать, — сказала она.

— Что?! Прямо сейчас?

— Вернусь до еды! Ладно, Зиг, спасибо!

Наёмник взглянул на Милину поверх края чашки, достаточно удачно прикрывшись, чтобы она не увидела даже малейший намёк улыбки на его губах.

— Когда бежишь, смотри вперёд.

— Поняла! — бодро ответила Милина и вышла из Гильдии, оставив всё ещё растерянного Бейтса смотреть, как младшая из его клана убегает. Он повернулся к Зигу, который размышлял, что съесть на ужин.

— Что, чёрт возьми, ты ей сказал? — подозрительно спросил Бейтс.

— Ровно то, что ты слышал, — довольно сухо ответил Зиг. — Чтобы держала глаза прямо и смотрела вперёд, когда бежит. Вот и всё.

Он поднялся со своего места, молча приняв решение.

Решено. Сегодня вечером ем мясо.

Солнце давно зашло, наступила глубокая ночь.

— Ла-ла-лала-ла!

Сиаша весело напевала себе под нос, идя по тёмным улицам одна после завершения покупок. Её настойчивость — задержаться до позднего часа — была вознаграждена: она нашла хорошую вещь. Настроение у неё было отличное, она мурлыкала мелодию, и волосы подпрыгивали вокруг неё.

Чёрные как смоль волосы, всё ещё блестевшие в темноте, неземные голубые глаза и бледное лицо — совершенное сочетание невинности и женственности — придавали ей почти призрачный вид.

Сиаша прогуливалась по тускло освещённым улицам, казалась беззащитной и излучала дьявольское очарование, способное свести мужчину с ума. Обычно один взгляд на грозного наёмника рядом с ней вернул бы любого в чувство, но на этот раз его поблизости не было.

По счастливой случайности эта улица не пользовалась популярностью — именно поэтому он её и нашёл.

Мужчина алкал, и жажда его не была утолена. Звали его Бенелли Раскез.

Бенелли был силён. Он родился с талантом к мечу, а кровавые бойни, в которые он снова и снова бросался, оттачивали его как мужчину и позволили добиться какого-то статуса и престижа.

Но он был и слаб: тонул в собственном эго и не смог взрастить душевную стойкость, которая должна была расти вместе с его умениями. Поэтому он завидовал тем, кто стоял выше, и искал причины, по которым другие не ценят его.

— Меня не признают потому, что все остальные бездарны. Если бы они только увидели, каков я на самом деле!

Ему это не нравилось. Особенно не нравился Алан — младший авантюрист, который добился того же четвёртого класса, что и он. Несмотря на возраст, Алан был умел, им восхищались. Даже знаменитые авантюристы высоко его ценили.

Бенелли всё это совершенно не нравилось.

Когда-то он сам был в таком же положении: умелый восходящий авантюрист, на которого возлагали большие надежды и которому завидовали окружающие.

Но со временем его отбросили в сторону, когда разглядели высокомерие, лень, выросшую из привычки полагаться только на врождённый талант, и незрелость. Его снисходительное отношение раздражало других авантюристов, и он всегда оставался один, потому что никто не хотел с ним объединяться. Гордость не позволяла ему склонить голову и попросить помощи.

Так его потенциал застыл, и он успел дожить до тридцати с лишним, прежде чем сам это осознал. Он уже не был молодым человеком, на которого другие смотрели с большими надеждами. Возможно, из-за возраста он даже стал быстрее выдыхаться.

На самом деле всё было из-за того, что он пренебрегал основами, пока рос, но ошибочная вера, будто причиной является старение, лишь сильнее его раздражала.

Чем выше становился класс авантюриста, тем больше можно было зарабатывать, но и сложность заданий росла соответственно. Он постепенно упирался в предел того, что мог делать в одиночку, и деньги начинали иссякать. И всё же гордость не позволяла ему показываться перед теми, кто стал бы презирать его за работу низкого ранга.

Именно при таких обстоятельствах ему очень вовремя поступило предложение от мафии. Бенелли ухватился за мысль о крупном заработке всего лишь за слежку за племенем мигрантов. Он знал, что у племени пропадают дети, но, честно говоря, ему было на это плевать.

Сами виноваты, что слабые, — убеждал он себя, закрывая глаза на правду и продолжая сливать сведения.

На деньги, заработанные этой работой, Бенелли купил себе новое оружие. Смысла в этом не было; он купил его лишь затем, чтобы объяснить себе отсутствие роста и успокоиться.

Проигнорировав совет приказчицы, он выбрал необычное оружие, которым почти никто не пользовался. В наличии было два, и он без колебаний выбрал зелёное, с красивыми тонкими клинками: оно казалось более трудным в обращении.

Эта ошибка оказалась благословением под чужой маской. Бенелли был талантлив. В отличие от обычного человека, он быстро ухватил основы необычного оружия и даже стал неплохо им владеть. Возможно, от отчаяния — пусть и временного — он действительно стал усердно тренироваться с этим клинком.

— Вот оно! — усмехался Бенелли, убеждая себя, что он всё-таки особенный. — Пока у меня есть это...!

Причина, по которой он всё это время застрял на нынешнем классе авантюриста, была в оружии! С новым оружием третий класс — нет, даже второй — не казался невозможным.

Теперь я им покажу.

Гильдия авантюристов, не оценившая его несмотря на многочисленные достижения, и разные кланы, ни разу не предложившие ему вступить, — они наконец увидят. Он покажет им, кто теперь наверху.

Раздражение Бенелли рассеялось после смены оружия и заработка дренов. Ощущение, что большие деньги можно получить легко, развратило его ещё сильнее, и он оброс долгами, считая прибыль прежде, чем она появилась.

Но хорошее не длится вечно.

Человек, служивший его связным, внезапно прекратил работу. Бенелли, к тому времени уже глубоко увязший в долгах, отчаянно просил ещё работы, но ему отказали, и больше он ничего от них не слышал.

Все заработанные на этих заданиях деньги к тому времени уже были потрачены; остались только нависающие долги.

Это был конец игры.

В тот день Бенелли попытался утопить тревоги в выпивке, а затем пошёл домой пьяным. Если бы он без происшествий добрался до жилья, возможно, его будущее сложилось бы совсем иначе.

— Хм?

По дороге домой он заметил несколько авантюристов, стоявших неподалёку. Все они были ещё молоды, но держались на удивление уверенно и носили приличное снаряжение для своего возраста. Вид их напомнил ему времена, когда он сам был таким. Притуплённые мысли в его опьянённом мозгу болезненно кольнуло раздражение.

Он громко цокнул языком.

— С дороги, тупые щенки! — рявкнул он.

Один только вид этих молодых авантюристов уже бесил его, не говоря о том, что он сразу понял: они умелые. Молодые, талантливые и окружённые товарищами — всё, что он ненавидел.

Бенелли угрожающе повысил голос, потому что сердце не выдерживало разочарования и раздражения.

Услышав ругань какого-то пьяного мужчины, один из молодых авантюристов недовольно нахмурился и ответил ему взглядом.

— Чего тебе, старик? — огрызнулся он.

Один из товарищей вспыльчивого авантюриста отступил и освободил дорогу, пытаясь отговорить друга от драки.

— Ладно, хватит. Это мы виноваты, что перегородили путь. Извините.

— Чёртовы сопляки! — фыркнул Бенелли.

Внимательность молодого авантюриста к ситуации ещё сильнее задела нервы Бенелли, приводя его в настоящую ярость. Проходя мимо, он нарочно врезался плечом в их группу, хотя они и так отошли.

— Ах ты...!

— Стой, успокойся!

Ещё один товарищ вспыльчивого авантюриста остановил его, не дав наброситься на Бенелли. Третий, похоже, понял по первоклассному снаряжению, что Бенелли — тоже авантюрист из их круга.

— Посмотрите на его оружие. Оно очень хорошей работы. Наверное, он высококлассный авантюрист.

— А? Серьёзно...?

Молодые авантюристы от удивления замолчали, и Бенелли почувствовал лёгкое облегчение. Его самооценка уже собиралась восстановиться, ведь они наконец заметили, насколько он великолепен, но тут он услышал, как один из них сказал:

— Но разве Алан не куда круче?

— Что?

От этих слов Бенелли застыл. Вся кровь мгновенно бросилась ему в голову, и всё, что он видел, окрасилось багрянцем. Сердце билось так громко, что звук отдавался в ушах, но ему уже было не до этого.

— Ну, посмотри на него. Он ведь уже довольно в возрасте, да? Ему дальше только вниз — будущего нет, верно?

Молодые авантюристы не заметили, что Бенелли остановился, и их слова продолжали наносить один сокрушительный удар за другим, потому что он не смотрел на них.

— Точно. С таким характером он вряд ли завёл много друзей; думаю, и кланы его не взяли бы.

Бенелли притворился, что не смотрит на них. Он почувствовал, как внутри что-то вспыхнуло, а сердце дошло до предела. Границы его рассудка ломались под реальностью, которая встала перед ним.

Его высокие способности, раздутое эго и крайне незрелая душевная стойкость не смогли вынести того, что старые раны снова вскрыли.

— Кстати, ты вообще знаешь, кто он?

В этот миг внутри него что-то оборвалось.

Когда Бенелли пришёл в себя, было уже слишком поздно.

Даже группа авантюристов с большим потенциалом не могла сравниться с человеком, который в одиночку пробился до четвёртого класса. Судьбы молодых людей трагически оборвались от рук высококлассного авантюриста, который потерял контроль и сорвался в ярости.

