Опыт растёт

Вернувшись домой, Такэда с размаху рухнул на кровать и принялся ворочаться, терзаемый смущением. Он никак не ожидал, что Мононобе Фумика признается ему, да ещё так внезапно. Хотя внезапность — это как раз в её духе: она вечно жила в собственном темпе и выдавала неожиданные вещи.

— «Мне канаси от вас, Такэда-сэмпай».

Стоило вспомнить её лицо в тот момент, как щёки вспыхивали, а сердце начинало колотиться. До сих пор он воспринимал её как ребёнка или маленького зверька — не как объект «любви», а скорее как объект «милоты».

(Девушки страшные… Девушки непостижимые…)

От воспоминаний становилось неловко. Казалось бы, благодаря подруге детства он давно усвоил: девушки пугают и сбивают с толку. И всё равно — растерялся до полусмерти и позорно сбежал от младшей по клубу.

(А-а-а… И что теперь делать…)

Он мучился, безо всякого смысла делая мостик на кровати и качая пресс, лишь бы занять тело и хоть немного унять бурю в голове.

А всё потому, что Фумика узнала слово «канаси». Откуда она его узнала? От него, Такэды. А почему он ей рассказал? Потому что в клубной комнате увидел DVD «Гандам 00», где в заставке играет «Мимолётная, но вечная канаси» группы UVERworld. А почему там лежал DVD «Гандам 00»? Потому что Сакурано Ая смотрела его в клубе, приговаривая: «Я и есть Гандам!». А почему Ая говорила: «Я и есть Гандам!»? Потому что её любимейший персонаж Сэцуна Ф. Сэйэй — извращенец, который любит Гандама больше, чем главную героиню (героиня — длинноволосая красавица, так что Ая, похоже, отчаянно проецировала себя на неё).

Если рассуждать логически, выходило, что во всём виноват Сэцуна Ф. Сэйэй.

— Фу-у… Ну и хлопот же с тобой, Сэцуна, — произнёс он, пытаясь подражать Локону Стратосу.

Самому показалось, что вышло похоже. И тут же захотелось провалиться сквозь землю от стыда.

(…Ладно, хватит убегать от реальности.)

Но даже попытавшись рассуждать спокойно, он не мог: мысли кружились, голова не работала. Настроения читать или учиться не было. Такэда подумал: может, поиграть во что-нибудь или посмотреть телек?

И тут в окно комнаты вдруг громко забарабанили.

— ?!

Он подскочил на кровати, затем медленно выдохнул и отдёрнул штору.

— Здорово! Я Гоку!

— Четырнадцать баллов из ста.

— А мне казалось, похоже.

В окно по крыше забралась Мисаки. Дом Такэды и дом Мисаки стояли рядом, и с крыши одного можно было перебраться на крышу другого. В руках у Мисаки была Nintendo DS, и Такэда сразу понял, зачем она пришла.

— Секунду.

— Ага.

Такэда включил свою DS, Мисаки села на его кровать. Она раскрыла свою консоль и стала готовить беспроводное соединение. Игра — Dragon Quest IX. Мисаки с детства играла только в раскрученные серии: Dragon Quest, Final Fantasy, Metal Gear, Musou. Типичный лёгкий геймер. Такэда, в общем, тоже. После поступления в старшую школу они оба иногда играли и в более гиковские вещи, которые им навязывали Ая и Додзима.

По связи герой Такэды — Рю (этим именем Такэда называл своего персонажа в каждой Dragon Quest) — переместился в мир Мисаки.

— Помочь с чем-нибудь?

— Ага. Погоди, куплю снарягу, — рассеянно ответила Мисаки.

— Ок.

Такэда побродил по городу в её мире. Когда Мисаки закончила со сборами, они вместе с её персонажем «Мисаки-тян» отправились в путешествие. Разговоров почти не было. Когда персонажу Мисаки нужно было лечение — Такэда кидал «Хойми». Если попадался враг, которого лучше вынести сразу, — снимал «Хаябусой».

— Я сама.

— Ага.

Мисаки пускала в ход магию массового поражения «Хиадалко», а ослабленных врагов по одному добивали персонажи Мисаки и Рю.

— Всё-таки надёжно с тобой, — сказала Мисаки.

— С тобой тоже, — ответил Такэда.

Они обходились короткими «делай», «погнали», «помоги» — и отлично понимали, кто что должен делать, без лишних объяснений. Ни разу не случалось: «Да почему вы оба жжёте Хиадалко?! МП же жалко!» Никто из них не нуждался в помощи отчаянно — просто раз уж есть возможность поиграть по связи, почему нет. Поэтому всё шло легко и быстро.

— Слушай, — вдруг сказал Такэда.

— А?

— А когда мы в первый раз так вместе играли?

— В FF4. На PlayStation, — ответила Мисаки.

— А-а, в FF.

