Шел десятый день после того, как Лай Чанмин понес заслуженную кару.
За последнее время сокрушительное поражение армии управы Парящего Орла стало самой обсуждаемой темой во всем Чжунъюане.
Город Янгу в округе Юнцю.
Этот малый городок в самом сердце Срединных равнин теперь кишел пришлым людом. Чайные, постоялые дворы и питейные заведения были забиты мастерами боевых искусств, которые, сбившись в кучки, вели громкие и пространные споры.
Несколько дней назад над Чжунъюанем сгустился туман неопределенности: слухи о событиях на берегу реки Цайхэ множились один за другим.
Но по мере того как очевидцы из окрестностей Фулэ разносили вести, общая картина той ночи наконец прояснилась.
В самый полдень в Башне Чэнфэн – крупнейшем постоялом дворе Янгу – было не протолкнуться.
На втором и третьем этажах стоял невообразимый гвалт. Люди из мира рек и озер, разинув рты от изумления, без устали перемывали косточки последним новостям.
— Все верно! Это небесный наставник Чжоу из Пути Великого Мира привел войско к Тайкану и наголову разбил управу Парящего Орла под началом Юйвэнь Чэнду!!
Здоровяк с голым торсом, чей густой гуаньчжунский акцент выдавал в нем уроженца западных земель, в возбуждении прокричал:
— Я же сразу говорил, что это не люди Вестника мира! Пока за ними по пятам ходит такой свирепый муж, как Чжан Сюйто, им и до Юнцю не добраться, не то что пройти через Фулэ к Тайкану!
— Если речь о небесном наставнике Чжоу, то все встает на свои места. — На третьем этаже некий человек из цзянху, облаченный в халат книжника, изящно взмахнул складным веером. — Тайкан – родина У Гуана, и появление там небесного наставника Тайпин выглядит совершенно естественным.
— Подумать только, — продолжал он, — в Юнцю небесный наставник Чжоу обрел Путь, предав священные свитки огню, а теперь он наслал пламя на управу Парящего Орла. Воистину: «воздал врагу его же мерой».
— Хм, чушь все это! — Громила ростом выше шести чи с грохотом опустил чарку на стол, возражая:
— Путь Великого Мира не поднимал знамен и не проповедовал открыто, откуда у них столько людей? В управе Парящего Орла у Юйвэнь Чэнду было не меньше десяти тысяч воинов, да еще мастера из великого лагеря Тигров и Леопардов. Как малая кучка повстанцев могла с ними совладать?
Кто-то рядом покачал головой, вступая в разговор:
— А зачем много людей? Слыхали ведь – армию Парящего Орла просто выжгли дотла.
— Не факт. Мало ли что говорят, разве можно верить всему на слово? — Снова влез громила. — Ты что, сам там был и своими глазами видел?
Собеседник осекся, не зная, что ответить.
Но в этот момент от самого входа в заведение раздался слабый, болезненный голос:
— Это правда. Потому что я там был… кха-кха…
Все разом обернулись, и одного взгляда хватило, чтобы поверить говорившему на пять частей из десяти.
В дверях показались семь или восемь бродячих воинов. Один из них, с перебитыми ногами, не мог идти сам – товарищи несли его на снятом с петель дверном полотне.
— Эти ноги… я потерял их из-за Ю Юнла, конного сяовэй из свиты Юйвэнь Чэнду!
— Он владеет техникой плети Раскалывающегося Ковша: удар начинается тяжело, а заканчивается легко. Он хлестнул меня слева: на правой ноге кость треснула, на левой – переломана в щепки. Коли не верите, идите и проверьте раны.
Желающих проверять не нашлось, но вера в его слова окрепла уже на восемь-девять частей.
Громила в изумлении переспросил:
— Неужто и впрямь небесный наставник Чжоу?!
Раненый, стиснув зубы, приподнялся на своем импровизированном ложе. Взоры всех присутствующих были прикованы к нему.
На его лице все еще читалось потрясение:
— Небесный наставник Чжоу принес небесный огонь с горы Учителя прямо в лагерь Парящего Орла! Он призвал графа Ветра, вымолил восточный ветер и сжег все шатры до единого!
— Жизнью клянусь, я видел той ночью, как небесный наставник с огненным знаменем в руках призывал бурю и пламя! Черный туман поглотил небо, затмив и звезды, и луну. Сотни шатров Юйвэнь Чэнду сгинули в море огня!
Он закашлялся, придерживая рану, и продолжил:
— Юйвэнь Чэнду пришел в ярость. Сквозь дым и пламя он бросился на небесного наставника Чжоу. Этот великий мастер из клана Юйвэнь сошелся с ним в битве, но и он, и все его пособники из лагеря Тигров и Леопардов потерпели сокрушительное поражение!
— Сам Юйвэнь Чэнду тяжело ранен, и о нем до сих пор ни слуху ни духу. Сходите на берег Цайхэ и сами посмотрите – там до сих пор не разобрали пепелище.
Слушатели замерли, чувствуя, как кружится голова от такого рассказа.
