Знакомый конфликт и незнакомые дни

НЕУМОЛЧНЫЕ ГОЛОСА ТОРГОВЦЕВ разносились по воздуху: каждый с жаром пытался привлечь внимание возможных покупателей. Ряды рыбы с прозрачными голубыми глазами — такой же живой на вид, какой свежей она была, — серебрились в утреннем солнце.

Халиан не был портовым городом, но близость к побережью сильно помогала торговле свежими морепродуктами. В отличие от материка, откуда прибыл Зиг, здесь существование магии позволяло производить лёд, а значит — хранить продукты при низкой температуре; благодаря этому и пищевая культура была куда богаче.

Впрочем, прибрежное положение города оставалось ключевой частью этой схемы. Даже если хранить еду было несложно, это всё равно требовало больше времени и усилий, чем производство товаров, которым такая забота не нужна. Лёд для охлаждения тоже не доставался бесплатно и к тому же был тяжёлым. Но опаснее всего было перевозить продукты по земле, где водились чудовища куда смертоноснее любого дикого зверя.

Именно на этом непривычно оживлённом рынке стояли двое.

— Пожалуй, время от времени заглядывать на утренний рынок — не такая уж плохая идея, — пробормотал наёмник, неизменно ранняя птица, глядя на шумную картину.

— Я ведь раньше жила в лесу, так что возможность есть рыбу каждый день — это прямо мечта! — кивнула ведьма, щуря всё ещё довольно сонные глаза.

У Зига и Сиаши было две причины прийти посмотреть на рынок вместо того, чтобы, как обычно в этот час, отправиться на работу для авантюристов.

Первая заключалась в награде. Недавно заметили двурогого синего жука — чудовище, с которым обычно справлялись авантюристы шестого класса и выше. Судя по всему, это был матёрый экземпляр: прожив куда дольше большинства своих сородичей, он накопил больше боевого опыта и маны, чем обычно. Его появление привлекло множество высококлассных авантюристов, рассчитывавших сразить его, и те потянулись в охотничьи угодья, где обычно работали авантюристы примерно седьмого класса.

Сейчас несколько групп пытались убить жука, чтобы получить и награду, и доверие гильдии, но пока ни одной не удалось добиться успеха. Вероятно, по свидетельствам очевидцев было непросто определить местонахождение чудовища: насекомоподобные чудовища бродили по большим территориям. У двурогих синих жуков был крепкий наружный панцирь, а экземпляр, за которого назначили награду, отличался особой прочностью, так что победить его при случайной встрече было почти невозможно. Для охоты на него требовалась подготовка.

Разумеется, исключительно умелый маг или мечник смог бы его раздавить, но авантюристам такого уровня предложенная награда была бы неинтересна.

В итоге гильдия решила, что авантюристы ниже седьмого класса не имеют против него никаких шансов, и ограничила им доступ в отдельные районы, где видели чудовище.

По словам ветерана-авантюриста Бейтса, около половины зарегистрированных авантюристов были седьмого класса или ниже. С учётом того, какая часть людей попала под ограничения, оставшиеся открытыми охотничьи угодья подходящего уровня теперь были страшно переполнены.

А необходимость считаться с другими авантюристами, работая в тесноте, Сиаша терпеть не могла.

Другая причина их визита заключалась в том, что ведьме хотелось посмотреть, что такое утренний рынок. Для той, кто так долго жила в уединении, даже обычная городская жизнь казалась волнующей и новой. Сиан, одна из приёмщиц гильдии, которая, похоже, всегда приглядывала за Сиашей, сказала, что на утренний рынок стоит взглянуть хотя бы раз.

Возможно, гильдия хотела удержать Сиашу, многообещающую новую авантюристку, подальше от опасности — нуждалась она в такой заботе или нет. Так или иначе, именно по этим главным причинам она и Зиг взяли выходной.

Проснувшись рано и совершив свою ежедневную пробежку, наёмник поднял с постели сонную ведьму и привёл её сюда.

Размах утреннего рынка впечатлил даже Зига, который видел немало городов и посёлков. Он понимал, почему Сиаша так воодушевилась. Помимо разнообразной свежей рыбы и морепродуктов, здесь теснились ряды лавок с сушёными продуктами и прочими местными товарами.

— Зиг, посмотри сюда!

Сиаша двинулась вперёд, стараясь, чтобы её не поглотила толпа, к которой она так не привыкла. Угрожающий вид наёмника и его телосложение служили отличным волнорезом: люди расступались перед ними, как поток реки обтекает камни.

— Что там?

Зиг посмотрел туда, куда указывала Сиаша, даже не подозревавшая, какую роль он играет, и увидел мужчину, разделывающего рыбу ножом. Само по себе в этом не было ничего удивительного. Проблема была в рыбе, которую тот подавал покупателям: она была сырой.

— Он что, с ума сошёл? — тихо пробормотал наёмник, что для него было редким проявлением изумления.

— Я слышала, что сырую рыбу едят, но увидеть это так близко… Не думаю, что смогла бы попробовать сама. — На встревоженном лице Сиаши было типичное выражение человека, наблюдающего, как другие поедают странную и экзотическую пищу.

В этих землях, где магией пользовались каждый день, а методы хранения и дальней перевозки не давали ингредиентам портиться, риск пищевого отравления был невелик. Поэтому пищевая культура этого континента заметно отличалась, и употребление сырых продуктов было одним из таких отличий.

На материке, откуда пришли Зиг и Сиаша, еду было принято готовить перед тем, как есть; сырыми ели разве что отдельные фрукты и овощи. Для тех, чьи занятия требовали дальних переходов, вроде наёмников и торговцев, вода была особенно важна, а значит, обезвоживание после пищевого отравления в дороге могло стать смертельно опасным.

— Я слышал, что такая еда бывает в приморских городах, но…

Зиг ел сырые продукты вроде насекомых, когда приходилось, но только от безысходности, а не потому, что ему этого хотелось. Видеть, как люди добровольно едят подобное, было для него совершенно дико.

— Однажды я чуть не умерла, когда съела речную рыбу сырой. — Сиаша побледнела, вспомнив неприятный случай. Наёмник тайно почувствовал некоторое облегчение, узнав, что даже такое могущественное существо, как ведьма, уязвимо перед пищевыми болезнями, опасными для множества других живых существ.

Они продолжали смотреть на происходящее с ужасным изумлением, почти таким же, какое испытали, когда впервые прибыли на этот континент и увидели, как люди пользуются магией. Через несколько мгновений Зиг шагнул вперёд с решимостью на лице.

— Зиг? — Сиаша удивлённо посмотрела на него, и ей не нужно было ничего говорить, чтобы он понял её мысль: ты ведь шутишь, да?

— Есть вещи, которые не преодолеешь, оставаясь пленником прошлого, — сказал он.

В тоне Зига слышался намёк на то, что у него самого были суровые переживания. Он не стал вытирать холодный пот, выступивший на лбу, а натянул храбрую улыбку и пошёл вперёд, убеждая себя, что дрожь, которую он ощущает, — это волнение.

— Н-но ты безрассуден! Это слишком опасно!

— Именно поэтому я это и делаю. Может настать день, когда мне подадут только сырую еду и ничего больше. Не смогу же я тогда сказать: приготовьте её прямо сейчас, потому что мне страшно. Если я заболею теперь, мне придётся помучиться всего несколько дней.

Он должен был это сделать. Добровольно проглотить горькое лекарство сейчас — значит лучше подготовиться к будущим кризисам.

— Не могли бы вы отойти от моей лавки, если собираетесь устраивать шум? — сказал хозяин, бросив сердитый взгляд на крупного мужчину, который выглядел до неприличия взволнованным. — Торговле мешаете.

После его слов Зиг и Сиаша решили перестать шуметь и вернуться к прогулке по рынку, разглядывая разные местные товары. Однако перед тем как уйти от лавки, наёмник всё же заставил себя съесть блюдо сырой рыбы с решимостью человека, готового встретить свою смерть.

Сиаше оставалось только в ужасе наблюдать со стороны. Зиг очень хотел, чтобы она перестала каждый раз, когда он откусывал, делать это испуганное лицо — будто смотрит, как кто-то шаг за шагом приближается к смерти.

— Ну как? — наконец спросила она.

— Не так плохо, как я ожидал, но я к этому точно ещё не привык. — Зиг с бесстрастным лицом доел ломтики сырой рыбы, которую, по-видимому, называли сашими и подали с кислым соусом.

На самом деле всё было не так ужасно, как он представлял. И всё же его пожизненное желание избегать сырой пищи так просто не исчезло, и справедливо оценить блюдо ему было трудно. Возможно, он сможет постепенно преодолеть отвращение к таким блюдам, если будет сочетать их с другой едой — например, с овощами, — а не есть отдельно.

С этими мыслями в голове он шёл за Сиашей вдоль лавок.

Она разглядывала всё вокруг как деревенская простушка и спотыкаясь, подходила к каждому необычному предмету, который попадался ей на глаза, чтобы рассмотреть поближе. Так повторялось несколько раз, и она практически кричала всем своим видом, что она наивная девушка, не привыкшая к жизни в большом городе. Её поведение привлекло внимание нескольких мужчин, которые ошибочно решили, что перед ними лёгкая добыча, и начали приближаться; но стоило им попытаться к ней прикоснуться, как Зиг тут же загибал им пальцы под неестественным углом.

— Ну и ну, — вздохнул наёмник.

Один из них был очень, очень близок. Как тёмные облака могут предвещать бурю, так и утренний рынок мог бы оказаться затянут смерчем криков. К счастью, звук ломающейся кости и последующий визг несостоявшегося вора заглушила рыночная суета. Зигу только хотелось, чтобы тот не так поспешно выкрикивал угрозы на прощание, убегая: наёмник ведь проявил немалое снисхождение, оторвав ему всего один палец, а не всё плечо.

Сиаша, которая могла понимать, а могла и не понимать, что происходит, схватила наёмника за руку после очередного открытия.

— Я хочу попробовать вот это!

Она указывала на группу людей, которые жарили морепродукты — в основном креветок и моллюсков, наверняка купленных здесь же на рынке. Из закрытого ящика, где под сеткой лежал уголь, поднимался приятный запах всего, что жарилось на решётке.

Эти мужчины, вероятно, были местными. Они сидели на деревянных ящиках вместо стульев, пили, шумели и смеялись так, словно начали ещё с самого утра. Сетка у них была большая, и свободного места на ней оставалось достаточно.

Сиаша прищурилась.

— Это не похоже на обычную лавку, да? Интересно, как тут заказать…

— Скорее всего, никак. Подожди, я пойду с ними поговорю.

Зиг тихо усмехнулся и направился к торговцу, у которого продавали тот же алкоголь, что он заметил у мужчин. Купив бутылку, он пошёл к шумной компании. Его крупное тело, похоже, напугало мужчин, лица которых уже покраснели от выпивки, но один из них всё-таки подал голос, когда он приблизился.

— Ч-чего надо?

Наёмник коротко поклонился в ответ, подняв бутылку спиртного и стараясь выглядеть как можно менее устрашающе. Мужчины отпрянули и настороженно посмотрели на него.

— Не одолжите нам немного места на вашей сетке? Ей захотелось попробовать. — Зиг протянул бутылку группе и указал через плечо в сторону Сиаши.

Поначалу мужчины растерялись, но, увидев подношение и его спутницу, смягчились и заулыбались.

— Ну, думаю, мы можем пойти навстречу! Эй, ты, принеси ещё ящиков. Живо, живо!

Похоже, сила выпивки и красивой женщины была одинакова везде. Зиг коротко поблагодарил мужчин, которые бодро приняли его просьбу, и сел на пустой ящик, принесённый для него.

— Эй, Сиаша, купи всё, что хочешь съесть. — Он повернулся к одному из мужчин. — Что посоветуете?

Наёмник решил, что стоит спросить мнения местного, и мужчина, уже открывший подаренную бутылку, указал на лавку через две палатки.

— Вон там, у бабки, которая похожа на высохший чернослив. У неё самый свежий товар на всём рынке. Настоящий знаток, эта старуха.

— Ч… чернослив? П-подожди, эта штука живая?

— Язык у тебя острый, девчонка! Не переживай, эта бабка, пожалуй, нас всех переживёт!

С точки зрения Сиаши эта фигура даже не шевельнулась, поэтому она решила, что это какая-то безвкусная декорация. Удивления скрыть она не смогла и пошла к морщинистой худой старухе.

Местные налили Зигу чарку принесённого им спиртного, и он непринуждённо болтал с ними, ожидая возвращения Сиаши.

— Слышь, здоровяк, ты авантюрист или вроде того? — спросил один из мужчин. — Вид у тебя такой. Будто ты к дракам привычный.

— Я не авантюрист, но специализируюсь на боях, — сказал Зиг.

— Я так и понял. Хотя если б ты сказал, что с такой рожей работаешь в сфере обслуживания, я бы до смерти хотел услышать подробности!

— Вот это было бы зрелище! — подхватил другой мужчина.

— Вы, ребята, слов совсем не смягчаете! — рассмеялся Зиг, разделяя выпивку с шумными мужчинами, хотя пил недостаточно, чтобы опьянеть.

Через некоторое время Сиаша вернулась с горой морепродуктов, и мужчины стали объяснять ей, как раскладывать их на сетке.

— Те, что с тюрбановыми раковинами, могут взорваться, когда нагреются, так что осторожнее! Их лучше накрыть корзиной.

— Правда? У-ух ты! Они выкипают куда сильнее, чем я думала!

— А двустворчатые, вроде моллюсков, удобнее есть, если на определённом этапе открутить одну створку.

— А, теперь понятно. — Даже Зиг невольно впечатлился. — Вы и правда знаете своё дело.

Они оба с аппетитом принялись за морепродукты, пока мужчины давали им советы, как есть. Сам Зиг нечасто занимался жаркой на берегу, так что ему тоже было чему поучиться.

— Ух ты! Как вкусно! — глаза Сиаши расширились от восторга, когда она жевала моллюска.

Однако наёмник закашлялся, проглотив креветку головой вперёд.

— Вкус отличный, но… ннгх! Усики застряли в горле.

В готовой еде из лавок не было ничего плохого, но и такая простая трапеза, которую они готовили сами, имела своё очарование. Зиг и Сиаша в полной мере насладились жареными морепродуктами и уже заканчивали еду супом на морском бульоне, когда что-то привлекло их внимание.

— Хм?

Первым заметил Зиг. Рынок был шумным местом, но он почувствовал, что в оживлённой суете что-то изменилось. Крики, заставившие его насторожиться, звучали враждебно и резко. Несмотря на то что он выпил изрядно, его взгляд тут же стал острым и обвёл окрестности.

Вокруг было много людей. Найти одну-единственную аномалию в толпе было бы трудно. Поэтому Зиг сменил тактику: перестал всматриваться в детали и охватил картину целиком.

Заметив нечто выбивающееся из общего фона, он присмотрелся: вдалеке две группы, похоже, спорили друг с другом.

— Зиг? — Сиаша вопросительно посмотрела на него. Саму перепалку она не уловила, но перемену в его поведении заметила.

