Спешно возведённый вокруг входа в подземелье лагерь кишел солдатами, вовсю занятыми строительством.
Посетители лавировали между ними, пробираясь к большому шатру в самом центре лагеря.
— Моя госпожа, прошу прощения за то, что беспокою вас подобным образом.
Прибыл один из дворян во главе своей свиты.
Лизетта приняла его.
Я стоял слева от Лизетты, в то время как Бари заняла место справа, и вместе мы свысока взирали на прибывающих один за другим дворян.
Их цель была очевидна.
Они отчаянно пытались любыми путями пропихнуть свои группы в подземелье.
— Пожалуйста, даруйте моей группе разрешение на вход.
Дородный виконт рассыпался в поклонах, и по его знаку члены его группы осторожно водрузили на стол тяжёлый сундук.
Когда крышку открыли, внутри звякнули серебряные монеты, набитые до самых краёв.
Даже по самым скромным подсчётам там были десятки тысяч.
Лизетта мельком взглянула на сундук с серебром, а затем высокомерно, по-аристократически улыбнулась.
— Я ценю вашу искренность, виконт. Однако подземелье — это не то место, куда может войти любой желающий. Чтобы получить доступ, вам придётся дать ещё несколько обещаний.
Уголки глаз Лизетты хитро прищурились, сделав её похожей на лисицу.
— Все ресурсы, которые ваша группа обнаружит в подземелье в течение следующих шести месяцев, — вам придётся передать мне тридцать процентов прав на них.
— Т-тридцать процентов, говорите?
Мышцы на лице виконта дрогнули.
Но Лизетта ещё не закончила.
— Более того, вся топографическая информация должна беспрепятственно передаваться нашей исследовательской группе. Если вас поймают на сокрытии каких-либо сведений, советую приготовиться к последствиям.
Виконт покрылся испариной.
Это было равносильно заявлению, что она заберёт львиную долю любой прибыли, которую могло принести подземелье.
Всё, что получал виконт, — это возможность исследовать подземелье раньше остальных и оказаться на несколько шагов впереди конкурентов.
Виконт справился с выражением лица, стиснул зубы и склонил голову.
— Я подчинюсь вашей воле, моя госпожа.
— Отличный выбор.
И верно, он не мог отказаться.
Сколько дворян спали и видели, как бы поскорее пропихнуть свои группы в подземелье? Позволь обстоятельства, они бы выстроились в очередь.
Опередить всех остальных означало получить гораздо больше возможностей заявить права на ресурсы.
Изящным жестом Лизетта протянула контракт, и сделка была заключена.
После того как они пропустили ещё несколько дворянских групп, незаметно пролетели три дня жизни в лагере.
◇ ◇ ◇
Ночь сгустилась.
По всему лагерю полыхали факелы.
— Ничего толком не сделано, а уже ночь на дворе.
Лизетта всё ещё принимала дворян, но переговоры не всегда завершались быстро.
Довольно много дворян медлили, недовольные условиями Лизетты, но в итоге лишь резко покидали лагерь.
Я потёр затёкшую шею и направился к небольшому шатру.
Отодвинув брезентовый полог и шагнув внутрь, я обнаружил, что внутри шатёр оказался просторнее, чем выглядел снаружи.
Внутри стоял самодельный письменный стол, заваленный стопками пергамента, за которым, уткнувшись в бумаги, сидела розововолосая девушка и усердно скрипела пером.
Маленький магический источник света едва освещал пергамент, над которым она корпела.
— Фила.
— Ох, Эк... ты пришёл?
Фила слегка вздрогнула и поправила свои очки в толстой оправе.
Её округлые плечи были тяжело опущены.
На её лице отчётливо читалось уныние.
Пергамент был испещрён плотными магическими формулами, которые ровным счётом ничего мне не говорили, сколько бы я на них ни смотрел.
— Что это?
— Я пыталась найти способ снизить разрушительную силу взрывной магии. По крайней мере, мне хотелось ослабить ударную волну, чтобы ни у кого в пещере не лопнули барабанные перепонки.
