Роман-эстафета «Судзумия Тома: U-1»

В клубной комнате «Клуба ранобэ» в кои-то веки собрались все восемь участников.

Мононобе Фумика, Фудзикура Коёми, Лия Альзайф, Асаба Мисаки, Такэда Рюносукэ, Сакурано Ая, Додзима Дзюн, Ёсимура Сиро — все до единого.

— Раз уж все в сборе, может, пора провести наше традиционное «то самое»? — с ленивой улыбкой протянула Мисаки.

По комнате пробежала волна напряжения: кто-то закатил глаза, кто-то тяжело вздохнул.

— …Опять «это»? — скривился Такэда.

— …Ха-а, — удручённо выдохнула Коёми.

— Выложусь по полной! — мгновенно загорелся Ёсимура, сжимая кулаки.

— Хорошо бы получилась душевная история, — благодушно заметил Додзима.

— На сей раз — непременно BL, — решительно заявила Ая, щёлкнув веером с надписью «Лоликон — болезнь, сётакон — талант».

— Первый раз с тех пор, как к нам пришла Лия, — сонно произнесла Фумика.

— А что такое «то самое»? — Лия, единственная, кто ничего не понимал, удивлённо наклонила голову.

— Роман-эстафета. Все по очереди пишут продолжение.

— Понятно. Звучит интересно.

— Ну, в каком-то смысле — да, — снова поморщился Такэда.

— Хотелось бы в этот раз всё-таки довести до конца, — сказала Мисаки, и Коёми, покраснев, опустила голову.

Прошлый роман-эстафета обернулся полнейшей кашей, и замыкающей тогда выпало быть именно ей.

— Правила как обычно: сорок знаков в строке, семнадцать строк, формат MF Bunko. Дошёл до конца страницы — передаёшь следующему, даже если оборвал на полуслове. Порядок… а давайте в этот раз не договариваться заранее: каждый после себя сам решает, кто продолжит. Как вам?

Возражений на предложение Мисаки не последовало. Ая открыла на своём ноутбуке текстовый редактор.

— Кстати, Лия, ты с компьютером дружишь?

— Вполне.

Быстро сыграли в «камень-ножницы-бумага», чтобы определить, кто пишет первую страницу. Выиграла Коёми.

Она села за компьютер и с бесстрастным лицом задумалась. Конечно, начинать легче, чем разгребать чужую дичь, как в прошлый раз, однако задавать тон всей истории — тоже груз не из лёгких. Дома она пишет одна: как хочет, так и пишет, а не понравится — можно спокойно переписать.

— Удачи, Фудзикура, — подбодрила Фумика.

— …Постараюсь.

Коёми покраснела и тихо ответила. Хотела было выдать что-то вроде своего недавнего юрийного опуса, но в последний момент передумала. Возьму-ка я сюжет из тех, что раньше обдумывала и забраковала.

[Часть Коёми]

Первый день в старшей школе.

В классе Судзумии Томы, самого обычного парня без особых примет, как и везде, шло традиционное знакомство. Кто-то отделывается парой фраз, кто-то пытается шутить — обычная картина, которую в эти дни можно увидеть в любой школе и в которой нет ровным счётом ничего примечательного.

Когда представилась примерно половина класса, настала очередь Томы.

— Я Судзумия Тома из Западной средней школы. Обычные люди меня не интересуют. Если среди вас есть инопланетяне, экстрасенсы или кто-то ещё в этом роде — подходите смело…

Это была отсылка к реплике героини одного популярного романа. Фамилия у него случайно совпала с той самой героиней, так что он решил начать с лёгкой шутки. Потом собирался добавить: «…Ну, как у той самой знаменитой героини, пишется теми же иероглифами». Судзумия Тома, с чувством юмора у тебя, кажется, не очень.

Но договорить ему не дали. Какой-то парень с первых рядов резко, с грохотом поднялся с места.

— Экстрасенсы, говоришь, пусть приходят?! Что ж, вызов принят!

— А?.. — растерялся Тома.

Следом за парнем один за другим повскакивали ещё несколько человек.