— Что там за шум? — Он ткнул вилкой в сторону ссоры, и ведьма вместе с мужчинами посмотрела туда.

Их реакции оказались совершенно разными. Сиаша склонила голову в недоумении, а мужчины тяжело вздохнули, словно поняли, о чём речь. Они выглядели скорее раздражёнными, чем встревоженными, а значит, это, вероятно, была повторяющаяся проблема.

Утро уже было в разгаре, и покупатели, закончившие покупки, спешили домой, чтобы не оказаться втянутыми в назревающие неприятности. Раз покупатели уходили, лавкам тоже не было смысла задерживаться. Торговцы собирали товар и готовились быстро убраться.

— Да чтоб вас. Так и знал, что псиной потянуло… Хватит уже этих проклятых собак! Ненавижу их мерзкую мокрую вонь. От неё вся еда становится дерьмом на вкус! Что такое? Хозяина потеряли?

С первого взгляда было ясно, что угрюмый мужчина с руками, засунутыми в штаны, — неприятности на двух ногах. Судя по смещённому центру тяжести и открытой стойке, он был всего лишь любителем громко лаять. Самый обычный мелкий хулиган. Как только Зиг это понял, его интерес переключился на объект тирады.

— Мы заплатим. У нас тоже есть право пользоваться этой лавкой!

Оба мужчины были примерно одного роста, но второй был гораздо шире и крепче сложен. Впрочем, это тело выглядело не выкованным тренировками, а скорее наделённым прочностью от рождения.

«Собака», на которую хулиган изливал яд, была вовсе не метафорическим оскорблением. Конечности мужчины покрывала коричневая шерсть, а нос вытягивался вперёд, напоминая морду. В ответ на оскорбления его рот кривился, обнажая клыки, а щёки подрагивали от злости.

— Этот рынок для людей! — взвыл хулиган, и его дружки присоединились, выкрикивая собственные оскорбления. — Не место здесь таким уродам, как вы, грязные полулюди!

Зверолицые полулюди попытались возразить, но их было слишком мало. В конце концов даже часть зевак стала присоединяться к словесной травле, и полулюди, опустив головы от унижения, ушли прочь.

— Настроение было такое хорошее, а увидеть такое под конец — серьёзно всё испортило, — сказал один из мужчин, с которыми они ели, поднимаясь на ноги. Остальные согласно кивнули и начали прибираться.

— Что это сейчас было? — спросил Зиг, помогая им убирать.

Один из мужчин допил последние глотки своего напитка.

— А? Если ты не понял, что произошло, значит, ты совсем из глубинки. Люди, которые ненавидят полулюдей, тут вовсе не редкость.

Полулюди.

Зиг не был знаком с этим словом, но, учитывая обстоятельства, сомнений не оставалось: так называли тех собачьих людей. Он иногда видел похожих существ, но никогда с ними не общался. По звучанию слово, вероятно, означало существо, похожее на человека, но не считающееся равным человеку. Не слишком отличалось от оскорблений, которыми во время войны унижали людей из других стран.

— Значит, полулюдей в целом недолюбливают?

— От человека зависит, но если честно, у нас о них тоже впечатление не лучшее, — сказал мужчина. — Полулюди замешаны во многих преступлениях. Но до такой степени мы их не ненавидим. Человек там или полулюд — любой, кто портит настроение, когда мы пьём, настоящий кусок дерьма.

Он и его друзья закончили уборку и начали расходиться. Якобы они направлялись на работу, но Зиг задумался, всё ли у них будет в порядке после такого количества выпитого.

— Ну что ж, до встречи, здоровяк и красавица!

— Ага! Было очень вкусно, — скромно ответила Сиаша, помахав им вслед. Множество необычных зрелищ и вкусной еды оставили на её лице широкую улыбку.

— Я так рада, что мы пришли на утренний рынок, — сказала она.

— Да.

Перепалка, которую они только что видели, её совершенно не интересовала. Границы, которые она проводила, были просты: она сама и не она. Она не думала ни о ком за пределами себя, поэтому различия между человеком и полулюдом для неё не существовало. Возможно, это было естественной стороной ведьмы, а может, такой взгляд сложился у неё после долгих лет одиночества.

Зиг видел подобный конфликт впервые, но особого потрясения не испытал. Если уж на то пошло, его удивило, что всё разрешилось именно так, учитывая, насколько различались эти два вида.

Язык, культура, цвет кожи — Зиг собственными глазами видел множество причин, по которым люди начинали войны. Как наёмник, он получал плату, становился на чью-то сторону и сражался, но к какой бы фракции ни примыкал, никогда не испытывал сочувствия ни к одной из них. Бывало и так, что, закончив работу, он уже на следующий день нанимался к стране, против которой только что воевал.

Его не заботило, из-за чего они идут на войну; он выбирал тех, кто платил больше. Для наёмников вроде него не имело значения, какая сторона права, а какая нет. Такова была норма.

Но различия между людьми и полулюдьми… В этой стране, где вести войну было невозможно, сможет ли он сохранить такой нейтралитет, выслушав обе стороны?

— Ты ещё голоден, Зиг?

— Нет, пойдём.

Он отогнал лёгкое сомнение, начавшее прокрадываться в мысли, и вновь сосредоточился на человеке, которому должен был отдавать приоритет. За спиной он всё ещё слышал, как хулиган хвастается своей победой.

Осталась только знакомая картина: сильные вытесняют слабых.

На следующий день награда, что неудивительно, так и осталась невостребованной, а охотничьи угодья были всё так же забиты людьми.

Зиг ждал, пока Сиаша закончит административные процедуры в гильдии: им ничего не оставалось, кроме как завершить день раньше обычного.

— Да это же Зиг! — окликнул его Алан, авантюрист с огненно-рыжими волосами. — Обычно тебя в такой час не увидишь.

Почувствовав, что мечник ненавязчиво спрашивает разрешения присоединиться, Зиг слегка кивнул, и тот сел напротив.

— Мы сегодня рано свернулись. А ты?

Зиг не видел поблизости остальных членов группы Алана. Похоже, тот был в гильдии один.

— У меня выходной, — сказал Алан, быстро оглядевшись. — Знакомые попросили встретиться здесь и обсудить работу. — Видимо, вторая сторона ещё не пришла. Он чуть пожал плечами и заказал напиток. — Похоже, они немного задерживаются. Не против поболтать?

— Конечно. По крайней мере, пока она не закончит.

— Благодарю.

После этого они перешли к обычной беседе об авантюризме. Алан, кажется, был одновременно поражён и впечатлён тем, чем Зиг и Сиаша занимались в последнее время, а Зиг, выслушав несколько историй самого Алана, просил подробнее рассказать отдельные детали.

— Кстати, ты слышал о награде? — спросил Алан.

Зиг невольно улыбнулся, вспомнив вчерашнюю реакцию Сиаши.

— Ага. Маленькая принцесса из-за этой ситуации злится как оса.

— Верно, многие в таком же положении. Сочувствую.

— Она была твёрдо настроена тайно выследить его, но сотрудники сурово её отчитали.

— Мудрый совет. Незачем горячиться.

Пока они ещё немного разговаривали, к ним подошли две фигуры. Судя по тому, как Алан поднял руку в приветствии, это и были те, кого он ждал. Зиг начал подниматься. Сиаша ещё не вернулась, но вмешиваться в их разговор он не хотел.

Однако знакомый голос остановил его на месте.

— Прости, что заставили ждать, Ала… ой?!

— Прости, брат. Один из старших перехватил нас, когда мы уже уходи… а?!

— Вы опоздали! Спасибо, что составил мне компанию, Зиг. Я тогда… э-э, Зиг? — Алан вопросительно посмотрел на Зига, заметив, что тот почти застыл на месте.

Удивлён выглядел не только он. Две женщины, которых Алан отчитал, были поражены не меньше.

Мир и правда тесен, да? — мысленно вздохнул Зиг, глядя на знакомых, которых ждал мечник: Милину и Сцец.

— Вы знакомы? — спросил Алан.

— Эм… ну, в некотором роде… — ответ Милины был уклончивым. Учитывая всё, через что они прошли, «в некотором роде» было огромным преуменьшением.

Лицо Сцец потемнело, когда она настороженно посмотрела на него, но Зиг не обратил на это внимания и вместо этого заговорил с Милиной.

— Значит, вы брат и сестра. Я думал, что в вашей работе мечом есть что-то похожее.

— А ты? — спросила она. — Откуда ты знаешь моего брата?

— Случайно встретились, наверное.

Милина уже говорила с Зигом раньше и знала, что он не из тех, кто снова и снова вспоминает прошлое, поэтому не разделяла настороженности Сцец. Алан, почувствовав себя лишним в этой ситуации, наконец пришёл в себя и вернулся в разговор.

— Ну, раз вы уже знакомы, всё просто. Это моя младшая сестра, Милина. Она состоит в клане Вадацуми.

— Похоже на то, — бросил Зиг.

— Она попросила встретиться здесь, чтобы мы обсудили работу от Вадацуми. Но раз ты тоже здесь, хочешь послушать?

— Но, Алан! — Милина явно была недовольна тем, что старший брат пригласил постороннего выслушать предложение о работе.

Сам Зиг тоже слегка опешил. Он не ожидал, что Алан будет так открыт в подобных вещах.

— Подожди, Алан, — сказал он. — Ты правда думаешь, что мне стоит знать такую информацию, если я сам не авантюрист?

— Хм… Если отложить разговор о работе, узнаю ли я что-то, что повлияет на моё отношение к клану Вадацуми? — спросил Алан.

Зиг был сбит с толку: он не понимал, какое отношение может иметь к этим переговорам.

— О чём ты говоришь, брат? — спросила Милина.

Алан ответил ей улыбкой, которая не доходила до глаз.

— Зиг упомянул, что наша работа мечом похожа, а значит, у него была возможность увидеть, как ты сражаешься. Но когда? Не расскажешь мне точную причину?

Милина промолчала; её лицо дёрнулось, пока Алан продолжал смотреть на неё той же невесёлой улыбкой. Зигу оставалось только закрыть лицо ладонью из-за собственной непреднамеренной ошибки.

— Кстати об этом, я слышал, что недавно в доме клана произошла стычка. Ты случайно ничего об этом не знаешь, Сцец? — спросил Алан.

— Э-это…

Выражение Алана не изменилось, пока Сцец пыталась выдавить ответ. Она и Милина заметно съёжились под давящей аурой всё ещё улыбающегося Алана.

— Не расскажешь? — жёстко произнёс он.

После этого вопроса обе женщины почувствовали, что обязаны выложить все подробности случившегося при встрече с Зигом.

— Значит, вот как всё было. — Алан кивнул, выслушав объяснение. — Теперь многое начинает сходиться.

Хотя они всего лишь ввели его в курс дела, к концу рассказа обе женщины покрылись холодным потом.

Он в ярости.

Милина отчётливо понимала: Алан недоволен. Уже было удивительно, что её обычно хладнокровный брат так разозлился, но ещё больше её сбивало с толку, какое место в его реакции занимал Зиг.

Наконец Алан протяжно вздохнул и сказал:

— Слушайте внимательно. Я и мои друзья обязаны Зигу жизнью. Он спасал нас не один раз, а дважды. И вы позволили себе вести себя с ним настолько дерзко? Нам придётся пересмотреть отношения с кланом Вадацуми.

— П-подожди! — вскрикнула Сцец, вклиниваясь в разговор.

Связи с сильными авантюристами вроде Алана и его друзей были крайне важны, тем более что они даже не состояли в клане. Если эти связи будут разорваны из-за их промаха, отвечать придётся им. Эта тревога заставила Сцец попытаться вмешаться, но когда Алан перевёл на неё взгляд, она лишилась слов.

Зиг, всё это время наблюдавший за обменом репликами со стороны, внутренне вздохнул и бросил ей спасательный круг.

— Хватит уже. Такое чувство, что я сказал это сотню раз, но всё это в прошлом.

— Я не могу это принять, — сказал Алан. — В этом нет никакого смысла.

— Для меня есть. Тебе нужна причина сверх этого?

Мировоззрение Зига было особенным для его родного материка, поэтому Алану и остальным было трудно понять, откуда оно взялось. И всё же, почувствовав, что Зиг — человек, которому, казалось, безразлично, что о нём говорят другие, — начинает понемногу раздражаться из-за того, что одну и ту же историю поднимают снова и снова, Алан сменил подход.

— Прошу прощения. Мне не следовало навязывать тебе свои взгляды, Зиг. Закроем эту тему.

С этими словами Алан зарыл топор войны. У Сцец и Милины возражений тоже не было, так что разговор мог перейти к другому.

У него такое странное мышление, и одной профессией наёмника это не объяснишь. Словно он из совершенно другой культуры.

Алан бросил на Зига косой взгляд, прежде чем сменить тему.

— Хорошо, вернёмся к обсуждению работы. Если ты не против, Зиг…

— Вообще-то, момент как раз подходящий. — Зиг поднялся, заметив, что Сиаша спускается по лестнице. — Похоже, моя спутница только что закончила.

Проводив Зига взглядом, Алан снова посмотрел на Милину.

— Мне… жаль? — неловко сказала она, но Алан лишь сжал её руку, чем застал её совершенно врасплох.

— А-Алан?

— Ты не ранена? — спросил он, ощупывая её так, словно хотел убедиться сам. — Никаких последствий не осталось?

Милина смущённо оттолкнула его руку.

— Я в порядке. Всё закончилось несколькими ноющими мышцами.

— Какое облегчение. — Вздох Алана был таким искренним, словно шёл из самой глубины груди. Затем его лицо стало серьёзным, и он положил руки сестре на плечи. — Милина, я понимаю, что ты действовала ради членов своего клана, но противников нужно выбирать осторожно.

— Ты говоришь, что мне следовало бросить их? — В голосе Милины прозвучала враждебность, но Алан покачал головой. Он имел в виду не это.

— Бросаться на противника, которого не можешь победить, вообще без плана — это просто глупость. Поиск уязвимости, переговоры, извинения — нужно делать всё, что возможно, чтобы обеспечить своё выживание.

Объяснение Алана в сущности означало: каким бы жалким ты себя ни чувствовал, главное — выбраться живым.

Ошеломлённая Милина молча стояла на месте. Трудно было поверить, что эти слова произносит её искусный старший брат.

— Как я сказал, мы обязаны Зигу жизнью, но он не тот, кто будет щадить из доброты, — продолжил Алан. — Честно говоря, ты всё ещё жива либо потому, что тебе очень повезло, либо потому, что он изначально не собирался тебя убивать.

— Я, э-э…

— Даже вас двоих оказалось недостаточно, верно? Он всё равно смог взять верх, хотя вы провели безупречную клещевую атаку?

Алан мог назвать не так уж много мечников, которые справились бы, оказавшись между Милиной и Сцец. По меньшей мере он был уверен: сам он не смог бы принять их обеих сразу.

— Мы почти его взяли, — подала голос Сцец. — Если бы у нас был ещё один партнёр, мы точно смогли бы…

Алан раздражённо вздохнул.

— Может, скажешь это после того, как столкнёшься с ним, когда он будет сражаться своим основным оружием?

