На следующий день в городе Фулэ воцарился еще больший хаос.
И кутерьму эту вызвали не сражения двух армий, а спектакль, разыгранный самой управой Парящего Орла.
Под предлогом поимки недобитых приспешников Ян Сюаньганя они без разбору хватали молодых и крепких мужчин.
Если кто-то смел задавать вопросы, ему бросали, что ведут в лагерь для дознания.
На деле же это была насильственная вербовка в армию.
Повсюду в городе, стоило только показаться отряду суйских солдат, начинался переполох – ни курам, ни собакам покоя не было…
К вечеру Чжоу И и его спутники перебрались через городскую стену и покинули Фулэ.
Осмотревшись по сторонам, они не заметили засад: суйские войска были по рукам и ногам связаны действиями повстанцев из Тайкана.
— Откуда ты знал, что они начнут так массово хватать людей? — Даос Му, признав поражение в споре, сгорал от любопытства.
— Ты просто не обращал внимания. С самого похода на юг от Байма Юйвэнь Чэнду постоянно загребал рекрутов, используя этих новобранцев как живой щит, чтобы сберечь свои элитные части. — Чжоу И следовал по пятам за Шань Сюнсинем, который вел их вперед, и говорил быстро:
— На этот раз тайканские повстанцы поступили крайне мудро – заняли восточные ворота, нанесли урон и тут же отступили. Так они и силы сохранили, и заставили Юйвэнь Чэнду подставиться. Потеряв столько людей, он по старой привычке бросился восполнять нехватку за счет горожан.
— Но на этот раз он столкнулся с умными людьми и обречен сам запутаться в своих сетях.
Коренастый толстяк вдруг прозрел:
— Ты хочешь сказать, что среди тех, кого затащили в армию, скрываются люди из Тайкана?!
— Это неизбежно, — Чжоу И снова вспомнил монаха Саньчи. — Если бы я не побывал в монастыре Цинъань, я, возможно, и не связал бы всё воедино.
Даос Му прищурился:
— Значит, ты вышел из города, потому что хочешь сам пробраться в лагерь?
— Именно так.
— Неужели Юйвэнь Чэнду настолько беспечен? Разве он не станет проверять тех, кого схватили?
Чжоу И ответил:
— Проверка будет обязательно. Но я подозреваю, что если тайканцы действительно задумали удар изнутри, у Юйвэнь Чэнду просто не окажется времени. Мы подождем и двинемся, когда окончательно стемнеет, под прикрытием ночи.
— Идти прямо в логово тигра – риск запредельный… — Даос Му не стал церемониться. — Предупреждаю сразу: если запахнет жареным, этот даос и пальцем не пошевелит, чтобы спасать ваши шкуры.
Чжоу И усмехнулся:
— Ну, тогда посмотрим, кто из нас быстрее бегает.
Прошло около часа. Сумерки сгустились.
Внезапно поднялся ночной ветер. Ивовые рощи у реки Цайхэ затрепетали мириадами ветвей, бросая беспокойные тени на рябь воды.
Чжоу И притаился на высокой иве, вглядываясь вдаль. Звезды, запутавшиеся в ивовых верхушках, плели узор ночной тишины.
Вдали замерцали огни лагерных костров…
Войска Парящего Орла, покинув Фулэ, намеревались прямым ударом взять Тайкан, но вновь подверглись изнуряющим набегам и теперь встали лагерем вдоль Цайхэ.
Едва рассветет, они наверняка снова снимутся с места.
В открытом столкновении недавно сформированное ополчение не выстояло бы против основных сил суйской армии.
К тому же у врага были крупные отряды кавалерии, что давало управе Парящего Орла подавляющее преимущество.
Ночь становилась всё глубже. Со стороны реки донеслись звуки суматохи, похожие на крики сражения.
Вспыхнула цепочка факелов, послышался нестройный топот копыт. Отряд легкой конницы, размахивая огнями, вырвался из лагеря в темноту ночи, бросаясь в погоню.
И в этот самый миг…
Под ивой неподалеку послышался шорох.
Троица на дереве затаила дыхание, наблюдая, как тени крадутся к военному лагерю.
Было ясно, что эти люди изучили график патрулей и дозоров: они выбрали идеальный момент, чтобы под прикрытием неразберихи смешаться с толпой.
— За ними! — Шепнул Чжоу И.
Даос Му и Шань Сюнсинь спрыгнули с дерева и бесшумно последовали за уходящими фигурами.
Теперь даос Му окончательно убедился, что Чжоу И не ошибся.
Держась на расстоянии от идущих впереди, коротышка-толстяк двигался в ночи с поразительной ловкостью.
Приблизившись к главным шатрам, он тихо спросил:
— И как мы попадем внутрь?