— Так открыто объявить войну — да у тебя стальные нервы!

— Давно руки чесались!

— Хе-хе-хе, моя сильнейшая экстрасенсорика сотрёт тебя в порошок!

— Стойте, сильнейший экстрасенс здесь — я!

— Ого, да это же огонь! — воскликнул Ёсимура, дочитав текст Коёми, и аж подскочил на месте.

— …Мне и правда интересно, что дальше, — задумчиво произнёс Такэда.

— Коёми, это восхитительно! Прямо как у профи!

От прямолинейной похвалы Лии Коёми вздрогнула, но внутри разлилось тепло. Это была заготовка для боевика о сверхспособностях с пародийным вступлением, которую она тогда забраковала. А вот как, оказывается, зашло.

— А что будет дальше?!

— Спрашивать — против правил, Лия-тти. Хотя мне самой интересно, — заметила Мисаки.

— Фудзикура, знакомство Томы — это просто убой. По-моему, с юмором у него всё отлично, — сказала Фумика.

Энергично закивала одна только Лия.

Чтобы выбрать, кто пишет дальше, оставшиеся семеро сыграли в «камень-ножницы-бумага». Очередь выпала Такэда.

— Да ну… После такого продолжать — планка высоченная…

[Часть Такэды]

От одноклассников, которые наперебой начали нести какую-то ахинею, Тома растерялся ещё больше.

— Хе-хе-хе… Не думал, что Час Ритуала наступит так скоро…

Глядя на галдящих учеников, классный руководитель зловеще ухмыльнулся.

— …Хорошо! Объявляю внеочередное боевое занятие! Покажи-ка свою Силу!

— Чего-о-о?!

Пока Тома в панике вопил, к нему двинулась целая толпа.

— Фу-фу-фу… Готовься!.. Не хочешь умирать — покажи свою Силу!

Ученики окружили Тому…

— …Да шучу я.

Перед зажмурившимся от ужаса Томой кто-то произнёс это небрежным тоном.

— А?..

Тома обалдело озирался. Окружившие его одноклассники смеялись.

— Эй-эй, это же шутка! Аха-ха, да не трясись ты так!

Классный тоже усмехался.

— Так, все по местам. Приятно видеть, что в классе столько заводных ребят.

Придумать нормальное развитие не вышло, так что я слил всё в шутку.

— Съехал на «это была шутка», Рю-тян? — Мисаки дочитала и укоризненно посмотрела на Такэду.

— …Прости.

Такэда виновато потупился. Вообще-то он сам на дух не переносил концовки в духе «это была постановка» или «это был сон», а тут умудрился сделать ровно то же самое. Стыдоба.

Среди остальных тоже повисло настроение «ну-и-что-это-было». Взяли себя в руки и быстро сыграли вшестером. Третьим стал Додзима.

— Когда я иду сразу после Рю-куна, это, знаешь ли, даже слегка волнительно.

— Такая безнадёжная фантазия — только у тебя.

Такэда зыркнул на него. Глядя на них, Ая тихо пробормотала: «А ведь это тоже ничего…»

[Часть Додзимы]

— Шу…тка?..

Тома так и стоял столбом. Одноклассники потихоньку посмеивались.

Его разыграли. Воспользовались его собственным провальным приветствием — и разыграли.

Даже классный. Весь класс, скопом, издевался над ним. Над ним — обычным, безобидным человеком! Ни в чём не повинным, чистым! Они унизили его!!!

— Не прощу… Ни за что не прощу…

С пламенем ненависти в глазах прохрипел Тома.

— Да ладно тебе, ну не злись ты так, — смеясь, сказал сосед по парте, но Тома его не слышал.

— Не прощу. Не прощу. Не прощу. Не прощу. Не прощунепрощунепрощунепрощунепрощунепрощунепрощунепрощунепрощунепрощунепрощунепронепронепронепронепронепронепронепронепронепрощщщууууууууу!!!

Тома взревел и с налитыми кровью глазами выхватил из сумки здоровенный нож.

