Глава 1: Золотая луна, скрытая за пурпурной завесой

Глава 1: Золотая луна, скрытая за пурпурной завесой

Не всегда всё идёт по плану. Эту мудрость Зиг усвоил задолго до прибытия на континент, но в последнее время она проявлялась особенно часто.

То ли из-за лени, то ли из-за самоуверенности, но, глядя на то, как в последнее время всё летит к чертям, Зиг чувствовал себя обделённым. Он не знал, как к этому относиться. Радоваться, что его положение всё ещё каким-то чудом оставалось терпимым, или благодарить учителей за то, что они научили его справляться с непредвиденными обстоятельствами?

В любом случае, сейчас он столкнулся именно с такой ситуацией.

— Понятно… Значит, тебя перенесло сюда из Халиана.

После знакомства они начали обмениваться информацией.

Шания сидела на старой прогнившей скамье, а Зиг решил устроиться на удачно подвернувшемся камне. Он знал, что скамья не выдержит его веса.

— Очень жаль, что тебя занесло именно сюда. Видишь ли… мистер Крейн? Это место вроде помойки.

— Просто Зиг.

Зиг коротко ответил, когда Шания замялась, не зная, как его называть. Её глаза загорелись, и она кивнула. Почему-то ей, похоже, было весело.

— Тогда мистер Зиг. У тебя, должно быть, ужасное невезение.

— Не сказал бы.

Зиг сохранил невозмутимое лицо, едва заметно отвернувшись, хотя недавние события говорили об обратном. Краем глаза он заметил ухмылку Шании.

— Кажется, ты сам говорил, что привык, когда тебя неправильно понимают.

— Просто так получилось, что это часто случается. Люди не всегда понимают друг друга.

Да, если не считать того, что из-за этих недоразумений трижды начинались схватки не на жизнь, а на смерть. Впрочем, по сравнению с войнами, вспыхивавшими между странами из-за мелких ссор, это были сущие пустяки.

Зиг пытался уйти от вопроса, смешивая личные проблемы с международными конфликтами.

— Ты уверен, что дело не в твоём невоспитанном поведении?

— Что ты…?

Не успев договорить, он увидел, как Шания молча указывает вниз.

Зиг проследил за её пальцем и обнаружил, что сидит на голове статуи. Статуя изображала женщину, торжественно поднявшую взгляд к небесам. Ягодицы Зига ровно пришлись на её лицо.

Зиг молча кивнул, пересел удобнее и скрестил руки.

— Бог мёртв.

— Это говорит тот, кого он наказывает.

— Я в это не верю, — твёрдо заявил Зиг, отрицая, что боги его карают, и указывая на простой факт: он всё ещё жив. — Божественное наказание — фантазия слабых.

Шания прищурилась, не убеждённая его доводами. За последние дни Зиг столько раз видел этот взгляд, что уже не обращал на него внимания.

— Вернёмся к теме. Ты сказала, что ты маг.

— Шания.

— Как я слышал, магия перемещения сложна.

— Шания.

— А что ты думаешь, Шания?

Добившись, чтобы он произнёс её имя, Шания удовлетворённо кивнула и начала водить пальцем по кругу.

— Да. Магия перемещения действительно сложна и хлопотна, ещё как. Несмотря на то что многие маги исследуют эту тему, нам по-прежнему трудно получать идеальные результаты. Но есть обходные пути.

Шания замолчала и указала на Зига. Точнее, на покрывавшую его кровь. Со временем кровь высохла, но в воздухе всё ещё стоял резкий запах. Зиг к нему уже привык и не обращал внимания. Шанию, видимо, он тоже не беспокоил: зловоние окружающей среды перебивало его.

— И эти обходные пути связаны с кровью?

— Верно. Объясню вкратце, но главное препятствие для магии перемещения — ориентир. Точка назначения и точка отправления. Если их не установить, перемещение будет только односторонним. Поэтому транспортные камни жизненно необходимы. Без них ничего не получится.

— Хм…

Зиг не до конца понимал лежащие в основе этого принципы, но знал, что сделать такое непросто. Возможность использовать магию перемещения принесла бы одни преимущества. То, что маги и влиятельные люди не могли освоить её, несмотря на годы исследований, означало, что на практике она всё ещё оставалась почти бесполезной.

— Использовать кровь как ориентир гораздо проще, — продолжила Шания. — В конце концов, в крови содержится информация о человеке. Имея много крови, можно перенестись куда угодно… Если, конечно, не умрёшь. Лучше всего подходит для чрезвычайных ситуаций!

Хотя кровь позволяла использовать магию перемещения, никакая исцеляющая магия не могла восполнить потерянное количество.

Если Шания говорила правду, мужчина, с которым он сражался, должен был быть в отчаянии. Мужчина с эстоком мог умереть ещё до активации заклинания, но всё равно рискнул ради выполнения своего долга.

— Это поразительная стойкость, — заметила Шания. — Неужели нужно заходить так далеко?

— Да… — ответил Зиг. — Остаётся надеяться, что я сам смогу так же.

Шания явно изумилась его словам.

— Но… хм. По тому, как ты вёл себя при нашей первой встрече, я поняла, что с магией ты не очень, да?

— В основном нет. Мне приходится много времени тратить на физические тренировки, чтобы это компенсировать.

У Зига вообще не было маны, чтобы пользоваться магией, но он решил ограничиться безобидной ложью. Судя по его возможностям, он и правда производил впечатление человека, способного пользоваться какой-то магией. Он не собирался разубеждать Шанию.

Шания кивнула, не усомнившись в его словах.

— Но какой толк от мечника без меча? Что случилось с твоим оружием?

— Я отпустил его, потому что решил, что тот вот-вот взорвётся, — с непривычной горечью сказал Зиг. — А потом, к сожалению, оставил дома.

Он так старался купить это дорогое оружие.

Остаётся надеяться, что Катия хорошо о нём заботится.

— Так ты голыми руками победил тех троих?

— Последний удар нанесли бродяги. Я убил только одного.

Тот, кто умер мгновенно, вероятно, оказался самым удачливым из троих.

— Ага…

Она окинула Зига взглядом, полным намёка. Он заметил, что она разглядывает всё: плащ, пояс, магический предмет. Зиг сделал вид, что ничего не заметил. Он был не настолько наивен, чтобы раскрывать все карты человеку, которого только что встретил. Если она решила, что браслет — его козырь, тем лучше.

По чистой случайности ударная перчатка Ганта выглядела совершенно безобидно. На человеке обычного роста она смотрелась бы неуместно, но из-за размеров Зига казалась ещё одной частью тяжёлой брони.

Браслет свисал с его пояса: Зиг даже не потрудился его надеть.

— Понятно… И что ты планируешь делать дальше, мистер Зиг?

— Мне, конечно, нужно вернуться. Там у меня работа.

К этому моменту он сделал для Кирка более чем достаточно. В Халиане всё вот-вот должно было стать ещё запутаннее, но Зиг уже сообщил всю информацию, которой располагал. Закрыть дело и поймать виновника — задача гильдии. Теперь он мог вернуться к своей настоящей работе: защищать Сиашу.

— Ах… Это может оказаться сложно.

— Что ты имеешь в виду?

Шания криво улыбнулась и провела пальцами по волосам.

Неужели она хотела сказать, что он не сможет покинуть город? Военного положения вроде бы не было.

— Философия этого города — затягивать внутрь каждого, кто сюда приходит, и делать всё, чтобы не выпускать их обратно. Политики и торговцы — почти единственные исключения. Не нужно объяснять, что это значит для наёмника сомнительного происхождения. К тому же сейчас тут всё довольно напряжённо…

— Я думал, в Стригго всегда так.

Зиг задумался, насколько хуже мог стать такой город, как Стригго. Впрочем, Шания не походила на лгунью.

— Каждый раз, когда меняется власть, становится неспокойно — такая у нас традиция. В последнее время, напротив, было довольно мирно.

Какая ужасная традиция, — подумал Зиг, но оставил эту мысль при себе.

— Значит, власть захватила могущественная организация?

— Всё так. Я была очень рада наконец увидеть, как Стригго успокоился.

Что было странно, учитывая, что власть принадлежала преступной организации. Насколько Шании было известно, ей было всё равно, кто управляет городом, лишь бы они смогли принести Стригго столь необходимый покой.

Зиг с ней соглашался. Большинство жителей города не слишком заботится о том, кто ими правит, если только им позволяют жить в мире. Он участвовал во многих войнах, но такое отношение было свойственно гражданам повсюду.

— Однако… Несмотря на свою кипучую энергию или, возможно, именно из-за неё, в последнее время они совершили крупную ошибку. Потеряв инициативу, их прежние противники не стали медлить и перебежали на другую сторону. И город вернулся в исходное состояние.

— Понятно. Значит, любого подозрительного человека, пытающегося покинуть город, просто арестовывают.

— До недавнего времени можно было подкупить стражников.

Зиг застонал. Нельзя сказать, что он не мог прорваться силой, но Халиан находился довольно далеко от Стригго. Если пробиваться наружу, каретой не воспользуешься, а пеший путь требовал больших запасов. Без еды он обойтись мог, но даже самый выносливый человек не выживет без воды.

Магия создания воды сейчас очень пригодилась бы. Рядом с Сиашей ему никогда не приходилось думать о воде.

Дело принимало дурной оборот. Казалось, будто всё было подстроено.

— Преступная организация, ослабившая бдительность, когда была так близка к власти… Как там вообще называется эта банда идиотов?

Теперь он просто срывал злость. Можно было выплеснуть её на организацию, из-за которой возникла вся эта неразбериха.

В ответ в ночной тишине прозвучал звенящий голос.

— Аггретия.

— Боже…

Впервые в жизни Зиг помолился. Хотя бы для того, чтобы выругаться на бога, в которого не верил.

Солнце село, и небо потемнело. В этот час по улицам бродили немногие. В тусклой ночи вспыхнул свет, похожий на пламя свечи, а затем всё снова погрузилось во тьму.

Сиаша, направлявшаяся в северный Халиан, распознала во вспышке наступательную магию.

— О нет, они уже начали!

Она поспешила вперёд; её волосы, темнее полуночи, развевались за спиной. Несмотря на срочность, Сиаша не выглядела обеспокоенной. Она не торопилась разрешить ситуацию. Ей просто хотелось сделать хоть что-нибудь вместе с ним.

— Я больше не хочу оставаться в стороне.

Она сузила лазурные глаза, излучавшие одинокое сияние в ночном полумраке.

Она не возражала, когда он занимался своей работой. Не возражала, когда он получал ранения.

Но она не могла смириться с тем, что не находится рядом с ним. Она не понимала, почему так к нему привязалась.

Сначала она думала, что дело в его силе. Но, вероятно, не в ней. Он был силён, однако в конечном счёте оставался всего лишь человеком.

Если оценивать ведьм по стобалльной шкале, Зиг тянул на крепкую десятку. Хотя при подходящих обстоятельствах он мог победить ведьму, привязываться к силе, которая была настолько мала, не имело смысла.

Так почему?

У неё пока не было ответа.

— Ах… Как же это раздражает.

Она не знала, почему её сердце пылает. За долгие годы существования она впервые почувствовала такую привязанность. Все эти эмоции бурлили внутри, оседая в ней, словно ил.

Прошло несколько дней, но она всё ещё не могла понять, хорошо это или плохо.

— Но я этого хочу…

Она голодала. Хотела пить. Ей чего-то не хватало, но она сама не понимала чего. Знала лишь, что хотела этого — чего бы это ни было.

В какой-то момент одиночество исчезло из её глаз. Уголки губ изогнулись, и на лице появилась искривлённая улыбка. И всё же, возможно, из-за того, что она была ведьмой, её красота оставалась нечеловеческой.

