Чужеродные элементы, чужаки и наглецы

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ им всё же пришлось взять выходной.

Раны Зига к тому времени почти затянулись, но он решил, что лучше перестраховаться. Сиаша тоже так и не смогла полностью стряхнуть усталость: создание новой магии оказалось для неё куда более тяжёлой задачей, чем она представляла.

Раз уж у Зига всё равно было время, он отправился в клан Вадацуми, чтобы отчитаться о выполненной работе. В гостиницу, где он остановился, уже пришло сообщение: когда ему станет лучше, он может заглянуть и обсудить выплату. Момент подходил как нельзя кстати.

По пути он ненадолго завернул в оружейную и оставил кирасу на ремонт, потом прошёл через торговый квартал и добрался до дома клана. Стоило ему переступить порог, как несколько заметивших его авантюристов всполошились.

— М-м? О-о! Это он! Он пришёл!

— Серьёзно, уже ходит как ни в чём не бывало? Позовите Бейтса!

Зиг не успел и слова сказать, а они уже догадались, зачем он здесь. Авантюристы вскочили с мест, подняли шум и бросились в глубину дома клана.

— Ну, так даже проще, — пробормотал Зиг.

Оставшись предоставленным самому себе, он немного походил по залу, ожидая. Тут его заметило знакомое лицо и подошло ближе.

— Добрый день, господин Зиг, — поздоровался Касукабэ. — Что привело вас сегодня?

— Отчёт по работе. Бейтс и Глоу здесь?

Жилистый мужчина добродушно улыбнулся и поправил очки. Зиг знал, что улыбка у него напускная, но всё равно невольно отметил, насколько искренней она выглядит.

— Они сейчас докладывают что-то главе клана. Думаю, это ненадолго. Не будете против немного подождать?

— Не буду.

— Тогда прошу сюда.

Касукабэ начал подниматься по лестнице, а Зиг пошёл следом. Наёмник криво усмехнулся: всё это до смешного напоминало прошлый визит, хотя обстоятельства были совсем другими. Администратор клана, похоже, понял причину этой усмешки, потому что посадил Зига за тот же самый столик, что и в прошлый раз, а сам ушёл приготовить чай.

— Я слышал об отряде, отправленном на уничтожение чудовища с наградой, но не знал, что нанятым помощником со стороны были вы. Как администратор клана, выражаю вам благодарность.

— Не стоит. Я просто делал то, за что мне заплатили.

Поняв, что это действительно отношение Зига к делу, Касукабэ не стал развивать тему.

Глядя на него, Зиг вспомнил другой случай в гильдии.

— Я тут встретил вашу сестру.

— Я слышал.

Впервые на безупречно выстроенном выражении лица Касукабэ появилась трещина. Несмотря на внешнюю невозмутимость, тема старшей сестры явно была для него болезненной.

— Она была в ярости, когда узнала, что случилось, — сказал он. — У меня до сих пор голова ноет.

Он провёл ладонью по пострадавшему месту.

Зиг, отпив чаю, тихо усмехнулся.

— По ушам надавала?

— Вроде того. Ещё удар пяткой сверху был.

— Жёстко.

Похоже, сестра Касукабэ предпочитала общаться прямо. Зиг уже собирался сказать, что, возможно, она просто за него волновалась, но, увидев недовольное лицо Касукабэ, передумал. Он был достаточно взрослым, чтобы понимать это и сам. А если бы такое сказал посторонний, это, пожалуй, только заставило бы его почувствовать себя жалко.

По лестнице поднялся кто-то ещё. Вернее, двое.

— Если это не Зиг собственной персоной! Спасибо тебе за всё, что сделал!

— Ты и правда уже на ногах. Хотя тебя ранило сильнее, чем меня.

Бейтс и Милина уселись напротив него. Скрыть потрясение от того, насколько здоровым выглядел Зиг после вчерашней жуткой раны, они не смогли.

— А я всё ещё от усталости после лечебной магии отхожу… — простонала Милина.

— Ну, здоровье — главное богатство, как говорится! — сказал Бейтс. — Кстати об этом, давай обсудим твою плату.

Он вытащил мешок с деньгами.

— Вот обещанные двести тысяч дрен за выполненную работу. А теперь насчёт доплаты, которую я говорил обсудить, если случатся неприятности…

Бейтс замолчал, переведя взгляд на Касукабэ. Тот сразу понял смысл этого взгляда и начал мысленно прикидывать цифры.

— Мы покроем все расходы, связанные с лечением, и добавим ещё пятьсот тысяч. Этого должно хватить и на ремонт снаряжения, и на прочие обстоятельства, — сказал Касукабэ.

Предложение было весьма щедрым, но у Зига возникло чувство, что сумма означает не только награду.

— Что вы имеете в виду под «прочими обстоятельствами»?

— Уничтожение цели с наградой было выполнено исключительно кланом Вадацуми. Соответственно, материалы ветеранского двурогого синего жука, как и престиж за убийство, полностью принадлежат клану. Вас это устраивает?

Поскольку клан Вадацуми сосредоточился на развитии новичков, достижений у него было меньше, чем у других кланов. Получать награды за чудовищ было обычным делом, если клан активно занимался подобной работой, но совсем другое дело, когда всю операцию провели перспективные молодые авантюристы. Если станет известно, что клан Вадацуми способен воспитывать и продвигать молодых бойцов, поток желающих вступить в него вырастет, а это поможет дальнейшему развитию.

Гильдии, где состояло много ветеранов, не смогут спокойно смотреть, как у них уводят молодых талантливых членов. Ценность такого успеха резко упадёт, если в истории обнаружится шероховатость. То, чего Касукабэ не говорил вслух, было очевидно: часть доплаты служила платой за молчание. Он выглядел всё таким же невозмутимым, но с трудом удерживал лицо от каменного выражения.

— Понял, — сказал Зиг. — Я был там, чтобы помочь с транспортировкой раненых, и получил собственную рану от другого чудовища, не имевшего отношения к награде. Так подойдёт?

— Да, превосходно.

Касукабэ с облегчением выдохнул, настолько легко наёмник принял ситуацию.

Клан Вадацуми хотел, чтобы работа выглядела чистым результатом молодых авантюристов. Если бы Зиг стал требовать увеличить выплату, им пришлось бы соглашаться почти на любую разумную сумму.

К счастью для клана, требовать большего вознаграждения лишь потому, что заказчик получил больше выгоды, чем ожидалось, противоречило принципам Зига. Он бы задумался, если бы клан намеренно занизил уровень угрозы, но они заранее предупредили о возможных непредвиденных опасностях. В кругу наёмников было строго запрещено скаредничать после того, как цена уже согласована. О таких поступках быстро узнавали, и потом это мешало получать работу.

Касукабэ верил, что Зиг не из тех, кто отказывается от условий сделки после согласия. В конце концов, он не выдал подробности прошлой работы даже в окружении толпы, хотя всё закончилось кровью. Администратор клана сам видел смелость этого человека, когда встречался с ним как с врагом.

— Сделка-то была такая, что сама в руки просилась. Я так и думал, что ты согласишься, — сказал Бейтс.

Не вполне было ясно, на чьей он стороне.

После паузы он выудил что-то из кармана и положил на стол. Это был тёмно-красный драгоценный камень. Камень поражал размерами — почти с кулак, — но в нём чувствовалось что-то странное.

— Что это? — спросил Зиг.

— От того чудовища. Мана-ядро богомола-заклинателя. Не как у обычных чудовищ: те, что на мане, после гибели просто исчезают. Зато оставляют ядро сконцентрированной магической энергии. Если такую штуковину обработать, можно получить эффекты, каких не дадут другие материалы чудовищ.

Когда Бейтс закончил объяснять, Милина добавила:

— Слабые чудовища вроде богомолов-заклинателей обычно оставляют маленькие камешки, от которых почти нет пользы. Это куда ценнее других ядер такого размера. Ядра богомола-заклинателя вроде этого не каждый день находят!

— Я ценю жест, но мне хватит и заранее оговорённой платы…

— Погоди-ка и дослушай до конца, — перебил его Бейтс, когда Зиг уже собирался отказаться.

Касукабэ продолжил, поясняя обстоятельства:

— Уничтожение богомола-заклинателя не входило в первоначальный план. Единственной из клана, кто в итоге с ним сражалась, была Сцец, поэтому право распоряжаться этим предметом досталось ей. Она решила передать его вам.

Он посмотрел на Милину. Зиг проследил за его взглядом и встретился с парой красных глаз, таких же ярких, как её огненные волосы.

— Она просила передать что-то вроде: «Долг погашен», — сказала Милина.

Одного этого было достаточно, чтобы понять намерения Сцец.

— Понял.

Прекрасно понимая, что эти женщины всё равно не отстанут, пока он не примет предмет, Зиг коротко ответил и взял ядро со стола. Затем поднялся.

— Извините за беспокойство.

— Да какое там! Надеюсь, если снова попадём в беду, ты нам поможешь.

— Зависит от моей занятости.

Коротко попрощавшись, наёмник покинул дом клана Вадацуми.

— Появился неожиданный доход, значит, можно снова заглянуть в оружейную. Любопытно, на что способно это ядро… Надо было спросить, пока была возможность.

Из-за внезапной выплаты карманы Зига заметно потяжелели. Теперь он мог всерьёз подумать о покупке вещи, которая привлекла его внимание на днях. В приподнятом настроении он вернулся в оружейную, где его встретила привычная продавщица, хоть и с некоторым недоумением.

— Чем могу… Постойте, Зиг? Ремонт вашей кирасы ещё займёт какое-то время.

— Я по другому делу. Мне тут досталась вот эта штука, и я не знаю, как её использовать.

Продавщица прищурилась, внимательно разглядывая предмет, который он протянул.

— Это мана-ядро, но такое я вижу впервые. Я мало что смогу о нём сказать. Может, спросим кого-нибудь из мастеров?

