Отпуститель

РЕЛИГИИ ЭТОГО МИРА РАЗЛИЧАЛИСЬ УЧЕНИЯМИ, верой и обрядами, однако кое-что у них было общим. Прежде всего — способность творить чудеса. Исцеление больных, невероятная удача, дождь посреди затяжной засухи… Подобные невероятные свершения становились основой множества религий. Люди были существами корыстными и охотно поклонялись всему, что приносило им пользу.

Во-вторых, религии умели создавать союзы. Общая система верований усиливала взаимное понимание и преданность, укрепляя связи между людьми. Учение вовсе не обязано было быть разумным; скорее наоборот — чем бессмысленнее оно звучало, тем прочнее становились узы. Возникшее товарищество могло даже послужить оправданием для изгнания чужаков — и поводом нападать на другие страны и религии.

Таковы были две самые обычные черты религии, но, пожалуй, чаще всего религии объединяла торжественность мест поклонения. Западный район славился красивыми дорогами и зданиями. Церковь занимала обширный участок в его глубине. Построенная из белого камня и богато украшенная, она внушала благоговение даже неверующим.

Когда Зиг и Сиаша вернулись в гостиницу, подготовились и уладили всё необходимое перед визитом, солнце уже клонилось к закату. Церковь купалась в прекрасном вечернем сиянии.

— Ну и что будем делать? — спросила Сиаша, разминая руки.

Зиг хрустнул шеей и постучал ногой по полу, проверяя покрытие.

— Как и сказал Кирк, мы просто войдём и поговорим.

С этими словами он размотал ткань, обёрнутую вокруг двухклинкового меча. Полотно упало на землю, обнажив тёмно-красные клинки.

— Вспомни, чему я учил тебя перед первым визитом в гости.

Зиг кивком указал на церковь, предлагая Сиаше показать, на что она способна. Та улыбнулась. Воздух тут же наполнился резким запахом.

— Я делаю это впервые, так что могу ошибиться. Если что, просто посмейся, ладно?

Из её ладони выдвинулось каменное копьё — длиной с обычное, но гораздо, гораздо толще.

— Не волнуйся. Я тебя прикрою.

Копьё начало увеличиваться, пока его не окутала чёрная энергия. Остриё нацелилось на цель.

В центр величественной церкви. В двери.

Сиаша с силой взмахнула руками.

— Добрый вечер!

С этим несколько нелепым боевым кличем она метнула копьё. Скорость и прямота полёта с лихвой компенсировали абсурдность её слов.

Защитное заклинание на массивных дверях сработало ещё до столкновения. Разумеется, обычная церковь не располагала бы подобными средствами, но кларитисты были готовы к тому, что с их местом поклонения может случиться нечто подобное. На пути копья возникли три могучих барьера.

Первый барьер копьё разорвало, словно бумагу. Второй сумел его замедлить. Третий расколол наконечник — и только.

Проломив барьеры, копьё ворвалось в церковь. Изнутри донеслись крики.

— Ну как?! — Сиаша сжала кулачки, гордясь своей первой попыткой силового проникновения.

Зиг положил ладонь ей на голову и шагнул вперёд.

— Пять с плюсом.

Он подбежал к двери, в которой теперь зияла огромная дыра, и вышиб её ударом ноги.

Церковь освещали магические предметы. Прихожане сидели на скамьях и внимательно слушали проповедь мужчины, похожего на пастыря своей паствы. Его голос звучал спокойно и ободряюще, полностью завладев вниманием собравшихся. Изящное убранство и раскатистый голос проповедника создавали торжественную атмосферу. Однако внезапный взрыв прервал священное действо.

Грохот и ударная волна обрушились на голову, точно удар молота. В сторону проповедника летело гигантское копьё. Верующие закричали, испугавшись, что сейчас станут свидетелями бойни, но массивная дверь успела отклонить траекторию каменного снаряда. Копьё пронзило большую статую за головой проповедника и разрушило её торс. Пробитая насквозь дверь повисла на петлях. Повсюду разлетелись щепки, однако чудом никто не пострадал — благодаря остаткам защитного заклинания.

Укрывшиеся от нападения верующие начали медленно подниматься.

Следом раздался громкий удар, и двери полетели прямо на них. Они врезались в нескольких человек и вышибли из них дух прежде, чем те успели закричать.

От торжественной атмосферы не осталось и следа — церковь охватил хаос.

— Простите.

— Прошу прощения.

В проёме появились двое, подсвеченные со спины закатным солнцем.

Они были полными противоположностями. Первый — настоящий великан с короткими седыми волосами, ростом в два метра. Его защищали наручи, поножи и нагрудник. За спиной висел длинный двухклинковый меч. Лучи заходящего солнца придавали тёмно-красным клинкам зловещее сияние.

Мужчина окинул церковь острым взглядом. Рядом с ним стояла потрясающе красивая женщина с длинными чёрными волосами, лазурными глазами и неземной аурой. По женским меркам она была высокой, но рядом с гигантом казалась удивительно миниатюрной и милой. Её красота завораживала, однако взгляд внушал ужас всякому, кто осмеливался встретиться с ним. На ней было одеяние мага, подчёркивавшее изгибы тела. Копьё явно было её работой.

Оглядывая прихожан, она склонила голову набок.

— Насколько далеко мне можно зайти? — спросила она у великана.

— Я же сказал: мы пришли только поговорить.

Мужчина выглядел так, словно разговоры его совершенно не интересовали, но всё же перевёл взгляд на фигуру у алтаря.

— Ты здесь главный?

Мужчина у алтаря учтиво поклонился Зигу. Его мирное выражение не изменилось, хотя всего несколько секунд назад он едва избежал смерти.

— Да. Меня зовут Яэзар Бёрлон, я отпуститель церкви в Халиане. Рад знакомству.

На вид ему было около сорока: светлые волосы, бледная кожа, карие глаза. Он мягко улыбнулся. Это определённо был тот мужчина, который подошёл к Зигу той ночью. Зиг понимал, что перед ним не обычный человек, но не ожидал, что тот окажется проповедником Церкви кларитистов.

— Похоже, вы не вняли моему предупреждению, — с сожалением произнёс Яэзар.

— Мы могли бы всё обсудить, предупреди ты меня заранее. Вы, ребята, слишком нервные.

— В следующий раз учту. Чем могу помочь сегодня? — спросил Яэзар, обращаясь с Зигом так, словно тот заблудился и спрашивал дорогу.

— Сегодня утром на меня напали твои последователи. Я пришёл подать жалобу, пастор.

— О нет… Нет, вы неправильно поняли.

Назвавшийся Яэзаром пастырь покачал головой, поправляя Зига.

— Видите ли, мы, кларитисты, не поклоняемся какому-то неопределённому божеству. Мы служим нашим чистым предкам и исполняем их волю, спасая грешников.

Яэзар указал в небо, словно читал проповедь пастве. Судя по всему, пастырь и отпуститель были разными должностями, и он принялся объяснять отличие.

— Мне оказана честь вершить отпущение грехов этих великих грешников.

— Отсюда и «отпуститель».

Яэзар удовлетворённо кивнул Зигу.

Зиг не стал спрашивать, что именно подразумевало отпущение грехов. Подробности наверняка его утомили бы.

Отпуститель Яэзар сохранил приветливое выражение лица и задал вопрос:

— Вы утверждаете, что некоторые из наших кларитистов применили к вам насилие… У вас есть доказательства?

— Наверное. Скоро будут доказательства. Дело расследуют.

Ничто напрямую не связывало нападавших на Зига с Церковью кларитистов. Выжившие упорно молчали и, вероятно, не заговорили бы даже под самыми жестокими пытками.

— Как прискорбно… Значит, вы прибегли к подобному варварству, не имея ни единого основания?

— Дай подумать. Одного из тех, кто на меня напал, видели неподалёку. У него до сих пор торчит в груди мой нож. Нож необычный — просто так его не выдернуть.

Найти сведения о сбежавшем нападавшем оказалось нетрудно. Он оставил за собой кровавый след, который заметил бы даже ребёнок.

— Да, до меня дошли сведения, что мы приютили человека, раненого на улице, — признал отпуститель, однако тут же возразил: — Он сказал, что на него напал дурной человек.

— Это сказал он. А у меня есть несколько свидетелей, которые видели его сегодня утром в гильдии. И дыру в моей руке проделал тоже он.

Яэзар изобразил сочувствие.

— Понимаю. День у вас выдался тяжёлый, но не слишком ли поспешен вывод, что этот человек связан с нами? Мы всего лишь помогаем нуждающимся.

Зиг и думал, что его доводов окажется недостаточно.

Красноречием Яэзар был обязан профессии проповедника. Иными словами, он превосходно умел обманывать. Проиграть наёмнику в словесном споре он не собирался.

— Это всё, что ты хотел сказать?

Пока Зиг размышлял, как пройдёт остаток вечера, раздался чистый голос.

Время вышло. По крайней мере, кое-что мы из него вытянули.

Зиг сменил подход. Разговоры закончились.

Яэзар впервые обратил внимание на Сиашу.

— Что вы имеете в виду, госпожа?

— Именно то, что сказала, дитя.

Леденящий голос Сиаши разнёсся по церкви. Оскорбление не смутило Яэзара, и он продолжал улыбаться, скрываясь за маской приветливости.

Отпуститель склонил голову.

— Полагаю, мне ещё многому предстоит научиться, раз столь юная женщина называет меня «дитя». Не соблаговолите ли вы меня просветить?

Сиаша фыркнула и шагнула вперёд.

— Ваша внешняя благопристойность, ваши интриги, ваше так называемое «отпущение грехов»… Всё это глупость. Почему нельзя честно сказать: «Мы убиваем всех, кто нам не нравится»?

Одной фразой Сиаша перечеркнула принципы, системы и все прочие человеческие орудия самооправдания.

Яэзар с трудом подбирал слова, чтобы отвести обвинение.

— Помилуйте… Вы весьма прямолинейны. Я всего лишь отпускаю грехи полулюдей…

— Народа чешуи. Тебе не нравится это название, поэтому ты попытался убить Зига. Не лги мне, дитя.

— Что?!

Впервые выражение Яэзара изменилось. Лицо исказилось, а в глазах вспыхнула неприкрытая ненависть. И не только у него. Услышав запретное слово, страх дрожащих прихожан сменился яростью.

Зиг заметил среди них профессионалов в деле насилия и медленно изменил стойку. Их лица он уже видел в гильдии. Вероятно, они знали, что он придёт нападать, и подготовились. Теперь Зиг понимал, почему мафия не вмешивалась в дела кларитистов.

Хотя Яэзар говорил вежливо, лицо его выражало отвращение.

— Как вы смеете произносить это нечистое имя в святом месте? Связавшись с подобной грязью, вы сами станете грешниками.

— Тогда я расскажу об этом имени всем, — с непреклонным видом ответила Сиаша. — Люди и все прочие расы смогут объединиться во грехе.

Такое лишило бы Церковь кларитистов самого смысла существования.

Плечи Яэзара задрожали от ярости.

— Какая нелепость!

