ВДВОЁМ ОНИ ОТНЕСЛИ ЗИГА К ВРАЧУ, К КОТОРОМУ ИХ НАПРАВИЛ БЕЙТС. Члены клана Вадацуми часто обращались в небольшую клинику, где Зига уже лечили прежде. Хотя приёмные часы давно закончились, главврач Дореа принял его без жалоб.
— Спасибо, док. Снова вверяю себя вашим заботам.
— Такая уж у меня работа. Но дешёво не будет.
— Прошу, не разоряйте меня.
Дореа тихо, раскатисто рассмеялся, а Зиг поморщился при мысли о грядущем счёте за лечение.
— Раз можешь беспокоиться о кошельке, значит, ещё неплохо держишься. Я им займусь.
— Спасибо, доктор.
Сиаша сняла свободную комнату, чтобы остаться на ночь, а Исана собралась доложить Бейтсу и остальным.
— Спасибо за всю помощь, Исана.
— Хм… Просто поправляйся. Нам обоим будет плохо, если ты растеряешь навыки.
С этими словами она развернулась и покинула клинику.
— Ох-ох, ну и передрягу ты себе устроил. От такого обычно умирают даже с исцеляющей магией.
Осматривая раны Зига, Дореа одновременно восхищался и сокрушался. Проведя необходимое лечение, он проверил цвет лица пациента, а затем выяснил, не утратит ли тот какие-либо функции организма.
— Я крупнее обычного, вот и покрепче.
— И всё же. Вот.
Дореа протянул Зигу нечто, похожее на тарелку.
— Для твёрдой пищи тебе ещё рановато, но ты ведь сказал, что отличаешься особой выносливостью.
— Что это?
— Специальная еда для больных. Исцеляющая магия расходует много энергии, но пищеварение — тоже. Это застывшая паста: очень питательная, легко усваивается и заменяет полноценный приём пищи.
Слушая врача, Зиг разорвал обёртку и осмотрел содержимое.
Бледная галета слегка пахла лекарством. Он откусил кусочек.
— Хм.
Она была твёрдой, крошилась и невероятно горчила. Зернистая, словно песок, она царапала горло. Но при жевании всё во рту покрывалось жирной плёнкой.
Одним словом — гадость.
— Отвратительно, — проворчал Зиг.
— И всё равно продолжаешь есть. Знаешь, эту штуку никто не любит.
— Наёмникам не по карману привередничать.
Если требовалось, они ели крыс и пили сточные воды. Эта галета хотя бы была питательной, так что на их фоне считалась роскошью.
— Она сделана из потрохов чудовищ.
— Даже если из их половых органов — без разницы. Мне нужны питательные вещества.
Дореа весело рассмеялся. Он видел, что Зиг не храбрится. Смотреть, как тот без малейшей дрожи ест сверхпитательную пищу, было даже приятно. Другие пациенты из-за неё, бывало, умоляли о смерти.
— Прекрасно. Вообще-то она довольно дорогая, так что рад, что не пропадёт зря.
Брови Зига дёрнулись, но он промолчал. Мужчина, которому безразличен вкус, но который так тревожится о цене, выглядел довольно комично.
Сдержав смех, Дореа пожелал ему скорейшего выздоровления и вышел. Зиг проводил его горьким взглядом — и дело было не только во вкусе еды. Он остался не вполне доволен, но понимал, что сейчас важнее восстановиться и отдохнуть. Враги точно не станут ждать, пока ему полегчает.
Пока с ним всё было в порядке, но мир оставался опасным местом.
Погасив свет, он устроился спать. Однако за дверью ощущалось чьё-то присутствие. Поняв, кто там стоит, Зиг криво усмехнулся и окликнул её.
— Тебе что-то нужно?
Она, похоже, удивилась, но медленно приоткрыла дверь. В щели показалась тыльная сторона ладони Сиаши. Она достала из кармана маленький камень и наполнила его маной. Камень слабо засветился. Этот магический предмет она недавно купила, чтобы читать книги. Сиаша перестала подавать ману, чтобы свет не был слишком ярким для Зига, и поставила камень на прикроватный столик.
