К югу от зала для тренировок.
Дома, выстроившиеся в ряд, представляли собой двухэтажные деревянные терема, разбросанные по горному склону. Несмотря на простоту, они подкупали своей опрятностью.
Оконные рамы, оклеенные промасленной бумагой, где-то были открыты, где-то затворены. Внутри большинства из них горели светильники, и оттуда доносились нестройные голоса.
Здесь жили послушники додзё, возвращавшиеся в горы.
Несколько комнат держали свободными для экстренных случаев – для паломников из дальних мест или друзей из мира боевых искусств, прибывших с визитом.
В последние дни в додзё действовало военное положение, поэтому гостевые покои пустовали, и в их глубине не виднелось ни огонька.
Поначалу возле жилых построек было довольно шумно, но стоило подойти Чжоу И и его спутникам, как гул голосов поутих, сменившись тишиной, в которой лишь изредка слышался шорох или чей-то шепот.
Один за другим светильники в домах гасли.
К середине часа Собаки в комнатах не осталось ни единого огня.
В ночном безмолвии более двадцати крепких мужчин, сжимая в руках оружие, притаились вокруг жилых построек.
Когда Чжоу И только пришел, они еще не до конца верили его словам.
Теперь же каждый из них был настороже, словно перед лицом великого врага. Больше никто не сомневался.
Ученики, охранявшие горные врата, через каждый час должны были подходить к дверям додзё и один раз негромко бить в вечерний барабан. Последний удар наносился в конце часа Свиньи, после чего стража менялась – такое правило установил Чжоу И.
К тому же ритм ударов в барабан менялся каждый час, так что посторонним было не под силу быстро разгадать этот шифр.
Этой ночью Цзяо Тин и Ван Ши не ударили в барабан вовремя. Помня слова Чжоу И, люди почувствовали неладное.
Скорее всего, с обоими случилась беда.
Некоторые из их близких друзей теперь в ярости стискивали зубы, гадая, посмеют ли негодяи заглотить наживку.
Чжоу И не вел людей в атаку по трем причинам. Во-первых, он не знал обстановки в лесу и боялся попасть в засаду.
Во-вторых, погоня подняла бы слишком много шума. Если врагов мало, они могли скрыться под покровом ночи, и не факт, что их удалось бы догнать.
В-третьих, он хотел проверить, понимают ли пришельцы язык барабанного боя, чтобы выяснить, нет ли в додзё предателя.
Терпения у людей Пути Великого Мира оказалось больше.
Три четверти часа Свиньи.
Вокруг домов стояла мертвая тишина. Чжоу И раньше остальных услышал шаги и тут же подал знак рукой.
Здоровяки мгновенно сжали рукояти клинков.
Снаружи, у костровой стоянки у дороги, все еще горели два фонаря – их оставили специально для «гостей», чтобы указать им путь.
Тот, кто хочет убивать, естественно, пойдет туда, где есть люди.
Шесть, семь, восемь…
Чжоу И следил взглядом сквозь оконную щель.
Мастера боевых искусств острее обычных людей, поэтому он не задерживал взгляд ни на одном из пришельцев дольше секунды.
Целых четырнадцать человек – немало.
Хорошо, что не рискнули соваться в сосновый бор.
Иначе, поменяйся они ролями, итог был бы таким же…!
Раздалось несколько резких звуков «ка-ка», похожих на треск лопающегося старого бамбука, внезапно разорвав тишину!
Семь или восемь дюжих теней одна за другой выскочили из комнат, размахивая плетями, усеянными стальными шипами, словно ветви терновника!
Длинные плети с грохотом рассекали воздух под действием огромной силы!
Враги не ожидали нападения, и этот внезапный удар сразу зацепил шестерых.
— А-а-а! — Послышались крики.
Шипы вонзились в ноги, проделав кровавые дыры. От нестерпимой боли люди не решились сопротивляться и попытались откатиться, следуя инерции плетей, чтобы высвободиться, но концы плетей захлестнули лодыжки. В мгновение ока пятеро повалились на землю.
Лишь один оказался достаточно решительным: превозмогая боль в истерзанной плоти, он сумел вырваться.
— Вперед! — Выкрикнул Чжоу И.
Фэн Сы, Чжан Чэн, Доу Куй и еще трое, всего шестеро, разом прорвали оконную бумагу и бросились вниз!
Стальные мечи замелькали в яростной рубке!
Брызнула кровь, окропив фонари.
Тускло-желтый ореол подернулся кровавой дымкой. Пятеро лежавших на земле не успели даже откатиться – с ними было покончено на месте.
