Бандиты Балина в едином порыве взревели и, обнажив клинки, бросились в атаку.
Внезапно раздался яростный крик, подобный раскату грома, от которого у всех заложило уши!
Могучий воин, словно стрела, выпущенная из лука, ворвался в их ряды, нацелив копье в грудь троих передних нападавших.
Первый не успел даже вскрикнуть, как его пронзило насквозь.
Копье крутанулось, второй бандит попытался закрыться мечом, но ощутил удар сокрушительной силы!
Кости кисти хрустнули, стальной клинок вылетел из рук. Шань Сюнсинь резким выпадом вогнал наконечник ему прямо в сердце.
Не теряя инерции, он выдернул оружие и размашистым боковым ударом, оставляя в воздухе кровавый след, отбросил третьего врага. Тот улетел на добрых десять шагов, проломив своим телом армейский шатер!
В неверном свете костров свирепо сверкнули леопардовые глаза великана. Оставшиеся бандиты застыли на месте, парализованные страхом.
Этот исполин, наделенный мощнейшей истинной ци, с копьем в руках превратился в настоящего бога смерти посреди хаоса!
Чжоу И и даос Му ударили с двух сторон.
Коренастый даос, не скрывая ярости, нанес удар ладонью прямо по воздуху, выпуская поток сокрушительной энергии!
Холод этой странной ци пробирал до костей: у тех, чья внутренняя сила была послабее, мгновенно застучали зубы, а ноги подкосились.
Пользуясь моментом, Чжоу И с мечом в руках врезался в оцепенелую толпу.
Он двигался легко и стремительно, словно тень журавля.
Под аккомпанемент предсмертных хрипов в воздухе расцвели багровые фонтаны. Тяжелые капли крови щедро оросили те самые алые узоры, что оставил после себя Лай Чанмин. Зрелище было удушающе прекрасным.
Несколько тел повалились на землю.
Даос Му изменился в лице!
Шань Сюнсинь, беспристрастно оценив итоги схватки, заметил:
— На нашем счету восемь. Похоже, почтенный Му на этот раз припозднился, да и методы очищения мира у него чуть менее спорые.
Чжоу И поспешил утешить спутника:
— Пустяки. Сцена здесь огромная, у даоса Му еще будет возможность развернуться.
Эти слова напомнили Му о его собственной колкости, брошенной вчера в переулке.
Толстяк воззрился на Чжоу И и ткнул пальцем в сторону трупов:
— Брехня! Ты просто нагло воруешь мои трофеи.
Чжоу И рассмеялся:
— Да это всё мелкая сошка, не стоящая вашего внимания, мастер. Вот если нагрянет Юйвэнь Чэнду – тогда и покажете класс.
— Подумаешь, какой-то Юйвэнь Чэнду! Этот даос в гробу его видел, — Му задрал нос повыше, — но попадаться на твои уловки я больше не намерен.
Чжоу И пропустил это мимо ушей и вместе с Шань Сюнсинем направился к палаткам.
На ходу он обратился к Шаню:
— Слушай, старина Шань, говорят, «Сила Ледяной Тайны» клана Юйвэнь – штука серьезная. Интересно, чья ци круче: их или «Мороза небес» из Цюаньсин?
Шань Сюнсинь честно ответил:
— Ну, искусство Юйвэней гремит на всю Поднебесную. А вот о техниках Цюаньсин мало кто слышал… Конечно, я ни в коем случае не хочу обидеть даоса Му.
— Понимаю, понимаю… — закивал Чжоу И.
Лицо коротышки-даоса то бледнело, то краснело. Окруженный криками сражения, он, озираясь по сторонам, последовал за ними в большой шатер.
В двух палатках, которые охраняла банда Балин, томились тринадцать пленниц.
Ради них и затевался этот опасный рейд. Увидев, что девушки целы, Чжоу И почувствовал облегчение.
Пока он быстро освобождал их от пут, он расспросил их о случившемся.
Самые смелые ответили. Лай Чанмин уже успел показать их Юйвэнь Чэнду. Тех, кто был покрасивее, оставили в штабе, а судьба еще нескольких… оставалась неизвестной.
Суйцы планировали покончить с повстанцами Тайкана и сразу выдвинуться на север.
Лай Чанмин должен был конвоировать их до самой Восточной столицы.
Чжоу И заметил, что одна худенькая девушка не сводит с него нерешительного взгляда.
Он тут же всё понял и, подойдя к ней, спросил:
— Ты ведь дочь старика Ли?