Она села на стул у кровати, где прежде сидел Дореа.
— Как ты себя чувствуешь?
— Неважно, но справлюсь. Похоже, исцеляющая магия действует на меня замечательно.
— Я знаю, что ты реагируешь на неё лучше меня, и всегда думала, что дело в разнице физической силы, но всё равно удивительно. Когда я недавно лечила Хайнца, ему почти не стало лучше…
Хайнц был первым, к кому она применила исцеляющую магию, помимо них двоих. Зиг тоже полагал, что всё объясняется разницей в физической силе, но это был неполный ответ.
— Почему на меня она действует так хорошо? — спросил он.
Сиаша наклонилась ближе и поделилась своей догадкой:
— Здешние люди сильно зависят от магии. Они восстанавливаются быстрее тебя, но выработали устойчивость к исцеляющей магии. Недавно я прочла, что, когда тело полагается на неё при восстановлении, оно перестаёт пытаться исцелять себя само.
Как бездействующая мышца атрофируется, так ослабевала и естественная способность к исцелению у людей, которые полагались на магию. Вероятно, они не прожили бы долго, если бы рассчитывали только на собственное восстановление организма. Отбрасывать ненужные функции и усиливать необходимые… Таковы принципы эволюции.
— Значит, мои предки решили, что магия им не нужна?
Предки Зига предпочли тренировать тело, а не пользоваться магией. Но и это не отвечало на все вопросы.
При всех недостатках магия оставалась чрезвычайно полезной. Развести огонь, добыть воду, защититься от бури — пользы от неё было больше, чем от отказа. Даже при могучем естественном восстановлении Зига жители этой земли благодаря исцеляющей магии всё равно поправлялись быстрее. Каким бы крепким ни было человеческое тело, прямое попадание заклинания разнесло бы его на куски.
Зиг не мог представить, что заставило его предков решить, будто магия не нужна для выживания.
— Не знаю. Существует такое явление, как атавизм. Вообще, я впервые вижу, чтобы люди пользовались магией.
— То есть изначально у нас её не было?
— Это один из вариантов.
Либо её не было никогда, либо они её утратили. Неужели простой переезд на другой континент мог вызвать столь резкую перемену? Мысль была любопытной, но Зигу не хватало ума долго её обдумывать.
— Похоже, мы вернулись к исходной точке. Но, полагаю, ты пришла не ради этого.
Зиг поторопил её перейти к делу.
Она опустила взгляд и тихо произнесла:
— Тот человек… Яэзар. Обычно в бою ты не говоришь так много.
— Да…
Взгляд Зига устремился куда-то вдаль, пока он вспоминал случившееся. После рассказа Исаны о происхождении отпустителя в его голове зародилась одна мысль.
Отпуститель Яэзар. Он был силён. Просто, без всяких оговорок, силён.
И Зиг едва выбрался живым. Один неверный шаг — и уже он пополнил бы груду трупов.
— Он был мной, только выросшим в других обстоятельствах.
Мысли наконец обрели слова и вырвались наружу. Никогда прежде Зигу не удавалось подобрать столь точные слова.
— Ужасное детство, почти никакого выбора.
Один был сиротой, которого втянули в войну. Другого родители отдали верующим как орудие.
— И всё же он сам выбрал сражаться.
Яэзар не был всего лишь порождением обстоятельств. Никто не навязывал ему этот выбор. Именно он и никто другой решил идти по дороге, устланной трупами. Он поднял клинок по собственной воле.
— Когда он умирал, то выглядел таким счастливым.
Он без сожалений принял собственную смерть. Не раскаивался в содеянном, но и не отворачивался от своих поступков.
— Я… Интересно, буду ли я так же счастлив, когда умру?
