Оби

После уроков Фумика впорхнула в клубную комнату с настроением чуть более приподнятым, чем обычно, — внутри уже сидели Мисаки, Ая и Додзима.

— Фумика-тян, ты сегодня прямо светишься, — неуверенно произнесла Мисаки, вглядываясь в её лицо.

— Да, как видите, я вся сияю.

«Как видите» — это, конечно, громко сказано: в лучшем случае уголки губ у неё были едва заметно приподняты, да шаг стал чуть легче. В остальном — всё то же сонное, почти нечитаемое лицо. Но Мисаки всё равно с облегчением выдохнула: угадала.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Ая, обмахиваясь веером с надписью «Сотру с лица твою смазливую рожу!».

— Вчера я наконец решилась и купила сразу все тома серии, которую давно приметила в книжном. С первого по седьмой — разом. И с тех пор жду не дождусь, когда начну читать.

— Ого, смело, Фумика-тян. А почитать в магазине не пробовала?

— Нет.

— Хо-о.

На ответ Фумики все трое удивлённо переглянулись.

— Купить семь томов совершенно неизвестной серии — на такое даже мы редко решаемся.

— Полагаться на одну лишь интуицию — это по-мужски, Мононобе-сан, — восхитились Додзима и Ая. Фумика слегка смутилась.

— Вообще-то я полагалась не только на интуицию.

— Да? Ну, поискала отзывы в интернете?

— Нет. — Фумика покачала головой. — На оби было написано: «Аниме-экранизация», «Более миллиона проданных копий». И ещё, кажется, книга получала какую-то премию. Иллюстрации милые. Я подумала: раз настолько популярна, наверняка не подведёт.

— Ну-у. А ты, оказывается, купила по классике, — чуть разочарованно протянул Додзима.

— Извините…

— Да нет, в этом нет ничего плохого. Даже суперхит иногда не заходит. А что за серия? Семь томов, аниме, миллион копий… э-э… что же это… Подсказка?

— Это книга из MF Bunko.

— Из MF?.. Хм-м…… А-а.

Лицо Додзимы слегка дёрнулось. Он покосился на Аю и Мисаки. Похоже, те тоже о чём-то догадались: на лбах выступила испарина.

— А-а… может… хм… а можно просто ответ?

— Вот.

Фумика радостно достала из сумки те самые семь томов. Это была серия «Эму-эму!».

— …………

— …………

— …………

Додзима, Мисаки и Ая синхронно замерли, не сводя глаз с разноцветных обложек.

На оби и правда красовались — как и говорила Фумика — гордые, зазывные надписи: «Аниме-экранизация!», «Первое место в номинации „Уморительное ранобэ“!», «Тираж перевалил за 1 000 000 *!!!» и всё в таком духе.

— Здорово же, миллион копий! Я аниме почти не смотрю, но вот это обязательно гляну. А перед этим прочитаю книги — и, получается, забегу вперёд моды. Уже в предвкушении.

Все трое смотрели на безмятежно счастливую Фумику с жалостью, переглядываясь и не решаясь начать.

— …Фумика-тян, — Мисаки сделала серьёзное лицо и даже подалась вперёд.

— Да?

— Ты на этот оби ещё раз… внимательно посмотри.

— А?

Фумика уставилась на оби шестого тома.

— «Тираж перевалил за один миллион»…

— Е-ещё внимательнее.

— ? …Один миллион?!

В глазах Фумики мелькнуло потрясение.

— Один миллион… эм-эм?..

Под «миллионом» стояла не «проданных копий», а загадочная единица измерения — «1 000 000 ММ».

Она присмотрелась к остальным. На оби третьего тома под словами «Аниме-экранизация!» скромным, сливающимся с фоном шрифтом было дописано: «…хочу!»

— …«Аниме-экранизация»… хочу? — хрипло прочитала Фумика, и голос её дрогнул.

На втором томе под надписью «Первое место в номинации „Уморительное ранобэ“ премии MM! Bunko J Award» мелко значилось: «Премия „MM! Bunko J Award“ существует исключительно в воображении людей, причастных к „Эму-эму!“. Это, разумеется, вымышленная награда».

На пятом томе под «Комикс уже выходит!!!» сообщалось, что с июля 2008 года серия выходит в ежемесячном журнале «Комик Алайв». Скорее всего, это тоже ложь. Журнала с таким названием наверняка не существует.

— …………

Фумика застыла с книгой в руках, не мигая глядя на обложку. Мисаки и остальные с тревогой наблюдали за ней, боясь пошевелиться.

— …Меня обманули, да? — тихо спросила Фумика, и в её голосе прозвучала такая пустота, что у Мисаки по спине пробежал холодок.

— Ну, не то чтобы обманули… так, шуточка…

— …Меня предали…

— П-предали?!

Стоило присмотреться — у Фумики пропали блики в глазах. Точь-в-точь как у персонажей «Гандам СИД», когда у них ломается «зерно», или как у Конохи из последней серии «Школьных дней».

