АУРА — благородная дева-рыцарь, носящая прозвище «Световая Скорость» и свободно повелевающая гравитацией

Однажды утром, в автобусе по дороге в школу Томицу, Такэда Рюносукэ и Асаба Мисаки в кои-то веки сидели.

Мисаки читала книгу в мягкой обложке и вдруг сказала, не глядя на задремавшего рядом Такэду:

— Слушай, о Повелитель Тёмного Дракона.

…Он проснулся, но решил, что обращаются не к нему, и глаз не открыл.

— Я же знаю, что ты не спишь, о Повелитель Тёмного Дракона.

К кому она это — непонятно, но имечко то ещё, подумал Такэда.

— Эй. Рю-тян.

— …А? Чего?

Такэда наконец открыл глаза и посмотрел на Мисаки.

— Я тебя уже сколько зову.

— …Это ты про «Тёмного как-то-там»? Это что, ко мне?

— Ага. Я тебе прозвище придумала. За три секунды.

Такэда нахмурился:

— Прозвище?

— Ну, как в манге или ранобэ. Типа второго имени, что ли. «Голубой Савант», «Красная Комета» и всё такое.

— А от клички чем отличается?

— Ну-у… Прозвище звучит пафоснее?

— Как-то туманно. А «Чёрное Трио»?

— Это как раз второе имя.

— А «Демон Шестого Неба» Оды Нобунаги?

— Это самоназвание.

— А «Дракон Этиго» Уэсуги Кэнсина?

— Наверное, прозвище.

— «Локон Стратос»?

— Это кодовое имя.

— «Пламя Небес»?

— Это истинное имя.

— «Принц с платочком»?

— Издевательство журналистов.

— «Гениальная девочка из настольного тенниса»?

— Тоже вроде издевательство.

— «Годзилла Мацуи»?

— Вот это — да.

— …Сложно всё.

— Да не парься. Короче, ты теперь Повелитель Тёмного Дракона. Круто же?

— Ничего не круто.

— Ну-у…

Мисаки недовольно засопела.

— …И что, на прозвища тебя эта книга вдохновила?

Книга была в обложке, и что внутри — не разглядеть, но наверняка ранобэ.

Мисаки кивнула:

— Ага. Там главный герой про себя любит всем прозвища придумывать.

— Странное хобби.

Такэда не врубался.

— Ну и что? Прозвища — это же классно. Тогда как тебе «Чёрный Стеклодув»?

— С чего это меня вообще называют «Тёмным» или «Чёрным»?

Такэду перекосило.

— «Чёрный» — это цвет твоих волос.

— У семидесяти процентов людей в этом автобусе чёрные волосы. …А «Стеклодув» — это к чему?

— Очки.

— …Очкариков вокруг тоже полно. Надо же как-то использовать черты, присущие именно этому человеку, а?

— Ну, в этом есть резон…

Мисаки уставилась Такэде прямо в лицо. Он невольно отвёл взгляд.

— Хм-м… Если снять очки — лицо вообще без особых примет.

— Вот спасибо.

— А может, эту неприметность и обыграть? «Врождённая незаметность».

— Издеваешься?

— «Дух сорняка».

— Не воруй чужие фразы.

— «Принц скромности».

— Это уже натуральное хамство!

— …Ну и капризный ты. Я тут стараюсь, придумываю красивые прозвища.

Мисаки говорила так, будто это он виноват.

— …Ладно. Тогда я тебе тоже прозвище придумаю.

— Ого. Только что-нибудь крутое.

— Сейчас…

Такэда закрыл глаза и задумался.

(…«Невинный цветок», «Солнечная улыбка», «Прекрасная и здоровая»… А-а-а, убейте меня.)

Передумал.

— …Кхм… «Вольная Созидательница».

— О-о.

Мисаки удивлённо округлила глаза.

— «Вольная Созидательница». А что, звучит неплохо.

— Да? Ну и отлично, раз нравится.

— А откуда это?

— Зимой в четвёртом классе начальной школы…

Бум!

Его мгновенно огрели углом книги.

— Я же ещё ничего не сказал!

