Последние лучи заката гасли. Небо разделилось надвое: одна половина тонула в сумерках, другая пламенела, словно залитая кровью.
— Пощады! Даос, поща… пощади! Я сейчас же их отпущу!
— Хрясь!
Душераздирающий вопль прорезал тишину восточных кварталов Фулэ. На деревянную дверь брызнула алая кровь. Худой мужчина в черном обмяк и повалился наземь, его короткий нож со звоном ударился о камни.
Мозолистая широкая ладонь медленно отстранилась от его груди.
Даос Му был вне себя от ярости. Каждый его удар был смертоносен. Он буквально пробил грудную клетку врага, не оставив тому ни шанса.
Сорвав с мертвеца одежду, даос натянул ее на себя. Он окинул взглядом переулок: семь тел в черном лежали в лужах крови.
— Псы из Банды Балин… Я ведь говорил: попадётесь мне на злодействе – вырежу всех под корень!
Он повернулся к спутникам:
— Хм! Я один уложил пятерых, а вы вдвоем – всего двоих. В деле искоренения заразы вам до меня далеко!
Обычно даос не был склонен к такому бахвальству, но унижение от настоятеля Саньчи жгло ему сердце, и он отчаянно пытался вернуть себе авторитет.
Чжоу И лишь криво усмехнулся, а Шань Сюнсинь проворчал:
— Даос Му, мог бы хоть одного оставить в живых для допроса, прежде чем гнев выплескивать.
Даос хотел было огрызнуться, но Чжоу И перебил его:
— Старина Шань, давай сначала освободим девушек.
Шань Сюнсинь развязал мешки и разрезал путы на руках и ногах троих пленниц. Девушки были до смерти напуганы и не могли вымолвить ни слова благодарности.
Над ухом одной из них раздался мягкий, спокойный голос:
— Бегите домой. Но не в сторону восточных ворот. Если дома небезопасно – идите в монастырь Цинъань.
Не успели они опомниться, как юноша взлетел на крышу дома. За ним последовал могучий богатырь с саблей, а последним – странный толстяк, на котором одежда едва не лопалась по швам.
Только тогда девушки поняли, что спасены. Но спасителей уже и след простыл.
…/p>
Битва у восточных ворот разгоралась. Чжоу И и его спутники, разобравшись с бандитами, замерли на крышах, наблюдая за происходящим.
Воины повстанческой армии из Тайкана, воспользовавшись суматохой, захватили надвратную башню. Лучники поливали стражу дождем стрел, а внизу пехота мятежников теснила солдат, выстраиваясь в четкие каре.
Армия Суй превосходила их числом, но из-за внезапности нападения несколько их атак захлебнулись. К месту боя прорывались мастера из лагеря Тигров и Леопардов, но и среди мятежников нашлись умельцы, вставшие у них на пути.
Схватка зашла в тупик, горы тел росли с каждой минутой.
Шань Сюнсинь, поглаживая бороду, восхищенно произнес:
— Эти повстанцы на удивление дисциплинированы. Ими командует не дилетант. Людям Юйвэнь Чэнду придется умыться кровью, чтобы вернуть ворота.
Даос Му же смотрел на побоище равнодушно:
— Армии сейчас не до нас. Вряд ли у них остались силы для засад снаружи. Пусть режут друг друга, а мы перемахнем через стену и поминай как звали.
Он посмотрел на Чжоу И:
— Я обещал вывести вас, и я это сделал. Слово свое держу!
Чжоу И с иронией заметил:
— Тебе продали фальшивку за тридцать медяков, а ты перепродал ее нам за тысячу золотых. Если все даосы так ведут дела, вы должны быть богаче императоров.
Даос Му вскинул брови, явно задетый упоминанием о Саньчи. Но вместо того чтобы оправдываться, спросил:
— Ты что, решил долг не отдавать?
Шань Сюнсинь вмешался:
— Брат Чжоу – человек чести, не суди о других по себе, даос.
Коротышка лишь тяжело вздохнул. С этой парочкой спорить было бесполезно.
Вдруг Чжоу И тихо воскликнул, и Му невольно проследил за его взглядом.
— Хм? Эти мятежники… они что, отступают?
