Парень знакомится с фрикаделькой

— Фудзикура, выручай! Спрячь меня!

Когда Фумика и Коёми как обычно обедали в классе, туда вдруг влетел какой-то парень и юркнул под парту Коёми.

— Ой! Ч-что такое?! — вздрогнула Фумика.

— Тсс! — шикнул он.

— А?.. А, хорошо, — послушно замолчала она.

(Кто это?..)

Парень, вцепившись в ножки парты, как во время учебной тревоги, то и дело косился на дверь.

Хотя сама Фумика со своей фигурой младшеклассницы не была экспертом в таких вопросах, но даже ей бросилось в глаза, что у него было довольно детское лицо, да и телосложение не отличалось габаритами.

(...Где-то я его видела.)

В отличие от случая с Коёми, здесь, кажется, не будет шутки в духе «а мы, оказывается, одноклассники»... наверное.

Имена одноклассников она всё ещё не запомнила, но в последнее время уже хотя бы различала их лица. Если он не из их класса, то где же она могла его видеть? Из одной средней школы они вроде бы не были, а видеться с мальчиками из других классов почти не доводилось. Впрочем, в начальной школе вокруг было полно похожих мальчишек, так что, может, ей просто мерещится что-то знакомое.

Пока Фумика пристально разглядывала его лицо, парень тоже посмотрел на неё.

Если он, сидя на корточках под партой, поворачивает к ней голову, то ей кажется, что ему должно быть видно её под юбкой. Но его это, похоже, нисколько не волновало.

...Неужели не видно?

— Знаешь, если ты в такой позе смотришь в мою сторону, мне кажется, тебе видно мою юбку изнутри. Или всё-таки не видно?

Она честно озвучила вопрос.

— А? А, ну да, видно. Твои трусики, — без всякого интереса ответил он и снова уставился на дверь.

У Фумики, конечно, хватало стыдливости, чтобы смутиться, если кто-то видит её бельё, но когда на это реагируют настолько равнодушно, начинаешь сомневаться, всё ли с тобой в порядке.

Неужели современные старшеклассники не обращают внимания на такие вещи?

В книгах и манге полно картинок с девочками, у которых видны трусики. В начальной школе Фумика, вечно витавшая в облаках, часто становилась жертвой «задирания юбки», поэтому была уверена, что все мальчики любят трусики. Может, это было лишь её заблуждение?

— ...Фудзикура-сан, как мне реагировать в такой ситуации? Может, стоит оставаться невозмутимой, как Харухи, которая спокойно переодевается в классе, полном парней? Или же, как Сяна, прийти в ярость и размахивать японским мечом? Ах, но вот беда: меча у меня нет.

Когда не знаешь, что делать, лучше спросить подругу.

Коёми, как всегда с каменным лицом, перевела взгляд с Фумики на парня под партой.

— ...Нога соскользнула.

И пнула его.

— Ай! — парень взвыл не своим голосом.

Похоже, попало по голени, и боль была самая настоящая.

— Ты чего творишь, Фудзикура?!

Парень со слезами на глазах возмутился. Теперь, сидя под партой, он уже точно лицезрел трусики Коёми.

— Опять нога соскользнула, — всё так же бесстрастно сообщила Коёми и безжалостно пнула его носком по голени.

— Эй, хватит! Не целься по голени!

— Понятно, значит, правильной реакцией был вариант в духе Сяны, — с невозмутимым видом кивнула Фумика.

Коёми согласно кивнула.

— ...Так положено по закону.

— По закону?

— Девичьи тру... — Коёми покраснела. — ...Тот, кто заглянул девушке под юбку, карается смертной казнью.

— Смертной казнью? Как сурово.

— Да это закон какой вселенной?!

Наконец парень вылез из-под парты.

В этот самый момент от входа в класс раздались голоса:

— А! Нашёл! Ёсимура!

В класс вошли двое высоких парней. Судя по галстукам в красно-белую полоску, это были третьегодки.

— Чёрт!

Приговорённый к смерти парень перекосился и, даже не взглянув на Фумику и Коёми, рванул прочь с той же бешеной скоростью, с какой влетел сюда. Выбежал он через дверь, противоположную той, откуда появились старшеклассники.

— Чёрт, стой, Ёсимура!

— Хе-хе, ноги у тебя всё такие же быстрые, Ёсимура! Я обязательно затащу тебя в наш клуб! Ты мой! Нам суждено быть вместе!

Выкрикивая это, оба старшеклассника бросились следом за парнем и вылетели из класса. Бегали они тоже неплохо, хоть и не так быстро, как он.

— ...Это же капитан футбольного клуба, да? — донёсся голос кого-то из обедавших в классе.

— Фудзикура-сан, а кто этот приговорённый к смерти? — спросила Фумика.

— Не знаю такого, — холодно отрезала Коёми и вернулась к еде, с аппетитом уплетая онигири с тарако.

— ...Фудзикура-сан, ты, кажется, злишься?

— ...Немного.

— Даже ты, Фудзикура-сан, злишься, когда кто-то видит твои трусики. Вот уж не думала, что ты вдруг пнёшь парня. Я в шоке.

Произнесла Фумика с лицом, на котором шок не отражался ни капли, и Коёми снова залилась краской.

— ...Мои-то не в счёт, но...

— А? Что?

— ...Ничего.

С этими словами Коёми выудила палочками из коробочки Фумики одну фрикадельку.

— Вкусно?

— ...Обычная.

— Ну, так это же заморозка.

И тут Фумика, совершенно не в тему разговора, вдруг вспомнила. Она всё думала, откуда ей знакомо его лицо. А ведь это тот самый парень, который на церемонии поступления выступал с речью от лица новеньких. На такую роль, кажется, выбирают того, кто набрал больше всех баллов на вступительных экзаменах. Фумика, которая сама еле-еле поступила, тогда ещё восхитилась: «Вот это да...»

(Даже если ты лучший на вступительных экзаменах, заглянул под юбку — и тебе вынесли смертный приговор. Печальный мир.)