— Шутка?! ДА НЕ ПОШЁЛ БЫ ТЫ! Такую шутку я не признаю! Это война! ВОЙНА!

Тома безжалостно всадил нож в шею первой попавшейся на глаза девчонке с соседней парты. Хлёстко! Раздался фонтан крови — нож рассёк сонную артерию, и девушка рухнула замертво. Мгновенная смерть. И в этот миг мирный класс превратился в ад кромешный. Убью всех, убью, убью, убью, уб…

— ЖЕСТЬ, Додзима-сэмпай! — заорал Ёсимура, дочитав отрывок.

— И моего Хоодзиин Гурэна в прошлый раз сделали мразью… Почему у нас каждый раз кровавая баня?!

— Смирись, Ёсимура. Додзима — прирождённый псих.

— Ну и жесток ты, Рю-кун. Я всего лишь вдохнул жизнь в историю, которую ты чуть не угробил своей «шуткой». Всё-таки насилие — это прекрасно, да?

Додзима улыбался ангельски, как прекрасная дева, и остальных от этого откровенно передёргивало. Тем не менее стали выбирать следующего. Четвёртой стала Мисаки.

[Часть Мисаки]

Убью. Убью-ю-ю-ю!

— Кья-я-я!

— А-а-а!

Ученики с воплями бросились врассыпную. Размахивая ножом, Тома выскочил из класса.

И тут:

— Так, снято!

Крикнул режиссёр, и бушевавший с ножом Тома замер.

Разбегавшиеся ученики тоже вернулись.

— Отличная игра, Тома!

От похвалы режиссёра Томе стало хорошо.

На самом деле это были съёмки фильма, и Тома играл главную роль.

— Очень правдоподобно, Тома.

— Да что вы, не стоит.

Похвала актрисы, игравшей убитую девушку, тоже согрела Томе душу.

— Ну а теперь — любовная сцена с героиней!

Сказал режиссёр.

— …Миса…

— Простите, я тоже всё слила.

Мисаки покраснела и выпалила извинения, не дав Такэде договорить.

— …Я ведь так старательно подготовил сцену для кровавой бойни… — обиделся Додзима.

— Даже с твоей подготовкой. Читать про такое я могу, а вот писать — нет уж.

— Всё нормально! Я и читать такое не могу, так что так даже лучше!

Ёсимура горячо поддержал слегка виноватую Мисаки.

— Сначала «это была шутка», теперь «это было кино»… — хмыкнула Ая.

— Вот уж неожиданный поворот.

— Браво, Мисаки-сэмпай. Как и положено президенту клуба.

По-настоящему впечатлились только Фумика и Лия, остальные лишь кисло переглянулись.

Сыграли в «камень-ножницы-бумага». Дальше писать выпало как раз Лии.

— Интересно, что нам выдаст Лия-тян, — сказала Мисаки.

— Приложу все силы, чтобы не обмануть ожиданий!

Лия решительно кивнула и села за компьютер.

[Часть Лия]

Пришла актриса, играющая героиню. В руках у неё был японский меч. Тома удивился. Сцена любовная, а она зачем-то с мечом. Актриса — красавица с длинными чёрными волосами, в матроске, с повязкой на глазу и в плаще. Она смотрит на Тому с ненавистью.

— Этот приём с ножом не оставляет сомнений. Ты — мастер Сверхмагического Драконьего Потока. Я долго искала тебя.

— Что?! Откуда тебе известна моя тайна!

Тома удивился. На самом деле актёрство — лишь маска, под которой скрывался наследник легендарного ниндзюцу, наводящего ужас на теневой мир, — Сверхмагического Драконьего Потока.

— Я верила, что, путешествуя по всей Японии как актриса, рано или поздно найду тебя. Сверхмагический Драконий Поток будет уничтожен. Моё имя — Мэйкёин Сэцуна. Пришло время отомстить за род, истреблённый твоим искусством!

С этими словами она бросилась на Тому. С невероятной скоростью она атаковала его японским мечом.

Но Тома с лязгом остановил меч голыми ладонями — приёмом «сирахадори», поймав клинок на невероятной скорости.