Лучники, занимавшие выгодные позиции, начали уходить с парапетов и организованно покидать стену.
— Похоже, это был лишь отвлекающий маневр, — заключил Даос Му. — Не мешкайте, уходим и мы.
Он собрался было прыгнуть вниз, но Чжоу И и Шань Сюнсинь не тронулись с места.
— Не идете? Что ж, я свое обещание выполнил, долг за вами!
Шань Сюнсинь посмотрел на Чжоу И – тот о чем-то напряженно думал.
— Юйвэнь Чэнду попался на крючок… — прошептал Чжоу И.
Даос Му остановился:
— О чем ты? Юйвэнь хоть и потерял людей, но он вот-вот вернет себе башню. Или ты думаешь, что мятежники сейчас ударят с новой силой?
Он покачал головой:
— Будь у них такие силы, им бы не пришлось хитрить с монахами. Ударили бы в лоб и прошли город насквозь. К чему этот фарс с захватом и сдачей стен?
Чжоу И взглянул на него:
— Ты видишь лишь верхушку айсберга.
— Ну и что же я упускаю?
— Монастырь Цинъань – сильнейшая власть в Фулэ, они знают о городе всё, — Чжоу И снова посмотрел на ворота. — Раз настоятель Саньчи узнал нас, неужели он не понял, что его используют?
Шань Сюнсинь ахнул:
— Ты хочешь сказать, Саньчи заодно с мятежниками?
Чжоу И покачал головой:
— Вряд ли такой осторожный человек пошел бы на подобный риск. Но вот позволить событиям идти своим чередом – это вполне в его духе.
— Да какая нам разница! — Не выдержал Даос Му. — По мне, так лучше найти кабак и выпить вволю.
Он снова повернулся, чтобы уйти, но Чжоу И не собирался его отпускать:
— Даос Му, ты ведь хвастался, что куда лучше нас умеешь искоренять зло. Но помнишь, что сказал тот бандит перед смертью?
— Он сказал, — подхватил Шань Сюнсинь, — что отряд их отделения с озера Дунтинху сейчас находится прямо в лагере Суй.
Даос Му презрительно фыркнул:
— На дешевую провокацию я не куплюсь. Я спасаю людей и караю зло только тогда, когда сам в безопасности. Лезть в десятитысячное войско – это чистое самоубийство. Я не дурак.
— Армия Суй сегодня потерпит сокрушительное поражение, — уверенно заявил Чжоу И.
— С чего бы мне тебе верить? — Даос прищурился.
Несмотря на напускной скепсис, за эти дни он убедился: этот парень чертовски хитер. Просто так он языком чесать не станет.
— Давай поспорим. Завтра всё прояснится.
Чжоу И поднял палец:
— Если я ошибусь, то когда Ли Ми вернет мне долг, я отдам тебе десять тысяч золотых!
— А если ты окажешься прав?
Чжоу И пристально посмотрел на него:
— Тогда ты отправишься со мной в лагерь Юйвэнь Чэнду, и мы провернем там одно большое дело.
Даос Му замялся, притаптывая на месте. Шань Сюнсинь подлил масла в огонь:
— Даос Му – светоч праведности, любой из нас за честь сочтет стоять с ним плечом к плечу. Неужто лучший мастер учения Цюаньсин пасует перед делом?
Хрусть! Под ногой даоса треснула черепица.
— Идет! Заключим пари!
— Но ты должен сказать, на что именно мы спорим. И чем тебе так насолила армия Суй?
Чжоу И вспомнил пожар на горе Учителя, и его взгляд заледенел:
— Честно говоря, я тоже кредитор Юйвэнь Чэнду. Он задолжал мне не меньше ста тысяч.
— Банда Балин угоняет людей в лагерь, и многие из них – жители Юнцю. Их семьи ждут их, надеясь на чудо.
— Раньше мне не хватало сил, и я мог лишь бессильно наблюдать.
— Но теперь шанс появился.
Он посмотрел прямо в глаза Даосу Му:
— Наш путь Дао – это следование природе и велению сердца. Ты ведь изучал Чжуан-цзы, неужели ты не понимаешь, о чем я?
Даос молча кивнул, признавая его правоту.
— Ну, выкладывай… на что спорим?
…/p>