Стоило Лу Чжэню вернуться к особняку на улице Аньпин, как у самого поворота он заметил припаркованный черный «Форд».
Рядом с дверцей машины, облаченный в безупречно сшитый длинный халат и с тяжелым бумажным пакетом в руке, взад-вперед мерил асфальт шагами Гу Яньчжи.
Увидев Лу Чжэня, Гу Яньчжи резко замер, а на его лице отразилась невиданная доселе радость.
─ Лу-сюн! ─ он быстрыми шагами направился навстречу.
─ Гу-сюн пожаловал так поздно, неужто стряслось что-то срочное? ─ спросил Лу Чжэнь.
Гу Яньчжи глубоко вздохнул и понизил голос, но скрыть бушевавшее в груди волнение было выше его сил.
─ Я прорвался! Поздняя Закалка Силы!
Он сложил веер и с размаху хлопнул им по ладони.
─ Заодно и материалы тебе собрал воедино. Пошли, нынче вечером я угощаю в Башне Цзюфу, посидим, пропустим по чарочке!
Лу Чжэнь бросил взгляд на его возбужденное лицо и чуть заметно кивнул.
Они не стали брать слуг и прямиком отправились на машине в Башню Цзюфу.
В тихом отдельном кабинете на втором этаже, выходящем окнами на улицу.
Стоило закрыть дверь, как уличный шум и речной ветер остались далеко снаружи.
На широком восьмиугольном столе красовались свеженарезанный жареный гусь, блюдо тушеной говядины, две тарелки холодных закусок под вино, а также кувшин с подогретым первоклассным «Хуадяо».
В кабинете они были вдвоем.
Гу Яньчжи лично наполнил чарку Лу Чжэня, поднял свою и осушил ее до дна. Закаленные боевыми искусствами мастера обладают мощной ци и кровью, так что пить столь крепкое вино для них – что воду глотать.
─ Лепота! ─ лицо его слегка порозовело, и он шумно выдохнул.
Лу Чжэнь пригубил из своей чарки и поставил ее обратно.
Его взгляд упал на лежавший на краю стола плотный бумажный пакет.
─ Всё, что просил Лу-сюн, внутри, ─ Гу Яньчжи вытер рот и подвинул пакет через стол.
Лу Чжэнь развязал шнурок и вытянул наружу увесистую пачку исписанных листов.
При ярком свете керосиновой лампы с абажуром под фарфор он склонил голову и принялся в тишине изучать бумаги.
Листы пестрели мельчайшими деталями: здесь были собраны исчерпывающие сведения о силах, заправлявших в Янчэне.
Янчэн был велик.
По территориальному делению он распадался на четыре городских района: Восточный, Южный, Западный и Северный.
Прямо посредине этих четырех частей лежал тщательно охраняемый Внутренний город.
Помимо этого, самую оживленную прибрежную полосу занимали концессии иностранных держав.
Истинные же хозяева всего Янчэна – это Четыре великих клана.
Лу Чжэнь переворачивал страницу за страницей.
Ядро четырех семейств ютилось вовсе не на окраинах четырех районов, а целиком и полностью окопалось во Внутреннем городе и на территориях концессий.
В записях всё было изложено предельно ясно.
В нынешние смутные времена в концессиях прочих крупных городов выходцам из простого народа и соваться было нечего – оставалось лишь прозябать на самом дне.
Но Янчэн являл собой исключение.
Китайские влиятельные круги Янчэна держались на редкость независимо и мощно.
Здесь концессии находились под совместным управлением Четырех кланов и иностранцев. Такой порядок был добыт в открытом бою, железом и кровью, и даже заморские варвары не смели чинить здесь произвол.
─ Четыре великих клана… ─ глаза Лу Чжэня чуть сузились.
Судя по бумагам, кланы делились на два противоборствующих лагеря.
Сильнейшим из них был клан Сяо.
Исконно боевой род, чья глубинная мощь непостижима.
Другой традиционный клан боевых искусств, семья Хо, также располагал несметным числом мастеров.
Оставшиеся же два семейства являлись новоявленными выскочками.
Семья Чжоу и семья Чжэн.
Обе эти фамилии всецело переметнулись на сторону западников, превратившись в так называемые «кланы измененных боевых искусств».
Опираясь на высокоранговые эликсиры из звериной крови и западные паровые боевые механизмы, они всего за каких-то полтора десятка лет втиснулись в число четырех великих кланов, составив достойную конкуренцию домам Сяо и Хо.
В кабинете царила тишина.
Слышно было лишь то, как Лу Чжэнь перекладывает шуршащие листы.
Гу Яньчжи, покручивая в пальцах чарку, подцепил палочками кусочек тушеной говядины, отправил в рот и заговорил на ходу, продолжая пережевывать.
─ Восточный район, где мы сейчас находимся, по сути, представляет собойчистуючину вотчину клана Сяо.
Он бросил взгляд на Лу Чжэня и не стал ходить вокруг да около.
─ Честно говоря, наша торговая гильдия Тундзян семьи Гу способна проворачивать такие крупные дела на речных путях и в Восточном районе во многом благодаря тому, что… за нашими спинами стоит клан Сяо.
Лу Чжэнь отложил бумаги.
─ Если рассуждать так, то лучший способ подняться выше и заполучить лучшие ресурсы для боевых искусств – это примкнуть к клану Сяо?
При этих словах перед его мысленным взором невольно промелькнул тот недосягаемый изящный силуэт.
Гордость клана Сяо, Сяо Юйцин.
Услышав это, Гу Яньчжи убавил веселье на лице.
Он опустил чарку и посерьезнел.
─ Теоретически оно так. У клана Сяо богатейшее наследие и больше всего сокровищ. Но этот путь прост не будет.