Несколько из них были несомненно мертвы. Один, казалось, ещё жил, но был тяжело ранен, а рука у него была отсечена.

— О.

Что ж, теперь он всё-таки это сделал.

Убивать людей ему было не впервой: он расправлялся с бандитами, когда те нападали на него. Но что это за чувство? Что за трепещущий восторг?

Бандитов он убивал, потому что оказался в отчаянном положении, и тогда ничего не чувствовал.

Он мог бы погнаться за выжившими, которые пытались сбежать, но ему было всё равно.

Он начал смеяться, крепче сжимая оружие — обоюдоострый меч. Тело горело странным подъёмом. На лице появилось выражение радости.

Я и не знал, как приятно убивать тех, кого презираешь, тех, кто слабее меня.

Он снова засмеялся — теперь громче и дольше.

Именно в этот миг родился серийный убийца.

Бенелли был силён, но он был слаб. Поэтому он не мог управлять своими порывами и не мог им сопротивляться — нет, не сопротивлялся.

— Да... идеальная добыча.

Бенелли одобрил Сиашу с первого взгляда. В конце концов, он был высококлассным авантюристом и повидал немало красивых женщин в постели.

Однако, увидев её в Гильдии, он сразу понял: в этой женщине есть что-то иное. Просто трудно было определить, что именно. Изящность? Утонченность? Нет, не совсем. Сколько бы он ни пытался подобрать слова, ни одно не подходило.

Но одно было несомненно: она чрезвычайно притягивала.

За несколько дней с тех пор, как он потерял рассудок, Бенелли убил ещё нескольких людей — в основном женщин или молодых авантюристов-мужчин, — удовлетворяя тёмные желания убийством юных людей, у которых впереди было будущее.

Топтать слабых было так приятно. Сколько бы раз он это ни делал, он не мог забыть ощущение, как отнимает всё у того, кто молит сохранить жизнь.

Он начал тяжело дышать.

Один вид этой женщины заставлял дыхание сбиваться. Сердцебиение усилилось, и он понял, что кожа покрылась мурашками.

Как она будет звучать, когда завизжит?

От мысли о том, как он изуродует эти прекрасные чёрные волосы, тело внутри словно закрутилось.

— Спокойно, — сказал он себе. — Будет пустой тратой, если всё закончится сразу. Нужно не спешить — тщательно насладиться.

Пока ему нужно было успокоить сердце и обоюдоострый меч в руке, которые оба жаждали напасть на неё прямо сейчас.

С того дня он продолжал пользоваться обоюдоострым мечом с тонкими нефритовыми клинками, но не на обычной работе: оружие было слишком необычным, и он боялся, что по нему выйдут на него. Однако чем известнее становились происшествия, тем вероятнее было, что оружейная, где он его купил, рано или поздно выдаст какие-нибудь сведения. И тогда подозрение падёт на него.

Бенелли планировал покинуть город после того, как этой ночью совершит последнее убийство.

— Для последней добычи это почти слишком хорошо.

Он уже отказался от мысли нацелиться на неё, потому что рядом с ней обычно неотступно держался крупный и опасный мужчина, но сегодня она словно была подана ему на блюде.

Это был его счастливый день. Он начал сокращать расстояние между ними, даже не пытаясь скрыть искажённую улыбку на лице.

Ещё нет. Ещё чуть-чуть...

Он сглотнул пересохшим горлом, ожидая идеального момента налитыми кровью глазами.

Ещё немного... Сейчас!

В тот миг, когда женщина вошла в дистанцию удара, Бенелли физически усилил себя и пошёл в атаку.

Черноволосая женщина даже не поняла, что он там.

Он громко выдохнул, не в силах подавить захлестнувшее чувство.

Сначала он ударит по ногам, порежет их так, чтобы она не могла сбежать, а потом начнёт вытягивать страх, надрезая её.

Женщина наконец обернулась, когда он приблизился, но было уже поздно. Она, похоже, была очень многообещающей новой авантюристкой, но маги, обычно стоящие в тылу, как и ожидалось, реагировали медленно.

Она была его. Уверенный в победе, Бенелли двинулся, чтобы отрезать женщине ноги тонкими нефритовыми лезвиями, когда...

— А?!

И тогда он увидел: её голубые глаза мерцнули загадочным светом.

Всё тело Бенелли застыло, будто по позвоночнику поднялось пузырящееся ощущение, не давая ему действовать. Точнее, остановлен был его меч. Два клинка, которыми он собирался рассечь ей ноги, заблокировал столб земли, поднявшийся из-под земли.

— Что происходит?!

Его остановили, его меч был заблокирован всего лишь простым земляным столбом. Не желая признавать поражение, он надавил лезвием сильнее: оно оставило небольшую вмятину, но прорубить столб не получалось. Сколько маны было сжато в этой колонне высотой по пояс?

— Ты случайно...

Услышав первые слова женщины, Бенелли резко поднял голову и посмотрел на неё.

Его взгляд упал на её лицо. Красивое лицо — настолько же опасное, насколько прекрасное. Она смотрела на него.

— ...пытаешься меня убить?

Её глаза были похожи на два ослепительных голубых драгоценных камня, стеклянные сферы, в которых он не мог прочесть ни одной эмоции. Как он мог так ошибиться в причине, по которой сердце забилось сильнее при виде неё, в причине мурашек?

Это инстинкты предупреждали его.

Он издал испуганный вскрик. Увидев глаза ведьмы так близко, Бенелли исказился от ужаса.

И всё же, возможно, именно врождённый талант заставил его рефлекторно сделать правильный ход. Подгоняемый сильнейшим страхом, Бенелли тут же отскочил от неё, и в то место, где он только что стоял, снизу вонзился кол. Замешкайся он ещё на мгновение — его бы пронзило.

Одного взгляда хватало, чтобы понять: это сильная магия. Но скорость, с которой она её применяла, была нереальной. Человеку такое не должно быть возможно.

— О? У тебя неожиданно хорошая интуиция.

Сиаша склонила голову набок, слегка удивившись, что он избежал её магии.

Обычно милый жест теперь выглядел жутко, словно насекомое иногда наклоняет шею. Волосы Бенелли встали дыбом, и он, захлёбываясь страхом, выдавил:

— Ч-ч-что за чёрт... она такое...?!

Он видел всего два проявления её магии, но этого было более чем достаточно, чтобы Бенелли понял: женщина перед ним опаснее любого чудовища, с которым он когда-либо сталкивался.

— И всё же ты, кажется, довольно нерешительно пытаешься меня убить. Ты правда собираешься? — с подозрением спросила Сиаша, поскольку он не нападал, а потом поняла, что думать об этом бессмысленно, и перестала обращать внимание.

— В любом случае, раз ты поднял на меня клинок, я заберу твою жи... а?

Когда ведьма снова посмотрела на Бенелли, чтобы ударить его магией, он уже развернулся и бежал.

Он мчался во весь дух. Решительно убегая, как заяц, он быстро увеличивал расстояние.

— Что?! П-постой! Ты же сам это начал?!

Сиаша никак не ожидала, что кто-то нападёт и тут же сбежит. Застигнутая врасплох, она попыталась провести следующую атаку, но в ночной темноте было трудно целиться.

Она могла не дать ему уйти, превратив весь район в руины, но для той, кто решила раствориться в человеческом мире, это было неприемлемо. Поскольку догнать авантюриста-бойца, специализирующегося на ближнем бою, она не смогла бы, Сиаше пришлось смириться с бегством Бенелли.

— А? Что это сейчас было...?

После нападения человека, который сбежал, прежде чем она успела дать сдачи, у Сиаши осталось только чувство неудовлетворённости.

Зига не интересовала награда, за которой охотились Лайка и клан Вадацуми. Если недоразумение насчёт его необычного оружия было устранено, он не собирался дальше вмешиваться.

Конечно, в невероятном случае, если виновник сам появится прямо перед ним, он мог бы подумать о поимке, но активно искать этого человека не планировал.

— Ах да, на меня только что напал какой-то странный мужчина.

Так было до тех пор, пока он не услышал эти слова.

После похода по магазинам Сиаша заглянула в комнату Зига и сообщила, что на неё напали, почти так же буднично, как сказала бы, что по дороге домой увидела собаку.

— Зиг...?

Наёмник, уже снявший снаряжение и переодевшийся в повседневную одежду, мгновенно встал и поднял недоумевающую Сиашу. Держа взрослую женщину так, будто она ничего не весит, он начал поворачивать её, осматривая на предмет ран.

— Думаю, это, наверное, тот мужчина, за которого приняли тебя, — тот, кто убил авантюристов, верно?

Сиаша уже привыкла к проверкам Зига и позволила ему крутить себя как угодно, рассказывая, что случилось.

— Но, ну... его убийственное намерение было невероятно половинчатым. Как только я остановила одну из его атак, он убежал. Что он вообще пытался сделать?.. О, я не ранена, Зиг.

— Похоже на то.

Убедившись, что внешних ран у неё нет, наёмник поставил Сиашу обратно. Она, кажется, была довольна и начала щипать и тыкать его предплечье.

— Что значит «убийственное намерение было половинчатым»? — спросил он.

Когда он напряг руку, Сиаша разочарованно простонала и ткнула в затвердевшую мышцу.

— Эм, я не сомневаюсь, что он хотел меня убить, но будто цель была другой? Будто ему не хватало готовности? Сначала он целился в ноги. По сравнению с резким желанием убить, которое я чувствовала от противников там, где жила раньше, это почти казалось игрой.

