Разговоры о любви

— Фу-ух…

Мисаки со вздохом захлопнула книгу, которую читала.

— …Понимаешь, у меня, кажется, появился любимый человек, — сказала она, слегка покраснев.

В клубной комнате в этот момент были только Ая, Фумика и Коёми, так что все четыре девушки-члена клуба оказались в сборе.

Трое одновременно перевели взгляд на Мисаки.

— И из какой это игры персонаж? — без малейших сомнений спросила Ая.

Мисаки замахала руками:

— Да нет, не из игры.

— Тогда из манги?

— И не из манги.

— Ах, у Асабы-сан всё-таки упор на романы.

— Да почему у тебя всё на двумерное сводится! Трёхмерное! Трёхмерное!

Мисаки сказала это с изумлением, и Ая сделала удивлённое лицо.

— Трёхмерное… а, вы наконец-то увлеклись фигурками? Осторожнее, объёмные вещи, если втянешься, высасывают деньги мгновенно.

— Да не фигурки! Обычный живой мальчик!

— А?

У Аи было лицо «я не понимаю, что ты говоришь».

— …Нет, что за «а?»! Почему у тебя такое недоумённое лицо?

— Асаба-сан, у вас осталась привязанность к реальным мальчикам?

— Что за «привязанность»… Я, в отличие от тебя, не живу только двумерным.

— Как грубо. У меня тоже есть интерес к трёхмерному.

— Ты про фигурки?

— Да.

Ая гордо выпятила грудь, и Мисаки вздохнула.

Тут её взгляд встретился с Фумикой, которая смотрела на неё озадаченно.

— Хм? Что такое, Фумика-тян?

— А, э-э… — Фумика замялась. — …Асаба-сэмпай, вы разве не любите девочек?

— С чего ты взяла? — ровным кансайским говором отбила Мисаки.

— Но вы, сэмпай, ну… юри? Гёрлз лав? Вам же нравятся такие романы и манга… В отличие от Сакурано-сэмпай, вы не читаете бойз-лав. И при нашей первой встрече вы говорили про «внутреннюю онэ-сама»…

Мисаки прижала пальцы к виску.

— …Стоп-стоп, подруга. Да, я обожаю юри. Люблю его. Но не все любительницы юри — лесбиянки, знаешь ли? И да, моя внутренняя онэ-сама — Сатико-онэ-сама. Я «Маримитэ» обожаю! Но если брать не только «Маримитэ», мне нравятся скорее мягкие вещи… Такие, где не поймёшь, любовь это или дружба, скорее дружба, но при определённом взгляде можно подумать: «Ой, а это не любовь ли?» или «Да поженитесь уже (шучу наполовину)». Такое, что вроде и видно, а вроде и нет. А вот откровенные однополые истории мне, честно говоря, не очень… ну, тяжеловаты. Понимаешь?

— Э… нет, не понимаю.

— Ну пойми!

— Ладно.

Фумика склонила голову.

— То есть вы, сэмпай, всё-таки не любите девочек?

— …По крайней мере, реальных девочек я никогда не рассматривала как объект любви, — серьёзно сказала Мисаки и перевела взгляд с Фумики на Коёми. — Может, и ты, Коёми-тян, считала меня реальной юри-девочкой?

— …

Коёми молча отвернулась.

— И ты тоже!

— …Но…

— Что?

— …Ты иногда смотришь на Мононобе Фумику и ухмыляешься…

— У… Это!.. — Мисаки замялась.

Точнее, она смотрела не на Фумику, а на дружную парочку Фумики и Коёми и нередко прокручивала в голове юри-фантазии, но сказать об этом не могла.

— …Что «это»?

— …Это… Это к делу не относится! — поспешно сменила она тему. — В реальности я нормальная. Ю копи?

— Копи?

Фумика склонила голову.

— Ой, не сработало. Это значит «понятно?». А когда соглашаешься, отвечаешь «ай копи». Ю копи?

— Понятно.

— Я же сказала: «ай копи»!

Мисаки надулась и тяжело вздохнула.

