Глава 3: Великое копьё окутано кровью

Глава 3: Великое копьё окутано кровью

ИСКУССТВЕННЫЕ ОГНИ ОСВЕЩАЛИ УЛИЦЫ: солнце уже скрылось за небосклоном. В Стригго наступал час, когда люди начинали выходить из домов.

Зиг и Шания зашли в ресторан при постоялом дворе.

Хрум-хрум.

Шания с удовольствием уплетала поставленный перед ней суп в котелке, а Зиг молча ел из миски втрое больше её тарелки. Вино и вода им тоже достались в посуде разного размера.

Они ели нечто похожее на пот-о-фё. В блюде плавали овощные обрезки — вполне съедобные, если их как следует разварить. Основу составляла безвкусная картошка, а копчёное мясо внутри разварилось до состояния кашицы и лишь придавало вкус и без того пресному бульону. Приправой служила в основном соль, так что еда особым богатством вкуса не отличалась.

Чтобы замаскировать запах мяса, в блюдо посыпали душистые травы. Это раздражало, но в Стригго подобную кухню считали аристократической.

— Можно кое о чём спросить? — поинтересовался Зиг, накладывая себе добавку.

Хозяин постоялого двора ошеломлённо забрал его миску, увидев, как быстро тот прикончил огромную порцию пот-о-фё. Остальные посетители завистливо косились на Зига, но, заметив за его спиной большой меч, поспешили отвести взгляд.

Шания запила еду вином, положила подбородок на ладонь и улыбнулась.

— Да?

Её глубокий взгляд будто проникал прямо в глубины его сознания. Одновременно Зиг почувствовал знакомый запах магии. Но на этот раз он был куда сильнее и насыщеннее.

С первой их встречи она время от времени применяла на нём магию.

Зиг подавил желание как-либо отреагировать и сохранил бесстрастную маску. Он не знал почему, но её магия на него не действовала. Возможно, дело было в полном отсутствии у него маны. Это оставалось единственным объяснением того, почему он не поддался заклятию ведьмы, не имея никаких особых защитных приспособлений.

Зиг осторожно отпил воды, стараясь не выдать своей настороженности.

— Что ты собираешься делать, когда найдёшь этого сильного мужчину?

Зиг гадал, что ведьма собирается делать с этим мужчиной. Хотела как-то им воспользоваться? Сил у неё было более чем достаточно, чтобы защитить себя. Зиг служил телохранителем Сиаши, но назвать её слабой никак нельзя.

— Хочу кое о чём его попросить, — ответила Шания.

И вот оно — ещё одно заклинание. Шания выглядела разочарованной, поняв, что на Зига оно не подействовало. Каковы бы ни были последствия этого заклятия, похоже, она сразу могла определить, сработало оно или нет.

Шания выпрямилась и подалась к Зигу, всматриваясь в его лицо. В её странных сияющих глазах не было злобы, но Зиг по опыту знал: это ещё не означало, что ничего плохого с ним не случится.

— Ты не спросишь, о чём именно я хочу попросить? — спросила она.

— Если ты не против, — ответил он.

Она застенчиво улыбнулась. В отличие от прежней, одновременно чарующей и хитрой улыбки, эта была естественной.

Зиг вспомнил Сиашу в день их первой встречи на корабле, который нёс их на этот континент, когда он расспрашивал её о себе. Тогда она была по-настоящему счастлива.

— Кхм…

Зиг понял, что утратил бдительность, и, не сумев сдержать удивления, слишком сильно сжал чашку. Она сохранила форму, несмотря на трещину, но пользоваться ею больше было нельзя. К счастью, Зиг уже успел выпить всё содержимое.

Неужели её магия наконец подействовала? Нет… Слишком слабая. Заклятие ведьмы было бы намного сильнее.

Он успокоился. Вернее, изобразил спокойствие и оценил ситуацию. Как бы ни был осторожен Зиг, в прошлом он уже позволял себе терять бдительность рядом с более слабыми людьми. Но совершить такую ошибку с ведьмой — непростительно.

Боль от недооценки противника словно выжгла в его костях след… И всё же Зигу понадобилось некоторое время, чтобы оправиться от заметного потрясения.

Тем временем Шания маленькими глотками пила вино из чаши.

— Знаешь… — сказала она. — Кажется, мне уже пора остепениться.

— Что?

Зиг невольно выпалил это от удивления, отчаянно пытаясь успокоить взбудораженный разум.

Ведьма? Остепениться?

— Да ты шутишь.

Зиг слишком поздно понял, что, возможно, выдал своё знание о том, кем была Шания. Он ещё не успел вернуть себе самообладание.

— Что за ужасные слова! Даже мне хочется быть счастливой, как всем остальным! Хотя, полагаю, в таком городе, как этот, счастье найти непросто.

Шания надула губы и обвиняюще посмотрела на него. Она явно обиделась, но, похоже, поняла его слова иначе. Продолжая изображать капризного ребёнка, Зиг склонил голову в извинении.

— Извини. Я перегнул палку. Но если выбирать по силе… Полагаю, будет неприятно, если он окажется слишком слабым.

Таковы были времена и обстоятельства этого мира. Само по себе ничего дурного в том, чтобы выбрать человека за его силу, не было. Обычно.

Но Шания была ведьмой. Защитить себя ей не составляло труда.

Интересно, каким вообще будет ребёнок ведьмы и человека? В нём смешается кровь человека и ведьмы? Или он окажется либо тем, либо другим — чистокровным? Это вызывало любопытство, но Зига сильнее занимал вопрос, способна ли Шания испытывать привязанность к человеку.

Способна ли она полюбить кого-то, живя намного дольше него и обладая куда большей силой?

Зиг не знал ответа: на его родине жили только люди. Впрочем, он сомневался, что жители этого континента знали больше.

А какое место во всём этом занимала Сиаша?

Вопрос повис на задворках его сознания и отдавался эхом, будто к самому Зигу он отношения не имел.

— Это…

Но прежде чем Шания успела ответить, чувства Зига забили тревогу.

Услышав скрежет металла, он вскочил. Мгновение спустя воздух наполнился запахом боевой магии.

Сбоку на него бросился мужчина, лавируя между стульями.

Зиг швырнул чашку, которую держал в руке, одновременно с тем как враг выхватил меч из-за пояса и ударил левой ногой.

В тот же миг из тени мужчины, отлетевшего от удара, мелькнуло копьё.

— Что?!

Зиг не успел выхватить оружие. Используя инерцию удара ногой, он повернулся на правой ноге и с минимальным движением развернулся к нападавшему спиной.

Подставить спину под клинок казалось смертельной ошибкой. Владелец копья удивился, но траектория его удара осталась безупречной.

Острие копья рванулось к беззащитной спине Зига — и отскочило от его большого меча.

Зиг всего лишь поставил большой меч на пути вражеского оружия. Только и всего. В отличие от рубящего удара, прицельный выпад заблокировать было гораздо труднее. Для этого требовались стальные нервы и мгновенная реакция.

Зиг принял на меч силу копья и отступил, заодно вытягивая своё оружие, а затем отбил второй выпад.

Лицо копейщика скрывала соломенная шляпа. Он не бросился следом за Зигом, а начал читать заклинание, создав несколько ледяных копий, полетевших в его сторону.

Хотя вокруг было тесно, запах магии предупредил Зига. Он шагнул влево, уходя с линии огня ледяных копий.

Зиг развернул корпус, не опуская большой меч, направленный на противника, а затем хлестнул им и рассёк того по левому боку.

— Гя?!

Женщина притворилась убегающей посетительницей и попыталась ударить его ножом. Зиг чисто перерубил ей корпус, и верхняя половина тела взмыла в воздух.

Следом обрушился новый залп ледяных копий. Зиг прикрылся от них нижней половиной тела женщины и отступил ещё дальше. Он уклонился от копья, метнувшегося к его ногам, и вовремя рубанул вниз, встречая следующий выпад.

— А?!

Копьё и большой меч столкнулись с пронзительным звоном. Копьё проиграло: его наконечник увяз в полу.

Зиг наступил на него, загоняя глубже, но противник выхватил из-за пояса саблю и тут же полоснул ею по правой ноге Зига.

— Ц-с!

Зиг быстро взмахнул большим мечом правой рукой, скрестив клинки с саблей. При столкновении оружия брызнули яростные искры.

Не успел он восстановить равновесие, как воздух вновь наполнился запахом магии. Противник был достаточно искусен, чтобы колдовать даже в ближнем бою.

Осколок льда устремился к его челюсти, идеально совпав по времени с наступающим мечом врага.

Уклониться было невозможно, и Зиг мог лишь отбить его мечом. Он выхватил второй большой меч, расколол осколок и обрушил клинок на врага, рассекая его надвое. Пусть удар и был нанесён одной левой рукой, силы всё равно хватило, чтобы убить.

Копейщик поспешно использовал магический предмет, создав барьер, и изо всех сил отступил.

Зиг не думал, что противник успеет уйти, но ловкость и барьер, а также затупленная кромка его большого меча позволили лишь задеть соломенную шляпу.

На шляпе теперь красовался разрез, и она упала на пол, открыв лицо копейщика.