Кто-то с любопытством спросил:
— Брат, неужто пожар и впрямь был столь велик?
— Велик! Невероятно велик! — Мужчина на дверном полотне пустился в воспоминания. Чем дольше он вспоминал, тем выше в его рассказе вздымалось пламя, пока он не выпалил:
— Такой мощи и ярости огня я в жизни не видывал! В том месте вода в реке Цайхэ испарилась на целых три цуня!
— …
После слов калеки гул в Башне Чэнфэн стал еще оглушительнее.
В отдельной комнате на третьем этаже юная особа в меховой шапке закрыла оконную задвижку. Изумрудные запонки на ее рукавах мягко мерцали.
Рядом с ней сидел молодой человек. Его богатый наряд и висящий на поясе драгоценный меч не оставляли сомнений – он принадлежал к знатному и влиятельному роду.
Однако…
Сравнивая его с другим молодым человеком, сидевшим напротив, можно было заметить, что нарядному юноше недоставало той невозмутимости и той неописуемой стати, коими обладал его визави.
— Второй брат, ты слышал? — Девушка взглянула на сидящего напротив юношу и улыбнулась. — Управа Парящего Орла потерпела столь странное поражение. Клан Юйвэнь понес тяжкие убытки.
Затем она повернулась к нарядному спутнику:
— Молодой господин Чай, как думаете, стоит ли нам разыскать этого небесного наставника Чжоу?
Чай Шао усмехнулся:
— Сестрица Нин, не стоит надо мной подшучивать. Совершенно очевидно, что кто-то намеренно подставляет этого небесного наставника Тайпин. Просто имя Пути Великого Мира гремит слишком громко, и люди из цзянху охотно верят в любые, даже самые нелепые басни.
Молодой человек, которого девушка назвала «вторым братом», как раз поставил чайную чашку на стол.
Его глаза, глубокие и черные как лак, светились острым умом:
— Полагаю, это дело рук Ли Ми. Тайкан и Фулэ невозможно защитить, они не смогут сдержать натиск Чжан Сюйто с севера. Ли Ми решил затаиться, он сделал свой выбор и уступил эту сомнительную славу Пути Великого Мира.
Он с интересом добавил:
— Хоть снаружи и множатся слухи, этот небесный наставник Чжоу явно не из простых. Иначе Ли Ми давно бы поглотил его без остатка, не оставив шанса оказаться на гребне этой волны.
Лицо Чай Шао стало серьезным:
— Раз он человек способный, может, мне все же стоит его поискать?
Девушка, сохраняя полное спокойствие, решительно качнула говолой:
— Не стоит.
— Обстановка здесь запутанная, в дело вовлечено слишком много сил. Стоит тебе показаться в окрестностях Тайкана, как ты тут же привлечешь внимание кланов Юйвэнь и Дугу, не говоря уже о трудностях переговоров с небесным наставником Тайпин.
— Время еще не пришло.
Чай Шао кивнул:
— Сестрица Нин дело говорит.
Она была женщиной весьма волевой и, повернув голову, добавила:
— Второй брат, нам лучше сначала разыскать школу Дунмин, нельзя затягивать с важными делами.
Его «второй брат» с легким сожалением заметил:
— Признаться, мне и самому хотелось бы повидать этого небесного наставника Чжоу. Говорят, при нем священная книга даосов. Скорее всего, он и впрямь человек необыкновенный, а я больше всего люблю заводить дружбу с такими людьми.
— Священная книга… — Девушка негромко рассмеялась. — Неужто и ты грезишь о бессмертии?
Второй брат улыбнулся:
— А что плохого в том, чтобы немного помечтать?
— Ну хорошо. Пусть второй брат ищет своего наставника, чтобы вопрошать о бессмертии, а мы с молодым господином Чаем отправимся к госпоже Дунмин. Фулэ неподалеку, но Ли Ми наверняка уже ищет этого наставника. Либо тот спрятался так, что не найти, либо уже давно переметнулся к Ли Ми.
С этими словами девушка поднялась, всем видом показывая готовность уходить.
Чай Шао, будучи человеком обходительным, тоже встал с улыбкой, но не спешил делать ни шагу.
Он видел, что для этого любителя талантов, его «второго брата», сказанное было не просто шуткой.
Впрочем, в итоге они все же последовали совету девушки.
Троица спустилась из Башни Чэнфэн и покинула город Янгу.
Заметив, как второй брат то и дело останавливается, бросая взгляды в сторону Тайкана и Фулэ, девушка нахмурилась. Ей это показалось странным.
Насколько она помнила, он не был из тех, чье душевное равновесие так легко поколебать.
Угадав его мысли, она попыталась его утешить:
— В подлунном мире неисчислимое множество талантов, разве можно заполучить их всех в свои сети?
— Всех в свои сети… — Юноша едва заметно улыбнулся. — Это лишь прекрасное желание.
— И все же, сестрица Нин… в душе моей необъяснимая пустота, что даже мне самому кажется странным.
Пока девушка подбирала слова, Чай Шао, стоявший рядом, слегка напрягся.