— Хм...

На другом континенте она встречала тех, кто хотел убить её потому, что она была чудовищем — «ведьмой». Вполне возможно, что убийственное намерение одного человека к другому по сравнению с этим ощущалось тёплым: она назвала его половинчатым или неподготовленным.

Учитывая, что он целился в ноги...

— Он убийца, который получает удовольствие.

Сиаша, роясь в покупках, выглядела озадаченной заявлением Зига.

— Что это такое?

— Редко встречаются, но у них особое пристрастие: они получают удовольствие от убийства людей.

Сиаша сомнительно подняла брови. Это не был жест недовольства или отвращения; она просто, похоже, не понимала.

— Что весёлого в убийстве людей? Хотя бывает немного смешно смотреть, как их распинает кол.

— Я просто рад, что у тебя нет такого пристрастия.

Кровожадная ведьма была бы неуправляемой, — добавил он только мысленно.

— Есть разные типы таких убийц, — продолжил он. — Раз ты сказала, что он сбежал, как только ты дала отпор, он, скорее всего, из тех, кто любит мучить слабее себя.

Он сказал, что типов много, но большинство относилось именно к этой категории. Люди вроде Лайки, которые радовались, когда цель сопротивлялась, были куда более редкими.

— Хмф. По-моему, звучит жалко...

Хотя нападали именно на неё, Сиаша уже теряла интерес к нападавшему. Своим беззаботным ответом она нашла искомую вещь и протянула её Зигу.

Предмет выглядел как ярко-алый гребень. Уникальный дизайн напоминал одежду, которую носили Исана и Лайка.

Зиг примерно понял, почему она протягивает ему гребень. Дело было не в том, что их отношения достигли уровня, когда один понимает мысли другого, а в том, что она просто не знала, как попросить о помощи.

Доказательством служило то, как она растерянно наклонила голову, не понимая, что сказать, пока протягивала ему гребень.

— Э-эм, ну...

Разумеется, даже как телохранитель Зиг не был обязан расчёсывать ей волосы. Если бы он отказался, ничего страшного не случилось бы. Наёмник прекрасно это понимал, но когда увидел, как Сиаша запинается, а голубые глаза бегают туда-сюда, протянул руку к гребню.

— О...

Хотя она сама предложила его, Сиаша удивилась, когда грубые пальцы Зига взяли алый гребень из её бледной руки.

Она ничего не сказала, повернулась и села на кровати спиной к нему. Зиг, который в жизни толком не держал гребень, начал расчёсывать её чёрные волосы. Он проводил им осторожно и медленно по мягким волнам, словно обращался с хрупкой вещью.

Чёрные волосы Сиаши ловили свет магического предмета, которым она пользовалась. На ощупь они были гладкими и чуть влажными, словно шёлковые нити.

С каждым повторением движение становилось всё ровнее. Когда он только начал, плечи Сиаши были напряжены, будто она нервничала, но теперь она, похоже, успокоилась.

Зиг не видел её лица со своего места, но она была совершенно расслаблена, почти словно забыла, что совсем недавно на неё напали. Примерно такую ценность серийный убийца имел для неё.

Но для Зига всё было иначе.

Даже если попытка провалилась, мужчина, угрожавший человеку, которого Зиг должен был защищать, всё ещё был жив, — и с этим нужно было что-то сделать.

Хмм...

Расчёсывая блестящие волосы Сиаши, Зиг почувствовал лёгкую скуку. Сколько ещё нужно продолжать, чтобы она осталась довольна?

В итоге он расчёсывал её волосы, пока она тихо не засопела. Потом отнёс её в комнату.

Под покровом темноты по тихим ночным улицам мчалась фигура.

— Чёрт побери! Какого чёрта?! — выплёвывал он сквозь рваное дыхание. — Что это вообще было?!

Бенелли не мог удержаться от одного ругательства за другим, вспоминая только что случившееся.

Его план должен был пройти без сучка и задоринки. Это должна была быть простая охота, которая уничтожила бы беззащитную и изысканную добычу. Но реальность оказалась иной. Бенелли пришлось позорно бежать, спасая жизнь.

Наверное, между ними уже было расстояние; не похоже, что она гналась за ним. Но сколько бы он ни бежал, казалось, будто сбежать всё равно невозможно.

— Чёрт! Проклятье, чёрт побери!!

Голубые глаза преследовали его в памяти каждый раз, когда он пытался остановиться, и заставляли уставшие ноги снова двигаться.

И всё же вечно бежать он не мог. Бенелли остановился как вкопанный: телу отчаянно не хватало воздуха, потому что он не распределил силы. Он кашлял и хрипел, тяжело дыша.

Стоя почти задыхающимся и пытаясь отдышаться, он испуганно обернулся. За спиной виднелись только тёмные пустые дороги; похоже, никто его не преследовал.

Вздох облегчения вырвался из самой глубины сердца. Внезапно усталость, о которой он на миг забыл, накатила разом, и он рухнул на колени.

— Сука! Почему это должно было случиться со мной?!

Когда он понял, что опасность миновала, страх сменился злостью. Внутри забурлило желание отомстить той женщине, но снова встретиться с её взглядом у него не хватало смелости.

— Похоже, для меня здесь всё кончено. Завтра уйду из города.

Теперь, когда он определился с планом, двигаться можно было быстро. Днём он соберёт все вещи и под покровом ночи уйдёт.

— А пока надо передохнуть...

Ему нужно было восстановить тело, измученное бегством, и невероятно уставший дух. Бенелли снова пошёл, пусть и шатаясь, направляясь к месту, где можно было отдохнуть.

На следующее утро Зиг начал собирать сведения, чтобы разыскать виновника.

Когда он попросил Сиашу описать его, она почти ничего о нём не помнила. Помнила, что это был мужчина, и примерный рост, но никаких других отличительных черт.

По её словам, все мужчины выглядели одинаково.

Если только это не был кто-то, кто особенно её заинтересовал, ведьма даже не регистрировала человеческие лица: все они в её глазах были одинаковыми. Зиг не знал, было ли это биологической особенностью всех ведьм или просто следствием равнодушия самой Сиаши.

Нападавший был мужчиной выше неё и владел двухклинковым мечом. Хотя она смотрела ему прямо в лицо, это была вся информация, которую Зиг от неё получил.

— Сомневаюсь, что преступник думает, будто у человека, на которого он напал, так мало сведений о нём.

Мужчина не скрывал лицо, потому что был слишком уверен в своих навыках, но Сиаша видела его в упор. Даже если она ничего не запомнила, Зиг был уверен: сам мужчина считает, что его видели.

Если он окончательно не сошёл с ума, то, скорее всего, готовится бежать ночью. В худшем случае он уже ушёл.

Но если оставалась возможность, что он ещё где-то поблизости, Зиг собирался его искать.

Для этого он отправился к людям, у которых, скорее всего, было больше всего сведений.

Он вошёл в западную часть торгового района, где тянулись лавки с товарами для авантюристов, и шёл по ней, пока не добрался до дома клана Вадацуми. Открыл дверь и вошёл. Поскольку Зиг был достаточно крупным, чтобы привлекать внимание, люди, беседовавшие внутри, повернулись к нему. Реакции на присутствие незваного гостя разделились на два типа: подозрительные взгляды и мгновенно вскочившие в удивлении люди.

— Не обращайте внимания. Касукабэ здесь?

Раз уж он привлёк общее внимание, просьба была краткой. Он говорил не громко, но низкий голос прорезал комнату.

— Э-эй, ты! Чего тебе надо?!

Мужчина средних лет торопливо поднялся со своего места, встал перед Зигом и потянулся к оружию, заняв позицию, чтобы защитить молодых авантюристов, которые не понимали, что происходит.

— Спокойно. Я не собираюсь применять силу, и уже сказал, зачем пришёл. Хочу поговорить с Касукабэ.

Чтобы показать отсутствие враждебных намерений, Зиг медленно прислонил оружие к стене, но его действие не успокоило мужчину.

Наёмник мог не узнать этого человека, но тот отлично помнил Зига. Даже без оружия этот здоровяк в одиночку уложил целую толпу и при этом сумел никого не убить.

Это врезалось в его память вместе с болью от рукояти меча, полученной прямо по голове.

Когда он пришёл в себя, Бейтс и остальные рассказали, что всё было недоразумением. Но даже если он знал, что так и было, боевые возможности этого крупного мужчины никуда не делись. Он не собирался расслабляться рядом с ним только потому, что тот положил оружие.

— Касукабэ, говоришь? Подожди... Эй!

— Эм, сейчас...!

Мужчина окликнул молодого парня позади. Тот побежал вглубь, выполняя приказ, пусть и не понимая, что происходит. Всё это время мужчина не сводил глаз с Зига, оставаясь настороже и готовясь в любой миг броситься в действие.

— Вы явно меня опасаетесь... — сказал Зиг, пожав плечами, и, стараясь не провоцировать мужчину ещё сильнее, медленно скрестил руки и прислонился к стене. Тем временем другой авантюрист, похоже тоже знавший, кто такой Зиг, эвакуировал всех младших членов клана на второй этаж. Кажется, они действительно ценили свою молодёжь: движения были ни неуверенными, ни нерешительными.

Когда все остальные поднялись, Зигу захотелось, чтобы оставшиеся не чувствовали необходимости выстраиваться вокруг него полукругом, пока он стоит у стены. Мало что хуже, чем быть окружённым кучей мужчин средних лет.

— Пф... Хахаха! Хуже, значит? Похоже, я избаловался...