Продавщица вывела Зига из лавки в мастерскую, где он раньше пробовал оружие. Она привлекла внимание одного из мужчин, работавших в невыносимой жаре, и тот с явной неохотой отложил дело, чтобы подойти.

— Позвольте представить: Гант, один из наших кузнецов, — сказала она.

— Благодарю за покровительство, — сказал Гант.

— А, э-э… спасибо.

Гант был мужчиной средних лет с густой бородой, но в нём не было той грубости, которую обычно связывают с ремеслом кузнеца. Скорее он казался немного нервным, хотя под этим угадывался стереотипно ворчливый кузнечный нрав.

— Именно Гант выковал тот ваш обоюдоострый меч.

— Вот как? Тогда это мне надо вас благодарить. Этот клинок не раз спасал мне жизнь.

— Рад слышать. Это всё, зачем меня позвали? У меня дел невпроворот.

С этим резким ответом Гант уже собирался вернуться к работе, но продавщица его остановила.

— Не так быстро, Гант. Мы пришли из-за вот этого. Можешь оценить и сказать, что оно делает?

Едва кузнец увидел ядро, он почти выхватил его у продавщицы и поднёс к лицу, чтобы рассмотреть поближе.

— Что за чертовщина?! Я никогда не видел такого мана-ядра. Такие вообще существуют? Где ты его раздобыл?!

— Гант, хватит!

Продавщица смутилась из-за неуместного поведения кузнеца, но Зиг не стал обращать внимания и спокойно ответил на поток вопросов.

— Это мана-ядро богомола-заклинателя. Получил за работу, но откуда оно взялось до этого, не знаю.

— Богомола-заклинателя?! От такой мелочи ядро такого размера? Вот это удача.

Не уверен, что клан Вадацуми назвал бы это удачей, — усмехнулся про себя Зиг и перешёл к делу с явно взволнованным Гантом.

— Из этого можно что-нибудь сделать?

— А? Ты не знаешь? Ну, ладно. Самый быстрый способ — использовать его как топливо для магических предметов. Если встроить в снаряжение, оно будет расходоваться вместо твоей маны. Но когда израсходуешь — всё, ядро пропадёт.

— Правда?!

Зиг обрадовался, узнав, что с помощью ядра сможет пользоваться магическим предметом. Его давно немного задевало, что он сам не способен применять магию, и о таком способе он раньше не знал.

Но уже в следующую секунду Гант отговорил его:

— Использовать редкое ядро таким образом — всё равно что бить кувалдой по ореху.

— Да?

— Да. Я сам вышвырну тебя из лавки, если попросишь такое.

— Ясно…

Плечи наёмника опустились: то, чего он наконец захотел, похоже, не сбудется.

— Если что-то делать из этого ядра, нужно использовать его врождённые свойства. Кстати, какую магию применяло то чудовище? Я точно не помню. Ядра богомолов-заклинателей мне доводилось использовать разве что для ламп и похожих вещей.

— Насколько я понял, оно использовало широкие ударные волны и рассекающие атаки.

— Рассекающие? Значит, что-то вроде ветра?

— Нет, порывом ветра это не ощущалось.

— Хм… может, манипуляция маной. Интересно, не отсюда ли и способность управлять носителем? Если так…

Гант что-то забормотал себе под нос и начал рыться в куче беспорядочно сваленных предметов. Похоже, он был человеком, который живёт в собственном ритме.

Продавщица виновато поклонилась Зигу.

— Прошу прощения. Гант немного чудак.

— Да большинство ремесленников такие, — сказал Зиг. — Не переживайте. От таких людей я жду только одного: чтобы они хорошо делали свою работу.

С его точки зрения, всё остальное обслуживание было обязанностью хозяина и персонала.

— Да! Вот оно, вот оно! Держи.

Гант, кажется, нашёл то, что искал.

— Перчатка…?

На первый взгляд это была прочная перчатка. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что сделана она из необычного материала. В области пальцев выделялось характерное утолщение, словно там была какая-то прокладка.

— Надень, — велел Гант, будто это был первый пункт объяснения.

Зиг послушно надел перчатку, несколько раз сжал и разжал кулак, привыкая к ощущению. На запястье был закреплён светло-красный камень — возможно, ещё одно мана-ядро.

— Хм? Боевая перчатка? И прокладка из железного песка?

Сидела она неожиданно удобно и достаточно надёжно защищала руку, но её конструкция не мешала движениям. Если сжать кулак, набивка вокруг костяшек твердела и усиливала мощность удара.

— Попробуй ударить, одновременно нажимая переключатель у указательного пальца. Отдача сильная, так что береги руку.

Зиг нащупал большим пальцем выступ там, где указал Гант. Он встал перед таким же полным латным доспехом, на котором в прошлый раз пробовал новое оружие, и приготовился.

Раз его предупредили о какой-то отдаче, он решил не вкладываться полностью и нанёс лёгкий удар.

— Ммф!

Движение вышло резким и лёгким. Если бы человек в такой перчатке ставил скорость выше силы, он в лучшем случае должен был бы лишь немного вмять латный доспех.

— Ох, дерьмо!

Кулак Зига оказался куда быстрее, чем ожидал создатель предмета. Гант выругался, но остановить уже начавшееся движение было невозможно.

Кулак наёмника врезался в доспех. Магия, выгравированная на боевой перчатке, сработала в момент соприкосновения, используя ману как топливо. Ударная волна прошла через катализатор, набитый в область костяшек, и без единого звона пробила полный латный доспех насквозь.

— Ого?!

В то же мгновение обратная сила отбросила руку Зига назад. Отдача была такой мощной, что он мог бы повредить руку, если бы заранее её не ждал.

— Зиг, вы в порядке? — спросила продавщица.

— Да, всё нормально.

Она уже бросилась к нему, когда он потерял равновесие, но он жестом остановил её и осмотрел перчатку. Повреждений на ней вроде не было; разве что на ощупь она стала чуть горячей.

— А, надо было сказать, чтобы вы не переусердствовали: выходная мощность пропорциональна силе удара…

— Извини, я сдерживался.

Гант замер.

— Если это правда, я, пожалуй, тебя недооценил. Но сейчас неважно.

Он поднял доспех и осмотрел. Удар Зига оставил в нагруднике круглое отверстие, прошив его насквозь.

— Это моя гордость, ударная перчатка. На ней выгравирована магия ударной волны. Результат, как видишь, говорит сам за себя.

— Интересно… Возможность нанести смертельный удар тяжело бронированному солдату впечатляет.

— Нет-нет, это только против чудовищ. Почему первая мысль — использовать её против человека?

Гант продолжал что-то говорить, но Зиг уже мысленно полностью разбирал предмет.

Сила неплохая. Всё зависит от максимальной мощности… но отдача может быть суровой. Если ограничения нет, можно сломать себе руку. Значит, всё упирается в прочность…

— Сколько у неё зарядов? — спросил он.

Ему нужно было знать ёмкость топлива.

— Наверное, около десяти ударов такой мощности. И уточню ещё раз: этот предмет создан для чудовищ с прочной бронёй или тех, против кого обычное оружие неэффективно. Он не предназначен для применения против людей, слышишь?

— Десять…

Десять — число неудобное. Как козырь более чем достаточно, но включать настолько ограниченную вещь в обычный боевой стиль нельзя.

— Если заменять мана-ядро, пользоваться можно дальше. Правда, нужна обработка.

— Это уже неплохо. Сколько?

— Перчатка стоит полтора миллиона дрен, а одно сменное мана-ядро с обработкой обойдётся в четыреста тысяч.

Услышав цену, Зиг молча снял перчатку и посмотрел на продавщицу.

— В таком случае я хочу продать это мана-ядро.

— Погоди! Это розничная цена! — поспешно сказал Гант, пытаясь остановить его. — У тебя уже есть собственное мана-ядро, значит, за сменное платить не надо, верно? К тому же ты перспективный клиент, наверняка мы сможем дать небольшую скидку!

Зиг посмотрел на него и вздохнул.

— Даже если снизить цену, вы правда считаете предмет, где один удар обходится в сорок тысяч дрен, удобным? Сколько чудовищ мне придётся убить, чтобы окупить расходы?

— Н-но у тебя очень подходящее мана-ядро. Ты сможешь использовать её эффективнее кого угодно!

— Сама перчатка всё равно слишком дорогая.

— Но характеристики стоят этих денег…

Дело было не в том, что Зиг не мог позволить себе покупку. Он просто не был уверен, что хочет платить столько. Кузнец, однако, твёрдо вознамерился как-нибудь заставить его купить оружие. Они долго спорили о том, слишком ли оно дорогое или цена справедлива, а продавщица молча наблюдала. Наконец, поняв, что разговор не движется, она вмешалась.

— Гант, можно?

— Что? Не видишь, я сейчас занят?!

Гант раздражённо посмотрел на неё, когда та улыбнулась. Но после её следующих слов с его лица быстро сошла краска.

— Когда именно ты создал этот магический предмет?

— Э-э… ну… года два назад?

— Попробуй четыре.

— О-о, разве столько?

Рядом с сияющей улыбкой продавщицы лицо Ганта выглядело болезненно-бледным.

— Возможно, я уже упоминала, но мы не можем бесконечно держать непроданные товары на складе. Для лавки лучше получить хоть какую-то выручку за залежавшийся предмет, даже если придётся продать его со скидкой. К тому же продажи и прибыль у нас в последнее время немного низковаты.

Её истинные намерения мелькали то ясно, то смутно, словно флажки на ветру. Гант выглядел растерянным и не мог возразить. Это дало Зигу возможность вклиниться.

— Почему её не купили? С ней что-то не так?

— Совсем нет. Вы, конечно, знаете это по мечу, который используете, но Гант — превосходный кузнец. Просто он склонен ставить собственное удовлетворение выше потребностей клиентов.

Сказано было вежливо, но смысл продавщица донесла ясно.