Изначально планировалось, что Фила будет сопровождать группу Елены, но этому не суждено было случиться.
Она добралась до входа в подземелье вместе с исследовательской группой, но с самого момента прибытия безвылазно сидела в этом шатре.
— Но, полагаю, это пустая затея, верно? Если за тысячи лет истории магии никто не смог снизить разрушительную силу, то какие шансы у меня?
Фила свернула пергамент и положила его поверх стопки таких же свитков, лежавших рядом.
— Даже если бы у меня получилось, потребовались бы годы, прежде чем Башня магов отозвала бы свои требования. Моя госпожа сказала, что разрешит вход теперь, когда монстров не осталось, но даже она не может игнорировать требования Башни.
Ведь именно Башня магов преградила Филе путь внутрь.
— Ничего не поделаешь. Повреждение драгоценного исторического наследия подземелья — это то, чего просто нельзя допускать. Я это понимаю и принимаю.
Фила снова поправила очки.
Она принялась теребить уголок пергамента.
— Слишком много слов для той, кто ни о чём не жалеет.
— Я... я правда принимаю это.
Но в голосе Филы сквозила глубокая, неосознанная горечь, которую она сама едва ли замечала.
Её магию снова признали бесполезной, и это совершенно лишило её сил.
Я развернул один из отложенных пергаментов.
Взрывная магия, записанная в виде формул.
По-прежнему ничего не разобрать.
— Тебе не нужно беспокоиться о том, что думают эти старые ископаемые из Башни магов.
— Но...
— Я лучше кого бы то ни было знаю, что твоя магия поразительна.
— Эк...
За стёклами очков глаза Филы слегка затрепетали.
— Я докажу твою ценность настолько убедительно, что тебе станет плевать на мнение Башни.
— И как же ты планируешь это сделать?
Я улыбнулся.
— Фила, ты свободна завтра?
— Хм? Да. Времени у меня предостаточно.
— Тогда есть одно место, куда я хотел бы тебя отвести.
Фила удивлённо моргнула, её глаза округлились.
Я произнёс это вполголоса:
— На мифриловый рудник.
— М-мифри—?!
Я протянул руку и закрыл рот Филы ладонью.
Я оглянулся на женщин-солдат, стоявших на страже снаружи шатра, но не было никаких признаков того, что они что-то услышали.
— М-мифриловый рудник? Разве здесь поблизости есть такой?
— Да. И там я докажу твою ценность.
От этих слов щёки Филы залились густым, соблазнительным румянцем.
◇ ◇ ◇
Мы пробирались по лесным тропам северного горного хребта.
Под предлогом патрулирования я выскользнул из лагеря вместе с Филой и начал подниматься по горной тропе.
Я копался в своей памяти.
Карта стала больше и детальнее по сравнению с игрой, но уже было доказано, что основные ориентиры остались прежними.
«Должно быть, это где-то здесь».
Деревня, которую василиск превратил в пепел.
Окружающий пейзаж, открывавшийся из той деревни, почти в точности совпадал с тем, что я видел сейчас.
— Можешь залезть ко мне на спину, если станет слишком тяжело.
— Я... я в порядке.
Фила покачала головой, густо покраснев.
— Моя вульгарная грудь будет прижиматься к тебе!
— ...
— В этом же весь смысл.
Беатрис озвучила то, что звучало точь-в-точь как мои собственные мысли.
Я отмахнулся от её голоса и продолжил идти.
Вскоре я обнаружил следы человеческого присутствия.
Узкая тропинка, протоптанная теми, кто регулярно здесь ходил.
Следуя по ней, мы приблизились к деревне.
Остатки построек из дерева и камня.
Небольшое поле на склоне.
Кое-где виднелись следы загонов для скота.
И не успели мы опомниться, как вошли в саму деревню.
— Подумать только, что в таком месте живут люди.
— Этот мир полон монстров. Я бы сказал, они довольно храбрые.
