Цундэрэ

— Я-я вовсе не имею в виду, что ты мне нравишься!

Когда Фумика и Коёми открыли дверь клубной комнаты, Мисаки внезапно выпалила это.

В комнате находилась одна Мисаки. В руках она держала книгу, на обложке которой была нарисована девушка с розовыми волосами.

— Вот как, — спокойно отреагировала Фумика.

— ...

Коёми промолчала.

Обе как ни в чём не бывало вошли в комнату.

Мисаки слегка покраснела.

— ...Э-э. Мне кажется, можно было бы отреагировать хоть как-то... Когда настолько ноль реакции, мне же неловко.

— Ну, даже если вы так говорите... — сонно произнесла Фумика. — А что в этом было смешного?

— Ого, ты, как всегда, не знаешь пощады, Фумика-тян... Требовать объяснения провалившейся шутки — это жестоко.

Мисаки покрылась холодным потом.

— ...Вообще, Фумика-тян, ты знаешь, что такое цундэрэ?

— ...Цундэрэ... Это слово я в последнее время часто слышу. Кажется, это такая болезнь души, когда человек не может честно выразить симпатию и ведёт себя холодно? Или что-то в этом роде...

— Не обязательно болезнь души... но в целом ты права. Такие персонажи, которые не могут быть честными, давно популярны в манге и аниме. А когда появилось это звучное слово «цундэрэ», они размножились ещё сильнее. Теперь, наверное, можно сказать без преувеличения, что в каждом произведении есть как минимум одна цундэрэ.

— Понятно.

— Ну и если взять шаблон вроде «Я-я вовсе не!..», то можно легко создать цундэрэ-фразу. Если тебе всё равно, то незачем злиться и заикаться с красным лицом. А раз злишься — это парадоксальным образом показывает, что тебе очень даже не всё равно. Такая фраза — короткое выражение состояния, когда человек на самом деле влюблён, но не может честно это показать.

— ...То есть ваша фраза только что означала, что вы, сэмпай, испытываете к нам симпатию, но не можете быть честной?

— Выходит, так.

— ...Сэмпай, — Фумика и Коёми многозначительно переглянулись.

— Ч-что?

— Значит, вы всё-таки юри...

Тогда Мисаки, как Ая, с улыбкой «у-фу-фу» произнесла:

— А если бы я сказала, что вы мне нравитесь... что бы вы сделали? Ну?

— Отшатнулась бы.

— ...Отшатнулась бы.

— Отшатнулись?!

Мисаки сделала потрясённое лицо от мгновенных ответов.

— ...Ну, конечно, это была шутка... Я же не юри... Просто думала, что вы посмеётесь над шаблонной цундэрэ-фразой... И вовсе я не смотрела на вас так... Но всё-таки... когда мне прямо говорят «отшатнулась бы»... Это, знаете ли, ранит... Как будто в лицо сказали «ты мне не нравишься»...

Мисаки уронила голову на стол.

Похоже, она и правда расстроилась, и Фумика почувствовала лёгкое чувство вины. Раз это была шутка, надо было тоже пошутить: «Я рада, онэ-сама».

— ...Фудзикура-сан. Давай утешим сэмпай, — тихо предложила она.

— ...Угу.

Коёми кивнула.

— Сэмпай.

— М?

Мисаки подняла лицо, и первой заговорила Фумика. Своим обычным сонным лицом, совершенно без выражения, она произнесла:

— Я вовсе не имею в виду, что вы мне нравитесь.

— Гха!

Мисаки по-настоящему получила удар.

Следом Коёми с каменным лицом холодно добавила:

— Ты мне не нравишься.

— Кья-а-а-а!

Лицо Мисаки исказилось.

— Э, э, стоп, вы чего, это что, новая травля? Добивание? Дополнительная атака? Контрольный? Вы меня настолько ненавидели? Простите, что не замечала. Простите, что я такой никчёмный президент, не умеющий читать атмосферу... Я, наверное, скорее какашка, чем человек... Ну да... Я больше не буду ходить в клуб... Больше никогда не появлюсь перед вами...

— Успокойтесь, сэмпай, — остановила её Фумика.

— А? Что вам, Мононобе-сан? Нет, простите, что вам нужно от такой какашки-президента... то есть просто производителя какашек?

— Это была цундэрэ. На самом деле вы нам нравитесь, но мы так выразили, что не можем честно сказать об этом. Да, Фудзикура-сан?

Коёми кивнула.

— А?..

Мисаки на секунду растерялась, но потом ожила и вытерла слёзы в уголках глаз.

— ...А... а-а, аха-ха... Вот оно что... Цундэрэ... Аха-ха, ну да, ну да, цундэрэ. А-а, хорошо... А я уж подумала, что вы меня на полном серьёзе ненавидите...

Фумика с облегчением увидела, что Мисаки оправилась.