Ведьма бежала сквозь ночь, безумно улыбаясь, навстречу тому, чего желала.

— Повтори, пожалуйста?

— Я говорю, враг с помощью магии перенёс Зига куда-то!

Поэтому Сиаша и попросила повторить.

Не в силах осмыслить услышанное, она лишь наклонила голову, пока кареглазая девушка повторяла свои слова.

— Куда?

Она даже не могла выговорить слово «перемещение».

— Откуда мне знать?! — сердито выплюнула Катия. — Тот, кто его отправил, должен быть здесь, но мы не можем его найти!

Сиаша посмотрела на двух мужчин, лежавших рядом на земле. Зиг захватил их ранее. Они были без сознания, окончательно обессиленные тяжёлым допросом.

— Что это?

— Расходный материал. Чёрт, куда делся тот другой парень? Проверьте половицы, может, он под нами! Мы окружили это место, так что подземелье — его единственный путь к бегству!

Катия оставила Сиашу заниматься своими делами, решив, что сообщила ей достаточно, а её людям нужны указания.

Сиаша безучастно уставилась себе под ноги.

— Под землёй, — пробормотала она себе под нос. Она опустилась на корточки и положила руки на землю.

Сделав глубокий вдох, чтобы сосредоточиться, она пропустила ману через ладони. Ничего необычного: всё это было частью обычного ритуала чтения заклинаний.

Однако масштаб этого действия был необычным. Объём земли, который мог охватить маг земли, ограничивался общим запасом маны. Чем больше её было, тем глубже можно было искать. Чтобы расширить область контроля, требовалось сузить сферу влияния.

Обычному человеку не под силу искать что-либо глубоко под землёй.

— О… Вот ты где.

Через несколько мгновений на лице Сиаши появилась лёгкая улыбка.

Когда мана циркулировала в земле, она обнаружила посторонний предмет. Небольшая личинка, похожая на опарыша, медленно удалялась от дома.

Сиаша собрала ману и задвигала руками, читая заклинание.

Её руки двигались так, будто она мыла картофелину. Сначала она шарила вокруг, но вдруг резко сжала ладони, словно пыталась ловить рыбу голыми руками.

— Поймала! — сказала Сиаша, сжимая ладони и поднимая добычу.

— А-а-а-а! Что это?! Отпустите меня!

Неподалёку земля раскололась, и из неё выросло несколько гигантских рук. Земляные конечности потянулись к мужчине и схватили его, связав все четыре конечности.

Мужчина обезумел и начал кричать. Он пытался вырваться, но земляные руки не сдвинулись ни на дюйм.

Руки заскользили по земле и понесли добычу Сиаши к ней.

— Что это был за крик — это он! Молодец, авантюристка!

Крики мужчины достигли ушей Катии.

Маг в отчаянии закричал, увидев, как мафия окружила его. Бежать было некуда.

— Хорошо, дальше мы сами. Не могли бы вы? — попросила Катия.

Извлечение информации с помощью пыток было специализацией мафии. Они знали, что делать, чтобы заставить его говорить. В конце концов вся эта информация всё равно попадёт в гильдию.

Передать мужчину им было самым логичным решением.

Однако Катия не понимала одного. Женщина, стоявшая перед ней, не была логичным существом.

— Эй. Куда ты отправил Зига? — спросила Сиаша.

Она проигнорировала просьбу Катии — нет, казалось, Сиаша даже не услышала её — и вместо этого сама начала допрашивать мужчину.

Маг опустил взгляд, ничего не говоря. Возможно, он хотел молчать или приберегал силы для настоящей пытки, которая его ожидала. В любом случае, его судьбу это не меняло.

— Игья-а-а-а-а!

Маг внезапно закричал.

Одна из земляных рук сжала ему лодыжку. Под её необузданной силой кости сломались и проткнули плоть, окрасив земляную руку тёмно-красным.

— Где он?

Лодыжка была сломана без возможности восстановления, но Сиаша продолжила задавать вопросы, даже не моргнув.

— А-а-а! Моя… моя нога!

Маг всё ещё пытался понять, что произошло. Боль заглушала для него вопрос Сиаши.

— Ты довольно волевой. Мне это в людях нравится.

С милой улыбкой она подняла руку.

Земляная рука отпустила левую руку мага, но тут же начала тянуть её в сторону.

— Стойте! Вы его убьёте!

Катия схватила Сиашу за плечо, пытаясь помешать ей убить их единственный источник информации.

Лазурные глаза Сиаши сверкнули, когда она посмотрела на неё.

— Ик! — ахнула Катия, почувствовав, как воздух вырвался из её лёгких. Её тут же охватил неведомый страх. Ярость, отвращение… Нет, это было ни то и ни другое.

Её тело напряглось, и она не могла пошевелиться.

— Госпожа!

Она знала лишь, что кто-то схватил её за рукав и силой оттащил. Кто-то упал на неё, защищая, и в следующее мгновение их обоих отбросило внезапной силой.

Земляная рука отбросила в сторону и Катию, и Леду, её защитника. Леда вскоре пришёл в себя, но держался за правое плечо. Оно было сломано.

Остальные члены банды пришли в ярость, увидев раненых товарищей, но Катия тут же сбила их пыл.

— Не приближайтесь к ней! — рявкнула она подчинённым, помогая Леде подняться.

— Никому ничего не предпринимать! С ней что-то не так!

Увидев, как побледнела госпожа, бандиты остановились. Перед лицом всепоглощающего страха им оставалось лишь съёжиться.

— Хм…

Избавившись от помехи, Сиаша снова перевела взгляд на мага.

Лишь по чистой случайности она не убила Катию раньше. Одна рука оставалась свободной, и Сиаша просто отмахнулась ею от назойливой мухи. Вот и всё.

Если бы она не удерживала мага земляными руками, то легко воспользовалась бы любимыми шипами, чтобы избавиться от помехи.

— Как я уже сказала. Где Зиг?

— Я-я не знаю! — в отчаянии закричал маг. — Это сделал не я!

Его левую руку с равными промежутками тянули три земляные руки человеческого размера. Он закричал ещё громче, ужасаясь тому, что должно было произойти.

— П-пожалуйста! Клянусь, это сделал не я!

— Я спросила не об этом.

Земляные руки, державшие его руку, сжали её и медленно начали двигаться.

— Я спросила, где он.

Три руки двигались так, словно выкручивали мокрую тряпку.

Хрясь.

Первой лопнула кожа.

— А-а… а-а-а!

Плоть начала рваться, и кровь закапала.

Кап, кап, кап. Как с мокрой тряпки.

— Где Зиг?

Кровь брызнула на щёки Сиаши. Казалось, бездна в её лазурных глазах поглощала мага целиком.

— С-Стригго! Он в Стригго-о-о-о!

— Очень хорошо.

Хлюп.

Воздух наполнил звук, похожий на чавканье человека, кусающего большую колбасу.

Лицо Сиаши озарилось улыбкой.

Земляные руки, выкручивавшие руку мага, завершили один оборот. Нервы, сухожилия и кровеносные сосуды превратились в спутанный ком свисающих мясных нитей, из которых торчали осколки раздробленной кости.

Кровь продолжала течь, хотя кровообращение было прекращено.

— Ха… ахахаха! Это тряпка-а-а! Моя рука-а-а! Грязная тряпка!

От его криков и безумного смеха у всех волосы встали дыбом.

Столкнувшись с пределами боли и страха, мужчина мог лишь потерять рассудок.

Если бы он сказал что-нибудь раньше, это, возможно, его спасло бы. Ответ даже не обязательно должен был быть правильным. Он мог назвать любой город — и это могло его спасти. Возможно, он сохранил бы рассудок, если бы пытать его пришлось мафии.

Но страх и боль одолели его, и он сосредоточился лишь на том, чтобы дать понять: он этого не делал. К тому моменту, когда он понял, чего от него хотят, было уже поздно.

Удовлетворённая ответом, Сиаша отпустила его.

Мужчина рухнул на землю; одна рука и одна нога превратились в неузнаваемое месиво. Теперь он совершенно перестал её интересовать: Сиаша напоминала ребёнка, которому наскучила игрушка.

— Быстрее, отнесите его к врачу, — приказала Катия своим людям, чтобы те помогли изувеченному мужчине, а затем перевела взгляд в сторону. — Хотя сомневаюсь, что мы ещё что-нибудь из него вытянем.

Сиаша улыбалась; в лунном свете, с кровью на щеках, она выглядела совершенно завораживающе.

— Стригго… Стригго.

Она повторяла название города про себя, почти танцуя, пока уходила. Зрелище было одновременно прекрасным и ужасающим.

— Похоже, всё это время я ошибалась… — пробормотала Катия.

Каждая клеточка её существа подсказывала, что нужно как можно скорее убраться отсюда. Она даже не пыталась скрыть свой страх от людей.

Когда Катия впервые увидела силу Зига, он показался ей чудовищем.

Когда она увидела, как Исана владеет клинком, та показалась ей нечеловеческой.

Но это было другое. Существо, носившее перед ней человеческий облик, по-настоящему…

— Хм.

Зиг внезапно остановился и огляделся.

— Что-то случилось, мистер Зиг?

Шания удивилась, почему он вдруг начал так странно двигаться. Он вёл себя так, будто рядом был враг, но в полуразрушенной церкви они оставались одни.

— Нет… Просто меня немного пробрало холодом.

Зиг невольно вздрогнул. Из-за его огромного тела жест выглядел странно, но предчувствие было настолько сильным, что он ничего не мог с собой поделать.

— У тебя кровь не стынет? В любом случае тебе лучше что-нибудь сделать с одеждой. Этот город не обращает особого внимания на человека, немного испачканного кровью, но тебя могут обобрать до нитки, если решат, что ты ранен. Или случится что похуже.

Обычно на человека, разгуливающего в залитой кровью одежде, донесли бы военной полиции. В Стригго его сочли бы добычей. Выживает сильнейший — этот лозунг вполне мог быть девизом города.

— Похоже, это ещё один пример заботы о безопасности в Стригго.

Зиг криво улыбнулся и поднялся. Он узнал всё, что ему требовалось. В это время года уехать было сложно, но сидеть сложа руки и ждать он не мог. Нужно было что-то делать.

— Мистер Зиг! — окликнула Шания, когда он уже собирался искать место для ночлега. Она подошла к нему; золотые глаза мерцали своим особенным светом.

— Что? — жёстко ответил Зиг. Неужели Шания заметила, как едва дёрнулся его нос?

— Это всего лишь предложение, но как насчёт того, чтобы я помогла тебе вернуться в Халиан?

Она подняла на него взгляд; золото её глаз отразилось в его пепельных глазах. Завораживающе. Прекрасно. В этом мерцающем взгляде было что-то обезоруживающее.

— Тебе нечего бояться. Я хочу лишь помочь тебе.

Золотые глаза и розовые губы Шании от природы притягивали взгляд, обладая неотразимым очарованием. Её медовый шёпот щекотал уши Зига. И взглядом, и голосом она медленно проникала в его сознание.

Ощутив всю силу её обольщения, Зиг открыл рот.

— А дальше?

Если её слова были мёдом, то его слова были могучим деревом: твёрдым и спокойным. Древним деревом, чьи корни оставались неподвижными и незыблемыми.

Наёмник уже встречал существо с нечеловеческой силой и обаянием, с глазами глубокими, как бездна.

Благодаря богатому опыту Зиг не был склонен теряться перед природным магнетизмом. Он небрежно переместился, стараясь скрыть свои истинные намерения.

Не для битвы. Чтобы бежать.