Он не смог сдержать смех от собственных мыслей. На другом континенте быть окружённым мужчинами было для него обычным делом. Хотя он провёл с пугающе прекрасной ведьмой не так уж много времени, она, видимо, оставила на нём глубокий след.

Внезапный громкий смех Зига ещё сильнее занервировал мужчин, но ему странным образом не хотелось себя останавливать.

Задняя дверь распахнулась с грохотом и звуком чего-то опрокинутого. Касукабэ протиснулся сквозь мужчин, по лицу у него стекали капли пота. Его обычной дружелюбной улыбки заметно не хватало.

— Зиг, прошу прощения, что заставил ждать! Проходи в заднюю комнату.

Авантюристы средних лет выглядели так, будто собираются возразить на безусловный пропуск, но Касукабэ заставил их замолчать адским взглядом. Затем выражение его лица полностью изменилось, и он приветливо поманил Зига с улыбкой.

Впечатлённый скоростью и драматичностью превращения, наёмник отошёл от стены и последовал за ним. Как только они вошли в другую комнату, Зиг сразу перешёл к просьбе.

— Мне нужны сведения о человеке, который напал на членов клана Вадацуми.

Глаза Касукабэ расширились.

— Ты тоже собираешься забрать награду?

— Нет. Он напал на мою клиентку. Она не пострадала, но у меня нет причин оставлять его в живых. Я его убью.

В его тоне не было ни злости, ни ненависти; звучало так, будто он собирается выполнить будничную задачу — убрать препятствие, мешающее работе.

— Хотя, пожалуй, награду заодно можно забрать, — сказал Зиг, поняв, что может убить двух зайцев.

В ответ Касукабэ лишь неоднозначно улыбнулся.

— Я слышал, вы даже предлагаете награду, — продолжил наёмник, — но правда ли все с этим согласны? Я думал, Милина и остальные хотят сами свести счёты.

— Ну, сам я не боец. Если тот, кто совершил это преступление, умрёт, мне всё равно, как мы получим месть.

Затем администратор клана уточнил, что мстить хотят те, у кого есть средства сражаться. Зиг не мог ни согласиться с этим, ни возразить. У него и раньше погибали товарищи, и он убивал тех, кто их убил. Но потому, что те люди были его врагами, а не потому, что он чувствовал необходимость отомстить за смерть.

Дело было не в отсутствии чувства товарищества. Возможно, он никогда не скорбел по-настоящему об их смерти, но всё же считал потерю досадной. И всё же, будучи человеком, который проводил дни, меняя сторону в зависимости от платящего, Зиг не взрастил в себе чувства возмездия.

Именно поэтому он смог убить Райэлла.

Вспомнив те события, Зиг слегка нахмурился.

Было бы иначе, будь я таким, как сейчас? — подумал он и отогнал мимолётную мысль.

— Значит, тебе нужна информация, верно? Я принесу имеющиеся у нас документы.

— Буду признателен. Я не говорю, что это заменит вам собственные действия, но по крайней мере могу принести его голову.

Касукабэ уже собирался с кривой улыбкой отказаться от жуткого предложения Зига, когда...

— В этом нет нужды.

Их внезапно прервал открывшийся дверной проём. В комнату вошёл мужчина — Бейтс, старший из авантюристов клана Вадацуми.

— Бейтс... Я не знал, что ты вернулся, — сказал Касукабэ.

— Прости, Касукабэ, но мне нужно своими глазами увидеть, как этого ублюдка прикончат, — сказал Бейтс; в его глазах стояло раскаяние из-за смерти товарищей. — Это меньшее, что я могу сделать, чтобы взять ответственность за то, что люди под моей опекой погибли.

На днях он говорил Милине, что это необходимое зло, но сам ветеран-авантюрист, похоже, ещё не сдался.

Он широко улыбнулся, повернувшись к Зигу.

— Вот моя причина. Я не стану говорить, что тебе нельзя попробовать. Знаю, у тебя свои причины не отходить в сторону. Так что как насчёт помочь мне?

Наёмник не ответил. Вместо этого он посмотрел на Бейтса взглядом, ясно говорящим: «А как насчёт награды?»

В ответ старший мужчина протянул правую руку и поднял два пальца левой.

— Информация об ублюдке тебе авансом, а все деньги за успешное выполнение — твои.

— Договорились.

Он хлопнул по протянутой правой руке Бейтса, скрепляя сделку. Этот контракт не требовал письменной формы: это было устное соглашение между знакомыми, и именно поэтому оно имело вес.

— Ладно, тогда сразу достанем тебе сведения... Касукабэ.

По просьбе Бейтса администратор клана отправился собирать документы. Похоже, он сменил поведение, поняв, что ветеран-авантюрист не отступит. Гибкость и умение быстро делать работу были его сильными сторонами; клану Вадацуми они очень пригождались.

— Если считать происшествие с нашим кланом, мы полагаем, что убийца ударил четыре раза, пять — если включить неудачную попытку на Сиашу.

Зиг откинулся на стуле, слушая сведения, которые Касукабэ зачитывал вслух.

Похоже, у преступника было мало терпения: он совершал преступления в быстром темпе. С момента, когда поползли слухи, прошло не так много дней, и Зиг вздохнул — отчасти потрясённо, отчасти с отвращением, — услышав, что за такое короткое время тот устроил пять случайных нападений.

— Он использует зелёный обоюдоострый меч. Оружие острое, оставляет глубокие порезы и рассечения. По телам видно, что он не убивает сразу, есть признаки пыток. Нападения происходили возле задних улиц в районах от восточного до западного. Все цели — молодые авантюристы, но кроме этого между ними нет ничего общего.

Продолжая объяснять, Касукабэ развернул карту с несколькими отметками. Преступления произошли в местах, мимо которых Зиг несколько раз пробегал по утрам. Как и сказал администратор клана, между локациями и жертвами не просматривалось связи: похоже, этот тип просто нападал на людей без разбора.

— Конечно, я расспрашивал об обладателях обоюдоострых мечей, но кого бы я ни спрашивал, все сведения, которые получал, похоже, относились к тебе... — виновато замялся Касукабэ.

— Ты и правда оставляешь сильное впечатление... — Бейтс кивнул так, будто это само собой разумеется.

Если сравнить обычного на вид человека и крупного мускулистого мужчину ростом шесть футов пять дюймов с вечно бесстрастным лицом, было понятно, почему второй запомнится сильнее первого, даже если они используют один тип оружия.

— Но как бы много внимания ты ни привлекал, — продолжил Бейтс, — обоюдоострые мечи редки. Странно, что вообще нет никаких сведений. А значит...

— Вероятно, обычно он пользуется другим оружием? — сказал Зиг, и старший мужчина щёлкнул пальцами, будто говоря: «Именно!»

Наёмник сразу понял, к чему тот ведёт.

— Он прикрывается другим оружием, но при этом владеет двухклинковым... то есть обоюдоострым мечом. Людей настолько ловких не так много.

— Верно, — согласился Бейтс. — Надо только понять, как этот парень заполучил меч... Но даже если обойти все оружейные и объяснить ситуацию, пока закончим, уже стемнеет.

Оба мужчины — один руководящий член, другой администратор клана Вадацуми — заметно поникли при мысли, что им не хватает одной ключевой детали.

Хм? — подумал Зиг, нахмурившись. Он только что понял, что забыл сказать им кое-что важное.

— Насчёт этого... кажется, я кое-что знаю.

И вот так он сделал неожиданное заявление. Достаточно сказать, что когда Касукабэ и Бейтс услышали его слова, их выражения лиц были... за пределами описания.

— Почему он не сказал раньше...?!

Они пришли в оружейную, опираясь на догадку Зига, но Бейтс не мог не стонать и не ворчать, стоя перед витриной.

Он наблюдал, как Зиг и Касукабэ разговаривают с дочерью хозяина лавки. Сначала она твёрдо отказалась выдавать личную информацию о клиенте, но уступила, увидев объявление о розыске и услышав подробные обвинения Касукабэ.

— Если бы мы знали это раньше... Чёрт побери! Но теперь уже ничего не поделаешь.

Бейтс понимал, что ругань направлена не туда. Тогда ситуация была иной.

Ошибочно напав на Зига, клан Вадацуми не только не приблизился к поимке виновника, но и поставил под угрозу собственное выживание. У наёмника даже не было времени рассказать, что кто-то другой купил обоюдоострый меч, а когда прямо посреди всего ворвалась Сиаша, любой шанс сообщить эту информацию был сметён.

Злиться на Зига было всё равно что искать виновного не там. Бейтс знал, что тот не молчал намеренно, а даже если бы и молчал, он не был обязан делиться сведениями с людьми, которые на него напали. Просто неудачное совпадение, вот и всё.

Именно поэтому ветеран-авантюрист злобно топтался снаружи, где Зиг его не видел. На этом дело и закончится.

— Надо перестроиться, сосредоточиться на поиске ублюдка — и только на этом, — сказал себе Бейтс, когда Зиг и Касукабэ вернулись к нему после разговора с приказчицей.

Старшему мужчине оставалось надеяться, что наёмник не заметит горечь, всё ещё стоявшую в его взгляде.

— Есть попадание, Бейтс, — сказал Касукабэ. — Меч купил высокоранговый авантюрист.

Так я и думал, — подумал Бейтс, и его взгляд стал ещё мрачнее.

Уникальное или качественное оружие для авантюристов... По отдельности ни одно из этих условий не было чем-то особенным, но если предмет соответствовал обоим, дело менялось.