В четвёртой — шестой «Файналках» можно было играть вдвоём, разделив управление персонажами между первым и вторым геймпадом. С тех пор, покупая игру с мультиплеером, они почти всегда опробовали её на двоих.

— Мы, наверное, в младших классах были.

— FF4?

— Ага.

— Ну да.

Они играли вместе уже без малого десять лет. Поэтому, какую игру ни возьми, каждый понимал, что от него требуется. Отношения, в которых не нужны слова, — это удобно, думал Такэда. Хотя год назад ему отказали. Но если можно вот так, как ни в чём не бывало, играть вместе и спокойно сидеть в одной комнате — значит, тот отказ, может, и не важен.

— …Слушай-ка, — не отрывая взгляда от DS, сказал Такэда.

— М? — так же не отвлекаясь от игры, отозвалась Мисаки.

— …Вот представь. У тебя есть парень. И этот парень в твоё отсутствие сидит у себя в комнате и играет с другой девушкой. Как тебе?

Мисаки молчала. Такэда тоже молча продолжал играть. В комнате раздавались только звуки Dragon Quest. Прошло несколько боёв… Те-те-те-те-тэ-тэ-тэ! Фанфары повышения уровня. Мисаки-тян получила уровень.

— Фумика-тян призналась тебе?

От внезапного вопроса Такэда потерял дар речи.

— Ч-ч?!.

Мисаки ухмыльнулась.

— Ого. Наконец-то решилась Фумика-тян.

— К-как ты?..

— Ну, из твоего примера ясно, что тебе кто-то признался. А из кандидатов самая вероятная — Фумика-тян.

— П-почему?..

Мисаки точно поняла, о чём его «почему?».

— Да от неё уже месяца два как разило влюблённостью. То, что Фумика-тян в тебя втрескалась, не замечал, по-моему, только ты. Ая и Дзюн-кун давно просекли, конечно. Коёми-тян каждый раз умилялась, когда от Фумики-тян тянуло любовным флёром. А, ну Сиро-кун, наверное, тоже не в курсе.

— Вот как…

Осознание, что по внимательности он на уровне Ёсимуры, ударило неожиданно больно.

— Так-так, значит, всё-таки призналась. И ты ещё не ответил.

— П-почему…

На новый вопрос «почему ты и это знаешь» Мисаки не ответила — только весело рассмеялась.

— Насчёт «как ты относишься к тому, что твой парень или девушка играет в комнате с другим полом» — это у всех по-разному. По сути, вопрос в том, веришь ли ты в дружбу между парнем и девушкой, да?

— …Э-э, это об этом?

— Об этом. И ответ у каждого свой. Я бы, наверное, не парилась.

— …Ясно.

Такэда слегка расслабился, но Мисаки продолжила:

— Но если ты начнёшь встречаться с Фумикой-тян, я, наверное, перестану приходить к тебе в комнату. Как ты, когда я была с Сано.

Хитро улыбнулась она.

— …А ведь правда.

Сано — парень из той же средней школы, с которым Мисаки встречалась около года назад. Пока они были вместе, Такэда говорил: «Перед Сано неудобно» — и не впускал Мисаки. Отношения Сано и Мисаки продлились всего несколько недель — с самого дня вступительных экзаменов. Поэтому она быстро снова стала захаживать к Такэде. Хотя, если честно, не впускал он её не столько из уважения к Сано, сколько потому, что не хотел видеть Мисаки счастливой с другим.

— Рю-тян, давай команду, — вдруг сказала Мисаки.

Оказывается, на экране уже шёл бой.

— …А, ага.

Он торопливо ввёл команду.

— Всё-таки странные у нас с тобой отношения. Так что с границами лучше быть построже.

— …Ну, пожалуй. …Ну, пока ещё не решено, что мы будем встречаться.

— Рю-тян.

Мисаки прищурилась и в упор посмотрела на Такэду.

— Ч-чего?

— Отношения не «решаются». Их «решаешь» ты.

— Гр-р… — Такэда застонал. — …Не думал, что именно ты будешь учить меня правильному словоупотреблению…

— Мол, «мужчину, с которым не виделся три дня, стоит разглядывать заново».

— «Ты не мужчина», «ты не Лю Мэн», «ты же в основном на дурочку играешь».

— Три вида подколки одновременно… Сильно, — весело рассмеялась Мисаки.

— В общем, Рю-тян, ты у нас в душе ссыкло. Так что мучайся дальше.

Такэда насупился.

— Ну и ладно. Ссыкло и ссыкло. …А ты-то сама что с этим делать будешь?

— С кем?

— С Ёсимурой.

— А-а.

Похоже, Мисаки, конечно, знала, что нравится Ёсимуре. Даже не особо чуткий Такэда заметил — так что не заметить она не могла.

— …Делать вид, что не замечаешь, когда всё знаешь, — это жестоко, — сказал Такэда от души — он и сам через это прошёл.