Лицо Сцец побледнело. Всё, что она смогла выдавить в ответ:

— О…

Когда они сражались с Зигом, он использовал подобранный с пола брошенный меч. Единственная причина, по которой они вообще заподозрили Зига, заключалась в том, что он владел необычным типом оружия — обоюдоострым мечом.

Мы не справились с ним, когда он взял первое попавшееся оружие…

Если бы он сражался своим обоюдоострым мечом, удары были бы куда тяжелее, чем всё, что он мог сделать одноручным клинком.

Что случилось бы, если бы мы приняли один из таких ударов на себя?

Один только воображаемый ответ заставил холод пробежать по спине Сцец.

Увидев, что обе женщины наконец начинают осознавать, по какой опасной тонкой грани прошли, Алан продолжил их отчитывать.

— Вот что значит понимать, с кем имеешь дело. К счастью, Зиг не причинит вреда тому, кто не ударит первым, и он не из тех, кто держит зло. Но всё равно вам следует быть очень осторожными, когда будете общаться с ним впредь.

Обе женщины послушно кивнули на совет Алана. Теперь они по-новому понимали, насколько опасен этот человек.

Очередной день авантюрной работы подошёл к концу.

Поев и вернувшись в гостиницу, Зиг закончил чистить меч и как раз пытался убедить себя лечь сегодня пораньше, когда Сиаша внезапно распахнула дверь.

— Я хочу придумать новую магию! — воскликнула она.

Её глаза буквально умоляли его спросить почему, и он клюнул на наживку.

— С чего вдруг?

Не желая, чтобы она торчала в коридоре в нижнем белье, похожем на ночную сорочку, Зиг пригласил её в комнату.

— Так вот! Помнишь ту катастрофу на днях? — спросила она.

Зиг сел на кровать и бросил взгляд на Сиашу, которая вприпрыжку вошла внутрь.

— Это когда ты выместила злость, разнеся всех тех чудовищ в клочья?

После того как Сиашу предупредили, что награда ей недоступна, она сорвала раздражение на чудовищах, превратив их в бесформенные куски мяса. Они даже не смогли собрать части на продажу или доказательства убийства для гильдии. Это была яростная вспышка, закончившаяся совершенно бессмысленной бойней.

— Мои нынешние атакующие заклинания наносят слишком сильные повреждения, так что я хочу придумать что-нибудь новое, — сказала ведьма.

— А, ты действительно что-то такое упоминала.

Воспоминание о том дне у него уже немного стёрлось: сцена была слишком грязной. К тому же он тогда был занят тем, что пытался спасти из этой бойни хоть какие-то пригодные части.

— В этом есть смысл, — сказал Зиг. — Метод не самый эффективный.

Хотя, если учитывать её прошлое, всё было вполне логично. До недавнего времени она сражалась только с людьми, и у неё не было причин оставлять жизнь тем, кто приходил за ней. В таких обстоятельствах ей не приходилось особенно задумываться, какие именно повреждения наносит её магия.

Сиаша, выглядевшая удручённой, подошла к нему.

— Одно дело — если мы сражаемся с обычными зверями, но понять, какой масштаб магии подходит для чудовищ, — совсем другое…

Зиг смотрел на неё, не понимая, что она собирается сделать, пока она молча не протянула ему гребень, который держала в руках, и не села между его ног.

Возможно, она привыкла к тому, как удобно, когда кто-то другой занимается её волосами. Она оглянулась на него и чуть подтолкнула голову в его сторону. Смирившись, он начал проводить гребнем по её волосам. Она блаженно прищурилась, как избалованная кошка; он бы не удивился, услышав мурлыканье.

Сиаша что-то тихо напевала себе под нос, затем остановилась и сказала:

— В общем, раз награду пока никто не сдал, я подумала, что могу взять перерыв и поработать над магией.

Звучало так, будто она забыла, зачем вообще пришла поговорить, и теперь вспомнила об этом уже между делом.

— Кстати, мне правда жаль, что тебе из-за меня приходится делать перерыв в работе, — добавила она.

— Всё нормально, — сказал Зиг. — Я не умру, если не буду работать каждый день. На самом деле я даже рад выходным.

Конечно, если бы кошелёк был пуст, смириться с этим было бы трудно, но благодаря работам, которые он выполнил на днях, с деньгами у него всё было хорошо. Побродить по городу без дела, пожалуй, тоже неплохо.

— Ты уверен? — Сиаша скептически оглянулась на него, пока он продолжал расчёсывать её блестящие чёрные волосы. — Ты так говоришь, но я ни разу не видела, чтобы ты отдыхал.

— Что ты имеешь в виду? Отдыхать, когда можешь, — заповедь наёмника.

Он не изматывал себя, так что сама работа не была проблемой. Не то чтобы он был таким трудоголиком, каким она его выставляла. Наверное.

Продолжая расчёсывать ей волосы, Зиг видел сквозь тонкое бельё бледные плечи Сиаши. Волосы лежали на них, и ему пришлось отвести взгляд, чтобы яркий контраст чёрного и белого не выжегся в глазах.

— Так ты простудишься, — сказал он и накинул на неё одеяло. Вблизи это было слишком сильным соблазном.

— Ладно-о.

Судя по равнодушному ответу Сиаши, она не понимала, что происходило у него в голове. Для той, кто лишь смутно осознавала мужское желание, это, вероятно, было доказательством того, насколько она ему доверяет.

А поскольку физический опыт наёмника с женщинами ограничивался борделями, он не понимал значения того, что человек доверяет другому свои волосы.

В конце концов Сиаша уснула, пока он расчёсывал ей волосы. Зиг перенёс её на кровать и посмотрел на неё сверху вниз. Хотя она была ведьмой с несравненной силой, её мирное лицо было таким красивым и невинным.

Он не хотел предавать это доверие.

Зиг встал в обычное время, чтобы отправиться на раннюю утреннюю пробежку. Даже если это был выходной, его распорядок не менялся. Бег так давно стал частью его жизни, что, пропусти он пробежку, день казался бы неправильным.

После бега он немного передохнул, а затем занялся тренировочными взмахами оружием. Он делал это не только как силовое упражнение, но и чтобы поддерживать чувство клинка в те дни, когда не использовал его. Даже если это были всего лишь тренировочные взмахи, он не махал клинком как попало. Он отрабатывал движения так, словно перед ним был настоящий враг.

В последнее время ему чаще всего приходилось сталкиваться с чудовищами, поэтому нужно было представлять, как сражаться именно с ними. Подход требовался иной, чем против людей. Они не только были сильны, но и удар по голове не обязательно решал дело. С учётом разнообразия форм и размеров этих существ гибкий стиль боя был необходим.

Зато хитрости у них было куда меньше, чем у человеческих противников. Иногда они пользовались инстинктивными приёмами охотящихся зверей — преследованием, приманиванием, — но по сравнению с человеческой изворотливостью чудовища были детской забавой.

Сложность фехтования с ложными движениями и рубящими ударами, тщательный расчёт того, как нанести группе наибольший ущерб, — человеческое коварство едва ли уступало прочности и грубой силе чудовищ.

Иными словами, он не мог позволить себе халатность ни против тех, ни против других.

Представив бой с чудовищем, он переключился на имитацию боя с человеком, а затем снова вернулся к первому. Так он тренировался какое-то время и остановился только тогда, когда почувствовал, что достаточно хорошо ощущает движение клинка.

— На сегодня, пожалуй, хватит.

Закончив тренировку, Зиг смыл пот холодной водой из колодца и вернулся в комнату, чтобы подготовиться к дню.

Он быстро заглянул в комнату Сиаши. Она сидела на полу, окружённая кипами бумаги, бормотала что-то похожее на заклинание и торопливо делала записи.

— Любопытно.

Похоже, она была глубоко сосредоточена, поэтому он решил, что лучше оставить её в покое. Зиг тихо закрыл дверь и постарался заглушить шаги, чтобы её не тревожить.

После этого выяснилось, что ему, в общем-то, нечем заняться. Его клиентка не только заперлась у себя в комнате, но и все прочие работы, ради которых его нанимали, он уже выполнил. И всё же Зиг не собирался весь день валяться в комнате. Он решил выйти, хоть и без конкретной цели.

Главным образом ему хотелось поесть, но если еды не найдётся, он мог бы ограничиться покупкой женского времени.

На другом континенте скудные запасы еды были не редкостью: все поля уничтожала война. В такие времена он часто платил за физическую компанию. Здесь же, несмотря на помехи со стороны чудовищ, провизии было много. Поэтому большую часть накопившегося раздражения Зиг мог выпускать через еду, а в бордели заходил лишь изредка.

Он шёл по главной дороге, думая, что после вчерашнего мяса сегодня, пожалуй, хорошо бы выбрать рыбу, когда до его носа донёсся манящий запах.

— Хм? — Он свернул с пути, повинуясь запаху, и позволил носу вести себя туда, откуда, казалось, тот исходил. В итоге он оказался перед довольно тесным ресторанчиком, специализировавшимся на мясных блюдах.

Аппетитный аромат был соблазнительным, но вчера вечером он уже ел мясо…

— Нет правила, запрещающего есть его и сегодня, — сказал он самому себе. В конце концов, он мужчина! Он любит мясо! Наставник советовал ему питаться сбалансированно, но сейчас это было ни к чему.

Окрылённый, он распахнул дверь и шагнул внутрь.

— Добро пожаловать. Садись где хочешь.

Похоже, здесь не было работников. Единственными местами были сиденья у стойки перед бородатым мужчиной, которого Зиг принял за хозяина ресторана. Заведение ни в коей мере не было ориентировано на обслуживание, но наёмнику это даже нравилось. Пока его кормили, прочие украшения ему были безразличны.

Кроме Зига, там ели только две компании, так что он выбрал свободное место наугад и сел.

Один из других посетителей заметил его и окликнул:

— О-о? Да это же Зиг!

— Вот так совпадение, — сказал другой мужчина.

Зиг повернулся на знакомые голоса. Так уж вышло, что с одной из компаний за едой он был уже хорошо знаком.

— Привет. Глоу я давно не видел, а теперь и ты здесь.

— Иди к нам! Поедим вместе.

Зиг принял приглашение и пересел рядом с Бейтсом и Глоу. Глоу он действительно не видел давно — если точнее, с первого дня, когда пришёл в гильдию.

— Чего желаешь? — спросил хозяин.

— Что-нибудь порекомендуете? — Зигу сразу ничего не пришло в голову, и он решил, что спросить владельца не помешает.

Мужчина прищурился и задумчиво кивнул. Погладил бороду, затем вытер толстый нож.

— Сегодня есть хорошая говяжья вырезка.

— Тогда давайте, скажем, три блюда с ней. Любые, какие вам захочется приготовить.

На его небрежный заказ хозяин ответил пронзительным взглядом.

— Это будет много еды.

— Не проблема. Я могу уместить в себя больше, чем вы думаете. Ах да, и салат можно?

Было очевидно, что он пытается добавить овощи ради видимости сбалансированной еды, но хозяин больше ничего не сказал и молча ушёл на кухню готовить.

— Слышал, ты там шуму наделал, — сказал Глоу, как всегда кратко.

— Да… Прости за суматоху на днях.

— Что было, то было. И нашей Милине ты тоже помог.

— Не стоит упоминания.

Как и следовало ожидать, опытному ветерану не требовался долгий разговор. Увидев, что всё решилось этим коротким обменом, Бейтс вклинился.

— Скорость, с которой Сиаша поднимается по классам, чертовски впечатляет, — сказал он. — Я понимаю, она не какая-то зелёная девчонка, но чем вообще эта девушка занималась до того, как стала авантюристкой?

Зиг уклонился от вопроса, заданного как шутка:

— Без понятия.

Он хотел ответить легко, но Бейтс, похоже, и в самом деле интересовался. Однако, поняв смысл ответа Зига, дальше давить не стал. Вместо этого сменил тему.

— Прости, слишком личное спросил, да? Ты ведь был наёмником? Хотя такого наёмника, как ты, я ещё не видел.

— Местные… ну, сам понимаешь, — сказал Глоу.

— Я слышал, — ответил Зиг. — Думаю, это понятно, раз здесь нет войн.

Бейтс и Глоу оба озадаченно посмотрели на него. За всю жизнь они не слышали о месте без чудовищ, поэтому им было трудно поверить, что такая земля вообще существует.

— Значит, в местах без чудовищ всё равно бывают войны? — спросил Глоу.

— Война, значит? — сказал Бейтс. — Не могу представить место настолько далёкое, что там не бродят чудовища. Да и ладно, я и войны-то ни разу не видел, так что не особо понимаю. Не против, если я кое-что спрошу?

— Не против… но это не совсем разговор за ужином.

Зиг не был против обсудить тему, но не относился к тем, кто говорит об этом ради развлечения. По крайней мере, он не хотел поднимать ничего, что могло бы испортить аппетит другим посетителям ресторана.

То, что Зиг намеренно остановил разговор, немного задело Бейтса.

— Настолько неприятно?

Видя, что Бейтс не откажется от интереса, Зиг немного подумал и тщательно подобрал слова.

— Да. Если бой усиливается, ты можешь сосредоточиться только на том, что перед тобой. Понятно, что уборка отходит на задний план, поэтому мясо быстро портится. Я понял это только когда начал помогать авантюристам, но со свежим куда проще иметь дело, как бы плохо, по-твоему, оно ни пахло.

Между мужчинами повисла тишина. Зиг ходил вокруг да около — очень сильно, — но информации хватало, чтобы у человека пропал аппетит.

Бейтс видел в жизни множество жутких сцен и был не настолько слабонервен, чтобы его мутило от подобного, но у него сложилось впечатление, что полноценное сражение между людьми — совсем иной опыт, чем охота на чудовищ.

И всё же любопытства в нём хватало, чтобы захотеть услышать больше.

— Ладно, можешь объяснить ещё немного, если будешь и дальше так же обходить подробности?

— Прости за него, — сказал Глоу. — Когда Бейтс находит неприятности, он обожает сунуть туда нос.

— Похоже на то. Ну, думаю, если худшие части можно опустить, ничего страшного.

Зиг начал объяснять в общих чертах и войну, и наёмничью работу. О бывших нанимателях он подробно не рассказывал, но мог говорить о вещах общеизвестных: например, какие задания или поручения страны обычно дают таким людям, как он. Диапазон был широк — от простого стояния на месте до налётов на преступные организации. Он даже упомянул, как однажды буквально копался в сточной канаве, чтобы подтвердить, что глава одной такой группы мёртв.

Переходя к более конкретным деталям, он добавил бонусную историю о том, как число пальцев, собранных в доказательство убийств, никак не сходилось. Опасаясь, что кто-то мог подделать собственную смерть, они в итоге выловили всю рыбу в районе и потрошили её, пока не нашли недостающий палец.

— Похоже, в такой работе приходится быть мастером на все руки, — сказал Бейтс.

— Понимаю, почему доверие так важно, — добавил Глоу.

Оба мужчины согласно кивнули, когда Зиг закончил объяснение. Для авантюристов хорошая репутация в гильдии тоже была важна, так что эта мысль была им понятна.

Заказ Зига прибыл как раз в паузе разговора.

— Прошу.

— Святцы, сколько еды! Ты это всё осилишь?