— …Фух… Я всё думала, почему между мной и вами дистанция, а вы, оказывается, так обо мне думали… Вы слишком смешиваете реальность и вымысел.

— …Ай копи.

— Неправильно используешь!.. Ну правда… Собрались одни девочки, решила поболтать о любви, как положено старшеклассницам, а тут такое выяснилось, аж страшно стало…

Мисаки вытерла холодный пот.

— Так что, сэмпай, у вас правда появился любимый человек?

— А? Ну, это правда.

— Это же событие!

— Не думаю, что настолько уж.

— Нет, событие.

— Да нет, не событие. Это же не первая любовь.

— Нет, событие из событий. Для девушки любовь всегда важнее всего… Так было написано в книге, которую я недавно читала.

— Ну, это расхожая фраза… Тогда слушаешь? Будешь слушать мою лав-историю?

— Расскажите. Мне очень интересно.

Фумика с сонным лицом кивнула. Коёми слегка покраснела и отвела взгляд — похоже, ей тоже было интересно.

— Мне, как биологическому виду, это неинтересно… — Ая прикрыла рот веером с надписью «Трёхмерные люди не интересуют Харухи» и по-настоящему зевнула.

— Ты вообще без компромиссов… — Мисаки посмотрела на Аю не то с изумлением, не то с восхищением. — …Ну ладно. Тогда, Фумика-тян, Коёми-тян, рассказываю.

— Да.

— …Угу.

Когда Фумика и Коёми приготовились слушать, Мисаки слегка покраснела.

— …А-а, блин… Мне вдруг стало стыдно. Может, не буду…

Но всё же начала:

— …Во-первых, кто. Его зовут Нодзима Кота. Из моего класса, сидит недалеко.

Естественно, Фумика не знала такого ученика.

— Что он за человек?

— Хм… Лицо обычное… Рост довольно высокий. Ноги длинные, кажется? О характере не знаю, потому что почти не разговаривали, но друзей у него много. Кажется, у него немного плохое зрение, но очки и линзы он не носит, поэтому на уроках иногда смешно щурится и таращится на доску. Клуб — футбольный. На большой перемене всегда во дворе играет с мячом по каким-то правилам, типа «проиграл, если дал мячу дважды отскочить».

— Хм-хм…

— Ну, всё.

На этом описание закончилось.

— Э, «всё» — это как?

— А что ещё говорить?.. Ничем особо не примечателен.

— Почему вы его полюбили?

— Э-э… Ну как-то само? — Мисаки склонила голову набок.

— Как-то само… да?

— Ага.

Кивающей Мисаки Коёми спокойно сказала:

— …Наверное, вы столкнулись в коридоре?

— Штамп. Нет.

— …Увидели, как он держит брошенного под дождём котёнка.

— Ещё больший штамп. Это же старомодная сёдзё-манга.

— …Он поправил вам кривой галстук.

— Отлипни от «Маримитэ».

— …Он спас вас от монстра, рискуя жизнью.

— Да какая разница, от «Маримитэ» или нет!

— …Скорее, вы, сэмпай, спасли Нодзиму Коту от монстра, рискуя жизнью.

— Ага-ага, замолчи, замолчи, замолчи.

— …Вы связаны судьбой из прошлой жизни…

— Кто сейчас верит в прошлые жизни?

— …Сэмпай принимала дома душ, и туда вошёл Нодзима Кота.

— Почему Нодзима-кун вообще заходит в мою ванную?!

— …Мать сэмпай и отец Нодзимы Коты снова поженились, и вы стали жить вместе.

— Не разводи моих родителей без спроса!

— …Наоборот: Нодзима Кота принимал душ, и туда вошла сэмпай.

— Это же сто процентов сталкерство с моей стороны?!

— …Сэмпай шла по улице, и вдруг с неба…

— Не свалится оттуда Нодзима-кун!

— …Из компьютера Нодзимы Коты появилась сэмпай.

— Значит, я — разумная форма жизни, родившаяся в киберпространстве? Ничего себе поворот. …Так, ладно, ничего такого особенного не было, — сказала Мисаки и покраснела. — Ну, как-то так… В какой-то момент он стал попадаться мне на глаза, и любовь незаметно пропитала моё сердце. Понимаешь?

