Прошёл месяц с момента, как я поступила в академию. Некоторые приняли меня сразу, некоторым потребовалось время.
Сейчас я уже общаюсь со всем классом. Недавно Миро начал вести себя подозрительно. Постоянно, уже недели две, после академии запирался в лаборатории и что-то там мастерил. У него что-то взрывалось постоянно, но он продолжал и на все наши вопросы ничего не отвечал.
В один из таких дней, когда он не выходил из лаборатории и игнорировал вопросы, Криста уже начала подумывать, не прибил ли он себя током случайно.
В пятницу днём, после учёбы в академии, Микка собрала небольшую сумку и вышла к нам в гостиную.
— Я уезжаю, — сказала она, затягивая ремешок рюкзака. — На две недели.
— Куда? — спросила Мина, отложив чашку с чаем.
— Навестить приёмных родителей, — Микка отвела взгляд. — Тех, кто присматривал за мной, пока я не нашла тебя. Они давно звали, а я всё откладывала.
— Понятно, — Мина кивнула, не показывая, что ей грустно. — Передавай привет.
— Конечно. — Микка перевела взгляд на Миро, который уже снова собирался уйти в лабораторию. — Миро, ты там осторожнее. А то сожжёшь дом без меня.
— Не сожгу, — буркнул он и скрылся за дверью.
— Ладно, я пошла. — Микка чмокнула сестру в щёку и вышла.
Мы и не знали тогда, что эти две недели перевернут всё.
---
Вечером пятницы дверь лаборатории распахнулась, и на пороге появился Миро — красноглазый, взлохмаченный, с безумной улыбкой изобретателя, который наконец-то сделал ЭТО.
— Я закончил! — объявил он, водружая на кухонный стол прибор, похожий на гибрид тостера и робота-пылесоса. — «Умный помощник-2». Версия с защитой от дурака!
Криста, оттиравшая пятно от варенья со стены, обернулась:
— А первой версии я как-то не заметила.
— Первая сожгла кухню. Эту я заземлил.
Мина, сидевшая с чашкой чая и наблюдавшая за этим цирком, подняла одну бровь:
— Миро, если эта штука снова устроит пожар, я отправлю тебя на Эдегириун. Пешком. Без портала.
— Не устроит! — Миро гордо погладил прибор. — Он умеет всё: подавать вещи, открывать окна, даже массаж делать!
— Массаж? — оживилась Криста. Она подошла ближе, разглядывая мигающий синим агрегат. — А он не опасен? Не взорвётся?
— Я ж говорю: защита от дурака.
Криста ткнула прибор пальцем. Тот довольно зажужжал.
— Симпатичный, — решила она. — Давай, показывай, что умеешь.
Первые два дня Криста была в абсолютном восторге. Она ходила за прибором хвостиком и каждые пять минут выдавала новые команды.
— Помощник, тапки принеси!
— Помощник, чай сделай!
— Помощник, по спине погладь!
Прибор мурлыкал, катился, выполнял. Мина всё ещё косилась с подозрением, но молчала — Криста была счастлива, и это случалось реже, чем хотелось бы. Больше всего Мину беспокоило то, что Криста променяла Огонька на прибор. Огонёк хоть и пришёл на выходные с Кристой, но на котёнка Криста не обращала внимания. А сам котёнок постоянно шипел на этого робота.
На третий день, часов в 16, Женя зашёл в гости и застал идиллию: Криста сидела в кресле, а прибор массировал ей ноги.
— Это что за хрень? — спросил Женя, протирая глаза — на всякий случай, вдруг показалось.
— Это мой помощник! — гордо заявила Криста. — Помощник, покажи Жене, как ты умеешь открывать окно!
Прибор послушно покатился к окну, ловко открыл створку и вернулся на место.
— Миро, — Женя повернулся к изобретателю, который скромно стоял в углу и гладил котёнка. Огонёк, недавно чуть не разцарапал прибор, но Миро поймал кошку и сиял как начищенный самовар. — Ты понимаешь, что через месяц эта штука будет управлять миром?
— Не будет, — обиженно ответил Миро, успокаивая себя кошкой. — У него ограниченный функционал.
— Ограниченный? — фыркнула Криста. — Он ещё и стихи читает! Помощник, давай!
Прибор замигал и начал воспроизводить «Я помню чудное мгновенье» голосом, подозрительно похожим на Миро.
Все, кроме Кристы, синхронно закатили глаза. Даже котёнку это надоело. Огонёк спрыгнула с Миро, запрыгнула на руки к Жене и жалобно замяукала.
На пятый день, после академии, Криста решила проветрить комнату на втором этаже.
— Помощник, открой окно!