Эти слова сорвались с губ Зига. Не обращённые ни к кому конкретно, они растаяли в воздухе, словно дым. В пронзительной тишине Сиаша заговорила дрожащим голосом, отчаянно сдерживая чувства.
— Зиг… Ты не умрёшь.
Её ладонь обхватила его палец.
— Я тебе не позволю.
Тепла в её неуверенном голосе хватило, чтобы вернуть Зига к реальности. Рассеянный взгляд обратился к Сиаше, к её дрожащим плечам. Он видел не ведьму. Перед ним была маленькая девочка, боявшаяся потерять то, что обрела.
Какого чёрта его потянуло на сантименты? Ну чуть не провалился он в бездну. И что с того?
Мне ещё многому надо научиться, раз я так заставляю заказчицу волноваться.
Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Во тьме крепкая хватка на кончике его пальца ощущалась ещё яснее.
Он открыл глаза. Старый наёмник вернулся.
— Моя работа не закончена. Пока не закончу, умирать не собираюсь.
— Ох…
Он положил ладонь Сиаше на голову и почувствовал, как она дрожит. Пальцы скользнули по чёрным волосам, затем он погладил её по щеке. Мягкость её кожи успокоила Зига, и он снова заговорил о неизменной теме — их распорядке.
— Теперь, когда с этой неразберихой покончено, можешь снова браться за задания. Дождись, пока меня выпишут, и не теряй форму.
— Хорошо.
Полночь — время, когда люди спят.
Несколько теней окружили небольшую частную клинику. Они смотрели на здание глазами, полными ненависти. С первого взгляда было ясно: их интересовали не деньги и не имущество.
— Варвары, отвергающие истинное учение!
— Непростительно… Этот человек не заслуживает ни милости, ни сострадания!
Это были остатки кларитистов. Они тайно жили среди горожан и наблюдали за полулюдьми. Иными словами — шпионили. Хотя открыто свою веру не выставляли напоказ, их преданность была искренней, а отпустителю Яэзару они хранили глубокую верность.
Услышав о поражении Яэзара, они не поверили своим ушам. Невозможно. Его вера была несокрушимой, как и сила. До сих пор рассказывали, как он в одиночку одолел отряд из тридцати полулюдей из Стригго.
И его победил какой-то наёмник?
— За господина Яэзара!
Стоявший во главе группы мужчина поднял руку, подавая остальным знак…
— Дальше вы не пройдёте.
Низкий голос прокатился по ночной улице.
— Что?!
Перед верующими внезапно возникли две тёмные фигуры: крупный мужчина — авантюрист, чья лысина блестела в лунном свете, — и сереброволосая женщина в мантии.
— Всё как ты сказала, — рассмеялся лысый, положив боевой топор на плечо. — Вот эта хитрость и делает их такими опасными.
На глазах женщины была повязка, но, казалось, она прекрасно их видела. У бедра висела дубинка.
— Ясно. Значит, это те типы, которые донесли на Зига. Вот же заноза в заднице… И правда приходится следить за словами.
Бейтс и Элсия. Они дежурили неподалёку, готовые встретить тех, кто попытается напасть на спящего Зига. Сама бывшая кларитистка, Элсия оказалась права: злоумышленники явились под покровом ночи.
— Вы друзья грешника?! — рявкнул предводитель, сбитый с толку их внезапным появлением и раздражённый тем, что его игнорируют. Говорили, будто наёмник нажил множество врагов, повсюду устраивая неприятности. Помочь ему было некому.
Однако эти двое были не совсем теми, кем их считал мужчина.
— Не сказал бы, что мы прямо друзья… — ответил Бейтс. — Скорее близкие знакомые?
— Ха! Ну и шутка. Мы ещё недавно чуть друг друга не поубивали, — поддела его Элсия.
— Тогда не мешайтесь. Этот грешник должен умереть!
Предводитель выхватил меч, и остальные последовали его примеру. Бой вот-вот должен был начаться.
Но Бейтс и Элсия остались спокойны и лишь смотрели на них с сомнением.
