На следующий день, как и говорил учитель Рейв, мы переехали в общежитие. Общежития стояли друг от друга на расстоянии сотни метров. Одно здание было предназначено для одного класса. Всего было три параллели на каждом курсе. Итого девять классов, значит, и девять корпусов общежитий.
Наше общежитие было четырёхэтажным. Над входной дверью висела огромная надпись: «Общежитие академии UIA, класс 1А».
Весь первый этаж состоял из столовой, кухни и гостиной. На втором, третьем и четвёртом этажах были спальни и душевые. До них можно было добраться по двум лестницам, но было ограничение: перегородка в виде стены ровно посередине каждого этажа разделяла мужскую и женскую части. Заходить на территорию противоположного пола строго запрещалось без согласия живущих там. Правая лестница вела в женскую часть, левая — в мужскую. Обе половины были зеркальным отражением друг друга.
На каждом этаже было по пять спален с каждой стороны — всего десять спален. Комнаты были одинаковые, так что выбор не имел значения.
В классе было двадцать четыре человека: пятнадцать мальчиков и девять девочек.
Мы быстро разобрали, кто где будет жить. На втором этаже у мальчиков поселились Ичиро Кен, Кагари Юру, Кадзума Йен, Микатарре Мирэй и Хамиэкава Финн. Третий этаж заняли Шимару Эйджи, Ямомото Рёма, Блекоудер Кайден, Мидийцев Изан и Эриксон Миро. А четвёртый достался Ривертону Джейку, Кромвеллу Ориону, Хаято Лэйну, Томпсону Оуэну и Харрису Эллиоту.
У девочек всё было проще. Мы селились по трое на этаж, пропуская одну комнату между собой. На втором этаже оказались Арима Инда, Кагами Нэйя и Сакамото Юки. На третьем — мы с Миккой и Криста. А четвёртый этаж заняли Хамидзуки Дэя, Микаге Тору и Вешнякова Ноа.
Вещей у всех было по-разному. Кому-то хватало одного чемодана, кому-то — грузовика. Мина, Микка, Криста и Миро обошлись одним чемоданом.
Через пару часов после обустройства все постепенно спустились в гостиную. Каждый занимался своим делом. Мы с Миккой решили прогуляться.
— Куда пойдём? — спросила Микка.
— Не знаю, — честно ответила я. — Пошли к парку?
— Пошли.
Был вечер, около девяти. На улице почти никого не было. Мы гуляли по парку вдвоём, болтали ни о чём. Просто болтали. Это было настоящее счастье.
— О! — заметила я кое-что интересное. — Я сейчас приду. А ты стой на месте.
— Что ты удумала, Мина?
— Кое-что, — хитро улыбнувшись, ответила я.
Я побежала к ларьку с мороженым. Пока я заказывала несколько штук, к Микке приблизился неизвестный в капюшоне. Он был одет во всё чёрное. Микка его не видела — она смотрела вслед мне и ждала моего возвращения, как я и просила.
— Ты поплатишься за смерть Эшлин, — произнёс он тихо.
Микка услышала и обернулась, чтобы спросить «вы мне?», но не успела.
Эйден вытянул руку и коснулся груди Микки. Её пронзила острая боль. Он слегка отодвинул руку и сжал её. Боль усилилась в разы. Затем он сделал шаг назад. Микка упала на асфальт. Ветер подул, и капюшон слетел с его головы, открыв дьявольскую улыбку.
— Кто ты? — еле произнесла Микка, корчась от боли. — Что я тебе сделала?
— Ты убила мою сестру! — он приподнял её подбородок. — Моя причуда — ускорять время у того, кого я касаюсь. Я состарил твои внутренние органы на десятки лет. Им больше семидесяти, и они вот-вот откажут. Жду не дождусь.
В глазах Микки появился страх. Дикий страх. Сердце колотилось так быстро, будто это был не орган, а мотор ракеты.
В этот момент я повернулась и, увидев происходящее, уронила мороженое и бросилась к сестре.
— Что ты делаешь с моей сестрой?! — крикнула я, подбегая. Я узнала парня — это был тот самый Эйден, потерявший сестру при обрушении.
Он отпустил Микку и скрылся в тени. Я подбежала к сестре. Она тяжело и быстро дышала.
— Мэлл... Что с тобой? — растерянно спросила я. Мне было всё равно, что Эйден ушёл. Важно было только состояние сестры.
— Он состарил мои органы... Сказал, что я вот-вот умру, — тяжело произнесла Микка.
— Где та больница, в которой ты лежалась? — я вспомнила, что могу открывать порталы, но мне нужен был адрес. — Адрес! Просто скажи адрес!
— Больница имени Голкина... Город Безымянный... — с каждым словом Микке становилось всё труднее говорить.
— Хорошо, поняла.
Я вытянула руку. Глаза на секунду засветились. Портал открылся прямо перед входом в больницу. Я взяла сестру на руки и перешагнула через него. Портал закрылся за моей спиной.
