Эпилог — путешествие сквозь десятилетие

С тех пор пролетело десять лет. Я, Фудзикура Коёми, продолжала писать, поступила в местный университет, пусть и с годовой задержкой, но всё же окончила его — и до сих пор живу как автор ранобэ. Прежней девичьей свежести, как в юности, уже не осталось, зато техника выросла в разы, и сейчас меня знают как крепкого профессионала. Правда, продажи всё так же средние.

Кстати, сейчас я пишу школьную историю о любви. Когда сочиняешь про старшую школу — волей-неволей вспоминаешь то, что было десять лет назад. Самое яркое время моей жизни, время, которое я провела в клубе ранобэ. Теперь все разбрелись по своим дорогам, и видимся мы редко. Только первая президент клуба, Асаба Мисаки, до сих пор изредка выходит на связь и рассказывает, как у кого дела.

Асаба Мисаки после школы поступила в университет, закончила его и стала офисной служащей. А два года назад, после того как она забеременела от человека, с которым встречалась почти семь лет, они наконец поженились. После свадьбы она уволилась и посвятила себя воспитанию ребёнка. Её муж, разумеется, — Такэда Рюносукэ. После школы он поступил в лучший государственный университет, окончил его и теперь работает в крупной токийской компании. Каждый день он занят как элитный служащий, но по выходным честно проводит время с семьёй и, говорят, стал прекрасным отцом.

Сакурано Ая, которая в школьные годы заявляла, что реальные мужчины её не интересуют вообще, весной третьего класса неожиданно завела парня — и, о чудо, вышла замуж ещё до выпуска. С BL-романами, да и вообще с аниме и мангой она с тех пор завязала полностью. После школы ушла в семью и теперь мать двоих детей.

Додзима Дзюн после выпуска заявил, что отправляется «искать себя», и укатил по миру. Сейчас он использует тот опыт и работает фриланс-журналистом. Английский, который он так ненавидел в школе, теперь у него свободный. И, кажется, у него по возлюбленной в каждой стране — ещё немного, и в реальности наступит мир «Сестричек-принцесс».

Лия Альзайф окончила с нами школу и вернулась в Америку. После этого она устроилась в компанию, издающую японскую мангу и ранобэ, и время от времени приезжает в Японию. Недавно она выбила эксклюзивный контракт на издание в Америке одного японского мегахита из мира ранобэ и теперь мелькает в прессе как «успешная красавица-агент». Автор этого мегахита, с которым Лия заключила контракт, — конечно же, её лучшая подруга, то есть я… а вот и нет. Это был Ёсимура Сиро. Чтоб он сдох.

Ёсимура когда-то прочитал роман «Бакэра!» — про автора ранобэ, — впечатлился, решил стать писателем, начал осваивать мастерство самостоятельно и прогрессировал на глазах. С нечеловеческой скоростью он строчил роман за романом, подавал на конкурсы — и во втором классе старшей школы победил сразу в пяти премиях для дебютантов. Тогдашние заголовки кричали: «Второе пришествие Акиры!» Чтоб он сдох.

Поступив в технический университет, он ничуть не сбавил темп: в среднем двенадцать книг в год. Мгновенно стал популярным автором. Чтоб он сдох.

А три года назад его роман экранизировали — аниме, фильм, дорама, — и он выстрелил так, что обошёл даже «Харухи Судзумию». Сейчас он главный творец в индустрии ранобэ и продолжает набирать обороты. Да чтоб он уже сдох, честное слово.

И… Мононобе Фумика.

Где она — неизвестно.

Одним зимним днём, десять лет назад, Фумика внезапно исчезла из дома. Полиция искала отчаянно, но её так и не нашли. С её сестрой Юкикой мы теперь близкие подруги уже десять лет. Недавно она сказала: «Сестрёнка наверняка жива где-то». Но в голосе было слишком много усталой покорности.

— Фумика… где ты?..

Я вышла на балкон своей квартиры подышать и, глядя в ночное небо, тихо прошептала.

