Побочная история: Невозможное сосуществование
В ГЛУБИНЕ ЛЕСА ДЕРЕВЬЯ ПЫЛАЛИ, А ЗЕМЛЯ ПОКРЫЛАСЬ ОЖОГАМИ. Растительность выгорела на такой площади, что лес напоминал место вырубки. Огонь продолжал распространяться, и густая чаща сияла, словно равнина на рассвете.
Люди против ведьм.
Разразилась битва между двумя существами, чья сила несопоставима. Конфликтом это можно было назвать лишь с большой натяжкой.
Безрассудная битва подходила к концу.
— Кха?!
Из уст раненой ведьмы вырвался крик боли и потрясения. Последний отчаянный удар ведьмы был разбит боевым молотом вместе с рукой. Живот пронзила стрела. Копьё прошло сквозь грудь, а рука мужчины, вонзившего его, безжалостно провернула древко.
— Всё кончено.
От доспехов Виктора пахло огнём. Вернее, они не только обгорели, но местами расплавились. Ему удалось избежать прямого попадания, однако он, конечно, получил ранения — пусть и не смертельные.
Его копьё не сдавалось и снова и снова летело на ведьму, сколько бы раз она ни применяла заклинания, способные обратить человека в пепел. В конце концов мастерство одолело необузданную силу ведьмы, и Виктор смог лишить её жизни.
Наконечник копья за это расплавился, но свою задачу выполнил.
Он был тяжело ранен, но его глаза оставались острее оружия: до последнего мгновения он не сводил их с врага.
Багровая ведьма и два наёмника.
Виктор Крейн, заместитель капитана Бригады Ста Крыльев.
Дейбалтос Крейн, капитан той же бригады.
Хотя оба получили ужасные ожоги, они сумели победить ведьму… существо, куда более могущественное, чем человек.
— Урф…
Откашливая кровь цвета своих алых волос, Багровая ведьма заговорила.
— Невозможно…
— Ничего невозможного не бывает. По крайней мере в бою. Так оно и есть, госпожа.
Дейбалтос постучал боевым молотом по плечу и жестоко улыбнулся, оборвав её последние слова. Столкнувшись с противником невиданной силы, он расширил зрачки, явив миру жестокость хищника.
— Как замечательно, — прошептала она.
Копьё, пронзившее её грудь, нанесло смертельную рану. Теперь смерти было не избежать. И всё же Багровая ведьма улыбалась двум мужчинам, нанёсшим ей удар. Те приготовились к новой атаке, но ведьма, похоже, не собиралась на них нападать.
Нет… Неужели это… похоть?
Виктора тревожило охватившее его чувство — Дейбалтос испытывал то же напряжение.
— Наконец я нашла… того, кого всегда хотела… А вас двое.
Ведьма задрожала, вытянула оставшуюся руку к щеке Виктора и погладила его.
— Ах… Какой чудесный день… Моим дням одиночества… конец… Я думала, им не будет конца…
Она снова закашлялась кровью, но всем сердцем радовалась.
Они много раз видели, как на поле боя гаснут жизни. Это зрелище не должно было их задеть. Однако впервые они столкнулись с подобным желанием, глядя на существо в объятиях смерти.
— У меня мутнеет в глазах… Только я наконец нашла кого-то, кого могла бы любить… Идите, дайте посмотреть на ваши лица…
Умирающая ведьма говорила так, словно праздновала эту встречу. Но её чувства не могли до них достучаться.
— Простите, но мы не заключаем сделок с чудовищами, — невозмутимо произнёс Виктор, вытаскивая копьё из её груди; из раны хлынул фонтан крови.
— Хи-хи… Как грубо… Я сейчас сломаюсь…
Виктор смотрел, как гаснет свет в её глубоких, бездонных глазах. Её руки обмякли, оставив на его лице полоску крови.
— Какая жалость… Я наконец нашла… сильных мужчин…
Лишившись опоры в виде копья, ведьма обмякла и упала на землю. На её лице застыла печаль — умирая, она так и не дождалась исполнения своих надежд. И всё же она казалась счастливой: наконец нашла то, что искала.
Пламя продолжало гореть, а за ним дрожали огромные тени двух наёмников.
— Ну и чудовище.
Убедившись, что ведьма мертва, Дейбалтос рухнул, усевшись на землю. Всё напряжение битвы ушло из его плеч, и тело наконец уступило ранам и усталости.
Виктор чувствовал то же самое и прислонился для опоры к воткнутому в землю копью.
— Ага. После боя с одной я понимаю, почему их так боятся… Они выглядят как люди, но совершенно от них отличаются. Мы не можем сосуществовать с такими существами.
Все они говорили на одном языке и выглядели одинаково, но глубокий человеческий инстинкт отвергал ведьм. Это было не то же самое, что столкнуться с жестоким человеком: эти существа в корне отличались от людей.
У людей было множество причин для конфликтов — язык, цвет кожи, ценности. Но даже если бы по всем этим вопросам они пришли к согласию, ведьмы всё равно оставались видом, с которым невозможно сосуществовать.
К ведьме они не чувствовали ничего, кроме полного отвращения.
— Наверное, таковы ведьмы.
— Ага. И я совершенно не понял, о чём она говорила в конце, — сказал Виктор себе. — Кто вообще говорит о любви к тем, кто её убил?
Дейбалтос согласно кивнул.
После победы оба понимали: погибнуть в лесном пожаре было бы позорно. Они быстро заставили свои израненные тела двигаться и эвакуировались. Пламя продолжало распространяться и, вероятно, вскоре превратилось бы в бушующий пожар, но, к счастью, первая атака ведьмы прорубила наружу проход, похожий на туннель. Заблудиться они не боялись.
Их по-прежнему поражала аномальная сущность ведьмы, но они не видели смысла обсуждать уже мёртвую. Вероятно, они никогда не пришли бы к единому мнению… И такого вывода им было достаточно.
— Знаешь… — начал Дейбалтос.
— Ага.
Они обменялись взглядами, глядя на мёртвую ведьму и горящий лес, которому предстояло стать её погребальным костром. Слова были не нужны. Их связь, выкованная в боях, позволяла каждому точно знать, о чём думает другой.
— Не может быть, чтобы Зиг, наш непутёвый ученик, проиграл одному из этих существ, — ответил Виктор, крепче сжимая копьё.
— Допустим, ведьмы особенно сильны в уничтожении. Мы вдвоём навалились на одну, но вышли из боя целыми. Не думаю, что одна ведьма смогла бы одолеть этого упрямого ублюдка.
Дейбалтос криво улыбнулся, крутя боевой молот. Тот лишился заострённого конца, и Дейбалтос почесал свою похожую на гриву шевелюру. Он не верил в способности ученика — просто констатировал факты.
— Не знаю, победил ли он, но как минимум выжил, — сказал Виктор.
— Проверим? — спросил Дейбалтос.
Виктор покачал головой своему старому боевому товарищу. Они пришли сюда лишь для того, чтобы закрыть хвосты, оставленные их учеником. Теперь, когда всё улажено, не было причин расследовать дело дальше.
Виктор поднялся с помощью копья и увидел, как его друг раздражённо покачал головой.
— Что бы ни случилось, мы знаем, что он закончил дело. Меня это устраивает.