— Этого мы позволить не можем. Я ему должен.
— И я тоже. Надо отплатить за то, что он поднял мою повязку.
— Значит, хотите сделать нас своими врагами?
Это была угроза, а не вопрос. Речь шла о том, готовы ли все авантюристы навлечь на себя вражду Церкви кларитистов.
— О чём вы вообще? Мы всего лишь защищаем невинного врача от бессердечных разбойников.
— Именно. Просто проходили мимо. К тому же… вы всерьёз думали, что уйдёте отсюда живыми?
Из-под повязки блеснул прекрасный и вместе с тем грозный взгляд. Нападавшие застыли, словно лягушки под взглядом змеи, а их жизни затрепетали, как пламя свечи на ветру.
С госпитализации Зига прошло три дня. Они миновали спокойно, без происшествий. Более того, на днях к нему заглянули Глоу и Урбас. Они ушли после того, как Зиг пообещал обо всём рассказать, когда поправится. Поэтому он мог сосредоточиться на восстановлении.
Силы возвращались, раны затягивались, большинство крупных повреждений уже срослось. Вместе с тем рос и аппетит. Его рацион заставлял пересмотреть само определение еды.
— Это вообще-то больница, — произнёс Дореа с натянутой улыбкой, но достучаться до пациента было невозможно. Голод Зига был столь силён, что тот ел, будто вечно голодал, поглощая всё, что перед ним ставили. Казалось, он мог бесконечно переваривать любую пищу.
Он вгрызался в целый пласт бекона и рвал зубами буханку хлеба, даже не ломая её на удобные куски. Еду он заглатывал так быстро, что вряд ли вообще жевал, а затем переходил к следующей добыче — миске супа, которой всё запивал.
— Тебе и правда надо пережёвывать пищу…
Плечи Дореа поникли, пока он наблюдал невиданную прежде степень насилия над едой.
Зиг на миг остановился, почувствовав вину за то, что игнорирует человека, который заботился о нём последние дни.
— Не беспокойтесь, — сказал он, схватив ещё один кочан зелени и вонзив в него разделочный нож, который семья Базарта вернула ему на днях. Прежде этим ножом резали человеческую плоть и мясо чудовищ, но Зига это не тревожило. — Я ем овощи.
Он разрезал кочан пополам и проглотил без единой крупицы приправы.
— Я… вижу.
Дореа решил не спорить, раз Зиг хотя бы частично прислушивался к советам.
Зиг продолжал есть рядом с окончательно сдавшимся Дореа, когда дверь комнаты открылась.
— Я вернулась… Ой!
Сиаша пошатнулась под тяжестью сумок с едой.
— Твои дополнительные заказы.
Она разложила всё перед ним. Зиг опустил пустую миску и удовлетворённо кивнул.
— Спасибо.
Сиаша снова налила ему супа и неловко улыбнулась.
— Вот и вся еда в округе закончилась…
Эта травма была самой тяжёлой из всех, что получал Зиг. В него приходилось вливать больше исцеляющей магии, а из-за лечения усиливался голод. Он уже съел все припасы с ближайших лотков, так что к полудню торговцы закрывались, распродав всё. Более того, Зиг даже не ел готовые блюда — он пожирал ингредиенты.
Он хотел получить каждую крупицу питательных веществ, а готовка занимала слишком много времени. Однако Дореа настоял хотя бы на небольшом количестве приправ, поэтому рядом с Зигом стояли соль, перец и горчица.
Во время лечения основу его питания составлял суп Сиаши, а в магазинах они скупали весь хлеб, бекон и прочие продукты, какие имелись в наличии.
— Ты съел столько, что приходила военная полиция, — сказал Дореа. — Подозревали, что я укрываю чудовище…
— Ха-ха… Простите за хлопоты.
— Ничего. Всё-таки ради пациента. Просто я не привык к таким темпам.