— Эти люди явно не из армии, — ответил Чжоу И. — Как они войдут, так и мы.
Им довелось увидеть невероятную сцену.
Прямо на глазах у часовых тени, даже не пытаясь скрываться, открыто вошли в лагерь.
Несколько солдат шагнули им навстречу, но вместо того чтобы задержать, передали им что-то. С такого расстояния Чжоу И не смог разглядеть детали.
Шань Сюнсинь в изумлении прошептал:
— Мы что… тоже вот так, в открытую, заявимся к Парящим Орлам?
Чжоу И был краток:
— Разумеется.
Он пошел первым. Шань Сюнсинь и даос Му помедлили мгновение, но все же двинулись следом.
Когда троица подошла к воротам лагеря, часовые переглянулись в полном замешательстве.
Один из них, длиннолицый здоровяк с факелом, шагнул вперед, чтобы рассмотреть пришедших.
Он был на сто процентов уверен: эти трое – чужаки.
Оглядев плечи Чжоу И и его спутников, он не увидел опознавательных знаков, а значит, в армии они не числились.
Пока длиннолицый соображал, что делать, Чжоу И просто протянул ему руку.
Солдат вытаращил глаза и свирепо посмотрел на юношу.
Затем он тяжело выдохнул и вложил в ладонь Чжоу И три нарукавные повязки.
— Наденьте. Это знак нового лагеря. И не вздумайте соваться к центральным шатрам.
Чжоу И усмехнулся и закрепил повязку. Солдат оказался на редкость предусмотрительным: он вручил даосу Му и Шань Сюнсиню по армейскому палашу, а на плечо Чжоу И водрузил тяжелое знамя, сиротливо прислоненное к палатке.
Не проронив больше ни слова, он проводил их взглядом внутрь.
— Командир, а это вообще правильно? — Подошел другой солдат с обеспокоенным видом.
Длиннолицый безнадежно махнул рукой:
— Они наверняка увязались за нашими ребятами. В любом случае, это не люди Юйвэнь Чэнду, иначе уже подняли бы шум.
— Эх, сейчас не до криков, пусть идут куда шли.
— …
Глядя на удаляющуюся спину молодого человека с тяжелым знаменем на плече, Шань Сюнсинь и даос Му переглянулись. Происходящее казалось им нереальным.
Просто… взяли и вошли?
Более того, они расхаживали по лагерю управы Парящего Орла с флагом наперевес, словно патрульные в дозоре.
Вдалеке у костров стояли часовые в чешуйчатых доспехах, с южной стороны доносилось ржание коней и ругань конюхов, задающих корм. Всё говорило о том, что это настоящий боевой лагерь Суй.
Вскоре им встретился патруль в ламеллярных доспехах с копьями. Солдаты лишь мазнули взглядом по троице и прошли мимо, не придав им никакого значения.
Чжоу И заметил, что у кадровых воинов не было нарукавных повязок, в отличие от «нового лагеря».
Этот «новый лагерь», судя по всему, и был тем самым пушечным мясом, которое Юйвэнь Чэнду нахватал в окрестностях.
Ряды палаток тянулись бесконечно. Чжоу И еще не разобрался в планировке лагеря и только собирался начать разведку, как вдруг…
Навстречу им вышел человек с небольшим флажком в руках.
Их взгляды встретились. Они должны были просто разойтись, но…
И Чжоу И, и встречный замерли как вкопанные.
Человек свернул флажок и вместе со своими спутниками пристроился к отряду Чжоу И.
— Небесный наставник Чжоу! Где только не встретишься в этой жизни! Не думал, что свидимся здесь. — На лице Юэ Сыгуя просияла радость.
Но Чжоу И не спешил отвечать ему любезностью:
— Брат Юэ, не уверен, что эта встреча сулит что-то хорошее.
Юэ Сыгуй ожидал подобной реакции. Он вздохнул:
— У небесного наставника Чжоу слишком много предубеждений на наш счет. Я бы хотел пригласить вас на встречу с нашим военным советником Шэнь. Поговорив с ней, вы наверняка измените свое мнение.
Чжоу И язвительно бросил:
— Что, решили пустить в ход «уловку красавицы»?
Юэ Сыгуй покачал головой с усмешкой:
— С вашими талантами, небесный наставник, не исключено, что это вы покорите сердце нашего советника.
— Где уж мне тягаться с такой коварной особой.
Пользуясь случаем, Чжоу И спросил:
— Монах Саньчи тоже ваш человек?
Юэ Сыгуй на мгновение опешил. Он не ожидал, что Чжоу И так глубоко посвящен в их дела. Он покачал головой и, понимая позицию собеседника, не стал скрывать правду:
— Мы знали, что наставник Саньчи не хочет, чтобы монастырь Цинъань пострадал от войны, поэтому просто предоставили ему возможность.