— Жуть! — Мисаки испуганно отшатнулась и едва не свалилась со стула.

Фумика смотрела на обложку мёртвыми глазами.

— …Мацуно Аки… нару?.. Сэмпай, этот писатель, Мацуно-сан, только что поднялся в моём личном рейтинге непростительных людей выше Такэси…

— Постойте, Мононобе-сан. Мне помнится, я где-то читала, что оби придумывают не писатели, а редакторы, — осторожно вставила Ая, помахивая веером.

— Правда?

Фумика быстро пролистала страницы. На обороте титульного листа значилось имя редактора.

— …Похоже, редактора этой книги зовут Сасао.

— Хе-хе-хе. Вот оно, имя твоего истинного врага… — Додзима расплылся в зловещей ухмылке, потирая руки.

— Ну-ка не подливай масла в огонь, Дзюн-кун, — прикрикнула Мисаки.

— Ладно-ладно.

Додзима, на которого шикнула Мисаки, рассмеялся и повернулся к Фумике.

— Но «Эму-эму!» сама по себе смешная. Ты сначала почитай, а потом решай, обижаться на «обман» или нет.

— …Хорошо.

Фумика кивнула, но лицо у неё осталось недовольное.

— А всё-таки, значит, есть люди, которые выбирают по оби, — сказала Мисаки, пытаясь разрядить обстановку.

— Я-то в основном беру из-за обложки. На оби почти не смотрю. А в соседнем книжном со старых книг их быстро снимают.

— По телевизору как-то говорили: оби — штука важная. От неё продажи заметно меняются.

— Да-а?.. — Мисаки заинтересованно подалась к Додзиме. — И какие оби заходят лучше всего?

— Знали бы издатели — жили бы спокойно, — усмехнулась Ая.

— Ну, тоже верно. Хм-м…

Мисаки ненадолго задумалась, подперев щёку рукой.

— О! А вот у «SH@PPLE» оби — нечто. Такая роскошь, что даже те, кому на оби плевать, замечают.

— А-а, — Додзима понимающе закивал.

У «SH@PPLE» издательства «Фудзими Фантазия» оби куда больше обычного: яркая цветная иллюстрация во всю ширину, шумная, живая. Но самое интересное вот что: аннотация на заднике частично закрыта, поэтому текст аннотации печатают и на оби. Вот только на оби он совершенно бредовый — что-нибудь вроде «Отправиться в космос». Снимаешь оби — и читаешь настоящую аннотацию.

— Вот это правда круто придумано.

Додзима продолжил:

— Кстати, из манги: была книжка, у которой оби занимала больше половины обложки. Сверху — обычная девушка, а снимешь оби — она уже без одежды.

— В средневековой Европе, между прочим, некоторые картины с обнажённой натурой было принято прикрывать сверху другой картиной — с одетой. Так что этот приём, возможно, куда древнее, чем кажется, — непонятно, серьёзно или в шутку, заметила Ая.

— Аха-ха, мужчины во все времена одинаково безнадёжны, — рассмеялась Мисаки, хлопнув ладонью по столу.

— Ещё видел такую: на обороте — ёнкома, и последний кадр у неё на самой обложке — один, а на оби — другой.

— Ого. И ведь кто-то до такого додумывается. Вот бы все книги делали оби как у «SH@PPLE»… Но так, наверное, не выйдет?

— Не выйдет. Слишком трудоёмко.

— Ну да. А что бы ещё подошло?

Тут Ая предложила:

— Из классики — рекомендации знаменитостей.

— Рекомендации?

Фумика склонила голову, всё ещё машинально поглаживая обложку «Эм-эм!».

— Что-то вроде: «„Рыдала в голос, когда дочитала“. Восторженный отзыв актрисы ○○!»

— А, такие я видела.

— А они работают? Когда актриса или известный писатель пишет «Я в восторге!» — это сподвигает на покупку?

— Если это мой любимый писатель или актёр — да, — ответил Додзима на вопрос Мисаки.

— А если тот, кто написал, тебе незнаком? Или совсем неинтересен?

— …Тогда просто подумаешь: «О, кому-то эта книга понравилась». По крайней мере, неприятного осадка не будет.

— А если это тот, кого ты терпеть не можешь?

— Ну, наверное, есть люди, которые принципиально не купят книгу, если её хвалит кто-то им неприятный. Хотя, по-моему, надо сильно постараться, чтобы ненавидеть незнакомого лично писателя или актёра.

— Хм…

Мисаки вдруг осенило, и она хлопнула в ладоши.

— Слушай, а зачем вообще знаменитости? Может, и без них сойдёт?

— В смысле?

— Например, написать на оби крупно: «Асаба Мисаки в полном восторге!» Никто ж не знает, кто это, — решат, что какая-то знаменитость. А раз никто не знает, то и плохого впечатления не будет.

— Хм, а ведь может сработать. Или: «Тот самый Такэда Рюносукэ плакал!» — Додзима ухмыльнулся, Мисаки рассмеялась.