Гант проворчал обиженно:

— Ну кто станет ходить и бить чудовищ кулаками только потому, что это хорошо работает? Я ведь и не рассчитывал, что она будет основным оружием…

— Теперь я примерно понял, — сказал Зиг.

Он понимал, чем руководствовались авантюристы. Если у тебя уже есть дальние атаки, выгоды от сближения с чудовищем только ради удара кулаком едва ли перевесят недостатки. Даже если использовать перчатку как дополнительное оружие, как предлагал Гант, непомерная стоимость, ограниченное число зарядов и дорогая перезарядка отпугнут большинство покупателей, какими бы высокими ни были характеристики. Внешне она была слишком простой, чтобы заинтересовать коллекционеров. Будь здесь кто-то с особым вкусом к тому, чтобы избивать противников собственными руками, всё могло бы быть иначе, но Зиг таких необычных пристрастий не имел и на кулачный бой не опирался.

Однако его единственным вариантом дальнего нападения было метнуть оружие изо всех сил, а козырь на случай новой встречи с чудовищем, устойчивым к физическим атакам, как вчерашнее, ему хотелось иметь.

— Учитывая обстоятельства… Позвольте говорить прямо, господин Зиг. Сколько вы можете заплатить? — спросила продавщица, готовая обойти переговоры, лишь бы продажа вышла хотя бы без убытка.

По её тону Зиг понял, что сырьё, вероятно, обошлось дорого. Он вычел из имеющихся денег необходимые расходы примерно на месяц вперёд и прикинул доступную сумму.

— Могу дать миллион двести тысяч дрен. Это предел, — сказал он, глядя на мана-ядро. — С обработкой включительно.

Продавщица обменялась взглядами с Гантом. Несколько мгновений он мялся и что-то бормотал, но в конце концов плечи у него опустились, и он поднял обе руки, признавая поражение.

Увидев это, продавщица улыбнулась Зигу.

— Мы принимаем ваше предложение.

Зигу измерили руку, и Гант удалился в глубину мастерской, чтобы внести небольшие подгонки.

— Даже с обработкой это не должно занять много времени, — сказала продавщица. — Хотите подождать здесь? Или можем доставить в гостиницу.

— Я хочу использовать её завтра с самого утра, так что подожду.

— Разумеется.

— Извините, что сбил цену.

— Не стоит. Мы и правда пытаемся сократить запасы, — ответила продавщица и пристально посмотрела на деньги, которые он передал.

— Что-то не так?

Зиг забеспокоился, не ошибся ли с оплатой, но продавщица лишь улыбнулась и покачала головой.

— Нет-нет. Просто… вы ведь приехали в город не так давно. Я немного удивлена, что вы уже столько заработали.

— Мне повезло, работа идёт непрерывно. В окрестностях этого города, похоже, много возможностей, и я за это благодарен.

Узнав, что войн здесь нет, Зиг поначалу волновался, как будет добывать себе хлеб, но ошибался сильнее, чем мог представить. В этом городе — вернее, на этом континенте — существовало искажение, из-за которого войны не случались, зато повсеместно возникали беспорядки. Массовой резни не было, но волнений и мелких конфликтов хватало повсюду.

Большую часть работы он получал через связи среди авантюристов, отчасти благодаря должности телохранителя Сиаши. С тех пор как он встретил её, многое изменилось. Зиг и представить не мог, что отправится на неизвестный континент, о котором прежде слышал только слухи. Тем более что узнает: магия там всё ещё существует, а люди ходят убивать странных существ, называемых чудовищами.

От одной мысли об этом хотелось рассмеяться. Что сказали бы старые товарищи, услышав обо всём увиденном?

Решили бы, что я рехнулся. Справедливости ради, поменяйся мы местами, я подумал бы то же самое. Интересно, сколько бы Риэлл меня за это доставал?

Мысль была бесполезной: спросить у Риэлла уже никогда не получится. И всё же Зигу стало странно любопытно, что сказал бы этот легкомысленный старший наёмник, когда-то взявший его под крыло.

С чудовищем, за которое была назначена награда, разобрались, но авантюристов в охотничьих угодьях меньше не стало. Пока их деятельность временно ограничивали, они ждали; едва стало известно, что помеху устранили, люди хлынули обратно толпами. Особенно спешили те, кто был обременён долгами и отчаянно искал новую добычу.

Когда Зигу предложили заём, он сбежал, поджав хвост. Но для авантюристов брать деньги в долг было обычным делом. Иное дело — если ты состоишь в сильном клане, но большинство к таким не относилось.

Причин, по которым авантюрист мог оказаться без средств, хватало: новички, только начинавшие путь; те, кто влез в долги после лечения ран; те, кто пустился в роскошь и теперь не мог позволить себе даже необходимое. Список можно было продолжать.

Такие люди обычно искали чудовищ в местах неподалёку от входа. Авантюристам седьмого класса и выше выгоднее было уходить глубже. Поэтому всё больше людей отправлялось в глубину угодий, и сейчас там было оживлённее обычного.

Зиг и Сиаша тоже находились в глубине. Сейчас перед ними был гранитный геккон — крупное хищное чудовище ящеричного типа, укреплявшее поверхность кожи рудами. Оно создавало эту корку, соскабливая камень и металл тонким, словно проволока, языком, покрытым щетинистыми волосками.

Во время объяснения Сиаша добавила ещё одну подробность: если такие чудовища вырастали там, где не было доступа к нужным материалам, они выглядели почти как обычные ящерицы, только крупнее.

— Он отлично подойдёт для испытания моей новой магии, — сказала она и начала заклинание.

Плод её экспериментов с магией возник перед ней: длинное, тонкое копьё из камня. Оно было всего примерно длиной с руку взрослой женщины, то есть заметно меньше обычных её копий. Наконечник отличался по цвету от обычного камня, но больше в нём не было ничего странного.

— Уменьшила размер? — спросил Зиг.

— Не совсем. Я решила изменить не только размер, но и способ нанесения урона.

Сиаша метнула копьё. Оно с хлёстким звуком вошло в бок гранитного геккона. Пробив укреплённую кожу, копьё словно застряло внутри. Внешне урон казался не таким большим, как от её обычных огромных каменных копий.

Но через мгновение тело чудовища вздрогнуло. Гранитный геккон захрипел, рухнул и забился в судорогах. Кровь и внутренности потекли из раны, которой вроде бы не хватало, чтобы так его разворотить.

— Наконечник у него глиняный, — сказала Сиаша. — Твёрдым я делаю только самый кончик. Когда он проходит через кожу и попадает внутрь, глина разворачивается. Внутри тела она распускается, ломает органы и рвёт всё вокруг. Снаружи рана маленькая, а внутри всё в клочья.

— Жуткая магия, — сказал Зиг.

— Правда? Зато материалов портится меньше. И маны уходит меньше, чем на большое копьё.

Сиаша выглядела вполне довольной.

Зиг следил за полётом копья и сразу отметил, что Сиаша вложила много маны именно в начальную скорость. Гранитный геккон ради защиты пожертвовал подвижностью: он не успел уйти и встретил удар лоб в лоб. Наконечник вошёл в твёрдый внешний слой, но поначалу казалось, что этим всё и ограничится. Для такого огромного тела одна рана не могла стать смертельной. Даже если бы Сиаша попала так ещё десяток раз, обычное копьё не должно было быстро уложить чудовище.

Но существо вдруг выгнулось, словно его выворачивали изнутри. Пока Зиг пытался понять, что произошло, ещё несколько копий впились в тело. Геккон начал слабеть, движения стали беспорядочными, затем он рухнул и затих. Снаружи осталось всего шесть проколов — слишком мало для такой смерти.

Зиг осторожно приблизился к туше, проверяя, не использовался ли яд. Запаха не было, следов на ране тоже. Сиаша, заметив его замешательство, засмеялась победно. Она явно ждала, когда он спросит. Только тогда она создала ещё одно копьё и показала наконечник. То, что он сперва принял за камень другого цвета, оказалось вовсе не камнем.

— Эта часть глиняная, — пояснила она. — Я уплотняю её маной. Но по-настоящему твёрдым делаю только самый кончик.

Она создала земляной щит и выстрелила по нему демонстрационным копьём. Как только наконечник прошёл через поверхность, неукреплённая часть глины расплющилась и раздулась, как шляпка гриба.

— Вот это главное. Конус давит на внутренности и разрушает их. Получается рана глубже, чем от простого прокола, а плоть и мышцы внутри разрывает так, что лечебной магией всё это трудно восстановить.

Зиг невольно представил, что будет, если такой наконечник попадёт ему в руку. Даже размером с большой палец он выведет конечность из боя; без немедленного лечения рана может стать смертельной, а даже с лечением рука, скорее всего, останется увечной.

— Чёрт… — выдохнул он.

Сиаша смотрела гордо, как ребёнок, показавший взрослому удачно собранную ловушку.

— Никому не рассказывай подробности, — сказал он.

— Почему?

— В городе есть правила против обучения наступательной магии людей без соответствующей квалификации. Сама идея слишком опасная. Если кто-то повторит и применит не там, где надо, неприятностей будет много.

— Понятно. Значит, это магия только для меня.

Сиаша кивнула, хотя в её лице было не столько раскаяние, сколько расчётливое удовлетворение. Для неё это было экономным и чистым способом убивать чудовищ, сохраняя ценные части тела.

Пока они разбирались с добычей, Зиг уловил движение в стороне. Несколько ящеричных чудовищ появлялись одно за другим, но вели себя странно: одиночные обычно существа двигались почти группой.

— Их больше, чем ожидалось, — сказала Сиаша.

— И они будто бегут от чего-то.

Зиг положил руку на рукоять. Сиаша уничтожила ближайших чудовищ каменными копьями, а Зиг добил тех, что прорвались ближе. На его запястье теперь была закреплена браслетная часть ударной перчатки с мана-ядром. Саму перчатку он надел, но пока не использовал без нужды.