Фила шла следом за мной, переводя дыхание.
Она выглядела такой же счастливой, как путник, узревший оазис посреди пустыни.
Женщина у входа в деревню, нёсшая охапку дров, заметила нас и подошла ближе.
— Батюшки, поглядите-ка. Вы пришли из внешнего мира? Гости в наших краях — редкость. Не стойте на улице, проходите. Все так обрадуются, когда узнают, что у нас новые гости!
Деревенская женщина засуетилась и повела нас за собой.
Она громко закричала на всю деревню, созывая народ, и вскоре появились молодые девушки, женщины, ухаживавшие за полями и скотом, а также сгорбленная староста.
Деревня была небольшой, но на удивление хорошо обустроенной всем необходимым.
Староста опиралась на трость.
— Давненько к нам не заглядывал никто, кроме бродячего торговца. У нас тут скромно, но позвольте хотя бы промочить горло перед уходом.
Она повела нас к своему дому в глубине деревни.
Внутри бревенчатого дома горел очаг, а из котелка поднимался пар.
Единственная комната совмещала в себе спальные места, кухню и кудахтающую курицу.
Несмотря на скромную обстановку, мы уселись за прилично накрытый стол, и староста велела дочери принести чай.
— Ха-ха. Простите за это. Наши девки так волнуются каждый раз, когда видят кого-то извне. Здесь вас не побеспокоит лишнее внимание.
Дочь старосты принесла чай.
Расставляя чашки, она то и дело бросала на меня украдкой взгляды, после чего вышла из дома.
— А здесь совсем нет мужчин?
— Так уж сложились обстоятельства.
— Горные деревни... суровые места для выживания мужчин. Обычно в таких поселениях на каждые десять человек приходится один-два мужчины, но здесь ситуация совсем крайняя.
Фила процитировала статистику, которую вычитала в какой-то книге.
Мужчин убивают, женщин насилуют.
Выжившие собираются в горных деревнях и создают общины, где женщин гораздо больше, чем мужчин.
А затем появляется мужчина, который начинает править как король и нацеливается на Елену — это был главный повторяющийся шаблон, который разработчики игры раскидали по всему открытому миру.
— Но что привело вас двоих сюда? По вашему виду сразу понятно, что вы непростые люди. Может, это как-то связано с тем землетрясением, что случилось недавно?
Скрывать было особо нечего, поэтому я сообщил ей о ситуации с подземельем и о том, что у его входа разбивают лагерь.
— Можно сказать, мы проводили зачистку окрестностей перед завершением строительства лагеря.
— Хм. Понятно. Вот, значит, что там творится.
Похоже, хотя вблизи деревни и стало появляться больше монстров, серьёзного ущерба они пока не нанесли.
— Ох, господи. Чай ведь остынет. Должно быть, вы проделали нелёгкий путь, чтобы добраться сюда — пожалуйста, выпейте по чашечке.
— М-м, чай пахнет просто чудесно.
Фила поднесла чашку к носу и вдохнула аромат.
От бледно-зелёной жидкости исходил сладковатый, травянистый запах.
— Я никогда раньше не чувствовала такого запаха... Что это за чай?
— Он называется «Чай зелёных грёз». Его привёз бродячий торговец, сказал, что сейчас во внешнем мире он безумно популярен. Он дешёвый и вкусный, так что у нас его пьют все подряд.
Как раз в тот момент, когда Фила собиралась поднести чашку к губам, я перехватил её за запястье.
Фила вздрогнула и поставила чашку обратно.
Я повернулся к старосте.
— Могу я называть вас старостой деревни?
— Называйте как вам угодно.
— Как давно вы пьёте этот чай?
— Дайте подумать. Пожалуй, около полугода? Мы с удовольствием пьём его с тех пор, как торговец впервые привёз его нам. Ну как? Весьма изысканно для горной деревни, не находите?
Староста с лёгкой гордостью приподняла свою чашку.