Всё шло по плану. Кларитистов вынуждали напасть на Зига и Сиашу. Они знали, что кларитисты не позволят называть полулюдей их истинными именами. Для кларитистов уже само знание этих названий было тяжким грехом, и они не могли не покарать сочувствующих.

Яэзар в гневе поднял руку.

— Возлюбленные кларитисты! Эти люди отреклись от человечности и стали великими грешниками. А потому…

Пока Яэзар произносил речь, Зиг пришёл в движение.

Воздух пронзил резкий свист. Спрятанные за отпустителем арбалетчики выстрелили в Зига. Красный росчерк двухклинкового меча отбросил болты в сторону.

— Отдам вам должное: средствами вы не перебираете. Только утром это уже пробовали — и не вышло.

Отразив болты двухклинковым мечом, Зиг занялся защитой Сиаши.

Теперь они стояли спина к спине, готовясь сразиться с прихожанами.

Зиг без всяких эмоций посмотрел на них.

— Вы усложняете мне работу. Умрите.

Ведьма улыбнулась, глядя на непоколебимую фигуру своего наёмника.

— Вот теперь я узнаю Зига.

— Кларитисты, даруйте смерть этим падшим грешникам!

Не дрогнув лицом, Яэзар вынес ненавистный приговор. Его рука опустилась, и на Зига с Сиашей обрушился дождь клинков и болтов. Численность давала силу, а в бою решала слаженность. Каким бы искусным ни был Зиг, ему было не справиться со всеми клинками, обрушившимися разом.

Стоя спина к спине, двое одновременно пришли в движение. Зиг развернулся на опорной ноге на пол-оборота. Сиаша согнула палец, и они поменялись местами. Из пола выросла каменная стена, заслонившая их от летящих снарядов. Другой рукой Сиаша сделала размашистое движение, превратив защиту в нападение. Камень взорвался и разлетелся во все стороны. Одни кларитисты успели поставить защитные заклинания, другие бросились на пол, уклоняясь от атаки.

Выигранного времени ей хватило, чтобы подготовить следующее заклинание.

Сиаша постучала ногой по полу и улыбнулась обилию знакомого материала вокруг.

— Впечатляющая каменная кладка.

Каменный пол растрескался и поднялся в воздух, разделившись на три щита, каждый достаточно большой, чтобы полностью укрыть взрослого мужчину. Щиты окружили Сиашу и невесомо зависли вокруг неё.

Верующие бросились к ней, понимая, что на расстоянии не имеют шансов против мага.

Сиаша повернулась к ним и опустила руку.

Весь вес каменных щитов обрушился на прихожан, раздавив одних и отбросив уцелевших. Затем щиты атаковали остальных, всё ещё стекая кровью и ошмётками плоти. Прочный камень, дополнительно усиленный маной, без труда пробивал любую вялую защиту, которую им удавалось выставить.

Жертвы ударов взлетали, словно тряпичные куклы, отчего зрелище приобретало почти комичный вид. При каждом движении рук Сиаши вокруг разлеталась кровь, а крики и влажные всплески дополняли выступление дирижёра бойни.

— Вы каждый день ходите по этим камням. Интересно, доводилось ли вам самим оказаться под камнем?

Ведьма мелодично расхохоталась, когда к её ногам подкатилась окровавленная голова.

Зиг выступил вперёд, когда они с Сиашей снова поменялись местами. Он и не думал следить за происходящим позади. В этом не было нужды. Зиг направился прямо к алтарю, где стоял Яэзар.

Несколько верующих с тяжёлыми цепами встали на защиту отпустителя. Не сбавляя скорости, Зиг взмахнул двухклинковым мечом. Горизонтальный удар, усиленный набранным разгоном, рассёк и тела прихожан, и их цепы. Отрубленные верхние половины туловищ взлетели в воздух. Пока Зиг продолжал наступать, в него летели снаряды. Болт, направленный в голову, он отбил наручем, а огненные шары и ледяные осколки, целившие в ноги, — клинком.

Как и говорил Гант, клинки из дракона, покрытого кровавыми кристаллами, без труда справлялись с магией такого уровня. Разрубая очередного противника, Зиг про себя поблагодарил кузнеца за мастерство.

Перед Яэзаром осталось всего трое защитников. Зиг хотел рвануть вперёд, но что-то было не так. Их движения выглядели неумелыми и суетливыми. Неопасными. Так быть не могло. Демонстративная беспомощность была слишком очевидной. Никто не поставил бы таких болванов охранять важную персону.

Доверившись чутью, Зиг резко остановился, погасив импульс, набранный ногами и ступнями. Небрежные взмахи длинных мечей мгновенно превратились в острые, выверенные удары и рассекли пространство, где он оказался бы, не остановись вовремя.

Он ощутил у самого носа давление от взмаха.

— Ц.

Когда внезапная атака провалилась, противник Зига откинул капюшон.

За сегодняшний день Зиг уже не раз видел эти лица, хотя не мог вспомнить, где именно. Группа из двух мужчин — бойца передней линии и бойца задней линии — и женщины, тоже сражавшейся впереди.

Женщина орудовала копьём. Оружие средней длины, удобное в обращении, с толстым древком и клинком длиннее обычного. Боец задней линии по непонятной причине наблюдал за сражением без оружия в руках. На поясе у него висел кинжал, но доставать его он явно не собирался.

Мужчина с длинным мечом смерил Зига ненавидящим взглядом.

— Не могу поверить, что человек связался с полулюдьми!

— Ты ошибся. Я с ними вовсе не дружбу вожу.

— Я сам видел!

Противник двинулся — выпад, скрытый щитом, невозможно было прочесть.

Зиг следил за плечами врага. Он отступил на шаг и ударил по мечу прежде, чем тот успел отдёрнуть оружие. Длинный меч отлетел в сторону, и Зиг нацелился на запястье противника.

Однако вмешалась копейщица. Пока длинный меч летел по воздуху, Зиг нижним клинком заблокировал выпад копья. Он попытался так же отвести её оружие, но различия в устойчивости и скорости одноручного длинного меча и двуручного копья были слишком велики. Женщина отдёрнула копьё и с безопасной дистанции начала навязывать Зигу темп.

Почувствовав резкий запах, он быстро отступил. Молния ударила туда, где только что стояли его ноги, и по полу рассыпались искры.

Сильные. Точнее — умные.

Несмотря на варварские речи, группа действовала очень слаженно. Это была отработанная тактика против людей, и применяли они её явно не впервые. Обычными авантюристами их не назовёшь.

— Удерживать! Разойтись! — выкрикнул боец задней линии, готовя следующее заклинание.

Новые молнии устремились к глазам и ногам Зига. Он уклонялся, не желая рисковать и позволять противникам загнать себя в ловушку.

Маг не использовал мощных заклинаний, зато превосходно ограничивал перемещения Зига. И колдовал невероятно быстро. Раздражающий противник.

Уклоняясь от заклинаний, Зиг незаметно достал одну из монет. Когда магический обстрел ослаб, он рванул вперёд и изобразил широкий замах двухклинковым мечом. Отступавшие бойцы передней линии купились на ложный выпад, и Зиг выстрелил монетой прямо между ними.

— Что?!

Мужчина резко дёрнул рукой, блокируя монету из индигового адамантина, но именно этого Зиг и добивался. Магия прервалась, и теперь у него появилось время разделаться с остальными. Ударом ноги Зиг оттолкнул щит второго мужчины, увеличивая расстояние между ними.

Первой целью стала копейщица. Зиг ушёл от рубящего удара сверху и перехватил его нижним клинком, прижав её оружие своим.

— Я тебе не позволю!

— Ой.

Женщина изо всех сил надавила, пытаясь освободиться, но Зиг только этого и ждал. Он отвёл клинок назад. Лишившись опоры, наконечник копья резко метнулся в сторону. Восходящим ударом двухклинкового меча Зиг отбросил оружие.

— Кх!

С металлическим звоном копьё взлетело вверх. Брешь открылась лишь на миг, но этого хватало для смертельного удара.

Зиг уже собирался ударить по незащищённому торсу, когда, упираясь ногами в пол, вновь почувствовал резкий запах. Маг успел оправиться и снова колдовал. Положение было слишком неудобным для уклонения. Зиг изменил траекторию двухклинкового меча и рассёк три молниевые стрелы.

— Ха!

Вырвавшись из ловушки, противница опустила копьё на Зига. Тот успел защититься: расправившись с заклинанием, он быстро подставил оружие под удар.

— Попался!

— Ц!

Боковой удар длинного меча Зиг заблокировал наручем, но следом получил щитом. Сдержав стон, он использовал силу удара, чтобы отдалиться от копейщицы. Однако противница была опытной: она тут же развернула копьё и нанесла лёгкий укол в бок.

Однако и Зиг кое-что выиграл от этого обмена. Он успел подхватить труп и прикрылся им от града арбалетных болтов, выпущенных прихожанами.

После удара щитом зрение плыло, но постепенно возвращалось в норму.

Достали.

Он недооценил вражеского мага. Зиг не ожидал, что тот способен колдовать настолько быстро.

Вероятно, на теле мага были вырезаны магические печати — широко известная практика. Сиаша как-то рассказывала об этом, прочитав в книге. Они тогда ели, но суть разговора Зиг запомнил. Магические печати автоматизировали атакующие заклинания владельца и давали непревзойдённую скорость колдовства. Для защитной магии приходилось полагаться на магические предметы, но это было едва ли не единственной слабостью. По крайней мере, так запомнил Зиг. Мужчина был безоружен, зато носил кольца и браслеты со странными знаками.

— Почему бы вам не сдаться и не искупить свои грехи? — с холодной улыбкой предложил Яэзар.

Он стоял позади авантюристов, которые злобно смотрели на Зига, направив на него оружие.

Зиг не смог удержаться от улыбки.

— Хочешь поговорить о моих грехах? Я начал копить их задолго до того, как переступил порог этой церкви.

Для подобных разговоров было слишком поздно. За ним уже тянулись сотни трупов.

Но именно поэтому…

— Я дошёл сюда по мосту из бесчисленных тел. Даже если я способен принять смерть от чужой руки, сам выбрать её не могу.

Зиг не собирался утверждать, будто иной выбор был бы неуважением к мёртвым. Но он и правда не понимал, какой смысл останется, если перестать делать то, что умеет лучше всего: отнимать чужие жизни.

Отпуститель посмотрел на него, словно на дерьмо, прилипшее к подошве сапога.

— Вы и впрямь ужасный грешник.

— Для меня это не новость. Я знаю лучше всех.

Высказавшись, Зиг ринулся вперёд. Предугадав очередное заклинание, он бросил в мага труп, которым прикрывался. Мёртвое тело прочертило в воздухе след из внутренностей, а попав под заклинание, превратилось в неописуемый ком мяса.

Два передовых бойца взяли приближавшегося Зига в клещи: скоординированный удар длинного меча сверху сменился выпадом копья. Зиг заблокировал меч и отвёл копьё в сторону. Женщина перевернула оружие тупым концом вперёд, провела им вдоль клинка Зига и нацелилась на пальцы.

— Ух!