— Это тот новый предмет? — спросила Сиаша.

— Да. Козырь против твёрдой брони.

— Тогда хочу посмотреть.

— Посмотришь, когда появится то, что стоит удара.

Следы чудовищ вели глубже. Наёмник нахмурился. Его чувство опасности слабым покалыванием поднялось по коже. Это было не то ясное предупреждение, как при встрече с акулой-призраком, но достаточно, чтобы насторожиться.

— За ними что-то есть, — сказал он.

— Что-то сильное?

— Возможно. Идём осторожно.

Они пошли по следу.

Вскоре впереди послышались крики, удары и грохот ломающегося камня. Зиг ускорил шаг, но не бросился бездумно. Между деревьями и каменными выступами показалась группа авантюристов, оказавшаяся в отчаянном положении.

Их атаковали два скальных буродракона.

Это были чудовища примерно четвёртого класса: двуногие, сгорбленные, с мощными хвостами. Обычно они обитали в каменистых местах и питались минералами и породой. Голова у них напоминала кирку или бур, а хвост — молот. Панцирь был толстым, тяжёлым, с вросшими кусками камня.

— Два сразу? — Сиаша нахмурилась.

— Для тех людей это слишком много.

Одна группа авантюристов уже была прижата к краю. Маги пытались задержать чудовищ, но их заклинания лишь сдирали каменную крошку с брони. Один человек лежал на земле, другой едва держался на ногах.

— Поможем, — сказала Сиаша.

Она не спрашивала разрешения.

— Тогда ты отвлекаешь одного. Я возьму второго.

Зиг бросился вперёд.

— Уходите назад! — крикнул он авантюристам.

Его двухклинковый меч ударил по голени ближайшего скального буродракона. Прямо прорубить панцирь было трудно, но удар сбил темп движения и заставил чудовище повернуться к нему. Авантюристы, наконец, получили возможность отступить.

Сиаша тем временем атаковала второго. Каменные копья сыпались одно за другим, но отскакивали от панциря или оставляли неглубокие трещины. Она быстро поняла, что её новая внутренняя разрушительная магия не сработает, если копьё не сможет пробить поверхность.

Маги из спасаемой группы всё же не стояли без дела. Они заморозили части тела первого чудовища, а заклинания силы сорвали куски каменной брони с брюха. Этого хватило, чтобы Зиг нашёл путь.

Хвост скального буродракона пронёсся, как молот. Один авантюрист не успел уйти и был отброшен в сторону. Зиг скользнул под ногами чудовища, сжал кулак в ударной перчатке и нажал переключатель.

— Ха!

Апперкот вошёл в нижнюю челюсть чудовища. Ударная волна взорвалась внутри бронированной головы. В ту же секунду отдача прошла по руке Зига, но он уже распределил её по плечу и корпусу. Голова чудовища резко задралась вверх, обнажив шею.

Двухклинковый меч блеснул.

Клинок вошёл под панцирные пластины. Чудовище ещё пыталось опустить голову и раздавить его последним движением, но Зиг перехватил траекторию, отвёл удар и прорубил шею до конца. Огромная голова рухнула на землю.

Каменное копьё Сиаши отскочило от второго скального буродракона.

— Не проходит, — сказала она без раздражения, скорее фиксируя факт.

Её новое копьё было бесполезно, если не могло проникнуть внутрь. Скальный буродракон заревел и бросился на неё. Перед Сиашей одна за другой возникли каменные плиты, принимая удары на себя. Затем из земли выросли шипы, пытаясь остановить лапы чудовища.

Но оно ломало их грубой силой.

Сиаша вытянула руку. Вокруг неё сгустилась чёрная мана, сжалась, вытянулась и образовала огромный меч. Это была не обычная каменная конструкция, а плотный клинок из сжатой силы.

— Тогда так.

Меч опустился.

Скальный буродракон, которого обычные атаки почти не брали, был рассечён от головы до паха. Тело на мгновение застыло, затем развалилось на две стороны.

Зиг, закончив со своим противником, оглянулся и коротко выдохнул.

— Всё ещё слишком грубо.

— Зато работает.

— Это не аргумент.

— Очень даже аргумент.

— Спасибо за помощь!

Зиг осторожно наблюдал за обезглавленным скальным буродраконом, когда один из авантюристов окликнул его.

— Эм… он уже мёртв, — добавил тот же авантюрист, странно глядя на Зига, который всё ещё выглядел готовым в любой момент снова броситься в бой.

Только тогда наёмник убрал клинок.

— Просто проверял. Недавно я уже решил, что одно чудовище мертво, а оказалось иначе.

Но такое случалось нечасто. Когда остатки настороженности начали таять, Зиг посмотрел на заговорившего авантюриста — и замер.

Его остановил внешний вид мужчины. Зелёные глаза были вытянутыми, миндалевидными и мало отличались от глаз скального буродракона, с которым Зиг только что сражался. Кожа у него была тёмно-зелёной, покрытой блестящей чешуёй, а черты лица настолько походили на ящерицу, что иначе сказать было трудно: у него и правда была ящеричья голова. Язык время от времени высовывался изо рта и исчезал обратно.

Не думаю, что он чудовище. Враждебности не чувствую, говорит на общем языке. Запаха магии от него тоже нет. Значит, настоящий?

Этот человек не был совсем не похож на людей со звериными головами, которых Зиг уже мельком видел. Он встречал таких — так называемых полулюдей — раньше. Но лицо ящеролюда перед ним почему-то потрясло сильнее, чем всё виденное прежде.

Проще говоря, мужчина очень напоминал чудовище. Даже тревожно было видеть, что он не бросается в атаку.

На маску это не походило. Да и никакая маска не могла бы передавать такие точные выражения. Тогда Зиг огляделся и понял, что у остальных авантюристов тоже были лица или части тела, отличавшиеся от человеческих: не только ящерицы, но и звери, птицы. Некоторые даже напоминали насекомых.

— Что-то не так? — подозрительно спросил ящеролюд.

Он заметил, как Зиг внезапно перестал двигаться.

— А, э-э, нет. Всё нормально… наверное.

— Вот как?

Ящеролюд сделал шаг ближе, высунув язык. Наёмник, сбившись с речи, инстинктивно чуть отступил перед незнакомым существом.

Увидев это, ящеролюд едва заметно изменился в лице. Зиг уловил перемену, потому что внимательно за ним наблюдал, но причины не понял.

— Думаете, он связан с кларитизмом? — подал голос другой авантюрист, подозрительно глядя на Зига.

Атмосфера изменилась мгновенно. Никто из авантюристов ничего не сказал, но отрицательные чувства, сочившиеся из них, ощущались почти физически: отвращение, ненависть, презрение. Зиг напрягся; инстинкты восприняли враждебность группы, настолько далёкой от обычных людей, и тело само начало переходить в боевой режим.

К счастью, кто-то остановил ситуацию до того, как она раздулась.

— Довольно!

Это сказал тот самый ящеролюд, стоявший перед Зигом. Он укоризненно посмотрел на товарищей и жестом отослал их назад.

— Этот человек помог нам. Он не имеет отношения к кларитизму.

— Но…

— Не благодарить за помощь неправильно. Мы не дикари.

Остальным авантюристам его слова явно не нравились, но их враждебность постепенно отступила. Похоже, в группе он занимал положение лидера.

Ящеролюд снова повернулся к Зигу и виновато опустил голову.

— Простите, что напугал вас. Спасибо за помощь. Ваша доброта будет вознаграждена.

Вся его поза показывала, что он старается не спровоцировать Зига. В нём была рассудительность, ничем не отличавшаяся от человеческой. Перед такой искренностью почти неприлично было хвататься за меч.

Это не враг.

Под впечатлением от поклона ящеролюда Зиг отпустил рукоять двухклинкового меча, за которую уже взялся.

— Если хотите кого-то благодарить, благодарите моего клиента. И, эм, я не испугался.

Ящеролюд поднял голову и слегка склонил её набок, язык мелькнул туда-сюда. Прочитать его выражение Зиг не мог.

— Я просто никогда не видел никого вроде вас, — продолжил Зиг. — Полу… как это правильно?

— Полулюди. Так нас называют такие, как вы.

— Это слово человеческое. Как вы называете себя сами?

Ящеролюд на миг замолчал. Затем его глаза чуть смягчились.

— Народ чешуи. Меня зовут Урбас, я из клана Зелёной Чешуи.

— Зиг. Наёмник.

— Рад встрече, Зиг.

Урбас поднял правый кулак вертикально, затем слегка опустил его. Зиг не сразу понял жест, и Урбас пояснил:

— Это приветствие народа чешуи. Вежливо отвечать противоположной рукой.

Зиг поднял левый кулак и повторил движение. Они осторожно соприкоснулись кулаками, затем одновременно сдвинули их в сторону. Остальные внимательно наблюдали.

— Значит, вы знаете о кларитизме? — спросил Урбас.

— Только слышал, что такая религия есть где-то далеко. Я почти не сталкивался с другими народами. Если честно, когда увидел вас впервые, мог бы принять за чудовищ, если бы не понимал, что происходит.

Он не стал лгать.

— Но вы не ведёте себя как варвары, и если вы не враждебны, у меня нет причин относиться к вам как к врагам.

Урбас несколько мгновений смотрел на него, потом кивнул.

— Понятно. А ваша спутница?

Сиаша как раз возвращалась. За ней волочилось чудовище, которое, казалось, умерло в страхе.

— Добрый де… ух ты?! Зиг, он ящерица! Этот человек — ящерица!

— Сиаша.

— Что? Я впервые вижу такого. Он правда ящерица!

Зиг положил ладонь себе на переносицу.

— Она тоже впервые встречает ваш народ, — сказал он Урбасу. — И она не связана с кларитизмом.

— Я вижу, — ответил Урбас.

Сиаша, ничуть не смутившись, подошла ближе и начала разглядывать Урбаса с нескрываемым восторгом.

