Предварительный пролог: Клуб ранобэ открыт!

Мононобе Фумика, пятнадцать лет. Первый год в старшей школе.

Из-за невысокого роста и детского лица её иногда принимают за младшеклассницу. А когда ей говорят: «У тебя вечно сонное лицо», — это чистая правда: ей и правда вечно хочется спать.

О том, что литературного клуба в этой школе нет и заявление нужно переделать, ей сообщил классный руководитель. Случилось это после уроков, в тот самый день, когда Фумика сдала заявление о вступлении в клуб.

Государственная старшая школа Томицу, куда ходила Фумика, делала упор на клубную деятельность: каждый ученик обязан был состоять в каком-нибудь клубе.

Честно говоря, после уроков Фумике хотелось сразу идти домой — учиться или спать. Вот только «клуба возвращения домой» официально не существует.

Спорт она не любила, так что физкультурные клубы отпадали сразу, а среди культурных не было ничего, что по-настоящему привлекало. Пока она раздумывала, куда податься, период осмотра клубов закончился, и наступил день подачи заявлений. Так что Фумика, недолго думая, написала «литературный клуб» и сдала заявление.

Причина? С японским у неё было туго.

С начальной школы по остальным предметам всё было более-менее, и только по японскому — беда. Вы спросите: зачем тогда литературный клуб? Но у Фумики был коварный, далеко идущий план.

Те, кто вступает в литературный клуб, наверняка сильны в японском, а значит, можно будет списывать у них сложные домашние задания и просить помочь перед тестами. К тому же литературный клуб наверняка из тех расслабленных местечек, где обычно просто читают книги в клубной комнате, а из настоящей деятельности — разве что пару раз в год выпустить клубный журнал, и на этом всё (← предубеждение).

Так что выбор, по её мнению, был идеальным.

(Меня пугает моя собственная расчётливость.)

Но...

(...Нет, значит. Вот так поворот.)

Такого развития событий она не ожидала. Если рассудить здраво, в наше время, когда только и говорят, что молодёжь перестала читать, нет ничего удивительного в том, что литературного клуба не существует.

(Беда с нынешней молодёжью.)

Подумала Фумика, сваливая с больной головы на здоровую.

(...Но где-то я, кажется, видела плакат о наборе в литературный клуб...)

Может, ей просто показалось?

Размышляя об этом, Фумика шла по школе после уроков, не зная, что делать дальше.

(Ладно, для начала посмотрю какой-нибудь культурный клуб.)

Явиться на осмотр сейчас, когда все уже сдали заявления, было неловко, но, наверное, как-нибудь обойдётся.

Мимо неё проходили ученики, спешащие в свои клубы. У всех была цель, и только у неё — ничего.

(Как будто я одна осталась за бортом этого мира... Шучу. Ну я и поэтесса.)

Без особой грусти, беззаботно подумала она.

Фумика не спеша шла по коридору клубного корпуса, где располагались комнаты культурных клубов.

(...В этой школе и правда куча клубов.)

Это она осознала на две недели позже остальных первогодок.

Астрономический, го, сёги, научный, химический, клуб оккультизма, манга-клуб, игровой, киноклуб... На табличках у дверей пестрели самые разные названия. Она на мгновение останавливалась у какой-нибудь двери, но тут же шла дальше. Ничто не отзывалось.

Вообще-то, наверное, стоило бы паниковать, но раз уж так вышло, почему бы не выбрать клуб спокойно? Вступить на день позже или на неделю позже — большой разницы нет.

Кулинарный клуб, клуб современной визуальной культуры, археологический, клуб изучения современности, клуб японской истории, клуб всемирной истории, клуб истории Океании, клуб истории Юго-Восточной Азии, клуб истории Китая, клуб генной инженерии, чайная церемония, клуб лёгких романов, волонтёрский клуб...

(...О?)

Что-то привлекло её внимание, и она остановилась.

«Клуб лёгких романов».

(...Романы?)

Она как следует порылась в памяти.

Плакат о наборе, который она видела раньше... Если хорошенько вспомнить, там, кажется, было написано не «литературный клуб», а «клуб романов». Видела она его лишь мельком, так что вполне могла не заметить какой-то знак перед словом «романы».

(...Выходит, я собиралась вступить именно в этот клуб.)

Фумика пристально перечитала табличку.

Клуб лёгких романов.

Раз клуб романов, значит, занимаются романами. Но что значит «лёгких» — непонятно.