— …Как молоко пропитывает тряпку.

— Что за мерзкое сравнение!

— …Оно впитывается, и потом уже не можешь не замечать, и запах долго не выветривается…

— Не-по-хо-же. Любовь и молочная тряпка — ни капли не похожи.

Мисаки решительно отвергла слова Коёми.

— …Ну, как я и сказала, всё началось с того, что я заметила: «Нодзима-кун на уроках иногда делает смешное лицо». С этого я стала поглядывать на него. Наверное, это и стало толчком.

— Потому что он иногда делает смешное лицо на уроке? — переспросила Фумика.

— Ага. Потому что иногда делает смешное лицо. Кстати, вот такое.

Мисаки состроила смешную рожу: прищурила глаза, приподняла бровь, скривила губы и выпятила их, как у утки.

— Действительно смешное лицо.

— Вообще-то у него поднимается только одна бровь. Глаза щурятся одинаково, а брови — асимметрично.

— Ого…

Фумика попыталась пошевелить одной бровью, но не смогла.

— …Не получается…

— Вот и я о том. Как он это делает? — Мисаки хихикнула.

— Чёрт!.. Поэтому реальность и бесит! В ней нет ни капли романтики! — внезапно закричала Ая, которая делала вид, что не слушает, но на самом деле внимательно следила за разговором. — Если бы флаг поднимался от смешного лица на уроке, все бы в галгэ не мучились! Выбора «состроить смешное лицо на уроке» я не видела нигде! Персонажа, который на такое ведётся, нет ни в реальности, ни в двумерном мире!

— Ты сейчас меня полностью отрицаешь?

— Сакурано-сэмпай, умение двигать одной бровью — это очень круто, — серьёзно сказала Фумика, и Коёми тоже кивнула.

— …Действительно. — Коёми с каменным лицом попыталась приподнять одну бровь. — …Это прирождённый талант, достойный повода для влюблённости…

— …Нет, вы это, говорю же, я не влюбилась в него из-за смешного лица с одной бровью! Это просто повод! — Мисаки покрылась холодным потом, глядя на странно убеждённых первогодок.

***

На следующий день, на перемене после пятого урока, когда Фумика возвращалась из туалета в класс, она столкнулась с Ёсимурой. Похоже, у него был кабинетный урок: в руках он держал учебники.

— Здоров, Мононобе.

— Здоров.

Ёсимура, как всегда, лучился энергией.

— Ты всё так же бодр.

Фумика честно сказала, что подумала.

— А ты всё так же сонная.

— Да. На прошлом уроке особенно хотелось спать… — точнее, она спала.

— Тебе, Ёсимура-кун, не хочется спать? У тебя же утренние тренировки.

— Ну, пока нормально. Но встаю рано, поэтому вечером ложусь пораньше. Из-за этого почти не читаю.

— Футбольный клуб, похоже, отнимает много времени.

У футбольного клуба, куда Ёсимура ходил по совместительству, каждое утро были тренировки, после уроков свободными были только два дня в неделю, и ещё тренировки в субботу и воскресенье.

— Ну да. Но мне нравится, так что нормально. В воскресенье будет товарищеский матч.

— Будешь играть?

— А то!

Он ответил как о само собой разумеющемся. Но для первогодки в первом семестре уже выходить на матч — это, наверное, круто. Не зря его так настойчиво вербовали.

— А, точно! Матч! Мононобе!

Ёсимура спохватился.

— ?

— Э-э… это… Передай, пожалуйста, Асабе-сэмпай, что в воскресенье у футбольного клуба матч и я тоже участвую. Она же говорила, чтобы я сообщал, когда будут матчи. Ну, надо же сообщить, как бы, да, — сказал Ёсимура, краснея и бегая взглядом.

Фумика кивнула.

— Хорошо.

— П-прошу!

— Ладно.

Она не понимала, почему он так отчаянно просит, но кивнула.

И тут она вспомнила про Мисаки и футбольный клуб.

— Кстати, в футбольном клубе есть человек по фамилии Нодзима?