Она ведьма.

Ей удалось полностью избежать обнаружения, несмотря на кажущуюся физическую слабость. Раньше Зиг уклонился от тени её магии, а затем подавил её монетой.

Понять это ему помогли её глаза.

Взгляд неведомой глубины, словно затягивавший в себя всё, что в него смотрело.

С первого взгляда на неё он почувствовал неладное. Несмотря на прочитанные местные книги, он не нашёл никаких значимых сведений о том, что здесь вообще существуют такие существа.

Но он знал, что видит. Не логикой, а инстинктом.

Шания… была ведьмой.

— Э-э?

Шания удивилась неизменной реакции Зига.

Она не моргая смотрела ему в глаза, наклонив голову и напоминая сову. Шания что-то прошептала, и в воздухе снова запахло магией.

Снова не сработало. Она ещё раз наклонила голову.

Этот запах был ему незнаком. Но, судя по ситуации, её магия была не атакующим заклинанием, а заклинанием, предназначенным для контроля над разумом цели.

Монета из индигового адамантина имела ограниченную пользу. Она воздействовала на цель только при непосредственном контакте. Шании достаточно было обернуть её тканью.

И всё же магия Шании на него не подействовала. Вероятно, Зигу стоило поблагодарить за это Сиашу. Он не знал почему, но долгое общение с ведьмой, скорее всего, помогло ему выработать сопротивление.

Он также был благодарен, что рефлексы не сработали и он не напал на Шанию сразу, почувствовав магию.

Ведьм невозможно предсказать. Нельзя понять, как они справляются с угрозами, просто взглянув на них. Для человека лобовая схватка с ведьмой с самого начала равносильна самоубийству. Зиг смог победить Сиашу только потому, что отряд истребителей пожертвовал собой и показал ему, как она сражается. Их столкновение было хождением по канату, и победил он лишь по чистой случайности. В любом случае, он не был уверен, что сможет повторить это снова.

Кроме того, сражаться голыми руками с неизвестной ведьмой звучало как дурная шутка. Были способы умереть и попроще.

— Ты, похоже, не понимаешь. Я спрашиваю, какая тебе от этого выгода. Сильно сомневаюсь, что ты хочешь помочь мне из благотворительности.

Зиг ждал ответа Шании, держа карты при себе. Он не знал, как на этом континенте относятся к ведьмам, а те, похоже, все держались особняком. Ну, по крайней мере, эта ведьма. Зиг притворился невежественным: он не хотел знать, что произойдёт, если Шания поймёт, что он раскрыл её тайну.

— Д-да. Конечно. Э-э… Мне нужна твоя помощь кое с чем. Когда закончим, начнём готовить твой великий побег! — предложила Шания, сбитая с толку тем, что её магия не подействовала на Зига.

— А что это за «кое-что»? — спросил он.

Возможно, она просто выдумывала на ходу, но отвела взгляд, словно не хотела иметь дело с неловкостью ситуации. Её неспособность лгать, вероятно, была неизбежным следствием зависимости от магии.

— Я… расскажу позже. И потом ты сможешь решить, хочешь ли моей помощи. Но уже поздно. Тебе лучше поскорее найти постоялый двор. Ты, наверное, думаешь, что никто не попытается ограбить тебя, мистер Зиг, но здесь всё иначе. Спать на улицах могут позволить себе только бродяги.

Она улыбнулась, пытаясь смягчить сказанное ранее, но Зиг кивнул, признав её правоту.

Какими бы слабыми ни были противники, Зиг должен был сохранять бодрость, чтобы дать отпор. Хороший ночной отдых был лучшим вариантом.

— Кстати, я знаю хорошее место, где мы можем отдохнуть, — сказала Шания, развернувшись на каблуках. — Дёшево и уютно.

Зиг снова окинул её взглядом с головы до ног. Несмотря на рваную одежду и лёгкую грязь на коже, та была словно фарфоровой, без кожных заболеваний, обычно встречавшихся у жителей трущоб. Её фиолетовые волосы тоже сохраняли блеск, мерцая, как аметисты.

Поддерживать такое тело в подобных условиях было невозможно.

Если бы он указал ей на это, она, вероятно, снова предприняла бы такую же неубедительную попытку всё объяснить, как раньше.

— Веди.

Обычно Зиг изо всех сил старался держаться подальше от неприятностей. Вероятно, он мог выбраться из Стригго и без её помощи, хотя это наверняка заняло бы больше времени. В городе, где выживал лишь сильнейший, правильное использование денег и силы творило чудеса.

И всё же он принял её предложение — ради информации и из любопытства.

Континент по ту сторону дикого океана, полный загадочных вещей вроде чудовищ и магии, должен был сильно отличаться от его родины. Там, откуда он пришёл, почти не оставалось места тайнам, а когда-то там жила ведьма по имени Сиаша.

Возможно, ведьмы не собирались вместе и не передавали традиции из поколения в поколение, но сама Сиаша плохо знала даже собственную расу.

Может быть, Шания знала то, чего не знала она.

Не могу не задуматься, как ведёт себя другая ведьма.

Информация и любопытство — вот почему Зиг принял её предложение.

Это было на него не похоже. Но магия Шании тоже на него не подействовала. Его подстёгивало то, что она была ведьмой: ему хотелось узнать о существовании ведьм и их образе жизни.

Они рождались с великой силой, но были вынуждены жить в одиночестве. Каждая ведьма обладала неизмеримой мощью. Как раса они оставались загадочными и нестабильными. Это противоречие в природе ведьм глубоко его затронуло и определило его дальнейшие действия.

Он хотел узнать больше об их повадках и образе мыслей. Для его работы эта информация была совершенно бесполезна. До встречи с Сиашей он никогда не стал бы копать глубже, чем требовалось.

До встречи с Сиашей он никогда бы так не поступил.

Это было его преображение. Что принесут эти перемены?

Никто не знал. Пока.

Две тени шли под лунным небом. Одна большая, другая маленькая.

Они крались по переулкам трущоб: маленькая тень слегка припрыгивала, чтобы не отставать от широкого шага большой, двигавшейся медленнее.

— Сюда.

Шания время от времени останавливалась и оборачивалась, проверяя, что Зиг всё ещё следует за ней. Когда он подходил ближе, она продолжала путь.

Даже в темноте золотые глаза сияли своим странным светом, не позволяя Зигу потерять её.

Её кошачьи движения почти не издавали звука, тогда как тяжёлые шаги Зига эхом отдавались в тёмном переулке. Она ступала уверенно и легко, показывая, что хорошо умеет жить в трущобах. И всё же её внешность здесь выглядела неуместно.

Он продолжал следовать за ней. Постепенно здания вокруг становились добротнее, а людей вокруг делалось всё больше.

В конце узкого переулка Шания обернулась и ухмыльнулась, словно приветствуя Зига в городе.

— Добро пожаловать в Стригго — величайшую помойку мира, но одновременно и самый свободный город.

Одним словом, это был хаос.

По улицам бродили самые разные люди: от бродяг в грязных лохмотьях до нарядных господ, окружённых телохранителями. В тесном пространстве теснились дома и закусочные, и даже поздним часом здесь было людно. Магическое освещение озаряло лица хмурых головорезов и впавших в экстаз наркоманов.

Зиг распахнул глаза — город ещё никогда не производил на него столь ужасного первого впечатления. Затем он пожал плечами, схватил Шанию за воротник и подтянул к себе.

— О?

— С дороги, мелкая!

Кулак ударил в пустое место, где только что находилась её голова. Теперь Зиг держал Шанию, как кошку.

Он обернулся и увидел двух головорезов с неприятными лицами. Контрастную парочку: один толстый, другой худой.

Толстяк споткнулся, промахнувшись кулаком, а худой ухмылялся, наблюдая за происходящим.

— Ну и помойка, — заметил Зиг.

Шания действительно появилась из ниоткуда, но инстинкт мужчины, немедленно ударившего того, кто выглядел как маленькая девочка, многое говорил о нравах города.

Отсутствие колебаний заставило Зига подумать, что мужчина пьян или находится под наркотиками. Но лицо у него не покраснело, а ноги стояли крепко и ровно. Для жителей Стригго ударить по лицу маленькую девочку, вставшую на пути, считалось вполне достойной манерой.

— Ха-ха-ха! Знаю.

Несмотря на то что Шания висела в руке Зига, она, похоже, гордилась городом. Он опустил её на землю.

Головорез поднялся на ноги и подошёл к ним.

— Твоя баба чуть не заставила меня споткнуться, здоровяк! За это полагается компенсация. А ну плати!

Толстяк даже не дрогнул перед фигурой Зига и попытался его запугать.

Худой молча наблюдал, но, похоже, думал так же, как его товарищ. Его рука потянулась к чему-то на поясе.

Зиг вздохнул и без единого слова приблизился к толстяку. Лунный свет озарил его лицо, чтобы они могли его увидеть, а пронзительный взгляд прошёл насквозь.

— Чего? — задохнулся толстяк. Он смог издать лишь кваканье лягушки.

Взгляд Зига не был ни напряжённым, ни холодным, но его слова кратко и ясно передали, чего он от них хотел.

— Отойдите.

Оба мужчины тут же отступили, словно его слова обладали гипнотической силой. Только теперь, стоя в лунном свете, они заметили жидкость на теле Зига, а до их ноздрей наконец добрался её запах.

— Надо же, какие у тебя большие глаза.

Шания, впечатлённая, повернулась к нему и кивнула, наблюдая, как мужчины в страхе убегают. Полный злости из-за событий этого дня взгляд Зига прогнал их. Ему даже не пришлось поднимать палец.

К счастью, они не были окончательно безмозглыми. Головорезы сообразили, что им явно не по силам с ним тягаться.

— До постоялого двора ещё далеко? — спросил он.

— Мы почти пришли, — ответила она.

Она шла дальше, пока наконец не остановилась перед обветшалым зданием.

Несмотря на ветхость, здание было вполне добротным. Зигу требовались лишь крыша над головой и стены вокруг, так что это оказалось приятным сюрпризом.

Он вошёл вслед за ней. Внутри было пусто, если не считать скучающую старуху за стойкой регистрации. Она сидела за столом и попивала алкоголь. К этому моменту старуха уже должна была их заметить, но, похоже, не собиралась встречать их с распростёртыми объятиями.

— Вы всё такая же злющая, мадам! — окликнула Шания старуху, несмотря на то что та её игнорировала.

Похоже, они уже были знакомы. Старуха цокнула языком и заговорила голосом, обожжённым алкоголем.

— Нет денег — нет обслуживания, — выплюнула она женщине в лохмотьях.

Очевидно, у живущих в трущобах денег не было, но старуха не собиралась проявлять милосердие.

— У меня есть деньги. Ну, у него, — сказала Шания, указывая на Зига.

Старуха смерила его взглядом. Подозрительные глаза словно требовали предъявить упомянутые деньги, поэтому Зиг положил на стол три серебряные монеты.

— Есть две комнаты? — спросил он.

— Есть одна. Второй этаж, в конце коридора. Еду добывайте сами.

Старуха смахнула монеты со стола. Несмотря на возраст, двигалась она всё ещё ловко. Старуха осмотрела монеты, словно пыталась прожечь в них дырки взглядом и проверить, не фальшивые ли они. Затем снова принялась пить, зажав серебряную монету в руке.

— А ключей нет?

«Бурп.»

Старуха рыгнула, словно спрашивая: «С чего ты взял, что у нас есть ключи?» Зиг мог лишь обречённо пожать плечами.

Он велел Шании идти вперёд и смотрел, как она поднимается по лестнице.