Если просто, то лёгкие романы. Разве романы бывают тяжёлыми или лёгкими? Вес?.. Разница в количестве страниц?

Для Фумики, которая однажды умудрилась заснуть над тестовым текстом по японскому всего в тридцать строк, что тридцать страниц, что триста — одинаково долго.

Или дело в содержании? Тяжёлые истории и лёгкие истории.

(...Это как разница между влюблённостью и любовью?)

Правда, чем одно отличается от другого, Фумика и сама не понимала.

— Хм-м...

Фумика склонила голову набок перед дверью.

Внезапно сбоку раздался голос:

— У тебя галстук кривой.

— А?

Фумика обернулась.

Перед ней стояла девушка. Её лицо было ровно посередине между «милой» и «красивой». Средний рост, стройная фигура, грудь выделяется ровно настолько, чтобы не бросаться в глаза, — идеальные пропорции (по мнению Фумики). Мягкие волнистые светло-каштановые волосы, лёгкий натуральный макияж, не нарушающий школьные правила.

Цвет галстука-ленты на форме был красным. В Томицу цвет галстука различался по классам: у первогодок — розовый, у второгодок — красный, у третьегодок — красно-белая полоска, — так что девушка, стоявшая перед Фумикой, скорее всего, была второгодкой.

— Что случилось? «Застыла?» —спросила она, склонив голову набок, и этот жест, такой старомодный, вызвал у Фумики лёгкий диссонанс: выглядела-то девушка как современная красотка.

— Эй, приём?

Фумика вздрогнула и пришла в себя — оказывается, она засмотрелась.

— Извините, я задумалась.

— Похоже на то. — Она тихонько усмехнулась, и даже смех у неё был изящный.

И тут же вспомнила:

— А, галстук же.

Фумика опустила взгляд на свою форму, но галстук совсем не был кривым.

Озадаченной Фумике сэмпай тихо пробормотала:

— ...Не сработало, да...

— А?

— А, прости, «галстук кривой» — это шутка.

— Шутка?

— Ну, типа изящная острота. Лёгкий панч вместо приветствия.

...Фумика не поняла.

— А в чём тут смешное?

— Э?

— Если галстук на самом деле не кривой, то что смешного в том, чтобы внезапно сказать незнакомой кохай «у тебя галстук кривой»?

— Ну...

Фумика без задней мысли, с искренним любопытством спросила в лоб, и сэмпай слегка растерялась.

— ...Ну, понимаешь, «у тебя галстук кривой» — это фраза, которую говорит главный герой в одной моей любимой книге, когда впервые встречает Сатико-онэ-сама (это героиня той книги, а также моя внутренняя онэ-сама). Я всегда мечтала когда-нибудь её использовать, и вот увидела перед клубной комнатой застывшую девушку, то есть тебя, подумала — вдруг сработает, и попробовала. Но не только не сработало, ты ещё и с серьёзным лицом спросила: «А что смешного?» — и теперь мне приходится самой объяснять свой провалившийся прикол. Это же невыносимый позор! То есть самый смешной персонаж здесь — это я! Если хочешь посмеяться — смейся!

— Э? Э?

Фумика окончательно растерялась от этой внезапной скороговорки с непонятными вещами.

— ...Кхм.

Сэмпай нарочито прокашлялась. Лицо слегка покраснело.

— Итак, у тебя какое-то дело к клубу лёгких романов?

— А, да.

Фумика заметила явную смену темы, но решила подыграть.

— Сэмпай, вы из этого клуба?

— Ага.

— Можно посмотреть?

— Давай.

Улыбка у неё стала не такой изящной, как раньше, а более дружелюбной, и тон сделался как у обычной жизнерадостной старшеклассницы — видимо, это и была её настоящая манера.

— Извините за вторжение.

Вместе с сэмпай Фумика вошла в клубную комнату.

В комнате не было окон, и все стены, кроме входа, были заставлены книжными полками. Стояли два больших стола, и за дальним одна девушка тихо читала книгу в мягкой обложке.

Бледная и миниатюрная, с лентой такого же розового цвета, как у Фумики, — значит, первогодка.

Девушка бросила на них короткий взгляд и тут же вернулась к книге. Ни радости, ни скуки — полное безразличие. Книга была в обложке, так что не разобрать, что за книга.

— Коёми-тян, остальные ещё не пришли? — обратилась Мисаки к девушке.

Та, не меняя выражения лица, лишь слегка повернула голову и коротко кивнула.