Внезапная драка потрясла горожан, но заодно показала, насколько они извращены. Поняв, что им больше нечем заняться, они превратили бой в первоклассное развлечение. Зрители наблюдали с безопасного расстояния, некоторые даже заказывали себе закуски.

Увидев лицо нападавшего, Зиг не смог удержаться и мысленно цокнул языком.

По этой короткой схватке он сразу понял, насколько противник хорош, но тот оказался ещё сильнее, чем показалось вначале.

— Неплохо, — радостно сказал мужчина средних лет, приподняв уголки губ. — Не припомню, когда в последний раз кто-то выбивал у меня копьё.

Он был на голову ниже Зига, примерно обычного мужского роста. Его одежда выглядела необычно и, судя по всему, происходила с родины мужчины. В основном тускло-красная и потёртая, она дополнялась доспехами, защищавшими жизненно важные органы. Нагрудник, поясная защита, наручи — всё сочетало защиту со свободой движений. Голова оставалась непокрытой, но, учитывая заклинание, спасшее его от большого меча Зига, шлем ему и не требовался. Оно одновременно обеспечивало широкий обзор и защиту.

Кожа мужчины была коричневой, но не обожжённой солнцем. По гладко выбритому лицу тянулся тонкий шрам. За его невнятной речью скрывались острые, как лезвия, глаза.

Но сильнее всего бросались в глаза его уши. Да, обломанные, однако заметно длиннее, чем у Зига.

— Джинсу-я, — горько пробормотал Зиг.

Мужчина поднял растрёпанную голову. Театрально вскинув саблю, он направил лезвие на Зига. Стойка выглядела знакомой, но была куда совершеннее той, что Зиг видел раньше. Он не исключал, что это лишь плод его воображения.

— Ничего себе! Давно меня так не называли. Ты из Халиана, брат?

Зиг медленно кивнул, не спуская глаз с движений противника.

Несмотря на непринуждённую речь, в его стойке не было ни единой бреши. Стоило Зигу хоть немного расслабиться — и мужчина легко мог обезглавить его. Понимая это, Зиг демонстративно посмотрел на Шанию вдали. Лезвие сабли сместилось, но противник ждал, когда первый шаг сделает враг.

Мужчина приглашал его атаковать, нарочно выставляя приманку. Он был невероятно силён и мастерски читал противника.

Шания куда-то исчезла. Время от времени в воздухе разносился запах магии, а затем слышались крики. Мужчина пришёл не один: среди посетителей прятались другие нападавшие и пытались обстреливать Зига снарядами и заклинаниями. Зиг не понимал, как Шания это делала, но перед тем, как полностью замолчать, каждый из них издавал короткий крик.

— Я приехал сюда заработать денег для своих, понимаешь. Много слышал, что это место — рассадник насилия… А потом вдруг почувствовал себя как дома! Нет ничего лучше, чем кромсать людей и не получать за это по шапке!

Мужчина рассмеялся и одновременно сделал задней ногой короткий шаг к Зигу. Он всё ещё стоял на месте, но при желании мог в мгновение ока сократить расстояние между ними.

— Если кто-то захочет пожаловаться на мою расу или на то, что я приезжий, мне достаточно убедить его вот этим.

Зиг уже слышал об этом от Исаны.

Джинсу-я были мастерами боя, но из-за своей извращённости и слишком высокого мастерства не могли найти обычную работу. Некоторые уехали из Халиана в поисках заработка, но найти место именно в Стригго…

— Я попробовал стать искателем приключений ещё в Халиане, но ничего не вышло… Бросил, когда добрался до четвёртого класса. Правда, удостоверение всё ещё пригождается.

Говоря, он скользнул ближе к Зигу. Саблю мужчина держал обеими руками, но между ней и большим мечом всё ещё оставалось расстояние. Он сделал ещё полшага, чтобы его сократить.

В ответ Зиг закинул большой меч в левой руке за спину, а оставшийся стал держать обеими руками.

Правая рука легла поверх левой. Правой он ослабил хватку, а левой сжал рукоять сильнее. Правый большой палец оставался свободным, чтобы лучше контролировать меч, а ладонь поддерживала рукоять.

Он слегка опустил бёдра, направил меч вверх и назад и развернул правое плечо.

— Давно мне не попадался достойный противник, так что представлюсь. Меня зовут Тегуин. А тебя?

По едва заметной перемене стойки Тегуин оценил силу Зига. Это так его позабавило, что сабля задрожала в руке.

Он покачал оружием вперёд и назад, явно приглашая Зига напасть. Меч лежал горизонтально перед его глазами, лезвие было направлено на Зига.

— Зиг.

Короткое знакомство завершилось тем, что Зиг напряг корпус.

Тем временем острие клинка Тегуина засияло жаждой крови.

— Тогда начнём… Нет, давай убьём друг друга, Зиг! — рявкнул Тегуин и бросился в атаку.

Прикрываясь саблей как приманкой, он левой рукой метнул нож.

— Кх!

Он сделал это единым слитным движением. Зиг полностью следил за противником, но всё равно оказался застигнут врасплох.

Нет, он едва успел отреагировать. Возможно, потому что слишком пристально следил за мужчиной.

Зиг отбил нож, летевший в лицо, левой рукавицей. Однако теперь она закрывала ему обзор — короткая брешь, возникшая из-за одного небольшого движения.

Тегуину этого хватило.

— Ша!

Удар задней ногой и выпад одной рукой — мощная атака, призванная пробить руку, закрывавшую путь ножу, нацеленному в голову Зига.

Зиг доверился интуиции и избежал удара, отступив.

Сабля лишь скользнула по его рукавице, вырвав из неё кусок. Увидев силу этого одноручного удара, Зиг почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.

Тегуин развернул клинок и широким диагональным взмахом полоснул Зига по корпусу.

Комбинация была настолько плавной, что, скорее всего, учитывала возможность отклонения смертельного выпада. Зигу пришлось отступать, не имея возможности парировать большим мечом.

Выйдя за пределы досягаемости сабли, он упёрся задней ногой в пол, готовясь атаковать… и услышал, как перекрёстное копьё пробило доспех и вошло ему в руку.

— Га?!

Перекрёстное копьё превосходило большой меч по дальности, пробило повреждённую рукавицу и распороло плоть. Зиг уже начал атаку, поэтому инерция не позволила ему перенаправить выпад. Из раны закапала кровь, а затем левую руку обожгло, словно к ней приложили раскалённое клеймо.

— Извини, но это моё настоящее оружие.

Тегуин убрал саблю и втянул копьё.

Вид крови Зига на острие привёл его в восторг, и Тегуин показательно стряхнул её взмахом.

Зиг оскалился, стискивая зубы, чтобы выдержать нарастающую боль в левой руке. «Попался на эту уловку».

Рана была не глубокой, но и мелкой её не назовёшь. Такой порез и задумывался: замедлить движения цели, чтобы она больше не могла удерживать меч.

Зигу удалось отделаться лишь потому, что это был одноручный выпад по внешнему краю досягаемости. Если бы Тегуин использовал обе руки, левая рука Зига больше не пригодилась бы в бою.

Выпад с переходом в диагональный разрез тоже был приманкой. Главной атакой Тегуина стало метнувшееся копьё. Такая последовательность была возможна лишь благодаря тому, что он прочитал все возможные движения Зига.

Тегуин экстатично облизнул губы. «А теперь повеселимся ещё немного». Он не скрывал боевого безумия и явно радовался продолжению схватки.

— Вы все одинаковые.

Вспомнив всё, через что прошёл после прибытия в Халиан, Зиг не удержался от вздоха. Почему все встреченные им люди так любили драться?

Мысленно выругавшись, он вновь обрёл самообладание.

Замешательство, охватившее его во время разговора с Шанией, исчезло. Зиг тоже оставался прежним. Когда начиналась драка, его разум обострялся, как бы тяжело ни складывалась ситуация. Он становился эффективнее — всё ради выживания.

Острие копья Тегуина подрагивало, затрудняя отслеживание. Наконечник находился на уровне живота, древко упиралось рядом с головой. Несмотря на устрашающий вид, стойка оставалась надёжно защищённой.

Нет ничего более внушительного, чем встретить копейщика лицом к лицу. Левая рука Зига знала это лучше всего.

В ближнем бою саблю Тегуина тоже нельзя было недооценивать. Он был искусным мечником и настолько хорошо владел оружием, что трудно было понять, какое из них для него главное.

— Обычная работа, — пробормотал Зиг, готовя большой меч.

— О?

Это была стойка, призванная уменьшить боль. Однако Тегуин раскусил блеф и насмешливо фыркнул в ответ на непонятные слова Зига.

— Для меня сражаться с такими сильными людьми, как ты, — обычное дело. Извини, но я привык.

— Ого, ого, ого… Вот теперь я завидую!

Это был крик, шедший от самого сердца.

Перекрёстное копьё Тегуина без предупреждения пришло в движение — выпад, выполненный правой рукой, тогда как левая оставалась неподвижной. Перекладина превратила его выпад в линию, а рубящую линию — в точку.

Копьё не могло пронзить небеса, но всё равно атаковало так, что мороз пробирал до костей.