Нодзима Кота — мальчик, в которого влюбилась Мисаки.

Ёсимура кивнул.

— Второгодка Нодзима-сэмпай?

— Наверное, он.

— А что с ним?

— Да ничего…

То, что Мисаки его любит, — конечно, секрет только для девочек.

— …Просто слышала его имя. Что он за человек?

Ёсимура с лёгким подозрением ответил:

— Что за человек… Я с ним почти не разговаривал. Он в основе, позиция — левый защитник.

— …Левый защитник.

Фумика не знала футбольных правил, поэтому не особо поняла.

— А что такое левый защитник?

— Защитник — это оборона. Тот, кто сзади защищает.

— Понятно.

Понятно не было, но и интереса особого не было.

— Он сильный игрок?

— А? Ну… э-э… так, нормально.

По тому, как Ёсимура уклончиво ответил, Фумика догадалась, что не очень.

— А, кстати…

Когда Ёсимура хотел что-то сказать, прозвенел звонок.

— Ой, блин, у меня кабинет химии! Тогда, Мононобе, про матч — передай сэмпай!

С этими словами Ёсимура с невероятной скоростью убежал по коридору.

Учитель ещё не пришёл, так что Фумика неторопливо вернулась на место.

— Слушай-слушай, Фуми-химэ, ты с Ёсимурой-куном дружишь? — заговорила сидящая впереди Маэзоно-сан.

Фуми-химэ — это прозвище Фумики, которое как-то само прилипло.

— А?

Фумика секунд тридцать размышляла над определением «друзья».

— Да нет, обычные отношения.

— Хм?

Маэзоно-сан оглядела её изучающим взглядом.

— ?

— …Ну, на самом деле… — Маэзоно-сан наклонилась к озадаченной Фумике и прошептала: — У одной моей подруги Ёсимура-кун не выходит из головы. Вот мне и стало интересно. Вы так мило общались в коридоре.

— Ого.

Фумика удивлённо раскрыла сонные глаза чуть шире.

— Я думала, Ёсимура-кун не пользуется популярностью.

— Аха, ну и прямолинейная ты, — рассмеялась Маэзоно-сан. — Но Ёсимура-кун, говорят, хорошо играет в футбол. И он миленький. Думаю, есть девочки, которым хочется не столько встречаться, сколько наблюдать за ним. Если он перестанет быть таким суетливым и подрастёт, думаю, станет довольно популярным.

…Ёсимуру, который перестал суетиться и вырос, Фумика представить не могла.

— Не могу представить Ёсимуру-куна, который перестал суетиться и вырос…

— Аха-ха, ну да, наверное. Я просто так сказала, — Маэзоно-сан рассмеялась над серьёзным лицом Фумики.

***

Воскресенье.

Фумика проспала до полудня. Лениво жуя поздний завтрак, она вспомнила, что сегодня товарищеский матч футбольного клуба. Как и просил Ёсимура, она передала Мисаки про матч, но времени и места не знала. Ну, Мисаки сама разберётся. Конечно, чтобы посмотреть на Нодзиму. Кстати, в клубной комнате ранобэ была и манга про футбол. Раз уж знакомый занимается этим спортом, может, стоит выучить хотя бы правила.

— Юкика-тян, — обратилась она к младшей сестре, которая ела вместе с ней.

Мононобе Юкика, третий класс средней школы. Лицом и фигурой очень похожа на Фумику, их часто путают с близнецами.

— Что, сестрёнка?

— Ты знаешь правила футбола?

— Ну, базовые вещи знаю. Хотя правильнее сказать, что в моей куриной башке уместились только базовые. Про виды ударов, построений, их особенности и новейшие тактические теории рассказать могу. А вот подробные профили сильных игроков азиатского футбола за пределами Японии я, к стыду своему, смогу назвать лишь человек пятьдесят. Прости свою невежественную сестру, сестрёнка.

— Мне хватит базовых. Расскажи, Юкика-тян.

Юкика откровенно удивилась. В отличие от Фумики, у неё эмоции на лице менялись мгновенно.