Но оно того стоило: Зиг восстанавливался невероятными темпами. Повреждения, лечение которых обычно занимало полгода, почти полностью зажили. Расходы на еду были небольшой ценой за исцеление ран, которые в обычных условиях потребовали бы медицинских специалистов и особого оборудования.
Стоило повторить: исцеляющая магия не всесильна. Чем серьёзнее травма, тем больше энергии нужно на её устранение. Если организм не выдерживал необходимого объёма исцеляющей магии, возникал бесконечный круг попыток закрыть рану, которая не могла затянуться. И такое случалось нередко. При наличии сверхпитательной пищи и специальных лекарств всё шло иначе, но они стоили огромных денег и были недоступны простым людям. Случай Зига был уникален: он совершенно не зависел от магического исцеления и обладал невероятно крепким телом.
Вкусно.
Зиг не переставал жевать, но теперь уже не просто утолял голод — он наслаждался едой. Это показывало, насколько ему стало лучше.
Если понадобится — ешь крыс и пей сточные воды. Таков был его девиз, но при возможности он вполне умел ценить вкусную пищу. Конечно, сейчас он ел ингредиенты, а не настоящие блюда, но ему хватало и этого. Солёность бекона во рту приносила искреннее удовольствие. Чёрствый хлеб по твёрдости напоминал камень, но каждый укус его устраивал. Сырые овощи были свежесобранными, хрустели на зубах и оставляли свежий, сочный привкус.
Говорят, голод — лучшая приправа, и сегодня Зиг убеждался в справедливости этих слов. Он ел целый час.
— Ну, я наелся.
После нескольких заходов и целого котла супа голод наконец отступил. Пока Зиг поглаживал живот, Сиаша налила ему чашку чая.
— Я уже начала волноваться. Думала, у тебя живот лопнет.
— Если честно, я тоже.
Казалось, съеденная пища мгновенно расходовалась организмом, и это немного пугало.
— Я понимаю, что так быстрее поправляюсь, но если после каждой травмы спускать на еду весь бюджет…
Он боялся даже думать, во сколько обошлись последние три дня.
Из-за нового оружия кошелёк Зига и без того дышал на ладан. После оплаты лечения и пребывания у Дореа там, вероятно, останутся гроши. У них имелось несколько драгоценных камней, которые можно было обменять на деньги, но те предназначались только для чрезвычайных случаев.
— Как только выйду, придётся сразу вернуться к работе.
— Не обязательно… Если нужно, я могу одолжить тебе денег.
— Что это за телохранитель, который занимает у заказчицы? Но предложение ценю.
Пока они разговаривали, Зиг почувствовал, как кто-то приближается к комнате. Судя по шагам, это был не Дореа. Раздался стук, и дверь открылась прежде, чем Зиг успел прогнать гостя.
— Здорово. Выглядишь лучше, чем я ожидал.
В комнату вошли мужчина в потрёпанном плаще с грязноватой ухмылкой и женщина с кинжалом на поясе. Ванно и Катия, оба представители семьи Базарта. Они нахмурились, глядя на Зига.
— Парни говорили, тебя страшно отделали.
Ванно оглядел Зига с головы до ног: по виду этого было не сказать. Но осмотр ничего не дал. Зиг только ел и спал.
Катия выглядела одновременно обеспокоенной и раздосадованной.
— Ты точно в порядке? Тебя ведь совсем недавно избили.
— Преувеличиваете. Как видите, скоро выйду. Чего вам нужно?
Он сомневался, что семья Базарта пришла с дружеским визитом, поэтому предложил перейти к делу.
Ванно достал сигару, но снова убрал, когда Катия напомнила, что они в больнице.
— Отпуститель Яэзар Бёрлон мёртв. Большая часть паствы уничтожена, выживших почти нет… Не верится, что ты и правда это сделал.
— Они напали на меня, и я их убил. Вот и всё.
О том, что кларитисты напали на Зига среди бела дня, знали многие. Зиг и Сиаша пришли предъявить претензии, на них напали снова, и тогда они защищались. Так уж вышло, что местные кларитисты были уничтожены.