— Подожди. Я давно оставил путь ниндзя. Со Сверхмагическим Драконьим Потоком больше не связан.

— Не желаю слушать этот вздор!

В тот же миг волосы Мэйкёин Сэцуны внезапно засветились алым. А с лезвия меча полыхнуло чудовищное пламя, так что Томе пришлось отпустить клинок и отскочить.

— Приготовься к смерти, Судзумия Тома.

— Чёрт… Ничего не поделать. Придётся снять печать с правой руки, которую я запечатал из-за её чудовищной силы.

— …В каком-то смысле впечатляет.

Такэда не знал, как это комментировать, и потому ограничился сложным выражением лица.

— Благодарю за похвалу, Рюносукэ-сэмпай!

— А? Это была похвала?.. А, ну да…

Лия просияла и поклонилась, а Такэда уклончиво замямлил, хотя вообще-то вовсе не хвалил.

— И снова лихой поворот. Лия, ты потрясающая.

Фумика, похоже, говорила искренне.

Коёми, побагровев, изо всех сил сдерживала смех. Абсурдность происходящего попала точно в её чувство юмора.

Оставшиеся Ёсимура, Фумика и Ая сыграли в «камень-ножницы-бумага». Следующая часть досталась Фумике.

— Удачи, Фумика.

— Да. Постараюсь написать не хуже Лии.

[Часть Фумики]

Когда Тома снял печать с правой руки, появилась невероятная сила.

Мэйкёин Сэцуна отлетела и врезалась в стену.

— Я не хотел снова применять эту ужасную силу. Силу, которой когда-то убил Такэси.

Тома сказал это с большим сожалением.

— Какая невероятная мощь. Это и есть истинная сила Сверхмагического Драконьего Потока!

Сэцуна содрогнулась от страха.

— Сдавайся. Я не хочу тебя убивать. Но если будешь охотиться за моей жизнью, пощады не жди. Ты погибнешь, как Такэси. Одного Сакамото я никогда не прощу.

— Не смей недооценивать мою истинную силу! Вот моя подлинная энергия!

Сэцуна выкрикнула и телепортировалась. А потом внезапно появилась прямо перед Томой.

— Какая ужасающая легендарная аура. Тут нельзя сдерживаться. Вот незадача.

— Хе-хе-хе. Так тебе, ха-ха.

Сэцуна снова исчезла. В тот же миг Тома швырнул пудинг, лежавший на соседней парте, себе за спину. В следующее мгновение туда телепортировалась Сэцуна. Тома предугадал, где она появится.

Пудинг оказался ровно там, куда телепортировалась Сэцуна, поэтому пудинг возник прямо внутри её сердца, и сердце Сэцуны разорвалось в клочья.

— Жесть!

— Жесть!

— Жесть!

Такэда, Мисаки и Ёсимура заорали одновременно.

— Какая интеллектуальная победа! Тактика и есть соль битвы способностей! Браво, Фумика!..

Лия была под впечатлением.

За её спиной Коёми уткнулась лицом в стол и мелко тряслась всем телом. Сдерживать смех стало почти невозможно, ещё немного — и задохнётся. Вот ведь беда.

Ёсимура и Ая с одинаково кислыми лицами сыграли в «камень-ножницы-бумага». Проиграл Ёсимура.

— …И как это, блин, продолжать…

Он по-настоящему схватился за голову, но всё же приступил к написанию.

[Часть Ёсимуры]

— Чёрт, я снова кого-то убил…

Тома раскаивался. Но!

— Глупец. Я ещё не умерла!

— Что?!

И правда: Сэцуна, которой, ну, там, пудинг попал прямо в сердце и которая должна была умереть, поднялась.

— Хе-хе-хе, на самом деле моё тело не умирает, даже если уничтожить сердце!

— Вот оно что! Тогда пощады не жди!