— Что?! Я буду учить тебя, сестрёнка?! Это позволительно?

— Нельзя?

— Нет, нет, ни в коем случае нельзя — такого нет. Конечно, можно. Я, ничтожество по сравнению с сестрёнкой, смиренно поведаю тебе о футбольных правилах. Нет, позволь мне смиренно их рассказать. Хотя на самом деле по сравнению с сестрёнкой футбольные правила — это какашка. Скорее, сестрёнка — вот правило. Не правило, а уже закон мироздания. Если бы сестрёнка забросила мяч в свои ворота слэм-данком, ей бы засчитали тридцать очков и завершили матч досрочно. Если у сестрёнки отобрать мяч, тут же красная карточка.

— Спасибо, Юкика-тян.

— Что ты, сестрёнка, для такого ничтожества, как я, услышать от тебя благодарность — это незаслуженная честь. Как будто меня окутала божественная любовь. А, но подожди, сестрёнка, я сначала помою посуду.

— Помочь?

— Не надо, не надо. Чтобы такое ничтожество, как я, утруждало сестрёнку, — за это боги покарают. Ты отдыхай, а на меня, мелькающую иногда в углу зрения, смотри как на муху. Так и должно быть у небожителей.

С этими словами Юкика понесла грязную посуду к раковине.

После этого Фумика узнала у сестры правила футбола. Теперь в футболе она разбиралась идеально.

***

На следующий день после уроков, клубная комната ранобэ. В комнате были Фумика и Мисаки.

— Сэмпай, вы вчера ходили на матч футбольного клуба?

— А? Ходила. Они выиграли.

Про победу она знала из разговоров одноклассников. 6:5. Форвард Ёсимура, кажется, устроил феерию. Что-то там про «хет-трик». Но больше, чем Ёсимура, её интересовало другое:

— А как Нодзима-сэмпай?

— Ну… — Мисаки криво улыбнулась.

Судя по счёту, матч был перестрелкой. У обеих команд блистали нападающие, а защита за ними не поспевала. Нодзима, наверное, тоже ничем не отличился.

— Разочаровались?

— Разочаровалась? Почему? — Мисаки, кажется, искренне не понимала. — Я же не потому влюбилась, что он хорошо играет в футбол. И не потому, что он крутой.

— Поэтому его неловкие моменты вас не смущают?

— Ну, лучше, если он крутой, и нельзя сказать, что совсем не смущают… Но в целом да, — Мисаки улыбнулась.

…Если бы Нодзима это услышал, обрадовался бы, подумала Фумика.

— Вы после матча разговаривали с Нодзимой-сэмпай?

Мисаки снова криво улыбнулась.

— Да нет… Они выиграли, но защитники были в настроении разбора ошибок. Так что подойти было неловко, и я ушла домой.

— А Ёсимуре-куну не подошли?

— Сиро-куну? А зачем?

— Да так…

Ёсимура, наверное, влюблён в Мисаки, — Фумика поняла это только вчера. Но Мисаки, похоже, совсем не замечала.

— Вы не собираетесь признаваться?

Лицо Мисаки покраснело.

— Ну… это… сначала надо стать ближе. Потом собираюсь… — сказала она с застенчивой улыбкой. — Мы же в одном классе, торопиться некуда… Эхе-хе.

Её лицо с шевелящимися губами было очень милым.

— Надеюсь, у вас всё получится.

— Ага. Болей за меня.

— Хорошо.

— Эхе-хе…

Нодзиме повезло, подумала Фумика.

***

Ещё через два дня после уроков. По дороге в клубную комнату Фумика и Коёми столкнулись с Ёсимурой.

— Здоров, Мононобе, Фудзикура. В клуб?

— Да. А ты, Ёсимура-кун, на футбол?

У Ёсимуры, кроме школьной сумки, была большая спортивная сумка.

— Ага. Слушай, спасибо, Мононобе.

— А?

Фумика растерялась от внезапной благодарности.

— Ты ведь передала Асабе-сэмпай про тот товарищеский матч? Она пришла посмотреть.

— Похоже на то.

Ёсимура, искоса поглядывая:

— …Сэмпай что-нибудь говорила про матч?