— У вас чешуя настоящая? А язык? А хвост? Можно потрогать?

— Сиаша, нет.

— Я же только спросила.

Урбас, кажется, не знал, как реагировать, но в конце концов коротко рассмеялся.

— Вы весьма прямолинейны.

— Мне часто это говорят.

Затем Сиаша засыпала его вопросами. Урбас объяснил, что его группа охотилась за другим чудовищем, но наткнулась сначала на одного скального буродракона, а затем появился второй. В итоге они оказались прижаты, маги были ранены, и отступление стало почти невозможным.

По словам Урбаса, сначала всё выглядело как обычная охота. Целью их группы был вовсе не скальный буродракон, а другое чудовище, соответствовавшее уровню их партии. Именно поэтому появление первого дракона уже было странностью: эта местность не была его обычной средой. Но один противник, пусть и тяжёлый, ещё не казался безнадёжным. Они решили, что сумеют постепенно истощить его, срывая панцирь, связывая движения и используя преимущество численности.

План начал работать. Маги поддерживали расстояние, бойцы держали внимание чудовища на себе, а те, кто владели заклинаниями силы и льда, постепенно открывали участки уязвимой плоти. Однако второй скальный буродракон появился с той стороны, куда они собирались отступать. Медленные маги не успели уйти с линии атаки и получили ранения, а остальные, прикрывая их, потеряли момент для отхода. С этого места бой превратился уже не в охоту, а в попытку не погибнуть.

Урбас рассказывал без украшений и без жалости к себе. Сиаша слушала внимательно, время от времени уточняя детали: откуда пришли чудовища, видели ли они следы, были ли признаки паники у других монстров, не чувствовали ли маги необычной маны. Ответы не давали ясной картины. Всё указывало лишь на то, что буродраконы покинули привычную среду не по доброй воле.

— Тогда нужно сообщить в гильдию, — сказала Сиаша.

— Да. Мы и сами собирались, — ответил Урбас.

— Только… можно вы скажете, что это вы их добили?

Урбас моргнул.

— Что?

— Гильдия за мной следит. Если узнают, что я сражалась со скальным буродраконом, меня могут продвинуть ещё выше. Я и так почти седьмой класс, а была восьмым совсем недавно. Это будет неудобно.

Урбас явно не ожидал такой просьбы. Он медленно посмотрел на рассечённое Сиашей чудовище, потом на неё.

— Вы хотите, чтобы мы взяли на себя заслугу?

— Не всю. Можно сказать, что мы оказались рядом, помогли в чрезвычайной ситуации, а добили вы. Материалы и оценку поделим так, чтобы выглядело правдоподобно.

Зиг посмотрел на Сиашу.

— Ты стала говорить как человек, который уже привык обходить правила.

— Это называется адаптация.

Урбас нахмурился.

— Я не люблю лгать.

— Тогда можете сказать, что ваша группа сражалась, ситуация неожиданно ухудшилась, мы оказались поблизости, помогли в экстренном порядке, а решающие удары были нанесены вашей группой, — предложил он после паузы. — Отчёт о том, почему скальные буродраконы вообще оказались здесь, всё равно затмит подробности боя.

— Звучит как ложь, — сказал Зиг.

— Это ложь, — честно признал Урбас. — Но ради спасителя я пойду на неё. Ваш долг передо мной этим не увеличивается.

— Тогда считайте долг закрытым, — сказала Сиаша.

Они ещё раз проговорили будущий отчёт. Группа Урбаса вступила в бой первой; Зиг и Сиаша оказались поблизости и по просьбе о помощи вмешались в чрезвычайной ситуации; решающие добивающие удары засчитывались группе Урбаса, а доля материалов и оценочных очков передавалась Зигу и Сиаше как благодарность и как признание их поддержки. Зиг считал схему слишком удобной, но Урбас возразил, что главной информацией для гильдии станет не сама добыча, а факт появления скальных буродраконов там, где их быть не должно. На фоне этого детали распределения заслуг покажутся второстепенными.

Сиаша сияла так, будто получила идеальный выход. Урбасу, напротив, было неприятно лгать, и это было видно даже человеку, плохо читавшему выражения народа чешуи. Но он всё же выбрал этот путь. Для него помощь Зига и Сиаши не была мелкой услугой, а потому он готов был принять неудобство на себя.

Они согласовали историю и вместе двинулись к гильдии. Люди Урбаса разобрали тела скальных буродраконов, уложив части на плавающие тележки. При этом они всё ещё бросали на Сиашу опасливые взгляды. После того как она рассекла чудовище от головы до паха, страх был понятен.

Зиг по дороге осмотрел свой двухклинковый меч. От удара по панцирю и от столкновения с головой скального буродракона клинок слегка погнулся и получил вмятину.

— Опять ремонт, — сказал он.

Повреждение оказалось небольшим, но всё равно неприятным. Клинок стоил дорого, был подогнан под его стиль и уже успел стать частью привычного движения. Наёмник прекрасно понимал, что оружие — расходный материал. В бою, особенно против чудовищ, оно ломается, гнётся, тупится и иногда остаётся в теле врага. Но понимание не мешало досаде.

Собственное тело чувствовало себя лучше, чем он ожидал. Удар буродракона был тяжёлым, перчатка дала жёсткую отдачу, а бой шёл без передышки, но плечо, локоть и запястье выдержали. Усталость была, дыхание сбивалось, мышцы ныли, однако травм, способных помешать работе, не появилось. Это само по себе было удачей.

— Ты слишком грубо им пользуешься, — заметила Сиаша.

— Условия работы грубые.

Он невольно подумал, что победил Сиашу тогда только из-за совместимости и удачи. Жизнь странная. Измени хоть что-то одно — и он не оказался бы на этом континенте.

Когда они пришли в гильдию, сотрудник у стойки увидел их и с измученным выражением произнёс:

— Опять вы двое?

Похоже, репутация уже шла впереди.

— Что на этот раз? — раздался знакомый голос.

Исана появилась так, будто ждала удобного момента. Одна рука у неё была просунута в передний разрез кимоно.

— Как вы умудрились всё испортить?

— По поручению клиента спасли людей доброй воли, — ответил Зиг.

— Как благородно.

Она выслушала краткий отчёт, затем перевела взгляд на Урбаса.

— Спасённый полулюд — Урбас?

— Вы его знаете? — спросил Зиг.

— По имени и репутации. Ты ведь говорил, что будешь работать на кого угодно, даже на представителя другого вида, если заплатят. Я хотела посмотреть, распространяется ли это на тех, кто выглядит заметно иначе. Джинсу-я тоже вид, которого не считают полноценными людьми, но наши отличия мягче.

Исана выглядела довольной.

— Не делайте из этого слишком много, — сказал Зиг. — Я не стану их сторониться. Но если они станут врагами, я не буду сдерживаться.

— Этого достаточно. Иногда легче доверять человеку именно потому, что он не слишком рьяно привержен какой-то стороне.

Зиг промолчал. Ему оставалось только пожелать ей удачи с тем, что она пыталась сделать.

Сотрудники гильдии приняли отчёт не сразу. Слишком многое в нём выглядело странно: и место появления буродраконов, и участие Зига с Сиашей, и то, что Урбас слишком аккуратно распределял заслуги. Но подозрение быстро уступило место тревоге. Если скальные буродраконы действительно спустились в зону, где обычно работают авантюристы седьмого класса, это означало либо изменение среды в глубине, либо появление ещё более сильной угрозы, вытолкнувшей их наружу.

Сиаша держалась спокойно, почти невинно. Зиг молчал и не мешал. Урбас говорил достаточно уверенно, пока речь шла о фактах, и заметно хуже, когда приходилось обходить то, как именно были нанесены последние удары. В итоге гильдия решила начать расследование и обработать материалы позже, а саму историю пока принять как чрезвычайный случай.

Сиаша вернулась к Зигу уже с новым рангом.

— Меня повысили до седьмого класса! — объявила она.

Седьмой класс открывал доступ не только к более дорогим заданиям. С ним авантюриста признавали полноценным, и ему становились доступны некоторые специальные помещения и справочники гильдии. Для новичков это обычно была первая настоящая цель.

Для Сиаши повышение было не только удобством, но и очередным подтверждением того, что мир за пределами леса оценивает людей по правилам, которые ей всё ещё приходилось осваивать. Она могла уничтожать чудовищ куда выше своего формального ранга, но гильдия требовала последовательности, отчётности и хоть какой-то умеренности. В этом смысле седьмой класс был не наградой за силу, а признанием того, что авантюристу можно доверить большую свободу. Именно поэтому Зиг считал, что ей полезно получить его честным путём — насколько это вообще возможно с Сиашей.

— Сегодня надо немного разориться, — сказала Сиаша.

— Хорошая мысль. Иногда полезно наесться как следует.

Они обсуждали, куда пойти, пока шли через зал. На них — точнее, на Сиашу — смотрели многие, но из-за связей с заметными авантюристами вроде Алана и Исаны, а также из-за покровительства клана Вадацуми, средние и низшие авантюристы редко решались к ним цепляться. Авантюристы высокого ранга, в свою очередь, настороженно относились к силе Зига и странной атмосфере, исходившей от Сиаши. Поэтому, хотя внимания они привлекали много, обычно их оставляли в покое.

Но из каждого правила бывают исключения. Люди, не думающие о последствиях своих поступков, есть везде, и размытые ожидания сдержанности на них не действовали.

— Ого, да вы двое живёте мечтой, — сказал кто-то тоном, насквозь пропитанным сарказмом.

Сиаша и Зиг узнали подошедшего мужчину с злорадной усмешкой. Во время истребления каменных червей у них уже была неприятная стычка с ним. Тогда вмешался Алан и прогнал его вместе с приятелями.

— Чего тебе надо? — голос Сиаши стал напряжённым.