Зиг немедленно отпустил оружие. Увидев безоружного противника, мужчина решил, что появился шанс на победу, и шагнул вперёд.

Прямо навстречу смерти.

— Ос…

Боец задней линии попытался предупредить товарища, но опоздал. Зиг пригнулся под горизонтальным ударом и использовал щит самого противника, чтобы скрыться из поля зрения.

— Идиот!

Мужчина толкнул щит вперёд, намереваясь размозжить Зигу лицо, но именно этого тот и хотел. Перенеся вес на толчковую ногу, Зиг врезался в противника плечом.

— Гха!

Удар щитом остановился с глухим стуком. Мужчина не ощутил, как щит ломает лицо грешника. Зиг перехватил щит, удерживая его сверху и снизу. Боец задней линии попытался помочь, но не мог атаковать, не задев собственного товарища.

Щиты бывали самых разных форм и размеров, но достаточно крупные объединяла одна особенность: рукоять — точнее, ремни. Чем тяжелее щит, тем труднее держать его одной рукой, поэтому появились ремни, позволявшие опирать вес на предплечье. Щит этого мужчины среднего размера имел именно такую конструкцию.

— Хмф!

Зиг упёрся ногами и вывернул зажатый щит, а вместе с ним — и державшую его руку мужчины.

— Ха!

Рука мужчины выгнулась под невозможным углом вслед за щитом. Воздух наполнил треск, словно разом ломали связку прутьев, и противник закричал.

— Гуа-а-а-а! А-а-а-а-а!

Даже скованное мучительной болью тело отреагировало: мужчина атаковал длинным мечом левой рукой. Отличное решение. Промедли он хоть немного, и Зиг вырвал бы правую руку из сустава.

Копейщица встала между ними, а мужчина отступил и выпустил щит.

— Ублюдок!

Женщина яростно взревела и осыпала Зига ударами копья. Тот пригибался и отклонялся, изящными шагами увеличивая расстояние. Боец задней линии снова обстрелял его заклинаниями, но теперь они не могли ограничить его движения. Зиг пригнулся, уменьшив площадь цели, а остатки магии отбил наручами из панциря радужнодраконьего рака-богомола.

Правая рука мужчины вышла из строя. Простые порезы и переломы лечились легко, но сложные повреждения требовали куда больше времени и сил. Благодаря быстрой реакции плечо осталось цело, однако сломанный локоть восстановить будет непросто. Щит по-прежнему крепился к искалеченной руке: снять его мужчина не мог, а фехтовать мечом с мёртвым грузом на другой руке было трудно. Положить меч, чтобы освободиться от щита, он тоже не рисковал.

Безоружный Зиг пошёл в атаку. Прикрывая голову, он шагнул вперёд. Длинные сильные ноги позволяли ему одним шагом преодолевать куда большее расстояние, чем обычному человеку. Когда он сблизился, почти не двигая верхней частью тела, в него устремился мощный выпад, со свистом рассекавший воздух.

Выпады быстры и сильны; защищающемуся трудно оценить их, поскольку вся энергия сосредоточена в одной точке. Но и попасть таким ударом столь же сложно. Когда атакует только один боец, выпад охватывает слишком узкое пространство, чтобы контролировать движения противника.

Зиг почти без усилия сместил корпус, уклоняясь от копья, направленного в голову. Наручем он поймал плоскость наконечника и отвёл его влево.

Уклоняйся только тогда, когда это необходимо.

Принцип простой, но воплотить его в бою против опытного копейщика — совсем другое дело.

— Нет!

Глаза копейщицы расширились от удивления: Зиг демонстрировал такое мастерство, продолжая неумолимо сближаться.

— Тш.

Зиг резко выдохнул и той же левой рукой нанёс удар. Оттолкнувшись от пола, он вложил в кулак больше силы. Несмотря на короткую амплитуду, удара хватило бы, чтобы убить взрослого мужчину.

— Не позволю!

В самый момент, когда контратака Зига должна была достичь цели, маг задействовал магический предмет. Вырезанное на браслете защитное заклинание активировалось и остановило кулак. Копейщица, едва избежав смерти, почувствовала, как по спине пробежал холод. Она рефлекторно пригнулась и ощутила, как что-то проходит над ней. Обернувшись, женщина увидела, что несколько прядей её волос рассыпались в прах.

Она и от этого уклонилась?!

Зиг цокнул языком, оценив реакцию и чутьё противницы.

Избежав ударной волны боевого наруча, копейщица перешла в контратаку. Она провела горизонтальный взмах копьём. Оружие было слишком близко к телу, чтобы от него отойти, а пригнуться Зиг уже не успевал. Он опустил левый наруч, блокируя удар, и прыгнул вправо, поглощая силу столкновения. Женщина следила за его движением, пытаясь подобрать момент для следующей атаки. Её глаза расширились, когда она поняла истинную цель Зига.

— Чёрт!

Зиг подхватил брошенный двухклинковый меч и щелчком отправил ещё одну монету. Она столкнулась с молниевым заклинанием бойца задней линии и перенаправила его в стену за Зигом. Разряд лишь слегка обжёг ему плечо.

Зиг улыбнулся и поднялся после переката. Он приготовился наступать: из почти прямой стойки наклонился вперёд, положил оружие на плечо и сосредоточился на толчковой ноге.

— Ха!

Зиг сорвался с места. Его огромное тело полетело вперёд, словно пушечное ядро, а шаги так тяжело били по полу, что тот мог треснуть.

Отступать копейщице было некуда: позади находился раненый товарищ. Ей пришлось принять бой, накапливая ману в теле.

К Зигу устремились три молниевых копья. Но они бессильно рассеялись: женщина неверно оценила его ускорение.

— Уходи оттуда! — крикнул маг, но женщина отказалась бросать товарища.

В мгновение ока Зиг преодолел расстояние и опустил на неё двухклинковый меч, словно гильотину.

— Се-е-е-а-а! — взревела копейщица, вложив всё, что у неё было, в защиту.

Она перехватила копьё обеими руками и отставила назад левую ногу. Чтобы уцелеть, женщина задействовала все защитные заклинания и физические усиления.

Столкновение сопровождалось громоподобным грохотом, от которого содрогнулась церковь. Копейщице казалось, что всё её тело разрывает на части. Пол под правой ногой треснул, руки начали сгибаться, а из разорванной плоти брызнула кровь.

— Ургх…

Теперь она кашляла кровью. Удар пришёлся строго сверху, и его силе некуда было уйти: помимо рук, начали ломаться кости и повреждаться внутренние органы. Защитный барьер раскололся, а особое копьё стало гнуться, словно дешёвая игрушка. Но женщина не сдавалась. Тело разваливалось, оружие деформировалось, однако она по-прежнему была полна решимости удержать Зига.

Нельзя было не признать: сила духа впечатляла. Но…

— Ты могла победить, если бы бросила друга. Вы, авантюристы, слишком дорожите друг другом.

Защищать товарища бессмысленно, если в итоге погибаете оба.

Зиг поднял двухклинковый меч, намереваясь добить опустившуюся на колени копейщицу.

— Ра-а-а!

Он уже собирался опустить клинок, когда сбоку от женщины бросился мужчина и атаковал Зига.

— Что?!

Щита на правой руке больше не было. Точнее, не было и самой руки ниже локтя. Увидев окровавленный длинный меч, Зиг понял, что произошло. Снимать щит со сломанной руки было слишком долго, и мужчина просто отрубил её. Зиг оказался застигнут врасплох не из-за собственной беспечности, а из-за неожиданной решимости противника. Отчаянный удар мужчины задел шею.

— Превосходно.

Зиг не смог не похвалить его. Будь меч в ведущей руке, клинок прошёл бы сквозь Зига.

И всё же дерево падало именно так.

Двухклинковый меч завертелся. Один клинок отсёк мужчине руку с мечом, второй — голову. Та покатилась по полу, оставляя кровавый след.

— А…

Копейщица потянулась к голове товарища, но сумела лишь рухнуть на пол. Пока её рука отчаянно тянулась к другу, Зиг с глухим сухим хрустом раздавил ей шею сапогом. Рука упала. Зиг отшвырнул неподвижное тело. Сапог покрыла красная волокнистая масса. Затем он перевёл взгляд на последнего оставшегося мужчину.

Лицо того исказилось от ярости из-за гибели друзей.

— Я тебя убью.

Зиг недоумённо склонил голову, услышав странное заявление.

— Мы всё это время только этим и занимались.

Но рассудок мужчину уже покинул. Теперь говорила одна ненависть.

— Мои друзья… Как ты посмел?!

Используя печати, он начал одно за другим стремительно выпускать в Зига заклинания.

— Мне это уже надоело.

Как бы быстро ни создавались заклинания, Зиг уже мог предсказать момент их активации. Непрерывная последовательность лишь облегчала задачу: он запоминал ритм и привычки мага. Зиг раскачивался из стороны в сторону, блокировал двухклинковым мечом и отбивал атаки наручами. Плоскостью клинка он подхватил труп и швырнул его в мужчину. Одно заклинание попало прямо в тело и окончательно отделило едва державшуюся голову от туловища.

Мужчина рефлекторно поймал вращавшуюся голову. Его взгляд встретился с широко раскрытыми от агонии глазами мертвеца. Увидев того, кто ещё недавно был его товарищем, маг судорожно втянул воздух.

— И-и-их!

Вскрик прервал колдовство.

Зиг мгновенно сократил расстояние и разрубил мага пополам вместе с отрубленной головой в его руках.

— Похоже, к смерти ты не был готов.

Последний авантюрист упал замертво. Зиг стряхнул кровь с двухклинкового меча и повернулся к человеку у алтаря.

— Прости, что заставил ждать, отпуститель.

Яэзар медленно открыл глаза, словно выходя из молитвы.

— Ничего страшного. Я как раз закончил молиться.

— Она одна! Измотайте её!

После первой атаки Сиаши прихожане рассредоточились. Шквал снарядов мог быстро положить им конец. Но даже перед лицом огромной опасности в их движениях не было страха. Те, у кого имелся боевой опыт, вышли вперёд. В целом группа была неопытной, но всё же достаточно организованной, чтобы разделиться на атакующих и защищающихся.

— Надо же, — тихо произнесла Сиаша, невольно впечатлённая увиденным.

Не впервые после демонстрации её силы враги продолжали сопротивляться. Ей доводилось сражаться с обученными солдатами — безрассудными людьми того же сорта, что стояли перед лицом заведомо превосходящей силы. Разумеется, это были исключения; большинство убегало. Очень немногие выбирали биться без страха, и за годы истребления людей Сиаша собрала немалую выборку для сравнения.

— Очень впечатляет.

Неудивительно, что Зиг говорил не относиться к религии легкомысленно. Она могла заставить людей сражаться до смерти из одной лишь преданности.

Сиаша осмотрела помещение, передвигая каменные щиты, чтобы блокировать огненные стрелы. Десятерых уже раздавило, оставалось тридцать. Больше половины были зелёными новичками, однако среди них должно было быть достаточно опытных бойцов. Но людей было слишком много, и с первого взгляда определить профессионалов не получалось.