— Нет, ничего особенного, — честно ответила Фумика.

— Вот как… — он слегка поник. — …Но она пришла, и этого достаточно. И мы выиграли.

— Ты, кажется, устроил феерию. Одноклассницы говорили, что ты был как Хаттори.

— Хаттори? Кто это?

— Ну… это, кажется, из старых «эйр страйков»?

— …Хет-трик, — пробормотала Коёми.

— …И ещё «эйс страйкер». «Эйр страйк» — это из «Ганда…». Неважно.

— А, да, хет-трик. Футбольные термины — это сложно.

— …Разве?

Ёсимура покосился на Фумику.

— Но хет-трик я сделал благодаря тому, что сэмпай пришла поболеть.

— …Асаба-сэмпай вообще-то пришла не из-за тебя… — Фумика поспешно зажала Коёми рот.

— В общем, хорошо, что ты хорошо сыграл, — сказала она, меняя тему, и Ёсимура расплылся в улыбке.

— Ага! Это же был последний матч Нодзимы-сэмпая перед переводом! Победить было важно!

Когда они вошли в клубную комнату, Мисаки сидела с банкой колы и видом человека, у которого рухнули все надежды.

— …Ну что за… Могли бы хоть намёк оставить…

Увидев Фумику и Коёми, Мисаки с лицом, где смешались слёзы и смех, тяжело вздохнула.

— …Нодзима-сэмпай, оказывается, переводится. Я сейчас узнала от Ёсимуры-куна.

— Угу, так и есть, — Мисаки снова вздохнула.

…Нодзима Кота на этих выходных переводится из-за работы отца. Завтра он не придёт в школу — будет готовиться к переезду, так что сегодня его последний день. Переводиться в такое время, когда новый учебный год только начался, — редкость, но раз так случилось, ничего не поделаешь. Говорят, футбольная команда и близкие друзья знали об этом уже недели две, но по просьбе самого Нодзимы объявление перед всем классом отложили до сегодня.

— …Ну и не везёт же мне.

Мисаки опустила голову.

— …Может, признаетесь сейчас?

— …Слушай.

Мисаки с лёгким раздражением взглянула на Фумику, но тут же потухла.

— …Я не знаю, где живёт Нодзима-кун. И он говорил, что сегодня вечером у него прощальная встреча с друзьями. Дома его всё равно не будет…

Опустив лицо, она теребила чёлку.

— …К тому же, даже если признаюсь, это сто процентов провал. Я же не мазохистка, чтобы специально идти на верную гибель. А если вдруг ответят взаимностью, это будет любовь на расстоянии…

Голос Мисаки становился всё тише, и Фумика с Коёми молчали, не зная, что сказать.

Внезапно Мисаки подняла лицо и широко улыбнулась.

— Так что эта лав-комедия окончена! Если бы сделать из этого сценарий для игры и дать Ае, она бы, наверное, возмутилась, что это кусоге. Я бы тоже разозлилась, если бы в ранобэ была такая история. Уж если переводишься, оставь хоть какие-то намёки. Даже если заканчивается неразделённой любовью, чтобы подчеркнуть грусть, добавь побольше событий для сближения. Ха, главные герои почти незнакомы!

Она улыбалась, и хотя в глазах не было слёз, улыбка явно была натянутой.

— ...Ну, вот так. Любовь, которая заканчивается, даже не будучи замеченной, — это обычное дело, обычное дело. И повод-то был глупый: «смешное лицо на уроке». Просто как-то влюбилась.

— Сэмпай...

Фумика подумала: даже если повод глупый и любовь началась как-то сама, это не значит, что она несерьёзна. Наверное, так и есть: любви, которая не сбывается, в мире гораздо больше, чем той, что сбывается. Но даже если это обычная история, встречающаяся повсюду, для самого человека она — насущная проблема. То, что это обыденно и глупо, не причина, чтобы не грустить. Все люди переживают из-за обыденных и, казалось бы, глупых, но таких важных для них проблем.

— ...И правда, на этом всё?