Если гражданский купил уникальное качественное оружие, сделанное для авантюристской работы, на него рано или поздно вышли бы. Даже если полной уверенности не было, очень вероятно, что виновник — человек той же профессии.

— Надо идти в Гильдию. Теперь, когда у нас столько сведений, они не должны упираться с разрешением. Всё закончится кровью. Тебе лучше вернуться, Касукабэ. На Сиашу вчера напали... Если у этого парня есть хоть половина мозга, он попытается сбежать из города сегодня ночью.

— Это Бенелли Раскез, авантюрист четвёртого класса. Он силён в бою, но у него некоторые проблемы с личностью, и его не раз отмечали за проблемное поведение. По одним способностям он уже на уровне, где его можно было бы считать третьим классом, но из-за дурного поведения ему не удавалось сильно продвинуться.

В Гильдии Зиг и Бейтс протиснулись к стойке регистрации, чтобы надавить на сотрудников и добиться раскрытия сведений. Другие авантюристы были не в восторге, что кто-то внезапно встал перед ними, но старший мужчина заставил всех замолчать одним взглядом.

Молодые оцепенели от страха, а ветераны, встревоженные необычным поведением Бейтса, отошли и пропустили их. После того как Сиан, одна из регистраторш Гильдии, дала им нужные сведения, Зиг задал вопрос.

— Даже если поведение плохое, разве класс авантюриста не повышают, если он успешно выполняет задания?

— Это действует только до четвёртого класса. Для третьего класса и выше требуется определённая рассудительность. Честно говоря, речь о вещах, которых и так ожидаешь от нормального человека, и обычно за них не наказывают, если поведение не совсем отвратительное...

Но порядочные люди не становятся авантюристами, так что, наверное, ожидать от них здравого смысла — слишком много, — подумала она.

Сиан убрала документы с сухим смешком и снова повернулась к двум мужчинам с мучительным выражением лица.

— И всё же я не думала, что он сорвётся настолько, что начнёт убивать людей, — сказала она. — С теми доказательствами, что вы собрали, сомнений нет: я уверена, что за этими случайными убийствами стоит он.

Гильдия не разглашала сведения о своих авантюристах легкомысленно, но когда против него собрано столько доказательств, дело было иным.

У них были показания пострадавших со стороны клана Вадацуми и Сиаши, а также история покупки уникального оружия, которым были совершены преступления. При наличии явных доказательств у Гильдии не было оснований отказывать в раскрытии.

— Мы знаем, что авантюрист по имени Бенелли в последнее время живёт в районе борделей, — сказал Зиг. — Этот период идеально совпадает со случайными убийствами. Слишком трудно поверить, что это простое совпадение.

— Похоже, ты хорошо подготовился.

— У меня есть связи.

Отчасти благодаря совету, полученному от старого знакомого, сеть Зига была неожиданно широкой. Он завёл хорошие связи с людьми, работающими в борделях, — там, где мужчины часто сливают информацию. Выйдя из оружейной по пути в Гильдию, он заглянул в один такой дом и спросил, не знают ли там чего-нибудь о человеке по имени Бенелли. Правда, у него было чувство, что клиентка не слишком обрадуется, когда он вернётся домой, пахнущий духами.

— Понятно. Я дам вам название места, где он остановился, и номер комнаты. — Холодное заявление странно звучало из уст обычно бодрой регистраторши.

Это могло означать только одно: Гильдия разорвала все связи с Бенелли. Они не были настолько благотворительной организацией, чтобы укрывать человека, который неоднократно убивал своих же.

— В любом случае, сначала попробуйте взять его живым. Если не будет сопротивляться, хорошо. Если станет сопротивляться...

— Ты шутишь? — Бейтс свирепо рассмеялся, разворачиваясь от стойки. — Пусть только попробует сопротивляться, этот ублюдок!

Сиан больше ничего не сказала, глядя ему вслед.

Когда двое мужчин вышли из Гильдии, уже начинало темнеть. Зиг бежал рядом с Бейтсом, который сорвался на бег, едва оказался снаружи. Они направились к гостинице на краю восточного района, где остановился Бенелли.

— Похоже, они хотят, чтобы его взяли живым? — спросил Зиг.

— Да пошли они, — с отвращением покачал головой Бейтс.

Наёмник и без того знал: ветеран не собирается оставлять виновника в живых. Клан, позволивший жить тому, кто убил своих, навлечёт на себя не просто остракизм.

Но даже если бы это не стояло на кону, Бейтс был так полон убийственной ярости к нападавшему, что даже он не мог её подавить.

Бенелли остановился в маленькой одинокой гостинице на окраине восточного района. Раньше он жил в месте получше, но вялый рост как авантюриста и всё более частые траты на женщин и выпивку заставили его переехать в жильё ниже классом. Именно в этой комнате он собирал вещи, чтобы покинуть город.

— Ладно, этого должно хватить.

Он весь день разбирал имущество и обменивал его на переносимые магические предметы и драгоценные камни. Он мог сбежать сразу, но не смог бросить все накопленные деньги и снаряжение. Это был человек, ставивший жадность выше безопасности: он сосредоточился на деньгах перед глазами, а не на опасности, которая могла настигнуть его в любой момент.

— Для меня здесь всё кончено, — процедил он себе под нос, проклиная город, где прожил много лет, и вышел из гостиницы. — Всё равно это место мне ничего хорошего не дало.

Само собой, он уходил, не заплатив ни за жильё, ни по огромным долгам. Мысли уже были заняты тем, что нужно делать дальше.

— Рядом со Стригго им будет труднее меня преследовать. Там опасно, всё забито наркотой — отличное место, чтобы спрятаться. Да, ходят слухи, что там набирает популярность какой-то странный наркотик, но на время это сойдёт для укрытия.

Бенелли шёл, вспоминая город, захваченный наркотической эпидемией из-за перегибов мафии.

Он резко остановился, увидев одинокую женщину.

— А?

Судя по поведению и снаряжению, она, вероятно, была начинающей авантюристкой. У неё были длинные волосы, и она носила одежду, обычную для магов.

С первого взгляда было очевидно, что это не она. Фигуры, может быть, отдалённо похожи, но другого сходства не было. И всё же воспоминание о вчерашней женщине преследовало Бенелли, когда он смотрел на неё.

Рефлекторно правая рука потянулась к оружию.

Сейчас явно было не время отвлекаться; скоро даже Гильдия начнёт ощущать давление. Разум говорил именно это, но если бы он не был настолько слаб перед низменными инстинктами, что не мог подавить желания, то вообще не оказался бы в такой беде.

В ту минуту в его голове была лишь мысль выплеснуть раздражение, уничтожив эту женщину, так сильно напомнившую ему о том ужасном чудовище.

— Я всегда могу уйти из города сразу после, — пробормотал Бенелли ни к кому конкретно, ставя вещи на землю и бесшумно вытаскивая оружие. — Не будет большой беды, если я остановлюсь... и немного перекушу.

Раз эта начинающая авантюристка жила у опасных окраин города, денег у неё, вероятно, было немного.

Бедная неудачливая крошка, — подумал он, и лицо искривила улыбка. А вот ему повезло.

Он облизнул пересохшие губы, ударил ногой о землю и рванул к ней. В мгновение ока зелёный клинок срезал расстояние вместе с его движением: он намеревался отсечь добыче ноги. Она даже не почувствовала его приближения.

Но... всё закончилось так же, как прошлой ночью.

В краю зрения мелькнуло что-то красное, и, заметив это, Бенелли мгновенно изменил траекторию обоюдоострого меча.

— Да какого чёрта! Почему мне всё время мешают?!

— Это оружие... — Милина, рыжеволосая мечница, которая рубанула по нему, прорычала сквозь стиснутые зубы. — Случайный нападавший... это ты...!

Она наткнулась на него совершенно случайно.

От скуки Милина вышла на пробежку, а когда заметила вдалеке мужчину с большой поклажей и странной атмосферой вокруг, ей стало любопытно. Увидев, что он вытаскивает оружие, она бросилась вперёд, чтобы попытаться его остановить. И тогда увидела, чем именно он вооружён.

— Ты убил моих друзей!

— Почему у меня никогда ничего не выходит?!

Их реплики не сходились, но теперь у обоих была причина обратить клинки друг против друга.

— А? О-о...?

Женщина-маг всё ещё, похоже, не понимала, что происходит.

Она услышала звон металла, обернулась и увидела двух незнакомых людей, скрестивших мечи. Поскольку она была ещё новичком и не привыкла к подобным вспышкам насилия, реакция запоздала.

— Уходи отсюда!

— И-и-и!

Поначалу оцепенев от внезапно начавшейся перед ней драки, женщина наконец с паническим криком бросилась прочь после рыка Милины. У мечницы не было времени смотреть ей вслед: она отбила два клинка мужчины и попыталась создать дистанцию.

Мужчина напротив впился в неё взглядом, сочащимся убийственным намерением, и держал оружие в низкой стойке.

Он был силён. Это она поняла уже по тому, как он держался, и по одному удару. Она видела этого авантюриста раньше. Имени не знала, но наблюдала, как он общается с её старшим братом, тоже авантюристом. Он определённо был выше неё по рангу. Скорее всего, четвёртый класс, как её брат, а может, и выше.

И всё же...

Милина крепче сжала длинный меч.

— Я не отступлю!

