Удар был настолько внезапным, что все оцепенели.
Доу Куэй и остальные в испуге отпрянули на несколько шагов, и даже у Чжоу И дрогнули брови.
Как-никак, У Гуаньлань был старейшиной школы Хуньюань, а его прикончили одним ударом ладони.
«Ну и жестокие же методы у этого старого хрыча!»
Глядя на татуировку «Справедливость» за ухом Ма Шоуи, Чжоу И едва заметно затаил дыхание.
Старик вытер ладонь о мокрый край плаща, смывая капли крови. Вид у него был совершенно невозмутимый, будто он только что раздавил спелый арбуз.
Очистив руки, он сложил их перед собой и обратился к Чжоу И:
— У старика есть два искусства, которыми он владеет сносно. Первое – это Искусство Изначальной Целостности. В нем упор делается на ловкость, на умение перенаправлять и гасить чужую силу. Как говаривал философ Мо-цзы: «Прилагай много усилий, но не кичись заслугами». Это путь защиты.
Ма Шоуи притворно скромничал:
— Это искусство пользуется некоторой славой, хотя, конечно, в сравнении со Смещением звезд из Тайпиндао, это лишь жалкое ремесло.
— Ну что вы… — Чжоу И кивнул на обезглавленный труп. — А это, полагаю, второе из ваших искусств?
— Верно, — старик неспешно погладил бороду. — Это Сила текущей воды, сокрушающей скалы.
Сейчас Ма Шоуи напоминал почтенного наставника в тренировочном зале, вещающего размеренно и спокойно:
— Как писал великий ученый Ли Даоюань из империи Северная Вэй, мощь воды в теснинах Хуанхэ способна дробить огромные валуны в мелкую пыль. Юный небесный наставник Чжоу, что вы скажете о моем ударе?
Он умолк, выжидающе глядя на юношу.
Чжоу И не понимал, экзаменует его старик или прощупывает почву, поэтому ответил в тон:
— Отвечу словами того же мастера Ли: вода не имеет резца, но в камень входит. Ваша техника ладони великолепна – она острее долота в руках каменщика. Вот только голова старейшины У оказалась мягче камня.
— А потому при встрече она и разлетелась вдребезги.
Ма Шоуи кивнул, явно довольный ответом.
— Тех, кто знает мое Искусство Изначальной Целостности – пруд пруди. А те, кто познал Силу текущей воды… — Его веки прикрылись. — …все они теперь в том же состоянии, что и У Гуаньлань.
— Понимаю, — Чжоу И, глядя в мутноватые глаза старика, уже приготовился к схватке.
Но в этот напряженный момент глава Ма внезапно переменился в лице и улыбнулся:
— То, что я раскрыл вам секрет этой техники, и есть знак моей искренности.
Тут Чжоу И окончательно запутался.
Ему оставалось только ждать, что будет дальше.
Старик указал на У Гуаньланя:
— Этот человек затаил на вас злобу после того случая в поместье Цао. Именно поэтому он вместе с Бандой Балин строил козни против вашей обители. Это было моим упущением, и сегодня я пришел, чтобы исправить его.
— Они все равно заслуживали смерти. Не вмешайся вы – я бы и сам навел порядок в своей школе.
Чжоу И спросил в лоб:
— А как же слухи в Вайхуане о том, что Тайпиндао готовит восстание?
Ма Шоуи вздохнул и произнес веско:
— Клянусь иероглифом чести на моей шее – это было не мое распоряжение. Если Тайпиндао доверится мне, я обещаю провести расследование внутри школы и докопаться до истины.
Чжоу И хотел прояснить его позицию, поэтому в его голосе прозвучали резкие нотки:
— У главы Ма есть время для расследований, а у Тайпиндао его нет. Полагаю, вы и сами это понимаете.
Старик принялся мерить шагами пропитанный кровью двор.
Внезапно он посмотрел на север:
— Есть один способ уладить дело миром!
Затем он повернулся к Чжоу И и с жаром произнес:
— Раз это дело началось по вине моей школы, я не стану уходить от ответственности. Клянусь: если войска управы Парящего Орла придут в Юнцю, я лично поведу школу Хуньюань на помощь Тайпиндао, и мы будем стоять плечом к плечу, в жизни и в смерти.
Доу Куэй и остальные так и ахнули.
До Чжоу И же начало что-то доходить:
— Глава Ма хочет сказать, что мне следует воспользоваться моментом и поднять знамя восстания?
— Другого пути нет, — кивнул Ма Шоуи. — Во всем Юнцю только у Тайпиндао хватит авторитета, чтобы собрать под свои знамена героев и дать отпор коннице императора. Иначе нас просто раздавят поодиночке.
Он добавил как бы невзначай:
— В одном вы можете быть уверены: пока небесного наставника Цзяоу-цзы нет, мы признаем вас, наставник Чжоу, Великим добродетельным наставником. Стоит вам кликнуть клич – и сотни людей откликнутся. Отразим первый натиск суйских псов – и слава о нас прогремит на все Срединные равнины.
— За короткое время под вашим началом соберется стотысячное войско!
В душе Чжоу И уже костерил старого интригана последними словами.
Этот хрыч задумал недоброе – он хотел выставить его вперед как мишень.
— Хорошо!
Чжоу И сделал вид, что его убедили:
— Глава Ма, смотрите же, чтобы в решающий момент ваша школа не дала попятную.
— Мое слово – кремень! Справедливость для меня превыше всего!
Ма Шоуи не стал терять времени: он подпрыгнул, и полы его плаща мелькнули на крыше.
— Я возвращаюсь в школу, чтобы подготовить людей. Буду ждать, когда Великий добродетельный наставник начнет проповедь и поднимет знамя!
Тень мелькнула и скрылась во тьме.