Лучше всего объём заказанной Зигом еды описывал тот факт, что хозяин ресторана — примерно такой же широкий, как высокий, — мог нести только по два блюда за раз. Ему понадобилось два подхода, чтобы всё вынести, а разложенная еда заняла большую часть широкой стойки.

— Отлично. Жду от этой трапезы многого.

Все порции были огромными и аппетитными: говяжья вырезка, рагу и ростбиф. Зиг сразу отрезал огромный кусок стейка и поднёс ко рту. Нежное, ароматное мясо было полно вкуса, который взорвался во рту, когда он в него вонзил зубы.

— С мясом нельзя ошибиться, — заявил он.

Мясо оживляло его каждый раз, когда он его ел. В профессии, где тело было главным активом, без белка у него не хватило бы сил выполнять работу.

— Расскажите, что у вас происходит. — Зиг подтолкнул двух мужчин взять разговор на себя и вернулся к пиршеству. Было бы расточительством дать еде остыть. Он пожирал кусок стейка за куском, изредка добавляя к ним овощи.

В вырезке было не так много жира, но если хотелось насладиться постным и нежным куском красного мяса, лучшего варианта не было. Затем он перешёл к обжигающе горячему рагу: оно мягко жгло рот, когда он ел хлеб, пропитанный тушёным мясом и овощами. После этого он без паузы проглотил ломоть ростбифа. Тот был приготовлен до идеальной средней прожарки и тут же заставил хотеть ещё. Куски мяса, завёрнутые в салатную зелень, освежали так, что он, пожалуй, мог бы отправлять в рот порцию за порцией. Следом он решил добавить к мясу и салату хлеб, сделав импровизированный сэндвич с ростбифом. К рагу он подходил идеально.

Бейтс и Глоу слегка опешили, наблюдая, как Зиг набивает желудок в своё удовольствие. Порции в этом ресторане вовсе не были маленькими — одного блюда хватило бы, чтобы насытить взрослого мужчину. Видеть, как наёмник поглощает три тарелки без малейших признаков замедления, для двух опытных авантюристов было зрелищем.

— Можно ещё хлеба и рагу? — спросил Зиг. — А, и салата.

— Д-да, конечно.

Он ещё и добавки просил! Хозяин развернулся и нетвёрдо пошёл обратно на кухню. Поняв, что разговор застопорится, если ждать, пока Зиг закончит, Бейтс наконец заговорил.

— Ты ведь знаешь про награду, да? Клан отправляет отряд, чтобы её забрать. Они должны выйти сегодня, раз, похоже, прижали местоположение.

Зиг, сделавший короткую паузу, чтобы выпить воды, отозвался с интересом:

— Да? Значит, даже вы считаете, что приз стоящий?

Его не слишком волновало, что клан получит от победы над жуком, но он надеялся, что кто-нибудь наконец решит проблему. Если с этой тварью не разберутся до того, как терпение Сиаши лопнет, ему придётся очень несладко.

— В смысле денег противник неплохой. Если есть свободное время — не так уж плохо, но наш Касукабэ подсчитал, что, скорее всего, не стоит втягивать весь клан. Уровень такой: если наши участники хотят объединиться и пойти за ним, никто их не остановит, пока они сначала нам сообщат.

Денежная награда, похоже, сама по себе не была достаточной мотивацией. Зиг обдумал это, но других преимуществ придумать не смог. Поэтому он переключился на минусы ситуации. Одна причина, по которой оставлять двурогого синего жука в живых становилось проблемой, ему пришла в голову.

— Клан Вадацуми делает упор на поддержку подающих надежды участников, верно? — спросил он.

— В яблочко, — сказал Бейтс, отпивая из чашки.

Глоу подхватил мысль друга:

— Многие наши молодые участники — седьмого класса, а за наградой явилось много авантюристов.

— А, значит, у вас тоже проблема с переполненными охотничьими угодьями.

Поскольку большая доля авантюристов относилась к седьмому классу, просто сменой места дело не решалось.

Повысить класс и так было непросто. Сиаша была особым случаем, но если человек не уверен в своих навыках, попытка подняться классом выше становится невероятно опасной. Работа седьмого класса сама по себе считалась своего рода препятствием, и многие избегали того, чтобы давить на себя сильнее.

— Верно. От наших новичков столько жалоб на конкуренцию за добычу, что стало необходимо что-то предпринять, — ответил Бейтс.

— Значит, вы двое участвуете? — спросил Зиг.

— Мы с Глоу участвовать не можем, потому что у нас другое дело, — сказал Бейтс. — На этот раз Милина и Сцец поведут отряд, чтобы набраться опыта.

— Понятно. Эти двое должны справиться.

Обе женщины были способны по отдельности и великолепны, когда работали вместе. Зиг не знал точно, насколько силён жук, но эти двое, вероятно, не уступали ни одному из других авантюристов, собравшихся его победить.

Бейтс усмехнулся, услышав его слова.

— Единственная ложка дёгтя в том, что при всех их способностях эти двое склонны зарываться. Хотя, похоже, столкновение с кое-кем немного сбило с них спесь, потому что в последнее время они стали куда скромнее. Кажется, они лучше замечают, что происходит вокруг, вот мы и решили дать им попробовать трудности командования отрядом.

— Похоже, вы хорошо их воспитываете.

— Это наша работа. — Глоу выглядел гордым, осушая чашку.

Сам Бейтс тоже не выглядел недовольным. Однако уже через мгновение его лицо потемнело.

— Честно говоря, я бы предпочёл пойти с ними и присмотреть, но у нас есть дело, которое нужно сделать.

Бейтс будто съёжился от тревоги — внезапная перемена для его обычной весёлой, но стойкой манеры. Зиг предположил, что Бейтс волнуется, когда не может лично присматривать за молодыми участниками клана.

— Почему бы не попросить другого знакомого авантюриста их сопровождать? — спросил Зиг.

— Мы обратились к Алану и его группе, но они не смогли: заняты чем-то ещё.

Вот почему его вызывали в гильдию на днях.

Алан ждал встречи со Сцец и Милиной. Он упоминал, что речь о работе, и теперь всё сходилось. Они не только были группой способных авантюристов, но и он приходился родственником участнице клана. Подходящий вариант был бы почти идеальным. Видимо, они действительно были невероятно заняты, раз отказались.

Это было не слишком изящно, но, слушая, Зиг начал вытирать миску из-под рагу куском хлеба. Он отправил пропитанный кусок в рот, завершая трапезу, и остался полностью доволен и вкусом, и качеством. Обрадованный тем, что нашёл скрытую жемчужину, он уже начал пить послетрапезный чай, когда ощутил на плечах безошибочно узнаваемую тяжесть чьего-то взгляда.

Бейтс и Глоу смотрели на него так, будто случайно нашли недостающий кусок головоломки.

— Что такое? — спросил Зиг.

— Ты сегодня свободен?

— Пожалуй, да.

— А наёмники ведь сделают что угодно, если им заплатить, верно?

— Зависит от того, соразмерна ли сумма просьбе и нет ли риска, что после этого за мной начнут охотиться государственные учреждения.

Зиг вздохнул, поняв, к чему они ведут. Он не был раздражён на них; скорее его поражало, что он сам обдумывает работу, которую ему предлагают в выходной. У него не останется никакой почвы под ногами, когда Сиаша будет его критиковать.

Не подозревая о внутренней борьбе Зига, двое мужчин подались вперёд.

— Тогда мы хотим тебя нанять.

— Хорошо. Я могу даже сделать больше обычного, смотря сколько вы готовы заплатить. Но одно. Вы же знаете, что я не могу пользоваться транспортным камнем самостоятельно?

Зиг не был авантюристом, только посторонней помощью. Ему разрешили пользоваться транспортным камнем как преимуществом регистрации в качестве спутника авантюриста, но сам по себе доступа к нему он не имел.

Бейтс и Глоу это понимали, поэтому предложили другой план.

— Это не проблема. Ты пойдёшь как главная сила, так что мы просто отправим с тобой ещё одного молодого участника клана. Должны найти кого-нибудь, кто хотя бы способен сам за собой присмотреть. Что до оплаты…

Бейтс посмотрел на партнёра, и Глоу принялся мысленно считать. Наконец он сделал предложение, учитывая возможную опасность, силу Зига и то, что работа была срочной.

— Двести тысяч дренов вперёд и ещё двести тысяч после успешного завершения. Если ничего не случится.

— Если случится что-то непредвиденное, пересмотрим плату по обстоятельствам. Что скажешь?

— Хм.

Если ему нужно было лишь постоять рядом, четыреста тысяч дренов были совсем неплохи. А если возникнут неприятности, похоже, сверху ему даже доплатят.

Зиг протянул руку.

— Если вы ещё оплатите мой счёт здесь, я берусь.

— Выжимаешь из нас каждый дрен, какой можешь, да? — сказал Бейтс и пожал протянутую руку Зига, скрепляя сделку.

— Когда мне выходить?

— Группа уже ушла. Было бы отлично, если б ты встретился с ними как можно скорее, но зависит от твоей готовности.

— Хорошо. Тогда я отправлюсь в гильдию, как только подготовлюсь. Проводника вы устроите, верно?

Раз уж Зиг взялся за работу, он предпочитал действовать быстро. Он поднялся с места, чтобы вернуться домой и начать собираться. Пока Бейтс и Глоу улаживали оплату, они тоже отправились обратно в дом клана искать подходящего авантюриста, который его сопроводит.

Зиг вернулся в гостиницу и сразу подготовил снаряжение. Он заглянул в комнату Сиаши, чтобы сказать, что происходит, но в ответ получил лишь неопределённый отклик. Он решил, что подробности объяснит ей позже.

Поскольку обычно он готовился к работе на следующий день после завершения авантюрных дел, привести всё в порядок заняло недолго. Собрав вещи и выйдя из гостиницы, он быстро направился в гильдию.

К тому времени наступил день, так что авантюристов было немного. Поблизости оставались лишь отдельные обычные торговцы. Бейтс и Глоу, заметив, что Зиг прибыл, подошли вместе с мужчиной, который, вероятно, должен был стать его проводником.

— Ух, вот это скорость! Это Кейн. Он тебя туда отведёт.

Пока Бейтс представлял его, Зиг понял, что уже знаком с этим мужчиной. Это был тот авантюрист, которым наёмник размахивал за ноги вместо оружия во время драки в доме клана Вадацуми.

Кейн, очевидно, тоже помнил ту встречу — точнее, забыть её было невозможно. Он попытался скрыть недовольный вид, но на лице всё равно появилась хмурая гримаса.

— Привет, — натянуто сказал он.

Зиг заметил кислое выражение мужчины, но произошедшее тогда для него осталось в прошлом, поэтому внимания он не обратил.

— Спасибо за помощь.

Кейн такой реакции не ожидал, поэтому почувствовал неловкость и растерянность. Но показывать это он не собирался и лишь продолжил хмуриться.

Уловив его внутреннюю борьбу, Бейтс усмехнулся.

— Он ещё молодой, но за себя хотя бы постоять может. Остальное оставим в твоих руках, да?

— Позаботься о них, — добавил Глоу.

Зиг молча кивнул, заверив обоих, что понимает, зачем он здесь, и пошёл. Кейн поспешил следом. Убедившись, что наёмник и авантюрист успешно отправились через транспортный камень, Бейтс и Глоу поспешили заняться своей работой.

— Чёрт! Время глянь! Двигаем, Глоу! Нам уши открутят, если опоздаем.

— Они ведь… справятся, да?

В склонности Глоу волноваться не было сомнений: его взгляд задержался на транспортном камне, и Бейтс рассмеялся.

— Да слишком ты переживаешь! Я же сказал, разве нет? Он не только умеет драться, он ещё и дело доводит до конца. Кстати, пойдём и мы своё делать.

Кейн повёл Зига глубоко в лес, далеко от того места, которое Сиаша прежде уничтожила.

Там и здесь виднелись следы боя, но большинство чудовищ, встреченных по пути, уже были мертвы и не мешали продвижению. Вероятно, отряд истребления клана Вадацуми расчистил дорогу.

— Сколько человек в группе?

— Четырнадцать. Милина и Сцец командуют двумя отрядами по шесть человек.

— Почему разделились?

— У чудовища, за которое назначена награда, есть пара. Они хотели убедиться, что смогут разделить роли, если в итоге придётся сражаться с обоими сразу.

Зиг уточнял у Кейна условия и численность, пока они двигались через лес. По пути ему кое-что пришло в голову.

— Ты не входишь в группу, но, похоже, много знаешь о том, что они делают…

От небрежной реплики наёмника лицо Кейна стало ещё кислее. Зиг удивился: разве сказанное было настолько неприятным?

— Изначально я собирался идти с ними, но теперь у меня нет оружия — ты его сломал.

— О, эм, прости…

В бою с кланом Вадацуми он подобрал с пола меч, но тот был уничтожен атакой из лука. По-видимому, оружие принадлежало Кейну. Клан был готов одолжить ему новое, но он не был настолько безрассуден, чтобы сражаться с чудовищем, за которое назначена награда, оружием, к которому не привык. К несчастью, ему пришлось выйти из игры, но интерес к заданию всё ещё оставался. Поэтому он держал уши открытыми и запоминал любую информацию о предполагаемой тактике и местоположении.

По жестокой иронии судьбы эти знания в итоге пошли на пользу Зигу, что приводило Кейна в бешенство. Но вымещать это на Зиге было неправильно, поэтому Кейн держал смятение при себе.

Чтобы отогнать эти мысли, он сменил тему.

— И какой у тебя план?

— В основном наблюдать со стороны. Если что-то пойдёт незначительно не так, вмешиваться не буду.

Непредвиденные обстоятельства были неотъемлемой частью такой работы, но того, кто нуждался в помощи при каждой мелкой заминке, нельзя было назвать полноценным авантюристом — да и сами они этого не захотели бы.

— Если ход боя изменится и поражение станет неизбежным, помогу с отступлением. А если кто-то будет тяжело ранен, помогу оказать первую помощь. Примерно так. Бейтс попросил проследить, чтобы никто не умер.

У Кейна не было претензий к критериям, которые обозначил Зиг, но ощущать себя всего лишь проводником было неприятно. Он решил хотя бы спросить, может ли сделать что-то ещё.

— От меня что-нибудь нужно?

— Помощь с ранеными. Если ситуация потребует, мне может понадобиться, чтобы ты кого-нибудь понёс.

Если всё станет настолько плохо, что люди получат серьёзные ранения, остальные участники, вероятно, будут по горло заняты своими делами. Даже если эта вылазка нужна для накопления опыта, они ничего не получат, если умрут. Именно здесь Зиг проводил черту.

— Хорошо. Буду выполнять твои приказы.

Несмотря на собственные эмоции, Кейн понимал, чему нужно отдавать приоритет. Это произвело на Зига хорошее впечатление: человек знал, что должен делать, даже если лично ему это не нравилось.

В мире хватало людей умелых, но ненадёжных. Например, тех, кто зазнавался только потому, что хорошо справлялся со своим делом, и неверно оценивал и приоритеты, и момент. Способности Кейна ещё не дотягивали до нужного уровня, но Зиг видел: это человек, которому можно доверить выполнение задачи.