Парирование означало, что следом немедленно последует новая атака. Заблокировать выпад мечом было чрезвычайно трудно. Если бы Зиг повторил прежний приём, Тегуин, готовый к нему, не позволил бы ему сработать.

Но копьё не было всесильным оружием.

Зиг шагнул вперёд и встретил надвигающееся копьё большим мечом.

Большой меч ударил по острию копья, и его кромка скользнула вдоль наконечника. Удивительно, но обсидиановая сталь неплохо выдержала столкновение с искусно обработанным наконечником драконьего типа, хотя лезвие постепенно стачивалось. Тем не менее Зиг сумел перенаправить атаку.

Острие перекрёстного копья вскользь задело лоб Зига.

Зиг знал, что одна ошибка могла стоить ему жизни, но даже не моргнул.

Он нанёс удар большим мечом быстрее, чем Тегуин успел втянуть копьё. Зиг находился вне досягаемости большого меча, но перекрёстное копьё с яростным звоном врезалось в гарду оружия.

— Ого!

Из-за инерции собственного движения назад древко выскользнуло из руки Тегуина. Однако тот не запаниковал и снизу попытался ударить Зига навершием.

— Я это предвидел.

Зиг знал многое: как копейщик поведёт себя в тесном бою, по какой дуге к нему придёт удар торцом древка, как копейщик поступит с противником, контролирующим его древко.

Он знал это очень хорошо. Его заставляли узнавать подобное бесчисленное количество раз.

Зиг вошёл ещё ближе и левой рукой защитился от надвигающегося удара. Раненая рука болела адски, но он проигнорировал боль. Большой меч в правой руке пошёл в замах — Тегуин, разумеется, заблокировал удар.

— Кто-то заигрался!

Тегуин двинулся без колебаний. Развернув древко, он обвёл им Зига и потянулся к его руке, чтобы прижать её. Это было отточенное движение, в котором не было ни одного лишнего шага. Поскольку в ближнем бою копьё оказывалось в крайне невыгодном положении, именно этому приёму учили в первую очередь.

— Слишком медленно, — сказал Зиг.

— Чего—га?!

Зиг ударил по древку, пытавшемуся зажать его снизу.

Зиг не разжал хватку, из-за чего Тегуин слегка оторвался от земли. Воспользовавшись моментом, Зиг ударил его в лицо навершием большого меча.

Он пнул Тегуина в живот, и, когда тот дёрнулся и отступил на шаг, обрушил на него меч. Тегуин поднял копьё, пытаясь заблокировать удар, но оно не выдержало веса меча Зига, и клинок вонзился ему в плечо.

Лёгкие доспехи не могли защитить от такой атаки.

Не успев поставить барьер, Тегуин ощутил сокрушительный хруст в плече, а его лицо исказилось от боли.

— Угх… Ублюдок! — крикнул он.

— Ты порезал мне плоть, — сказал Зиг. — Я ломаю тебе кости.

В любую эпоху люди находили естественное утешение в виде готовящейся еды и дыма, поднимавшегося от кухонной утвари. Даже в таком ужасном городе, как Стригго, это правило оставалось неизменным.

Разумеется, они никогда не теряли бдительность полностью. И всё же лица горожан слегка расслаблялись, когда они ели скудные блюда из торговых лотков.

Драки вспыхивали постоянно, иногда в ход шли острые предметы, но для жителей Стригго это было привычным зрелищем. Нередко они наблюдали, как перебранка в очереди за едой превращалась в смертельную схватку, продолжая жевать.

Смертельная схватка, даже между любителями, неизбежно пробуждала аппетит.

Победитель определился под свист и крики. Один из бойцов сжимал в руке нож, другой лежал на земле. Победитель хохотал, возвышаясь над проигравшим, топтал его труп и выкрикивал оскорбления, хотя умирающий, скорее всего, уже не мог слышать их сквозь шум собственной агонии.

Тогда из зрителей вышел третий человек и сзади раскроил победителю голову камнем. Бесконтрольная сила удара отозвалась глухим стуком, и мужчина обмяк, словно марионетка с оборванными нитями.

Лицо мужчины осунулось из-за наркотиков. Он быстро обшарил карманы обоих, забрал кошельки и ушёл. Два бойца остались валяться на улице, как мусор. Они ещё дышали, но ненадолго.

Так закончились сегодняшние развлечения.

— Шмыг-шмыг… Хм.

Сиаша шевельнула носом, оглядывая окрестности.

По свидетельству очевидца, они вернулись в район торговых лотков. Мужчина в баре сказал, что некоторое время назад видел здесь большого мужчину, участвовавшего в драке. Само по себе это не было чем-то необычным, но размеры Зига произвели на наблюдателей сильное впечатление. Он был без оружия и не выглядел состоятельным, поэтому его оставили в покое.

Из-за внешности Сиаши, явно неуместной в этом месте, окружающие бросали на неё странные взгляды. Вскоре взгляды стали похотливыми, и мужчины, урча, провожали её тело глазами.

— Нашла что-нибудь?

Нортон встал перед ней, решительно закрывая собой чужой обзор. Увидев искателя приключений в полном доспехе и с большим мечом за спиной, никто не осмелился продолжать глазеть.

— Хм…

Сиаша со стоном скрестила руки на груди. На её лице застыло противоречивое выражение, словно ей предстояло сообщить одновременно хорошие и плохие новости.

— Я чувствую запах Зига.

— Чувствуешь? — переспросил Нортон, не зная, что делать с этим внезапным сообщением.

Воздух здесь был отвратительным, хотя Нортон, вероятно, уже привык к нему настолько, что утратил обоняние.

Наркотики и алкоголь, нечистоты и рвота. А всё это связывал воедино запах смерти.

У Нортона не было носа, способного выделить отдельный запах из зловония Стригго.

— Да. Густой, насыщенный запах крови.

Сиаша говорила уверенно. Её губы изогнулись в жуткой улыбке, но сама она, похоже, этого не заметила. Увидев её безумие вблизи, Нортон не мог не пожалеть Зига: на него положила глаз столь невменяемая тварь.

Улыбка Сиаши угасла, а брови нахмурились от недовольства. Одновременно по спине Нортона пробежали мурашки.

— Но это ещё не всё. Есть ещё один очень неприятный запах… — сказала Сиаша с отвращением, сравнимым с реакцией человека, увидевшего гнездо мерзких насекомых. — Невыносимая, отвратительная вонь. От одного её запаха меня так и тянет кого-нибудь разорвать!

Переполнявшие её эмоции превратились в ману и слегка приподняли волосы, пробуждая инстинктивный страх в окружавших её существах.

— Кх—

Нортон с трудом сглотнул, хотя знал, что ненависть Сиаши направлена не на него. Правая рука потянулась к любимому мечу, и, если ему не показалось, конечность слегка дрожала.

Он был не единственным. Все его товарищи перешли в боевую стойку. Они озирались в поисках врага, отчаянно пытаясь придать своему страху конкретное лицо. Возможно, они уже знали, что именно это было. Но ветеранам-искателям приключений было трудно признаться, что они боятся какой-то девчонки.

В конце концов они начали оглядываться, ища хоть что-нибудь. Их возбуждение не позволяло скрыть настороженность. Случайно это сообщило ничего не подозревавшим нападавшим, что их позиция раскрыта.

Они могли либо отступить, либо пойти в атаку силой. Выбрали второе.

— Угх?! Нас окружили! — крикнул один из товарищей Нортона, возвращая его к реальности.

Обернувшись через плечо, Нортон увидел, что его маг едва успевает блокировать короткий меч жезлом. Клинок коснулся шеи, но остановился на кольчуге, сплетённой из чешуи чудовищ. Доспех третьеклассного искателя приключений предназначался для схваток с чудовищами и не так легко пробивался оружием бандита.

Однако это не означало, что маг оказался вне опасности. Тело было защищено, но голову это не касалось. Мощный удар стальным мечом расколол бы ему череп и убил.

— Гя-а?!

Другой член Сибасикул выхватил меч и полоснул бандита по руке. Прежде чем кричащий бандит успел отступить, он развернул клинок и рассёк ему плечо от плеча до живота.

— Доставайте оружие! — крикнул их разведчик. — Они среди толпы!

Когда он слишком поздно понял, что они окружены, его лицо стало жёстким.

Члены Сибасикул отнюдь не медлили. Жители Стригго без зазрения совести грабили, похищали людей и совершали прочие случайные акты насилия. «Сами виноваты, что потеряли бдительность», — говорили они. В некотором смысле весь город представлял собой длинный список подозреваемых.

Различить, кто нападёт, а кто нет, было практически невозможно.

— Чёрт! — выругался Нортон, заслоняя собой Сиашу и срубая каждого, кто приближался к ним, будь то бандит или горожанин.

Его большой меч дотянулся до мужчины, пытавшегося защититься длинным мечом, и разрубил его надвое. Заодно удар перерубил и длинный меч.

— Срубайте всех, кто подойдёт близко!

Нортон пнул прочь нижнюю половину тела и отдал приказ. Он позаботился о том, чтобы его услышали и товарищ, и горожане.