Сэмпай повернулась к Фумике:

— Кроме неё в клубе ещё одна девушка и три парня, но сегодня их нет. В нашем клубе в основном свободное посещение. Особенно в день выхода новинок — тогда половина уходит по книжным магазинам.

— Понятно.

...Похоже, её догадка о «расслабленном клубе» подтверждалась.

Фумика опустилась на ближайший стул, на котором лежало несколько томов манги.

— Ах да, мы же не представились. Я — президент клуба Асаба Мисаки. А ты?

— Мононобе Фумика.

— Фумика... А какими иероглифами?

— «Фуми» — как в слове «бунсё», а «ка»... э-э...

Она не могла объяснить иероглиф «ка».

— Как «ко:синрё:»?

— Пряности... а, да, наверное.

— О, хорошее имя. Звучит как у литературной девушки. Ну, по образу.

Мисаки почему-то радостно улыбнулась.

— Литературной девушки, да...

Фумика подумала, что её имя слишком громкое для неё. Литературу она читала только по учебнику и для заданий по сочинениям.

— ...Извините, я не очень-то читаю книги.

Она извинилась, и Мисаки улыбнулась:

— Правда? Ну, я тоже в основном читаю только ранобэ.

Ранобэ.

Услышав незнакомое слово, Фумика склонила голову набок.

— Ра...нобэ? Что это?

— Лайт-новеллы.

— ?

Вроде слышала, вроде нет. Новелла — это же «роман». А «лайт»? Write novel — напиши роман. Right novel — правильный роман. Light novel — лёгкий роман. Фумика подумала, что «лёгкий» ей нравится больше, чем «правильный». «Правильный» звучит как-то навязчиво.

...Тут она заметила.

— Может быть, «лёгкий роман» — это и есть «лайт-новел»?

— Именно. Название могло быть любым — хоть «Клуб ранобэ», хоть «Клуб лайт-новел», но Рю-тян был категорически против катаканы. Говорит, ему стыдно произносить это вслух. Кстати, все, кроме Рю-тяна, называют его «Клуб ранобэ» — так легче произносится. ...А, Рю-тян — это парень со второго года.

— Ясно.

...Раз они сами придумали название, значит, этот клуб создали Мисаки и её друзья? Создать клуб с нуля — это круто, подумала Фумика. Наверняка они просто обожают эти самые лайт-новел.

— Так что же такое «лайт-новелла»?

На вопрос Фумики Мисаки слегка замялась.

— Объяснить сложно... Ну, вот, например, такая книга.

С этими словами она протянула Фумике одну из книг со стола.

На обложке была нарисована девушка с лисьими или собачьими ушами на голове.

Фумика пролистала страницы.

— Ой...

Она ожидала мангу, но рисунков не было — только текст. В начале несколько цветных иллюстраций, изредка картинки внутри, но это была книга.

— Вот что-то такое и есть ранобэ.

С таким вот крайне расплывчатым объяснением Мисаки достала с ближайшей полки несколько книг с картинками на обложках и положила перед Фумикой.

Девушка с розовыми волосами, девушка с пистолетом, парень с мечом, девушка в матроске — мотивы разные, стили рисунков тоже отличаются, хотя есть похожие. Кажется, обложек с девушками больше.

Фумика наугад полистала. В некоторых книгах в начале были страницы манги, но все они были романами.

— ...То есть лайт-новелла — это роман, на обложке которого нарисованы картинки, как в манге или аниме?

— Ну, примерно так. ...Хотя в последнее время бывают и без иллюстраций, и в твёрдой обложке, и даже классическую литературу продают с иллюстрациями мангак... М-м-м...

Мисаки что-то бормотала, склонив голову набок. Фумике ничего не оставалось, как тоже склонить голову с вопросительным знаком над головой.

— Хм... В общем, примерно так.

— «Примерно так» — это как?

Опять она отделалась общими словами.

— Ладно, я дам тебе несколько лёгких для чтения книг, почитаешь — и поймёшь.

Мисаки улыбнулась, будто нашла отличное решение.

Действительно, лучше всего попробовать прочитать.

Но...

(...Лёгкие для чтения?)

Фумика, которая вообще с трудом переносила художественную литературу, смутно представляла, что такое «лёгкое чтение».

— Подожди минутку...

Мисаки встала и с серьёзным лицом принялась изучать полки.