Такова была суть происшествия. Ни больше ни меньше.
— «Вот и всё» после стольких убитых… Да ладно. Благодаря этому у нас теперь развязаны руки. Оставалось поговорить с военной полицией и «убедить» их, что всё было самообороной. Неплохая сделка.
Ванно усмехнулся, радуясь сорванному кушу. Катия криво улыбнулась.
— Наши молодые займутся церковью. Для виду оставим всё как есть, но использовать будем в своих целях.
Когда религиозные фанатики исчезли, семья Базарта купалась в прибыли. Церковь стояла в районе, чрезвычайно выгодном для дел. Раздел городских территорий давно устоялся, поэтому такие возможности выпадали редко. Каждая группировка поглядывала на земли соседей и ждала шанса поглотить врагов. Возможность отхватить целый кусок недвижимости была слишком хороша, чтобы её упустить.
— Правда, равновесие сил мы, наверное, немного пошатнули.
— Семья Кантарелла начнёт ныть, если мы слишком явно этим воспользуемся.
Ванно улыбнулся, представляя прибыль и панику на лицах врагов.
— Как и обещали, мы позаботились, чтобы твоей работе ничто не мешало.
— Хорошо. Это всё?
Взгляд Ванно блуждал по комнате и остановился на Сиаше, которая невинно пила чай рядом с Зигом.
— Кстати, не представишь нас этой очаровательной даме? — спросил он, скользя по Сиаше масляным взглядом.
Дама лишь склонила голову и поставила чашку.
— Меня зовут Сиаша, я авантюристка. Зиг — мой телохранитель и помощник.
— Какая вежливая! Я Ванно. У нас было несколько деловых сделок с тем парнем, что лежит в кровати.
— Катия. Однажды Зиг мне помог.
После обмена любезностями Ванно с интересом посмотрел на Зига.
— Телохранитель… Вот как?
Зиг прекрасно понял, к чему тот клонит.
Ванно наводил о них справки, но сведения из отчётов и от людей расходились. То, что Сиаша оставалась у кровати восстанавливающегося Зига, говорило о том, что их отношения выходят за рамки обычных отношений заказчицы и телохранителя. А если она была для него кем-то большим, то могла стать слабостью Зига.
По крайней мере, так думал Ванно. Зиг знал, насколько тот опасен и как люди вроде него всегда стремятся держать всё под контролем. Недавно сама Катия расследовала его прошлое, и Зиг решил, что мафия просто не может не искать компромат на каждого встречного.
— Ванно.
— Да, господин?
Зиг не любил тратить время на бессмысленные сражения. Особенно с пустыми карманами. Достаточно простого предупреждения. Если Ванно его не поймёт — что ж, это уже его проблема.
— Посмотри Сиаше в глаза.
— В глаза?
Ванно попытался уловить скрытый смысл, но по голосу Зига понял, что тот ничего не таит. Он перевёл взгляд на Сиашу. Чёрные волосы, словно разлитые чернила. Безупречная жемчужно-белая кожа. Изгибы там, где нужно, изящные, но не непристойные. Идеальное сочетание девичьего и женского очарования делало её ещё притягательнее.
— Хм…
Да, красавица. Неудивительно, что наёмник ею увлёкся. При его положении Ванно не испытывал недостатка в женщинах, но такие встречались редко. А её прекрасные глаза…
Лазурные, словно бездонные омуты. По спине пробежал холод. Казалось, эти глаза затягивают его внутрь.
Ещё. Ему хотелось увидеть больше. Мозг приказал, и тело подчинилось. В глубине он увидел хаос.
— А?!
Тело напряглось, словно его парализовало. Когда пришло осознание, Ванно охватил первобытный страх. Почему он не заметил раньше? Будто голову окунули в ледяную воду. Но было уже поздно. По позвоночнику бежал холод. В голове ревела тревога, инстинкты кричали.
Почему он не заметил раньше?
— Ванно?