— Рассчитываю на тебя.

— Д-да. — Кейн кивнул, недоумевая, почему наёмник, кажется, в хорошем настроении.

Разговаривая, они приблизились к текущему местоположению клана Вадацуми. Отряд истребления замедлился, потому что очищал дорогу от чудовищ, так что тем, кто следовал за ним, догнать его было лишь вопросом времени.

Внезапно до них донёсся шум стычки и несколько выкриков.

— О! Они уже сражаются!

Кейн с возбуждением посмотрел вперёд, услышав, что бой уже начался. Зиг укрылся в тени деревьев и наблюдал, как Милина и остальные вступили в бой с чудовищем.

— Хех. Так вот оно какое…

По названию Зиг представлял нечто больше похожее на жука-носорога или жука-оленя, но это чудовище, как и саблекогий инсектоид, было двуногим. Его поддерживали две крепкие ноги, а похожее на броню туловище отливало синим блеском. Помимо передних рук, ещё одна пара конечностей росла примерно там, где у человека была бы поясница, а из головы поднималась пара великолепных рогов. Тело было усеяно разными шрамами, подчёркивавшими вид закалённого в боях противника.

Этот экземпляр действительно выглядел достойным назначенной за него награды.

— Хех, теперь понятно, почему он в другом классе по сравнению с обычным чудовищем.

Двурогий синий жук отбивался от атак, сыпавшихся со всех сторон. Он размахивал смертельно опасными когтями и рогами, но, похоже, был не слишком быстр. Милина и другие авантюристы легко уклонялись.

— Я поймаю его, Милина! — крикнула Сцец, предупреждая партнёршу.

Она решила, что дробящие и рубящие атаки будут неэффективны, и начала произносить заклинание. Тем временем Милина и несколько других бросились к жуку, чтобы отвлечь его.

— Я-а-а!

Понимая, что даже с магией укрепления их атаки будут неэффективны, они продолжали осыпать чудовище ударами. В ушах звенел яростный лязг мечей, а в воздух летели синеватые осколки.

Милина смогла слегка повредить панцирь ударом, и двурогий синий жук нацелился на неё, увидев в ней главную угрозу. Она уклонялась и уходила от взмахов когтей и рогов. Её товарищи пользовались открывшимися возможностями и били копьями по суставам.

Им не хватало силы, чтобы пробить панцирь, но они успешно занимали его достаточно, чтобы он расходовал много энергии. Он пытался ломать копья, но к моменту контратаки бойцы уже отходили на безопасное расстояние.

Он крепкий и сильный, но какой же медленный! Я справлюсь, подумала Милина. С помощью товарищей она легко избегала атак двурогого синего жука.

Затем Сцец подала знак, что её заклинание готово, и отряд расчистил область, чтобы не попасть под перекрёстный огонь. Когда они отошли достаточно далеко, она и другие маги выпустили заклинания. Холодный воздух сплёлся в несколько ледяных снарядов и обрушился на ноги двурогого синего жука.

Первые лишь тонко покрыли поверхность его конечностей, но по мере того как лёд продолжал ударять в жука, его ступни начали замерзать мало-помалу, пока не оказались прикованы к земле. С нижней половиной тела, закреплённой на месте, чудовище потеряло равновесие и повалилось вперёд.

— Милина!

Голос Сцец словно подтолкнул Милину броситься вперёд.

— Ха-я-а-а! — пронзительно закричав, она взмахнула длинным мечом по замёрзшим ногам чудовища.

На одно-единственное мгновение она резко усилила физическое укрепление маной, точно совместив его с ударом, который раздробил одну из ног двурогого синего жука вместе со льдом. Лишившись одной из ног, поддерживавших массивное тело, двурогий синий жук издал высокий визг и окончательно потерял равновесие, рухнув на землю.

— Невероятно!

Ладони Кейна вспотели от возбуждения, пока он пристально наблюдал за боем. Его поражало, что они не уступали даже такому сильному чудовищу, признанному достойным награды.

Командная работа Милины и Сцец особенно выделяется!

Он не мог не испытывать разочарования от того, что сам не смог принять участие. В отличие от Кейна, Зиг ничего не сказал и лишь спокойно наблюдал.

— Что такое? — подозрительно спросил Кейн, заметив его молчание.

Зиг только пожал плечами.

— Я немного удивлён. Думал, он будет сильнее.

— Ну конечно, тебе он таким кажется…

В голосе Кейна прозвучало обескуражение, но Зиг покачал головой.

— Я не это имел в виду. Например, Кейн, как, по-твоему, всё пошло бы, если бы ты сражался с этой тварью?

Внезапный вопрос застал авантюриста врасплох. Похоже, Зиг над ним не издевался, поэтому Кейн серьёзно задумался. Оценив разницу в силе между собой и существом и представив, каково было бы сражаться с ним лицом к лицу, он ответил:

— Я бы не смог его победить. Мои атаки не нанесли бы достаточно урона.

— Значит, в итоге тебя убили бы, потому что ты не смог бы убежать?

Заявление было крайним, и лицо Кейна омрачилось сомнением, когда он понял, на что намекает Зиг.

— Нет, сбежать было бы легко. Даже я смог бы уйти от такой штуки, какой бы сильной она ни была.

— Верно? — Зиг перевёл взгляд на рухнувшего двурогого синего жука.

Не ожидал, что он окажется настолько неповоротливым и будет полагаться только на защиту и силу.

Зиг не считал такое чудовище достаточно опасным, чтобы за него назначали награду, но затем в памяти вспыхнуло кое-что ещё.

— Ты сказал, у него есть пара, верно? Где второй?

— Теперь, когда ты об этом сказал… — Кейн осёкся.

Сцец и Милина уже собирались добить обездвиженного двурогого синего жука, когда один из товарищей, следивший за периметром, крикнул:

— Вот он! Второй!

Все тут же отступили и сохранили дистанцию. Ещё один двурогий синий жук — немного меньше предыдущего — появился, продираясь сквозь листву. Его форма была более округлой, а характерных рогов не было. Вместо них из пасти торчали толстые короткие клыки. Вероятно, это была самка из пары.

Возбуждённая, она несколько раз топнула по земле, а затем бросилась прямо на них с неожиданной скоростью; она была куда быстрее самца.

— Не обращайте внимания на обездвиженного, сосредоточьте атаки на ней!

Авантюристы Вадацуми ринулись выполнять указания Сцец. Поскольку одна нога самца была раздроблена, а другая примерзла к земле, о нём можно было не беспокоиться.

Однако сражаться с самкой им всё равно требовалось, на всякий случай держась на расстоянии от её пары. По её телосложению было видно, что боевые возможности у неё не такие, как у самца. Раз группа смогла повалить его, причин проиграть ей быть не должно.

По крайней мере, так они решили.

— Эта чертовски сильная!

Милина уклонилась от очередной атаки самки, стараясь отвлечь её внимание. В отличие от прежнего боя, ей приходилось трудно, и пространства для ошибки почти не оставалось. Самка была не такой сильной и не такой толсто бронированной, как её пара, зато быстрее и, что важнее, очень умело пользовалась конечностями. Она атаковала всеми четырьмя руками, но не размахивала ими бездумно. В её движениях, казалось, проблескивало нечто похожее на разум.

— Действуем по тому же плану, что раньше. Подай знак, когда будешь готова колдовать!

Поняв, что Милина не сможет сдерживать её одна, Сцец поспешила на помощь. Вдвоём они подавляли натиск самки-чудовища: сабля Сцец блокировала когти, летевшие к ним, а длинный меч Милины срезал большие куски панциря.

Тем не менее самка не подавала признаков слабости и продолжала нападать. Возможно, она не чувствовала боли. Какова бы ни была причина, агрессивность её атак — почти такая, будто ей было безразлично, какие раны она получит, — оказывала на авантюристов Вадацуми огромное давление.

— Понимаю. Значит, комплектом, — пробормотал Зиг. — И всё же…

— Самка выглядит заметно сильнее, да?

Слова Кейна были точны. Даже если физически она была менее мощной, по тому, как она сражалась, самка была куда опаснее самца. Хотя в поединке между чудовищами логично, что сила и прочность были бы полезнее изящества.

Но всё равно что-то не сходится, подумал Зиг. Это чувство не отпускало.

Когда он впервые увидел самца, все инстинкты Зига кричали, что перед ним опасный враг. Но фактический бой говорил сам за себя. Зиг не знал, действует ли тот же принцип у чудовищ, но в мире насекомых самки часто сильнее самцов своего вида. Причина была: обычно они крупнее, а эта — нет.

Должно быть логичное объяснение, подумал Зиг, наблюдая, как самец вяло бьётся, потеряв ногу. Либо он подходит к концу жизни, либо болен?

Зиг изучал двурогого синего жука, который свернулся и перестал двигаться. Такой конец был удивительно распространён даже среди некогда грозных существ.

— Хорошо! Ещё немного!

Слова Кейна вернули Зига к реальности. Бой почти закончился, прежде чем он успел это заметить.

Одна из рук на средней части тела самки была заморожена, другая, разрубленная пополам, полетела в воздух. Несмотря на численное превосходство противников, существо держалось хорошо, но исход уже легко было предсказать.

От этого её буйство не становилось менее страшным. Несколько бойцов передней линии получили ранения, не сумев избежать ударов, хотя никто не был серьёзно ранен и все могли идти сами — благодаря тому, что Милина и Сцец отвлекали чудовище. Две женщины смогли подорвать силу самки, не дав ей пользоваться одной парой рук, пусть нескольким их товарищам и пришлось отступить после того, как их оружие было уничтожено.

— Я справлюсь, Сцец! — сказала Милина.

Жук ослаб настолько, что она могла удерживать его одна. Сцец обменялась взглядом с напарницей и отступила туда, где ждали другие маги. Она начала читать заклинание, применяя тот же приём, что использовала против самца.

Самка ринулась в страшную атаку, похожую на последний рывок, хотя на этом этапе это была тщетная борьба.

Медленный взмах, затупившийся из-за ослабевших физических возможностей жука, пошёл на Милину. Не упустив момента, она бросилась вперёд, приблизилась к жуку и ушла с линии когтей. Затем скользнула вперёд так, что её длинный меч оказался у внутренней стороны руки.

Используя импульс атаки, Милина ударила по внутреннему локтевому суставу и чисто отсекла его, после чего пронеслась за спину чудовища и увеличила дистанцию до опасности.

В этот момент Сцец и другие маги выпустили заклинания. Бесчисленные ледяные копья пронзили панцирь чудовища, но самка смогла выдержать атаку благодаря защитной стойке. Она оказалась крепче, чем выглядела.

— Получай! — крикнула Сцец.

Теперь, когда самка-чудовище перестала двигаться, она была беззащитна. Сцец создала ещё более крупное ледяное копьё, которое понеслось к обездвиженному существу. Прочие ледяные копья самка смогла сдержать, но это пронзило её насквозь, пробив грудной панцирь.

Из отверстий чудовищного жука начала бить зелёная жидкость, и его борьба подошла к концу. Самец, похоже, тоже издох: он лежал неподвижно там, где его оставили.

Милина и Сцец несколько мгновений выжидали, чтобы убедиться, что жуки не притворяются мёртвыми, а затем радостно закричали.

— Да! Мы сделали это!

Остальные авантюристы тоже начали праздновать. Это была не только хорошая выплата: все почувствовали прилив удовлетворения от того, что смогли самостоятельно повалить такую впечатляющую добычу. Милина и Сцец особенно ликовали. То, что группа молодых авантюристов смогла добиться такого без помощи ветеранов, было огромным событием.

— После этого они уже не смогут нас нянчить!

— Верно, — согласилась Сцец. — Мы многое можем сами.

Клан Вадацуми отдавал приоритет развитию молодых авантюристов. Однако это была лишь политика клана, а не то, с чем обязательно соглашались все участники. Каждый, кто получал предпочтительное отношение, ставил кого-то другого в невыгодное положение. Особенно это касалось отношения старожилов клана Вадацуми к самым новым участникам.

Можно было понять, что те, кто хотел зарабатывать для себя, испытывали неприязнь к новичкам, которым практически всё давали в руки. Конечно, использовать эту ситуацию себе на пользу должен был каждый сам, и лёгкой прогулкой это не было.

Чувство безопасности для нового авантюриста, знающего, что за ним в любом случае стоит поддержка клана, нельзя было недооценивать. Например, даже если у авантюристов без клана дела шли неплохо, износ снаряжения и текущие расходы могли привести к тому, что чем больше они работали, тем беднее становились, если прибыль не соответствовала затратам. Никто не хотел одалживать деньги начинающему авантюристу, а если и хотел, то под грабительские проценты. Кланы же одалживали снаряжение и представляли участников, если группе не хватало людей, так что новые авантюристы могли работать, не вынужденные занимать деньги у сомнительных источников.

Предоставление таких привилегий даже новичкам породило среди части ветеранов клана Вадацуми определённое недовольство. Те, кто так считал, отказывались относиться к молодым авантюристам как к полноценным участникам, сколько бы времени ни прошло. В результате молодые авантюристы и эти ветераны часто не ладили.

Молодых изначально набирали Бейтс и Касукабэ за талант, так что уверенности в своих навыках у них было достаточно. Когда более опытные товарищи принижали их и относились к ним как к недолюдям, это вызывало раздражение, и Милина со Сцец не были исключением. Они улыбались и стукнулись кулаками, поздравляя друг друга с хорошо выполненной работой. Суметь выполнить такое крупное задание без помощи ветеранов было для них огромным шагом вперёд.

Это задание изменит отношение остальных к ним, но сейчас они просто хотели разделить радость от достигнутого.

Вдруг вокруг начал разноситься какой-то звук.

— А? — сказала Сцец.

Это был звук пульсации. Услышав его, остальные авантюристы стихли и начали искать источник.

Земля задрожала. Раздался ещё более громкий звук.

— Т-там!

Один из них нашёл источник шума и крикнул предупреждение, заставив всех обернуться.

Звук исходил от трупа самца двурогого синего жука. Вместе с пульсирующим гулом дрожало и тело. Вскоре спина трупа начала раздуваться, а затем с болезненным хлопком раскололась.

Вместо зелёной жидкости из разрыва показалось нечто чёрное. На первый взгляд оно напоминало палочника. У него было длинное тонкое тело и шесть худых ног, которые опирались на труп жука, будто пытаясь удержать его.

Словно выбираясь из кокона, чёрная фигура медленно расправилась.

С узловатыми конечностями и узким телом она была ещё крупнее двурогого синего жука. Но самым необычным был цвет тела: мутно-чёрный оттенок, из которого, казалось, сочилась газообразная дымка.

Красные глаза чёрного существа впились в Милину и остальных, замерших от потрясения.

По спине Сцец пробежал холод, и она вскрикнула от отвращения, а затем закричала:

— Готовьте защитные заклинания!

Её крик привёл остальных авантюристов Вадацуми в чувство, и они быстро начали готовить магию. Тем временем Сцец, начав читать собственное заклинание, обдумывала, как справиться с неизвестным врагом.