Пока Такэда возмущался, Мисаки, вся красная, зашипела:

— …Зимой в четвёртом классе — это ты про то самое, да?!

— Ну да. Когда ты нарисовала на футоне до безобразия подробную карту мира…

Боль!

Ещё один удар.

Похоже, она разозлилась всерьёз. Такэда запоздало раскаялся: не стоило припоминать девчонке детский конфуз.

— Вот блин… Я же просила, чтобы мама никому не рассказывала, а она Рю-тяну…

— Да ладно, забудь. Дело прошлое.

— Ты же сам и вспомнил!

Мисаки злобно сверкнула глазами.

— Ну всё. Раз так, я тебе такое прозвище придумаю… что ты взвоешь от старых травм…

— Ха. У меня таких позорных воспоминаний…

Такэда задумался.

…Да их столько, что самому страшно стало.

— «Питьевой йогурт».

— Кха!

Мисаки ударила точно в цель — в то самое воспоминание, которое Такэда мечтал стереть из памяти.

— «Дракон Рюносукэ».

— !.. Т-ты…

— «Дракон Рю — сильнейший монстр, которого я придумал» — это классика, через которую проходят многие младшеклассники. Но добавить к нему своё имя и тем самым многократно усилить разрушительную мощь — это, знаешь ли, особый дар.

— У-у…

Такэда скрипнул зубами, а Мисаки нанесла ещё более сокрушительный удар.

— «HARRO DEAR ONESAN».

— От-откуда ты это знаешь?!

Это была первая строчка любовного письма, которое десятилетний Такэда тайком вручил старшей кузине Мисаки, когда та приехала в гости. Кузина мечтала стать стюардессой, поэтому он героически написал всё письмо по-английски.

— Ти-тян показала мне: «А мне Рю-тян любовное письмо написал!» Это было так мило.

— А… у… гх!

От шокирующего разоблачения Такэда побагровел и застонал.

— Ну и ещё… «Я стану мамой хомячка».

— Это уже не прозвище, это дословная цитата моего позора!

— А если поменять чтение? «Я стану мамой хомячка, не считая тех случаев, когда не стану».

— Ничего это не меняет!

— Так-с, что там ещё…

— …«Полотенце-фундоси».

— !..

Мисаки вздрогнула.

Такэда перешёл в контратаку.

— …«Когда вырасту, стану актрисой, как Мэрилин Мэнсон».

— Это просто фраза!

— Тогда с припиской: «Когда вырасту, стану суперзвездой-актрисой, как Мэрилин Мэнсон в „Антихристе“».

— Ну ты и сволочь… …«Голубая Молния Тёмной Луны».

— Откуда ты это помнишь?! …«Житель пивного ящика»!

— Прекрати, я же вспомню, как страшно мне тогда было! …«Финальная форма Фризы». …Ой, аж смешно стало, как вспомнила. Лысая голова, голышом, а между ног…

— Н-не напоминай мне о самой позорной поре моей жизни! «Пожиратель ластиков»!

— Ах так?! Да я сама не знаю, зачем я тогда ластик съела! «Ёсиока похожа на Гермиону»!

— …Мне впервые в жизни девушка сказала в лицо, что я мерзкий…

Такэда заново пережил ту травму.

— Тогда держи… «Сахарная вата».

— !!!

Мисаки перекосило, а Такэда продолжил наступление.

— «Собака-полицейский».

— Комбо пошло!..

— «Потерявшийся котёнок».

— Хватит, серьёзно!

Когда-то Мисаки, заявив загадочное «пойду куплю сахарной ваты», сбежала из дома в слезах, а вернулась на патрульной машине. С тех пор стоило её маме запеть «Собаку-полицейского», Мисаки в ужасе убегала — эту историю в семье Асаба вспоминают до сих пор.

— Ну, тогда «Птенец из карамели». …У тебя, кстати, подозрительно много позорных историй, связанных с едой.

— Д-да заткнись…

— «Превзошедший желудок человечества» — как тебе?

— Ничего я не превосходила! У меня просто живот болел.

— Тогда «Жадность сильнее разума». А подпись… ну, просто «Дурочка» сойдёт?

— Ах ты…

Мисаки взвыла и перешла в атаку.