Чжоу И вместе с остальными выскочил наружу. Они окружили врагов, взяв оставшихся девятерых в плотное кольцо!
В этот миг крики внезапно стихли.
Запах крови осквернил весенний ветер, который к ночи стал еще прохладнее.
Вид трупов, которые изредка подергивались, внушал трепет, но сейчас было не до сантиментов: либо ты, либо тебя. Чжоу И не нужно было ничего преодолевать, он лишь пристально смотрел на человека со шрамом на лице, который явно был их предводителем.
— Кто тебя послал? — Спросил он.
Мышцы на лице незнакомца дернулись – увиденное явно не входило в его планы.
Однако он был полон злобы и, даже оказавшись в окружении, не выказал страха. Напротив, он уставился на Чжоу И с холодной усмешкой:
— То, что Путь Великого Мира смог закрепиться в Юнцю, действительно о чем-то говорит.
— Ты и есть тот самый небесный наставник Чжоу, так? Дам тебе добрый совет: немедленно бросайте эти нищие горы с их лачугами и отправляйтесь в Балин. Ван Лян даст вам шанс сохранить учение и жизни, иначе через пару дней вы все до единого подохнете на этой горе.
Такие угрозы на Чжоу И не действовали.
— Сяо Сянь? — Чжоу И усмехнулся. — Как смешно. Обманывай себя сколько влезет. Если бы ты сказал, что ты враг Сяо Сяня, я бы еще поверил.
Человек со шрамом хотел что-то возразить.
Но едва Чжоу И закончил фразу, он слегка задрал голову к небу под углом в сорок пять градусов. Увидев это, все адепты Пути Великого Мира получили сигнал.
Те, кто окружал шрамированного, слушали их разговор, и хотя были настороже, все равно оказались на такт медленнее людей Пути Великого Мира.
Фэн Сы, Чжан Сань и остальные, схватив оружие, плечом к плечу бросились в атаку!
Каждый из них был высок и могуч, обладал навыками «внешней наработки» Ци, и хотя их боевое искусство было заурядным, численное превосходство и грубая сила значили немало.
Раздался звон сталкивающегося оружия!
Враги тоже оказались тертыми калачами, их техника была даже острее, чем у парней из Пути Великого Мира.
Но в считанные мгновения еще двое нападавших пали!
Шрамированный выхватил парные сабли и начал отбиваться. Его стиль был весьма искусен.
Левой саблей он нанес косой удар снизу вверх, мощным потоком энергии сбив яростный выпад Чжан Саня.
Правая сабля, словно «язык белой змеи», прижала обухом клинок Доу Куя. Скорость шрамированного была выше: он первым приложил силу, скрестил руки крестом, создавая новый импульс, и буквально отбросил обоих противников!
— Ха! — Выкрикнул он, применяя прием «раздвигание цветов и рассечение листьев»!
Этот прием требовал умения делать два дела одновременно и был высокой техникой, подвластной лишь опытному мастеру клинка.
— А ну стоять! Вы что, хотите стать заклятыми врагами вана Ляна?! — Снова взревел он.
— Это ваш ван Лян, мне-то что до него? — Чжоу И смотрел на него как на покойника. — Раз ты посмел убивать в додзё Пути Великого Мира, то будь здесь сам ваш ван Лян, он и то не сошел бы живым с горы Учителя этой ночью!
Его голос был наполнен истинной Ци, так что те, кто стоял рядом со шрамированным, отчетливо все слышали.
Это мгновенно подняло боевой дух Пути Великого Мира. Кое-кто из врагов на мгновение замешкался, и тут же раздались предсмертные вопли.
Шрамированный, видя такой оборот, понял: дело дрянь, сегодня ему не сдобровать.
Этот «злой даос» из Пути Великого Мира оказался упрямцем.
Никакие угрозы на него не действовали.
Он описал саблями круг над головой, а затем, перекатившись «осликом», уклонился от свистнувшей в воздухе шипастой плети.
Доу Куй бросился на него сбоку, но шрамированный метнул в него сабли, заставив отступить.
Воспользовавшись этой секундой, шрамированный толкнул одного из соратников в гущу схватки, с силой оттолкнулся ногами от молодой травы и во весь опор рванул прочь.
Чжоу И стремительно бросился вдогонку, на ходу подхватив чей-то легкий короткий меч, и нанес укол прямо в область сердца со спины!
В этом приеме не было ничего изысканного – типичная манера ассасина.
Скрытно и ядовито!
Шрамированный почувствовал холодок за спиной и не мог его проигнорировать.