Жестокая демонстрация убийства объявляла: любого, кто приблизится, ждёт та же участь. После такой демонстрации силы бандиты, охотившиеся за их деньгами, сразу начали отступать, понимая, что им не сравниться.

Горожане начали отходить, поняв, что не хотят вмешиваться в бой Нортона и его компании. Но полностью они не ушли, всё ещё желая обшарить карманы мёртвых. Очень по-стриггски. Остались лишь хорошо вооружённые бандиты.

— Дело плохо, — сказал Нортон, переворачивая закинутый за спину шлем и закрывая им нахмуренное лицо.

Хотя его окровавленный большой меч был у всех на виду, это ничуть не поколебало дух врагов. В таком беззаконном городе, как Стригго, пустые угрозы ничего не значили.

Бандиты носили снаряжение начинающих искателей приключений, но для бандитов оно было более чем солидным.

Их было много — не меньше пятидесяти. Даже навыки и снаряжение не могли компенсировать подавляющее численное превосходство.

— Я снесу их всех заклинанием широкого радиуса, — тихо сказал маг с ушибленной шеей. — Но мне нужно время.

Нортон кивнул и заговорил с бандитом, экипированным лучше остальных.

— Встречают нас весьма жестоко. Вам от нас что-то нужно?

— Это вы, придурки, сначала связались с Карараком! — выкрикнул мужчина с ятаганом, его налитые кровью глаза сверкнули. На лысой голове вместо татуировок были вырезаны магические печати, а на шее красовался неуместный ошейник. Вероятно, магический предмет.

— Прикидываться дураками бесполезно. Мужчина с большим мечом защищает хорошо одетую женщину… В здешних краях нечасто увидишь такое сочетание. Но даже если я ошибся, это не проблема. Будем убивать, пока не найдём нужных людей.

Лысый оскалился и шагнул вперёд. Остальные бандиты последовали за ним, сжимая кольцо вокруг группы.

Нортон украдкой взглянул на мага за спиной, но тот покачал головой. Он всё ещё колдовал. Магия широкого радиуса была мощной, но её подготовка занимала много времени. Маг старался ускорить процесс, однако, вероятно, не успевал. Если применить заклинание, когда враги подойдут слишком близко, взрыв заденет всех.

Нас полностью превосходят числом… Возможно, придётся приготовиться к жертвам.

Оценив разницу в силах между ними и врагом, Нортон с мрачным лицом крепче сжал рукоять большого меча.

Нортон и разведчик могли бы без труда уйти. Возможно, им даже удалось бы одолеть мафиозный отряд засадами и тактикой ударов с быстрым отступлением. Но приходилось заботиться о двух медленных магах, а уничтожить бандитов они смогли бы, лишь сохраняя достаточную дистанцию.

С перекрытыми путями отхода и приближающимися нападавшими маги оказались бы совершенно беспомощны.

При обычных обстоятельствах.

— Значит, ты хочешь сказать…

Внезапно над головой Нортона нависла тень.

Он понял, что тень была огромной земляной рукой, лишь когда та уже схватила лысого за голову.

— Угх! Какого чёрта?! Отпусти меня!

Мужчина отчаянно дёргался, пока рука закрывала ему обзор. Он бил ятаганом по огромной конечности, но оружие лишь издавало сухой скребущий звук.

Нортон молча наблюдал. Даже столкнувшись с врагом лицом к лицу, он не перестал ощущать холод, бегущий по спине. Любопытство велело ему посмотреть, но страх остановил: предупреждал, что увиденное уже не удастся забыть.

— Все настроены враждебно.

В воздухе раздался звук раздавливаемого ногой яйца. Именно так звучал лопнувший человеческий череп. Влажно и сухо одновременно.

Лысый замолчал… Хотя можно было предположить, что теперь он уже не был лысым.

Обезглавленное тело беспомощно свисало с руки.

Сиаша сделала то, зачем пришла, и перебросила тело через плечо Нортона. Она раскинула руки и улыбнулась, пока люди, зарабатывавшие на жизнь убийствами, застывали на месте. Наконец настал её час.

— Что ж, начнём.

Так ведьма пропела своё объявление войны.

— Чёрт, куда она делась? — выругался мужчина, оглядываясь.

Время от времени вокруг него взрывались возгласы восторга зрителей, делавших ставки на двух бойцов, пока их клинки сталкивались.

Красивую женщину защищал мужчина с большим мечом. Устранить их — таково было задание членов Карарака.

Разумеется, Тегуин пришёл не один. С ним было несколько десятков мужчин. Карарак отправил в набег на постоялый двор больше одного отряда. Сначала он высматривал возможность помочь убить Зига, но вскоре понял, что остальные им не ровня. Вероятно, другие члены отряда пришли к тому же выводу и не вмешивались.

Он оставит большого мечника Тегуину, а сам сосредоточится на захвате женщины. В этом городе лишь немногие могли сохранять красивые длинные волосы, так что найти её должно было быть проще простого.

Ключевое слово — должно.

Но как бы мужчина ни старался, женщину он не находил, хотя отряд перекрыл все выходы. Постоялый двор был довольно большим, однако спрятаться при таком количестве людей она не могла.

— Вы уже нашли женщину?!

Подозрительный мужчина окликнул товарищей, заметив кое-что.

— А?

В какой-то момент он больше не увидел тех, кто растворялся среди толпы.

— Чёрт! Где все? Угх!

Прежде чем мужчина успел позвать товарищей, он почувствовал, как что-то обвилось вокруг его шеи. Он вцепился в эту вещь, пытаясь оторвать её, но рука схватила лишь воздух. Она была не такой сильной, как тиски, однако казалось, что слоёв несколько, и снять её было совсем не просто.

— А-а-а-а!

Он дёргался и бился, но вскоре понял, что ноги тоже обездвижены. Теперь он не мог пошевелить ни одним мускулом.

Наступили удушье и боль: мужчина медленно начал задыхаться. И всё же странно было то, что, несмотря на поднятый им шум, никто не обращал на него внимания.

Из-за нехватки кислорода зрение затуманилось, и вскоре силы покинули мужчину. Сознание угасало, а последним, что он услышал, был далёкий женский смех.

— Ладно. Кажется, это был последний.

Золотые глаза Шании скучали, пока она расправлялась с последним человеком Карарака. Их тела сложили в углу комнаты, но никто не обращал на них внимания. Для Стригго это было невозможно: первым делом, увидев труп, жители города обычно обшаривали его карманы.

Шания встряхнула фиолетовыми волосами и перевела взгляд на зрелище в центре толпы.

Зиг вонзил большой меч в плечо Тегуина. Отступив друг от друга, они уставились один на другого, и воздух стал ещё напряжённее.

— Хи-хи-хи.

Шания не могла удержаться от хихиканья, глядя на происходящее. Её взгляд скользнул от потного лица Зига к его руке, а затем к крови, струившейся из раны. Увидев красную жидкость, она бессознательно облизнула губы.

Она наблюдала за Зигом, как хищник за добычей. Однако внезапно её лицо омрачилось.

— Что-то… воняет. Что это за запах? Запах пошлой, животной магии…

Нахмурившись, она посмотрела на дверь постоялого двора — и, судя по всему, на то, что находилось за ней. Стиснув зубы, Шания приготовилась к грядущему.

Зиг и Тегуин.

Несмотря на равенство сил, ни одна сторона не отступала. Если уж на то пошло, исходившая от них жажда крови стала гуще, чем прежде.

Рассечённая рука и сломанное плечо. Вторая травма была серьёзнее.

Обычно всё решилось бы именно так, но Тегуина уже окутывал запах исцеляющей магии. Рана не затянется мгновенно, однако время работало против Зига. Рано или поздно плечо Тегуина зажило бы, а движения Зига из-за потери крови стали бы вялыми.

Значит, Зигу следовало самому сделать ход, пока до этого не дошло.

Зиг перенёс вес вперёд, опустил большой меч и шагнул, не двигая верхней частью тела.

Не тяжёлый топот, а лёгкий шаг. Благодаря поступи своей гигантской фигуры Зиг смог сократить расстояние и ввести Тегуина в зону поражения большого меча.

— Ц-с!

Тегуин поморщился, отступая и атакуя, чтобы сдержать Зига. Плечо пронзила боль.

Он настолько освоил оружие, что знал, как действовать, если противник подберётся вплотную, но это не меняло того, что в рукопашной копьё оказывалось в невыгодном положении. Между «терпимой» и «невыгодной» дистанцией лежала огромная разница.

После того как Тегуин на собственной шкуре испытал приёмы Зига в ближнем бою, желание не подпустить его слишком близко было естественным.

Держать дистанцию, выиграть время, пока плечо не заживет, а затем нанести смертельный удар. Защитная, но надёжная стратегия. Победа над противником не имела смысла, если в процессе сам выйдешь из строя.

Однако это была тактика труса. Она предполагала, что после этого ему что-то достанется. Проще говоря, такая защита основывалась на уверенности в собственной победе.

И не помогла бы, когда перед глазами блеснуло лезвие.

— Что?! — выдохнул Тегуин.

Зиг отбил надвигающееся перекрёстное копьё левым локтем и одновременно уклонился от диагонального удара большим мечом.