— Да, всё. Ну, всё равно через некоторое время начнётся следующая любовь. Я довольно влюбчивая.

Мисаки произнесла это легко и рассмеялась, но то, что когда-нибудь будет следующая любовь, не отменяет нынешней грусти.

Реальные истории всегда начинаются внезапно и внезапно заканчиваются. В них нет таких понятных намёков, как в романах или играх, нет драматических событий, и иногда даже не замечаешь, что история началась, а она уже незаметно закончилась.

Кстати, Фумика так ни разу и не видела лица Нодзимы Коты. Это казалось ужасно грустным. Наверное, она не была даже персонажем этой истории. Поэтому Фумике больше нечего было сказать.

В этот момент неожиданно открылась дверь клубной комнаты, и вошёл Такэда. Почувствовав тяжёлую атмосферу, он скривился.

Такому Такэде Мисаки с улыбкой сказала:

— Эй, бармен. Пожалуйста, коктейль, который сейчас мне подойдёт.

— Кто бармен? Несовершеннолетним выпивку не подаю, — ответил Такэда с обычным недовольным лицом.

— Да ладно тебе, сынок владельца винного магазина. Хочется напиться.

— Пей колу. ...И что случилось?

— У меня неразделённая любовь.

— Хм.

Без особого сочувствия, без серьёзности Такэда ответил как обычно, положил сумку на стол и сел на стул.

— Рю-тян.

Мисаки внезапно встала.

— Что?

— Пойдём сейчас в «Дзидзай». Купим новые книги. Порекомендуй что-нибудь, сомелье ранобэ.

— Кто сомелье ранобэ? — сказал Такэда с недовольным лицом, но всё же поднялся со стула.

— ...И что тебе нужно: что-то настолько мрачное, что твоё подавленное настроение упадёт на самое дно, и ты подумаешь: «может, уже то, что я живу, — счастье»? Или история о том, как оправиться от неразделённой любви, сначала мрачная, но в конце позитивная и трогательная? Или дурацкая комедия, после которой ничего не остаётся, но зато можно от души посмеяться?

— Ну, на твоё усмотрение.

— Тогда дурацкая лавком.

— Неожиданно. Я думала, ты скажешь: «Именно в такие моменты не нужно убегать от реальности, нужно читать книги, которые больно, но полезно».

— По крайней мере, тебе такое не нужно. Ты же быстро оправишься.

— Не знаю. Я сейчас в глубочайшей печали, могу с головой уйти в фантазии и стать как Ая.

— Если что, я тебя силой вытащу, так что не волнуйся.

— Строгий ты, Рю-тян. Облысеешь.

— Не облысею.

— ...Тогда я пойду. Фумика-тян, Коёми-тян, до завтра.

Мисаки и Такэда вместе вышли из клубной комнаты.

— ...Я правда не облысею.

— Облысеешь.

— Не облысею!

— Лулуш ви Британния приказывает: лысей!

— Не хочу, дура!

Они уходили, обмениваясь шутками, и между ними чувствовалась глубокая связь, в которую никому другому не проникнуть. И от этого... в груди что-то кольнуло.

— ?..

— ...Что случилось?

Заметив, что Фумика слегка прищурилась от непонятного ощущения, спросила Коёми.

Фумика покачала головой.

— Ничего. Кстати, Фудзикура-сан, я сейчас хочу почитать какую-нибудь комедию, чтобы просто смеяться. Есть рекомендации?

— ...Угу.

Коёми встала, на мгновение задумалась перед книжным шкафом, выбрала одну книгу и протянула её Фумике.

Той ночью, вернувшись из школы, Фумика читала книгу, которую выбрала для неё Коёми. Это была по-настоящему уморительная история: все персонажи, включая героя и героиню, оказались на редкость забавными, события сменяли друг друга без передышки, встречались и слегка эротичные сцены, от которых сердце начинало биться чаще, а в финале все искренне хохотали. Это была идеальная лавком, как и просила Фумика. Но почему-то после прочтения в груди что-то защемило.

«А ведь дом Такэды-сэмпая — винный магазин...» — вдруг подумала она о вещи, совершенно не связанной с романом.