ОБЩАЯ МАСТЕРСКАЯ БЫЛА НАПОЛНЕНА ГУСТЫМ ПАРОМ и гулким стуком кузнечных молотов. Гант теребил бороду. Он вовсе не отлынивал от работы — скорее, был разгорячён сильнее обычного.
— Сама задумка не так уж плоха. Вопрос только в том, как показать её пользу…
Гант рассматривал одну-единственную перчатку. На неё была нанесена магия ударной волны, и этот предмет пылился на складе столько, сколько он себя помнил.
Нет, нет, это была одна из его лучших работ. К сожалению, никто даже не потрудился испытать перчатку: все только отпускали замечания вроде «Когда, чёрт возьми, кто-нибудь станет бросать вызов чудовищу голыми руками?».
И вот по прихоти судьбы за много лет ей впервые представился шанс снова увидеть дневной свет.
— Нельзя упустить эту возможность. Только интересно, сколько времени потребуется, — пробормотал он себе под нос, вспоминая, как пустил в ход все приёмы, чтобы его покупатель, Зиг, приобрёл такой же предмет.
Если кто-то вроде него, человек, о котором, казалось, говорили то тут, то там, покажет, на что способна перчатка, другие тоже, возможно, захотят купить себе такую.
— Хотя вряд ли у него сразу появится случай её использовать.
Бить чудовище с близкой дистанции? Уже само это звучало как безумие. Дело было не в том, можно ли так поступить; для этого просто почти не находилось причин. На расстоянии предпочитали магию или метательные снаряды, в ближнем бою — мечи. Голые руки даже не рассматривались.
И всё же у силы, вложенной в удар кулаком, должно было найтись применение: удар можно было выпустить быстрее, чем взмахнуть оружием, и для него не требовалось заклинание, как при сотворении магии. Вся суть этого магического предмета заключалась в том, что его можно было использовать в чрезвычайной ситуации, но именно поэтому его польза и ограничивалась особыми обстоятельствами.
— Хм. Что же делать?
— Гант, к тебе покупатель.
Гант всё ещё размышлял, как ему продавать этот предмет, когда Сцежка окликнула его. У него была привычка не замечать её, когда он во что-то погружался, но она умела тонко считывать ситуацию. Наверное, заметила, что его спутанные мысли начали блуждать.
— Ага, что там?
Он перевёл взгляд на молодого человека рядом с ней. Это был авантюрист с торчащими рыжевато-каштановыми волосами. По одежде он, для своего возраста, явно зарабатывал неплохо, а держался вежливо. Гант предположил, что перед ним один из подающих надежды новичков клана Вадацуми. Самого юношу он, кажется, раньше не видел, но его снаряжение узнал.
— Это господин Кейн из клана Вадацуми. Он хотел кое о чём тебя спросить.
— Я хотел бы, чтобы вы показали мне обоюдоострый меч.
Кейн шагнул вперёд и сразу высказал свою просьбу.
— Ха-ха! На твоём месте я бы не стал, парень. Только себя покалечишь.
Услышав, чего хочет молодой человек, Гант фыркнул от смеха. Его грубый ответ заставил Сцежку бросить на него испепеляющий взгляд. Ганту тут же захотелось отвести глаза, но сейчас он не мог отступить.
— Прости, перегнул. Я не конкретно про тебя. Почти любой так или иначе травмируется. Это оружие не из тех, что можно просто взять и начать использовать.
— Что это значит?
Удивительно, но Кейн не звучал раздражённым. Похоже, он просто хотел, чтобы Гант подробнее объяснил свои слова. Многие обижались на манеру речи Ганта: её можно было назвать прямотой, если быть великодушным, а можно — обычной грубостью, если великодушия не хватало. Особенно часто так реагировали молодые.
Поэтому Кейн настолько поднялся в глазах Ганта, что тот решил объяснить всё обстоятельно.
— Хоть оно и называется «мечом», на деле это древковое оружие, не слишком далёкое от копья или алебарды. Парню вроде тебя, который до сих пор держал в руках только обычный меч, таким не пользоваться.
— Как вы…
— По рукам видно.
Гант слегка пожал плечами, отвечая на вопрос, который Кейн даже не успел закончить. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять: раньше тот пользовался только мечом. Оставим его повадки в стороне — как кузнец Гант действительно был превосходен.
— Люди берутся за такое оружие по разным причинам. Кому-то копья оказывается недостаточно, кто-то случайно натыкается на него, и оно ему неожиданно подходит. Но в любом случае его не выбирают просто ради прихоти.
Когда Гант закончил объяснение, Кейн, опустив взгляд, казалось, погрузился в раздумья.
Что ж, одними словами, наверное, не убедишь.
Гант сунул руку в груду разного оружия и вытащил оттуда одно. Это был обоюдоострый меч, выкованный из железа, но один из клинков был сломан наполовину. Старое оружие Зига: тот оставил его им на утилизацию, когда купил новый клинок.
— Вот, это ведь то, что ты хотел? Клинки обмотаны тканью, так что можешь попробовать махнуть.
Гант решил, что Кейн поймёт, о чём речь, если сам опробует оружие.
Отступив назад и приняв меч, Кейн удивился его тяжести. Тем не менее он усилил тело магией и уверенно встал в стойку. Поднял обоюдоострый меч над головой, а затем опустил его вниз.
Гант подумал, что получается не так уж плохо. Кейн умело пользовался физическим укреплением, да и сложен для своего возраста был крепко. Талантливый авантюрист — из тех, кто с опытом будет расти дальше.
По крайней мере, именно это успело промелькнуть у Ганта в голове, прежде чем он затрясся от смеха: Кейн рухнул на землю, схватившись за голень и корчась от боли. Он врезал себе по ней с глухим, выразительным стуком.
— Ха-ха-ха! Я же говорил! Центр тяжести и длина другие, не как у меча, а поскольку держать его у самого конца, как копьё, ты не можешь, приходится учитывать положение клинков.
— Гант! Это совсем не смешно! Вы в порядке?
Кость, скорее всего, не треснула. Кейн застонал и принялся накладывать на себя восстановительную магию, а Сцежка поспешила за аптечкой.
Гант всё ещё хохотал во весь голос, но теперь он сам убедился, что Зиг уже как-то влияет на людей. Если правильно разыграть карты, может, даже удастся избавиться от части запасов, занимавших место на складе.
Он уже строил планы, как будто дело было решено, когда аптечка, которую Сцежка швырнула в его сторону, угодила ему прямо в лицо.