— Хм, что бы выбрать... Надо бы с основ... А, может, лучше что-нибудь недавнее... Из последних популярных... О-о-о, но и вот это не хочется упускать... Лично для меня важно то, что затащило меня в этот мир... Но, пожалуй, оно слишком специфичное... Ах да, я же забыла спросить кое-что важное!

Она резко обернулась:

— Фумика-тян, ты любишь однополые отношения?

— ...Чего?

Фумика растерялась от неожиданного вопроса.

— Гомо любишь?

Её переспросили.

— ...Ну, не то чтобы люблю. Но и предубеждений у меня нет.

Она вообще никогда глубоко не задумывалась об однополой любви.

— А эротику как?

Мисаки спросила без тени смущения, и Фумика покраснела.

— Н-ну... не люблю. Но и не то чтобы ненавижу.

Она, конечно, иногда задумывалась о сексе, но никогда не оценивала это с точки зрения «люблю/не люблю».

Мисаки удовлетворённо кивнула, выслушав ответ, и вернулась к выбору книг.

— Хм... Пожалуй, не буду рисковать и сразу окунать тебя во что-то глубокое... Я и сама не настолько разбираюсь... Тогда... Ох, ну и сложно же выбрать. Мой выбор — ключ к привлечению нового члена клуба! Чувствую огромную ответственность. Ой, как трудно, трудно, ужасно трудно♪

Говорит, что трудно, но при этом явно веселится.

Фумика слегка недоумевала. Спасибо, конечно, что она так серьёзно выбирает, но Фумика-то не так уж и хотела читать и узнавать про эти лайт-новел.

Она рассеянно оглядела комнату. Много книг на полках. Думала, всё это ранобэ, но среди них попадались и знакомые комиксы сёдзё, и еженедельные журналы манги.

В этот момент её взгляд встретился с девушкой, читавшей в глубине. Поскольку Мисаки, похоже, ещё долго будет выбирать, Фумика подошла к ней.

— Ты ведь первогодка? Я — Мононобе Фумика.

Фумика поклонилась, и девушка с каменным лицом ответила ровным, лишённым интонаций голосом:

— ...Фудзикура Коёми.

— Фудзикура-сан? А ты из какого класса? Я из второго.

— ...Я тоже из второго.

— ...

...Они одноклассницы.

Прошло больше двух недель с начала учёбы, а она не знала в лицо одноклассницу — даже для невозмутимой Фумики это было неловко.

— ...П-прости.

— ...Ничего.

— ...

— ...

Повисла неловкая тишина.

Мисаки, похоже, ничего не замечала и продолжала увлечённо выбирать книги.

— ...Кстати.

Неожиданно тишину нарушила Коёми.

Она взяла со стола одну книгу и протянула Фумике. На обложке стояла девушка в плаще с японским мечом.

— ?

— ...Ранобэ, лайт-новелла, лёгкий роман... Как ни называй... Что ты думаешь о таких книгах?

— ?..

Фумика пролистала переданную книгу. Текст, текст, текст, текст, текст, текст, изредка картинки. Текст, текст, текст, о, девушка в ванной.

— ...Даже если спрашиваешь, я же не читала содержание... Просто думаю, что это роман с картинками, как в манге или аниме.

Фумика ответила честно.

— ...А что ты думаешь о самом выражении «как в манге или аниме»?

— ?..

Фумика не поняла вопроса, и Коёми прищурилась.

— ...Думаешь, раз как в манге или аниме, значит, наверняка ерунда?

— ? А манга и аниме — это ерунда?

Фумика переспросила, всё ещё не понимая.

— Я не особо читаю мангу и не смотрю аниме, так что не знаю. А, но даже я, при том что редко читаю мангу, могу читать её легко, так что она мне вполне нравится.

— ...Вот как.

Коёми тихо сказала, и на мгновение уголок её рта дёрнулся вверх.

(О? Она сейчас улыбнулась?..)

Пока Фумика недоумевала, Коёми сказала:

— ...Такие книги написаны для таких людей, как ты.

Голос её звучал ровно, но с жаром:

— Для тех, кто не судит о незнакомом по предрассудкам, кто не привязан к жанрам, определениям и авторитетам, кто не воспринимает слова «как манга» или «как аниме» как нечто негативное, кто может принять такие книги просто как такие книги, — для юношей и девушек с новым восприятием и написаны «такие книги».

— ...Понятно.

Честно говоря, Фумика мало что поняла. Её с детства называли «рассеянной», так что слова о «новом восприятии» ей ни о чём не говорили.