— Следует отсеять слабых.

Отсеять слабых. Не убить всех. Сиаша произнесла это тоном земледельца, собравшегося прополоть поле. Она сотворила заклинание и упёрлась ногой в пол. Из-под ступни начала распространяться магия.

— А?

Один из верующих ощутил под собой дрожь и посмотрел вниз. В следующий миг пол взорвался каменными кольями толщиной с молодое дерево. Один из них вонзился кларитисту в спину и вышел из груди, совершенно проигнорировав барьер, который тот выставил перед собой.

— Что?

Он не успел осознать происходящее. Мужчина уставился на торчащий из груди кол и закашлялся кровью.

— Снизу… Атака идёт снизу!

Предупреждая остальных, кларитист направил защитное заклинание вниз. Прежде чем он успел сделать что-либо ещё, каменный кол пронзил ему лицо.

Атаки спереди и снизу посеяли среди верующих хаос. Они начали перекрикиваться.

— Как она способна использовать столько мощной магии одновременно?!

— Да неважно! Почему у неё не заканчивается мана?!

Среди суматохи Сиаша краем глаза заметила быстро движущуюся тень. Она прикрывалась каменными щитами от отчаянных заклинаний, однако те заслоняли обзор. Воспользовавшись слепой зоной, мужчина выскочил из тени щитов. В руке у него был магический кинжал, словно покрытый водой. Он направил оружие в живот Сиаши и вонзил до самой рукояти…

В каменный кол, возникший между ними.

— Чт…?!

Магия воды, окружавшей кинжал, сработала, но ей противостоял усиленный каменный кол Сиаши. Сама ведьма в этой стычке не пострадала.

После провала засады мужчина приготовился отскочить.

— Попытка была неплохая…

Стоило ему отпустить кинжал, как кол пронзил сапог.

— Га-а!

Мужчина впечатляюще удержал равновесие, но против ведьмы даже такой промах был смертелен. Следовало пожертвовать ногой и бежать.

— …Но тебе понадобится куда больше силы.

Сиаша подняла руку и покрутила пальцем, призывая вокруг мужчины камни, которые сковали его. Затем она медленно стала сжимать ладонь. Камни подчинились движению и начали давить.

— А-а…

Мужчина попытался закричать, но камни уже закрыли ему рот. Раздался треск костей, затем звук рвущейся плоти. Всё закончилось влажным хлюпаньем. Из щелей, словно из соковыжималки, потекла кровь.

— В прошлый раз вышло грязно, потому что голову требовалось оставить целой. Сегодня, пожалуй, буду аккуратнее.

Под испуганные вздохи она крепко сжала ладонь. Как и обещала, куски плоти разлетелись во все стороны, и от мужчины не осталось ничего узнаваемого. На его месте лежал лишь камень размером с ребёнка, покрытый кровью, костями и мясом.

— Кто следующий? — с очаровательной улыбкой спросила ведьма.

Увидев это непостижимое оружие, верующие впервые за вечер почувствовали настоящий страх.

Она шагнула вперёд. Они шагнули назад.

Сиаша надула губы и сотворила новое заклинание.

Прихожане приготовились, но ничего не произошло. Они уже начали недоумевать, когда вокруг внезапно погас свет. При этом внутри церкви по-прежнему было светло.

— В-выход! — крикнул кто-то, поняв происходящее.

Остальные обернулись и увидели, что над входом громоздится гигантская каменная глыба. Закатный свет исчез. То же самое произошло со всеми окнами. Все пути наружу были перекрыты.

Живым отсюда не выйдет никто. Прихожане наконец осознали смысл действий Сиаши.

— Вы ведь не собирались сбежать… правда? Я всего лишь помогаю вам исполнить религиозный долг.

С озорной улыбкой она приложила указательный палец к губам. Жест был настолько чарующим, что мог околдовать и мужчин, и женщин.

— Я проделала весь этот путь, чтобы встретиться с вами. Неужели вы не позволите мне немного повеселиться?

И началось празднество.

В церкви стало темнее; теперь её освещали только магические предметы. Яэзар сошёл с возвышения у алтаря, держа в руке пастырский посох.

— Значит, молился? — спросил Зиг, пристально следя за каждым движением Яэзара. — О чём?

Яэзар шёл медленно, но твёрдо. Он остановился, светлые волосы качнулись, а выражение лица осталось прежним.

— О том, чтобы мне удалось отпустить ваши грехи.

Они стояли друг напротив друга на расстоянии десяти метров. Между ними никого не было. Проверять, как дела у Сиаши, Зигу не требовалось. Бой за спиной был прекрасно слышен: к общей какофонии добавлялись крики и треск разрываемой плоти.

— Твои предки меня простят?

— Разумеется, — с улыбкой ответил Яэзар, принимая стойку с пастырским посохом. — Для этого я и здесь. Чтобы отпускать грехи.

Яэзар собирался отпустить Зигу грехи… ценой его жизни. Зиг пожал плечами и оценил собственное состояние.

После удара щитом на животе остался синяк, но сражаться он не мешал. Порез на руке был неглубоким и уже перестал кровоточить. А вот с плечом дела обстояли хуже. Скользнувшее по нему молниевое заклинание оставило ожог и болезненное онемение. Состояние было не худшим, но и далеко не лучшим.

Авантюристы, с которыми он только что сражался, были настоящими профессионалами. Вероятно, ему повезло отделаться столь малым числом ран. Зиг молча поблагодарил удачу. И всё же положение оставалось неблагоприятным.

Он был мастером боя против людей, но это касалось прежде всего жителей его родного континента. Здесь люди пользовались магией, однако главным отличием была способность усиливать собственное тело. Управляя расходом маны, они могли мгновенно повысить силу или скорость. Но стоило неверно распределить ману — и наступало мгновенное истощение.

Люди у него на родине не могли укреплять тело, зато от природы обладали куда более высокими показателями, так что ни одна сторона не превосходила другую. Однако стили боя на двух континентах явно различались. Основы оставались теми же, но местные благодаря своим способностям внезапно ускорялись и непредсказуемо увеличивали мощь. Зиг только начинал к этому привыкать.

— Ваше имя.

Яэзар задал вопрос как раз тогда, когда Зиг закончил последнюю проверку своего состояния.

— Что?

— Могу я узнать ваше имя? Имена всех грешников, которым я дарую отпущение, я вырезаю в своём сердце.

Слова Яэзара звучали как насмешка, но, похоже, он говорил искренне. Зиг не понимал его, однако таков был путь этого человека. Его учение.

— Зиг. Зиг Крейн.

— Благодарю.

Яэзар прижал руку к груди и беззвучно повторил имя Зига, словно пробовал его на вкус. Лицо было исполнено искренности, и впервые он действительно походил на служителя церкви. Когда Яэзар поднял голову, на губах вновь появилась мягкая улыбка.

— Начнём.

— Ага.

Они встали друг против друга и приготовились. Зиг согнул колени и отвёл двухклинковый меч назад. Правая рука лежала на рукояти, левая направляла оружие. Яэзар тоже опустил центр тяжести. Правую руку он завёл за спину, а левой свободно держал посох, повернув украшенный конец вниз.

Некоторое время они считывали движения друг друга. Первым двинулся Зиг. Яэзар ответил.

Наёмник и отпуститель. Грешник и палач.

Они бросились навстречу друг другу — в столкновение убеждений.

Гильдия была переполнена авантюристами, заканчивавшими дела на сегодня. После ухода Зига и Сиаши Урбас растерялся и не знал, что делать.

— О нет… О нет…

Язык беспокойно то высовывался из пасти, то втягивался обратно, а хвост раскачивался из стороны в сторону. Обычно Урбас старался не мешать людям, и подобное поведение было для него редкостью. Настолько сильно он нервничал.

Он не замечал людей, которых задевал хвостом, пока сзади не раздался тяжёлый голос:

— Эй, Урбас! Чего тебя так гложет?

Урбас выделялся ростом даже среди полулюдей. Его необычайно встревоженный вид заставил Бейтса подойти. Несмотря на грозную внешность, тот приблизился дружелюбно. Сегодня он был один — напарника Глоу рядом не оказалось. При виде Бейтса глаза Урбаса засветились.

Несмотря на грубую наружность, Бейтс славился внимательным отношением ко всем. Разумеется, клан Вадацуми был для него на первом месте, однако за годы он помог множеству авантюристов — и сильным, и слабым.

Отчаянно нуждаясь в поддержке, Урбас обратился к нему за советом.

— Бейтс, ты как раз вовремя. Сегодня случилось нечто плохое.

— Звучит серьёзно.

Не каждый день Урбас тревожился настолько. Почувствовав срочность, Бейтс предложил ему сесть за свободный стол.

Почему он весь в дырах? И края растрескались.

Бейтс покачал головой. О состоянии гильдейской мебели он подумает позже.

— Давай с самого начала.

— Хорошо. Понимаешь…

К тому времени, как Урбас закончил рассказ, между ними воцарилась тишина. Уже на середине истории Бейтс схватился за голову. Всё это время от него доносилось лишь низкое ворчание.

— Как, чёрт возьми, всё дошло до такого?

Казалось, этот человек просто не мог не притягивать неприятности. Однажды причиной одной из них был сам Бейтс, но поражало, как часто конфликты сами находили Зига.

Ящер-полулюд виновато опустил голову.

— Это потому, что я потерял бдительность…

— Нет, вряд ли это твоя вина. Зиг просто случайно произнёс запретное для этих человеческих превосходников слово, верно? Никто ведь даже не знает, что оно считается запретным. Да я много лет авантюрист, и я не знал!

Чтобы не вызвать новую вспышку, Урбас избегал слова «народ чешуи» и не включил его в рассказ. По сути, он лишь объяснил, что на Зига напали из-за употребления слова, которое кларитисты пытались стереть.

Бейтс скрестил руки, понимая, что дело неизбежно обернётся грязью.

— Я знаю, что задолжал Зигу… Но выступить против кларитистов — совсем другое дело.

В Халиане последователей кларитизма было не так много. Большинство человеческих превосходников относились к вере безразлично и просто не любили полулюдей; достаточно набожных, чтобы ходить в церковь, насчитывалось от силы несколько сотен. И лишь малая часть из них умела сражаться.

— Числом мы их не превзойдём, а полномасштабная война между группировками никому не принесёт добра.

Сам Бейтс не возражал помочь Зигу, но как высокопоставленный член Вадацуми он навлёк бы беду на весь клан. Гильдия могла его распустить.

— Тогда я могу…

— Успокойся, дурень! — оборвал его Бейтс, стараясь предотвратить худший исход. — Если вмешаешься, начнётся настоящая бойня. Ящер-полулюд напал на церковь кларитистов? Ты навлечёшь беду на весь свой народ. Тебе это нужно?

Как бы кларитисты ни ненавидели полулюдей, они не убивали их без разбора. Полулюди по природе были мирными и предпочитали избегать конфликтов, а не давать отпор. Если бы кто-то из них сам начал драку, против него выступила бы не только вся Церковь кларитистов, но и общество полулюдей, не терпевшее противостояний.