— Отлично! Добавь «тот самый» — и все точно решат, что есть такой известный человек. Хотя на деле — обычный старшеклассник. …Так-с, что ещё… Можно придумать кого-нибудь солидного. «Нобелевский лауреат по благородной экономике Мальтиз Одзяпамэн в неописуемом восторге: „Это гениальный шедевр на века! Дочитав, я не мог уснуть — так дрожал от переизбытка чувств!“» Как тебе?

— Есть же люди, падкие на авторитеты. Уверен, кто-нибудь и купится, — весело хмыкнул Додзима.

— Если бы существовала книга, над которой плакал Такэда-сэмпай, я бы её прочитала, — сонно пробормотала Фумика.

— Кстати об авторитетах: «Лауреат премии ○○!» — тоже работает, не так ли? — сказала Ая.

— Типа премии Акутагавы? Но у ранобэ не так много премий.

— Разве что «Премия для дебютантов». На них часто клеят золотые оби.

— Даже если не премия — «Первое место в рейтинге „Эта ранобэ невероятна!“ за 20XX год» — тоже неплохо.

— …Например, как «Первое место в номинации „Уморительное ранобэ“ премии MM! Bunko J Award»? — невозмутимо вставила Фумика, и воздух в комнате слегка остыл.

— Н-ну да, такие вот несуществующие награды, если их просто написать, — может, кто-то и поверит… — пробормотала Мисаки, покрывшись испариной.

— Да. Как я.

На реплику Фумика снова ответила без всякого выражения, не поднимая глаз от обложки.

— А давай посмотрим на это иначе. «Премия „MM! Bunko J Award“ существует исключительно в воображении людей, причастных к „Эм-эм!“» — значит, как минимум в их воображении эта премия реальна. Значит, они с такой уверенностью и отправили книгу в мир. Это знак качества! — сказал Додзима, пытаясь спасти положение.

— Понятно…

Фумика, кажется, почти убедилась, и её взгляд слегка потеплел.

— А может, авторам стоит вообще не стесняться и придумывать себе награды на каждую уверенную работу, — заявила Ая.

— «Первое место в рейтинге „Эта „Кагуя Мао:сики!“ невероятна!“» или «Первое место в рейтинге „Этот „Канокон“ невероятен!“».

— А конкуренты у них вообще есть?

— Конкуренты — всегда твой вчерашний ты.

— Звучит-то как! Без смысла, но красиво, — восхитилась Мисаки, прижав руки к груди.

— Тогда можно, например: «Этот Миура Исао невероятен! Первое место» или «Эта Акамацу Тюгаку невероятна! Первое место». Пусть на всех новых книгах так и пишут. Заодно и послание читателю: для писателя последняя книга — всегда лучшая.

— Тоже неплохо.

— И для дебютов подойдёт! Все сразу решат, что перед ними маститый автор, у которого за плечами куча книг. А первое место из одного кандидата — это же даже не обман.

— А может, просто: «Этот я невероятен! Первое место»? Одна фраза — на все книги. Очень бюджетно.

— Сплошное самолюбование!

Мисаки представила книжный, заставленный книгами с надписью «Этот я невероятен!», и ей сделалось дурно.

— Писатель без самоподачи — не писатель.

— Ну, может, и так… — Додзима улыбнулся.

— А если совместить: «Тот самый Такэда Рюносукэ подумал: а эта ранобэ-то хороша! Первое место»?

— Потрясающе… Рю-тян уже прямо авторитет в мире ранобэ, — Мисаки невесело усмехнулась.

Додзима вдруг посерьёзнел:

— Ну, мы тут наговорили всякой чуши, но мне всё-таки больше нравятся оби, которые идеально подходят самой книге. Оби — это ведь тоже часть книги.

— О-о, — Мисаки уважительно посмотрела на него.

— Насчёт «подходящих» — иногда на оби печатают знаменитые цитаты из самой книги. Вот это я люблю.

— А, точно, круто же, — кивнул Додзима словам Аи.

— Цитаты из текста?.. Например, какие?

— Много разных, но лучшая, пожалуй, — одна, — Ая ответила с видом знатока, прикрыв веером улыбку.

— Оби «Ночь любит необычное ♥».

— ? Не слышала.

— Та самая легендарная фраза: «Да… так и проглоти. Мой Экскалибур…»

— …Так это и правда цитата из книги…

Мисаки и Додзима покрылись холодным потом, переглянувшись.

— «Экскалибур» — слышала. Это напиток? — безмятежно спросила Фумика.

＊

После уроков. Клуб, как обычно, закончился разговорами, и Фумика вернулась домой.

Дома она прочитала «Эм-эм!». Честное впечатление: очень смешно. Особенно реалистичной показалась старшая сестра главного героя. «Значит, сёстры во всех семьях такие…» — подумала Фумика, ощутив родство душ. Именно благодаря оби с надписями «Аниме-экранизация: хочу!» и «1 000 000 ММ» она взяла в руки эту замечательную книгу. Так что имя редактора Сасао вылетело из её рейтинга непростительных людей.