Катия озадаченно посмотрела на него. Ему хотелось закричать ей: Почему ты этого не видишь?! Отведи глаза! Сейчас же!
Тело не слушалось. Он задыхался. Попытался вдохнуть, но не смог.
Спас его голос Зига.
— Сиаша.
Сиаша отвернулась.
— Да?
— Гх! Ха… Ха…
В тот же миг его отпустило. Словно после дурного сна, холод и оцепенение исчезли. Но давление, которое он ощутил, было слишком реальным. Пот стекал со лба к подбородку.
— Послушай-ка, господин…
Ванно прохрипел. Голос звучал так, будто он весь день не пил ни глотка.
Но теперь его это не заботило. Эта тварь…
— Какого чёрта ты сюда притащил?
Это чудовище!
— Я работаю на кого и на что угодно, если достаточно платят, — ответил Зиг.
Сиаша надулась, недовольная тем, что её назвали «оно», но Ванно было всё равно. Он по-прежнему обливался потом, хотя в комнате не было жарко. О состоянии его разума оставалось лишь догадываться. Он изо всех сил пытался не повышать голос.
— Но даже у работы на всякую дрянь есть предел! Джинсу-я и рядом с этим не стояли…!
Ванно прекрасно понял, какую опасность представляла Сиаша. По роду занятий он встречал немало опасных людей. Наркоманов, которые могли внезапно броситься на тебя. Бандитов, убивавших сразу, стоило перейти им дорогу. Убийц, отнимавших жизни так же естественно, как дышали, и обращавшихся с людьми словно со скотом.
От стоявшего перед ним наёмника веяло убийцей, и даже среди убийц он был существом иного порядка. Таких людей Ванно прежде тоже не встречал, но от обитателей преступного мира Зиг отличался лишь степенью, а не сутью. В конце концов, он всё ещё был человеком.
Каким бы неуправляемым ты ни был, насколько бы ни обезумел, даже если вёл себя почти как зверь, это не отменяло того, что ты человек.
Но женщина перед ним? Она умела говорить, умела думать. Не дышала тяжело, зрачки не были расширены. Руки не дрожали, рассудок оставался совершенно ясным. И всё же в ней не чувствовалось ничего человеческого.
Она была похожа на… насекомое. Насекомое, которое говорило человеческими словами и носило человеческую кожу, чтобы казаться человеком. Как бы оно ни старалось, маскировка никогда не станет безупречной. Его инстинкты, попирая доводы разума, отвергали само её существование — нечто, похожее на человека, но человеком не являвшееся.
Если дать имя чувству, которое он испытывал к этому неописуемому созданию, самым подходящим было бы «страх».
— Ого… А ты и правда хорошо разбираешься в людях.
Оценка Ванно искренне впечатлила Зига. Ванно уже много лет разбирался в людях. Зиг хотел лишь предупредить, что, если Ванно попытается что-нибудь сделать с Сиашей, его жизнь окажется в опасности. Но, похоже, он увидел куда больше.
— Ванно, что… — начала Катия.
— Ты ничего не чувствуешь рядом с этой тварью? — хрипло спросил Ванно, проигнорировав её. — Ты всё о ней знаешь и всё равно ходишь рядом?
Он понял бы, если бы никто не замечал. Даже он не заметил, пока не всмотрелся. Но этот мужчина был другим. Он знал о ней с самого начала и всё равно постоянно её сопровождал.
Ванно не мог поверить. Ещё можно было понять, если бы тот водился с врагами или чудовищами. До определённой степени они предсказуемы: ты знаешь, чем именно они опасны.
— Ну?
Зиг промолчал и протянул руку к Сиаше, положив ладонь ей на голову. Всё ещё раздражённая тем, что её называли тварью, Сиаша постепенно смягчилась и позволила себя гладить. Для любого другого сцена выглядела бы трогательно, но Ванно молча смотрел на неё, словно на эпизод из страшного романа.