Она физически усилила себя и сразу пошла в атаку, обрушив широкий удар длинного меча с плеча, пока Бенелли двигался. Отступив и отходя от неё, он встретил её меч верхним лезвием обоюдоострого меча, уже готовым из нижней позиции, и отвёл его в сторону. Затем тем же шагом рванул вперёд, посылая нижнее лезвие к правому боку Милины.

Верхний клинок мешал ей восстановиться, и она не успевала вернуть меч для защиты — в этом была одна из опасностей использования длинного меча. Она тут же отпустила рукоять левой рукой и произнесла короткое заклинание, создавая вспышку огненной магии.

Обоюдоострые мечи били размашистым движением, но это также означало нехватку мощности. Этого хватило, чтобы ослабить импульс атаки.

Она использовала взрыв огня, чтобы отступить, и кончик клинка лишь задел её броню.

— Ха-а!

— Нгх!

Это был всего один обмен ударами, но его хватило, чтобы на лицах обоих появились противоположные выражения: оба осознали разницу в силе.

Поняв, что противница уступает ему, Бенелли перешёл в наступление: верхний клинок взлетел из исходной низкой позиции и ударил ей в шею. Милина отбила его своим мечом, и глаза её расширились от удивления: по сравнению со скоростью удар ощущался слишком слабым.

Он сделал ложный выпад, нижний клинок приблизился к ней, но она смогла отразить его, подтянув длинный меч назад. Удар снова ощущался лёгким. Она сумела заблокировать нижний клинок, но Бенелли снова отступил и верхним клинком нанёс ещё один укол.

Обоюдоострый меч задел её плечо, когда он отводил оружие назад, и чрезвычайной остроты тонкого лезвия оказалось более чем достаточно, чтобы рассечь её.

— Ах! — вскрикнула Милина от волны жара и боли, разлившейся по плечу.

— Чёрт! Слишком мелко. Проклятые инстинкты.

Бенелли раздражённо щёлкнул языком, недовольный недостаточным результатом.

Милина чувствовала холодный пот на лбу. Если бы она пригнулась чуть медленнее, он мог бы чисто перерезать мышцы плеча. Даже при наличии восстанавливающей магии исцеление крупной рассечённой мышцы требовало много времени. Терпеть боль — одно, но для мечника потерять руку из-за разорванной ткани было смертельно опасно.

Уровень опыта у них был совершенно разный.

Милина собиралась дать отпор, но поняла, что слишком наивна. Убежать, вероятно, тоже невозможно. Этот мужчина был не из тех, кто упустит возможность, которую противник подарит, повернувшись спиной.

Непобедимый враг. Страх смерти должен был начать подкрадываться к ней.

Но странным образом Милину наполняло другое чувство. В тот миг сердце было полно одной лишь досады. Противник силён — в этом не было сомнений.

— Но... поверхностный.

— А? — хрипло отозвался Бенелли на её слова.

Именно так. Поверхностный. По сравнению с мастерством владения клинком физической силы ему отчаянно не хватало. Даже в предыдущих обменах, где они давили и отводили оружие, он, наверное, смог бы одолеть её, будь удары мощнее. Она всё ещё жива, несмотря на разницу в опыте.

Чем ты талантливее, тем труднее твоей силе поспевать за навыками.

Верно. Этот мужчина был силён, но неглубок. Именно поэтому было так досадно, что она не может его победить.

— У тебя весь этот талант, и всё же ты посвятил себя пустякам. Ты бы ушёл гораздо дальше, если бы только серьёзно старался.

— Ты ничего обо мне не знаешь, девка!

Глаза Бенелли остекленели от откровенной провокации. Она так и думала. Не только тело — сердце у него тоже слабое: разозлить его было слишком легко.

— Давай, старик! Справишься со мной и всей моей юной энергией?

— Малявка!

Охваченный яростью, Бенелли вложил всё убийственное бешенство в клинок и ударил. Милина парировала изо всех сил. Чем сильнее Бенелли терял самообладание, тем больше его обоюдоострый меч терял остроту.

— И это всё?! — бросила она, хотя держалась буквально на волоске. И всё же сумела улыбнуться и презрительно фыркнуть, изображая браваду.

— Не смей надо мной смеяться!

Для Бенелли быть осмеянным талантливой юной авантюристкой было невыносимым унижением. Ярость притупляла его клинок и тем самым продлевала жизнь Милине. Это ещё сильнее раздражало его, затягивая в отрицательную спираль.

Их мечи вспыхивали в ночной темноте под звон сталкивающегося металла.

Сколько раз она уже отбила атаки противника? Учитывая разницу в боевом мастерстве, Милина держалась хорошо. Но ясную разницу в возможностях отрицать было невозможно.

Мечница лишь выигрывала время защитой. Порезы, которые она получала, когда не могла полностью оттеснить некоторые атаки, окрашивали её тело и одежду в красное. Даже если она лечила раны, потерянную кровь восстановить не могла. И мана, и выносливость неуклонно истощались.

— Нгх... Нгх...

Запас маны дошёл до предела, а тело, двигавшееся на одной воле, начинало игнорировать приказы.

— Хфф... Хфф... Хороший у тебя вид, сука.

Бенелли тоже задыхался, но лицо его искривила садистская улыбка, когда он смотрел на раны Милины. Она кипела от злости, когда тело отказывалось двигаться, но всё же сумела бросить ему бесстрашный взгляд.

— Мне не нравится твоё выражение, но интересно, сможешь ли ты сохранять его без ног. Проверим?

Он нагло покрутил обоюдоострым мечом.

— Думаешь, я дам тебе спокойно умереть? Сначала отрежу одну ногу... О, не волнуйся, я обработаю рану, чтобы ты не истекла кровью. Потом по одному отрублю пальцы, распорю живот и засуну их внутрь тебя!

Он провёл обоюдоострым мечом, уже испачканным её кровью, по её ноге, оставляя ещё один порез. Она резко втянула воздух, и выражение лица слегка дрогнуло от боли и страха.

Впервые увидев в ней испуг, Бенелли хихикнул.

— Да, вот оно. Вот что я хотел увидеть! Не могу насытиться...

Затем он взмахнул обоюдоострым мечом, целясь в лодыжку Милины.

— Слабые должны бояться сильных. Они годятся только для того, чтобы их топтали!

— Полностью согласен.

Он услышал голос, но откуда он прозвучал? Дрожащее тело двинулось раньше, чем разум успел осознать происходящее. Оттолкнувшись от земли изо всех сил, он отпрыгнул.

Меньше чем через миг что-то огромное рухнуло ровно туда, где он стоял. Он сумел избежать главного удара, бросившись в сторону, но ухо не успело уйти полностью. Он почувствовал, как от него срезало кусок.

Удар сопровождали громкий грохот и облако песка; неухоженная земля треснула, покрывшись паутиной разломов.

В этой атаке была чудовищная мощь. Если бы Бенелли двинулся на долю секунды позже, ему разбило бы не только голову, но всё тело, как яйцо.

— Да чтоб тебя! Теперь что?!

Мужчина встал в стойку, пытаясь понять, что свалилось с неба. Он подумал, что это, возможно, большой камень, созданный магией, но в центре трещин стоял человеческий силуэт.

— Запомни одно: сила неизбежно будет разрушена ещё большей силой.

Огромная тень двинулась, обнажая синий обоюдоострый меч и готовясь встретиться с Бенелли.

Когда Зиг и Бейтс добрались до гостиницы Бенелли, его там уже не было. Хозяйка сказала, что он ушёл совсем недавно, неся большую поклажу. Как раз когда они собирались разделиться и начать поиски, их заметила молодая авантюристка и попросила о помощи.

Она убегала после того, как какой-то мужчина внезапно попытался напасть на неё, но был остановлен кем-то ещё. Похоже, она бежала так быстро, как могла, поэтому слова выходили рваными от дыхания.

— Рыжеволосая мечница... пришла мне на помощь... Не знаю, сможет ли она... справиться с ним...

Лицо Бейтса побледнело при упоминании этих признаков.

Поняв по её словам, что дорога каждая секунда, Зиг спросил у девушки примерное место и побежал вперёд, оставив ветерана-авантюриста позади. Он выбрал кратчайший путь — через крыши зданий — и у него даже не было времени вытащить оружие, прежде чем он попытался раздавить преступника ударом сверху.

— Милина, ты цела?!

Меньше чем через тридцать секунд после появления наёмника на месте Бейтс догнал его и защитно встал перед Милиной.

— Бейтс, прости, я...

— Ни слова, — сказал Бейтс. Он осмотрел раны Милины, сверля Бенелли взглядом, а голос его стал звериным рыком. — Ты хорошо справилась. Теперь... Ннгх...

— Наконец-то встретились, сукин ты сын, — яростно сказал Бейтс, сжимая рукоять топора так, что едва не раздавил её. — Я разорву тебя на куски собственными руками! — Но затем он замолчал. — Прости, Зиг. Знаю, только что я ляпнул лишнего... но оставляю его в твоих надёжных руках.

Напряжение ушло из плеч Бейтса, когда он доверил бой Зигу, который уже стоял напротив Бенелли.

— Уверен? — спросил наёмник, не сводя глаз с противника. — Это твой шанс на долгожданную месть.

Он был уверен, что Бейтс ждал возможности отомстить за товарищей клана.

— Я ненавижу этого человека всеми кишками. С радостью разорвал бы его пополам, но...

Не колеблясь, Бейтс отвернулся от возможности мести, чтобы дать Милине лекарство с восстанавливающей магией.

— Вместо мести за друзей, которые уже ушли, мне куда важнее защитить ту, что ещё жива.