— Что-нибудь ещё? — Старуха явно была недовольна тем, что он задержался, но готова была выслушать его. Три серебряные монеты были немалой выручкой для этого обветшалого постоялого двора. Она знала, что Зиг понимал: он переплатил.

— Два полотенца и горячая вода, — сказал Зиг. — И ещё, кто сейчас управляет этим городом?

— Почему же, я всего лишь невинная старушка.

— Просто скажите, что знаете.

Старуха достала ведро и магический предмет. Подняв взгляд, она задумалась над вопросом и начала наливать в ведро горячую воду.

— Карарак и Аггретия.

— Я думал, Аггретия отступила.

— Они не управляли бы Стригго, если бы одного этого хватило, чтобы их остановить. Да, теперь они намного слабее, но недостаточно, чтобы их можно было игнорировать.

Вода лилась довольно медленно. То ли магический предмет был не слишком хорош, то ли у старухи было мало маны.

После нескольких мгновений молчания старуха взяла свободной рукой чашку и покосилась на Зига.

— В городе недавно?

— Заметно?

— Только сейчас догадалась, — сипло рассмеялась она, гадая про себя, не впала ли в старческий маразм. — Обычно мне хватало одного взгляда.

Зиг молчал, не зная, что ответить. Внезапно старуха перестала смеяться и замолчала, набираясь смелости, чтобы сделать ему зловещее предупреждение.

— Если знаешь, что для тебя лучше, держись подальше от той девочки. Не позволяй её внешности себя обмануть.

Её слова были тяжёлыми и осели в сознании Зига. То ли она не была невинной старушкой, то ли её интуиция была порождена преклонным возрастом. Как бы то ни было, старуха разгадала маску Шании и предупреждала его насчёт неё.

После этого она больше ничего не сказала, а лишь указала на вёдра, когда наполнила их.

Зиг взял вёдра и полотенца и развернулся, направляясь в свою комнату.

— Я знаю, на что иду.

Это были все его слова.

Он сделал это не специально. Его руки были заняты вёдрами.

Ключа не было, а на двери вместо круглой ручки имелась нажимная. Зиг мог открыть дверь только локтем. Избежать увиденного внутри он не мог.

Шания как раз поправляла повязку на груди.

Её кожа была белой, как снег.

Хотя фигура Шании обладала изгибами, в ней ещё не было полной зрелости, которая складывается в законченное женское очарование. Так почему же он всё равно считал её красивой?

Он предположил, что незрелость была частью её привлекательности. Стройное тело оставалось хорошо сложенным. Мягкие изгибы талии и груди были настолько выразительными, что по спине Зига пробежали мурашки. Но вместе с этим он понимал, что не должен на неё смотреть.

Ему хотелось осквернить её чистое тело.

Ему хотелось разрушить её самодовольство, заставить подчиниться.

Её тело пробуждало в мужчине желание властвовать — перед такой фигурой мужчины могли падать к её ногам.

— Вот чёрт, — сказала Шания себе под нос, заметив, что Зиг вошёл в комнату.

Она начала читать заклинание, чтобы подавить его желание, понимая, что оплошалась и он, вероятно, вот-вот нападёт на неё.

Он отреагировал не так, как она ожидала.

— Похоже, ты тоже не любишь одежду?

— Хм?

Он раздражённо бросил ей полотенце, несмотря на тревогу в её голосе. Шания уставилась на ведро горячей воды, которое он поставил перед ней.

Вода в ведре пошла рябью, отражая на поверхности луну и золотые глаза Шании.

Когда она уже собиралась спросить, что происходит, Зиг снял одежду и начал вытирать грязь с тела.

Она замолчала. Его тело было полной противоположностью телу Шании. Тренировки закалили его до железа, и его красота заключалась в пользе и содержании.

В отличие от её кожи, похожей на безупречную керамику, его тело было покрыто шрамами. И всё же в нём было своё очарование — словно в мече, который обрабатывали до тех пор, пока не спилили всё лишнее.

Он вытер свежую рану на руке, и там, где кровь ещё не высохла, появилась алая дорожка. Красная жидкость медленно стекала по мышцам, собралась каплей на локте и упала на пол.

— Ах… Т-тебе стоило постучать, прежде чем входить!

Поняв, что её заворожили движения Зига, Шания пришла в себя.

— Простите, руки были заняты, — невозмутимо ответил он, несмотря на тревогу в её голосе.

Его тон показывал, что обнажённое тело Шании его совершенно не беспокоило. Для женщины, знавшей, какое воздействие оказывает её очарование, это было вовсе не смешно. Она поняла бы, если бы он возбудился, но что это вообще за мужчина, которого подобная ситуация оставляет равнодушным?

Шания спрятала самодовольное негодование за улыбкой и подошла к нему.

— Мистер Зиг. Ты ведь видел меня голой?

— А я показываю тебе своё обнажённое тело, так что, полагаю, мы квиты, — рассеянно ответил Зиг.

Он закончил вытираться и теперь стирал в ведре окровавленную одежду и снаряжение. Зиг криво улыбнулся про себя, думая, что его ответ, скорее всего, не сработает.

Шания промолчала, поскольку не могла отрицать, что раньше её взгляд был прикован к нему.

— Я шучу, — сказал он. — Потом достану тебе еды, так что прости меня.

Зиг решил, что расстроил её, потому что она замолчала, и пошёл на попятную, извинившись.

Единственными звуками, наполнявшими освещённую луной ночь, были всплески воды, когда Зиг стирал одежду. В ведре стало меньше воды, а дно уже нельзя было разглядеть из-за крови и грязи.

Закончив мыть тело, одежду и снаряжение, Зиг наконец позволил себе немного погрызть пайки. Они были солёными, с едва заметной сладостью и жирностью, перебивавшими все остальные вкусы. Пайки были твёрдыми, но достаточно жевательными, чтобы прилипать к зубам.

Пеммикан был тёмно-коричневым и его можно было принять за конский навоз. На родине Зига это был стандартный паёк, который традиционно готовили, смешивая животный жир с измельчёнными сушёными мясом и фруктами.

После томления в жире смесь затвердевала и долго хранилась в банке. Жир также обеспечивал организм необходимыми питательными веществами, предотвращая истощение.

Зиг удивился, обнаружив пеммикан и на этом континенте, но решил, что разные общества независимо пришли к одному выводу о сохранении продуктов. Здесь использовали жир чудовищ и сушёное мясо, из-за чего вкус немного отличался. Запах был слабее, но вкус — страннее.

Однако разница в запахе не компенсировала отвратительный вкус. Впрочем, пайки всё равно едят не ради вкуса.

— Придётся что-нибудь придумать с деньгами, — сказал себе Зиг, пережёвывая холодный и насыщенный жир.

Как уже говорилось, его перенесло сюда лишь в рубашке, которая была на нём. Пайков оставалось мало, а аварийных драгоценных камней, которые можно было бы обменять на деньги, при нём не было. Он не был без гроша благодаря премии Кирка за происшествие с пчёлами-клинками, но ещё не получил её, поскольку отдавал приоритет работе.

Само собой, сменной одежды у него тоже не было.

Он надел выжатую нательную рубашку, оставив остальную одежду сушиться. Ткань неприятно липла к коже, но другого выхода не было.

Даже если попросить Шанию высушить одежду огненной магией, это всё равно заняло бы время, а разводить костёр в комнате было нельзя. Пока сон был важнее сухой одежды.

К счастью, этой ночью не было мороза. Спать должно было быть вполне комфортно.

Он посмотрел в сторону, где воцарилась жуткая тишина.

Шания закончила вытирать тело, но почему-то всё ещё оставалась голой.

Она молча сидела на кровати и смотрела на него так, словно собиралась высказать всё, что о нём думает. Зиг не мог понять, в чём её проблема.

Если её так расстроило, что он увидел её голой, она могла просто одеться. Если она не хотела, чтобы он видел её в таком виде, то у неё не было причин так на него смотреть.

— Хм…

Зиг бросил попытки разгадать эту загадку. Если он не мог понять устройство женского сердца, то уж сердце ведьмы — расы, гораздо более древней, чем можно было предположить по их внешности, — ему тем более не разгадать.

Единственный вывод, к которому он пришёл: ведьмы, вероятно, любят быть голыми.

Он вспомнил Сиашу и то, как наконец убедил её надеть хоть какое-то бельё. Она выбрала вариант с минимальным количеством ткани. Может быть, эта раса просто не любит ограничений.

— Итак, что именно ты хотела, чтобы я сделал?

Зиг сел на пол и прислонился к стене, сознательно избегая зрительного контакта, чтобы разговор не стал сложнее. Вместо этого он уставился в потолок.

Она выглядела немного раздражённой, но в конце концов сдалась и посмотрела в окно, прежде чем сказать:

— Есть… кое-кто, кого я хочу попросить тебя найти.

— Пропавший человек? Это настоящая морока… Как он выглядит? Есть какие-нибудь особые приметы?

Зиг нахмурился. Поиски людей не были его сильной стороной. Для этого не требовались особые знания или навыки, в основном всё сводилось к числу людей, которых можно привлечь. Связи и деньги позволяли увеличить их количество. Однако в Стригго у Зига не было ни того, ни другого.

Шания слегка улыбнулась.

— Он сильный.

Это были все её слова. Зиг ничего больше от неё не добился, даже подождав продолжения.

Данные приметы были смехотворно расплывчатыми, и Зиг мог лишь вздохнуть.

— Ты ничего мне не сообщаешь. Прости, но у меня нет времени отправляться с тобой на поиски иголки в стоге сена.

— Я знаю. Четыре дня. Просто помоги мне искать этого человека четыре дня, и я помогу тебе выбраться отсюда. Ну как?

Она улыбнулась и подняла руку, загнув большой палец в ладонь. Зиг положил руку на подбородок и задумался, что именно она имеет в виду.

Он не знал, что она замышляет, но для обмана это была бы довольно глупая ложь. Впрочем, чутьё подсказывало ему, что она действительно ищет кого-то могущественного.

Зиг не знал, что думать об условии на четыре дня. Вероятно, столько же времени заняла бы его самостоятельная попытка выбраться из Стригго.

Принять её предложение и использовать это время на подготовку будет эффективнее.

Ей оставалось лишь выполнить свою часть сделки. Если она этого не сделает, то просто задержит его, хотя и ненадолго.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Если ты не против, я буду заниматься этим между делом.

— Тогда договор заключён.

Шания встала и почему-то улыбнулась с маслянистым выражением.

— С нетерпением жду возможности воспользоваться твоими услугами завтра.

Покачивая бёдрами, она надела лохмотья и направилась в угол комнаты, где легла спать. Жизнь в трущобах приучила её к этой позе. Проведя столько времени на улицах, она без колебаний спала на полу.

Зиг молча посмотрел на убогую кровать, а затем на свернувшуюся в лохмотьях девушку в углу комнаты.

Кровать была одна и маленькая. За неё заплатил он. Даже если Шания была его клиенткой, он имел полное право спать на ней. Так было бы правильно. И всё же…

С некоторым раздражением Зиг поднялся и подошёл к Шании, которая уже начинала засыпать.

— Меняемся.

— Что?

Она вовсе не была тугодумкой. Для человека, живущего в таком городе, её реакция была вполне естественной.

Несколько раз она широко распахивала глаза, но Зиг взял её за воротник, перенёс на кровать, а сам занял место в углу комнаты. Шания не сопротивлялась.

— Э-э…

Ты точно уверен? — словно спрашивала она, явно озадаченная. Зиг отмахнулся от её сомнений.

— Для меня она слишком мала.

Кровать едва подходила человеку среднего роста. Если бы Зиг лёг на неё, ноги свисали бы с края. Он мог уместиться, свернувшись калачиком, и это всё равно было бы лучше пола.