Она не забыла тот день. Но они находились в общественном месте, а Зиг удерживал её от действий, поэтому прибегнуть к насилию она не могла.

Сиаша не считала себя вспыльчивой, однако ярость, закипавшую внутри, едва удавалось сдерживать, когда она смотрела на мужчину и его компанию.

Не понимаю, почему они меня так раздражают, но нужно уйти, пока я не сорвалась.

Если сорвётся… неприятностей будет много.

Не замечая внутренней борьбы Сиаши, мужчины продолжали разглядывать её похотливыми взглядами.

— Слышали, наша восходящая звезда теперь гребёт деньги лопатой. Мы подумали, неплохо бы составить тебе компанию. Верно, парни?

Мужчина грубо рассмеялся и посмотрел на приятелей в поисках поддержки. Было очевидно: до того, как пристать к ней со своим неуважением, они не занимались ничем достойным внимания.

— Нет. Зиг, пойдём.

Сиаша шагнула прочь. С учётом их взглядов и поведения отвечать таким людям было бессмысленно.

— Эй, не спеши!

Мужчина протянул руку, чтобы остановить её, но наёмник перехватил его за запястье.

— Какого чёрта ты делаешь? — спросил тот, хмурясь.

— Я её телохранитель. Извини, но попрошу на этом закончить.

Мужчина несколько секунд сверлил Зига взглядом, затем с усмешкой стряхнул его руку.

— О, про тебя я тоже слышал. Большой парень, который прячется за женщиной и сам почти не дерётся. Говоришь, защищаешь её? Не смеши. Эти мышцы, наверное, просто для вида. Не знал, что «телохранители» бывают такими жалкими.

Как по сигналу, его приятели тоже рассмеялись.

Зиг на насмешку никак не отреагировал — не подавлял ярость и не игнорировал их усилием воли. Эти люди были настолько неопасны, что он не чувствовал угрозы ни себе, ни тем более серьёзной враждебности. Нет смысла злиться на слова, за которыми нет ни намерения, ни силы.

Но не все присутствующие ощущали это так же.

Зиг не считал это угрозой, но отлично видел, как слова ложатся на Сиашу. Для него пустая брань слабаков была шумом. Для неё же оскорбления в его адрес звучали как нападение на человека, которого она выбрала своим спутником и защитником. Она ещё плохо отделяла социальное унижение от реальной опасности, а обладая силой, способной убить за мгновение, могла ответить на одно так же, как на другое. Именно поэтому он не сводил с неё глаз.

— Ублюдки, — прошептала Сиаша.

Из её маленькой фигуры начала сочиться убийственная аура. Она медленно протянула руку, лицо исказилось, будто она смотрела на нечто отвратительное. В ладони мгновенно собралась магия.

Мужчины даже не понимали, что стоят на краю смерти. Увидев это, Зиг бросился остановить неизбежное.

— Стой…!

Но прежде чем он успел помешать Сиаше стереть их с лица земли, в дело вмешался кто-то другой.

— Я не могу оставить услышанное без ответа.

Урбас встал между Зигом и группой мужчин. Хвост беспокойно ходил из стороны в сторону, длинные узкие зрачки упёрлись в обидчиков.

— Зиг — храбрый воин. Я не позволю оскорблять его.

Угроза, исходившая от Урбаса, была настолько ощутимой, что её заметили даже эти туповатые мужчины. Они отступили, вздрогнув, но гордость не позволяла им бежать от угроз полулюда.

— Ха! Ты настолько одинок, что завёл себе друга-ящерицу? У тебя так мало человеческой гордости, что ты позволяешь низшему виду вступаться за тебя?

На жестокое оскорбление Зиг ответил совершенно спокойно:

— Я никогда не гордился тем, что я человек. Разве гордость не нужно заслужить собственными достижениями?

Он, человек, никогда не знавший, что существуют другие виды, не считал человеческое происхождение само по себе ни добром, ни злом. Он был сиротой и даже не знал, откуда родом. Пафос о превосходстве людей не имел для него смысла.

Именно это он имел в виду, но мужчины услышали другое: будто он сказал, что всё, за что могут цепляться бесполезные неудачники, — это принадлежность к людям. Их дела как авантюристов и так шли не лучшим образом, а ещё унизительнее было то, что они могли лишь цепляться к перспективным новичкам.

— Да как ты смеешь!

Разъярённые мужчины потянулись к оружию, но остановились. Остатки разума напомнили им и о пропасти в силе между ними и Урбасом, и о последствиях пролитой крови внутри гильдии.

Но сколько продержится этот разум, было неясно.

Почувствовав их враждебность, Урбас молча присел, поднявшись на носки и расставив руки на ширине плеч. Он не достал оружие, но был готов мгновенно броситься в бой.

Такой всплеск активности не мог укрыться от внимательного взгляда сотрудников гильдии.

— Могу ли я предположить, что вы осознаёте последствия драки в помещении гильдии?

Аой Касукабэ, одна из приёмщиц, устремила взгляд на группу. Её обычное бесстрастное выражение было безупречно, когда она прервала ссору авантюристов.

Мужчины заколебались.

— Тьфу. Бесстыжие любители полулюдей…

И всё же они были не настолько глупы, чтобы навлечь на себя гнев гильдии, подняв руку на её территории. Они развернулись и ушли, бормоча ругательства и бросая враждебные взгляды на Зига и остальных.

Проводив их до двери, которую они сердито распахнули и за которой скрылись, Аой снова повернулась к присутствующим.

— Прошу воздерживаться от драки на территории гильдии. Впрочем, я видела всё с самого начала, поэтому ограничусь предупреждением.

— Извини, — сказал Зиг.

— Я тоже виноват, — добавил Урбас, поклонившись.

Хотя зачинщиками были те мужчины, Зиг понимал, что он с Сиашей тоже не безупречны. Ситуацию можно было обойти лучше, и потому он счёл нужным извиниться перед Урбасом.

— Прости, что втянули тебя в наши проблемы.

— Я вмешался по собственной воле. И как я мог молча смотреть, когда оскорбляют нашего спасителя? — сказал Урбас почти буднично, а его глаза прикрылись, выражая тепло.

Такой ответ заставил Зига почувствовать неловкость. Люди в этих землях, похоже, слишком серьёзно относились к «возвращению долгов» и «долгам жизни».

— Всё равно извини, — повторил он.

Аой, слушавшая разговор, слегка озадачилась.

— Мне казалось, Зиг и Сиаша просто оказали вам небольшую помощь. Похоже, вы им довольно сильно доверяете.

Слова Урбаса и правда звучали преувеличенно для человека, которому якобы лишь немного помогли. Хвост его нервно дёрнулся.

— Я хотел сказать, что их помощь была настолько ценной.

Рассказчиком Урбас был явно плохим. Под стальным взглядом Аой его рептильные глаза нервно метались из стороны в сторону.

— Хорошо. Пусть будет так.

Она решила не продолжать и повернулась к Зигу, хотя уловила слабый отблеск эмоции в его обычно неподвижном выражении.

— Похоже, ваш круг связей постепенно расширяется. Простите за самонадеянность, но я считала вас человеком более отстранённого типа.

— С тех пор как я приехал сюда, образ мыслей, кажется, изменился. Сам немного озадачен.

Как и заметила Аой, с момента прибытия на континент он обзавёлся несколькими связями, пусть и ненамеренно. Будь он обычным наёмником, всё это было бы не нужно. Нельзя сказать, что он был настолько независим, чтобы считать любые связи и обязательства обузой, но профессия не располагала к сближению с людьми.

Среда слишком изменилась… Нет, может, изменился и я сам, просто не заметил.

— Вот как. Что ж, если возникнут проблемы, можете обратиться ко мне.

С этими словами Аой вернулась к работе; её быстрые шаги постепенно стихли.

— Вот это неожиданность, — сказал Урбас. — Я никогда не видел, чтобы она говорила о чём-то кроме дел. Откуда ты её знаешь?

— Долгая история. Хм?

Он обернулся, почувствовав, как кто-то тянет его за рукав. Рядом стояла Сиаша, совершенно мрачная. Она удержалась от желания убить мужчин, но её весёлое настроение было полностью испорчено.

— Извини, может, в другой раз. Моя клиентка, похоже, на пределе.

Урбас посмотрел на Сиашу и усмехнулся.

— Хорошо, в другой раз.

Он кивнул и вернулся к своим товарищам.

Зиг ткнул Сиашу в надутую щёку. Воздух с тихим хлопком вышел у неё изо рта, но кислое настроение никуда не делось.

— Я была готова праздновать, а они всё испортили! Мне хотя бы стало бы легче, если бы ты позволил устроить кровавую бойню.

— Не говори таких вещей.

— Но они плохо говорили о тебе.

— Бывает. Нужно учиться проглатывать.

— Я не хочу проглатывать, когда оскорбляют Зига.

Он вздохнул. В её злости было что-то почти детское, но сила, которой она располагала, делала эту детскость опасной.

— Тогда для начала поешь. Ты обычно становишься спокойнее после еды.

— Это правда.

Её лицо немного просветлело. Они покинули гильдию и отправились в ресторан. Еда, как и ожидалось, быстро вернула Сиаше настроение. Наблюдая, как она ест с явным удовольствием, Зиг задумался, не балует ли её слишком сильно.

Впрочем, он сам изменился достаточно, чтобы такие мысли у него вообще появлялись.

Её удовольствие от еды было таким прямым, что спорить с ним было трудно. Ещё недавно Зиг оценивал любое время и любой расход через работу, риск и выгоду. Теперь же он сидел напротив ведьмы, которая сердито дулась после испорченного праздника, и всерьёз думал о том, не слишком ли часто покупает ей вкусное, чтобы поднять настроение. Для прежнего него это было бы почти бессмысленным занятием. Сейчас же оно не казалось лишним.

Хорошо это или плохо, он не знал. С точки зрения работы жизнь стала сложнее: появились отношения, обязательства, проблемы, которые нельзя решить ударом меча. Раньше это наверняка раздражало бы его. Сейчас, странным образом, не раздражало так сильно.