Я никогда не видела такого чудовища. На вид оно не пользуется физическими атаками, значит, скорее всего, сражается магией. Если мы выдержим первую волну ударов, сможем контратаковать и одним рывком его повалить. Прочным оно не выглядит.

Когда Сцец пришла к выводу, чёрное существо указало на неё тонкой узловатой рукой.

Казалось, авантюристы Вадацуми уже обеспечили победу, когда из трупа самца жука появилось ещё одно чудовище.

— Что это за штука? — Зиг почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод, и озвучил первый вопрос, пришедший в голову. — Слишком большая для обычного паразита.

Внешность двух чудовищ слишком различалась, чтобы жук просто перелинял во что-то другое, но одно было ясно: это существо было враждебным.

Кейн смотрел с тем же изумлением, а затем ахнул:

— Может быть… богомол-заклинатель!

— Ты знаешь, что это такое?

Авантюрист не сразу понял, как ответить на вопрос Зига. Он знал об этих чудовищах, но это выглядело куда крупнее всего, о чём он когда-либо слышал.

— Это паразит. Они питаются маной других чудовищ и могут в определённой степени управлять их действиями, но те, о которых я знаю, намного меньше.

— Значит, крупный экземпляр — редкость?

— Дело не в этом. Откровенно говоря, богомолы-заклинатели довольно слабы. У них нет силы питаться более мощными чудовищами, и даже взрослые особи примерно равны только седьмому классу. По крайней мере, должны быть…

Оба мужчины посмотрели на чудовище, пока голос Кейна слабел.

От богомола-заклинателя, стоявшего перед авантюристами Вадацуми, будто исходила тревожная аура. Несмотря на то что сияющие красные глаза подавляли их, группа приготовилась к атаке.

— На чудовище седьмого класса оно точно не похоже, — сказал Зиг.

— Н-но оно должно быть слабее того, за которого назначили награду… думаю.

Кейн звучал не слишком уверенно, но всё ещё верил, что товарищи по клану победят. Они сражались подряд, но до этого момента группа получила лишь лёгкие ранения. Даже с учётом усталости они должны были суметь отступить, если не смогут победить.

Богомол-заклинатель неторопливо поднял одну руку в сторону авантюристов Вадацуми. Все они держали защитные стойки, скрываясь за разными барьерами. На бойца передней линии он не был похож, и беглая оценка Зига сводилась к тому, что существо сосредоточится на магических атаках.

Но уже через мгновение густой резкий запах ударил ему в нос, и глаза Зига широко раскрылись.

— Не принимайте удар! Уклоняйтесь! — крикнул он.

Его слова прозвучали слишком поздно, чтобы кто-то успел среагировать. Богомол-заклинатель выпустил ударную волну, сопровождавшуюся режущим слух высоким визгом. Даже стоя на расстоянии, Зиг и Кейн почувствовали, как мощь волны отзывается в их телах.

Ударная волна столкнулась с магией авантюристов, на долю секунды замерла, а затем прорвала защиту насквозь. Людей разметало во все стороны, но рёв взрыва был настолько громким, что заглушил их крики.

— Идём!

Зиг рявкнул этот приказ Кейну и, не дожидаясь ответа, бросился вперёд. Другой мужчина, которому потребовалось больше времени, чтобы оправиться от потрясения, поспешил за ним.

Почти половина авантюристов Вадацуми была выведена из строя взрывом. Из-за разницы в силе атака не полностью прорвала защиту каждого. Однако значительную часть группы она отбросила и лишила сознания.

Участники, сумевшие выдержать удар, попытались восполнить потери, но им требовалось время, чтобы вновь выстроиться.

Взрыв, похоже, не был полной силой чудовища, и оно уже начало накапливать ману для следующей атаки. Судя по запаху, от которого слезились глаза, она будет ещё мощнее предыдущей. На этот раз любой, кто примет удар в лоб, будет уничтожен.

Чёрт! Я не успею!

Зиг бежал так быстро, как только могли нести его ноги, но было очевидно: чудовище выпустит вторую атаку раньше, чем он доберётся до него.

— Значит, всё или ничего…

Он на бегу вытащил двухклинковый меч и положил его на плечо, словно копьё. Мышцы его рук налились силой, пока он ждал правильного момента, чтобы выпустить оружие.

Сохраняя инерцию, он сделал длинный шаг и с такой силой поставил левую ногу на землю, что тормозящее движение раскрошило почву под ним. Он развернул верхнюю часть тела, и собранная сила поднялась от ног через бёдра и спину к плечам. Направив всю накопленную кинетическую энергию в двухклинковый меч, он метнул его изо всех сил.

Клинок запел, рассекая воздух.

Он швырнул двухклинковый меч с такой мощью, что тот, казалось, мог разорвать небо и пронзить небеса. Заметив нечто синее, летящее прямо к нему, чудовище подняло тонкую руку, и её направление изменилось.

В тот миг, когда двухклинковый меч вот-вот должен был достичь цели, оно выпустило ударную волну в упор.

Две силы столкнулись в яростном взрыве, но равновесия не вышло. Синий двухклинковый меч рассёк ударную волну и чисто пробил голову богомола-заклинателя.

На этом импульс не закончился: после того как клинок уничтожил голову, он продолжил лететь, начисто перерубил дерево и глубоко вонзился в следующее.

Даже рассеявшаяся ударная волна остановила Зига. Глядя на обезглавленное чудовище, он уже собирался остановиться и перевести дух, когда…

— Ещё не конец! — крикнул Кейн, догоняя Зига.

— А?!

Хотя он не понимал, что происходит, предупреждение Кейна заставило Зига снова двигаться. Пока оба мужчины бежали рядом, Зиг потребовал объяснения.

— Что ты имеешь в виду? Потеря головы его не убьёт?

— Это не обычное чудовище! Обычное оружие против него ничего не делает, потому что оно полностью состоит из маны. Атаковать его нормальным оружием — всё равно что пытаться разрубить воду. Нужно бить магией или магическими предметами!

Услышав об этой особенности, Зиг с досадой посмотрел на чудовище. И правда, существо продолжало двигаться, хотя потеряло голову, а вокруг этой части собирался туман, словно восстанавливая её.

Всё, чего добилась его предыдущая атака, — рассеяла ману. Слова Кейна о бесполезности обычного оружия, похоже, были верны. Наёмник слышал о подобных чудовищах раньше, но не ожидал столкнуться с одним сегодня.

— Да чтоб тебя! Я не могу пользоваться ни магией, ни магическими предметами! — выругался Зиг. — Ладно. Я его отвлеку, а ты помоги остальным авантюристам отступить.

Судя по всему, сам он не сможет победить это чудовище, но кое-что всё же мог сделать.

— Хорошо. Но не пытайся сделать невозможное, — сказал Кейн.

— Пытаться сделать невозможное — часть работы.

Кейн бросил на Зига сомнительный взгляд: мужчина только что заявил, что не умеет пользоваться ни магией, ни магическими предметами. Поняв, что сейчас это далеко не самое важное, Кейн сосредоточился на задаче.

Двое мужчин разделились: наёмник направился к чудовищу, а его молодой проводник поспешил к остальным авантюристам.

— Сцец! Милина! — крикнул Кейн, добравшись до группы авантюристов Вадацуми и пытаясь убедиться, что все живы.

— К-Кейн?! — голос Милины отдавал болью. Должно быть, она повредила ногу, потому что использовала меч как импровизированную трость.

— Милина? Тебя задело?!

— Я облажалась, — с трудом произнесла она.

— Кейн? Что ты здесь делаешь? — спросила Сцец, а затем покачала головой. — Забудь. Помоги лечить раненых и эвакуироваться в безопасное место!

На плече Сцец висел потерявший сознание авантюрист, и Кейн бросился к ней, чтобы поддержать его с другой стороны. Примерно половина группы получила те или иные ранения, хотя тяжесть различалась. Смертельных ран не было, но одни были без сознания, а другие едва могли идти сами. Вероятно, потому что ударная волна была мощной, но рассеянной — предназначенной подавить сопротивление, а не полностью уничтожить их. Те, кто не умел хорошо защищаться магией, как Милина, не смогли полностью заблокировать воздействие, но остались живы.

Не могу поверить, что атака с настолько рассеянной силой всё равно была такой мощной. У Кейна похолодела кровь, когда он снова осознал, насколько опасно это чудовище.

Поскольку невредимые авантюристы в первую очередь занимались перевязкой тех, у кого раны были сравнительно лёгкими, он начал поднимать авантюристов, чьи травмы требовали более долгого лечения, и уносить их.

Сцец выкрикивала приказы тем, кто мог двигаться:

— При эвакуации в первую очередь выносите потерявших сознание! Лечение — только минимально необходимое! От нескольких сломанных костей вы не умрёте! Кейн, ты ведёшь отступление.

— Понял. А ты, Сцец?

— Я вступлю с ним в бой.

Отдав приказы по лечению и транспортировке раненых авантюристов, Сцец двинулась, чтобы не дать богомолу-заклинателю пойти за ними. Он уже восстановил голову, и красные фасеточные глаза искали источник того, что атаковало его.

У оружия, попавшего в это чудовище, была невероятная сила. Неужели это правда была просто физическая атака? Пусть она оказалась не слишком эффективной, но выиграла нам время. И всё же кто мог сделать такое?

Ответ на вопрос Сцец не заставил себя ждать. Богомол-заклинатель, должно быть, нашёл то, что искал, потому что начал поднимать руки, и тогда этот кто-то выпрыгнул из-за деревьев.

— Не может быть! — Сцец не хотела вспоминать появившегося человека; её лицо потемнело при виде него. Болезненные воспоминания об их прежней встрече всё ещё жили в её голове. — Что он здесь делает?

Но сейчас было не время для вопросов. Богомол-заклинатель выпустил в Зига ещё одну ударную волну, но тот уклонился с идеальным расчётом, почти так, будто ждал её. Чудовище ударило по нему ещё несколько раз, но ни одна атака не попала.

Как он это делает?

Невидимые ударные волны, непредсказуемые и охватывающие широкий участок, должны были быть невероятно трудны для уклонения. И всё же случайностью это быть не могло: она собственными глазами видела, как он избегает их снова и снова.

В любом случае, он, вероятно, не враг, а мне нужно выиграть нам больше времени. Сцец отложила сомнения и оглянулась назад. Её хватка на рукояти сабли крепче сжалась, когда она посмотрела на товарищей из клана Вадацуми и на свою напарницу Милину.

Я не позволю погибнуть ни одному из них!

Ударная волна с громким треском уничтожила дерево, за которым укрывался Зиг. Вид крепкого ствола, ломающегося как тонкий пучок соломы, почти казался дурной шуткой.

— Конечно! Делай что хочешь! — Наёмник кричал, чтобы привлечь внимание к себе, уклоняясь от ударных волн богомола-заклинателя и продолжая уходить от одной за другой.

Однако он не чувствовал такого контроля над ситуацией, как могло показаться со стороны. Даже если он понимал способ и момент атаки, ударные волны были не только невидимыми — чтобы полностью избежать их, приходилось перекрывать большое пространство. Предыдущая ударная волна разметала группу авантюристов, стоявших на широком участке. Продолжать уклоняться от атаки, способной накрывать столько мест сразу, было трудно.

— Нгх!

Зиг внезапно остановился после того, как уклонился от стольких ударных волн, что сбился со счёта. С ним ничего не случилось, но он опасно приблизился к авантюристам, которые всё ещё выносили раненых.

Мгновение колебания притупило его движения. Он замер всего на долю секунды, но этого было более чем достаточно, чтобы сбить его инерцию.

Увидев, что цель остановилась, богомол-заклинатель выпустил ещё одну ударную волну. Зиг понял, что полностью уйти от атаки не успеет, и попытался хотя бы избежать прямого попадания.

Тонкие конечности чудовища начали испускать чёрный туман — проявление собранной маны.

— Не позволю! — крикнула Сцец.

За мгновения до того, как богомол-заклинатель выпустил заклинание, его пронзило ледяное копьё. Внезапный удар сбоку выбил его из стойки, и ударная волна ушла в сторону. Сбитая магия прорвала деревья, наполнив воздух звуком ломающейся древесины.

Тем временем Зиг переместился на позицию, противоположную авантюристам, чтобы не втягивать их в бой. Проследив, откуда прилетело ледяное копьё, он узнал авантюристку, взмахнувшую саблей и впившуюся в богомола-заклинателя пронзительным взглядом.

— Ты меня здорово выручила. Сцец, верно?

Сцец взглянула на Зига, пока от её ладони поднимался холодный воздух, подавила настороженность, бурлившую в груди, и заговорила:

— Не стоит. Ты первым нас спас. Но почему ты здесь?

— Работаю.

Она вздохнула, поняв смысл слов Зига.

— Мы сказали им, что справимся сами.

— Будь благодарна, что у тебя есть ветераны, которые о тебе беспокоятся.

Их страховка в конце концов сработала, так что Сцец ничего не оставалось, кроме как перестать жаловаться.

— Я не могу нанести ему эффективный удар, — сказал Зиг. — Могу оставить эту часть тебе?

— Будет трудно. Я израсходовала много маны. На ещё один крупный удар хватит, но это будет всё.

Сцец истратила большую часть маны в бою с двурогим синим жуком и защищаясь от первой ударной волны богомола-заклинателя. Сил у неё ещё было немало, но после физического укрепления мощи останется немного. А поскольку она не знала, насколько прочен этот враг, гарантии победы не было даже при ударе всей оставшейся маной.

В отличие от мрачной Сцец, Зиг слегка кивнул.

— Хорошо. Я отвлеку его настолько, насколько смогу, а ты бей чем-нибудь большим.

Он сорвался с места, едва закончив фразу.

— А?! Подожди! — Она попыталась что-то сказать, но он исчез прежде, чем она успела заговорить.

Хотя Сцец была ошеломлена тем, что Зиг убежал, не дослушав её, теперь ей оставалось только одно. Она осторожно начала управлять оставшейся маной.

Богомол-заклинатель восстановил равновесие и направил всю враждебность и магию на Зига. Он сменил тактику, словно разозлился, что ему помешали нанести завершающий удар. Вместо ударных волн существо начало создавать чёрные разрезы, похожие на клинки.

Быстрые разрезы рассекали любое препятствие на пути. Хотя их зона поражения была уже, чем у ударных волн, они были быстрее и опаснее.

Зиг щёлкнул монетой из кармана, выворачиваясь из-под летящего вертикального разреза и стараясь не сбить темп. Снаряд отскочил от чудовища прямо перед тем, как оно выпустило очередной удар. Его тело дрогнуло, будто по нему прошла волна, и магия рассеялась.

Богомол-заклинатель затрясся, словно к нему прикоснулось что-то отвратительное, и рассеял магическую энергию, которую почти сформировал.

— Ого. Неплохо работает. — Губы наёмника изогнулись в улыбке. Синий адамант оказался даже эффективнее, чем он ожидал.

Действия Зига, похоже, взбесили чудовище, и оно обрушило на него шквал атак, полностью игнорируя Сцец.

— Ой-ой! Не понравилось, да?!