─ Клан Сяо огромен, приспешников у них – тьма тьмущая. Хотя Лу-сюн и обладает врожденной божественной силой, а боевая мощь его поражает воображение, в таком исполинском сплетении судеб на тебя могут и не взглянуть. Точнее говоря, вряд ли станут по-настоящему ценить, максимум – определят на какую-нибудь заурядную должность привратника или телохранителя.
Лучше быть главой петуха, чем хвостом быка.
Лу Чжэнь прекрасно понимал эту истину.
Шаг промедления – и отстанешь навсегда. Если не удастся заполучить ключевые ресурсы, то пустая трата времени в чужом доме ни к чему не приведет.
─ Именно поэтому сегодня я приготовил для Лу-сюна другой путь, ─ Гу Яньчжи подался вперед и понизил голос.
─ Управление Гарнизонной Охраны при правительстве в Янчэне – Управление Гарнизонной Охраны.
Его взгляд горел, когда он уставился на Лу Чжэня.
─ Это место ведает мутировавшими дикими зверями в загородной глуши, а также координацией местных сил на случай войны. Местечко опасное, где за преуспевание приходится расплачиваться собственной шкурой.
─ Но и выгода лежит на поверхности, ─ в глазах Гу Яньчжи мелькнул хищный блеск. ─ Стоит боевой выучке дойти до стадии поздней Закалки Силы, и можно подавать заявку на вступление.
─ Там всё решают исключительно воинские заслуги и личный вклад. Хватило бы дерзости, нарубил бы достаточно чудищ – и любые продвинутые техники внутреннего совершенствования, любые драгоценные пилюли с выдержкой можно выменять за заслуги. Честнее некуда.
Лу Чжэнь взял недопитую чарку и осушил ее до дна.
Обжигающая влага обожгла горло огненной нитью.
─ Знатное место.
Он поставил чарку, в его ясных глазах отразился собеседник.
─ Только вот, Гу-сюн, это местечко прикрывается вывеской правительственных войск. Да только в нынешние смутные времена правительственные указы едва ли способны вылететь за пределы этих десяти ли шанхайской вольницы.
─ Скажи на милость, разве за этим Управлением Гарнизонной Охраны в конечном счете не стоят те же самые влиятельные кланы, дергающие за ниточки?
Гу Яньчжи ничуть не смутился от такого вопроса.
Он кивнул и тяжело вздохнул.
─ И то верно. Какое там государственное ведомство – давно уже арена для разборок между сильными мира сего. Почти половина дел в гарнизонном управлении Янчэна находится в кулаке семей Сяо и Хо.
Он обмакнул палец в вино и начертил на столе тонкую черту.
─ Мы войдем туда, и в силу происхождения нашей торговой гильдии Тундзян на нас неминуемо падет клеймо фракции клана Сяо, придется держать сторону Сяо. От этого никуда не деться.
─ Но между этим и простым поступлением в подручные к клану Сяо – целая пропасть.
─ Находясь под крышей военной структуры, ты в конце концов остаешься человеком государевым. Всегда остается путь для отступления, и не нужно подписывать кабальный договор кровного слуги. Если вдруг грянут перемены, выпутаться и уйти будет куда проще, чем обычному дворовому холопу.
Лу Чжэнь всё понял.
Получить доступ к самым ценным ресурсам и в то же время сохранить максимальную независимость.
─ Я понял, ─ Лу Чжэнь аккуратно свернул бумажный пакет и спрятал его за пазуху.
─ Завтра поутру пойдем вместе.
Гу Яньчжи широко раскрыл веер и с легким сердцем поднялся на ноги.
─ Заметано.
…
По ночам на улице Аньпин стояла тишина.
Лу Чжэнь добрался до своего сыхэюаня.
Услышав шаги, Шэнь Юнь тут же отложила работу и поднялась с места.
С той самой ночи.
Пусть они не справляли пышной свадьбы, в ее сердце она уже давным-давно стала полноправной хозяйкой этого дома.
─ Вернулся? ─ она встретила его у порога и с привычной легкостью помогла снять верхнюю одежду, всю покрытую ночной росой.
─ Ага, пропустил пару чарок с молодым господином Гу, засиделись за разговорами, ─ ответил Лу Чжэнь.
─ Ты же совсем прозяб насквозь. В печи вода подогрета, я мигом сбегаю за тазом, сполоснешь ноги.
Шэнь Юнь проворно упорхнула на кухню.
Спустя мгновение она вернулась, неся деревянную бадью с испаряющейся горячей водой. Проверив рукой температуру, она поставила ее прямо у ног Лу Чжэня.
Она не стала держаться в стороне и с удивительной естественностью опустилась на колени, собираясь сама стянуть с него забрызганные грязью черные матерчатые туфли.
Занавеска внутренней комнаты качнулась.
Выглянувшее оттуда младшая сестричка Лу Вань обвела их двоих своими темными глазёнками и лукаво хихикнула в кулак.
─ Брат, наконец-то явился. Невестка только что извелась вся, боялась, как бы ты на холоде не занемог от хмеля.
Слово «невестка» сорвалось с губ Лу Вань легко и звонко.
Лицо Шэнь Юнь, едва порозовевшее до того, вспыхнуло до самых ушей, и она с укоризной зыркнула на девчонку.
─ Мелюзга языкастая, уши вон какие длинные отрастила, марш спать в комнату! ─ притворно рассердилась она.
Впрочем, сколько ни бранись, а спрятать счастливую улыбку в уголках глаз ей было не под силу.
Лу Вань показала язык, заливисто хихикнула, опустила занавеску и скрылась в комнате.
Лу Чжэнь погрузил ноги в обжигающий кипяток.
Блаженство.