— Старший брат, неужели мы действительно начнем восстание? — Спросил кто-то.
Чжоу И подал им знак глазами и ответил вслух:
— Иного выбора нет. Не соберем людей – не спасем обитель.
Все поняли намек:
— Слушаемся!
Спустя некоторое время Чжоу И уловил едва слышный шелест ветра и окончательно убедился, что Ма Шоуи ушел.
Старик был хитер как лис и наверняка подслушивал. Тот же Ши Лун из Янчжоу, когда концентрировал силы, мог слышать каждый шорох в радиусе десяти чжанов – даже топот муравьев не укрылся бы от него.
Способности Ма Шоуи, возможно, уступали Ши Луну, но говорили-то они громче муравьев.
Здесь было не место для серьезных разговоров.
Перед уходом они развели огонь. Вскоре пламя осветило полнеба: заброшенный соляной склад вместе с воровским притоном выгорел дотла, очищая землю от скверны.
— Уходим!
Чжоу И повел людей Тайпиндао прочь от огня, и они растворились в ночной тени.
Едва они скрылись из виду…
Под треск горящих балок из темноты к свету пожара вышла стройная фигура.
С бамбуковой шляпы-доули свисала синяя ткань, а по краям шляпы стекали капли дождя, падая на ярко-красное шелковое одеяние. На поясе незнакомки висел длинный меч в черных ножнах.
Она слегка наклонила голову и принялась шарить за пазухой. Сначала слева – пусто. Затем справа – и наконец вытянула сверток промасленной бумаги.
Развернув его, она увидела портрет.
Работа была простонародной, ей далеко было до мастерства дворцовых художников из императорских мастерских.
Впрочем, узнать человека на рисунке было вполне возможно.
Девушка внимательно всмотрелась в него при свете огня. Ее ресницы, влажные от дождя, отбрасывали на щеки тени, похожие на крылья бабочки.
Она чуть приподняла шляпу, открывая миловидное лицо. Глядя вслед ушедшему Чжоу И, девушка едва заметно прищурилась от любопытства…
…
— Старший брат, что будем делать дальше?
В поместье к востоку от горы Учителя, неподалеку от города Юнцю, собрались все: и Фэн Сы, и Чжан Чэн, вернувшиеся после того, как развели девушек по домам.
Сейчас они плотным кольцом стояли в просторном, почти пустом дворе.
Чжоу И сидел за единственным каменным столом, погруженный в думы.
Фэн Сы произнес:
— Вести из Вайхуана явно дошли досюда. Сегодня утром я слышал, как о них толковали в городе.
Он продолжил:
— Многие из тех девиц, что мы спасли вчера, – из богатых семей. Утром ко мне приходили их родные. Хотят узнать ваше мнение, старший брат. Они готовы присылать на гору провизию и деньги, но… просят делать это тайно, боятся огласки.
Репутация Тайпиндао в Юнцю и без того была доброй, а после вчерашней расправы с негодяями и спасения невинных слава о них гремела повсюду. Теперь при упоминании обители горожане только одобрительно кивали.
Чжан Чэн добавил:
— Если решите поднимать народ, мы пойдем за вами до конца, не жалея жизней!
— Да! Старший брат, решайте же!
Один из дюжих молодцов выкрикнул в сердцах:
— Ян Гуан совсем из ума выжил! Если старший брат захочет идти на восточную столицу – мы все ляжем костьми, но скинем его с трона!
Остальные дружно подхватили этот клич.
Вчера эти здоровяки перебили десятки бандитов и людей из Хуньюань, не потеряв ни одного человека.
Сначала они хотели идти напролом, но благодаря мудрому руководству брата Чжоу все прошло как по маслу.
Как же им было не верить такому предводителю?
Их слова, хоть и были горячны, шли от самого сердца.
Чжоу И посмотрел на эту толпу разгоряченных бойцов и с улыбкой осадил их:
— А ну тихо! Вас тут горстка людей, а уже на столицу собрались.
Словам главы Ма Чжоу И не верил ни на грош. Нельзя было попадаться в его ловушку.
— Доу Куэй.
— Здесь, — тот вышел вперед и поклонился.
Чжоу И распорядился:
— Лай Чангмин со своими людьми ушел из Юнцю на восток. Возьми пару человек и разузнай, где они. Бандиты говорили, что он должен встретиться с людьми клана Юйвэнь. Главное – не лезь на рожон.
— Понял.
Взгляд Доу Куэя был тверд; получив приказ, он тут же отправился в путь.
Чжоу И обвел взглядом остальных:
— Уверен, в ближайшие дни люди начнут приходить на гору и расспрашивать о восстании. Ваша задача – прикидываться дурачками. Ничего не подтверждайте, но и не отрицайте.
Он посмотрел на Фэн Сы, зная, что тот самый обстоятельный из всех:
— Фэн Сы, берешь это на себя.
— Понял, старший брат, — тот поклонился. — Сейчас же отведу людей к подножию горы.
— Чжан Чэн, бери повозки и людей. Отправляйтесь к самым дальним сеновалам за городом. Нужно расчистить там место и заложить в тайники зерно и рис. Пусть господин Цзун со склада пойдет с вами.
— Будет исполнено.
Чжан Чэн тоже ушел выполнять поручение.
Остальных Чжоу И повел обратно в обитель, наказав им помогать Ся Шу и Янь Цю в повседневных делах, чтобы не возникло неразберихи.
— Старший брат, а вы куда? — Ся Шу и Янь Цю стояли у ворот, провожая его взглядом.
Чжоу И похлопал по спрятанному за пазухой золоту:
— Нужно прояснить еще одну вещь.
Он взглянул на пасмурное небо:
— До наступления сумерек я должен принять окончательное решение…
…