Мисаки смущённо улыбнулась.

— Ну, на самом деле я думаю: если Сиро-кун признается — может, и начну с ним встречаться. Хотя он вроде спортсмен, а тоже тормоз.

— …Почему-то спортсмены часто нерешительные в этом плане, — Такэда сделал сложное лицо.

— …Но вот оно как… Если Ёсимура признается — будешь с ним.

— Ревнуешь?

— Нет.

На лукавую улыбку Мисаки Такэда насупился.

Те-те-те-те-тэ-тэ-тэ! Пока они так болтали, Рю повысил уровень.

— Кстати, в прошлых частях была характеристика «мудрость». Интересно, как её вообще измеряли?

— И правда. Силу, выносливость, ловкость — это ещё можно проверить. Точно не обычным тестом на знания. Если существует тест, измеряющий «мудрость выживания», — очень хотелось бы взглянуть на его правильные ответы.

— Ну, ничто не может оставаться неизменным, — сказала Мисаки с неожиданно глубоким видом.

Такэда усмехнулся — и вздохнул.

— Фу-ух… Встречаться — это так муторно…

— И это говорит старшеклассник? В тебе уже старик проснулся, — рассмеялась Мисаки на его бормотание.

— Но в «муторно» я с тобой согласна на сто процентов.

— …Может, в этом и весь интерес? Что скажешь, сэнсэй Мисаки с богатым опытом?

— По части влюбчивости мне до прежнего Рю-тяна далеко.

— Давай не будем о прошлом.

— А то начнём сыпать соль на раны друг другу.

Оба невесело усмехнулись.

— А-а, всё-таки с тобой, Рю-тян, тепло и уютно.

— Ага.

Мисаки плюхнулась спиной на кровать.

— Слушай, а может, нам просто пожениться?

— ЧЕГО?!

Вот тут Такэда по-настоящему вздрогнул.

— Замуж, говорю. Тогда не надо будет мучиться со всей этой любовной ерундой. И милые младшие с признаниями не пристанут.

— …Это ты говоришь парню, которому год назад отказала? «Встречаться не будем, но замуж выйду» — это как вообще? — насупился Такэда.

— А что, любовь и брак — разве не разные вещи? Смотреть на Рю-тяна как на парня я не могу. А вот как на мужа — очень даже, кажется.

— …………

Такэда густо покраснел.

— …Эй, не красней так по-настоящему… мне же самой неловко…

Мисаки тоже залилась краской.

Оба молча продолжили играть… потом вернулись в город и завершили сеанс.

— …И всё-таки, что Мононобе нашла в таком, как я?

Мисаки усмехнулась.

— Так о себе не говорят. Может, ты где-то флаг поднял?

— Вообще не припоминаю.

— Да какая разница, в чём причина. Важно то, что есть сейчас.

— Думаешь?

— Думаю. От понимания причин всё равно ничего не изменится.

Мисаки захлопнула DS.

— Если начнёшь с ней встречаться — обязательно скажи. Я перестану приходить.

— …Похоже, это наша последняя Dragon Quest с тобой.

— Если так подумать — грустно.

Легко произнесла Мисаки, поднялась с кровати и направилась к окну.

Такэда рассеянно смотрел ей вслед, всё ещё сжимая в руках закрытую DS. В комнате стало подозрительно тихо, и от этой тишины собственное сердце стучало в ушах особенно громко.

Мисаки уже распахнула окно, впустив вечерний воздух, и вдруг обернулась — не до конца, через плечо, словно её что-то держало.

— …Скорее всего, случая сказать это больше не будет, так что признаюсь. В тот день, год назад, когда я тебе отказала… Вернувшись домой, я жутко ревела в своей комнате. Честно — всю ночь напролёт.

Она произнесла это то ли плача, то ли смеясь, и её голос дрогнул на последнем слове.

— Сама не поняла тогда, что это было… Странно, да?

— …Откуда мне знать.

Такэда мог ответить только так. На большее его не хватило.

— Ну да-а.

Мисаки выбралась через окно, и её силуэт растаял в темноте. Такэда остался один.

Он рухнул на кровать и уставился в потолок.

— Вот же блин…

Казалось, лицо горело, а в груди что-то натянулось до предела.

— …Я, кажется, всё ещё люблю Мисаки…

От собственных слов стало ещё жарче. Он перевернулся на живот, зарылся лицом в подушку и пролежал так, кажется, целую вечность.

А потом, сам не заметив как, провалился в сон — прямо в одежде, с открытым настежь окном и без одеяла.

＊

…На следующее утро он проснулся с чугунной головой и заложенным носом. Ночной сквозняк не прошёл даром: горло саднило, лоб горел, а мысли ворочались с трудом. Пришлось остаться дома — и именно в этот день, последний перед летними каникулами, Такэда не пошёл в школу.