— ...Я хочу, чтобы ты прочитала такую книгу. Хочу, чтобы такая книга встретила такого человека, как ты. Потому что это, наверное, счастье и для книги, и для читателя.

Проговорив это ровно, в следующий миг Коёми покраснела как помидор.

— Кхм.

Она нарочито прокашлялась.

— ...Так сказал один знакомый одного писателя.

С этими словами Коёми тихо встала, вернулась к дальнему столу и снова принялась за чтение.

Лицо у неё было невозмутимое, но щёки всё ещё напоминали яблоки.

Наверное, она стеснялась своей пылкой речи.

...Какая же она всё-таки милая, подумала Фумика.

В итоге Фумика взяла три книги.

Мисаки так и не смогла выбрать, поэтому Фумика сама выбрала по обложкам из примерно двадцати предложенных книг, на что Мисаки удивлённо заметила: «О, какое интересное сочетание».

Вернувшись домой, Фумика поспала, поужинала, приняла ванну и, решив, что домашней работы нет, хотела посмотреть телевизор, но ничего интересного не нашла. Тогда она пошла в свою комнату собирать расписание на завтра, открыла сумку и увидела внутри не учебники, а роман с картинками на обложке. И только тогда вспомнила о его существовании.

(...Ну и растяпа же я.)

Она сама себе поразилась. Может, её мозг отказывался вспоминать о книгах из-за неприязни к художественной литературе.

Сэмпай сказала, что книги можно вернуть в любое время, но нужно было как можно скорее решить, вступать ли в клуб, так что хотя бы одну книгу стоило прочитать.

Она взяла наугад одну из трёх — на обложке была девушка в школьной форме, наверное, главная героиня.

Фумика открыла книгу.

Главным героем этой книги был старшеклассник, а героиня — его одноклассница. Похоже, на обложке была именно героиня. Героиня обладала колючим характером, в классе держалась особняком, и хотя до травли не доходило, её иногда задирали. Главный герой, как и остальные одноклассники, поначалу тоже не слишком хорошо к ней относился, но случайно узнал её секрет и начал обращать на неё внимание. Героиня, сначала отвергавшая героя, постепенно открыла сердце первому в её жизни союзнику... нет, другу.

Вот такой сюжет.

...Фумика не была мальчиком, не была агрессивной, как героиня, и не имела страшной тайны (героиня, кстати, тайно сражалась с монстрами, защищая мир). Но она легко представила: если бы у неё была тайна, о которой нельзя рассказать, и сближение с кем-то могло бы подвергнуть этого человека опасности, она бы, наверное, как и героиня, не подпускала к себе никого. А если бы появился тот, кто, зная её секрет, не побоялся бы опасности и помог, — это было бы счастьем. Возможно, она бы влюбилась в него, как героиня.

Фумика знала, что такое влюблённость. Когда сердце колотится от одного лишь присутствия человека, когда невольно следишь за ним взглядом, когда хочешь признаться, но не хватает смелости, — она знала эти чувства. Героиня, погружённая в одинокую битву, была ещё более неопытной и неуклюжей, чем сама Фумика, у которой почти не было романтического опыта: она готовила ужасные бэнто, видела героя с другой девушкой и расстраивалась из-за недопонимания — сплошные провалы. И это было так мило, что одновременно напоминало Фумике саму себя в детстве, вызывая и досаду, и смущение.

Благодаря тому, что героиня влюбилась, её жизнь, такая непохожая на реальную, стала казаться Фумике удивительно близкой.

...Когда Фумика дочитала до конца, ей показалось, будто она всё это время сражалась вместе с героиней.

У истории, похоже, будет продолжение. Остались нераскрытые тайны, например, личность врага, это тоже интересно, но больше всего ей хотелось узнать, как сложится любовь героя и героини.

Главной героиней следующей книги была девочка примерно того же возраста, что и Фумика, но не школьница, а очень сильная волшебница, путешествовавшая в одиночку. Действие происходило в фэнтезийном мире, где существуют магия и монстры.

История о девочке, живущей в мире, совершенно не похожем на реальность Фумики, с другими ценностями и способностями. Она была настолько сильна, что в одиночку решала любые проблемы, и, в отличие от героинь предыдущей книги, была самостоятельной и почти не переживала. Уверенно шла вперёд без колебаний — человек, которого трудно было принять за ровесницу.

Но даже с такой далёкой от неё героиней Фумика с головой погрузилась в историю.