Оборачиваясь, он резко хлопнул ладонями, зажимая клинок. Чжоу И не владел фехтованием, и короткий меч оказался намертво зажат между грубыми ладонями противника!
Чжоу И среагировал быстро: он крутанул рукоять, полагая, что противник выпустит меч, и тогда он сможет пронзить ему горло.
Однако…
Шрамированный жестоко ухмыльнулся. Несмотря на то что Чжоу И вращал меч, он не разжал ладоней. Даже три слоя темно-коричневых мозолей не спасли – ладони залила кровь.
— Ха-ха-ха! — Он расхохотался, увидев изумление на лице Чжоу И.
Сжимая меч окровавленными руками, он резко переломил его!
Раздался хруст!
Меч разлетелся на три части. Шрамированный зажал в каждой руке по обломку длиной в три цуня.
— С твоими жалкими навыками ты посмел гнаться за мной, чтобы меряться силами! — Выплюнул он.
С двумя обломками меча в руках он снова применил ту же яростную технику сабли, хотя обломки и не были саблями.
Чжоу И поднял оставшийся в руке кусок меча, блокируя выпад левой руки противника.
В этом столкновении шрамированный не получил никакого преимущества в силе.
Но он снова применил свой прием «раздвигание цветов и рассечение листьев».
В технике владения оружием он действительно превосходил Чжоу И на голову!
— Сдохни! — Выкрикнул он.
Обломок меча, словно сабля, метил прямо в сердце Чжоу И. Даже если бы тот увернулся благодаря ловкости, он неминуемо получил бы тяжелое ранение!
Но как раз в тот миг, когда шрамированный уже торжествовал…
На Чжоу И снизошло озарение!
Одно сознание на две задачи, обломок меча вместо сабли…
В этот момент его словно поразило молнией – шрамированный пробудил его!
«Ну конечно! Как же я сам не додумался!»
Почти в то же мгновение истинная Ци в меридиане Почек (шао-инь) на ногах пришла в непрерывное движение, и в то же время энергия пульса начала циркулировать странным образом.
Две задачи для одного разума…
Истинная Ци и энергия пульса вместе начали циркулировать по меридианам!
Этот канал был полностью открыт, истинная Ци и так текла беспрепятственно, но теперь пульсация подхватила ее, заставляя вращаться в несколько раз быстрее обычного!
Две энергии закружились, смыкаясь в круг, словно водяной насос!
А точка Юнцюань стала тем самым глубоким колодцем!
Мощный поток истинной Ци вырвался наружу, получил повторный импульс в точке Жань-гу, выплеснулся из меридиана Почек и заполнил все остальные каналы.
Глаза Чжоу И словно вспыхнули ярким светом.
А удар шрамированного…
Замедлился! Он стал медленным!
Чжоу И резко отпрянул, его ноги словно коснулись земли несколько раз в мгновение ока. Шрамированный промахнулся, и на его лице впервые промелькнул ужас.
— Ты…!
Эту сцену как раз увидели здоровяки Пути Великого Мира.
Чжоу И развел ладони, словно журавль крылья – «навстречу солнцу, оседлав облака»!
Правая рука метнулась вперед, захватив запястье врага, левая плавно скользнула к локтю, в точку Шао-хай. Слегка довернув корпус силой поясницы, он превратил удар в захват, используя прием «журавлиная песнь у каменного источника»!
Скорость была невероятной – он голыми руками отобрал оружие!
Шрамированный не успел среагировать. В темноте ему почудился силуэт журавля. Правая рука, всё еще в крови, внезапно оказалась пустой.
Он был настолько ошеломлен, что совсем потерял голову.
Хотел было найти обломок меча, но почувствовал резкую боль в груди.
Нашел…
Обломок торчал прямо в сердце!
— Ты…! — прохрипел он.
Он был в ярости и хотел спросить: «Зачем ты издевался надо мной, если обладаешь таким мастерством?»
Но, поняв, что его хваленая техника разбита, он почувствовал жгучую обиду. На последнем издыхании, не желая умирать безымянным призраком, он вытолкнул другие слова:
— Я… Куан Хуэй, слуга Сюй Сюаньчэ…
— Что это… за кунг-фу такое?
Кровь шрамированного текла по ветру, даосское одеяние Чжоу И колыхалось на ветру…
Ночной ветер был внимательным зрителем и донес голос Чжоу И до ушей Куан Хуэя:
— Путь Великого Мира, рука журавля. Ты улетаешь на журавле в небеса – считай, тебе повезло.
Куан Хуэй, услышав это, словно согласился и кивнул.
А затем заснул навеки…
…