— Всё-таки у Фудзикуры-сан вышло слишком холодно. Наверное, важно было, как у меня, добавить «я-я вовсе...».

— ...Угу.

— Стоп. У Коёми-тян, конечно, сильно вышло, но у Фумики-тян тоже было больно. Понимаешь, ты сказала своим обычным тоном, ни один мускул не дрогнул, так что я даже не подумала о цундэрэ-шаблоне. До меня дошло буквально: «А, понятно... Эта девочка серьёзно, от всего сердца не испытывает ко мне ничего». И это как-то очень глубоко запало в душу.

— Вот как... Цундэрэ — это сложно.

— ...Это же вроде простой и понятный шаблон... Удивительно, что есть человек, который умудряется произнести классическую цундэрэ-фразу так, что она вообще не звучит как цундэрэ... Фумика-тян... страшный ты человек...

Её испугались.

Фумика и не хотела быть цундэрэ, но всё же слегка расстроилась, что вышло настолько плохо.

В этот момент:

— Здрасте!

В клубную комнату зашёл Ёсимура.

...Очень кстати, подумала Фумика: пусть он будет подопытным.

— Ёсимура-кун.

— Ага.

— Я-я вовсе не имею в виду, что ты мне нравишься.

— А?..

Ёсимура какое-то время с недоумением смотрел на неё, потом:

— ...А, ну да. ...Пф, да я тоже ничего к тебе, Мононобе, не испытываю... Но... чего вдруг... такое... Я, может, и нечасто сюда захожу, но считал тебя товарищем по клубу... Чёрт... ну и... — обиженно пробормотал он.

Похоже, его сильно задело.

— ...Извини. Это шутка. Давай и дальше ладить.

— Шутка?.. А, а-а, шутка... Ну блин, у тебя шутки вообще не разберёшь!

Ёсимура немного отошёл, и Фумика облегчённо вздохнула.

Тут Мисаки вмешалась:

— Аха-ха, Фумика-тян, тебе ещё учиться. Давай я покажу пример.

Она встала со стула и подошла к Ёсимуре.

— ? Ч-что такое, Асаба-сэмпай?

Мисаки, блуждая взглядом, сказала напряжённому Ёсимуре:

— Н-не пойми неправильно! Я-я вовсе не говорю, что Сиро-кун мне нравится!

Вспых!

Лицо Ёсимуры мгновенно стало пунцовым.

— С-сэмпай, э-это... Это что, то самое легендарное цундэ...

— Аха, это шутка... — начала было Мисаки, но Ёсимура уже развернулся и с бешеной скоростью вылетел в коридор, выкрикнув:

— Я-я сейчас пробегусь!

Спустя мгновение откуда-то издалека донёсся его восторженный вопль:

— ЙЯ-ХУ-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!

Когда Ёсимура скрылся, Мисаки с недоумением склонила голову набок:

— Что это с Сиро-куном?..

— ...Сэмпай, вы, по-моему, тоже страшный человек, — произнесла Фумика, глядя на неё с серьёзным лицом.

— ...Ёсимура Сиро... бедняга... — тихо добавила Коёми.

— А? А? — Мисаки смотрела на их осуждающие взгляды совершенно озадаченно.

Следом в клубную комнату вошёл Такэда.

— ...Там только что Ёсимура нёсся по коридору как угорелый. Что-то случилось?

— А? — Мисаки непонимающе склонила голову.

— ...А с ним не будешь тренировать цундэрэ? — тихо спросила Коёми у Фумики, кивнув в сторону Такэды.

— А? Ну, Такэда-сэмпай всё-таки старший... неловко как-то, — честно ответила Фумика.

Коёми ничего не сказала, лишь бросила короткий взгляд на Такэду, который уже о чём-то болтал с Мисаки, и едва заметно поджала губы.

Фумика с недоумением спросила:

— А ты, Фудзикура-сан, не будешь тренироваться?

— ...Не буду.

Потом, помолчав, Коёми тихо добавила:

— ...Только перед тобой могу.

Мисаки и Такэда были заняты разговором и их не слышали.

— Попробуй. Давай вместе научимся цундэрэ, — предложила Фумика.

— Угу...

Коёми кивнула, щёки её залились румянцем, взгляд заметался, губы слегка задрожали, и она прошептала:

— ...Я-я вовсе не имею в виду, что ты мне нравишься!..

Сказав это, Коёми покраснела ещё сильнее, закусила губу и опустила лицо.

...Это была настолько идеальная, настолько совершенная цундэрэ, что даже человек, впервые услышавший этот термин, не смог бы отвести взгляд.

— Ого-го...

От потрясения Фумика, что случалось с ней крайне редко, широко распахнула глаза.

Со вздохом восхищения, с пылающими щеками, она произнесла от всего сердца:

— ...Цундэрэ — это, оказывается, прекрасно...