Звезда удачи☆

— Слушай, Рю-тян. Шоколадный корнет с какой стороны начинаешь есть? — неожиданно спросила Мисаки.

— Не ем, — сухо отозвался Такэда.

После уроков. Клубная комната. Внутри — только Мисаки и Такэда.

Такэда читал книгу, а Мисаки, положив подбородок на вытянутые по столу руки, лениво развалилась.

— …Эй, Рю-тян. Ты что, отказываешься от общения? Так разговор не завяжется. Ответь хотя бы: сверху или снизу? А оттуда уже и поговорим.

— Да нет, я просто такое не ем. И ты ведь знаешь, что я не люблю сладкое.

— Знаю, но, может, переступишь через себя и обсудишь со мной шоколадные корнеты? Давай представим, что ты на самом деле обожаешь сладкое и на обед всегда ешь шоколадный корнет.

— Почему я должен перевирать факты, чтобы болтать с тобой о корнетах? Тебе самой-то они настолько нравятся?

Мисаки удивлённо заморгала:

— А? Да нет, не то чтобы. Обычные вкусные булочки.

— Тогда и обсуждать нечего.

— Ничего ты не понимаешь. Разговоры нужны не потому, что они нужны. Просто мне лень, читать не хочется, вот и хочу убить время пустой болтовнёй.

— А мне-то что!

— Между прочим, из пустой болтовни ради убийства времени иногда рождаются неожиданные открытия.

— Если есть время убивать время, лучше бы поучился.

— А что плохого в том, чтобы убивать время? В конце концов, и развлечения, и наука, и искусство — всё, что не связано с выживанием и размножением, — это просто способ убить время. …Вот, снова из обычного разговора родился афоризм.

— Какой же это афоризм? По-моему, это просто самооправдание ленивого человека, который целыми днями развлекается. И к корнетам это вообще не относится.

— Да я и не то чтобы хочу говорить о корнетах. Просто было бы неплохо, если бы с этой темы разговор перетёк во что-нибудь интересное.

— Тогда цель уже достигнута. Афоризм родился. Как там? Твоя жизнь — убийство времени? Гениально, не поспоришь.

Мисаки недовольно надулась:

— Звучит так, будто я только и делаю, что развлекаюсь, и из-за этого ленива.

— А разве нет?

— Не спорю, что я всё время развлекаюсь, но вот «ленивая» — это уже обидно. Я всегда развлекаюсь на полную! Могу поклясться, что вкладываю в это куда больше сил, чем в учёбу.

— И в учёбу тоже вкладывайся.

— Не хочу. Вдруг облысею?

Лицо Такэды дрогнуло.

— …Эй, Мисаки. Ты это сейчас сказала, зная, что у моего отца в последнее время редеют волосы?

Мисаки усмехнулась:

— Ой, а ты, Рю-тян, переживаешь, что облысеешь в будущем? Кстати, говорят, это передаётся по наследству. Если не ошибаюсь, оба твоих дедушки были совершенно лы…

— Так, давай поговорим о шоколадных корнетах.

— Да ну их. Лучше о том, что у вас в роду все…

— Мисаки, а ты сама с какой стороны ешь корнет — сверху или снизу?

— Да никогда об этом не думала. Лучше о…

— Кстати, корнет по форме напоминает ракушку!

— Ну да. Ракушка — это спираль. Спираль — это двойная спираль ДНК. ДНК — это гены… Кстати, облысение передаётся…

— А ещё корнет похож на смерч, не находишь?

— Ну да. Кстати, на смерч похож вихрь. Вихрь… то есть макушка… А лысина, между прочим, бывает от макушки или ото лба…

— Да почему тебя каждый раз уносит от корнетов к лысине?!

— Потому что ты сам подкидываешь темы — ракушки, смерчи, — по которым легко уйти в лысину.

— Я не облысею!

— Если будешь так злиться, облысеешь от стресса.