— Мне нужно несколько минут твоего времени.

Зиг стоял возле гостиницы, готовясь к привычной утренней пробежке. Он уже закончил разминку и как раз выбирал маршрут, когда ощутил за спиной чьё-то присутствие. Из тени здания вышла беловолосая мечница и направилась к нему. Поняв, чего она хочет, он сжал челюсти и ничего не ответил.

— Почему ты всегда выглядишь таким недовольным, когда я появляюсь? — голос Исаны звучал обиженно, острые уши подёргивались вверх-вниз.

Похоже, всё было написано у него на лице. Зиг вспомнил, что похожий обмен уже случался раньше, но спорить не стал и вместо этого задал свой вопрос:

— Откуда ты знаешь, где и во сколько я бегаю?

Его лицо снова стало нейтральным, он продолжил лёгкий бег на месте. Исана, похоже, удивилась теме, которой он попытался сменить разговор.

— Откуда? О тебе в последнее время полно слухов. Здоровый мрачный парень каждое утро бегает по городу в полном снаряжении. Ты не знал?

— Обо мне… ходят слухи?

— К тому же ты всегда выбираешь самые сомнительные улицы, так что уже болтают, будто ты какой-то следователь. А раз ты каждый раз немного меняешь маршрут, стало сложнее заключать сделки в переулках.

Зиг впервые слышал, что люди обсуждают его пробежки. Иногда он видел и других, кто занимался тем же самым. Чем он так отличался?

— Ладно, неважно. Что ты опять сломала?

Исана смерила его убийственным взглядом и молча положила руку на рукоять меча.

Зиг поднял обе руки, показывая, что сдаётся. Иметь дело с человеком, который с самого утра так легко переходит в боевой режим, было утомительно. Лишних неприятностей он предпочёл бы избежать.

— Просто идём со мной. Старейшина хочет с тобой поговорить.

Значит, просьба серьёзная. Хотя прошлый раз тоже был серьёзным, а закончился целой кучей проблем.

В конце концов он пошёл за Исаной, но решил не терять разминку. Он перешёл на бег, вскоре обогнал её и двинулся вперёд. Дорогу он помнил, так что добраться сам мог без труда.

— Я был посреди пробежки. Встретимся там.

Квартал, где жили Джинсу-я, находился не так уж далеко. Сегодня дистанция выйдет короче обычной, но он решил не придавать этому значения.

— Хм? Ты правда просто бежишь? Как скучно… Хотя, наверное, мне тоже не повредит время от времени попробовать.

Уши Исаны дёрнулись, она начала пружинить на пятках, а зелёные глаза загорелись.

— Давай наперегонки, кто быстрее доберётся!

— Ты правда любишь состязания.

Впрочем, иногда менять тренировку было неплохо. То, что развивает обычный бег, и то, что развивает рывок на полной скорости, различалось.

— Если прямо туда, будет коротковато, — задумалась Исана.

— Тогда до входа в Западный район и обратно?

— Подходит.

Дистанция получится достаточно приличной для полноценной тренировки. Исана подтянула пояс кимоно и начала разминаться. Одежда явно была не самой удобной для бега, но она, похоже, привыкла двигаться в ней по работе.

— Какую фору тебе дать, раз ты тащишь всё это? — спросила Исана, глядя на его оружие и снаряжение.

Зиг лишь хмыкнул и усмехнулся.

— Не смеши. Я тренировался в таком виде не для того, чтобы проиграть бездельнице, которая говорит: «побегать разок-другой».

Она бросила на него уничтожающий взгляд. В ответ он поднял маленький камешек и подбросил его в воздух.

— Ты не слишком меня недооцениваешь? Проигравший угощает победителя, договорились?

Исана поняла смысл его жеста. Она приготовилась, на лице заиграла бесстрашная улыбка. В тот миг, когда камешек коснулся земли, они сорвались с места во весь опор.

Особые жилища Джинсу-я тянулись по улицам Восточного района, а скромный, но изящный дом старейшины находился в самом сердце квартала.

К тому времени, как Исана догнала Зига, она задыхалась, держалась за ноющие бока, а её белые волосы были в полном беспорядке. В рывке она даже опустилась до использования физического укрепления, но Зиг всё равно победил.

— Нгх! К-как… ха… такое… возможно?!

Зиг, уже начавший восстанавливать дыхание и остывать, усмехнулся и глубоко вдохнул.

— Ха-а… Я выиграл. Тебе не хватает… выносливости.

В начале Исана легко вышла вперёд: ловкость и меньший вес дали ей преимущество.

Исана стартовала лучше не только из-за лёгкости тела. Физическое укрепление вспыхивало в ней резкими зелёными искрами, и на коротких отрезках она действительно была быстрее. Но она бежала как мечник, привыкший взрываться в коротком рывке, а не как солдат, которому нужно сохранять темп, дыхание и движение на длинной дистанции. Зиг, напротив, не пытался победить одним ускорением. Он держал шаг, экономил дыхание, использовал вес снаряжения как привычную нагрузку и постепенно превращал дистанцию в своё оружие.

Когда Исана начала замедляться, он не стал сразу обходить её. Он просто продолжал бежать в том же ритме, и этого оказалось достаточно. К тому моменту, когда она поняла, что разрыв исчезает, тело уже не слушалось так, как в начале. Для человека её уровня это было особенно унизительно: проиграть не в клинке, не в реакции и не в магическом усилении, а в самой простой основе.

За ней тянулись зелёные искры, когда она умчалась на скорости, за которой Зиг не мог угнаться даже без снаряжения. Но стоило её темпу снизиться, как он начал постепенно сокращать дистанцию. В конце концов, когда он свернул за угол, она отстала настолько, что потеряла его из виду.

— Н-невозможно… Я… не могу поверить… что разница настолько… вел—

Исана закашлялась и не смогла договорить. Волосы прилипли ко лбу от пота, обветренные уши покраснели и дрожали.

— Фух… Ладно, я в порядке. Скажи, Исана, когда ты в последний раз бежала так, что потом не могла двигаться?

— Нгх… Э-э… не могу… вспомнить.

Исана рылась в лишённой кислорода голове, но ничего не находила.

Зиг решил, что в прошлом её наверняка заставляли проходить подобные тренировки, но, когда навыки меча выросли, она забросила этот аспект и сосредоточилась на технике и реальных спаррингах.

— Талантливый человек вроде тебя может выбираться из неприятностей одним мастерством, но физическую силу не выкуешь чистой одарённостью.

Когда дыхание стало нормальным, Зиг стёр пот и отпил из фляги.

— Работа наёмника — да и любого солдата — сводится к простому: во-первых, бежать. Во-вторых, бежать. Размахивать мечом — где-то на третьем месте. Держи, попей. Медленно.

Зиг говорил не для того, чтобы унизить её. Он лишь констатировал то, что сам впитал с годами. Наёмник может владеть мечом, копьём или луком, но прежде всего он должен дойти туда, где нужно сражаться, уйти оттуда, если приказ изменился, и выжить на марше. Тот, кто не умеет бежать, умирает ещё до того, как его мастерство станет важным. Поэтому он и не считал бег вспомогательной тренировкой. Для него это была основа основ.

Он протянул флягу Исане, которая всё ещё держалась за бока, жалко опустив уши.

— А? О… спасибо…

Исана всё ещё с трудом говорила и осторожно сделала маленький глоток. Зиг имел в виду не настолько медленно.

— В таланте и владении мечом ты сильнее меня, но бой складывается из всего, что ты натренировала. Если будешь развивать только то, в чём и так хороша, и пренебрегать слабостями, я с радостью ими воспользуюсь.

При этом бегала Исана великолепно, и выносливость у неё тоже была превосходная. Просто физическая подготовка Зига была нелепо высокой. Но Исана отчаянно искала ровесника-мечника, который соответствовал бы её меркам и с которым можно было бы соперничать, поэтому восприняла его слова буквально.

— С этого дня я буду бегать каждый день…

То, что ей так наглядно показали разницу в физической подготовке, было унизительно. Исана сжала кулаки, твёрдо решив что-то с этим сделать.

Нет, не с этого дня — прямо сейчас! Истинный рост начинается там, где преодолеваешь пределы.

Она уже собиралась заставить уставшее тело перейти на второе дыхание, но уши вдруг поднялись. Она вспомнила, зачем они вообще сюда пришли.

— Что это вы двое делаете? — спросил старейшина.

Заметив двух взрослых людей, которые пыхтели и задыхались перед его домом, он посмотрел на них с сомнением.

После этого старейшина пригласил их внутрь и предложил чай.

— Вкусно, — сказал Зиг.

Это была первая мысль, пришедшая ему в голову после глотка.

Исана, снявшая верхнюю часть одеяния и вытиравшая пот, выглядела довольной. Зиг посмотрел на неё иначе. Из-за свободной одежды он раньше почти не замечал, но изгибы под нагрудной повязкой были, несомненно, привлекательными. Пот, блестевший на смуглой коже, был полон живой энергии.

— Мой народ очень придирчив к чаю, — с гордостью сказала она. — У нас много сортов с разными эффектами. Как-нибудь расскажу подробнее.

— Было бы интересно. Вы продаёте листья?

— Да, мы выращиваем их на полях, их можно купить, но…

Она осеклась.

Поняв, что, вероятно, задел какие-то обстоятельства, связанные с продажей еды её народом, Зиг бросил на неё извиняющийся взгляд.

Исана покачала головой с досадной улыбкой.

— Я понимаю, о чём ты подумал, и не скажу, что это вообще не играет роли, но главная проблема в другом: здесь мало кто ценит хороший чай.

— Правда?

Как жаль, — подумал он и сделал ещё глоток. Чай был с молоком, с едва заметной сладостью, и после долгого бега словно возвращал телу силы. Он отличался от того, которым его угощали здесь в прошлый раз. Видимо, старейшина выбрал этот сорт, увидев, как сильно они вспотели.