За безрассудный манёвр Зиг заплатил порезом на бицепсе, но выдержал и это благодаря чистой решимости и наркотикам, принятым ранее. Риск приносил отдачу.

Избежав копья почти без движения, Зиг подхватил его восходящим взмахом большого меча и выбил древко из линии удара. Возможно, всё дело было в разнице качества оружия, возможно — в том, что Тегуин мгновенно решил отпустить своё, но копьё не сломалось.

Копьё застряло в потолке, а Зиг навис перед Тегуином, не оставляя времени вернуть оружие. Тегуин выхватил саблю, чтобы отбиться от Зига, хотя по левой руке последнего уже стекала струйка крови.

Он связал большой меч, блокируя горизонтальный удар, направленный в шею. Как ни упирался Тегуин здоровой рукой, остановить инерцию не удалось, и он болезненно выдохнул, отступая под нажимом.

— Ты сумасшедший! Тебе разве не страшно умереть?! — взревел Тегуин, пока их клинки переплетались.

Он возмущался безрассудным приёмом мужчины: ошибка могла стоить Зигу руки.

Боль расширила зрачки Зига. Он усмехнулся Тегуину, словно намекая, что безумец здесь именно тот.

— Ты мечтаешь? Это смертельный бой.

Зиг попытался топнуть Тегуину по пальцам, чтобы переломать их, но тот вовремя отступил.

Разница в весе большого меча и сабли вместе с разницей в силе двух мужчин не позволяла им долго оставаться в связке.

Отступая, Тегуин использовал тело, чтобы перенаправить избыточную силу инерции Зига. Оставалось лишь воспользоваться его отвлечённостью и нацелиться ему в шею. Такова была неизбежная участь всякого слишком агрессивного бойца. Но если бы Зиг действительно сражался так, плечо Тегуина не оказалось бы сломанным.

Зиг тут же отпустил левую руку и заблокировал саблю рукоятью большого меча. Ещё один приём, который при малейшей ошибке стоил бы ему пальцев.

— Когда пытаешься убить такого, как ты, бояться некогда.

Зиг действительно шёл его убивать. Его бесцветные серые глаза красноречиво говорили о намерениях.

— Кх! — глаза Тегуина расширились, когда он вблизи ощутил эту жажду крови.

Левая рука Зига рванулась, воспользовавшись мгновенной паузой в мыслях Тегуина. Она сжалась в кулак и понеслась прямо в корпус Тегуина.

— Угх!

Пусть на Тегуине и были лёгкие доспехи, тело обладало достаточной прочностью, чтобы принять силу удара.

Впрочем, возможно, он заметил скрытый в перчатке Зига трюк, прочитав его агрессию. Понимая, что удар будет смертельным, он уклонился.

Тегуин тут же почувствовал ударную волну в нескольких миллиметрах от носа.

Давление воздуха заложило ему уши и оказалось достаточным, чтобы пробить дыру в стене постоялого двора.

Мгновение колебания — и ему пришёл бы конец.

Кровь Тегуина застыла, когда он взглянул на рассыпающиеся доспехи.

Увидев, что Зиг всё ещё отбрасывает отдачей собственной атаки, Тегуин отдалился и направился к копью, застрявшему в потолке.

— Ц-с.

Зиг цокнул языком, увидев, как его козырь прошёл мимо цели, и восстановил равновесие после взрыва ударной волны.

Он целился в нагрудник — самую прочную часть доспехов противника. Зиг рассчитывал, что уверенность Тегуина в своих доспехах сыграет против него, но инстинкты противника оказались столь же острыми.

Теперь положение Зига стало ещё хуже: его секретное оружие раскрыли.

Чаша весов в бою склонялась в пользу Тегуина. Но даже тогда тот не чувствовал, что взял верх.

— Ц-с!

Тегуин резко выдохнул, словно его что-то подталкивало.

Несмотря на исцеляющую магию, плечо всё ещё болело, а резкость атак заметно уступала той, что была в начале боя.

В ответ Зиг переложил большой меч с позиции над правым плечом на левую сторону. Направление оружия почти не изменилось, однако вместе со сменой стойки он переставил ноги.

Затем он отвёл летевшее прямо на него копьё плоскостью большого меча.

В результате Тегуин оказался в том же положении, что и до выпада, а Зиг, хотя и защитился, сохранил прежнюю позу. Он лишь поменял стойку на зеркальную.

Это была контратака с минимальным движением: нейтрализовать атаку врага и создать выгодное положение для себя.

Зиг сделал простую вещь: шагнул вперёд и развернул стойку. Секрет абсолютной силы заключался в этих простых движениях.

— Основы и есть высшая техника! — крикнул Тегуин. — Значит, ты играешь по таким правилам?!

Тегуин отдалился от Зига, но не был настолько слаб, чтобы испугаться. Он двигался всё так же резко, втягивая перекрёстное лезвие, чтобы вспороть бок Зига.

Зиг попытался заблокировать клинок большим мечом, но копьё проскользнуло мимо и вернулось к боку Тегуина. После финта тот нанёс ещё один колющий удар.

Это была последняя атака.

Увидев это на лице Тегуина, Зиг крепче сжал большой меч, решив закончить бой.

Он приехал в город, чтобы заработать денег для оставшихся дома родных… Такова была официальная причина, и лишь наполовину правдивая.

Несмотря на враждебность к приезжим, в мире всё же существовали способы заработать им на жизнь. Разумеется, при условии, что их не смущала меньшая оплата по сравнению со всеми остальными. Джинсу-я всё ещё выглядели людьми и не обладали другими яркими отличительными чертами.

В конце концов его соотечественники больше не выдержали.

Но не потому, что их использовали как дешёвую рабочую силу или смотрели на них свысока.

Он их не осуждал. Честь не могла наполнить стол едой, но жизнь была больше, чем полный желудок.

Должен же был существовать лучший путь: сохранить гордость, уступая там, где это можно себе позволить. Всё зависело от степени. Было бы самонадеянно не отступаться от своих ценностей, приехав из чужой земли. Его соотечественники — по крайней мере, Тегуин — поняли это лишь после того, как он покинул город.

Не желая терпеть клеймо уродов из-за своей гордости, они плохо относились к клиентам, презиравшим приезжих, и в итоге перестали получать заказы. Неизбежно после каждой драки люди повторяли одно и то же: «Длинноухих не нанимать».

Однако Тегуин считал, что ему повезло больше, чем большинству соотечественников.

Честь его не слишком заботила; он лишь хотел размахивать копьём и мечом. Соотечественники говорили, что ему «не хватает воли стать настоящим воином» и что он «прогнил до мозга костей». Сколько же они ныли.

Он бы солгал, сказав, что отчасти с ними не согласен. Но было забавно, что они так его ругали, хотя не могли найти работу и зависели от его заработка. Они были настолько глупы, что Тегуин не мог относиться к ним всерьёз.

Их так называемая честь была не более чем… Нет, дальше он заходить не станет.

Работа искателя приключений подходила ему как нельзя лучше.

По сути, это была меритократия: стоило ему направить любимое копьё на любого, кто смотрел на него свысока, — и тот менял мнение. В этой профессии работали представители множества рас, так что длинные уши не выделяли его среди остальных. Непревзойдённое мастерство владения копьём позволяло ему быстро продвигаться по рангам и получать немалые деньги и известность.

И всё же он не был удовлетворён.

Все убитые им чудовища, все женщины, с которыми он спал, но которые в итоге не могли его удовлетворить. Эта неудовлетворённость раздражала его днями напролёт, заставляя гадать, чего же ему не хватает. Пока однажды он не стал свидетелем одного происшествия.

Мальчик. Рыжевато-каштановые волосы. Такой же длинноухий, как он.

Должно быть, его друзья связались не с теми людьми. Небольшая ссора переросла в угрозы убийством. Один из мерзавцев выхватил меч, и везению мальчика пришёл конец.

Переулок залило красным.

Мальчик лет тринадцати двумя мечами срубил взрослого мужчину, отсёк ему руку. Бандит беспомощно пытался вытащить кодати, торчавший из его шеи. Свет погас в его глазах, и он больше не мог рассказать свою версию событий.

Разумеется, смерть случайного человека его не тревожила. Не это его задело. По крайней мере, не эта часть увиденного.

Он не мог отвести взгляд от лица мальчика.

Мальчик улыбался, хотя всё его тело было залито кровью. Он даже не потрудился привести себя в порядок. Не заметил друзей, пришедших ему на помощь, не заметил страха, пробежавшего по их спинам. Он был просто зачарован ощущением того, что только что погасил чужую жизнь.

Именно тогда Тегуин понял: вот чего ему всё это время не хватало.

После этого всё произошло быстро. Он сообщил вождю и старым друзьям, что уезжает. Проигнорировал их просьбы остаться и отправился в Стригго.

Город оказался хорош. Никто не возражал, сколько бы людей он ни убивал, и за это ему ещё и платили.

Драться с чудовищами было неплохо, но по ощущениям это больше напоминало охоту. В этом не хватало чтения противника и стратегий, которые применялись в бою с людьми.