После упрёка за недальновидность хвост Урбаса поник.

— Я… Нет…

— Что сделано, то сделано. Попробую собрать несколько авантюристов на помощь, но на твоём месте я бы многого не ждал.

Бейтс знал несколько человек, которые, как ему казалось, могли согласиться помочь с кларитистами, но уговорить их будет неимоверно трудно.

Он уже собирался уходить, когда их прервал спокойный голос:

— Похоже, кто-то угодил в занятное положение.

Голос был негромким, но достаточно ясным, чтобы оба его услышали.

В какой-то момент к их столу присоединилась женщина с зелёными глазами, резкими чертами лица и потрясающими белыми волосами, спускавшимися по спине; сбоку от лица свисала коса. На ней было кимоно с узорами, свойственными её народу, а плечи прикрывал хаори.

Исана Гейхоун заняла свободное место, положив руку на свободно висевшую у пояса катану. По её виду было ясно: она жаждет боя.

— Чт… Исана?! Что ты здесь делаешь?

— Принцесса Белой Молнии…

Урбас слышал об Исане множество историй, хотя лично они никогда не разговаривали. Авантюристка второго класса была предметом обсуждений среди многих их сородичей; о ней ходили слухи — и о мастерстве, и о происхождении.

— Зачем вмешиваешься? — спросил Бейтс.

— Слышала, что сегодня в жестоком происшествии участвовал мужчина со странным оружием. Очень похоже на одного моего знакомого. К тому же вы разговаривали довольно громко.

В подтверждение её уши дёрнулись.

— Только не ты…

Выходило, что громила-грубиян тоже был связан с юным гением меча. Бейтс отчасти ожидал подобного, но сеть знакомств Зига действительно была шире, чем тот показывал. Особенно если учесть, что в городе он находился совсем недолго.

— Где твои манеры, второй класс? — беспечно фыркнул Бейтс. — Нельзя подслушивать чужие разговоры. Прости, но у нас нет времени —

— Хотите, помогу?

Быстрой у Исаны была не только рука с мечом. Бейтс оказался настолько застигнут врасплох, что потерял дар речи. Вскоре он оправился и начал пересчитывать шансы, добавив в уравнение Исану.

— С тобой будет куда легче. Но ты уверена? Понимаешь, чем это может обернуться?

Если она, не человек, выступит против кларитистов, под ударом окажется весь её народ. Принцесса Белой Молнии улыбнулась.

— Джинсу-я в долгу перед этим человеком. А у меня счёты личные.

Урбас ощутил разницу в весе этих двух заявлений.

Исана медленно погладила рукоять меча. Она походила на девушку, одержимую первой любовью. Улыбка стала шире и агрессивнее.

— Наш народ возвращает все долги. И добрые, и дурные.

Спрашивать, какой долг кому принадлежал, не требовалось.

Неожиданное появление столь мотивированной союзницы было приятным сюрпризом. Бейтс почувствовал, как течение меняется в их пользу.

— Ладно, ты с нами. Но, как бы хороша ты ни была, одной тебя, боюсь, не хватит. Нужен ещё один ветеран, если получится…

Дело было не только в победе над кларитистами. Зиг и Сиаша не сделали ничего дурного и защищались. Если люди об этом не узнают, им будет трудно продолжать работу авантюристов в Халиане. Огневой мощи у Исаны хватало, однако широкой сетью связей она не располагала, поскольку работала одна.

У Бейтса, напротив, знакомств было много. Но возможности одного человека всё равно ограничены.

Чтобы план сработал, нужен хотя бы ещё один человек, чьё имя весит не меньше, чем рука с оружием…

И тут в поле зрения Бейтса появилась фигура. Он окликнул этот луч надежды:

— Эй, фальшивая монашка! Иди сюда на минуту!

Человек подошёл к ним, колыхая одеждами, и сел напротив Исаны.

— Чего тебе, лысый? Не заставляй меня выдрать последние волосяные луковицы.

Элсия, сереброволосая женщина в монашеском одеянии, свирепо уставилась на него сквозь повязку.

— Почему вы все здесь собрались? И что тут делает Исана?

— Если коротко, это встреча людей, связанных с Зигом, — ответил Бейтс, неловко улыбнувшись и почесав голову при воспоминании о прошлом.

Элсия потёрла лоб и простонала, начав понимать, к чему всё идёт.

— Ух… Ясно. Речь о том, что случилось после полудня.

— Именно. Не хочешь помочь? Наверняка и ты ему чем-то обязана.

Бейтс ухмыльнулся. До него дошли слухи, что Элсия, как прежде Вадацуми, тоже сцепилась с Зигом. Поняв ситуацию, Элсия взмахнула серебряными волосами и отвернулась.

— Не хочу тебя разочаровывать, но я уже заключила с этим человеком сделку. Чтобы вернуть оружие, мне пришлось отдать больше двух миллионов!

Пока Элсия жаловалась, что потратила больше ожидаемого, Урбас наклонился к Бейтсу и прошептал:

— Зачем ты её позвал?

— А? Ах да, ты, наверное, не знал. Раньше она была кларитисткой.

— Что?!

Урбас потрясённо ахнул и застыл от внезапного откровения.

Уши Исаны тем временем заинтересованно дёрнулись.

— Правда? Для меня это новость. Значит, эти одежды не просто для вида.

— Ц… Пора бы тебе перестать болтать лишнее, лысый.

— Да брось, здесь нечего стыдиться.

Бейтс расхохотался, пока Элсия сверлила его взглядом. В конце концов она обречённо вздохнула.

— Ну? Что от меня нужно?

С Зигом Элсия уже рассчиталась; мужчина сам так сказал, а от своих слов он не отступал. Хорошо это или плохо, но в работе он был необычайно честен. Таких нынче мало. Элсия понимала, что он за человек, потому что сражалась с ним. Даже против троих членов её группы он не сломался. Возможно, добиться, чтобы он оказался должен ей, было бы неплохо… По крайней мере, в теории.

— Спасибо за понимание, — сказал Бейтс. — Всё очень просто. Зиг и Сиаша отправились в церковь кларитистов, чтобы их избить.

— Зачем?! — вскрикнула Элсия и ударила ладонями по столу, услышав нелепое заявление.

Она тут же пожалела о своём решении. Элсия не ожидала, что её попросят мирно посредничать между пострадавшими сторонами, но даже для неё это было слишком.

— Вообще-то…

Урбас спокойно повторил ей то же объяснение, которое дал Бейтсу.

— Вот как… Понятно, — вздохнула Элсия, перебирая волосы. — Да, это плохо.

— Ты знаешь, какие слова считаются запретными?

— В основном. Но называть их не стану — ещё случайно повторите.

С точки зрения бывшей кларитистки положение выглядело весьма скверно.

— Какой человек вообще идёт в штаб врага и начинает всех избивать? Он ненормальный.

— Но это вполне в духе Зига, разве нет? — улыбнулась Исана, вспоминая, как тот явился к Джинсу-я.

— А что громила сделал тебе, Исана?

— Рассказывать слишком долго. Скажем так: я перед ним в долгу.

Ещё один?

Элсия снова вздохнула. Всякий раз, когда речь заходила об этом мужчине, всплывали услуги или работа.

Да что с ним вообще такое?

— Знаешь, с чем нам предстоит столкнуться, Элсия? — спросила любительница сражений, широко раскрыв глаза и поглаживая рукоять меча, уже готовая отправиться в путь.

— Большинство из них неопытны. Среди прихожан есть авантюристы, но их сила зависит от региона. Большая часть должна быть ниже пятого класса… Это всё, что мне известно.

— Хм… Пятый класс? С такими Зиг и один справится.

— Если бы их боевая сила ограничивалась этим, да — хватило бы пары головорезов или авантюристов…

Но у кларитистов было нечто большее. Мафия обходила их церковь стороной не только из-за обширных связей по всей стране.

— У кларитистов есть особое подразделение, которое выращивает воинов-монахов.

Бейтс нахмурился из-за зловещей формулировки.

— Воинов-монахов я понимаю, но что значит «выращивает»?

— Именно выращивает. Самые преданные верующие отдают церкви детей в знак благочестия.

Исана и Бейтс молча переглянулись: они уже поняли, к чему ведёт разговор.

Тишину нарушил Урбас.

— Что происходит с детьми?

— Им внушают догматы и обучают военному искусству. С ранних лет рассказывают о порочности полулюдей и совершенстве человека, искореняя любые сомнения. Когда приходится иметь дело с грешниками, они не должны испытывать вины. Я тоже когда-то была там. Но ушла.

Бейтс сглотнул, поняв, что она небрежно проговорилась о собственном прошлом.

— Прости.

— Не хмурься, лысый, — поддразнила Элсия раскаявшегося Бейтса. — Тебе больше идёт дурацкая улыбка.

— Ой, отстань, — огрызнулся Бейтс, поняв её намерение. — Просто я повёлся на твой образ фальшивой монашки.

Элсия давно похоронила прошлое и не боялась о нём говорить.

— Воинов-монахов мало, но они сильны. Они разбираются со множеством конфликтов и заодно получают богатый опыт общения с разными людьми.

— Мы раньше сталкивались с кларитистами, но о воинах-монахах я никогда не слышал, — сказал Урбас.

— Значит, ты ведёшь праведную жизнь, Урбас.

Урбас склонил голову и моргнул, удивлённый внезапной похвалой.

Под его невинным взглядом Элсия закрыла глаза за повязкой. На неё нахлынула старая вина за то, как она вершила суд над грешниками. В те дни она действительно была слепа.

— Кларитисты открыто называют полулюдей грешниками, но нападают на них крайне редко. Всё-таки это важная рабочая сила.

Государство не стало бы безучастно смотреть, как Церковь кларитистов убивает полулюдей. Ни одна страна не могла позволить себе уничтожить всю дешёвую рабочую силу. Однако существовали исключения.

— Правило не действует на полулюдей, действительно совершивших преступление. Молчаливо предполагается, что кларитисты сами с ними разберутся.

— Понятно. Значит, это главная задача воинов-монахов. А обычные конфликты — побочная работа.

— Именно. Большинство полулюдей физически сильнее людей и выбирают занятия, где эта сила полезна, например профессию авантюриста. Чтобы справляться с ними, нужны исполнители не слабее.

Специализированная группа, охотившаяся на преступников-полулюдей… Таковы были воины-монахи Церкви кларитистов. Судя по силе самой Элсии, бывшей одной из них, рассказы не преувеличивали.

— Ясно. Звучит весело… то есть опасно.

— Зигу придётся худо, если на него навалится толпа таких людей.

— Толпа копий Элсии… Даже представлять не хочу.

Урбас и Бейтс мрачно кивнули.

Элсия поспешила их успокоить: они воспринимали ситуацию чересчур серьёзно.

— Этого не случится. Воинов-монахов очень мало. Настолько, что кларитисты не могут позволить себе собрать нескольких в одном месте. А ещё некоторые сбегают. Но… Есть кое-что опаснее воина-монаха.

— Что может быть хуже?