Все трое были мастерами и мгновенно почувствовали неладное.
Рука Чай Шао незаметно легла на рукоять драгоценного меча у пояса.
— Нно-о!
Мимо них на коне проехал статный крепыш, словно вылитый из железа.
За спиной у него покоилась длинная масо, а волосы казались опаленными огнем – рыжеватые и жесткие. От него веяло свирепой, убийственной аурой.
Нетрудно было догадаться, что в гуще сражения такой человек станет настоящим «тигром-полководцем».
Получив одобрительный взгляд от второго брата, Чай Шао окликнул великана, когда тот уже почти поравнялся с ними:
— Почтенный брат, придержи коня!
Однако…
Здоровяк даже не подумал натянуть поводья.
Конь, не сбавляя шага, продолжал путь в сторону Янгу.
Услышав голос Чай Шао, всадник обернулся, и троица встретилась взглядом с его холодными, как у леопарда, глазами.
Наслушавшись слухов, которые явно не сулили брату Чжоу ничего хорошего, Шань Сюнсинь был полон тревоги, отчего его ярость едва сдерживалась.
Увидев окликнувших его людей, он отметил их незаурядный вид – верно, из какого-то благородного клана.
Вспомнив наказ брата Чжоу не искать лишних проблем, он не проронил ни слова и, пришпорив коня, въехал в город.
Лицо Чай Шао потемнело от гнева:
— Какая небывалая грубость.
Девушка поспешила его успокоить:
— Не сердитесь, молодой господин Чай. Скорее всего, его положение шатко, вот он и опасается заговаривать с незнакомцами.
Затем она снова улыбнулась второму брату, повторив свои слова:
— В подлунном мире неисчислимое множество талантов, разве можно заполучить их всех в свои сети?
— Верно сказано, не так ли?
Второй брат открыто рассмеялся и добавил:
— Ты напророчила неудачу, чему тут радоваться?
— Пойдемте, нам нужно нанести визит госпоже Дунмин.
…
В городе Янгу, миновав храм Восьми Доу, можно было выйти прямиком к усадьбе Цао.
В этот час во внутренних покоях дома Цао молодой господин Цао Чэнъюнь сидел подле старого господина Цао.
— Дедушка, почему вы запрещаете мне искать старшего брата Юэ?
Цао Жуйнянь, поглаживая бороду, ответил:
— Он уже выбрал свой путь, и путь этот ведет в тупик. Неужто ты хочешь последовать за ним?
— Но…
Цао Чэнъюнь уже не был так тверд в своих убеждениях, как несколько месяцев назад. Его насильно удерживали подле деда, и если поначалу он был крайне недоволен, то теперь его настрой заметно переменился.
События, творящиеся в мире рек и озер, казались невероятными, почти магическими.
Но многое из этой «магии» дед предсказал заранее.
Цао Чэнъюнь смотрел на старика. То, что раньше он презрительно называл «дряхлым опытом», на поверку оказалось житейской мудростью, добытой стариком в бесконечных скитаниях по цзянху.
Цао Жуйнянь продолжал:
— Город полнится слухами, и это отражает нынешнюю позицию стороны Ли Ми – они не оставили себе пути назад, окончательно рассорившись с небесным наставником Чжоу.
— Я же не желаю враждовать с ним.
Старый господин Цао пристально посмотрел на внука:
— Старого небесного наставника я так и не смог разгадать, а этого небесного наставника Чжоу – и подавно.
— Представь себя на его месте. Будь ты им, остался бы ты сейчас в живых?
— А каков нрав Даоса Му? Он годами странствовал в одиночку, ни с кем не сближаясь. С чего бы ему вдруг помогать небесному наставнику Чжоу?
Цао Чэнъюнь встал и принялся мерить комнату шагами.
Окажись он на месте Чжоу И, то наверняка погиб бы уже не один десяток раз.
— Эх… — тяжело вздохнул он.
Старик подошел к нему и мягко похлопал по плечу:
— В том, что у молодого человека есть амбиции, нет ничего дурного, но нельзя терять рассудок.
— Умных людей на свете слишком много. Порой полезно считать себя заурядным, тогда и дела пойдут складнее.
Молодой господин семьи Цао глубоко выдохнул:
— Дедушка, как мне поступить?
— Отправляйся в земли Саньцинь, возвращайся в школу Хуашань.
— Твои расчеты относительно действий главы школы Вэя были неполными. Он до сих пор не прислал подкрепления, значит, все еще выжидает.
— Отвези главе Вэю подарок от моего имени и поблагодари его за наставления. С таким предлогом твое возвращение в горы не будет выглядеть дурно в глазах господина Ми, да и небесный наставник Чжоу поймет мои мотивы. Ты же побудешь под крылом главы Вэя, проявишь почтение и будешь спокойно совершенствоваться в боевых искусствах…
Старик вспомнил тот юный силуэт, что некогда мелькнул в усадьбе Цао, и взгляд его стал глубоким.
Он негромко добавил:
— В ожидании часа небес…
…