Тень сомнения исчезла из её глаз, голос задрожал:
— Небесный наставник!
Она порывалась упасть на колени, но Чжоу И подхватил её под локоть, не давая склониться.
Лицо его, еще мгновение назад дышавшее жаждой убийства, озарилось доброй улыбкой:
— Раз я здесь, значит, ты обязательно вернешься в Юнцю.
Девушка не находила слов, лишь снова и снова повторяла:
— Наставник…
Видя, что и остальные порываются выразить благодарность земными поклонами, Чжоу И поспешил их унять:
— Сейчас в лагере неразбериха, нельзя терять ни минуты. Скорее, за мной!
Даос Му тем временем разведывал обстановку снаружи.
Вскоре он юркнул обратно и подал знак. Чжоу И повел женщин на запад, к самому краю нового лагеря.
Там кипел бой: повстанцы теснили суйцев, а люди Юэ Сыгуя ударили в тыл, зажав солдат Юйвэнь Чэнду в тиски.
В такой кутерьме путь вдоль границы лагеря был самым безопасным.
Замыкал шествие Шань Сюнсинь – он вел захваченную у бандитов повозку, которая немилосердно громыхала.
Пришлось потесниться, чтобы вместить всех тринадцать пленниц в две кибитки.
Миновав ряды палаток, они то и дело натыкались на одиночные группы солдат.
Чжоу И и даос Му работали слаженно: один сеял сумятицу и ломал строй, другой добивал клинком.
Вокруг «нового лагеря» ошивались в основном те, кто занимался принудительным набором крестьян – вояки они были посредственные и с мастерами тягаться не могли.
Даже доспехи не спасали их от молниеносных выпадов дуэта.
Наконец они добрались до самой границы. Впереди зияла чернота, шум реки Цайхэ тонул в яростных криках сражения за спиной.
Шань Сюнсинь вывел повозки за пределы лагерных укреплений.
— Ну что, уходим? — Спросил даос Му.
Чжоу И решительно мотнул игрой:
— Я же сказал: мы пришли сводить счеты. Просто так я не уйду.
Шань Сюнсинь спрыгнул с козел:
— Верно. Пора добить зверя, пока он слаб.
Даос Му хмыкнул, будто заранее всё знал:
— И как ты собираешься «сводить счеты»?
Чжоу И на миг закрыл глаза, подставляя лицо порывам ветра.
— Юэ Сыгуй оставил нам «подарки». Пора пустить их в дело.
— Сделаем так…
Чжоу И быстро изложил план. Девушек спрятали в повозках, отогнав их подальше в ночную тьму, а сами мужчины скользнули обратно в полыхающий лагерь…
Битва была в самом разгаре.
Войска Парящего Орла, оправившись от первого шока, начали восстанавливать порядок.
В честном бою тайканцам не хватало мощи, чтобы сокрушить суйскую машину.
Но внезапный удар новобранцев с тыла вновь смешал суйцам все карты!
— Великий генерал! Великий генерал!
Сяовэй кавалерии Ю Хунла, блестящий наездник, вихрем пронесся через хаос лагеря к главному шатру.
Из шатра вышел рослый человек.
Лицо его было властным и суровым, а необычайно крупный нос делал разрез глаз узким, подчеркивая тяжелый, холодный взгляд.
Это был сам Юйвэнь Чэнду.
Ю Хунла соскочил с коня, сжимая в руке окровавленную стальную плеть:
— Генерал! Предатели из нового лагеря почти истреблены, шестерым их главарям я лично снес головы!
— Добро! — Бросил Юйвэнь Чэнду. — Пока идет сеча, собери всех своих верных людей. Весь сброд из Тайкана сейчас здесь.
— Они выдохлись, трижды ходили на штурм.
— Жди моего знака. Моя личная гвардия и твои всадники ударят вместе. Растопчем их одним махом!
— Слушаюсь! — Ю Хунла взглянул на небо, где клубились тучи, и вдруг захохотал, хлопая в ладоши:
— Генерал, сами небеса за нас!
— Ветер крепчает, тучи вот-вот разгонит. Эти крысы прячутся во тьме, но стоит луне выйти – и моя конница сотрет их в порошок!
Юйвэнь Чэнду поднял взор: облака действительно расходились, и мир начал заливать призрачный лунный свет.
Он довольно осклабился.
— А?! — Ю Хунла вдруг вскрикнул. Свет вокруг стал неестественно ярким.
В чем дело? Тучи ведь еще не ушли.
Багровое зарево ударило по глазам. Оба предводителя одновременно обернулись и увидели, что тыловые шатры полыхают ярким пламенем!