Тома высвободил силу правой руки ещё сильнее. Вспышка! На тыльной стороне ладони проступил драконий знак и засиял ослепительным светом. Сверк! Сверхмагический Драконий Поток — не просто ниндзюцу, но и высшее искусство инь-ян. Драконий знак, передающийся лишь истинному наследнику, соединяясь с фазовым пространством под названием «Акация», втягивает в этот мир универсальные виртуальные частицы Омега, порождая самые разные сверхъестественные явления. В правой руке Томы возник гигантский меч, а за спиной раскрылись громадные чёрные крылья.

— Пожалеешь, что довела меня до серьёзности!

БАБАХ! ТРАХ! ВЖУХ! ГАГАХ!

Финальная супертехника Томы «Final Dragonic Buster» вырвалась с острия меча — тактического оружия класса «клинок Рагнарёка» — и поразила Сэцуну. Сверхскорость ультимативного разрушительного луча, превышающая скорость света, не оставила Сэцуне времени даже на телепорт. Сэцуна разлетелась на куски и умерла.

— О, а писать-то оказалось на удивление легко!

Завершив, Ёсимура удовлетворённо выдохнул.

— …Ну да. Если тебе было весело — наверное, это главное.

Додзима посмотрел на Ёсимуру с тёплым, но снисходительным прищуром.

— Фу-у…

Коёми без выражения вздохнула.

— Э-эй, Фудзикура, это ещё что за вздох?!

— …Ничего.

Коёми ответила тоном человека, которому всё глубоко безразлично, села на стул и открыла книгу.

— Блин… Сам не пойму, но обидно!..

Мисаки с усмешкой похлопала ноющего Ёсимуру по плечу.

— Сиро-кун, ты молодец. Дальше Ая что-нибудь придумает.

— …Знаете, от таких ожиданий только тяжелее, — без особого энтузиазма отозвалась Ая, замыкающая, и села за компьютер.

[Часть Аи]

…С таким кошмаром я и проснулся.

— Ха-а… Ха-а… Это был сон…

Тяжело дыша, он сел на кровати. И тут:

— М-м… Фа-а…

Лежавший рядом Сэцуна открыл глаза и посмотрел на него.

— …М? Что случилось, Тома? Ты весь в поту…

— …Ужасный сон. Будто я… убил тебя…

Сэцуна обнял его. Кожа коснулась кожи, его тепло растеклось по телу.

— Это просто сон. Я здесь. Всегда — рядом с тобой.

— Сэцуна… Сэцуна, Сэцуна-а!..

Он не выдержал и поцеловал его в губы.

— М-м… Тома… ах… м-м, ах-х…

Тьфу! Скомкав простыни, они сплелись в объятиях и бурно потянулись друг к другу.

— Кстати, Сэцуна… В том сне ты почему-то был девушкой…

Он произнёс это, не переставая прижиматься, и Сэцуна, тяжело дыша, рассмеялся.

— Ха-ха, ну точно сон. Я же парень… и я всегда любил тебя.

Тома сжал её — нет, его — ещё крепче. Это тепло — вот единственная подлинная правда. — FIN

………………….

Повисла тяжёлая тишина.

— С-сон… всё это был сон?!

Такэда выдохнул с выражением священного ужаса.

— Я-то думала, даже Ая не сможет вытащить из этого BL… но чтобы применить настолько запрещённый приём…

Мисаки была в не меньшем трепете.

— Уфуфу, я тоже всё слила, — невозмутимо заявила Ая.

— Оказывается, это всё был сон Томы, а Сэцуна на самом деле парень… Вот это поворот! Никогда такого не читала!

— Лия тоже. Ая-сэмпай, вы гений. Этот поворот бьёт всё, что пишут профессиональные писатели.

Наперебой восхищались Фумика и Лия.

— Так профессиональные писатели такое в жизни писать не станут, — усмехнулся Додзима.

— …Но всё-таки: сначала «шутка», потом «кино», потом «сон» — тройная концовка. Когда доходит до такого, это уже даже освежает.

— Зато в отличие от прошлого раза мы хоть дописали! Так, Фудзикура, ты чего на меня так смотришь?!

— …Ничего.

После слов Ёсимуры Коёми — ответственная за прошлый финал — покраснела и насупилась.

Вот так и завершился первый после прихода Лия роман-эстафета клуба ранобэ.