Это было нерационально и совсем не походило на поступок наёмника.

Однако…

Зиг прищурился, непривычно для себя поддавшись эмоциям.

«Правильное и верное — не одно и то же».

Это случилось во время первого задания Зига в качестве наёмника.

Они преследовали врага, продвигаясь вперёд глубокой ночью. Старший товарищ Зига, Риэлл, стащил из интендантского подразделения немного бекона, чтобы поделиться с голодным напарником.

Они тайком наслаждались этой закуской, и дымный вкус навсегда врезался ему в память.

— Захотелось чего-нибудь сладкого.

— И что? — Шания недоумённо нахмурила брови, не понимая, к чему он это сказал.

Он ничего больше не сказал, накрылся сравнительно чистым плащом и закрыл глаза, давая телу команду отдохнуть.

Усталость после схватки с сильным противником, полученные раны и потрясение от внезапного перемещения в незнакомый город тут же взяли своё.

Он не мог погрузиться в глубокий сон из-за присутствия рядом другого человека, но тело воспользовалось первой же возможностью как следует отдохнуть. Сознание Зига растворилось во тьме.

Ему приснился противоречивый сон. Он помнил вкус бекона, но одновременно ощущал боль в кулаке — командир отряда ударил его, заметив пропажу припасов.

Он проснулся от скрипа кровати и довольно резкого запаха.

Сознание вернулось, ноги сжались, словно пружины, готовые выбросить его в бой. Зиг чуть приоткрыл глаза, оглядываясь, и увидел, что Шания трогает его уже высохшую одежду.

Сначала он решил, что она пытается что-то вытащить из его карманов, но затем она потрогала внутреннюю сторону его штанов и края рубахи. Шания создала на ладони маленькое пламя и осторожно поднесла его к одежде, стараясь её не подпалить.

Она досушивала места, которые ещё оставались влажными. Боевая ткань была плотнее обычной, поэтому за ночь не высохла бы. Зиг был ей очень благодарен.

Зиг подавил зевок и бесшумно поднялся. Но, вспомнив, как однажды напугал Кёрка таким движением, он нарочно громко взмахнул полой плаща.

Шум привлёк внимание Шании. Она повернулась к нему; фиолетовые волосы взметнулись, а золотые глаза блеснули.

— Доброе утро, господин Зиг. Ваша одежда почти высохла.

— Спасибо.

— Не стоит. Считайте это моей благодарностью за кровать и постоялый двор.

Поблагодарив её, Зиг решил сделать ежедневную растяжку: всё равно оставалось лишь ждать. Ему очень хотелось побегать, но при таких обстоятельствах это было невозможно. Дел предстояло слишком много, да и жители Стригго наверняка не занимались бегом.

— Ух ты… Разве это не больно? — поморщилась Шания. Впрочем, по её изумлённому виду Зиг понял, что растяжка, когда он вытянул ноги вдоль стены, тоже произвела на неё впечатление.

Зиг продолжал медленно дышать, выталкивая воздух животом. — Я привык… но поначалу было адски больно. Когда я служил в наёмной группе, новички буквально плакали, садясь на шпагат.

Старшие наёмники, давившие им на спины, тоже не знали жалости: они намеревались причинить новичкам ту же боль, которую когда-то испытали сами. Вид множества мальчишек, плачущих и покачивающихся со скрещёнными ногами, был трагичен.

От одного воспоминания об этом Зиг нахмурился.

— И всё же выглядит это очень болезненно.

— Это мучительно. Я часто думал о том, чтобы ударить инструктора, который с удовольствием давил мне на спину.

Некоторые действительно пытались, но их избивали и в наказание заставляли, лёжа на спине, изображать креветок. Инструкторы при этом даже улыбались, словно ждали, когда кто-нибудь даст отпор. Они отлично знали своих учеников… и, скорее всего, сами когда-то прошли через то же самое.

— С годами это очень мне помогло, — сказал он. — Опыт был травмирующим, но я ему благодарен… Хотя, пожалуй, всё-таки стоило хотя бы разок врезать.

Зиг напрягся, меняя ноги. Боль от растяжки отличалась от боли после бега и тренировок, и, несмотря на терпение, он до сих пор с трудом её переносил.

Шания рассмеялась, расправляя складки на его уже сухой одежде.

— Ха-ха-ха! Знаете, вы тот ещё персонаж.

— Почему-то мне часто это говорят…

— Всё высохло.

— Спасибо.

Зиг отряхнул одежду от пыли и надел её. Нагрудник и ударная перчатка ещё не высохли, поэтому пока пришлось оставить их в комнате. Без привычного веса оружия за спиной он чувствовал себя неуютно и по привычке потянулся рукой через плечо.

Когда он закончил одеваться, заговорила Шания:

— Ну и что теперь делать?

— Сначала поедим. На голодный желудок дел не делается.

— А как же та коричневая вонючая штука, которую вы вчера ели?

— Не называй её так. Это паёк. Он довольно дорогой и на вкус отвратительный. Настоящую еду он не заменит.

Зиг завязал шнурки на сапогах, накинул плащ и открыл дверь. Ржавые петли заскрипели, так что выйти или войти бесшумно теперь было бы трудно.

— Здесь поблизости есть что-нибудь сытное?

— Если собираешься есть здесь, лучше поискать торговые палатки, а не рестораны.

— Вот как?

Переговариваясь, они спустились по лестнице и вышли из постоялого двора. Старушка на стойке регистрации спала, прижимая к груди бутылку спиртного, словно утешительное одеяло.

— Рестораны часто разрушают во время мафиозных разборок и драк между бандитами. Ремонт очень быстро обходится в огромную сумму. Потенциальный ущерб ресторану и торговой палатке сильно различается.

— Понятно.

Шания привела их туда, где стояли торговые палатки с едой, а Зиг по дороге расспрашивал её о городе.

Торговлей едой и напитками занимались только обычные граждане. Однажды между бандами разгорелась война: одна сторона отравила еду другой, а та ответила тем же, из-за чего положение только ухудшилось. В конце концов улицы заполнили трупы мафиози и мирных жителей, умерших от отравления.

Тогда и заключили соглашение: заниматься торговлей едой и напитками могли только люди без судимостей.

Зиг недоумевал, как мафия умудряется есть настолько безвкусную пищу. Не доверяя блюдам, приготовленным как следует, мафиози выживали на слегка проваренной пшенице и корнеплодах.

— Вот почему в этом городе отравление запрещено законом. Можно убивать людей как угодно и совершать любые преступления, какие только придут в голову, но портить еду нам нельзя.

— Неплохо, учитывая, какой здесь беззаконный порядок… Хотя звучит всё равно безумно.

Как мафия не поняла, что отравление еды запустит цепную реакцию подражателей? Более того, они сами подключились к этому на уровне организаций.

Зиг повидал немало ужасных сцен в многочисленных войнах, в которых участвовал. Он мог понять логику отравления вражеского источника воды, но использовать яд в собственном городе было безумием.

— За вкус я не ручаюсь, но можете не сомневаться: здесь ничего не отравлено, — сказала Шания. — Хотя в совсем дешёвых заведениях можно подхватить другой вид пищевого отравления.

— Давай не будем есть ничего сырого.

— Разумное решение.

Жители этого континента умели создавать лёд, поэтому могли хранить продукты по передовым технологиям. В результате здешняя кухня ушла дальше той, что была на родине Зига: например, местные жители ели сырую рыбу.

Для Зига и Сиаши сырая рыба была безумием, но жителей этого континента она не смущала. Было странно, что Зиг без проблем ел сырых гусениц, но в еде всё зависело от привычки.

Однажды они с Сиашей отправились на утренний рынок, решив попробовать сырую рыбу, даже если это их убьёт. Зиг обнаружил, что вкус не так уж плох, как он представлял. Сиаша смотрела на него, как на смертельно больного, когда он положил сырую рыбу в рот, но в конце концов промолчала. Оказывается, однажды она чуть не умерла, съев рыбу, которую поймала в реке.

— Мы пришли. В это время здесь не слишком людно.

Пока Зиг с рассеянным выражением лица вспоминал прошлое, они добрались до места.

В ряд стояли невзрачные торговые палатки, а работники суетились как сумасшедшие. Гостей пока было немного — для завтрака ещё слишком рано, — но, вероятно, продавцы готовились к часам пик.

Как объяснила Шания, простую деревянную палатку уже много раз ремонтировали. С палатками Халиана её было не сравнить, но в Стригго торговали именно так.

Впрочем, палатка палатке рознь. В одних не было мест для сидения, и посетители сидели на земле, прихлёбывая коричневую жижу. В других стулья и столы делали из ящиков, в которых привозили ингредиенты.

Зиг выбрал палатку, где подавали бутерброды с мясом и овощами, обжаренными в масле.

Хозяин сделал стулья и столы с помощью земляной магии и накрыл их скатертями. Для здешних мест это выглядело довольно роскошно.

— Я возьму шесть. Вода есть?

— Два серебряных заранее. Миску одолжу, а воду добудешь сам. Вернёшь, когда закончишь.

Цена была немного высока, зато порции оказались щедрыми.

Неприветливый хозяин взял деньги и отдал Зигу самый старый из бутербродов. Он уже некоторое время лежал, но приготовили его недавно, и от него всё ещё шёл пар.

Зиг сел и протянул Шании бутерброд.

— Спасибо.

— Просто налей мне воды, — сказал он, передавая ей миску.

Не дожидаясь ответа, он принялся есть. Зиг понимал, что прозвучал несколько грубо, но ему нужно было поддерживать видимость того, что он умеет пользоваться магией.

Даже дети умели создавать воду с помощью магии. Неспособность Зига сделать это делала его исключением. Он хотел как можно лучше скрывать свой секрет, поэтому повёл себя так, будто Шания как минимум могла создать для него воду, раз уж он угощал её завтраком.

К счастью, Шания не стала задавать вопросов, налила воду в его миску и принялась есть свой бутерброд.

— Ах, как вкусно! Не помню, когда в последний раз ела настоящую еду.

Шания выглядела искренне счастливой: её вкусовые рецепторы впервые за долгое время ожили. В итоге она измазала губы соусом.

Зиг наблюдал за ней, откусывая ещё кусок, и сделал глоток из миски, чтобы убедиться, что вода не отравлена. Не почувствовав ничего подозрительного, он осушил миску и принялся за второй бутерброд.

Хлеб зачерствел и слегка отдавал кислотой. Овощи тоже были в основном корнеплодами и тоже успели зачерстветь, а мясо состояло из перемолотых обрезков. Соус был чистой солью и покалывал язык.

Честно говоря, было невкусно. За те же деньги в Халиане ему подали бы куда лучшее блюдо. Но горячая еда освежала тело и душу и всё равно была намного лучше пайка. Зиг не отличался привередливостью, поэтому не жаловался. На войне он был благодарен уже за возможность набить желудок.

Однако качество еды отражало состояние города. Если за два серебряных здесь получалось только это, дела в городе обстояли плохо.

Люди завистливо смотрели, как Зиг поглощает еду. Некоторые буквально сосали пальцы. Он не обращал на них внимания и, выпив третью миску воды, потянулся к предмету на поясе.

— Шания, ты знаешь, где это можно продать?

— Это… похоже на боевой магический предмет. — Шания прищурилась, разглядывая его браслет. — Кажется, знаю… но без связей тебя наверняка обдерут как липку. Думаю, господин Зиг, лучше тебе его сохранить.

— Неважно. Без оружия я не могу спокойно отдыхать, — сказал он, принимаясь за четвёртый бутерброд. — Да и в запасах маны я никогда особо не был уверен.