Он не мог их прочесть. Не понимал, о чём эта женщина думает и что сделает дальше. Не мог прочесть её. Если в следующую секунду она разорвёт его на куски, он не удивится. Она была непостижима. И всё же наёмник гладил по голове это человекоподобное существо, будто так и должно быть.
— Меня это не тревожит. Деньги и работа — вот всё, чего хочет наёмник.
— Ты сумасшедший, — искренне сказал Ванно.
— И что будешь делать? — с кривой улыбкой ответил Зиг, словно слышал такое не впервые. — Лично я не советую с ней связываться.
— Благодарю за предупреждение.
Ванно поднялся. Катия, всё ещё ничего не понимая, последовала за ним.
— Я человек простой. Умею без жалоб прислушиваться к чужим советам.
— Разумно.
— А взамен… — Ванно обернулся, положив руку на дверь. — Очень, очень прошу: не приводи эту тварь к нам больше никогда.
С этими словами он ушёл.
— Какой грубиян. Называл меня тварью и говорил обо мне «оно». Но сообразительный.
— Да. Многие здесь туговаты, но он — особый случай.
Другие расы…
Возможно, здешние люди просто привыкли жить рядом с полулюдьми. Ванно отличался тем, как быстро понял, что собой представляла Сиаша.
— На родине меня называли ведьмой, прежде чем я успевала сказать хоть слово. И случалось это часто. Неужели так легко понять?
— Вроде того. Даже если не определят, что ты именно ведьма, всё равно сразу поймут, что ты ненормальная.
В некотором смысле она находилась на иной ступени пищевой цепи. Как ягнёнок боится волка, так люди боялись ведьм, которые были намного сильнее.
— А к тебе это тоже относится? — спросила Сиаша, тревожно покосившись на него.
Зиг задумался, как ей ответить, но решил сказать честно.
— Не знаю.
— Чего-о-о?
Сиаша явно разочаровалась, но одновременно будто испытала облегчение. Ей хотелось более определённого ответа, однако она могла принять честность Зига.
— К тому же при первой встрече мы пытались друг друга убить, — продолжил Зиг. — Конечно, тогда мне было страшно, но, возможно, я просто боялся твоей могучей магии.
Бой с неизвестным противником и непривычное ощущение запаха магии одинаково сбивали с толку. Но всё перекрывала мощь Сиаши.
— У меня не было времени бояться ведьмы. В итоге я едва победил. Зачем мне бояться той, кого я уже одолел?
Она кивнула, хотя до конца не убедилась.
— Наверное, в этом есть смысл…
Зиг вспомнил её тогдашние слова: «Я так устала». Ведьма сдалась. При всей своей силе из-за одинокой, мимолётной улыбки она казалась такой маленькой.
— Хм…
Его начал одолевать сон. Организм потратил много энергии и требовал отдыха, чтобы снова заняться исцелением.
— Прости… Но я, пожалуй, сейчас посплю.
— Конечно. Спокойной ночи, Зиг. Надеюсь, ты скоро поправишься.
— Ага.
Зиг кивнул ей и почти сразу задремал. Он не пытался оставаться в сознании и с облегчением отдался сну.
— Хе-хе.
Сиаша улыбнулась, наблюдая, как он спит. Затем поднялась, потянулась к нему и положила ладонь на щёку.
Обычно Зиг просыпался от одного лишь присутствия кого-то ещё в комнате, но теперь не подал ни малейшего признака пробуждения. Либо он спал так глубоко, либо рядом с ней позволял себе роскошь спать спокойно.
Сиаша надеялась, что верно второе.
Она повела рукой, проводя пальцами по его шрамам. Бережно погладила их указательным пальцем, словно убеждаясь, что они на месте. Затем поднесла палец ко рту.
Прижав его к губам цвета цветущей вишни, она сложила их трубочкой и лизнула палец красным языком.
— Хе-хе-хе.
Тихо посмеиваясь, Сиаша вышла и осторожно прикрыла дверь, чтобы не разбудить его.