Мёртвые не вернутся; месть была не для них, а для тех, кто остался. Даже посреди бури жестоких чувств Бейтс не ошибался в приоритетах.

Зиг на мгновение скосил взгляд на Бейтса, и тонкая улыбка появилась, когда он сказал четыре слова:

— Предоставь это мне.

— Извини, что заставил ждать, — сказал крупный мужчина, внезапно свалившийся с неба. Он пригнулся. — Начнём?

Бенелли ничего не сказал, лишь скрежетал зубами, глядя на противника. Крупный мужчина извинился за ожидание, но сам Бенелли не просто стоял без дела, пока они говорили. С самого их появления он искал возможность сбежать.

Но была причина, по которой он всё ещё не двинулся с места: крупный мужчина стоял прямо перед ним.

Его бдительность была безупречной. Казалось, это его естественное состояние; он не держался настороже сознательно. Просто в его внимании не было слабостей, которые Бенелли мог бы найти.

Есть выражение: «Всегда на поле боя». Оно означает всегда быть готовым к сражению или, проще говоря, никогда не терять бдительности.

Но то, как держался этот мужчина, казалось почти полной противоположностью. Даже в этой пугающей обстановке, где в любой момент мог начаться бой насмерть, он вёл себя так, будто это обычный миг повседневной жизни.

Возможно, поле боя и было его повседневностью.

Вроде бы возможностей сбежать хватало, но тревожные колокола в голове Бенелли звенели, говоря, что он умрёт, стоит только повернуться к этому человеку спиной.

— Ты сказал, что слабые должны позволить себя топтать, верно?

— Хе, и что? — насмешливо сказал Бенелли. — Не понравилось? Сейчас скажешь, что долг сильных — помогать слабым?

Он наслушался морально правильных проповедей более чем достаточно. Он их ненавидел. Сильные помогают слабым — что за чушь. Он не понимал, почему такой сильный, как он, должен подстраиваться под уязвимых.

— Я уже сказал: я полностью согласен.

— Что ты имеешь в виду? — Бенелли не удержался и попросил уточнить.

Зиг тихо усмехнулся.

— В наше время слабые сами неправы. Если не хотят, чтобы их топтали, должны становиться сильнее. Праведность, не подкреплённая силой, не имеет ценности.

По лицу Бенелли расползлась искривлённая улыбка, пока он слушал наёмника. Похоже, он нашёл родственную душу.

Если правильно сыграть, я, может, ещё выберусь, — подумал он.

— Ха! Вот как. Понимаю, ты человек, который знает, о чём говорит. Как насчёт объединиться...

Он уже собирался предложить союз, когда Зиг оборвал его:

— Поэтому теперь твоя очередь быть растоптанным как слабак, которым ты являешься.

Заявление придавило Бенелли, как тяжёлый камень.

— Что?

Он не сразу понял, что пытается сказать этот человек.

Слабак? Кто слабак? Он ведь не обо мне... да?

Когда слова дошли до него, глаза Бенелли вспыхнули гневом.

Зиг воспользовался случаем, чтобы поддеть его, поманив пальцами.

— Подходи, недоумок. За то, что выбрал свой путь, не подумав до конца, приходится платить.

— Ну держись!

Наёмник приготовился, когда Бенелли в ярости бросился на него. Зелёный и синий двухклинковые мечи, когда-то лежавшие на полках оружейной, снова встретились — теперь в бою.

— Умри! Умри! Умриии!

Летя как стрела, Бенелли набросился на Зига, раскручивая обоюдоострый меч. Его быстрые движения и вихревые атаки делали его похожим на бурю в человеческом облике. Рубящий удар вниз, обратный укол, размашистый взмах с рукоятью, прижатой к боку, — он колол наёмника, который отступил на шаг.

Бенелли был зелёным вихрем, яростно бившим во все стороны. Зиг парировал и уворачивался от острых ударов, но сам контратаковать не пытался.

— Хахаха! И теперь ты всё ещё считаешь меня слабым?!

Воодушевлённый тем, что противник не пытается ответить, Бенелли свирепо нарастил шквал атак. Наблюдая за его искусством меча, Зиг согласно кивнул.

— Ты довольно впечатляющ, учитывая, что пользуешься таким оружием не очень давно.

— О, теперь ты понял, идиот! Но уже поздно!

Владеть двухклинковым мечом было невероятно трудно. Это не только длинное оружие: обращаться с клинками на обоих концах требовало немыслимого мастерства. Поскольку держаться можно было лишь за небольшую часть, техники отличались от посоха или копья, даже если внешне они казались похожими.

И Бенелли это освоил. Он был настоящим.

— Поэтому ты слаб.

К удивлению Бенелли, Зиг шагнул внутрь его града ударов и заблокировал. Хотя движение было защитным, оно остановило вращение. Зелёный клинок застыл. Его сила заключалась во вращательных атаках кончиком лезвия, но если другое оружие преградило путь нижнему клинку, вращаться он не мог.

— Ах ты...!

Бенелли изо всех сил попытался выдернуть оружие и восстановиться, но двухклинковый меч Зига не сдвинулся. Он попытался стряхнуть его приёмом смещения веса на толчок и тягу, но и это не сработало. Наёмник прижимал обоюдоострый меч другого мужчины одной лишь грубой силой рук.

Даже если человек мог далеко продвинуться благодаря навыкам, сила и подготовка всё равно требовались. Как младенец не может победить взрослого, так и одни техники не способны перекрыть разрыв в мощи.

Зиг никогда не принимал данное ему телосложение как должное и никогда не переставал тренироваться и развивать навыки. Талант не заставлял физически крепнуть и не развивал стойкость.

Бенелли же потакал своему исключительному таланту и тяжко пренебрегал основами.

— Ты слаб, — сказал Зиг равнодушным тоном, ещё сильнее выводя Бенелли из себя.

— Разъеден собственным талантом.

— Гааааа!

Бенелли взревел, разогнал физическое укрепление до предела и оттолкнул меч Зига. Помимо таланта, мужчина был наделён большим запасом маны, достаточным, чтобы компенсировать пренебрежение, но это была лишь временная заплатка. Сколько бы ты ни усиливал себя магией, слабое тело долго не выдержит.

Игнорируя руки, которые кричали от невыносимой боли из-за перенапряжения и насильственного усиления, Бенелли отбросил клинок Зига и пошёл в контратаку.

Идеальный удар.

В последний отчаянный миг мужчина полностью показал свой талант. Выйдя за пределы привычного, чтобы продемонстрировать мастерство, он пустил тонкий клинок элегантной дугой к правому плечу наёмника.

— Неплохо.

Удар Бенелли встретил Зиг Крейн — наёмник, победивший ведьму. Он резко вскинул нижний клинок своего оружия вверх навстречу удару другого мужчины.

Восходящий удар против нисходящего. У второго должна была быть поддержка силы тяжести, но отбитым оказался клинок Бенелли.

Причиной стали разница в весе оружия, отточенная техника и, прежде всего, подавляющая пропасть в физической силе. Даже образцовый талант не мог компенсировать силу удара.

Зиг впервые перешёл к контратаке. Сделав шаг вперёд ногами, настолько сильными, что земля провалилась под ударом стопы, он опустил поднятый двухклинковый меч, словно тот сам падал под действием тяжести.

— Дерьмо!

Почувствовав силу удара, Бенелли в панике отступил.

Решение было быстрым, но ему не хватило полшага, чтобы уйти от удара. Разница в шаге и длине рук из-за физического превосходства Зига, а также то, что он при замахе сместил руку к нижней части рукояти, позволили достать внутрь защиты.

Удар разорвал барьер, который Бенелли создал магическим предметом, и столкнулся с обоюдоострым мечом, который тот инстинктивно поднял для защиты. От шока удара ему показалось, будто он взлетел, словно его сбила карета.

Низкая вибрация в животе казалась вызванной не только столкновением меча с мечом.

— Ннхга... Хфф...

Воздух вышибло из лёгких. Он сумел удержать оружие, но обоюдоострый меч теперь резко согнулся посередине. Если бы рукоять не была сделана из костей чрезвычайно крепкого чудовища, его, вероятно, разрубило бы пополам.

Таков был результат прямого принятия всего одного мощного удара Зига.

— Ты, грёбаное чу... довище...

Бенелли стоял на коленях и смотрел на Зига снизу вверх. Даже уклонившись от всех атак разъярённого мужчины и нанеся такой сокрушительный удар, крупный мужчина даже не сбил дыхания.

— Как я сказал, сила неизбежно будет разрушена ещё большей силой.

Опозоренный авантюрист отчаянно пытался шевелить онемевшими руками, используя согнутый обоюдоострый меч как костыль, чтобы подняться.

— Вот что значит выбрать жизнь, в которой топчешь слабых. Охотясь на других, ты платишь тем, что сам становишься добычей. Выживает сильнейший — это путь, который ты выбрал.

Кое-как удерживаясь на дрожащих коленях, Бенелли издал смех, словно в горле у него что-то застряло.

— Ха-а! Хаха! Значит... день придёт... когда и ты станешь добычей! Думаешь, ты такой важный?!

Это было непростительно. Этот человек был из того же теста, что и он! И всё же его признавали, на него полагались, его принимали. В чём разница между ними?

— Ты тоже добрался туда, где стоишь, силой топча чужие жизни! — взвыл Бенелли, выталкивая слова так, что голос разнёсся эхом. — Чем ты и я отличаемся?!

Зиг иронично усмехнулся, вспоминая, как убил бывшего товарища по оружию.