И в тот самый миг —

— Коёми-тян!

Вместе с ностальгическим голосом небо вспыхнуло золотом. Из самого центра сияния медленно спустилась девушка, окутанная божественным светом. Она была такой же, как тогда. С нежной улыбкой. Совершенно обнажённая, как в первый день творения. За спиной — белоснежные крылья.

Глядя на спускающуюся с неба голую Мононобе Фумику, я пробормотала:

— …Ну нет. Это уж нет.

＊

На этой мысленной подколке я и проснулась.

Конечно, это был сон.

С мутным лицом Коёми села на кровати. Вчера она долго не могла уснуть от возбуждения, а под утро ещё и увидела странный сон, поэтому пробуждение вышло отвратительным. Не считая одной детали, сон был пугающе реалистичным. Но сон есть сон.

Никто не знает, что будет в будущем. Хочется верить, что когда-нибудь я стану по-настоящему востребованным автором. И чтобы эта вера не оказалась пустой — чтобы даже во сне не оставаться вечно недопроданным писателем — надо больше стараться, подумала Коёми.

Машинально глянула на часы. Половина восьмого утра. Летом в это время она ещё спит.

Уже закрыла глаза, собираясь доспать, — и вдруг вспомнила, почему вчера не могла уснуть, и подскочила.

— А-А-А-А?!

Сегодня же выезд клуба ранобэ!

Сбор на станции в восемь. От дома Коёми до станции на автобусе больше двадцати минут.

— Ма-а-ам! Я же просила разбудить меня в шесть!

Чуть не плача, она слетела на первый этаж и накинулась на мать, которая спокойно завтракала.

— А, забыла…

Мать слегка покраснела, обернулась и выдала:

— И вообще! С какой стати я должна ради тебя вставать ни свет ни заря? Дура, что ли?!

— У-у… мамино цундэрэ!..

Коёми в спешке переоделась, умылась, привела в порядок волосы. Вещи для поездки она собрала ещё вчера, так что сборы худо-бедно завершились. Но автобус, на который она рассчитывала, — в 7:35 — уже точно ушёл.

Коёми собралась смириться и написать, что опоздает, но тут мать сказала:

— Готова, Коёми? Быстрее, поехали.

В руке у неё были ключи от машины.

— М-мама!..

Растрогалась Коёми. Мать покраснела и отвернулась.

— Т-только не подумай ничего такого! Мне просто вдруг захотелось хлеба из пекарни у вокзала!.. И вообще, я не ради тебя!

＊

Мать подбросила её на машине, и Коёми добралась до станции чуть позже восьми. На площади у часов, где договорились встречаться, уже собрались все.

— Опаздываешь, Фудзикура!

Коёми злобно зыркнула на сказавшего это Ёсимуру.

— Ч-чего?! Драться, что ли, хочешь?!

— …Не проиграю…

Прошептала Коёми, глядя на парня, который в её сне почему-то стал суперпопулярным писателем.

Тут к ней подошёл Такэда Рюносукэ. С серьёзным лицом, шёпотом, чтобы никто не слышал, он произнёс:

— Э-э… Фудзикура… ты в курсе насчёт Мононобе и Лии? Ну, там… этого?

Коёми молча кивнула.

Такэда слегка выдохнул с облегчением.

— …В-вот как. Тогда… это… пожалуйста, предупреди их, чтобы без глупостей. Я, честно, вообще не понимаю, чего от них ждать. С них станется взять пример с ранобэ и манги и устроить… ночное вторжение или засаду в открытой купальне. Меня это пугает. Мисаки с Сакурано, наоборот, их подзуживать будут. Вся надежда на тебя… Прошу.

Коёми молча кивнула, глядя на Такэду укоризненно. «И за что Фумика и Лия любят такого тюфяка?» — искренне не понимала она. Впрочем, она и сама собиралась поговорить с ними, даже без просьб.

Когда Такэда отошёл, подошёл Додзима.

— Утречка, Коёми-тян. Хорошая погодка, а?

— …Ага.