Снова он оставался непобеждённым… Возможно, даже слишком.

Это стало очевидно, когда он оттачивал боевые навыки. Немногие могли сойтись с ним на равных. И всё же он был счастлив от ощущения, что отнимает жизнь.

Однако именно поэтому, столкнувшись с противником, ради победы над которым приходилось ставить на кон собственную жизнь, он всё ещё думал о том, что произойдёт после победы.

Ценой его самоуверенности стали сломанное плечо и два выбитых из рук копья. Он оставался жив благодаря постоянным тренировкам… Хотя на самом деле прекрасно понимал, что ему ещё и невероятно повезло.

Теперь он проснулся. Перед ним был противник, о котором он мечтал, — тот, от кого кровь закипала, а плоть начинала танцевать.

— Фух.

Отбросив лень и гордость, Тегуин встал лицом к противнику. Его расстраивало, что глаза Зига не пылали страстью к этому прекрасному смертельному бою… Но это лишь означало, что Тегуину самому придётся поджечь ему взгляд.

Он находился в пределах досягаемости большого меча противника. Один взмах — и острие проломит Тегуину череп.

— Ха!

Один шаг назад сохранял выгодную дистанцию и позволял нанести выпад. Тегуин сам себе усмехнулся: приём был каким-то трусливым.

Вот он — миг, о котором ты мечтал! Жизнь и смерть висят на волоске!

Дух воина впервые за долгое время запылал в нём. Острие копья дрожало у бедра — оружие, содержавшее в себе его душу.

Целиться в голову?

Нет, Зиг снова уклонится почти без движения и заодно увеличит расстояние.

Тогда в корпус. Цель крупнее.

Тоже нет. Нагрудник, закрывавший тело противника, был дешёвым и тяжёлым, но всё же довольно прочным. Тегуин был уверен, что пробьёт его, но удар не станет смертельным. Прежде чем противник перестанет дышать, он успеет срубить его большим мечом.

Оставались ноги.

— Сеа!

Перекрёстное копьё рванулось вперёд одновременно с его криком.

Одновременно он сместил верхнюю часть тела вправо, ожидая удара, направленного в голову. В процессе он мог потерять левую руку, но это была малая цена за то, чтобы ограничить движения противника.

Тегуин не возражал против потери руки, если это позволило бы убить Зига. Вся его решимость была вложена в одну атаку — высший выпад, не оставлявший места для поверхностной защиты.

А Зиг наступил на копьё.

Тегуин вновь развернул стойку, но на этот раз высоко поднял ногу. Перекрёстное копьё было выставлено плашмя, чтобы атаку было труднее избежать, однако теперь его острие оказалось под всем весом Зига.

— Что?!

Тегуин едва удержал оружие, не желая потерять копьё в третий раз. Но его острие теперь застряло в полу.

Вся инерция мгновенно исчезла. А большой меч на плече Зига уже пошёл в замах—

— А-а-а-а! — взревел Тегуин.

Усилив тело магией сверх обычного предела, он собрался и изо всех сил шагнул вперёд. Тело взвыло от боли: плечо, только начавшее заживать, снова сломалось.

Цена безрассудства оказалась впечатляющей.

Шаг, в который он вложил всю душу, отбросил противника назад, несмотря на огромную разницу в весе и силе.

Зиг потерял равновесие, когда острие копья поднялось. Он не упал, но всё же пошатнулся.

— Получай! — жуткий боевой клич.

Используя инерцию и вращая корпус, Тегуин рубанул вбок одной правой рукой.

— Угх!

Зиг заблокировал удар большим мечом, но от страшной силы его всё равно подбросило в воздух. Не сумев удержать равновесие, он заскользил по полу, с грохотом врезаясь в столы и стулья.

— Давай! И это всё, на что ты способен?!

Тегуин поднял левую руку и выпустил ледяное копьё. Зиг швырнул в него ближайший стул, заблокировав удар, и поднялся, выхватывая второй большой меч.

— Именно так, как мне нравится.

На лице Зига появилась слабая усмешка, а изо рта заструилась кровь. Он скрестил оба меча перед собой и наклонился вперёд, но это не было защитной стойкой. Зиг даже не пытался скрыть намерение броситься в атаку.

Тем временем Тегуин положил перекрёстное копьё на плечо правой рукой, а левой выхватил из-за пояса саблю обратным хватом. Подбросив её, он перевернул оружие в нормальное положение и направил на Зига.

— Ну, поехали, — сказал Тегуин с безумной самоуверенной улыбкой.

Зиг не обратил внимания. «Нет. Я пойду первым».

Его гигантское тело двинулось быстрее, чем сомкнулись губы. Напряжение, накопленное в ногах, выбросило его по прямой.

Большой меч в правой руке пошёл по диагонали вниз. Тегуин заблокировал его копьём. Он уклонился от выпада большого меча в левой руке Зига, отклонившись назад, и ударил в ответ саблей.

— Что?!

Но прежде чем Тегуин успел ударить, он резко развернулся, уклоняясь от ещё одного диагонального взмаха правого большого меча Зига.

Он уклонился от восходящего удара левого большого меча, но X-образный взмах обоих оружий вынудил его отступить.

— Ублюдок! Теперь моя—!

Но Зиг ещё не закончил комбинацию.

Он вогнал оба больших меча в пол и, оттолкнувшись от них, взмыл в воздух. Поджав ноги, Зиг свернул тело и, используя инерцию, совершил полный оборот.

Лучше всего эту атаку можно было описать как волчок: она сломала копьё Тегуина и распорола ему тело.

— А-а-а-а!

Тегуин успел отшатнуться, и удар не стал смертельным, но оставил две глубокие раны. Он отказался падать, создал ледяное копьё вместо сломанного наконечника и шагнул вперёд.

— Хе… Ха-ха!

Орудуя импровизированным коротким копьём и саблей, он бросился на Зига, оставшегося без защиты после мощной атаки. Зиг успел заблокировать саблю, но короткое копьё пронзило ему левое плечо. Теперь его острие напоминало сочащуюся кровью сосульку.

— Угх… Хнгх!

Зиг сломал лёд, укреплявший копьё, и Тегуин воспользовался брешью, с силой ударив его ногой прямо в живот.

Оба пошатнулись. Дыхание у них было рваным, а оружие они направляли друг на друга, словно пытались заглушить собственную одышку одной лишь одышкой противника.

— Хм.

— Хе-хе.

Их взгляды встретились, и на мгновение они обменялись улыбками.

Зиг выдернул ледяное копьё из плеча, а Тегуин заморозил свои раны, чтобы остановить кровотечение. Оба, залитые кровью, шагнули навстречу друг другу, словно по молчаливому согласию.

Сколько сражений уже было?

Большой меч гремел, сабля танцевала. Бойцы сталкивались и отказывались отступать, не обращая внимания на раны. Они хотели лишь убить друг друга. Их танец смерти казался способным длиться целую вечность, но ему уже вскоре предстояло закончиться.

Большой меч прорвался вперёд, а копьё устремилось в выпад.

Ни один из них не остановил клинок в этом смертельном бою — ни меч, ни копьё, ни самого себя. Они использовали всё, что имели, чтобы одолеть врага.

Я…

Их зрение затуманилось, пока оружие сталкивалось.

В последние мгновения Тегуин поставил на эту битву свою жизнь.

Я выживу.

Но Зиг поставил свою жизнь на выживание уже давно.

— Я… проиграл?

Тегуин лежал на полу и смотрел в потолок.

По его плечу проходил диагональный разрез — достаточно глубокий, чтобы обнажить внутренности.

Рана была несомненно смертельной.

— Да, — ответил Зиг, стоя перед ним.

Из его плеча торчало копьё, совсем рядом с грудью. Ноги, казалось, вот-вот подкосятся, но Зиг продолжал стоять одной силой воли.

Как победитель, он обязан был не преклонять колено перед проигравшим — тем, кого только что убил.

— Хе. Ха-ха. Я проиграл, но… мне не плохо. Кхф… Хи-хи. Это было так весело… Но, похоже, теперь всё закончилось… — Тегуин закашлялся с сожалением в улыбке. — У меня… есть просьба.

Жизнь в его глазах быстро угасала.

Почти ничего не видя, Тегуин достал из кармана листок бумаги и протянул его Зигу.

— Все деньги… которые я спрятал… Отнеси их… моим друзьям… Хоть немного.

Рука Тегуина опустилась, не успев закончить движение.

Когда Зиг схватил его за руку, Тегуин уже был мёртв.

Зиг молчал, опустившись на колени, убедившись, что Тегуин умер. Даже под воздействием боевых наркотиков тело честно сообщало о полученных повреждениях. Зиг использовал большой меч как костыль, чтобы не рухнуть окончательно, но, похоже, ещё долго не сможет ходить.

Он нахмурился, чувствуя, как нарастает усталость, и открыл пузырёк с лекарством.

— Отличный бой.

Зиг почувствовал запах неизвестной магии ещё до того, как услышал её голос. Однако он мог лишь отметить это. Усталость и травмы притупили тело, и оставалось всего двадцать процентов силы.

Внезапно из теней выползли чёрные щупальца, отняли у Зига большой меч и связали ему руки и ноги.