Разрезы становились яростнее, но теряли точность. Зиг подпрыгнул, уклоняясь от разреза, нацеленного ему под ноги. Схватившись за ветку дерева, он изменил траекторию и избежал магии, ударившей туда, где он должен был приземлиться. Хотя сила и скорость этих режущих атак превосходили прежние, Зиг понял, что подавляющая мощь ударных волн была куда большей проблемой.

Он продолжал издали провоцировать чудовище, чтобы не дать ему обратить ярость на Сцец, выигрывая для неё время уклонением от разрезов и вмешательством в магию при помощи монет из синего адаманта.

Сцец наблюдала, наполовину потрясённая, наполовину восхищённая.

Как он продолжает избегать этих атак?

Она подозревала, что сама тоже смогла бы от них уклоняться, но, вероятно, всего пять, может, шесть раз подряд. В какой-то момент она потеряла бы равновесие или выносливость не выдержала бы. Чтобы одновременно продолжать уклоняться и отвлекать чудовище теми снарядами, которыми он пользовался, требовались невероятная сила корпуса и выносливость.

Несмотря на удивление физическими возможностями Зига, своё заклинание она складывала довольно ровно. Она проглотила дорогое зелье с эффектом восстановления маны, а остальное восполняла силой воли и техникой. Быстро, но осторожно, она сосредоточилась; отчаянная ситуация позволяла ей управлять магией с большей концентрацией, чем обычно.

Воздух начал потрескивать и холодеть по мере того, как заклинание приближалось к завершению. К несчастью, богомол-заклинатель среагировал на колебания магической энергии. Почувствовав, что этого хватит, чтобы причинить ему вред, чудовище повернулось к Сцец.

Её глаза встретились с его красными, жуткими, фасеточными глазами, и лицо дёрнулось, когда кровь похолодела.

Плохо! Плохо! Плохо!

Она всё ещё придавала мане форму. Это была самая важная часть процесса заклинания. Если её прервут здесь, магическая энергия, которую она сумела выжать, просто рассеется.

Попытаться сбежать или продолжить? Она не знала, какой выбор правильный.

— Не останавливайся!

Сцец вырвалась из мыслей, когда крик Зига достиг её ушей. Он бежал изо всех сил, осыпая чудовище всеми оставшимися снарядами.

Синий адамант был эффективен, но это были всего лишь маленькие монеты. Для внезапных атак они годились, но их польза уменьшалась, если противник знал, что они летят. Даже в большом количестве они могли лишь слегка задержать активацию магии.

Богомол-заклинатель выпустил чёрный разрез прямо в неё. В тот миг и Сцец, и Зиг поняли, что остановить его невозможно.

Несущийся на полной скорости Зиг успел добраться до неё в последний момент. Сцец ахнула, когда Зиг схватил её и ушёл в сторону за секунды до того, как атака рассекла бы её пополам.

— Теперь твоя очередь! — крикнул Зиг.

Сцец не отменила заклинание. Всё ещё в руках Зига, она уставилась на чудовище и выпустила сплетённую магию. С громким треском холодный воздух вокруг богомола-заклинателя начал меняться, принимая форму бесчисленных острых ледяных копий, которые окружили его куполом.

Богомол-заклинатель попытался после своей атаки отреагировать защитной магией, но шквал ледяных копий был слишком быстр. Звук, похожий на столкновение тысяч осколков стекла, наполнил воздух, когда ледяные копья вонзились в его тело из маны. Из оставленных отверстий начал просачиваться чёрный туман, а чудовище, которое даже не дрогнуло, когда Зиг снёс ему голову, казалось, корчилось от боли.

Град ледяных копий, созданный Сцец из последних капель маны, продолжал сыпаться, пока она не почувствовала, как уходят её последние крохи.

— Ха… ха…

Дыхание Сцец было рваным, тело поглотила усталость, пришедшая с нехваткой маны. Зиг отпустил её, и она опустилась на ноги, держась за голову, где тупо пульсировала боль.

Она всмотрелась в чудовище. Оно слабо извивалось, а из бесчисленных отверстий, испещривших его тело, торчали ледяные копья. У него осталось всего две ноги, и из каждой раны сочился чёрный туман.

Наконец оно достигло предела. Чудовище перестало корчиться и рухнуло на землю. Медленно оно рассеялось, словно мелкие песчинки, унесённые ветром. Когда оно полностью осыпалось, осталась лишь одна красная сфера.

— Похоже… мы победили, — сказала Сцец.

Она была полностью выжата и больше не могла сражаться. Лишённая и маны, и сил, она опустилась на колени.

— Молодец, что удержала заклинание. Хотя обычно, когда всё выглядит настолько плохо, лучше просто бежать. — Зиг, стоявший рядом, звучал впечатлённо.

Его слова вызвали у Сцец кривую улыбку. Не было никакой гарантии, что он успел бы добраться до неё вовремя. В такой ситуации приоритет бегства был абсолютно верным ответом. Ей действительно следовало защищать себя, а не слушать слова совершенно чужого человека.

Единственная причина, по которой я решила продолжить заклинание…

— Я подумала, что ты страшнее чудовища. Вот и всё.

Глаза Зига расширились от удивления после ответа Сцец, и он тихо рассмеялся.

— Вот как?

— Ага.

Затем они услышали голоса вдали. Авантюристы Вадацуми, должно быть, заметили, что шум боя прекратился после их отступления.

— Сюда! Эй, это кровь?

Выпрямившись, Сцец уже собиралась помахать друзьям, когда заметила, что её рука мокрая от тёплой свежей крови.

Она моргнула.

— Когда я…?

Она не получила рану, не заметив этого. Даже с учётом боя с двурогим синим жуком она отделалась лишь небольшими синяками и царапинами. А поскольку Зиг увёл её от предыдущей атаки, она должна была быть совершенно невре… Она обернулась, как только поняла, что это значит. За её спиной Зиг стоял на коленях, и из его спины обильно лилась красная жидкость. Мгновение спустя густой запах крови ударил ей в нос.

— Эй! Ты в порядке?!

Она бросилась к Зигу и поддержала его плечом, едва не рухнув под его весом, потому что маны на укрепление силы у неё уже не осталось.

Лицо наёмника было бледным и мокрым от пота.

— Кажется, меня слегка задело, — простонал он.

— Слегка, как же! Я тебя вылечу… подожди, у меня нет маны! Кто-нибудь, помогите! — Сцец отчаянно позвала товарищей.

Для Зига её голос звучал так, будто доносился откуда-то издалека, пока он терял сознание.

После оказания экстренной первой помощи потерявшему сознание Зигу Сцец и её товарищи поспешили обратно в гильдию. Поскольку авантюристы Вадацуми почти полностью истратили ману во время боя и после него, для наёмника они смогли провести только простые процедуры.

Поэтому было жизненно важно немедленно оказать ему медицинскую помощь.

— Расступитесь! Срочный случай!

— Здесь есть врачи? Подойдёт любой, кто умеет пользоваться лечебной магией!

Авантюристы зарабатывали на жизнь опасной работой, и гильдия привыкла иметь с ними дело, поэтому нужные люди среагировали быстро. Несмотря на неожиданную ситуацию, некоторые авантюристы быстро убрали еду и тарелки со стола, за которым ели, и накрыли его плащами, превратив в импровизированную койку.

— Кладите его сюда, — сказал один.

Сцец и остальные осторожно опустили пропитанного кровью Зига на стол так, чтобы он лежал на животе. Один из сотрудников гильдии, обладавший медицинскими знаниями, поспешил к ним и разрезал одежду наёмника; увидев раны, он помрачнел.

— Скверно. Что это вызвало?

— Магия, — сказала ему Сцец.

— Похоже, яда можно не опасаться, но крови он потерял много. Нужно остановить кровотечение. Принесите чистую ткань и воду.

Под руководством сотрудника в очках подготовка к лечению Зига прошла без заминок. Очистив рану, он ввёл в неё пальцы, чтобы убедиться, что внутри нет посторонних предметов, и начал магическое восстановление.

Не прошло много времени, как его брови удивлённо взлетели.

— Что с этим человеком? — пробормотал он. — Лечебная магия действует на него необычно эффективно.

Лечебная магия не была панацеей: она не лечила простуду и не была настолько эффективна, чтобы исцелить смертельно раненного человека без последующих осложнений. Ею можно было быстро срастить сломанные кости или закрыть серьёзные раны, но это сильно истощало силы пациента.

Если неосторожно применить её к тяжело раненому, тот мог умереть от истощения, даже если рана заживёт. Поэтому магическое лечение в первую очередь направляли только на опасные для жизни раны, а остальное лечили сочетанием отдыха и учёта выносливости человека.

Зиг отличался от жителей этого континента. Его физические способности принадлежали ему самому, и поскольку в его теле не было ни капли маны, его работу нельзя было сравнивать с их телами. Не полагаясь на ману и обладая нечеловеческой способностью восстанавливаться самостоятельно, он реагировал на лечебную магию куда лучше, чем люди с этого континента. В результате сотрудник был совершенно озадачен тем, что лечение так быстро закрывает его раны.

— Какой искусный практик. Не могу поверить, что в гильдии есть кто-то настолько сильный в лечебной магии…

Авантюристы Вадацуми, наблюдавшие за этим, похоже, поняли всё неправильно, но рядом не было никого, кто мог бы развеять это заблуждение.

Когда процедура Зига закончилась, та же группа, которая принесла его к врачу, поспешила перенести его на носилки. Он был настолько тяжёлым, что у них едва не подогнулись ноги под его весом, но у этих авантюристов была гордость, которую нужно было сохранить: они преодолели боль силой воли и физическим усилением и как можно быстрее унесли его.

Сцец и Милина смотрели, как Зига уносят. Им нужно было оставаться в гильдии. Их обязанностью было доложить об обстоятельствах охоты за наградой и о любых произошедших аномалиях.

— Разве этот мужчина не охранник… то есть спутник той новенькой, о которой все говорят? — спросил мужчина средних лет в очках, проводивший процедуру Зигу, вытирая руки. — Что он делал с вами?

Похоже, он занимал в гильдии довольно высокий пост и, несмотря на спокойную манеру, был весьма наблюдателен. Однако Милина и Сцец тоже не знали, почему он был с ними, и растерялись.

— Об этом могу объяснить я. — Кейн вмешался в разговор, опуская обоюдоострый меч Зига, который он подобрал в охотничьих угодьях.

Трое, чей разговор он прервал, посмотрели на него, молча побуждая продолжать.

— В этот раз он пошёл как мой спутник, но это было лишь прикрытием. Бейтс нанял его, чтобы он присмотрел за участниками клана Вадацуми, отправившимися за наградой.

Сцец и Милина и сами примерно это предполагали, поэтому не слишком удивились. Сотрудник кивнул докладу Кейна и начал что-то записывать в бумаги.

— Хорошо, я понял последовательность событий. Если он официально зарегистрирован как спутник, проблемы нет; гильдия не имеет отношения к поручению, для которого его наняли. Обычно спутники сами отвечают за полученные ранения, но я не настолько жесток, чтобы отвернуться от человека при смерти. Впрочем, плату за работу с него возьмут.

— Все связанные расходы отправьте клану Вадацуми.

— Понял, — сказал сотрудник. Когда Кейн отступил назад, он повернулся к двум женщинам. — А теперь прошу ваш отчёт.

Милина мало что видела во втором бою, поэтому большую часть рассказывала Сцец. Сотрудник молча принимал информацию, и его брови поднялись, когда она дошла до богомола-заклинателя. И всё же он не перебивал и продолжал слушать, пока она не закончила отчёт.

— Для начала поздравляю вас с уничтожением цели награды. Позже мы отправим кого-нибудь проверить, но призовые деньги и материалы ваши.

— Спасибо.

Несмотря на поздравления сотрудника, реакции Сцец и Милины были приглушёнными. Они не были настолько беззаботны, чтобы праздновать при таких обстоятельствах.

Увидев их поведение, сотрудник лишь пожал плечами и продолжил говорить:

— Что касается аномально зрелого богомола-заклинателя, с которым вы столкнулись, в прошлом мы получали сообщения о похожих случаях. Кажется, один исследователь даже написал об этом работу.

Он попросил одну из приёмщиц принести нужную работу и начал читать вслух.

«Богомол-заклинатель — паразитическое чудовище, питающееся маной носителя. Оно выбирает носителя в молодом возрасте, когда его форма напоминает дождевого червя. Поскольку после созревания оно не способно сменить носителя, выбранное на этом этапе существо влияет на то, насколько сильным оно станет.

Богомолы-заклинатели — слабые чудовища. Если они пытаются паразитировать на более сильном чудовище, даже если то ещё молодо, их могут изгнать из-за разницы в магической энергии.

Однако существуют редкие исключения.

Зафиксированы случаи, когда необычно хорошо напитанный и крупный экземпляр паразитировал на относительно сильном чудовище, особенно на тех, кто слаб в молодом возрасте, — например, на насекомых в стадии выхода из оболочки. В таких случаях богомолы-заклинатели могут вырастать примерно на один размер больше обычного и обладать уровнем силы, который также, похоже, отличается от привычных экземпляров.

К сожалению, богомол-заклинатель всё равно остаётся богомолом-заклинателем и потому может быть лишь умеренно сильным».

Закончив читать, сотрудник поднял глаза от бумаги.

— Если ему посчастливилось паразитировать на сильном чудовище и вдвойне повезло, что носитель прожил долгую, закалённую боями жизнь, появление такого крупного богомола-заклинателя не выходит за пределы возможного.

По сути, он объяснил, что цепочка совпадений могла привести к событиям этого дня.

Милина не поверила.

— Вы правда думаете, что такое могло случиться?

— Оно случилось, разве нет? Вам просто не повезло. Хотя нет, с учётом того, чем всё закончилось, я бы сказал, что вам повезло. Вы забрали награду. Никто не умер. Уверен, даже тот мужчина, которого я лечил, в не столь отдалённом будущем снова встанет на ноги.

Всё, что он сказал, было правдой — если смотреть только на результат. Ни одна из женщин не была удовлетворена, и в их сердцах оставалась странная пустота.

Нет никого хлопотнее тех, кто верит, что должен всё уметь сам. Им следовало бы просто радоваться, что они вернулись целыми и невредимыми.

Сотрудник занимался этой работой уже давно. Он прекрасно понимал, почему их настроение было мрачным, но не стал давать ни подсказок, ни советов. Во-первых, это была не его работа, а главное — они ничего не смогут добиться в будущем, если будут спотыкаться о такие мелочи.

«Удовлетворение» было такой роскошью, ради которой некоторые даже рисковали жизнью.

Небольшая больница, куда доставляли раненых, находилась на краю торгового квартала. Это было частное учреждение, тесно связанное с кланом Вадацуми. В этот день работы у них было по горло.

К счастью, клан заранее сообщил директору больницы, что группа отправляется охотиться за наградой и что вероятность ранений высока, поэтому тот смог эффективно лечить раненых, не теряясь и не впадая в панику.

— Вот, теперь с вами всё будет в порядке, — сказал полный директор с мягкой, ободряющей улыбкой.

— Спасибо, доктор.

Похоже, он наконец закончил с последним пациентом. Большинство раненых получили лишь поверхностные травмы, так что ему хватило маны и лекарств под рукой.