— …«Я — реинкарнация Чжугэ Ляна. Моё имя „Дракон“ тому доказательство».

— Кха!

— «My Best Song CD ～Рыдающий resonance～».

— !.. Я же прятал его в шкафу!..

— «Слова — RYU». Хотя музыку-то писать не умел.

— Гх!..

— «Слушай, Мисаки, а Саэки-сан, может, влюблена в меня? Мы всё время встречаемся взглядами».

— Хр-р?!

— …Знаешь, Рю-тян, у тебя как-то подозрительно богатый набор позорных подростковых моментов. Ты это специально коллекционировал?

— Сама такая! «Голые наклейки Биккуриман»… По-моему, это в сто раз позорнее моей Фризы.

— Угу… В детстве отсутствие стыда — страшная сила… «Огненный клинок из силы трения».

— …«Туалет, из которого не выйти».

— Чёрт… Тогда особый приём: «Энтропийная способность „Омега“».

— Критический урон по моей психике! …«Медуза-вкладыш»! «Высокий купальник»!

— Эй, это уже сексуальные домогательства! …«По теории эволюции, если размахивать руками сто раз в секунду, можно эволюционировать в птицу». …Ну и как, эволюционировал?

— У-у, проклинаю сам себя из начальной школы, путавшего знания с интеллектом!.. «Если пить колу носом, кости не растворятся»… Честно, в средней школе это уже перебор…

— Ты ещё и верил в этот миф про кости и газировку! «Из моего писюна потекли сопли. Я заболел?» — вот после этого я всерьёз от тебя отстранилась. Половое воспитание — это важно.

— Твои домогательства хуже моих! …Слушай, мы так друг друга убьём. Может, снизим урон? «Спонсор показа — смотри!»

— Согласна на разоружение. …«А вдруг я на самом деле принц из какой-то страны?»

— «У меня дальний родственник — президент PlayStation».

— «Уймись, моя правая рука».

— …Я что, правда такое говорил?

— Прости, нет. «Я же знаю, ты читаешь мои мысли».

— …Вот это я часто думал на уроках. «Пожиратель мела».

— «По генной инженерии космос опасен».

— Слушай, у этого урон повыше будет. «Я забыл домашку, потому что поезд внезапно пришёл».

— У тебя-то отмазка была хуже. «Конституция, статья тридцать девять, значит, нам туда».

— …Тогда помягче. «Зубная паста с молоком».

— Для меня это как раз совсем не «помягче». «My Best Song CD (японская версия) ～Бесконечная революция revolution～».

Этот обмен «прозвищами» — а точнее, взаимное вскрытие старых ран — продолжался до самой школы. Когда они вышли из автобуса, оба были выжаты до предела.

— …Странно. Мы же сидели, а устали сильнее обычного.

— …Ага.

— …Фух… Друзья детства — опасные люди… Знают о тебе такие позорища, которые даже парню не расскажешь…

— …Это точно.

Такэда мрачно кивнул.

— …Ну, и напоследок у меня козырь.

— Ещё есть?!

Пока Такэда паниковал, Мисаки ухмыльнулась и прошептала:

— «Когда вырастем — поженимся».

— …!!!

Это был удар чудовищной силы.

(Она помнила!..)

Такэду перекосило от горечи. А Мисаки рассмеялась:

— Ну, бывай! И подумай там насчёт «Клуба ранобэ», ладно?

У ворот она заметила подругу и убежала.

Глядя ей вслед, Такэда подумал:

(…Слушай, ты же тогда сама ответила «да».)

Даже самые постыдные для него воспоминания для Мисаки, похоже, не такая уж большая история. Пока у неё в рукаве этот джокер — у него нет ни шанса на победу.

(Ну, то, что у меня нет шансов, я и так с самого начала знал.)

Это называется — слабость влюблённого.

Такэда Рюносукэ, первый год старшей школы.

Вот такое выдалось утро — на четвёртый день после того, как подруга детства позвала его создавать клуб.

«АУРА — благородная дева-рыцарь, носящая прозвище „Световая Скорость“ и свободно повелевающая гравитацией», она же — история клуба ранобэ 2.5, «Откровенно». Конец.