Прибор мигнул зелёным и покатился к окну. Открыл. Легко. Элегантно.
Криста улыбнулась, погладила его по металлической крышке:
— Какой ты умный... Я тебя, кажется, люблю.
И тут прибор замер.
Он издал странный звук — не то писк, не то вой. Заморгал красным. Развернулся.
И толкнул Кристу в открытое окно.
Она не ожидала. Потеряла равновесие. И полетела вниз.
Удар. Темнота.
Мина вбежала в комнату через минуту — она почувствовала падение даже на расстоянии, связь сработала быстрее, чем ноги. Криста лежала на земле без сознания, из окна выглядывал прибор и мирно пищал, как ни в чём не бывало.
Мина сразу побежала вниз, на улицу к Кристе. Попутно зовя Миро.
— МИРО!!!
Миро прибежал, запыхавшись. Увидел Кристу, прибор, открытое окно наверху — и побледнел.
— Я... я не понимаю... защита должна была...
— Молчи, — оборвала Мина, уже достав телефон. — Я звоню Жене и Саше. Не говори про прибор. Скажем, что упала с лестницы.
— Но...
— МИРО!
Он замолчал.
Через час приехали Женя и Саша. К тому моменту Криста уже открыла глаза, но смотрела в потолок стеклянным взглядом.
— Криста? — Женя осторожно коснулся её плеча. — Ты как?
Она перевела на него взгляд. Долгий. Изучающий. Чужой.
— Ты кто?
— Я... твой брат? — голос Жени дрогнул.
— Не помню, — сказала Криста равнодушно и отвернулась к стене.
Саша попытался зайти с другой стороны, протянул ей печенье — любимое, с шоколадом.
— Криска, это же я, Саня. Ты меня помнишь?
Она взяла печенье. Посмотрела. Положила обратно ему в руку.
— Убери. И не подходи.
На Мину она смотрела с испугом, как на хищника. На Миро — с ненавистью, хотя не знала, за что.
— Я вас не знаю, — повторила она. — Всех. Не подходите.
Неделя превратилась в ад. Криста не ходила в академию, за ней следила Мина постоянно — использовала заклинания слежки, чтобы знать, где она и что с ней, пока они с Миро были в академии.
Криста ходила по дому, как дикая кошка. Вздрагивала от любого шороха. Спала с ножом под подушкой. На вопросы не отвечала — только зыркала исподлобья. Ела только то, что видела, как готовит Мина — и то после долгой проверки: нюхала, трогала, долго смотрела.
Женя пробовал снова и снова. Приносил фотографии, рассказывал истории из детства, показывал старые рисунки.
— Вот это ты нарисовала, когда тебе было пять. Помнишь?
Криста смотрела на рисунок. Потом на Женю. Потом снова на рисунок.
— Красиво, — сказала она. — Но я не помню.
Саша не отчаивался. Каждый день приносил что-то новое: любимый йогурт, старую игрушку, альбом с семейными фото. Криста брала, рассматривала, возвращала.
— Это не моё, — говорила она. — Чужое.
Саша вышел на крыльцо и долго сидел молча. Потом сказал в пустоту:
— У неё даже голос другой. Не наш.
Миро не подходил близко. От одного его вида Криста начинала дрожать и пятиться к стене. Он слышал, как она шепчет: «Убери его. Он опасен».
На пятый день амнезии Женя не выдержал. Он ворвался в лабораторию, где Миро сидел, обхватив голову руками.
— Ты понимаешь, что ты наделал? Она же навсегда теперь... она нас не помнит!
— Я знаю, — глухо ответил Миро. — Я уничтожу эту штуку.
— Уничтожишь, — Мина вошла следом, голос ледяной. — Но сначала... посмотри.
Она кивнула и открыла что-то вроде портала, но на нём показывалось, что происходит в коридоре у лестницы. Криста стояла и смотрела на прибор. Тот молчал, выключенный из розетки.
Она протянула руку.
— Не трогай! — крикнул Миро, рванув к подруге, но было поздно.
Криста включила его.
Прибор мигнул. Красным. Развернулся. И снова толкнул.
Криста полетела с лестницы.
Она очнулась через час, на диване в гостиной.
Над ней стояли Мина, Миро, Женя и Саша. Все с одинаковым выражением ужаса на лицах. Женя сжимал край её одеяла так, что костяшки побелели. Саша не моргал, боясь пропустить момент.
— Криста? — тихо спросила Мина. — Ты... ты меня помнишь?
Криста моргнула. Посмотрела на братьев. На Миро. Потом на Мину. И вдруг расхохоталась.
— Чего вы такие испуганные? — она потёрла ушибленный затылок и поморщилась. — Ой, больно... Слушайте, этот ваш робот — дурак! — она оглядела собравшихся и нахмурилась. — А чего вы на меня так смотрите, как на привидение? Я в порядке. Жень, Сань, вы чего?
Братья переглянулись. Женя открыл рот, но не смог произнести ни звука.
— Ты... помнишь нас? — выдавил Саша.
— А что, должна забыть? — Криста приподнялась на локтях, с подозрением оглядывая всех. — Вы чего, обкурились там все? Мина, что с ними?
Мина медленно выдохнула. Миро схватился за сердце и сполз по стене на пол.
— Криста, — осторожно начала Мина, — ты помнишь последнюю неделю?
— Неделю? — Криста задумалась, наморщив лоб. — А что было? Я вроде... — она замолчала, пытаясь ухватить ускользающие воспоминания. — Странно. Ничего не помню. А что случилось?
Она перевела взгляд на прибор, всё ещё стоящий в углу с тускло мигающим красным глазом.
— Слушайте, а почему этот кусок металла всё ещё здесь? Выкиньте его к чертям! — она снова посмотрела на братьев. — Жень, у тебя лицо бледное. Ты ел сегодня? Саня, хватит пялиться, глаза у тебя уже красные.
Как ни в чём не бывало, Криста встала, пошла на кухню и поставила чайник.
Мина и Миро, будто окаменевшие, остались стоять и сидеть. Молча.
— Она не помнит, — прошептал Миро, всё ещё сидя на полу. — Не помнит ничего.
— Не помнит, — кивнула Мина. — И, наверное, это к лучшему.
Прибор в углу тихо пискнул. Миро поднялся, подошёл, выдернул шнур из розетки, вынес во двор и разбил кувалдой. Долго. С остервенением. Пока от него не остались только мелкие осколки.
Больше он никогда ничего не изобретал для дома.
Прошло ещё два дня.
Дверь хлопнула. В гостиную влетела Микка — растрёпанная, с дорожной сумкой через плечо, явно не заезжая домой.
— Я вернулась! — выпалила она. — Освободилась пораньше, думала, хоть выходные с вами…
Она осмотрелась. Криста сидела на диване с чашкой чая, но вид у неё был растерянный. Миро прятал глаза. Мина сидела с каменным лицом.
— Что… что случилось?
Никто не отвечал.
— Криста? — Микка подошла ближе. — Ты в порядке?
— Да… — Криста наморщила лоб. — А что?
— Она не помнит последнюю неделю, — тихо сказала Мина. — Вообще ничего.
Микка перевела взгляд на Миро. Тот побледнел ещё сильнее.
— Это ты?
— Я, — глухо ответил он.
— И что ты натворил?
Миро молча указал на кучу осколков во дворе, где ещё недавно гордо стоял «Умный помощник-2».
Микка посмотрела на Кристу, на Миро, на осколки, потом снова на Миро.
— Я уехала на две недели, — медленно сказала она. — А вы тут… устроили филиал психушки?
— Можно и так сказать, — выдохнула Мина.
Микка закрыла глаза. Потом открыла.
— Где чайник? Мне нужно выпить чаю. Крепкого.
---
На следующий день, в воскресенье, Криста сидела на крыльце с чашкой чая. Рядом пристроились братья. Огонёк лежала на коленях Кристы, свернувшись калачиком, и громко мурлыкала. Мина возилась в саду. Миро читал книгу в тени, но то и дело поглядывал на Кристу — проверял.
— Слушай, — вдруг сказала Криста, потирая висок. — А чего у меня голова иногда болит? Я что, падала?
Мина замерла с секатором в руках. Женя и Саша переглянулись.
— С лестницы, — спокойно ответила Мина, не поднимая глаз. — Два раза.
— Ничего себе я растяпа! — Криста рассмеялась, откинувшись на спинку кресла. — Надо быть аккуратнее. Спасибо, что подстраховали.
Она допила чай и ушла в дом.
А Мина осталась сидеть с секатором в руках и думать: бывает ли так, что потеря памяти — это подарок?
Миро отложил книгу, подошёл и сел рядом. Молча.
— Ты как? — спросил он тихо.
— Не знаю, — ответила Мина. — Она жива. Она счастлива. Она нас помнит. Наверное, это всё, что имеет значение.
Миро кивнул. Помолчал. Потом сказал:
— Я больше никогда.
— Знаю.
Микка всё это время молча сидела в углу, обхватив кружку с чаем, и только качала головой, глядя на этот бардак.
И они сидели так все вместе, слушая, как внутри дома Криста громко спорит с братьями о том, кто съел последнее печенье.
Привычно. Живо. Хорошо.