Этот свет был куда ярче любой луны.
— Пожар!
— Горим!! — Закричали в лагере.
Юйвэнь Чэнду и Ю Хунла побледнели. Ни один случайный пожар не мог разгореться так молниеносно!
Оба пустили в ход технику легкости. Один взмыл на голову коня Ю Хунла, второй – на круп.
Глянув назад, они замерли в немом ужасе.
Вдалеке какой-то безумец носился по лагерю с огромным боевым знаменем на плече. Полотнище полыхало, и человек размахивал этим гигантским факелом, поджигая всё, к чему прикасался. Куда он бежал – туда шел огонь.
Шквальный ветер подхватил пламя, и ряды палаток вспыхивали одна за другой. Пожар распространялся с невероятной скоростью!
Там были еще двое: один коренастый и круглый, другой – могучий как скала. Они носились между рядами, щедро расплескивая масло и поливая им шатры.
Суйские солдаты пытались их остановить, но эти двое были сущими дьяволами. Одиночные патрули не могли с ними совладать!
Двое лили масло, один поджигал, а неистовый ветер довершал дело. Лагерь превратился в кипящий котел огня. Черный дым закрыл небо, затмив и звезды, и луну!
Это был настоящий огненный апокалипсис!!
— Горим! Склады с зерном полыхают!
— Всё пропало!
— Спасайтесь кто может!!
Клубы густого дыма взмывали к облакам, становясь чернее туч. Тайканские повстанцы и суйские воины оказались с подветренной стороны, и их мгновенно накрыло удушливой пеленой.
К крикам битвы добавился надсадный кашель тысяч людей!
Юэ Сыгуй, израненный, но живой, вырвался из лагерного ада на фланге. Он заходился в кашле, глядя на бушующее позади зарево. Зрелище было леденящим душу.
Он поспешил к лесу на окраине Тайкана, где под трехцветным фонарем стояла красавица в белом, не отрывая взгляда от гибнущего суйского лагеря.
— Сыгуй, как же славно ты поджег! — Ван Бодан, тяжело дыша, утирал пот с лица и смеялся:
— С этим пожаром управе Парящего Орла конец.
— На этот раз даже господин Ми будет тобой восхищен.
— Не только поднял бунт в новом лагере, но и умудрился устроить такое пламя!
— Грандиозно, просто грандиозно!
Шэнь Лоянь, стоявшая рядом, кивнула:
— Ты славно потрудился, Сыгуй.
Будь на месте Юэ Сыгуя кто-то вроде Ю Хунла, он бы непременно выпятил грудь и сказал, что это сущие пустяки.
Но он лишь угрюмо покачал головой:
— Поднять новобранцев было пределом моих сил. Если бы я не повел их в атаку сам, их дух рассыпался бы в мгновение ока.
— Этот огонь… зажег не я.
Ван Бодан оторопел:
— А кто же тогда?
Юэ Сыгуй посмотрел на пламя и тяжело выдохнул:
— Небесный наставник Тайпин.
— Что?!
Ван Бодан изумился еще сильнее, и даже всегда невозмутимая красавица-советник вскинула брови.
— Я встретил наставника Чжоу в лагере. Он сказал, что пожар на горе Учителя – дело рук Юйвэнь Чэнду, и он пришел получить долг.
— И вот вы видите результат…
— Способ взыскания долгов у этого наставника прост: он просто спалил весь лагерь Юйвэнь Чэнду дотла.
Ван Бодан восторженно воскликнул:
— Настоящий муж чести! Поджег так поджег!
Глаза Шэнь Лоянь азартно блеснули:
— Человек, наделенный и отвагой, и мудростью. Ты предлагал ему примкнуть к нам?
— Предлагал. Он отказался.
— Более того, он заявил, что даже если вы, советник, пустите в ход чары красавицы, он не попадется на крючок.
— Какая наглость! — Буркнул Ван Бодан, хотя победа над суйцами явно подняла ему настроение, и он решил отшутиться:
— Наставник Чжоу просто еще не видел нашу Лоянь, вот и бахвалится.
Юэ Сыгую было не до шуток. Глядя на огонь, он добавил:
— Наставник Чжоу назвал себя кредитором Юйвэнь Чэнду… а еще сказал…
— …что господин Ми тоже у него в должниках.
Все трое умолкли, глядя, как полыхает суйский лагерь. Внезапный порыв ветра бросил им в лица едкий дым, заставив всех троих зайтись в приступе кашля…
— …