Чжоу И соображал мгновенно:
— Слух о том, что четыре Ваджры из монастыря Чистого Помысла направляются в Цинъань, пустили вы. А большой Саньчи притворился, что не заметил предложенного вами клинка, и этим самым клинком припугнул Юйвэнь Чэнду. Какая завидная сыгранность.
Юэ Сыгуй лишь улыбнулся, не проронив ни слова.
— И всё это подстроил ваш советник?
— Именно так.
Юэ Сыгуй снова предложил:
— Небесный наставник Чжоу, вам всё же стоит встретиться с ней. Возможно, недоразумение в Юнцю будет улажено.
Лицо Чжоу И стало ледяным:
— Половина горы Учителя сгорела по вашей вине. Прежде чем говорить со мной, пусть ваш господин Ми вернет мне сто тысяч лянов золота.
— Сто тысяч?! — Юэ Сыгуй мысленно закатил глаза. Неужели он принимает господина Ми за набитого дурака?
Однако выдержка у него была отменная:
— На мой взгляд, таланты небесного наставника Чжоу стоят куда больше этой суммы, но, увы, я человек маленький и не вправе решать такие вопросы. Пожалуйста, сначала поговорите с советником.
Чжоу И рассмеялся:
— Брат Юэ мастерски ведет расчеты. Что ж, по счетам заплатим позже.
— А сегодня я здесь, чтобы свести счеты с Юйвэнь Чэнду, потому что вторую половину горы Учителя сжег он.
Юэ Сыгуй, услышав это, расцвел в улыбке:
— Могу ли я чем-то помочь?
— Люди из банды Балин в лагере?
— Да, на самом краю нового лагеря, ближе к центральным шатрам. — В глазах Юэ Сыгуя мелькнуло понимание, и он почтительно сложил руки. — Восхищен. Значит, наставник пришел спасать людей.
Он добавил с долей горечи:
— В поднебесной все знают, что банда Балин всегда прислуживала Ян Гуану. Будь на месте императора господин Ми, таких организаций просто не существовало бы.
Чжоу И не стал спорить – пусть приукрашивают себя сколько влезет. Он задал лишь один вопрос:
— Нападете сегодня ночью?
Юэ Сыгуй кивнул:
— Доброе дело не терпит отлагательств.
Затем он щедро добавил:
— Кстати, вон в том шатре полно всякой всячины. Если небесному наставнику что-то понадобится, берите без стеснения.
Юэ Сыгуй указал на один из шатров нового лагеря, снова поклонился и растворился в темноте.
Шань Сюнсинь, глядя ему в спину, проворчал:
— У этого типа бездонное сердце. Хочет использовать нас как карающий меч.
Чжоу И это не заботило:
— Пусть использует, а мы воспользуемся случаем.
Даос Му зловеще осклабился:
— Когда за тобой охотится такая свора, Юйвэнь Чэнду не спасут и восемьсот лишних извилин. Кажется, управе Парящего Орла пришел конец.
Чжоу И, не выпуская знамени, продолжил обход, изучая «новый лагерь».
У края лагеря он заметил нескольких поджарых мужчин в черных куртках. Видимо, это и была банда Балин.
Наконец они добрались до шатра, о котором говорил Юэ Сыгуй.
«Всякой всячины» там действительно хватало.
— Это что… масло для ламп?
Шань Сюнсинь подошел и принюхался:
— Точно оно.
Чжоу И коварно улыбнулся:
— Ветер сегодня знатный. Куда сильнее, чем той ночью на горе Учителя…
— …
— Дан! Дан! Дан!
Незаметно для всех дежурный офицер трижды ударил в гонг. Наступил час Крысы.
Трое мужчин, сидевших в шатре в позе созерцания, одновременно открыли глаза.
В безмолвной ночи любой шорох становился отчетливым.
И вдруг!
Резкий, пронзительный свист донесся издалека, разрезая тишину!
Мастера из отряда Парящего Орла мгновенно вскочили на ноги.
Звук был такой, словно воздух рассекли на огромной скорости, заставив ночной ветер завыть.
— А-а-а!
Следом раздался душераздирающий вопль, эхом разнесшийся по лагерю.
Шань Сюнсинь распахнул свои леопардовые глаза:
— Это стрела лучника Ли Ми. Сигнал!
— Ван Бодан…
— Ну, наконец-то, разродились! — Даос Му потер ладони, он уже заждался.
Чжоу И стремительно поднялся, вышел из шатра и с силой воткнул знамя в землю. Его взгляд, полный решимости, был устремлен на центральный шатер Юйвэнь Чэнду:
— Что ж, пора сводить счеты…
— …