— Мы не отличаемся. Ты и я.

Он добрался так далеко лишь потому, что использовал бесчисленные жизни как ступени. Он знал это лучше кого бы то ни было.

И именно поэтому...

— Следующим я растопчу тебя.

Словно эти слова стали сигналом, оба мужчины двинулись одновременно. Оба целились друг другу в шею: две вспышки молнии, в которых не было самосохранения, только стремление к гибели противника.

Зелёная и синяя полосы, две дуги, идущие, чтобы отсечь врагу голову. Они встретились лишь на мгновение... и стоять остался только один.

Клинок запел, рассекая воздух.

В следующий миг ночная темнота окрасилась брызгами крови. Одна линия потекла по щеке Зига, прежде чем его окатило красным занавесом.

Свежая кровь стекала по лицу и капала на землю, а обезглавленное тело с глухим стуком рухнуло. Голова пролетела по воздуху и с болезненно влажным шлепком упала в кровавую лужу рядом с трупом.

— Это я заберу, — сказал Зиг, встряхнув двухклинковый меч, чтобы сбросить часть крови, и поднял голову, принадлежавшую Бенелли. Он уже собирался закрыть глаза, всё ещё широко раскрытые от удивления, но остановился. Это было слишком хорошо для него.

Жизнь Бенелли Раскеза, авантюриста четвёртого класса, наделённого талантом, пришла к жалкому концу.

— А ты теперь что собираешься делать? — спросил наёмник, оглянувшись через плечо.

Фигура, которая уже некоторое время пряталась в тени здания, наконец показалась. Молодой мужчина носил растрёпанную одежду, у него были красные глаза и заострённые уши.

Лайка улыбнулся в лунном свете.

— Эх, ты меня опередил, — сказал он, хотя не выглядел особенно удивлённым. — Понятия не имел, что ты тоже вмешался, брат.

Лайка равнодушно взглянул на безголовое тело Бенелли. Взгляд был скучающим и холодным, будто труп ничего для него не значил.

— И всё же... какая скука. — Молодой мужчина повернулся к голове в руке Зига с презрительной усмешкой. — Убивал других как хотел, но до самого конца не был готов к тому, что его самого могут убить.

— Прости. Похоже, я украл твою добычу.

— В мире охоты за головами обычно кто первый успел, того и добыча. Жаль, что я потерял цель, но убивать половинчатого дурака всё равно было бы неинтересно. — Лайка пожал плечами. Его это действительно не тревожило, а точнее, не интересовало. В отличие от Бенелли, Лайке было дело только до убийства сильных противников. — Как насчёт когда-нибудь возместить это поединком? Да... это было бы куда веселее.

Не дожидаясь ответа, молодой мечник лениво махнул рукой на прощание и исчез обратно в темноте.

— Всё закончено?

Повернувшись к голосу, Зиг увидел Бейтса, несущего Милину на спине. Он сумел оказать ей первую помощь, но она ещё не восстановила все потерянные силы. Бледное лицо покоилось на плече Бейтса, пока она спала.

Зиг молча поднял голову Бенелли.

— Хорошо. Теперь они наконец смогут... — Радость залила лицо Бейтса при виде головы врага, но в глазах всё ещё оставалась печаль. — И всё же пустое это чувство. Месть.

Счастье продержалось лишь миг, прежде чем выражение лица снова потемнело.

— От того, что его убили, наши мёртвые товарищи не вернутся...

— Верно.

Зиг не нашёл для него подходящих слов. На ум приходили только поверхностные выражения вроде «месть оправдана» или «она приносит завершение оставшимся». Но как человек, который на самом деле не понимал смысла мести, наёмник не решался предлагать эти фразы.

В некотором смысле война была циклом мести. Люди, чьи семьи и товарищи были убиты в бою, мстили, убивая граждан вражеской страны. Родственники и товарищи убитых мстили в ответ.

Это была одна из сущностей войны.

Наёмников можно было считать нанятым передовым отрядом мести. Как человек, немало в ней участвовавший, Зиг ощущал сильную иронию в том, что всё равно не понимает, что это такое.

Наёмник сунул голову в мешок и взвалил двухклинковый меч на плечо, готовясь уходить.

— И всё же на этот раз ты смог её защитить.

Его слова заставили Бейтса взглянуть на Милину, всё ещё безвольно свисавшую с его плеч. Он смог спасти её, потому что не потерял желания возмездия. Именно потому, что действовал, движимый местью, он сумел спасти жизнь.

— Ты прав, — с гордостью сказал Бейтс, дорожа теплом на своей спине. — Пожалуй, всё хорошо, что хорошо кончается.

По сравнению со всем шумом, который вызвала ситуация, развязка оказалась довольно будничной.

Зиг передал голову Бейтсу, и на следующий день ему доставили наградные деньги. По какой-то причине принесла их Милина. Её появление заставило Сиашу принять угрожающий вид.

Но... что было, то было.

— Ты взял ещё одну работу? — спросила ведьма Зига, пока он расчёсывал ей волосы. Они растрепались, когда она запугивала Милину.

Угрожающее присутствие Сиаши заставило другую женщину жалко съёжиться, но молодая авантюристка всё равно сумела как следует выразить благодарность за вчерашний день.

— Я не собирался... но, кажется, так и вышло.

Деньги требовались, чтобы обеспечить снаряжение, подходящее для авантюристской работы. Если он не мог зарабатывать, участвуя в войнах, лишний капитал не помешает. Из недоразумения родились дружеские отношения, и странным поворотом судьбы они привели к тому, что ему предложили работу.

Он часто слышал от старших наёмников, что связи с людьми приводят к заказам. Теперь он понял, что смеяться над этим не стоит.

— Эй, Зиг...

Вынырнув из мыслей и осознав, что замедлил ответ, Зиг наконец отозвался:

— Хм? Что такое?

Сиаша повернулась, её голубые глаза встретились с его.

— Эм... ты когда-нибудь думаешь о том... что хочешь вернуться на другой континент?

Она выглядела встревоженной. Даже на миг увидев эту хрупкость в её выражении, он забывал, что перед ним ведьма. Из-за её обычной жизнерадостности легко было составить неверное впечатление, но Сиаша не была настолько эмоционально стабильной. Просто она не реагировала на то, что её не интересовало.

С другой стороны, такой вопрос от неё означал, что ей интересны внутренние процессы и мысли Зига, что она пытается узнать его лучше. Другими словами, она беспокоилась.

Поскольку наёмник почти не показывал эмоций, она хотела знать, о чём он думает и что чувствует. Всё сводилось к этому.

— Хмм... — пробормотал Зиг.

Заместитель командира, взявший его под крыло, говорил, что никогда не менять выражение лица на поле боя — преимущество, даже если ты в тяжёлом положении. Но никто не учил его, как обращаться с клиенткой, которая тревожится в такой ситуации.

Хотя он этого не показал, Зиг немного растерялся, пытаясь понять, что должен сказать. Видя его молчание, Сиаша тревожилась всё сильнее.

Это нехорошее равновесие, — подумал наёмник. В таком случае...

Плечи ведьмы дёрнулись, когда он двинулся. Отложив гребень, Зиг положил правую руку ей на голову, не обращая внимания на её испуг, и неуклюже погладил волосы.

— Э-эм...

Зиг перебил Сиашу, прежде чем она успела заговорить.

— Когда я впервые услышал, что здесь нет войн, я переживал, как буду сводить концы с концами. — Он всё ещё не придумал правильных слов, но, вероятно, это было не так важно. — Но я всё равно то тут, то там нахожу зацепки для работы, и каждый день вижу всякие эффектные штуки вроде магии. — Наёмник не чувствовал неудовольствия от нынешней жизни, так что ему нужно было лишь выразить это словами. — Неплохо.

Сказав это, он убрал руку с её головы и снова взял гребень, подбородком показывая ей повернуться обратно.

— Хорошо.

Зиг вернулся к расчёсыванию её растрёпанных волос. По сравнению с первым разом он немного набил руку, но не мог — да и не собирался — проверять выражение лица Сиаши, поскольку она сидела спиной.

— Зиг... Зиг...

— Что такое?

— Можно тянуть чуть сильнее.

По её просьбе Зиг провёл гребнем через волосы с немного большей силой, хотя всё так же осторожно. Неловкая атмосфера, возникшая раньше, теперь полностью исчезла.

— Кстати, мужчина, который на тебя напал, теперь мёртв.

Когда наёмник сменил тему, Сиаша почти склонила голову от удивления, но остановилась, вспомнив, что он всё ещё занимается её волосами.

— Что? Ах да, это ведь правда случилось.

Реакция у неё была не слишком сильной: возможно, она уже обдумала это про себя и собиралась забыть.

— Ну, что-то в этом роде.

Люди, охотившиеся на других, пожирались сильными и сразу выбрасывались. Для таких, как Бенелли и он сам, это был подходящий конец.

— Интересно, как долго я смогу так продолжать.

— Зиг?

Он продолжал расчёсывать её волосы и сказал, что это ничего, услышав её реакцию на мысль, которую не собирался произносить вслух. Однажды его проглотит кто-то сильнее — тот, кого он не сможет победить, — и он умрёт.

Но это было нормально. Он был к этому готов; с этой судьбой он давно смирился.

И всё же, глядя на Сиашу, которая довольно щурилась, как кошка, которую гладят, он подумал:

По крайней мере... по крайней мере, её я должен защитить.

— Потому что это моя работа, — добавил он, словно только что вспомнил.