Никто не хотел задавать этот вопрос, но кто-то должен был это сделать. Поэтому Урбас произнёс его, хотя тревога и без того давила на плечи.

— Воин-монах, проявивший выдающиеся способности, получает особую должность. Титул, который даруют тому, кто истребил множество полулюдей и заставил их расплатиться за грехи, — отпуститель.

В церкви вспыхнули искры, и раздался звон ожесточённого поединка.

Две тени без остановки сталкивались и отскакивали друг от друга. Из-за скорости их движений даже просторная церковь казалась тесной; противники использовали стены, чтобы взмывать в воздух.

— Ха-а-а!

— Хмф!

Красный двухклинковый меч и золотой пастырский посох. Два оружия яростно сходились, защищая жизнь владельца и пытаясь отнять жизнь противника. Некоторое время силы оставались равны, но затем чаша весов качнулась…

…Не в пользу Зига.

Зиг и Яэзар вновь столкнулись.

— Неплохо, отпуститель… Ты и правда заставляешь меня попотеть!

— Я отпустил грехи немалому числу грешников!

Они давили оружием друг на друга. Зиг был физически сильнее. Яэзар с трудом противостоял его исполинской мощи и вынужден был перехватить посох обеими руками.

— Почему ты не напал вместе со своими дружками? — спросил Зиг и внезапно ослабил давление.

Он рассчитывал, что Яэзар пошатнётся из-за неожиданно исчезнувшего сопротивления…

— Я полагал, что вы лучше справляетесь именно в подобных обстоятельствах.

…Но тот разгадал замысел.

— Ух!

Когда Зиг ослабил нажим, Яэзар не потерял равновесия, а шагнул вплотную. Он навалился всем весом на посох и кончиком подсёк левую ногу Зига. Затем перевернул оружие и опустил кольцо ему на голову.

Низкую атаку Зиг заблокировал двухклинковым мечом, удар сверху — правым наручем. На такой дистанции обе защиты оказались достаточными: посох не успевал набрать полный размах. Но последовательные удары заставили Зига слишком глубоко уйти в оборону. Брешь была крошечной, однако противник только и ждал возможности её использовать.

Левая нога Яэзара скользнула, словно змея, и ударила Зига в правый бок. Левая рука наёмника держала оружие, правая отражала посох. Свободных рук не осталось. Зиг быстро повернул корпус, принимая удар на нагрудник, но сила оказалась гораздо выше ожидаемой. Он отскочил, чтобы частично погасить импульс и перевести дыхание.

Яэзар не стал преследовать. Он опустил ногу; одеяния ещё колыхались, когда он выдохнул и вернулся в боевую стойку.

— Ваше преимущество проявляется в хаотичном бою. Не так ли?

— Хороший вопрос.

Зиг попытался отделаться неопределённым ответом. Но Яэзар уже всё понял.

На поле боя поединки один на один почти невозможны, поэтому требовалось быть подвижным и приспосабливаться. Именно так Зиг стал столь хорош в хаотичных сражениях; этим он зарабатывал на жизнь. Его специализацией был бой одного против многих, и навыков хватало, чтобы противостоять сильным врагам. Наблюдая за предыдущей схваткой, Яэзар собрал эту информацию и сначала позволил последователям измотать Зига.

Хитрый ублюдок.

Зиг мысленно выругался, стараясь не показать тупую боль в груди.

— Мне стыдно в этом признаваться, — сказал Яэзар, — но я плохо работаю с людьми. Всегда действовал один.

— Да? Тогда нас двое.

Продолжая разговор, Зиг анализировал движения Яэзара. Сам Зиг был сильнее. По скорости они были примерно равны, зато Яэзар превосходил его техникой. Даже если противник пока раскрыл не все карты, оценка вряд ли сильно ошибалась. И выносливости у Яэзара, вероятно, хватит надолго.

Столкнувшись с Яэзаром и понаблюдав за его движениями, Зиг понял, что под одеяниями скрывается хорошо натренированное тело. По манере боя было ясно: Яэзар в первую очередь полагался на подготовку, а не только на магию физического усиления. Тот удар ногой был выполнен с вращением корпуса и переносом веса опытного атлета. Помимо владения оружием, он был обучен боевым искусствам.

Тем временем противник уже хорошо разобрался в манере самого Зига. И Яэзар до сих пор даже не начал пользоваться магией. Зиг молча обдумал применение боевых препаратов, но сразу отказался от этой идеи. В технике Яэзар имел преимущество, которое невозможно было просто продавить грубой силой.

Нужно увидеть остальные его карты.

— Хуф!

Зиг резко выдохнул и атаковал. Он безостановочно размахивал двухклинковым мечом, вкладывая в него огромную силу. Каждый удар обладал чудовищной мощью и был не менее смертоносен, чем предыдущий. Не давая себе передышки, Зиг теснил Яэзара, разрывая церковные скамьи, словно бумагу.

Перед этой демонстрацией силы Яэзар сохранил спокойствие и изменил положение тела. На конце его посоха находилась большая петля с четырьмя маленькими кольцами. Когда он встряхнул оружием, кольца зазвенели. Яэзар перенёс вес назад, сменил опорную ногу, повернулся и отступил, встречая посохом удар Зига. Посох и двухклинковый меч столкнулись на пике разгона Зига, и от удара меч ушёл в сторону.

Но один промах Зига не остановил.

Он развернулся и продолжил вращать двухклинковый меч. Как и прежде, Яэзар останавливал оружие до того, как оно набирало максимальную скорость. Пока Зиг закручивал корпус для очередного взмаха, Яэзар парировал удар и делал шаг назад.

Не отбивал — именно парировал. Минимальными усилиями он сводил на нет чудовищную силу Зига. Разумеется, сказать было куда проще, чем сделать. Особенно против закалённого наёмника вроде Зига.

Увидев, что его атаки гасят одну за другой, Зиг сменил подход. Одной рукой он остановил вращение и перешёл от кругового движения к прямому. Топнув по полу для ускорения, он направил двухклинковый меч в бок Яэзара. Тяжёлый клинок устремился к торсу, и церковь наполнил звук рассекаемого воздуха.

Что он сделает теперь?

В отличие от вертикальных и горизонтальных ударов, от выпада трудно уклониться, даже если его можно отвести. А выпад Зига почти не оставлял пространства для отклонения.

Яэзар не потерял хладнокровия и встряхнул посох. Он поднял руку, сузил траекторию оружия и провёл широкий взмах, целясь в кончик двухклинкового меча.

Зиг решил, что сумеет продавить защиту, и продолжил. Разгона было недостаточно, но он сомневался, что Яэзар сможет его остановить.

Отпуститель наказал его за самонадеянность.

— Какой жестокий стиль боя.

— Что?!

Петля на конце посоха поймала режущую кромку двухклинкового меча. Она не просто отвела удар: клинок застрял в большой петле на вершине посоха. Невероятная точность — поймать на высокой скорости лезвие чужого оружия в кольцо размером с кулак.

— Сэй!

Получив контроль над оружием Зига, Яэзар контратаковал.

Зиг попытался сопротивляться, подтягивая меч вверх и назад, к плечу. Но Яэзар обратил против него силу его же выпада: наёмник пошатнулся вперёд и полностью раскрылся.

По спине пробежал холод. Зиг много раз ощущал это прежде — предупреждение о близкой смерти.

Яэзар высвободил двухклинковый меч из кольца и вонзил посох Зигу в живот, словно выполнял бросок через плечо. Он даже не посмотрел на противника, позволив импульсу сделать всю работу. Посох глубоко вошёл в живот Зига.

— Гха!

Тело Зига сложилось. Затем пришла ударная волна. Равновесие было потеряно, силе удара некуда было уйти, и из лёгких выбило весь воздух. Зига отбросило прямо в скамьи. Боль в груди не дала потерять сознание. Он поднялся рефлекторно, ещё не успев осознать случившееся. Брови сошлись от боли. Зиг закашлялся, заставляя себя снова дышать после удара в живот. Он приготовился к следующей атаке, но Яэзар лишь стоял на месте, сохраняя стойку.

— Я думал, на этом всё закончится, — сказал Яэзар, глядя на наруч Зига. — Вы весьма крепки. И рефлексы хороши.

Бой закончился бы, не успей Зиг подставить наруч. Основную силу принял левый наруч, прежде чем удар передался в грудь. Наруч разлетелся на части, нагрудник треснул. Не будь снаряжения, рука, вероятно, уже была бы сломана. Каким бы жалким ни казался результат, это был лучший возможный исход такого обмена.

Пока противник не двигался, Зиг воспользовался паузой: снял разбитый наруч и расстегнул крепления нагрудника, позволив ему упасть на пол. Он молчал.

Яэзар был силён. Он был сильнее большинства и вдобавок быстр. Способность точно наносить смертельные удары относилась к высшему классу.

Но помимо этого…

Размышляя, Зиг слизнул кровь из уголка рта.

…Технически он превосходит Исану.

Исана Гейхоун была сильнейшим бойцом, с которым Зиг столкнулся после прибытия в эти земли. Но мастерство отпустителя превосходило навыки Принцессы Белой Молнии.

— И что с того? — фыркнул Зиг в ответ на слова Яэзара.

Существовало немало людей выносливее него. Но выживание зависело не только от удачи или силы. Хотя Зиг получил несколько ран, его боевой дух почти не ослаб. Он взмахнул оружием, проверяя состояние тела.

— Какая редкая картина!

Во взгляде Яэзара появилась настороженность… Не из-за Зига, а из-за человека позади него. В какой-то момент шум за их спинами стих.

Из-за спины Зига донёсся вопрос:

— Тебе помочь?

Мягкий, собранный голос. Он напомнил Зигу их первую встречу: тогда она тем же бесстрастным тоном спрашивала, не нужна ли помощь с поручениями.

Зиг снова фыркнул.

— Не понадобится.

— Понятно.

В её голосе прозвучало разочарование из-за отказа, но вместе с ним — удовлетворение. Затем она вернулась к обычному тону и отошла от места боя.

— Вы уверены? — спросил Яэзар, не понимая, что думать о странной женщине позади Зига.

Его сомнения были почти такими же, как у Зига, когда тот спрашивал, почему Яэзар не атаковал вместе со своими людьми.

— Ага. С тобой я справлюсь один, — ответил Зиг.

— Могу узнать почему?

В глазах Зига, не любившего поединки один на один, блеснул странный свет. Пожав плечами, словно говорил о чём-то совершенно обычном, он ответил недоумевающему Яэзару:

— Она моя заказчица. Нельзя выставить себя перед ней в дурном свете. Ещё перестанет мне доверять.

— Вот как… Ха-ха-ха! Вы забавный человек.

Впервые за вечер Яэзар искренне улыбнулся. Два бойца начали обходить церковь по кругу, выискивая возможность для атаки.

— Как жаль, что вы стали грешником!

Напряжение почти достигло предела, когда нога Зига задела обломок скамьи. В затылок кольнуло, следом пришёл резкий запах.

Начинается.

Яэзар с разными интервалами выпустил три каменные пули и бросился к Зигу.