Сюжет развивался стремительно, яркие персонажи появлялись один за другим, враги становились союзниками, а союзники — врагами, а диалоги были смешными, как у комиков. Скучать было некогда. Благодаря иллюстрациям легко было представить внешность и движения персонажей (а то из одного слова «алебарда» Фумика ничего бы не поняла). Текст читался очень легко, даже легче, чем в предыдущей книге.

И иногда попадались слова вроде:

БА-БА-БАХ!!!

— шрифт эффектов был крупным, и хотя это был роман, впечатление складывалось как от манги.

Это стало для Фумики, считавшей романы чем-то тяжеловесным, настоящим потрясением.

...И она действительно прочитала её от начала до конца на одном дыхании.

Было очень свежо и весело. Она подумала, что такие романы можно читать сколько угодно.

Главным героем третьей книги тоже был мальчик того же возраста, что и Фумика, и большинство персонажей были такими же подростками.

Лёгкий текст, тщательно описанные чувства обычных детей, которые влюбляются и переживают из-за отношений, — Фумика легко смогла сопереживать им.

...Даже слишком легко, до сожаления.

Действие происходило в Японии XXI века. Но Япония эта сильно отличалась от той, в которой жила Фумика, — там шла война. Люди ожесточились, насилие и убийства стали обыденностью. Не хватало еды даже на день, было непонятно, за что они воюют, но они сражались с нападающими врагами и сами нападали. История о юношах и девушках, ставших солдатами и отчаянно пытавшихся выжить в таком мире.

В отличие от первых двух книг, здесь не было ни монстров, ни магии, только пистолеты и ножи, и все — и нападавшие, и оборонявшиеся — были обычными людьми, желавшими жить. В бесконечной череде потерь и предательств товарищи гибли один за другим, и к концу остались только герой и героиня, но и они погибли. История закончилась, но война в том мире, наверное, продолжится — как и в нашем мире, где где-то далеко, по ту сторону телеэкрана, всё ещё идут конфликты.

«...»

Дочитав, Фумика с закрытой книгой в руке долго размышляла. Об истории человечества, об обществе, о мире. О чувствах героя, впервые убившего человека, о матери, погибшей от пули, защищая ребёнка, о солдате, умершем на глазах героя, о его семье и возлюбленной, которых не было в книге, о политике и религии — о многом.

В отличие от теста по японскому, здесь не было ограничения по времени. Она думала столько, сколько хотела, до изнеможения. Не было ограничения на количество символов: «Ответь на вопрос: что хотел сказать автор? (до 50 знаков)». Наверное, здесь нет и правильного ответа. Может, и неважно, что хотел сказать автор. Важно, что подумала она сама, читая эту книгу, что она из неё вынесла.

Фумика не любила японский именно потому, что, читая истории, она слишком много думала и не могла уложить мысли в какие-то пятьдесят или сто символов. В начальной школе, когда задали написать отзыв о «Ночи на галактической железной дороге», она исписала сто двадцать листов, но так и не смогла сократить до пяти, в итоге не сдала и получила выговор. На тестах по японскому она часто застревала на чувствах второстепенных персонажей, не имевших отношения к вопросу «Опиши чувства героя в этот момент», и не могла перейти к остальным заданиям. Чтение, при котором тебе навязывают, «что думать», совсем не приносит удовольствия. Поэтому со временем Фумика и возненавидела японский.

...Она не заметила, как наступило пять утра. Сквозь шторы пробивался утренний свет.

Она впервые в жизни читала всю ночь напролёт и впервые прочитала три романа за один день.

(...А, вот оно что.)

Она впервые по-настоящему ощутила, что сейчас она читала. Это было чувство, которого не возникало при чтении учебников и книг по программе, — чувство глубокого удовлетворения.

Первая книга — остросюжетная с сильной романтической линией, вторая — приключенческое фэнтези, третья — военная история. Все они были совершенно разными, и Фумика так и не поняла до конца, что такое лайт-новел, но решила, что это неважно. Ей показалось, что она смутно поняла смысл слов Коёми: «Такие книги написаны для таких людей, как ты». Пока она читала, ей было весело, грустно, она переживала и размышляла, и, дочитав, она была рада, что прочитала эту книгу. Наверное, нет ничего важнее этого.

В школе в тот день Фумика, из-за бессонной ночи, клевала носом на уроках и спала на переменах. В обеденный перерыв она сходила к классному руководителю, получила бланк заявления, заполнила и сдала на месте:

Класс: 1-2

Имя: Мононобе Фумика

Желаю вступить в (клуб лёгких романов).