Заклинанием, связавшим его… управляла Шания. Она улыбалась и медленно приближалась.

— Попался, — пропела она.

Как всегда, её глаза скрывали намерения, а выражение лица оставалось исполненным невинной радости.

— Что ты делаешь?

Зиг напрягся, готовясь вырваться из пут, но пытаться пересилить ведьму оказалось бессмысленно. Щупальца, обвившие его тело, были словно чёрные верёвки, и в нынешнем состоянии… нет, даже в идеальной форме ему было бы трудно их разорвать.

Шания остановилась и оглядела его сверху вниз. Даже если бы Зиг протянул руку, на таком расстоянии он не смог бы до неё дотронуться.

— Что я делаю? Да я всего лишь добиваюсь своей цели.

Уголки её губ поползли вверх. Она щёлкнула пальцами, призвав из теней новые щупальца. Зиг попытался сопротивляться, но лишь заставил свои раны кровоточить сильнее.

— Если будешь дёргаться, раны откроются, — сказала Шания, наклонив голову. — Я ведь не пытаюсь тебя съесть или что-то в этом роде… Хотя, возможно, пытаюсь.

Щупальца поползли по телу Зига, управляя им, как марионеткой. Их кончики коснулись ран, и от них потекла магия. Тусклый свет затянул повреждения, но взамен вытягивал силы.

Закончив с мелкими ранами, щупальца добрались до копья, глубоко засевшего в плече. Затвердевшие чёрные конечности перерезали его как масло. Оружие, прежде выдерживавшее мощные удары большого меча Зига, оказалось легко сломано.

По спине Зига пробежал холод. Если Шания хотела убить его сейчас, это было бы легче, чем сломать руку младенцу.

Зиг ничего не сказал, терпя боль от щупалец, вытаскивавших из него копьё, и попытался придумать способ выбраться.

— Я хотела услышать, как ты стонешь от боли, господин Зиг.

Шания разочарованно надула губы, когда он не отреагировал так, как ей хотелось. Но она продолжила его лечить, так что, вероятно, пока убивать не собиралась.

— А бой и правда был великолепным… Слишком хорошим для такого захудалого постоялого двора. Ожидание того стоило.

— Хватит.

Хотя рана на плече уже затягивалась, Шания продолжала лечить его. Возможно, внутренняя часть плеча ещё не срослась полностью, но чем больше исцеляющей магии на него направляли, тем больше энергии она забирала и тем меньше Зиг мог двигаться.

— Эй!

Она не обращала внимания на его крики и продолжала. Чем дольше Шания лечила его, тем быстрее истощались силы, а неисчерпаемый запас маны ведьмы позволял ей делать это бесконечно.

— Если бы всё пошло по плану, я использовала бы того копейщика… Но иногда приятно попробовать что-то новое. То, что ты появился в последний момент, — большая удача. И лицо у тебя мне тоже нравится.

Зиг уже выдохся в бою с Тегуином. Когда Шания остановилась, он едва мог стоять.

Он был связан. Вернее, стоять ему позволяли лишь заклинания Шании.

— Ты… — прохрипел Зиг.

— Моя цель, господин Зиг, — найти сильного мужчину.

Шания приблизилась к обессиленному Зигу. Она взяла его за подбородок и, облизывая губы, уставилась в его усталые серые глаза. Подтянула его к себе, так близко, что её нос коснулся его уха, и прошептала то, чего никто не мог услышать.

— Ты ведь знаешь, что такое ведьмы?

Он никак не отреагировал. Отчасти потому, что слишком устал, отчасти потому, что в глубине души понимал: возможно, она уже всё выяснила.

— Хороший вопрос, — сказал он.

— Не нужно от меня скрывать.

Она снова встретилась с ним взглядом и понимающе улыбнулась.

— У тебя очень мало маны. Мне показалось странным, что ты не реагировал, сколько бы заклинаний я ни применяла. Сначала я решила, что дело в особом магическом приспособлении. У тебя ведь при себе были монеты из индигового адамантина.

Пока она говорила, щупальца скользнули в карманы Зига и достали мешочек с монетами из индигового адамантина.

— Поэтому я стала применять на тебе ещё более сильные заклинания. Но реакции всё не было. Я уже начала сомневаться в своих способностях… А потом кое-что поняла.

Она бросила мешочек за спину и повернулась, сделав один шаг. Только тогда Зиг окончательно понял, что зрители исчезли. Не осталось ни одного человека. Даже тело Тегуина пропало.

— Возможно, тебя уже поглотила ведьма… Это объяснило бы, почему тебе хорошо рядом со мной.

— Поглотила… ведьма?

Зиг повысил голос, и это утверждение вытеснило тревогу из-за аномалии, в которой он оказался заперт. Сквозь затуманенное зрение он увидел, как её золотые глаза заинтересованно сузились.

— О, ты не знал? Ну что ж. Та ведьма поглотила тебя кое-как. Ладно. Позволь настоящей взрослой женщине объяснить тебе всё.

Шания прижалась к Зигу, висевшему на щупальцах, и потёрлась о него телом, словно помечая.

— Как ты думаешь, ведьмы размножаются? — спросила она.

— Наверное, совокупляясь с самцом своего вида.

Это был стандартный способ размножения всех живых существ.

Однако Шания сдержала смех и захихикала. Она медленно заговорила ему на ухо, словно перед ней был ребёнок, не знающий законов мира.

— Все существующие ведьмы — вот и весь наш вид. Ведьм-мужчин не бывает.

— Невозможно. Тогда как…?

— Ведьмы рождают только ведьм. С кем бы мы ни сошлись, ведьма всегда выносит в животе другую ведьму.

Поняв по молчанию Зига, насколько он потрясён, Шания тихо одарила его непристойной улыбкой. Затем принялась объяснять, получая от этого глубокое удовольствие, словно посвящала невинную девицу во все грязные подробности секса.

— Когда ведьмы хотят зачать ребёнка, они ищут самцов другого вида. Не то чтобы кто-нибудь согласился добровольно, ведь рожать мы можем только ведьм. Чем сильнее семя, тем сильнее ребёнок. Мы ищем сильных самцов, потому что они должны быть достаточно крепкими сосудами для огромного количества нашей маны.

Шания остановилась и принялась поглаживать тело Зига маленькими руками. Они проникали в щели его одежды, словно проверяли качество тела.

— Затем мы похищаем самца и насилуем его. Но зачать нам трудно… Поэтому мы делаем это снова и снова, пока не добьёмся успеха.

Её голос становился всё горячее, а ласки — настойчивее, словно одного объяснения этого процесса было достаточно, чтобы возбудить её.

— Думаю, тебе не нужно никого похищать, — сказал Зиг. — С твоей внешностью любой мужчина с радостью пошёл бы за тобой.

Зиг ещё не был полностью выведен из строя. В нём оставалось достаточно сил, чтобы кровь продолжала течь, а тело сохраняло тепло. Он ответил на её объяснение, стараясь сделать вид, будто услышал нечто незначительное.

— Ха-ха! Ну и льстец же ты. Но это не поможет. К этому моменту ты уже должен понимать, насколько ведьмы отличаются от других. Если люди или полулюди проживут с ведьмами достаточно долго, они сойдут с ума.

— Что?

Ведьмы и правда были необычными. Даже после прибытия на этот континент, где Зиг увидел множество других нечеловеческих рас и чудовищ, он не встретил никого, кто мог бы с ними сравниться.

О безумии он слышал впервые. Зиг недолго работал с ведьмой по имени Сиаша, но она никого не свела с ума. Возможно, её красота могла лишить рассудка мужчин, но Зиг чувствовал: Шания имела в виду не это.

И если считать так, значит, я уже—

— Мана ведьмы разъедает других.

Шания проигнорировала испуганное осознание Зига и продолжила объяснять.

— Она разъедает ману, мысли и сердца других. Вскоре всё в них будет перезаписано, и они уже не смогут думать ни о чём, кроме ведьмы. Дело не в том, можем ли мы это контролировать. Мы просто такие. Не знаю почему, но мы именно такие существа.

Пока Зиг слушал её, тепло в его теле рассеивалось, а всё накопившееся возбуждение смыло потоком ледяной воды. Пусть изысканная женщина и прижималась к нему телом, тепла в этом не было вовсе.

— Разъедание не причиняет большого вреда, пока направлено на одного человека. Но если оно выйдет из-под контроля и начнёт затрагивать всё вокруг ведьмы… Слабые особи не выживут.

Возникло странное ощущение. Её голос становился всё более далёким, но Зиг слышал каждую паузу и каждое слово. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ему было настолько холодно.

— Вот почему я была в той церкви. Ждала сильного самца, которого смогу похитить и контролировать, как марионетку… Быть ведьмой так одиноко, а большую часть жизни мы проводим в одиночестве—

— Не издевайся надо мной!

Его возмущённый крик прокатился по комнате. Громоподобный голос гиганта сотряс стены дешёвого постоялого двора. Громкость напугала Шанию: её глаза расширились, когда она отступила. Больше всего её оттолкнула чистая мощь его голоса.