— И этот чай пьют все в деревне?
— Именно так. Все его обожают. Он расслабляет тело и помогает уснуть. Помогает настолько хорошо, что если пропустишь хоть день, чувствуешь себя странно вялым.
Староста обыденно произнесла это и сделала глоток.
Я не стал её останавливать.
— Боюсь, нам пора уходить.
— Хм? Уже? Останьтесь и отдохните ещё немного.
— Мы пришли по делу, так что, боюсь, не можем. Фила.
— Д-да.
Мы коротко попрощались со старостой и покинули деревню.
◇ ◇ ◇
Отойдя подальше от деревни, Фила перевела дух и наконец не выдержала:
— Эк, фух... почему ты остановил меня тогда? С чаем было что-то не так?
— «Чай зелёных грёз».
Я остановился и ответил:
— Это наркотик.
— Что?!
— Что?!
Даже Беатрис вставила свои пять копеек.
— Как они посмели подсыпать отраву моему фаллоимитатору! Эк! Если дело в этом, тебе следовало вернуться и разнести эту деревню в щепки прямо на месте!!!! Ты снова спускаешь им это с рук после того, как они пытались кого-то отравить?!?!!! Ну ты и тряпка! У тебя даже права нет называть Елену размазнёй!!!
Беатрис бушевала у меня над ухом, буквально брызжа слюной от ярости.
— Изначально у него другое название, но единственный известный мне «Чай зелёных грёз» — это именно он. Понятия не имею, как то, что обычно пили рабы на рудниках, попало сюда.
— Т-тогда ты хочешь сказать, что староста пыталась нас опоить? Но зачем?
Лицо Филы помрачнело.
Но она быстро уловила намёк из нашего прошлого разговора.
— Только не говори мне... эти люди ничего не знают?
— Торговец обманул их, сказав, что это изысканный чай. Староста и жители деревни искренне верят, что пьют какое-то лакомство.
— Т-тогда разве мы не должны их предупредить? — спешно спросила Фила. — Как только выработается зависимость, от неё уже не избавиться, даже если из кожи вон лезть.
— Это... этого не может быть.
— Единственный выход — поймать торговца позже и заставить его говорить.
Деревня, которую я так усердно искал, уже оказалась отравлена чьей-то рукой.
Это злило и вызывало глубокое отвращение.
◇ ◇ ◇
На полпути к вершине горы между двумя массивными скалами зияла дыра.
Проход был достаточно широким, чтобы в него могла протиснуться мифриловая многоножка, и взрывная магия Филы разнесла его, одним махом расчистив заваленный вход.
Когда обломки с грохотом посыпались вниз, на падающих камнях заиграл голубоватый отблеск.
У Филы отвисла челюсть, когда она подобрала покатившийся по земле минерал.
— Э-это действительно мифриловая руда.
— А я о чём?
— Но откуда ты узнал об этом месте? Похоже, его ещё никто не находил.
Вход в пещеру, взорванный магией, открывал взору просторное пространство, уходящее глубоко внутрь.
Изнутри веяло прохладным сухим воздухом, а в глубине характерное голубое свечение мифрила разгоняло тьму, освещая пространство.
— Поверишь ли ты мне, если я скажу, что хотел открыть его вместе с тобой?
— Хм?
— Я шучу.
Лицо Филы покраснело так сильно, что казалось, вот-вот лопнет.
Её глаза за стёклами очков потеряли фокус и забегали по пустому пространству.
— О-ох, шутка. Ха-ха. Я... я и подумать не могла, чтобы с Эком... Да. Мне нужно знать своё место.
Она затеребила пальцы и пробормотала угасающим голосом, опустив взгляд в пол.
«Надеюсь, это хоть немного поднимет её самооценку».
Я прошёл глубже в пещеру.
Рудные жилы, густо покрывавшие стены, пульсировали мягким голубым светом.
Мифриловый рудник такого масштаба, какие на всём континенте можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Ценность этого места не поддавалась исчислению.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos