Шёл третий месяц моего пребывания на Эдегириуне после того, как я вышла из комы. Моё выздоровление не продвинулось ни на шаг. Одно радовало — тело не болело. Хотя душа выла от разлуки с дорогими мне людьми.
Следующие четыре месяца прошли примерно одинаково. Я просыпалась с первыми лучами солнца. Целый день мой личный доктор пытался восстановить ноги, применяя различное колдовство — и белую магию, и чёрную, запрещённую из-за высокого риска смерти. Брат и сестра наблюдали за всем этим и всячески пытались меня поддержать.
Эрнеста я так и не простила за его враньё ребятам. Он чувствовал это и однажды решил поговорить первым.
— О Великая и Могучая наследница престола Эдегирианского, — начал он с пафосом, — прошу вас простить меня, вашего глупого старшего братца, за то, что решил при помощи вашей смерти вернуть вас домой, на Эдегириун.
Я молчала.
— Ну... ты меня простишь?
Я тяжело вздохнула.
— Это значит... да? Нет?
— Эрнест, как бы ты поступил на моём месте? Простил бы меня, если бы я сделала то же самое с твоими друзьями?
— Если бы это была ты, — он задумался, — я бы обижался несколько дней, но потом, конечно, простил.
— Ясно...
— Ну так что? Я прощён?
— Сначала извинись.
— Так ведь я только что извинился! Ещё раз?
— Ты не так понял. Не передо мной. А перед Миро, Кристой, Женей и Сашей. И было бы неплохо извиниться перед Сарой и Деном — они были до смерти напуганы.
— Понял. — Он кивнул. — Когда поправишься... ты планируешь остаться здесь?
— Нет. Я сразу вернусь, как только смогу встать на ноги. И ты, кстати, пойдёшь со мной — извиняться.
— Хотя бы тогда не злись на меня.
— Этого я обещать не могу.
---
Начался одиннадцатый месяц моего пребывания на Эдегириуне.
В то утро я проснулась чуть раньше обычного. И вдруг поняла: мои ноги пошевелились. Я захотела — и они двинулись. Я попробовала встать — и тут же упала. Но я их почувствовала!
На грохот прибежали врачи и слуги. Отворив дверь, они увидели меня — сидящую на полу и радостно улыбающуюся.
— Принцесса! Что случилось? Вы упали? Вам больно? — затараторили служанки.
— Подождите, — остановил их вошедший следом врач. — Дайте я осмотрю.
— Льюис! — я не могла сдержать улыбки. — Я пошевелила ногами! Я их чувствую!
Льюис — мой личный врач — осторожно приблизился. Сколько ему было лет, никто точно не знал, но он был старше меня раз в десять точно. Всегда во врачебном халате, с маленькими очками на кончике носа, короткими чёрными волосами и длинными пышными усами.
— Это отличная новость, наследница. Позвольте взглянуть.
Он почти дотронулся до моих ног, прошептал заклинание — и в воздухе появился полупрозрачный экран с множеством показателей. Состояние костей, мышц, сосудов... Всё было перед глазами.
— Это очень хороший знак, — произнёс Льюис. — Даже отличный. В ближайшее время вы сможете ходить. Но есть одно «но».
Я насторожилась. Выражение его лица мгновенно изменилось.
— Наследница, ваше состояние улучшается, это правда. Но если вы получите хоть малейшую травму обеих ног... вы, скорее всего, не сможете больше ходить.
— «Скорее всего» — это ведь не точно?
— Вероятность отказа ног после травмы составляет девяносто девять процентов. Поэтому, прошу вас, поберегите себя.
— То есть мне нельзя будет бегать, прыгать, заниматься спортом?
— Почему же нельзя? — Льюис покачал головой. — Занятия спортом, наоборот, будут улучшать состояние вашего здоровья. Но только без перенапряжения. Всё должно быть в меру.
Я выдохнула.
— Я поняла. Спасибо, Льюис.
Он улыбнулся в свои пышные усы:
— Выздоравливайте, принцесса. Мы все ждём, когда вы снова будете на ногах.
— Я обязательно поднимусь к вам в лабораторию, когда буду ходить. Показать, — пообещала я, глядя на свои ноги, которые наконец-то начали меня слушаться.
— Буду ждать, наследница.