— А?! Т-ты…

Шанию потрясла сила его крика, но ещё сильнее… Её, пусть даже на миг, напугал обычный человек.

Но Зиг был слишком разъярён, чтобы обращать на это внимание. Его гнев бушевал пожаром, а тело дрожало, пока он стискивал зубы.

Шания сказала, что долгое сосуществование с ведьмой разъедает разум и превращает ведьму в объект одержимости. Значит, его разумом управляли — значит, он перестал быть собой.

Из его груди вырвался новый рёв: «Я ни за что в это не поверю!»

Он не мог этого принять. Не мог.

— Я сам владею своим клинком!

Шания отступила ещё на шаг.

Подпитываемый яростью, Зиг шагнул вперёд. Чёрные щупальца попытались удержать его, но остановить Зига было невозможно.

— Я сам убиваю своих врагов!

Как наёмнику ему велели не оправдывать убийства клиентами. Решение зарабатывать на жизнь, отнимая жизни других, он принял сам — и никто другой.

Он принял это решение давным-давно, когда выбрал идти по этому пути.

Человек без чести и гордости. Низкий. Варварский. Нечеловеческий.

Несмотря ни на что, он сохранил свободу. Никто не заставлял его делать что-либо, и он мог бросить в любой момент. Сам факт, что он находился здесь, доказывал наличие собственной воли. Он был полностью свободен.

«Владей этим мечом по собственной воле».

Таково было непоколебимое кредо Зига, вбитое в него с тех пор, как его усыновили. Поэтому Зиг не колебался. Он срубал врагов, стоявших на пути, срубал врагов ради денег.

— Я сам срубил Райэла!

В конце концов он срубил даже собственного товарища.

— Ик…

Столкнувшись с такой взрывной яростью, Шания судорожно сглотнула и инстинктивно применила заклинание. Щупальца, связывавшие Зига, стали сильнее.

Зиг раздражённо посмотрел на них, пока они скрипели вокруг его тела. В гневе он схватил одну из похожих на верёвки вещей.

Человек, которому он был обязан. Человек, присматривавший за ним, когда Зиг был неуклюжим, неловким новичком. Они ели из одного котла и сражались с мечами на одном поле боя.

Он не жалел, что срубил его… Нет, не будет жалеть. Потому что был наёмником.

— И… ты хочешь сказать…

Сила в его руках росла, пока он вцеплялся в путы. Тело дрожало от необузданного гнева, дыхание сбилось. Сердце колотилось, кровь кипела и ударяла в голову.

— …что всё это время мне промывали мозги?!

Он снова почувствовал это. Почувствовал, как его руки убивают Райэла в ту роковую ночь.

Он купался в крови Райэла. Переступил через его труп. По собственной воле.

Если уж на то пошло, это точно была моя собственная воля—

— Я отказываюсь в это верить!

Гулкий рёв.

Он вложил в руки ещё больше силы и потянул щупальце, сковывавшее его, растягивая его, словно резиновую ленту перед разрывом.

Сила Зига и щупальце некоторое время оставались в равновесии, но чаша весов склонилась, когда он использовал отдачу и одним рывком разорвал его. Сила превзошла ману, содержащуюся в чёрном щупальце, и разодрала его на части.

— Невозможно! — прохрипела Шания, увидев немыслимое.

Пусть Зиг был далеко не в лучшей форме, ему всё же удалось разорвать путы ведьмы одной лишь силой. Не то чтобы обычный человек обладал такой силой.

Потеряв ману, щупальце рассеялось туманом и отпустило Зига.

И на этом всё закончилось.

Истощённое тело Зига больше его не слушалось, и в конце концов гнев иссяк. Когда путы перестали поддерживать его, тяжёлое тело Зига с глухим стуком рухнуло вперёд, и он потерял сознание.

Страсть угасла, и комнату заполнила тишина.

— Ха… Ха-ха-ха! Ты… Ты меня действительно удивил, господин Зиг.

Шания заставила себя рассмеяться, вспоминая своё прежнее постыдное поведение, а затем вздохнула. Было довольно жалко вынужденно скрывать страх за напускной бравадой. Она прищурилась и осмотрела лежавшего на полу Зига.

— Кто же ты на самом деле?

Она нашла сильный мужской экземпляр, которого искала. Для Шании люди были лишь средством производить детей и подопытными кроликами. Слегка разумными обезьянами. Отвратительными существами, использовавшими скудную накопленную мудрость в собственных целях. Но иногда встречались исключения — и они привлекали её внимание.

Возможно, не повредит хорошо заботиться об этом экземпляре как о домашнем питомце. Преданность Зига своему контракту была редкостью в нынешние времена, и это отчасти привлекало Шанию. Как самец он не испытывал недостатка в силе, к тому же был моложе, чем выглядел. Она подозревала это с тех пор, как он увидел её обнажённой, но окончательно убедилась, ощупав его ранее. Его внешность и слова могли заставить принять его за старика, но это было не так.

— И в тебе неожиданно обнаружилась страстная сторона.

Шания содрогнулась, увидев ярость Зига вблизи. Это была потрясающая демонстрация силы. На мгновение его лицо стало по-настоящему демоническим. За долгую жизнь Шания не раз оказывалась в ситуациях, когда чувствовала угрозу для своей жизни, но впервые причиной опасности был один-единственный человек.

Шания присела рядом с Зигом и провела пальцами от его шеи вниз по спине. Она словно искала что-то, прослеживая линию вдоль его тела.

— Хм… Похоже, тебя всё-таки разъела ведьма. И глубоко.

Она принялась осматривать вещи Зига. Не в поисках денег, а чтобы найти предметы, которые могли оказаться магическими.

— Какие-то странные наркотики, лечебные мази и пайки, метательные ножи, деньги, разложенные по нескольким кошелькам… Ого, даже в сапогах. Очень предусмотрительно.

Она была с ним недолго, но уже поняла, что он за человек. Вещи отражают личность владельца. В случае Зига всё говорило само за себя: предусмотрительный и прямолинейный. В его вещах не было ничего лишнего, и он носил только необходимое.

— Хм?

Руки Шании замерли, когда она перебирала содержимое поясного кошеля.

Она не нашла ничего странного — лишь ещё один кусок еды. Но, в отличие от почти безвкусных, зато крайне питательных пайков, это был небольшой кусок сухаря и маленькая баночка джема.

Шания удивилась: это совсем на него не походило. Когда она наконец поняла, что еда предназначалась ей, её щёки порозовели.

— Вот какой ты человек, господин Зиг.

Шания усмехнулась и убрала вещи обратно. Она ещё некоторое время продолжала поиски, но ничего интересного не нашла. Впрочем, отсутствие находок лишь усиливало её любопытство.

— При таком глубоком разъедании мужчина уже должен был сойти с ума… — сказала Шания. Она уселась верхом на его спину и говорила всё, что хотела, поскольку Зиг её не слышал. — И всё же никаких признаков. Хотя, возможно, у него всегда были слегка расшатаны мозги.

Она рассеянно погладила Зига по ягодицам, а потом наконец встала и кивнула самой себе.

— Ну и ладно! Обо всём этом я подумаю потом. У меня всё равно есть вечность, чтобы оставить его себе. А теперь пора упаковать господина Зига и—

Шания внезапно присела посреди монолога. Это было странно, но никто не обратил внимания. Тёмная мембрана накрыла её, а вскоре — и Зига.

Это напоминало деревянный молот, ударивший по башне из кубиков. Первый этаж двухэтажного постоялого двора отбросило в сторону, и он вылетел из фундамента. Остались второй этаж, зависший над тем, что уцелело от первого, и само основание… совсем как детская игрушка.

Что-то длинное и толстое с огромной скоростью пронеслось примерно в десяти сантиметрах над головой Шании. Оно уничтожило всю мебель и столбы постоялого двора, стоявшие на пути.

Это был шторм разрушения, за которым тянулся треск ломающегося дерева.

Второй этаж, зависший над постоялым двором, словно время остановилось, медленно начал падать. Крыша не выдержала удара и обрушилась, уничтожив всё, что осталось от первого этажа.

Так закончилась история одной из старейших гостиниц Стригго. Дешёвый постоялый двор, стоявший в сомнительной части города, обслуживал столь же сомнительных людей. Возможно, он заслуживал разрушения. К счастью, к тому моменту все работники и посетители бесследно исчезли, так что спорить о принадлежности имущества было некому.

Пыль осела, открыв чёрный кокон посреди развалин. Напротив кокона стояла ведьма, а из её правой руки тянулась земляная конечность. Гигантская рука была вдвое больше Шании и принимала форму по её воле.

Это был молот, обрушивший разрушение на постоялый двор.

— Вот и вонь. Вонь самки в течке. Какая недостойная вонь.

Её голос был холоден, пока она грациозно шла вперёд.

Она была самим воплощением разрушения. Кто мог остановить её, если она решила прогуляться по развалинам?

— Разлучница. Я не давала тебе разрешения касаться того, что принадлежит мне, своими осквернёнными руками.

Её лазурные глаза сверкали, а волосы развевались, напоминая мокрые перья.

Все могли услышать прелюдию к разрушению, но на самом деле финал уже эхом разносился в воздухе.