— Пациентов в этот раз действительно было много, — сказал директор самому себе, вытягивая руки над головой, чтобы размять затёкшие плечи.

Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Женщина-пациентка, которую он только что лечил, всё ещё не ушла из смотровой и смотрела в его сторону.

Может, ей всё ещё нехорошо?

Он сознательно улыбнулся и спросил:

— Всё в порядке?

— Эм, что случилось с мужчиной, которого сюда принесли раньше?

— А, с ним.

Искусно выстроенная улыбка директора исказилась в хмурое выражение. Женщина решила, что такая реакция означает худший возможный исход, помрачнела и опустила голову.

— О нет, простите! Пожалуйста, не поймите неправильно. Прогноз у него отличный. Почти слишком отличный.

— Разве это не хорошо?

— Конечно, конечно. В любом случае, сегодня вам нужно беречь себя. Даже если раны исцелены, тело всё ещё устало.

Женщина ещё раз поблагодарила его и покинула смотровую. Когда она ушла, мысли директора вернулись к моменту, когда крупного мужчину принесли в его больницу.

Его доставили как экстренного пациента, хотя рана на спине не была огромной. Тем не менее он обследовал пациента, чтобы убедиться, что нет внутренних повреждений. Удивительно, но раны, казалось, закрывались прямо во время осторожного лечения.

Судя по панике окружающих, состоянию одежды и количеству потерянной крови, сомнений не было: мужчина получил тяжёлое ранение. И всё же почти пугало, как быстро его раны сшивались сами собой.

Словно состав его тела совершенно иной.

Он опасался, что мужчина может сам превращаться в чудовище, но проведённый анализ крови дал отрицательный результат. Тот всё ещё был без сознания, но почти полностью исцелился. Лицо было бледным от потери крови, но, вероятно, пройдёт немного времени, и он сможет покинуть больницу.

Пожалуй, можно списать это на физическую особенность.

Он никогда не слышал о человеке с регенерацией такого уровня. Возможно, тот использовал дорогое зелье или какой-то магический предмет — настолько эффективное средство, вероятно, было сильным препаратом, недоступным по обычным каналам.

— Побочные эффекты могут быть довольно неприятными. Стоит начать готовиться к ним сейчас?

Вероятно, лучше было не задумываться о том, где и как этот мужчина получил такой предмет. Директор не относился к людям, которым обязательно нужно логическое объяснение, чтобы лечить пациентов, появившихся в больнице, какими бы ни были обстоятельства.

Он всё ещё размышлял, какой дальнейший уход потребуется, когда в дверь смотровой постучали.

— Войдите, — позвал директор.

Внутрь вошёл Кейн.

— Прошу прощения за вторжение, доктор Дореа.

Молодой мужчина был частым гостем этой больницы и потому относился к врачу с почтением.

— О, да это Кейн. Где сегодня болит?

— Я не настолько часто травмируюсь. Со мной в этот раз всё нормально. Как Зиг… то есть здоровяк?

— С ним всё хорошо. Кстати, он ведь не член клана, верно? Не против, если я спрошу, что случилось?

Кейн кратко пересказал врачу события, приведшие к ранению Зига. Директор больницы умел держать язык за зубами, а клан Вадацуми был ему настолько обязан, что Кейн решил: немного рассказать о произошедшем не будет проблемой.

Когда он рассказал, как клан прежде по ошибке напал на Зига, глаза директора удивлённо расширились.

— Похоже, у него весьма прагматичный характер.

— То же самое можно сказать о вас, доктор, — прямо сказал Кейн.

— Ну, это часть работы. Пожалуй, то же можно сказать и о нём.

Возможно, Зиг и директор — человек, готовый помочь раненому, даже если тот занимался сомнительными делами, — были сделаны из одного теста.

Они всё ещё разговаривали, когда кто-то распахнул дверь смотровой, даже не постучав. Кейн обернулся с хмурым лицом, готовый отчитать бесцеремонного гостя.

— Эй! Нельзя просто вламываться сюда без… З-Зиг?! — Молодой мужчина так перепугался, что подскочил со стула.

— А, это ты, Кейн. — Зиг, всё ещё в больничной одежде, прислонился к двери. Несмотря на спокойные слова, ему явно было больно: он держался за живот.

— Что ты делаешь?! Тебе ещё нельзя вставать и ходить! — Директор бросился к Зигу и попытался поддержать его, но из-за разницы в телосложении толку от него было мало.

Кейн помог с другой стороны, и вдвоём они каким-то образом усадили Зига на кровать.

Если такой человек в таком состоянии, рана и правда была серьёзной, подумал Кейн. Вид Зига, так неуверенно стоявшего на ногах, заставил его понять, насколько тяжёлой была ситуация.

— Кейн, у меня к тебе просьба… — слабым голосом сказал наёмник и осёкся, сгорбившись и прижав руку к животу.

— Ч-что такое?

Кейн наклонился вперёд. Этот мужчина получил ранение, приняв работу от его клана. Если просьба будет в его силах, он сделает всё, чтобы исполнить её. Но он был сбит с толку. Разве рана Зига не была на спине?

— Я… я… голоден.

— Что?

— Нелепость, — выдохнул Кейн; его лицо застыло в искреннем изумлении.

Несмотря на то что дело происходило в больнице, сцена перед ним выглядела как что-то прямо с пирушки. На столе громоздилась еда, словно на праздничном банкете, хотя благодаря Зигу она исчезала с пугающей скоростью.

— Ну-ну, не надо так, — директор попытался успокоить Кейна, хотя сам тоже чувствовал себя неспокойно. — Этот мужчина восстановился с поразительной скоростью, значит, его тело, должно быть, израсходовало огромное количество сил. Он не только потерял много крови — исцеление ран забирает больше энергии, чем кажется.

И всё же Кейн никак не мог принять, что он так серьёзно отнёсся к тому, что оказалось обычным пустым желудком.

Хмф. Если бы я хотел увидеть представление, сходил бы в театр.

И всё же то, как наёмник почти демоническим выражением лица запихивал еду в рот, вероятно, означало, что он ощущал нечто большее, чем обычные приступы голода. Кейн знал Зига недолго, но уже достаточно, чтобы понимать: он не из тех, кто будет валять дурака.

— О… но если это не слишком трудно, может, съедите что-нибудь более щадящее для желудка? Рисовую кашу, например? — Как врач, директор неохотно смотрел на то, как выздоравливающий пациент поглощает гору соли, сахара и масла. Кейн отдавал приоритет скорости, когда добывал Зигу еду, так что блюда в основном были товарами с местных лавок.

Зиг в два укуса проглотил сэндвич с сосиской, щедро покрытый горчицей, и запил его большим глотком вина прямо из бутылки. На вопрос директора он ответил, даже не взглянув в его сторону.

— Нет.

На большее, чем одно слово, у него не было времени. Он вытер вино с уголка рта и продолжил есть.

Директор отшатнулся от такого прямого отказа и больше ничего не сказал.

Ну, это ведь не простуда и не повреждение внутренних органов. Должно быть нормально. Такой зверский аппетит, должно быть, побочный эффект того, что он принял для исцеления. С учётом того, насколько оно усилило его восстановление, побочный эффект мягкий. Он, должно быть, использовал что-то стоившее целое состояние.

На самом деле это вовсе не был побочный эффект. Зиг просто удовлетворял потребность тела восполнить энергию, которую оно израсходовало, — но недоразумение было неудивительным, учитывая, что его аппетит не показывал признаков ослабления.

Кейну пришлось ещё дважды выходить за покупками, прежде чем голод Зига стих. В итоге он съел столько, что любому наблюдателю могло бы стать дурно. Примерно тогда он наконец почувствовал себя достаточно устойчиво, чтобы проверить собственное тело. Он повернулся, сделал несколько упражнений руками, убеждаясь, что ничего не ощущается неправильно.

— Спина всё ещё немного странная, но не настолько, чтобы остались последствия. У вас, должно быть, первоклассные навыки, раз вы исцелили такую неприятную рану до состояния, когда я восстановился настолько. Спасибо, док.

— Нет-нет, я правда сделал немного. Раз уж мы заговорили об этом, восстановительная магия действует на вас исключительно хорошо, Зиг. Не знаете почему?

— Не нужно так скромничать, — настаивал Зиг. — Восстановительная магия хорошо на меня действует? Хм. Я обычно не лечусь заклинаниями, так что не могу придумать почему.

— Понятно…

Эффективность лекарства снижалась при повторном использовании. Директор когда-то слышал теорию, что если всё время полагаться на магию для восстановления, тело может привыкнуть к ней, и врождённая стойкость снизится. Однако дальнейшие исследования почти не продвинулись: невозможно было отличить индивидуальные различия от снижения физической силы, сопровождающего старение.

Но даже с учётом этого скорость не объясняется. У меня просто чувство, что этот мужчина устроен иначе…

Любопытство директора не было удовлетворено, но он сомневался, что этот мужчина позволит себя изучать. Оставалось только заставить себя успокоиться на мысли, что в мире есть такие люди, — и остановиться на этом.

Покончив с проверкой состояния тела, Зиг встал.

— Спасибо за всю помощь. Сколько я должен?

— Не беспокойтесь. Клан Вадацуми покроет расходы на лечение.

Услышав ответ директора, Зиг перевёл взгляд на Кейна, словно спрашивая: правда можно?

— Решение пришло сверху, — сказал ему Кейн. — Ты это заслужил. Еда тоже за мой счёт.

— Если ты так говоришь. Большое спасибо за угощение.

— Не стоит. Я благодарен тебе за помощь моим друзьям.

Зиг протянул руку, и Кейн ответил тем же. Ему оставалось только восхищаться силой, которую он почувствовал в ладони, сжавшей его руку.

Когда Зиг переоделся и уже собирался уходить, Кейн окликнул его:

— Можно кое-что спросить?

Зиг не ответил, но бросил взгляд через плечо, словно предлагая Кейну продолжать.

— Почему ты так упорно остаёшься наёмником? Не думаешь стать авантюристом?

Регистрация в гильдии давала много преимуществ, и человек с возможностями Зига получил бы огромную пользу. Он уже делал то же самое, что делали авантюристы. Кейну было любопытно, почему Зиг никогда не отступает от роли спутника.

Вот что он хотел спросить? Зиг усмехнулся вопросу.

— Потому что я всегда был наёмником. Так я живу, и менять это не хочу. Если говорить прагматично, принадлежность к конкретной группе не позволит принимать работу, которая может ей противоречить, верно?

— Ты собираешься бросить вызов гильдии? — В ответе Кейна появилась напряжённость, и он словно насторожился.

Зиг слегка пожал плечами.

— Я ничего не имею против гильдии и не собираюсь ей противостоять. Просто… если она встанет на пути моей работы, мне придётся разобраться с ней так же, как с любым другим препятствием. Вот и всё.

Конечно, он мог бы вступить в организацию, пользоваться преимуществами, а потом делать всё, что захочет, когда возникнет необходимость, но это противоречило его моральному кодексу. Слишком нечестным казалось принадлежать к группе, против которой он повернётся, если придётся.

С этими последними словами Зиг покинул больницу.

— Вид у меня отвратительный. Нужно вернуться в гостиницу.

Одежда Зига — если это вообще можно было назвать одеждой, ведь спина была разрезана в ленты, — затвердела от высохшей крови. Он направился в гостиницу, чтобы взять сменную одежду.

— Чёрт, голод был почти обездвиживающим. Никогда не думал, что исцеление даёт такой неприятный побочный эффект.

Он заметил, что в последнее время ест больше обычного, но списывал это на то, что привыкает к новой работе. Однако врач упомянул, что быстрое восстановление через магическое исцеление истощает и физические силы, и энергию.

Он вспомнил, что был голоден — хотя и не настолько — после того, как Сиаша исцелила его плечо, которое Исана пронзила клинком. Тогда он решил, что всё из-за напряжённого боя. Если магическое исцеление будет делать его настолько голодным, об этом стоило серьёзно подумать.

— Если мне залечат довольно серьёзную рану, я могу истощиться до состояния, когда не смогу двигаться…

Наёмники часто оказывались в положении, когда еды не хватало, а это был вопрос жизни и смерти. Нужно быть осторожным с применением лечебной магии. Учитывая, сколько еды ему требуется после неё, стоимость может не слишком отличаться от дорогого медицинского лечения.

С множеством мыслей в голове Зиг вернулся в гостиницу. Другие жильцы странно смотрели на него из-за потрёпанного вида, но оставили в покое, и он вернулся в комнату переодеться.

Сиаша, должно быть, заметила его возвращение, потому что появилась у его комнаты как раз тогда, когда он закончил надевать свежую одежду.

— Я вхожу, Зиг!

— Хорошо.

Она была одета, но под глазами у неё залегли тёмные круги, словно она долго была глубоко сосредоточена. Она была так занята разработкой новых заклинаний, что не ела и толком не слушала, когда Зиг раньше уходил.

Едва войдя в его комнату, она повела носом и бросила на него укоризненный взгляд.

— От тебя снова пахнет кровью. У тебя что, склонность получать ранения? И главное, ты не слишком много работаешь?

Зиг вздохнул, понимая, насколько плохо это выглядит. Осознав, что разговор идёт не в выгодном направлении, он попытался сменить тему.

— Так уж вышло, ясно? А у тебя с магией всё прошло хорошо?

На его вопрос Сиаша ответила гордым взглядом.

— Я придумала кое-что довольно хорошее! Пришлось много возиться с распределением маны и настройкой интенсивности, но, думаю, я создала заклинание, которым будет гораздо легче пользоваться.

Ей очень хотелось испытать его на следующий день, но усталость, которую она не могла скрыть, приглушила энтузиазм.

— Я себя вымотала. Сегодня нужно лечь пораньше.

— Хорошая мысль. Ты уже ела?

— Нет. А ты? — Сиаша уловила запах какого-то соуса, смешанный с кровью.

— Да, сегодня много всего произошло. Что-то не так?

Зиг заметил перемену в её выражении, но она ответила смущённой улыбкой.

— В-вообще-то, ты не против пойти со мной? Эм, тебе не обязательно что-нибудь есть…

— А? — Наёмник не вполне понял, почему она об этом просит.

На её лице мелькнуло смущение.

— Знаешь, забудь! Не обращай внимания.

На неё было не похоже так мяться.

Хм…

Раньше они ели отдельно, и не похоже было, что ей просто одиноко. Что ж, её намерения могли оставаться загадкой, но он всё равно понимал, чего она хочет.

Сиаша придумала какое-то оправдание и попыталась уйти из комнаты, но он последовал за ней.

Она подняла на него взгляд, когда он оказался рядом.

— Зиг?

Не встречаясь с её голубыми глазами, он шагнул вперёд и открыл дверь.

— Мне захотелось выпить. Составишь компанию на ночной стаканчик?

— Д-да, с удовольствием. — Не в силах скрыть радость, Сиаша улыбнулась и последовала за Зигом из комнаты.

Снаружи было темно, а ряды огней на мане освещали дорогу перед ними. Людей всё ещё было немного, но ночь только начиналась.

Пока они шли через деловой квартал, Сиаша держалась рядом с Зигом и молча взяла его под руку. Он позволил ей делать, как хочется, не сказав ни слова.