Зиг тоже двинулся. От первой пули он ушёл с линии огня, вторую отбил оружием. Третью проигнорировал — она никак не могла попасть. Зиг сокращал расстояние, собираясь нанести мощный удар.

Яэзар внезапно ускорился и взмахнул посохом. До Зига он всё ещё не доставал, и никаких магических предметов, похоже, не активировал.

Посох ударил по одной из каменных пуль и силой изменил её траекторию. Набрав ещё большую скорость, она устремилась к Зигу. Яэзар менял действие уже выпущенного заклинания.

Зиг этого не предвидел: он не ожидал, что мужчина намеренно разнесёт собственные атаки по времени, чтобы управлять перемещениями противника. Зиг взмахнул двухклинковым мечом, противоположным клинком одновременно блокируя пулю и летящий в него посох. Воздух разорвал взрывной грохот, а от столкновения оружия разлетелись искры.

— С такой силой вы могли выбрать иной путь!

Зиг выпрямил колено и снизу поддел посох двухклинковым мечом, меняя положение. Повернув верхнюю часть тела на опорной ноге, он подхватил посох и швырнул к стене вместе с ним самого Яэзара.

Яэзар стремительно полетел прямо в стену. Смягчить столкновение было невозможно; повреждения должны были оказаться смертельными.

Не будь противником Зига отпуститель, всё бы на этом и закончилось. В полёте Яэзар подобрал ноги. Он создал два тонких барьера, чтобы поглотить часть импульса, развернулся и направил ступни к стене. Перед соприкосновением с камнем вытянул ноги, а затем согнул колени, гася удар. Чтобы не подпустить бежавшего к нему Зига, Яэзар метнул несколько каменных копий. До того как сила тяжести снова потянула его вниз, он направил дополнительную магию в тело, накапливая энергию в ногах.

За секунду Яэзар перешёл от медленного движения к стремительному, идеально рассчитав момент активации физического усиления. Оттолкнувшись от стены, он помчался обратно к Зигу быстрее, чем летел после броска.

Яэзар активировал магическую печать посоха. Он нёсся по прямой, а оружие светилось, словно метеор, оставляя за собой сияющий след.

— Чт…

Зиг удивился, но тут же приготовился встретить Яэзара лоб в лоб.

При столкновении раздался оглушительный грохот. Не сумев остановить импульс Яэзара, Зиг заскользил ступнями по каменному полу церкви. Разгон от стены оказался достаточно мощным, чтобы компенсировать разницу в силе.

— Ургх!

Зиг стиснул зубы и упёрся ногами в пол. Теперь наступал Яэзар, преодолевший разницу в мощи техникой и магическими предметами.

— Я заставлю вас взять эти слова назад!

Понимая, что остановить разгон не сможет, Зиг выбросил всё ещё онемевшую руку, пытаясь отвести противника.

Удар пришёлся в бок. От столкновения и последовавшей тупой боли дыхание Зига стало рваным.

— Почему вы растратили свой талант, став наёмником?! Вы могли получить всё! Деньги, славу — всё, что угодно!

Зиг снова шагнул в схватку. Атака Яэзара прошла в считаных сантиметрах от лба. Одно неверное движение — и череп разлетелся бы на куски.

Зиг ослабил хват и провёл восходящий удар снизу. Скользнув оружием в ладонях, он скрыл настоящую дальность атаки и увеличил её до предела. Яэзар понял замысел и выгнул тело, но клинок всё равно задел бок. При контакте с лезвием сработало защитное заклинание, выгравированное на одеяниях, однако кроваво-красный клинок прорвал магию и вошёл в плоть Яэзара.

— Что?!

Яэзара охватило потрясение. Боль и неожиданность атаки заставили его на миг потерять контроль над посохом.

Зиг нанёс верхним и нижним клинками два перекрёстных удара. Тело Яэзара содрогнулось под тяжёлыми мощными ударами двухклинкового меча.

— Ц!

Восстановить равновесие под ударами тяжёлого многоклинкового оружия вроде двухклинкового меча было трудно. Понимая невыгодность положения, Яэзар поднял между ними каменную стену, чтобы выиграть время. Стена скрыла бойцов друг от друга.

Теперь противнику предстояло выбирать новый угол атаки. Но пока Яэзар приходил в себя, над его головой нависла тень.

Вот что бывает, когда слишком быстро думаешь!

Яэзар направил посох в беззащитного противника, который по глупости перелез через стену. Ритуальное оружие, сияющее светом убитых грешников, пронзило цель…

…Брошенный плащ Зига.

— Что?!

Яэзар отдёрнул посох, проклиная себя за то, что так легко попался. Он огляделся в поисках противника, но Зига нигде не было. Словно воспользовавшись тем, что Яэзар отвлёкся, стена перед ним разлетелась. Он немедленно откинул корпус назад, уходя от ударной волны магического предмета, но не успел достаточно отдалиться от каменной стены.

Камни полетели в него, словно шрапнель. Одеяния защищали тело, но голова оставалась открытой. Закрывать глаза против этого наёмника было слишком опасно. Яэзару пришлось принять летевшие в лицо осколки. Они просвистели у щеки и лба, вспарывая кожу, зато глаза остались целы.

Пробив стену боевым наручем, Зиг бросился на истекавшего кровью Яэзара.

— Я не знаю иной жизни! Ума не хватит перейти на что-нибудь удобнее!

Он жил, отнимая бесчисленные жизни. Под ним возвышались горы трупов. Зиг давно перестал считать себя виновным в каком-либо проступке и не собирался отворачиваться от того, кем стал.

— Мне это знакомо — значит, нас двое! — с сияющей улыбкой встретил его Яэзар и слизнул кровь со щеки.

Двухклинковый меч и посох снова столкнулись. Теперь посох сиял, увеличивая мощь до уровня оружия Зига.

— Я живу так столько, сколько себя помню! Теперь слишком поздно выбирать иной путь!

Он верил учению и жертвовал собой ради него. Если полулюди не были грешниками, значит, он всего лишь убийца. Но Яэзар не собирался говорить, будто боится того, кем окажется. Кларитистское обозначение «грешник», определение «преступник»… Всё это были нормы, созданные для поддержания работоспособного общества. Для кларитистов полулюди являлись грешниками. Его долг заключался лишь в защите паствы, к которой он принадлежал.

И всё же…

Он сам выбрал веру, сам выбрал жертву. И не позволил бы себе от неё отвернуться.

Яэзар направил больше магии в физическое усиление и предметы. Из-за истощающейся маны затяжного боя следовало избегать. Но против этого врага нельзя было сдерживаться. Отпуститель не совершит столь глупой ошибки. О последствиях можно подумать позже. Сейчас он покончит с этим человеком. Если не сумеет пересилить — превзойдёт мастерством.

Когда в бой вошла магия, чаша весов начала склоняться в пользу Яэзара.

Обмениваясь ударами с Зигом, он искал брешь и одновременно поддерживал заклинание. Это было невероятное мастерство — словно вдевать нить в иглу с закрытыми глазами; умение, приобретённое в бесчисленных боях.

Из-под Зига вырвался земляной шип.

Поскольку он не мог ослабить давление ни на миг, атака должна была стать смертельной. Способность чуять магию позволила Зигу уклониться, но устранить возникшую брешь он не мог.

Посох воспользовался возможностью и сцепился с двухклинковым мечом. Он обвился вокруг оружия, подхватил его и отбросил вверх.

Однако в воздух взлетели оба оружия. Зиг мгновенно решил отпустить меч и правой ногой подбил посох вверх. Затем опустил ступню и шагнул внутрь дистанции.

Теперь оба были безоружны. Остановить их уже было невозможно. Ни один не обратил внимания на улетевшее оружие. Они атаковали одновременно, и удары достигли целей в один миг.

Левая нога Яэзара скользнула, словно змея. Левая нога Зига рванулась, словно таран. Оба целились противнику в голову.

По церкви прокатился громкий треск, а следом грянул удар. Удар левой ноги наткнулся на правую руку. Хотя подходы различались, атаки достигли цели одновременно и привели к одинаковому результату. Острый удар Яэзара сломал бы Зигу шею, если бы не пробился сквозь защиту лишь частично. Тяжёлый удар Зига раздробил бы шею Яэзара, пройди он через блок.

— Га-а!

Оба тряхнули головами и нанесли прямые удары ногами, увеличивая расстояние, прежде чем окончательно оправились от ударов, едва не приведших к сотрясению.

Оружие упало перед ними. Не глядя друг на друга, каждый подхватил своё и медленно поднялся на ноги.

— Ваша техника груба… Но неплоха.

— А ты довольно силён… Для недокормленного.

Несмотря на лёгкий обмен репликами, оба выглядели сильно избитыми. По взгляду противника каждый понимал: следующая атака станет последней. Никакой ничьей, никакого дополнительного времени — всё решится здесь и сейчас.

Оба глубоко вдохнули, готовясь к следующему действию.

Зиг сделал медленный глубокий вдох, Яэзар — неглубокий и протяжный.

Они приготовились.

Зиг наклонился вперёд и принял наступательную стойку, рассчитанную на максимальную мощь. Яэзар опустил центр тяжести и сосредоточился на защите, чтобы затем контратаковать. Противоположные позы отражали разные подходы бойцов.

— Я усмирю вашу силу своей мягкостью, — объявил Яэзар, уверенный в замысле.

— Тогда я сломаю твою мягкость своей силой, — ответил Зиг.

Это были последние слова, которыми они обменялись, и их хватало. Никто не остановится, пока один не умрёт. Ни переговоров, ни компромисса. Только бой, после которого останутся победитель и проигравший.

Тишина казалась вечной. Первым её нарушил Зиг.

Раздался огненный треск — такова была сила шага. Каждый шаг словно взрывал пол, и казалось, будто дрожит сама церковь.

Зиг напрягся и высвободил накопленную, словно в пружине, энергию. Огромному телу требовалось время, чтобы набрать предельную скорость, но на пике Зиг не уступал Исане, окутанной молнией.

Глаза Яэзара расширились. До Зига оставалось два метра. К нему с нелепой скоростью приближалась огромная красная дуга. Яэзар сосредоточился, стараясь видеть всё в замедлении. Мысли неслись настолько быстро, что он мог пересчитать каждый камешек и пылинку, поднятые Зигом. Один выдох длился вечность.

— Ха-а-а…!

Отточенный смертоносный взгляд и контратаки — всё, что Яэзар накопил за годы боёв, — проходили испытание в единственном мгновении.

Зиг взмахнул двухклинковым мечом быстрее моргания. Ноги с такой силой ударили по полу, что казалось, земля расколется. Он без колебаний повторял движение снова и снова, прибавляя к удару импульс разбега.

Никакой изощрённой техники — лишь предельно прямое воплощение всего, чему он научился за годы.

Быть быстрее. Быть сильнее. Простые цели, которых добиваешься упрямой настойчивостью. Контратаки были высшей формой мягкой силы — умением принять насилие, преобразовать его и обратить против нападающего. Этот метод боя особенно хорошо действовал против полулюдей, намного превосходивших человека мощью. Именно он сделал Яэзара отпустителем.