— Сказал же: не облысею!

Такэда, раздражённо бросив это, вернулся к чтению, как бы обрывая разговор. Книга, кстати, называлась «Облысение передаётся по наследству».

Мисаки сдавленно захихикала и выпрямилась.

— Подколола Рю-тяна — и на душе полегчало. Пойду тоже что-нибудь почитаю.

В этот момент дверь клубной комнаты открылась, и вошла невысокая девушка. Это была Фумика.

— О, привет, Фумика-тян.

— Здравствуйте.

Фумика по очереди перевела взгляд с Мисаки на мрачно читающего Такэду.

— …Мне послышалось, будто вы ссорились…

— А, мы просто увлеклись разговором.

— О чём?

— О лы…

— О шоколадных корнетах, — перебил её Такэда.

— Увлёкся глупым спором, с какой стороны есть шоколадный корнет — сверху или снизу. Вот такой я ничтожный мужчина. Но не лысый.

— Рю-тян… Тебе настолько неприятно было?.. — Мисаки слегка виновато посмотрела на него.

— Э-э… — Фумика робко подняла руку.

— Что, Мононобе? У тебя есть вопрос к такому ничтожному мужчине, чьё единственное достоинство — что он не лысый?

— А что такое шоколадный корнет?

— ?!

Мисаки и Такэда одновременно вытаращили глаза.

— Фумика-тян, ты не знаешь, что такое корнет?!

— Нет.

— Невероятно… Ты точно японка?..

— Это настолько общеизвестно? — спросила Фумика с лёгкой тревогой, и оба с силой закивали.

— Шоколадный корнет — это сладкая булочка. В булочке, по форме похожей на ракушку, внутри шоколад.

— …В ракушке… шоколад, да…

Фумика попыталась представить.

— Э-э…

…Кстати, ракушка в её воображении была скорее похожа на аммонит или панцирь улитки, а шоколад — на плитку, а не на крем.

— …И внутрь этого… засунут шоколад???

Фумика окончательно запуталась.

— Я нарисую. Может, ты видела, но просто не знала названия.

Мисаки достала тетрадь и карандаш и начала рисовать.

— Вот, это и есть шоколадный корнет.

— А-а…

Фумика внимательно посмотрела на рисунок.

— Похоже на какашку, — честно сказала она.

— П-подожди, Фумика-тян. Твоя привычка прямо говорить всё, что думаешь, — это, конечно, замечательная черта и, можно сказать, моэ-элемент. Но это высказывание уже выходит за рамки образа естественной милой героини. Если бы это была галгэ или аниме, все, кто раньше кричал «Фумика-тян, моэ!» или «Фумика-тян, ах!», могли бы мгновенно перегореть. Этот момент могли бы вырезать и пустить на фан-видео.

— Какашку?

— Девочкам нельзя произносить такие грубые слова. Все пошлые реплики оставь этой Ае, а сама оставайся чистой героиней…

— Ладно…

Фумика кивнула, хоть и мало что поняла.

— Н-ну, это не важно. Ты точно никогда не видела такую булочку? — спросил Такэда.

Фумика ещё раз посмотрела на рисунок и кивнула.

— …Да, такое я ела. Раз вы сказали «ракушка», я и подумала… А оно, оказывается, называется корнетом.

Мисаки и Такэда облегчённо выдохнули.

— Слава богу. Не может же быть, чтобы ребёнок никогда не видел корнет.

— Фух… Моя картина мира чуть не рухнула.

— Не очень понимаю, но рада, что вы успокоились.

— Кстати, Фумика-тян, а ты с какой стороны ешь?

— Э-э… с верхней? С этого тонкого кончика…

— О. Как и я.

— Сначала высасываю из кончика шоколадный крем, а потом доедаю оставшуюся булочку.

— …

— …

Мисаки и Такэда ненадолго замолчали… и одновременно выкрикнули:

— Это ересь!