Коёми кивнула, слегка растерявшись от его странной приветливости.

Додзима похлопал её по плечу, сощурился и с загадочной улыбкой, в которой смешалось непонятно что, прошептал:

— Фу-фу. Нам обоим нелегко, но давай постараемся.

— ?..

Коёми не поняла и склонила голову. Додзима улыбнулся и отошёл.

— Уфуфу, Коёми-сан, белый школьный купальник не забыли? — Сакурано Ая, поигрывая веером с надписью «А что плохого в наготе?!», приблизилась с обворожительной улыбкой.

Коёми замотала головой, краснея.

— Ах, как жаль… А я-то думала, что противопоставить моему купальнику что-то способны только вы, Коёми-сан. У нас ведь совсем разные типы…

Неизвестно, чего она ожидала, но купальник у Коёми был самый обычный. Вообще-то она впервые покупала купальник не из школьного обязательного ассортимента. Как выбирать, что сейчас модно, идёт ли ей — она не понимала. Но, наверное, это нормально.

— …Ну, неважно. Чую, грядёт буря. …Уфуфу… иногда и в реальности любовные треугольники и четырёхугольники — вещь занимательная.

Сказала Ая с пугающей проницательностью и загадочно улыбнулась.

— Как же я жду, Коёми!

С искренним восторгом подскочила Лия. Коёми, слегка покраснев, кивнула. Первое в её жизни путешествие с близкими подругами (и ещё кое-кем). «Какая же у меня сейчас, оказывается, яркая юность», — подумала Коёми.

— …Давай как следует повеселимся, Лия.

— Так точно, Коёми-доно!

Лия кивнула, сияя, как солнце.

— Я отлично подготовилась, чтобы всё прошло идеально! Купальник, круг, фейерверки, уно, карты, дрель, бинокль, трубка для плавания, комплект мужской одежды, крюк с верёвкой, очки ночного видения…

…От второй половины списка — предметов, которые явно предназначались для того, чего опасался Такэда, — Коёми покрылась холодным потом.

И тут президент Асаба Мисаки громко обратилась ко всем:

— Ну что, все в сборе! Пора выдвигаться! Билеты я уже купила на всех!

Во главе с Мисаки члены клуба ранобэ старшей школы Томицу лёгкой походкой двинулись вперёд.

И только Такэда с убитым лицом бормотал: «Что делать… что делать…»

Коёми уже собиралась идти за всеми, как заметила: Фумика стояла на месте, опустив голову.

— Фумика?!

Может, солнечный удар? Коёми бросилась к ней.

— …Соп… соп…

Фумика спала стоя. Лицо — спокойное, ни капли пота.

— …………

Ну и бедовая же ты, подумала Коёми. А потом ей пришла в голову одна мысль. Она опустила сумку на землю.

Наклонилась к щеке Фумики…

— Чмок.

Пик.

В этот миг Фумика открыла глаза.

— !..

Коёми резко отстранилась.

— Фа-а… Простите, я заснула… А? Фудзикура-сан?

Коёми улыбнулась сонной Фумике.

— …Фумика, пойдём скорее. Нас оставят.

Только увидев, как остальные уходят к турникетам, Фумика всё поняла.

— А, точно! Сегодня же выезд!

Она торопливо подхватила вещи. Они с Коёми бок о бок поспешили догонять клуб.

По пути Фумика вдруг озадаченно наклонила голову:

— Слушайте, Фудзикура-сан… а вы что-то сделали только что? Мне показалось, щека была немножко холодной…

— …Сделала.

Коёми, красная, посмотрела Фумике прямо в глаза и чётко произнесла:

— Поцеловала тебя.

— А? Чего? Что? П-поцеловали?

Пока Фумика краснела и растерянно моргала, Коёми лукаво улыбнулась и сощурилась от яркого солнца.

По прогнозу — вся следующая неделя будет солнечной.

Сердце Коёми колотилось от небывалого подъёма.

Лето — и история Фудзикуры Коёми — только начинаются.

(Конец)