Яэзар принимал холодные решения, охваченный пламенными чувствами. Скорость и сила противника выходили за пределы нормы. Если сосредоточиться только на оружии, времени не хватит. Требовалось читать всё тело. Даже ускоренному разуму было трудно вычислить скорость клинка Зига. И всё же Яэзар ликовал: перед ним был сильнейший противник за всю жизнь, и он хотел оказаться достоин испытания.

Он повёл тело по дуге, и посох последовал за ним. Остановить клинок, опускавшийся на голову, было невозможно; шаг навстречу атаке мог стоить жизни.

Яэзару нужно было лишь изменить траекторию двухклинкового меча. Поняв это, он рванул вперёд.

Посох и двухклинковый меч наконец столкнулись. Траектория была рассчитана верно, момент выбран идеально. И всё же… изменить направление клинка не удалось.

— Что?!

Посох опустился, а клинок в последний миг ускорился и продавил его, продолжая движение по прямой, чтобы рассечь цель пополам. Тёмно-красное лезвие прошло через левое плечо Яэзара, пожирая защитное заклинание, а затем плоть и кость под ним.

Яэзар ответил собственной атакой, пусть и с небольшим опозданием. Он силой направил опущенный посох в живот Зига, пытаясь его вспороть. Кровь забила фонтаном, затем полилась непрерывным потоком. Если Яэзар продолжит давить, Зиг умрёт.

— Ургх…

Их глаза встретились на краткий миг. Они обменялись свирепыми улыбками, словно давние друзья.

Продолжить и умереть? Нет. Продолжить — и убить другого.

Ни один не остановился. Оружие всё глубже входило в чужую плоть, и никто не уступал.

Так опустился занавес смертельного боя двух мужчин, оставив в живых лишь одного. Победитель отвернулся от поверженного, увеличив счёт убитых ещё на одного. В победе не было ни славы, ни радости. Он просто взвалил оружие и пошёл прочь.

Победителя встретила женщина с чарующими чёрными волосами и ужасающей силой. Его заказчица.

— Готово, — доложил он.

Зиг сплюнул, а из ран продолжала хлестать кровь. Он едва избежал смерти и без лечения вскоре присоединился бы в могиле к побеждённым.

Но Зиг победил, поэтому сохранял спокойствие.

— Да. Я знала, что ты справишься.

Ведьма Сиаша погладила его окровавленное лицо и мягко улыбнулась, не беспокоясь о том, что испачкает руку.

А вот его тело действительно представляло собой месиво. Посох остался в животе; неосторожное извлечение привело бы к смертельной кровопотере. Несколько рёбер явно треснули. Нельзя было недооценивать и прочие раны, полученные по пути. Не окажись рядом Сиаша со своей исцеляющей магией, он, вероятно, умер бы.

Самым трудным оказалось извлечь посох из живота. Сиаша заранее приготовила исцеляющую магию, поэтому им удалось вытащить оружие одним движением и завернуть в чистую ткань. Пока она останавливала кровь, Зигу всё равно казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Процедуру закончили, как только кровотечение прекратилось.

— Ты точно в порядке?

Зиг махнул рукой, велев ей не беспокоиться. Внутренности всё ещё были далеки от нормы, но выносливости, вероятно, уже не хватало, чтобы выдержать дальнейшее лечение. После тяжёлого боя дополнительная исцеляющая магия сделала бы его неподвижным. Ничего не поделаешь. Он похлопал по ослабевшим ногам, пытаясь привести их в чувство, и встал.

— Пора уходить, — сказал он. — Открой дверь.

— Хорошо.

Сиаша взмахнула рукой, и закрывавшая дверь глыба рассыпалась.

Зиг держал оружие наготове, ожидая подкрепления, но тревога оказалась напрасной. За глыбой уже наступила ночь. Полная луна и магические фонари ярко освещали улицу.

Свет выделял полукруг трупов прямо у входа. Причина смерти — порезы острым предметом. Раны на торсах и шеях были невероятно чистыми: клинок проходил сквозь плоть почти без сопротивления. Тот, кто это сделал, владел исключительно острым оружием.

Для художницы, создавшей эту бойню, это был обычный рабочий день. Она стояла в центре груды тел.

— Вы опоздали.

Исана повернулась к ним, и серебряные волосы блеснули в лунном свете.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Зиг, слегка насторожившись.

Его подозрительность её не задела. Исана стёрла кровь со щеки и стряхнула на землю. Глубоко вдохнув, чтобы успокоиться после боевого возбуждения, она ответила:

— Возвращаю долг. Только и всего.

Зиг нахмурился из-за её беспечного заявления.

— Ты идиотка. Один неверный шаг — и ты нажила бы врага в лице всей Церкви кларитистов.

Исана прищурилась, слегка раздражённая.

— Ты однажды поступил так же.

Хотя сейчас Зиг сотрудничал с мафией, он легко мог снова настроить её против себя, стоило принять заказ от Джинсу-я.

— Мы несём на спинах разный груз. Ты правда хочешь разрушить мир, который вы построили, такой глупой выходкой?

На этот раз неодобрение Зига было непривычно явным.

— Мог бы просто сказать «спасибо»…

Исана надеялась услышать благодарность — или хотя бы получить короткий поклон. Не дождавшись ни того ни другого, она поникла ушами, словно разочарованная собака.

— Что?

Тут острый слух Исаны уловил шаги. Поникшие уши мгновенно поднялись, и она настороженно посмотрела в ту сторону. Из-за угла здания появилось несколько фигур. Они шли ссутулившись, излучая угрозу. Это были не обычные горожане, вышедшие на вечернюю прогулку.

Однако лицо Исаны почему-то смягчилось.

— Вы из семьи Базарта.

— Госпожа Исана? Что вы здесь делаете?

Альбано, суровый мужчина со шрамами на лице, выглядел откровенно удивлённым. Ни одна сторона не ожидала увидеть другую, и на лицах отразилось одинаковое замешательство. Но из-за состояния Зига времени на раздумья не оставалось.

— Простите, но поговорите об этом в другой раз, — вмешался Зиг и посмотрел на Альбано. — Как и обещали, здание мы оставили почти целым. Правда, двери и мебель внутри почти полностью уничтожены.

Альбано не верил своим ушам.

— Вы и правда это сделали… Вдвоём?

Зиг бросил ему предмет, который держал в руке. Посох Яэзара со звоном упал на землю.

Глаза Альбано расширились: он узнал оружие.

— Это же…

— Я убил отпустителя Яэзара.

Других доказательств не требовалось. Прежний владелец ни за что не расстался бы с оружием без боя.

— Остальное на вас, — распорядился Зиг.

— Д-да…

Альбано повернулся к своим людям и жестом велел им войти в церковь.

— Вот и всё. Неплохая подготовка, да?

Исана могла представить, какую сделку Зиг заключил с семьёй Базарта. Он пообещал продать церковь мафии после захвата территории, укрепив их контроль над районом.

Именно поэтому днём он ходил к ним.

— Сначала они смеялись. Сказали: «Попробуй, кто тебе мешает».

Исана пожала плечами, вспомнив скользкую улыбку Ванно.

— Могу представить…

Каким бы хорошим бойцом ни был Зиг, захватить целую церковь кларитистов вдвоём казалось невозможным. Исане очень хотелось увидеть реакцию этого змея на отчёт, но подобной роскошью смогут насладиться только его люди.

— Не ожидала, что ты возьмёшь Сиашу. Разве не ты должен защищать её?

— Поверь, я тоже хотел оставить её дома.

После выхода из церкви Исана пошла вместе с ними. Она была совершенно права, однако сегодняшний случай сводился не только к мести. Церковь покушалась на жизнь Зига, а ещё его отстранили от гильдии. Гнев Сиаши достиг точки кипения. Не выпусти она его сегодня, взрыв произошёл бы в другом месте. Зиг не хотел представлять возможный ущерб.

— Ничего не поделаешь, — сказала Сиаша. — Пока эти люди держали Зига на прицеле, ему нельзя было даже входить в гильдию. А я всего лишь хотела стать настоящей авантюристкой. Разве это не ужасно?

— Э-э, наверное? — ответила Исана.

— Вот я и подумала: почему бы не оказать всем услугу и не истребить их как можно скорее?

— Верно…

Почему она с ней соглашается?

Зиг знал, что Сиаша плохо приспособлена к обществу, но у второй женщины тоже явно не хватало нескольких винтиков. Он вспомнил её прежний вопрос.

— Так почему ты всё-таки здесь? — спросил он.

— Я же сказала: возвращаю долг.

— Это я понял. Кто рассказал тебе о случившемся?

— Урбас и Бейтс… Кажется, ещё Элсия.

Слухи разошлись дальше, чем он думал. Впрочем, учитывая сцену, случившуюся сегодня в гильдии, это было понятно.

— Урбас ужасно переживал. Считал, что втянул тебя в эту историю.

— Я уже говорил ему, что он ни при чём…

Очевидно, объяснений Зига оказалось недостаточно для представителя народа чешуи, высоко ценившего долги благодарности.

— Бейтс и Элсия тоже ходят по городу и восстанавливают вашу репутацию.

— Им не стоило так напрягаться.

Зиг осознал, сколько людей помогало ему в этом деле — даже Исана разобралась с подкреплением. Позже придётся всех поблагодарить.

— Угх.

Колени подогнулись.

— Зиг!

Сиаша мгновенно подхватила его, но вес оказался для неё слишком велик. Когда Зиг уже почти придавил её, на помощь шагнула Исана.

— Эй, ты в порядке? — спросила Исана.

— Прости. Ноги пострадали сильнее, чем я думал.

— Ничего. Сиаша, бери с той стороны. Отведём его к врачу, которого знает Бейтс.

— Хорошо.

Они пошли вместе, поддерживая Зига с двух сторон.

— Простите за это, — сказал он.

Услышав, каким слабым стал его голос, Исана сглотнула. Она могла лишь представить, насколько тяжёлым был бой. Раньше оценить раны не получалось, но теперь вблизи стало видно, как они ужасны. Особенно глубокой была рана в животе; оставалось только удивляться, как Зиг вообще продолжал идти.

Исана молчала, и её уши удивлённо подрагивали, пока она осматривала повреждения. Сила этого наёмника была необычайной. Хотя среди Джинсу-я — народа, известного свирепостью, — её считали мастером войны, такого бойца она ещё не встречала. Насколько же грозен был противник, если сумел довести Зига до столь тяжёлого состояния?

Исана почувствовала, как на лице появляется улыбка.

— Так… Насколько силён был этот отпуститель?

Она понимала, что момент неподходящий, но ничего не могла с собой поделать.

— Очень силён.

— Сильнее меня?

— Сильнее тебя, сильнее меня… Он правда был очень силён.

Такого ответа она не ожидала.

Улыбка Исаны стала шире. Она не могла скрыть нахлынувших чувств.

— Сильнее тебя? Но ведь победил ты?

Зиг вспомнил ощущение в руках, когда убивал Яэзара. Он сжал кулак, и на землю закапала чужая кровь.

— Он был сильнее меня. Просто победил его я, вот и всё.