— Хотите добавки? — спросил старейшина.

— Пожалуйста. Хороший настой.

Услышав похвалу скупого на слова человека, морщинистое лицо старейшины тронуло слабое подобие улыбки. Поднятые уши Исаны тоже выдавали радость от того, что похвалили культуру её народа.

— Знаешь, я удивлена, что тебе так важен вкус чая.

— В походах нам советовали брать с собой предметы роскоши, чтобы поддерживать боевой дух, — сказал Зиг и после паузы добавил: — За свой счёт, конечно.

Правда, громоздкие предметы роскоши лишали всё смысла, потому что мешали в дороге. Большинство брало табак или крепкий алкоголь. Некоторые набивали карманы жевательным табаком на случай, если не удастся прикурить.

— Я не курю. Поесть люблю, но еду с собой особо не потаскаешь.

— Логично. Чай много места не занимает, так что можно взять достаточно на какое-то время, и он не будет мешать.

Наёмник кивнул и снова отпил.

Запах молока и чайных листьев мягко держался во рту. Это была не сладость ради сладости, а едва заметное тепло, которое хорошо ложилось на усталое тело. В походах люди часто цеплялись за самые мелкие удовольствия: крепкий глоток, лист табака, сухарь с лучшим вкусом, чем у обычного пайка. Такие вещи не выигрывали битвы, но помогали человеку не превращаться в одно лишь оружие. Поэтому Зиг понимал, почему Джинсу-я гордятся своим чаем.

Даже среди хаоса войны — нет, именно поэтому — он понимал важность минуты, когда можно расслабиться.

— Так о чём вы хотели поговорить? — спросил он.

Разговор ушёл к чаю, но звали его сюда всё-таки потому, что старейшина имел к нему дело.

— Я хотел обсудить то, о чём мне рассказала Исана: недавно вы помогли полулюду.

— Быстро слухи расходятся. Это было не по моей инициативе. Клиент попросил.

— Для них это всё равно значит одно и то же.

Слова старейшины имели подтекст, который не сулил ничего хорошего. Зигу даже не нужно было уточнять, кого он имеет в виду под «ними».

— Враждебность к полулюдям настолько распространена?

— Скажем так: не каждый ненавидит их со страстью. Одни не выражают неприязнь открыто, другие лишь немного недолюбливают, но как минимум подсознительное презрение к полулюдям есть у всех.

Иными словами, люди изначально испытывают к ним лёгкое отторжение — или что-то подобное.

— Верно и то, что уровень преступности среди полулюдей выше, — продолжил старейшина. — Порождено ли это средой или врождёнными чертами, никто не знает.

— То есть вопрос, что было раньше: курица или яйцо.

Была ли это самосбывающаяся враждебность из-за того, что их постоянно считают преступниками, или в их природе действительно есть что-то звериное, как во внешности? Ответа не было, потому что никто не смотрел на полулюдей как на равных.

Встреча с человеком вроде Урбаса могла склонить к первому ответу, но среди полулюдей наверняка такое же разнообразие характеров, как и среди людей. Реалистично было предположить, что есть множество откровенно жестоких полулюдей — и столь же множество обратных примеров.

Зиг видел за жизнь слишком многое, чтобы легко прийти к однозначному выводу. С его точки зрения, различия между видами были не такими уж огромными.

— Некоторые религии даже проповедуют учения, направленные против полулюдей.

— Да, Урбас упоминал что-то такое. Кларитизм, кажется?

Он был почти уверен, что услышал именно это название, хотя так и не успел расспросить Сиашу подробнее. Старейшина и Исана одновременно нахмурились. Как Зиг и думал, религия не выглядела альтруистичной.

— Кларитизм… Если кратко, их убеждения можно свести к «превосходству людей». Любое нелюдское существо они называют полулюдом и считают развращённым.

Старейшина объяснил: согласно писаниям кларитизма, полулюди произошли от людей, совершивших смертные грехи и смешавшихся с нечеловеческими существами. Они — поддельные люди, в чьих жилах течёт кровь грешников. По самой своей природе злы, опасны и зловещи.

— В общих чертах так. Не все принимают эти учения всерьёз, но сама ненависть к полулюдям реальна.

На этом континенте, переполненном магией и чудовищами, почти не было религий, сосредоточенных на «божественных деяниях» богов. Расступившиеся моря или расколотые горы не считались священными чудесами. Скорее это воспринимали как дело ужасных чудовищ.

Поэтому природа религий здесь отличалась от религий родного континента Зига. В отличие от множества верований, сосредоточенных вокруг всемогущих богов-творцов, местные чаще строились на абстрактных понятиях и принципах вроде закона или разума. Такие веры широко распространялись и легко понимались, потому что люди — социальные существа, склонные строить общества.

— Степень веры бывает разной. От мелких людишек, которые просто пытаются навязать другим собственную безнравственность, вроде тех мужчин, что цеплялись к вам и вашей клиентке, до фанатиков, искренне желающих очистить мир от всех полулюдей.

— Авантюристы, как правило, меритократы, — добавила Исана. — Они ценят сильные тела и чувства полулюдей, поэтому серьёзных проблем не так много… но есть те, кто плохо относится к активным в гильдии полулюдям.

Как представительница другого вида, она, вероятно, сама столкнулась с подобным, когда только начинала. Лицо её помрачнело, будто она вспомнила что-то неприятное.

— Твои неустанные усилия очень ценны, Исана. Мы благодарны за всё, что ты для нас делаешь, — сказал старейшина.

— Старейшина, это место сделало меня той, кто я есть, — сказала Исана и почтительно сложила кулак в ладони. — Мой долг — отплатить.

Зиг догадался, почему у Исаны так мало денег, несмотря на статус авантюристки второго класса: большую часть заработка она, вероятно, отдаёт своему народу. По её обычному поведению это трудно было представить, но возможно, она была хорошей женщиной, изо всех сил работавшей ради своих.

— Хочешь что-то сказать? — спросила она.

Наверное, мысли отразились у него во взгляде, потому что Исана уставилась на него, прижав уши к голове, как кошка.

— В общем, — Зиг сменил тему, — вы хотите сказать, старик, что они могут что-то замышлять?

— Вероятно. Думаю, как минимум они попытаются причинить вред. Будь дело только в тебе, Зиг, я бы не беспокоился, но…

Старейшина не договорил, но Зиг понял. Речь о Сиаше, клиентке, которую он должен защищать. Они со старейшиной раньше не встречались, но любой, кто немного навёл справки о Зиге, узнал бы это.

— Благодарю за предупреждение. Буду осторожен.

При этом старейшина не просил Зига стать союзником из сочувствия. Он достаточно хорошо понимал наёмника, чтобы не давить на жалость и не говорить о высоких идеалах. Предупреждение касалось работы: если кларитисты или связанные с ними люди решат ударить по Сиаше, Зиг должен знать, что это не обычная уличная вражда. За таким нападением может стоять убеждение, а убеждённые враги часто опаснее тех, кто действует ради денег.

Волноваться всё равно не о чем, — подумал он, но вслух не сказал. Любой, кто попытается напрямую навредить Сиаше, собственным телом узнает последствия такого поступка.

Закончив разговор, Зиг поднялся, ещё раз коротко поклонился старейшине в благодарность и вышел.

Старейшина Джинсу-я смотрел вслед Зигу, уходившему уверенным шагом.

Сильный воин. В нём не было ни капли колебания.

Воин, который не колеблется, силён уже этим. Сражается он ради семьи или ради принципа — причина не важна. Даже среди Джинсу-я, где каждый чувствовал сильную принадлежность и товарищество, потому что им больше некуда идти, очень немногие были настолько свободны от сомнений.

И одной грубой силой он не ограничивался. Во время прежнего похищения мафией он уже показал, что умеет думать и действовать.

Было бы хорошо иметь это рядом. Остракизм, направленный на полулюдей, рано или поздно может дойти и до них. В случае чрезвычайной ситуации присутствие такого наёмника было бы чрезвычайно успокаивающим. После того происшествия Джинсу-я менялись, постепенно принимая мысль, что не обязательно всегда справляться только своими силами, что иногда можно принять помощь извне. Это был хороший знак.

Старейшина повернулся к воительнице, золотому дитя Джинсу-я.

— Исана.

— Да?

— Я хотел бы привлечь этого человека на нашу сторону… Думаешь, сможешь его завоевать?

Из-за невероятного таланта к мечу это легко было упустить, но у Исаны было множество привлекательных черт: стройное и в то же время округлое тело, чисто-белые волосы без единой тусклой пряди и глаза, похожие на нефритовое стекло. Её утончённое обаяние не было кокетливым; в нём чувствовались энергия и тепло, недостижимые для любой работницы борделя. Хотя сама она не любила прозвище, её часто называли Принцессой Белой Молнии.

— Мне очень жаль, но этот мужчина всё ещё далеко за пределами моей досягаемости. Более того, он только что указал, насколько я забросила основы…

Всё её очарование пропало впустую. В голове Исаны всегда был только меч. Старейшина сказал «завоевать», но она поняла это как «победить». При этом никакого соглашения, что Зиг подчинится её воле, если она сумеет его одолеть, конечно, не существовало.

— Но однажды… однажды я покажу, что смогу его победить! Клянусь гордостью воина!

Старейшина про себя вздохнул. Женщине её возраста вряд ли стоило сейчас сжимать кулаки в решимости, особенно не заботясь о том, что перед мужчиной обнажена её грудная повязка. Возможно, так сказалась профессия воина и авантюристки.

У Исаны было куда больше достоинств, чем умение владеть мечом, но они оставались незамеченными: она редко объединялась с другими, а почти всё внимание направляла на развитие боевых способностей.

— Звучит как серьёзный вызов, — наконец сказал он.

— Да, серьёзный вызов.