День 7. Возвращение
Они проснулись на песке. Настоящем, жёлтом, тёплом. Шум прибоя. Крики чаек. И солнце — настоящее, жёлтое, не пульсирующее кошмарами.
Мина села. Рядом храпел Джим, прижавшись к пустому рюкзаку. Майя сидела, уже бодрая, и чистила клинок от несуществующей пыли. Кэрол составляла в уме карту береговой линии.
На пляже были и другие. Сидели, лежали, плакали, смеялись. Их было ровно пятьдесят. Никого из тех, кто нёсся за ними в «стае». Никого из тех, кто сдался в первые дни.
К ним по песку бесшумно подошёл Хранитель. Теперь он выглядел почти человечно — старик в простом сером одеянии, с глазами цвета морской волны.
— Прощайте, — сказал он просто. — Или... здравствуйте. Вы положили начало. Росток будет расти. Может, через века здесь вырастет не тюрьма для страхов, а... сад. Библиотека душ. Место, где фрагменты собираются в целое. Спасибо.
— Что... с остальными? — тихо спросила Мина.
— Их путь окончен иначе, — старик покачал головой. — Не спрашивайте. Некоторые семена прорастают в темноте, чтобы дать свет другим. Вы — те, кто вышел к солнцу.
На горизонте показался корабль.
Обратная дорога прошла в тишине. Но это была благая тишина. Они смотрели на удаляющийся остров, который теперь был просто зелёным пятном в океане. Мина чувствовала тепло в груди — тёплое воспоминание об этой странной связи. Не с островом. С ними. С Джимом, который делился с ней шоколадкой. С Майей, которая молча показала ей, как правильно точить клинок. С Кэрол, которая нарисовала в блокноте схему их тактики и подписала: «На будущее».
Корабль шёл медленно. Слишком медленно. Где-то в открытом море заглох двигатель, и пришлось ждать, пока механики возятся с ним. Час. Два. Потом снова запустили, но скорость была уже не та.
— Нас ждут к обеду в четверг, — мрачно заметила Майя, глядя на горизонт. — Судя по всему, прибудем мы только к утру пятницы.
— Главное, что живы, — философски заметил Джим, жуя последний сухарь.
Кэрол молча смотрела на воду, что-то вычисляя в уме.
Мина прислонилась к бортику. Она не спала. Не могла. Слишком много мыслей крутилось в голове.
Ночь прошла в тягучем ожидании. Кто-то дремал, кто-то просто смотрел на звёзды.
А когда на горизонте показался берег, солнце только начинало подниматься. Раннее утро пятницы. Часов восемь, не больше.
На причале их ждал директор Дрейк.
Маленькое существо в строгом костюме, с белой шерстью, большими чёрными ушами и носом-пуговкой. Несмотря на свой рост — едва выше колена взрослого человека, — он держался с таким достоинством, что никто и не думал над ним посмеиваться.
Он словно не замечал ни Джима, ни Майю, ни Кэрол. Его цепкий взгляд был прикован только к Мине.
— Вы опоздали, Мина Блайт, — голос у Дрейка был спокойный, но в нём чувствовалось лёгкое недовольство. — Корабль должен был прибыть ещё вчера.
— Поломка двигателя, — кратко ответила Мина.
— Я заметил. — Он выдержал паузу. — Но главное, что вы живы. Сегодня пятница. Вы можете выбрать класс, в который хотите попасть.
— Если можно, то в 1А, — не раздумывая ответила Мина.
— Хорошо. — Директор кивнул. — Вы можете приступить к занятиям уже сегодня или взять выходные и прийти в понедельник. Что вы выбираете?
— Мне нужен отдых, — честно призналась Мина. — Я приду в понедельник.
— Принято. — Дрейк развернулся и ушёл — без лишних слов, без фанфар, будто остальных на причале и не существовало.
Джим проводил его взглядом и тихо присвистнул:
— Он... милый?
— Не обманывайся, — сказала Мина. — Он директор Академии. И он серьёзнее, чем кажется.
— Зато теперь ты знаешь, куда идти, — заметила Майя. — А у нас другие планы.
Джим обнял Майю и Кэрол, смеясь и притворно жалуясь на голод. Мина стояла в стороне, глядя на море. Она подняла руку, заслонив ладонью солнце. И сквозь кожу, сквозь плоть, она увидела — тончайшую, почти невидимую нить света, тянущуюся с того острова прямо к её груди, где теперь спала её тройная спираль, оставив лишь тихое, едва уловимое тепло.
«Мама... — мысленно прошептала она. — Ты говорила, что корона — это тяжесть. А что, если она... не корона вовсе? Что, если это — мост?»
Она обернулась к своим друзьям, к этим троим, с кем прошла через ад и вышла иными.
— Эй! — крикнула она, и в её голосе впервые зазвучала не стальная решимость, а лёгкость. — Я знаю, где готовят лучшие блинчики в городе. Я плачу.
И пока они шли по набережной, споря и смеясь, остров на горизонте окончательно скрылся в дымке. Не исчез. Заснул. И снились ему сны о ростке, о свете, и о четырёх странных душах, которые научили его слову «доверие».
— Ну что ж, кто куда отправится? — поинтересовался Джим после вкусного ужина.
— Я и Кэрол должны вернуться в Рейквулд, — ответила Майя.
— А я — к старым друзьям и сестре, — улыбнулась Мина. — Очень хочу их увидеть.
— А мне что делать? — Джим растерянно посмотрел на них. — Куда идти? Мне так не хочется с вами расставаться.
— Мы ещё обязательно увидимся! — твёрдо заявила Мина.
— Если некуда идти, — сказала Майя, переглянувшись с Кэрол, — пошли с нами в Рейквулд. Посмотрим, что можно сделать.
— Правда?
— Конечно!
— Тогда пока! До встречи, ребята! — Мина помахала рукой и побежала домой.
— Пока! — донеслось ей вслед.