Даже если его обманут, деньги ему всё равно были нужны. Наёмник без оружия хуже бесполезного.

Боевые магические предметы стоили дорого, поэтому Зиг надеялся, что даже за бесценок ему удастся получить оружие.

Закончив есть, Шания неохотно слизнула остатки соуса с пальцев и повернулась к Зигу:

— Полагаю, жертвы неизбежны. Но всё равно жаль так тратиться.

Похоже, она не наелась. Зиг считал, что женщине хватит одной порции, поскольку сам обладал колоссальным аппетитом, но, должно быть, она сильно проголодалась.

Ему было неприятно позволять голодать человеку, которого он обещал угостить. Зиг уже собирался встать и купить ещё один бутерброд, как вдруг…

— Наглости тебе не занимать, приятель. Размахиваешь тут этой штукой?

Резкий голос сопровождался не менее враждебным взглядом… Хотя взгляд был слишком вялым, чтобы его беспокоить. Шания даже не обратила на него внимания, продолжая смотреть на бутерброд в руке Зига.

Неужели дело в том, что он так дружелюбно обращался с Шанией? Зиг повернулся и увидел шестерых головорезов. Каждый из них смотрел на бутерброд в его руке ещё пристальнее, чем она.

Они ели чёрный хлеб, твёрдый как камень, и слегка подсоленный суп.

— Хм…

Зиг решил, что они считают его хвастающимся богатством: он заказал так много еды. Его скромный бутерброд с мясом и овощами был роскошью для людей, которые зарабатывали на жизнь тяжёлым трудом и воровством.

— Не поделишься своим богатством?

Один из головорезов вытащил жалкий нож, даже не пытаясь скрыть голод во взгляде.

Это был скорее фруктовый нож, чем кинжал, и этим убогим подобием оружия головорез пытался запугать Зига. Наверное, они заранее следили за ним, чтобы убедиться, что он безоружен.

— Оставь деньги и девку. Без оружия ты ведь со всеми нами не справишься?

Зиг сунул четвёртый бутерброд в рот, не обращая внимания на похотливую ухмылку головореза. Пожалуй, стоило всё-таки надеть ударную перчатку.

Зиг вздохнул и отдал последний бутерброд Шании. Она с радостью взяла его и тут же принялась жадно есть. Теперь головорезы смотрели на Зига.

— Кстати, у тебя есть чем обмотать мне руки? — спросил он. Ему не хотелось разбить костяшки, избивая этих парней.

— Что? Подожди… Вот.

Не выпуская бутерброд изо рта, она порылась в лохмотьях и достала из кармана полоски ткани.

Зиг взял тёплую ткань и обмотал ею кулак. Равномерно обвязав обе руки, он оторвал концы и заправил их между пальцами.

— Какого чёрта ты…

Головореза перебил глухой звук удара по плоти: от силы удара его голову запрокинуло.

Левый апперкот угодил ему в лицо, сломал нос и подбросил тело в воздух. Зиг даже не подключил бёдра, чтобы добавить удару вращательной силы.

Нож мужчины со звоном упал на пол.

— Кажется, я всё ещё голоден. Но сойдёт.

Зиг потряс кулаком и встал. Увидев его огромную фигуру, остальные головорезы попятились.

Увидев, как их товарищ взлетел в воздух, они поняли, что выбрали не того человека. К сожалению, осознали они это слишком поздно.

— А, вы вернулись, — заметила Шания, когда Зиг разобрался с головорезами. Она уже закончила есть. — Вы не ранены?

Он пожал плечами и покачал головой в ответ на её попытку завязать непринуждённый разговор:

— Если бы я не мог справиться с такими, давно был бы мёртв.

Это были любители, к тому же истощённые. Пусть они и пережили тяготы жизни в беззаконном городе, Зигу они не соперники. Трёх или четырёх он вырубил, остальные сбежали. Зиг следил, чтобы не нанести им смертельных ран.

— Отведи меня туда, где можно продать это, Шания.

В любом случае ему нужны были деньги. И оружие. Он не мог позволить себе ходить безоружным. Случившееся только убедило его в этом. С оружием за спиной люди хотя бы дважды подумали бы, прежде чем связываться с ним.

Зиг не всегда надевал доспехи, выходя из дома, но обычно за его спиной висел двухклинковый меч. Отсутствие оружия заставляло его нервничать, особенно в таком опасном городе.

— Ладно, пойдём! Стой, не выбрасывай это.

Шания остановила его, когда он уже собирался выбросить самодельные бинты.

— Ты хотела использовать их для чего-то?

Ему было неловко, что он заранее не сказал ей: ткань испачкается.

Шания тревожно улыбнулась:

— Это повязки на грудь.

— Понятно.

Это был единственный ответ, который пришёл ему в голову.

Ткань была тёплой не потому, что находилась у неё на груди, а потому, что удерживала грудь внутри. Он посмотрел на Шанию, державшую грудь руками, а затем на лохмотья в своей руке. Они были испачканы кровью и совсем не отличались чистотой. Если Шания настаивала, чтобы оставить их, значит, замены у неё не было.

— Планы меняются, — сказал он. — Идём в магазин одежды.

— А-а? Зачем?

Её недоумение подчёркивало: к благотворительности она не привыкла.

Он и сам недоумевал. Обладая такой магией, она без труда могла бы зажить в этом городе лучше: силы у неё хватало. Почему же она упорно продолжала жить в трущобах?

Он не мог найти ответа, но сейчас это было неважно. Зиг выбросил лохмотья и пошёл дальше.

— Ах, какая потеря… — Шания с сожалением посмотрела на окровавленные лохмотья. Она на мгновение замешкалась, но затем побежала догонять Зига. — Я ведь могла их использовать…

— Я куплю тебе что-нибудь другое.

В его голосе звучало раздражение, но больше Зиг ничего не сказал и продолжил идти.

Он не был помешан на чистоте и не возражал против одежды с небольшими пятнами крови.

И всё же, — подумал он, искоса взглянув на шагавшую рядом Шанию. Она прижимала руки к груди, возможно, потому что сквозь лохмотья продувал ветер.

Обнажённое тело, которое он видел прошлой ночью, — её кожа, ярко сиявшая в лунном свете… Осквернить это прекрасное тело, на мгновение заворожившее его, чужой грязной кровью… От одной мысли ему становилось не по себе.

Вот и всё.

Они пришли в магазин подержанной одежды.

Настоящих магазинов в Стригго было мало, и находились они далеко друг от друга. Они существовали, но в основном обслуживали запросы богатой верхушки мафии, а не нужды простых людей. Разумеется, у Зига не было таких денег.

Для работы в таком городе не требовалась одежда на заказ, поэтому большинство носило вещи с чужого плеча. Существовали магазины, продававшие одежду, снятую с мафиози и богачей, но стоила она недёшево. Найти для фигуры Шании что-нибудь добротно сшитое и при этом доступное было непросто.

— Это… очень странно.

Надев чёрное монашеское облачение, она криво улыбнулась. Оно прибыло откуда-то из церкви и было довольно красиво сшито. В комплект входили нижнее бельё и обувь, так что целиком Шания выглядела как монахиня.

— Тебе не нравится?

— Мне не на что жаловаться, пока платишь ты. Но я правда похожа на человека, который молится богам? — Шания подняла рукава и помахала ими перед Зигом.

Тёмно-синее облачение было практичным, вероятно, потому что предназначалось для паломничеств. Острый силуэт с белыми вставками выделял его среди похожих нарядов.

На поясе можно было закрепить сумку на завязках, что встречалось нечасто. Контраст между целомудренным нарядом и его обладательницей делал Шанию ещё привлекательнее. Для такого материала вещь была сшита весьма качественно.

Шания озорно ухмыльнулась и сложила руки, словно молясь:

— Я хорошо выгляжу?

— Да.

Фиолетовые волосы и золотые глаза удивительно хорошо сочетались с облачением. Юный вид Шании, особенно по сравнению с её настоящим возрастом, придавал наряду греховность. Она выглядела скорее пленительно, чем целомудренно. Возможно, дело было в её нечеловеческом обаянии, а может, в том, что Зиг знал: она ведьма.

— Простите, что заставила вас столько на меня потратить, — виновато сказала Шания, обеспокоенная тем, что знала: с собой у Зига не так много денег.

Зиг считал, что покупка того стоила, особенно с учётом качества. Облачение было намного дешевле остальных вещей. Он уже собирался спросить продавца, почему оно стоит так дёшево, когда заметил направленный на них циничный взгляд.

— В таком облачении тебе либо захочется, чтобы тебя изнасиловали, либо тебя убьют. С такой суровой рожей, как у тебя, ты, пожалуй, сможешь их отпугнуть. И да, возврата нет.

Разумеется, всё это продавец сказал сразу после того, как Зиг расплатился. Денег на ещё один комплект одежды у него не было, а Шания вовсе не являлась той беззащитной девочкой, какой казалась, поэтому он спустил это с рук.

— Я не настолько бессердечен, чтобы позволить девушке ходить почти голой, — сказал Зиг. — Но теперь ты мне должна.

Разумеется, он не собирался требовать с неё долг. Он сказал это просто по привычке.

Однако Шания ухмыльнулась, истолковав слова Зига иначе.

— А, вот оно что? У вас отличный вкус, господин Зиг: нарядили меня в монашеское облачение, — ведьма соблазнительно поддразнила его, ткнув пальцем в руку. — Похоже, мужчины не могут не осквернять чистоту.

Зиг схватил её за тонкие плечи и мрачно ухмыльнулся:

— Да, в последнее время мне очень нравится водная пытка. Обожаю смотреть, как девушки, подвешенные за лодыжки, заливаются слезами. Хочешь попробовать? Это очень возбуждает.

— Я искренне прошу прощения, — сказала Шания, сразу почувствовав опасность.

Не стоило дразнить его, если она собиралась так быстро отступить. Впрочем, пальцы на её плечах сжались, словно железные обручи. Ей не хватало сил вырваться.

— Г-господин Зиг, вы ведь не всерьёз… правда?

Шания посмотрела на него, надеясь, что он шутит. Лицо Зига оставалось мрачным. Она попыталась выскользнуть из его хватки; по лицу побежал холодный пот, но разжать пальцы Зига было не так просто.

— Я… не против расплатиться таким образом, особенно поскольку сама это предложила! Но то, чего вы хотите, кажется слишком жёстким. Мы ведь впервые будем вместе, так что, может, начнём с чего-нибудь более романтичного…

— Тише, маленькая нимфоманка. За тобой, — теперь Зиг заговорил вполголоса, и Шании хватило этого, чтобы понять его.

Он переместил руку с её плеча на щёку и повернул лицо Шании к себе, незаметно направляя её взгляд туда, что хотел показать. Со стороны казалось, будто они целуются.

— Раньше его видела?

Шания привыкла смотреть краем глаза. Она едва заметно перевела взгляд назад… и одновременно другой рукой ощупала зад Зига.

Зига это ужасно раздражало, но оттолкнуть её он не мог: это выдало бы их.

— Хм… Полулюдь? Раньше его не видела, но могу догадаться, на кого он работает.

Шания подтвердила: за ними следил полулюдь с рыжевато-коричневой шерстью и лисьей мордой. Сейчас он проявлял интерес к одной из многочисленных палаток и разговаривал с хозяином, но время от времени во время беседы его уши поворачивались в их сторону.

Они находились достаточно далеко, чтобы шум и суета заглушали их разговор, но он был полулюдем. Вероятно, на таком расстоянии он всё равно мог их слышать.

В подтверждение того, что он подслушивал, его уши заметно чаще шевелились, когда они понижали голос, а сам он, разглядывая товары в палатках, медленно приближался.

— Поговорим на ходу. Как влюблённые.

— Идём, — сказала Шания, одновременно ущипнув Зига за ягодицу.

Ему было не столько приятно, сколько казалось, будто его лапает мужчина средних лет. Зиг не понимал почему и решил сильнее сжать её плечо.

— В Стригго терпимость считается добродетелью. Неважно, полулюдь ты или нет, если у тебя есть деньги и власть.

— Понятно. Настоящий рай равенства.

Было иронично, что полулюди процветали в беззаконном городе, где всё решало выживание сильнейшего. Зиг предположил: там, где каждый может оказаться врагом, расовая принадлежность отходит на второй план.

— Разумеется, они всё равно хранят верность своей расе. Здесь есть организация, состоящая в основном из полулюдей. Фамилия… мафиозная организация, где собираются полулюди.

Банда, состоящая исключительно из полулюдей, вызывала споры. Кларитисты исходили бы пеной и призывали к чистке, но, возможно, здесь полулюдей терпели, чтобы держать их в Стригго под контролем.

— Тогда зачем он нас ищет?

Это был лишь второй день Зига в Стригго. Он ещё ничего не успел сделать такого, что выделило бы его, кроме утренней драки с парой головорезов.

— Всё просто. Вы избили людей Карарака, господин Зиг, а именно они, скорее всего, следующими возьмут город под контроль. Если Фамилия узнает, что вы вывели из игры кого-то из её людей, ей, естественно, захочется вас проверить — понять, станете вы помощью или угрозой.

— Они уже меня вычислили? Я ведь только вчера сюда приехал.

— Вы всё-таки сильно выделяетесь. В буквальном смысле. Найти человека, возвышающегося над полулюдьми, не так уж трудно.

Зиг не мог с этим спорить. Высокий рост был одновременно и благословением, и проклятием.

— Тогда почему за мной охотится Фамилия, а не Карарак?

Он бы понял, если бы его разыскивал Карарак, особенно после того, как Зиг отделал их людей. Но что здесь делала Фамилия?

— Наверное, у них уши лучше.

Шания поднесла одну руку к голове, изображая лисьи уши. Жест хорошо сочетался с её золотыми глазами и, вероятно, даже выглядел мило… если бы другой рукой она не ощупывала его зад.

— Правильно ли я понял: среди тех «кого-то сильного», кого ты ищешь для задания, могут быть и полулюди? — спросил Зиг, имея в виду работу, которую хотела поручить ему клиентка.

Полулюди отличались физической силой, так что вполне могли подходить под её определение.

— Я не слишком разборчива в вопросах расы. Кстати, не возражаю, если это будет безумец или полулюдь, но он обязательно должен быть мужчиной.

— Понял. — Он не стал спрашивать почему. Если ей нужно будет, она сама расскажет, а на задании это никак не сказывалось. Зига всё ещё интересовали причины, по которым она его наняла, но ему требовалось лишь выполнить работу.

— И что теперь? Господин Лис, кажется, к нам приближается.

Так или иначе, с лисом нужно было что-то делать. Зиг хотел выведать у него как можно больше.

Он вздохнул и взял её за руку:

— Для преследователей есть старый проверенный способ… особенно если они настолько глупы, что позволяют себя заметить.

Зиг схватил Шанию за плечо, притянул к себе и повёл в тёмный переулок.

— Фух…

Полулюдь-лис не смог сдержать раздражённый вздох.

Начальство поручило ему это задание, но наблюдать, как мужчина и женщина жарко предаются страсти средь бела дня, его раздражало.

Честно говоря, он был даже благодарен, что они понизили голос: наверное, шептали друг другу нежности. Ему не хотелось слушать, как мужчина выпрашивает любви. И пусть они принадлежали к разным расам — от подобных звуков его всё равно мутило.

Но задание требовало продолжать наблюдение. Он следил за ними издали, делая вид, что заинтересовался товарами случайной палатки. Он держался на приличном расстоянии, чтобы его не заметили, если только их органы чувств не были столь же острыми, как у полулюдя.

— Ну и разошлись же они, — сплюнул он, цокнув языком, когда заметил, как женщина ощупывает зад мужчины.

Наверное, её подобрали в какой-нибудь трущобе или купили как рабыню. Облачение скрывало большую часть фигуры, но он понимал: в настоящей одежде она выглядела бы весьма недурно.

Холостяки испытывали примерно одни и те же чувства, наблюдая, как мужчина целуется с хорошо одетой женщиной. От лица всех холостяков он проклял здоровяка, пожелав, чтобы его столь же огромное хозяйство оторвали.

— Но осквернить монахиню… У этого человека есть вкус.

Полулюдь с лисьей мордой понимающе кивнул. В осквернении религиозного человека было что-то возбуждающее.

Этот ублюдок ему не нравился, но нельзя было не признать: вкус у него хороший.

И тут краем глаза он заметил какое-то движение.

— Они наконец начали?

Здоровяк схватил женщину за плечо и повёл в тесный переулок. После всех этих поглаживаний за зад он, вероятно, уже не мог ждать. Похоже, в гостиницу они заходить не собирались.

— Не верится, что эти извращенцы будут делать это средь бела дня. Стоп. Видимо, для этого ему и нужен большой плащ. Ну ты даёшь, человек, всё предусмотрел!

Он невольно восхитился такой подготовкой.

Отбросив это в сторону, он решил, что настало время выйти на связь. Неважно, насколько силён мужчина: во время секса любой беззащитен. Это был идеальный момент, чтобы немного поговорить. А до дела можно было насладиться зрелищем.

Он подождал несколько минут — на случай, если это ловушка, — и прошёл мимо переулка, проверяя, не собираются ли его там подстеречь.

Краем глаза заглянув в тесный переулок, он увидел, как тёмная фигура прижала женщину к стене.

— Идиоты, — раздражённо выругался он. При виде их глупости он не смог сдержаться.

Монахиня не стала бы просто позволять себя насиловать. Где же острое ощущение сопротивления? Если здоровяку нужно было лишь это, он мог нанять проститутку! Похоже, он всё-таки неправильно оценил мужчину. В вопросах фетишей лис разбирался лучше. Ошибка могла стоить жизни.

Довольно. Больше он на это смотреть не будет.

Лис с обречённым и печальным выражением лица вытащил меч. Он быстро со всем покончит.

— Жаль тебя, человек.

Он напряг ноги, готовясь рвануть вперёд.

— О чём ты говоришь?

Голос донёсся сверху. В тот же миг земля содрогнулась: на неё приземлилось что-то тяжёлое.

— Что?!

За ним возникла огромная тень. Волоски на загривке полулюдя встали дыбом, когда он понял, насколько велика эта громадная фигура вблизи.

Он рефлекторно обернулся и отпрыгнул, нахмурившись, когда понял, что угодил прямо в ловушку.

Полулюдь отпрыгнул, увеличивая расстояние между собой и Зигом. Он быстро сориентировался. Несмотря на прежнюю осторожность и силу, теперь он казался опасным противником.

Полулюдь оказался зажат между Зигом и Шанией, которая явно показывала ему, что готовит заклинание.

— Для такого здоровяка ты довольно проворный, — сказал полулюдь. — Не думал, что ты сможешь вот так прилипнуть к стене.

Лис поднял меч, вычислив место, где прятался Зиг, по направлению его голоса.

— Иногда стоит смотреть вверх, а не постоянно свысока смотреть на людей, — сказал Зиг.

— Спасибо за совет. В следующий раз учту.

— Вот как?

Думаешь, будет следующий раз? — говорил взгляд Зига, и полулюдь-лис шагнул вперёд, словно отвечая ему.

Неплохой выбор. Шанию, мага, было бы легко одолеть, но её заклинания без труда достигли бы цели из-за отсутствия путей к отступлению. Лис мог перепрыгнуть через них, но в воздухе двигался бы медленнее и стал бы ещё более удобной мишенью.

Однако, вступив сейчас в рукопашную с Зигом, он усложнил бы Шании сотворение заклинаний. В конце концов, сам он всё ещё оставался безоружным. При необходимости полулюдь-лис мог создать путь для отступления.

До их ноздрей донёсся слабый запах защитной магии. Почувствовав знакомый аромат, Зиг тут же двинулся. Он щёлкнул монетой, но полулюдь-лис легко отбил её мечом.

— Умри!

Он нанёс широкий яростный удар, ожидая, что безоружный Зиг отступит.

Пусть полулюдь и уступал в силе, оружие компенсировало эту разницу — тем более что Зиг не мог пользоваться магией.

Зиг отступил: он был безоружен и даже не надел перчатки. Именно этого полулюдь-лис и добивался.

Когда Зиг отступил, из земли вырос столб, но направлен он был не в него. Столб возник перед полулюдем. Тот продолжил бежать и использовал земляную колонну как опору для прыжка.

Пока Зиг защищался, полулюдь-лис перепрыгнул через него, чтобы сбежать. Он использовал собственную жажду крови как приманку и обманул противника, перелетев через него вместо того, чтобы врезаться.

— Пока!

Теперь ему оставалось затеряться в толпе и бесследно исчезнуть. Выследить его было бы трудно: Зиг не знал здешней местности.

Полулюдь-лис оскалился, насмехаясь над Зигом, который не успевал его догнать. Он гордился собственной сообразительностью.

— В последнее время я заметил, что могу различать стихии.

Он услышал голос, похожий на глухое урчание, доносившееся из ада.

Как раз когда полулюдь-лис собирался сбежать, что-то схватило его за лодыжку.

— Что?

Это мгновенно остановило его движение. Ощущение невесомого восторга исчезло: его потащило прямо в пасть ада.

— Прикрой голову.

Зиг разгадал намерение полулюдя-лиса и тут же схватил его за лодыжку, дёрнув вниз.

Высота была четыре метра. Одного падения с такой высоты хватило бы, чтобы убить полулюдя-лиса.

Он посмотрел на клинок и дважды взмахнул им.

Клинок с резким свистом рассёк воздух. Однако Зиг остался не вполне доволен.

По его оценке, меч был слишком лёгким. Плохо сделан он не был — сплав, из которого его изготовили, отличался прочностью. Но меч создавали компактным и неприметным, поэтому в руке Зига он выглядел как кинжал.

— Ну, лучше, чем ничего.

Забрав снаряжение и кошелёк, он связал потерявшего сознание полулюдя-лиса и пристегнул недавно полученный меч к поясу.

— Шуму он наделал немало… Он жив?

Шания ткнула полулюдя-лиса, неподвижно лежавшего в небольшом кратере.

— Он прикрыл голову, а я сдержался. Должен быть в порядке.

Хотя поручиться за это не могу, — добавил Зиг про себя.

Полулюдь-лис уже набрал слишком большую скорость, когда Зиг впечатал его в землю. Оставалось надеяться, что житель Стригго достаточно крепок.

— Хм…

Зиг почесал нос, вспоминая запах использованной полулюдем-лисом магии. Понять его план ему удалось лишь потому, что он заметил применение земляной магии.

Недавно Зиг заметил, что у разных заклинаний есть свой особый запах. Он всё ещё учился по ходу дела, но земляную магию распознавать было проще всего — вероятно, потому, что он привык к ней. Зиг не знал, привыкает ли его нос улавливать магию или обострились инстинкты. Так или иначе, перемена была неплохой. Если бы он заранее знал, что противник собирается использовать огонь или лёд, ему было бы легче отразить атаку.

— Ладно… Шания, разбуди его.

— Конечно.

Она тут же сотворила заклинание — создала шар воды. Он завис над головой полулюдя-лиса и упал прямо ему на голову.

— Бвух?!

Он выплюнул воду и закашлялся. Брови сошлись на переносице, когда боль наконец его настигла.

Полулюдь-лис выдавил болезненную улыбку, глядя на Зига и пытаясь выдержать пронзавшие тело вспышки боли.

— Уф! Вот это ты меня приложил. Я, знаете ли, всегда считал себя довольно лёгким. Не думал, что вы сможете так высоко прыгнуть. Вы точно человек?

Он завёл непринуждённый разговор, одновременно ища выход и ощупывая себя, чтобы понять, насколько серьёзно пострадал.

— Рад видеть, что настроение у тебя бодрое, — сказал Зиг. — Давай покончим с этим. Что тебе от меня нужно?

Полулюдь-лис оскалился в угрожающей улыбке:

— Думаешь, мафиози станет что-то рассказывать бесплатно?

— Не думаю. Тебя бы не послали за опасной целью, если бы хватило пары ударов, чтобы ты заговорил.

Мафия славилась невероятной жестокостью по отношению к предателям.

Каждый член приносил кровавую клятву — омерту. Это был кодекс, предусматривавший жестокое наказание и смерть для перебежчиков, чтобы служить предупреждением остальным. Приговоры были настолько суровыми, что погибнуть на поле боя казалось предпочтительнее.

— Я не могу отпустить тебя, пока ты кое-что мне не расскажешь, — продолжил Зиг. — Просто скажи, что я хочу знать. Тебе не придётся продавать свою организацию. Не думаю, что ты и сам хочешь умереть.

Полулюдь-лис промолчал.

Зиг торжественно кивнул, пока полулюдь-лис подозрительно на него смотрел.

— Не переживай. Если ты мне не понравишься, я тебя убью. По пыткам я получил неудовлетворительную оценку, зато очень хорошо умею быстро убивать.

— Как успокаивает, — изумлённо пробормотала Шания, услышав условия Зига.

Подход был неплох. Человеку, не умеющему пытать, было бы трудно заставить мафиози заговорить. Можно было использовать наркотики и магию, но это заняло бы время. Если Зиг будет без нужды проявлять жестокость, пленник может замкнуться и предпочесть умереть вместе со своими тайнами. Но если дать ему проблеск надежды, язык мог развязаться.

Зиг даже оставил полулюдю возможность выбраться, требуя только сведения, которые не приведут к нему.

Было бы впечатляюще, если бы всё это входило в план Зига, но это было не так. Глупым он не был, но и знатоком переговоров не являлся.

— Если информация меня не устроит… наверное, я тебя просто убью.

Этот непрофессиональный допрос был всего лишь способом Зига получить желаемое, не утруждая себя лишней работой.

Если полулюдь-лис ничего ему не сообщит, Зиг убьёт его без малейших колебаний. Его манера держаться и выражение глаз говорили, что он делал это много раз и продолжит, пока ему удобно.

— Что ты хочешь знать? — спросил полулюдь-лис.

Рассказ полулюдя-лиса, которого звали Леонардом, оказался примерно таким, как и ожидал Зиг.

Связи между полулюдьми были настолько крепкими, что даже не состоявшие в Фамилии помогали ей собирать сведения. Найти Зига было нетрудно: бездомным полулюдям заплатили за информацию о его местонахождении.

— Значит, теперь мне нужно опасаться каждого случайного бродяги?

— Нет, просто ты слишком сильно выделяешься. Обычно на поиски цели уходит больше времени… Ай, больно.

Леонард застонал, выгнув спину от боли.

Однако всё это было притворством.

Запах исцеляющей магии, которую он использовал, рассеялся. Он был вполне способен двигаться, но изображал слабость, чтобы они этого не заметили. Предыдущая попытка побега показывала, что его навыки были заточены на выживание. Если бы не способность Зига чувствовать запах магии, Леонард, вероятно, сумел бы сбежать.

— Моё начальство сейчас в панике: пытается понять, какой идиот решил связаться с Карараком, — сказал Леонард. — Они хотели, чтобы я немного его потрепал и, возможно, убедил присоединиться к нам. Таков был план.

Это означало, что Фамилия хотела воспользоваться проблемами Карарака. Этого желала бы любая мафиозная организация, поэтому Леонард мог свободно об этом говорить. Но Зига такой ответ не удовлетворил.

— Это любой идиот поймёт, — сказал он. — Есть что-нибудь ещё?

Леонард застенчиво почесал голову:

— Логично. Понимаете, меня обычно не ловят, так что я не знаю, что можно рассказывать, когда всё-таки попался!

Холодный взгляд Зига встревожил инстинкты Леонарда, и тот снова попытался сбежать.

Однако если он не мог уйти от Зига в полностью здоровом состоянии, раненым ему тем более не сбежать. Если внезапная попытка провалится, ему конец.

Зиг заметил лёгкое движение и тут же бросился к нему. Он наступил Леонарду на ногу и врезал коленом в нос. Морда Леонарда исказилась, из ноздрей брызнула кровь.

— А-а… Кх!

Леонард не успел даже застонать от боли после удара Зига: тот уже начал душить его.

Зиг схватил его за шею, когда Леонард откинулся назад, и будничным тоном спросил:

— Что написать на твоём надгробии?

Зиг впился пальцами в шерсть Леонарда, усиливая хватку. Леонард попытался вырваться, но рука Зига не дрогнула: он поднял его над землёй.

Ноги Леонарда задёргались от нехватки воздуха, сознание угасало.

— Ух! П-подожди… Я-я понял! Знаю хороший бордель, где женщины отлично изображают монахинь…

— Даже последних слов нет? Что ж, рад, что ты прожил жизнь без сожалений.

Зиг ведь обещал избавить его от страданий.

Он ослабил хватку и с несвойственной его размерам скоростью скользнул за спину Леонарда, закрыв ладонями его уши.

Леонард не успел отдышаться. По спине пробежал ледяной страх. Ещё секунда — и Зиг свернул бы ему шею.

— Я отведу тебя к своему начальнику! — его слабый крик разнёсся по переулку.

Тишина.

Несколько секунд показались вечностью. Уши Леонарда от страха поникли. Он ожидал, что перед тем, как всё потемнеет, мир начнёт вращаться.

— Продолжай.

Услышав голос позади, он почувствовал, как внутри поднимается надежда. Но в его тоне по-прежнему звучал ужасный холод.

— Они наводили о вас справки, хотели узнать, с кем вы связаны! — Леонард говорил так, словно от этого зависела его жизнь. — Они хотят предложить вам вступить в организацию!

Ему казалось, что он умрёт, стоит ему перестать говорить.

— Ты хочешь, чтобы я стал одним из вас? — спросил Зиг. — А мне что с этого?

— Я один из старших членов организации. Возможно, ты сможешь обменять меня на нужную тебе информацию!

— Твои люди могут прийти за мной за то, что я поднял руку на одного из их любимых старших.

— Нет, я им не позволю! — закричал Леонард, срывая горло. — Я прослежу, чтобы они обращались с тобой так, будто я обязан тебе жизнью! Пожалуйста, это лучшее, что я могу предложить!

Организация, способная отомстить, пугала, но никто не был готов умирать, особенно тот, у кого оставался хоть призрачный шанс выжить. То, что организация делала с предателями, было хуже смерти, но Леонард всё равно не хотел умирать. Он мог хотя бы переложить решение на начальство и дать себе шанс выжить. Скорее всего, его хорошенько отчитают, но это всё же лучше, чем выболтать всё… верно?

С учётом происходящего он наверняка умрёт. Леонард решил, что лучше доложить о своей неудаче и получить за это побои, чем погибнуть из лояльности. На такую ставку он был готов пойти.

Если и это не сработает, он повесится. Может, если вежливо попросить, этот человек сам его убьёт. Он ведь говорил, что хорошо умеет быстро убивать.

Таковы были мысли, роившиеся в голове Леонарда.

Наступившее молчание было настолько мучительным, что у него вспотели ладони и ступни. Обычно в этих местах он потел нечасто.

— Неплохо.

С этими словами Зиг отпустил Леонарда.

Он выжил и с облегчением шумно выдохнул.

Но его удивило, что другой мужчина протянул ему меч, словно ждал, пока напряжение спадёт.

— Что? — тупо спросил Леонард. Он не понимал, почему Зиг возвращает ему меч.

Инстинкты подсказывали ему: какова бы ни была причина, ничего хорошего в этом нет.

— Что-то я стал ужасно подозрительным, — сказал Зиг. — Ты отведёшь нас к своему начальству или приведёшь во вражескую организацию и сбежишь?

— Н-нет! Я не стану творить такую хрень!

— Но ты уже пытался сбежать. Как мафия обращается с теми, кто лжёт во время сделки?

Леонард прикусил губу. Человек, попытавшийся сбежать после обещания не убивать его, если он сообщит нужные сведения, выглядел не слишком убедительно. Конечно, не выглядел. В прошлом мафия и сам Леонард расправились со множеством таких людей.

— Тогда что мне…

— Я не поверю тебе, даже если ты поклянёшься, что не сбежишь. Так почему бы тебе самому не сделать так, чтобы сбежать ты не мог?

— Это…

Дрожащие глаза встретились с серым взглядом Зига. Эти глаза напоминали холодную сталь.

В отполированном клинке отражалось его собственное дрожащее лицо. Леонард наконец понял, зачем Зиг вернул ему меч.

Всё было очевидно. Зиг хотел получить гарантию, что Леонард не сможет сбежать, — такую, которую любой заметит с одного взгляда.

Возможно, не руку, но ногу — наверняка.

— Мне нужен лишь знак доброй воли, Леонард.

Он не мог ничего сказать, дыхание сбилось. Казалось, сердце вот-вот вырвется из груди.

Раздробленный нос заливала кровь, из-за чего было трудно дышать.

А этот парень говорил, что получил неудовлетворительную оценку по пыткам?

Зиг почти не причинил ему боли, но Леонард всё равно боялся этого человека до ужаса.

Он дрожащей рукой взял знакомый меч. Казалось бы, он должен был привыкнуть к его ощущению в ладони, но теперь держал его словно впервые.

— Фух, фух!

Он медленно вытащил меч из ножен.

Тонкий клинок был создан не для яростных столкновений, а для остроты и удобства переноски. Леонард легко мог перерубить ногу. Он знал, какие кости нужно обойти, и умел сделать это чисто.

Какая-то часть его вопила, требуя воспользоваться мечом и зарубить здоровяка. Мысль казалась заманчивой. Противник был безоружен: Леонарду оставалось лишь убить его и уйти отсюда с целыми ногами.

Нет. Я не могу этого сделать. Ни за что.

Он мысленно отругал себя, забыв, что только что произошло.

Леонард решил сбежать, увидев, что в открытом бою ему не одолеть здоровяка. Но тот прочёл его намерение и голыми руками помешал ему уйти. Если Леонард попробует сбежать снова, он точно умрёт.

Надежда всё ещё оставалась. Если сделать достаточно ровный разрез, медики организации смогут пришить ногу обратно. Разумеется, если он успеет добраться до них.

Для этого ему придётся без колебаний отрубить себе ногу.

Кончиком клинка он оторвал кусок одежды от плеча и зажал его зубами. Затем положил лезвие на заднюю сторону колена. Приготовления были закончены.

— Кхр… Ун…

Его руки дрожали, по лицу текли слёзы: страх навсегда лишиться ноги захлестнул его.

Не колеблись. Если боль остановит твои руки, ты действительно навсегда потеряешь ногу.

Ни город, ни организация не были достаточно милосердны, чтобы позволить инвалиду долго жить.

— Хнннгх!

Он изо всех сил надавил на меч.