Я оказалась у входа в больницу и, не раздумывая, побежала к регистратуре.
— Помогите моей сестре! У неё рак сердца. Ей стало хуже!
— Как зовут вашу сестру? — спросила женщина за стойкой.
— Миккаэлла Блайт, — быстро ответила я.
Микка тяжело дышала и начинала терять сознание.
— Микка! — заметила я.
Мимо проходил врач. Он заметил ситуацию и подошёл.
— Здравствуйте, меня зовут Генри Винсент. Чем я могу помочь?
Я обернулась. Он на мгновение замер, узнав в Микке свою пациентку.
— Вы можете помочь Микке? У неё рак сердца. Ей хуже.
— Каталку сюда! — крикнул он, и, не дожидаясь санитаров, взял Микку на руки. — Не волнуйся. Я сделаю всё, что в моих силах, — сказал он мне.
Через секунду прикатили каталку. Врач положил Микку на неё и повёз на экстренный осмотр. Перед уходом он обернулся:
— Ты жди здесь, у регистратуры. Дальше тебе нельзя.
— Но... — начала я.
Кто-то мягко взял меня за руку. Это была женщина с регистратуры.
— С твоей сестрой всё будет хорошо. Она в хороших руках, — сказала она. — Это доктор Генри Винсент. Рак сердца — его профиль. — Она улыбнулась. — Меня зовут Виктория Уэнгер, но все зовут меня тётя Викки. А тебя?
— Мина... Мина Блайт.
— Отлично, Мина. Посиди на скамейке. Доктор выйдет и всё расскажет. Если что-то понадобится — обращайся. Я здесь всю ночь.
— Спасибо, — тихо ответила я и села.
Секунды тянулись как часы. Минуты — как дни. Прошёл час, показавшийся вечностью. Наконец вышел врач. Уставший, измученный, озадаченный. Он заметил меня, подошёл и сел рядом. С минуту собирался с мыслями.
— Ты Мина, верно? — начал он. — Я доктор Генри Винсент. Зови меня просто доктор Генри.
— Да. Я Мина Блайт. Младшая сестра-близнец Миккаэллы. Как моя сестра?
— Она в тяжёлом состоянии, — тяжело сообщил он. — Сейчас в палате. Ты можешь к ней пройти.
— Да?
— Да. Идём, я провожу.
Мы поднялись на седьмой этаж. Палата Микки была под номером 794.
Я открыла дверь и увидела сестру в кровати, подключённую к приборам. Она дышала сама — и это немного успокаивало.
Микка открыла глаза и посмотрела на меня.
— Мэлл... — я кинулась обнимать сестру. — Я так испугалась... Как ты?
— Она в тяжёлом состоянии, — сказал доктор Генри, прикрывая дверь. — Её внутренние органы постарели на десятки лет. К сожалению... у Микки осталось очень мало времени. Часы. Больше мы ничего не сможем сделать.
— Почему? — голос дрогнул.
— Вместе со старением органов быстро прогрессировал рак. Сейчас он окутал сердце целиком и распространился на лёгкие, печень, почки, селезёнку. Когда наступит остановка, мы даже не сможем запустить сердце — его раздавит опухоль.
Врач стоял у двери. В его глазах блестели слёзы. Он открыл дверь и вышел, сказав перед этим:
— Прости, Микка... Я не смог тебе помочь. Попрощайтесь. Вам никто не помешает.
— Вам не за что извиняться, доктор Генри, — ответила Микка. — Если бы не вы, я бы и до сегодняшнего дня не дожила. Спасибо, что продлили мою жизнь и дали возможность увидеть сестру.
Дверь закрылась. За ней послышались удаляющиеся всхлипы.
— Мэлл... — я плакала навзрыд. — Прости меня...
— Ты ни в чём не виновата, — она улыбнулась. — Не трогай того парня, который состарил мне органы. Останови его, но не убивай. Это моё желание.
— Что? Но...
— Не перебивай, — Микка дотронулась до моих губ. — Умирать не хочет никто. Даже те, кто идёт на самоубийство. Когда я умру, постарайся долго не убиваться горем. Встань и прими мою смерть. — Она потянулась к кулону. — Если встретишь Рея — выслушай его. Даже если не простишь. Он останется твоим единственным родным человеком.
Она сняла кулон и взяла мою руку.
— Дай мне свою руку.
Я протянула правую. Она развернула её ладонью вверх, положила туда амулет и закрыла пальцы.
— Он теперь твой. Будет напоминать обо мне. Носи его всегда. А когда у тебя родятся дочери — отдай им. Они будут их оберегать.
— Мэлл... При чём тут нерождённые дети?
Она не ответила.
— Запомни, — сказала она. — Жизнь у каждого одна. И как ты её проживёшь — зависит только от тебя. Будь героем, который рискует обдуманно. Выпустись из академии с этой мыслью здесь, — она дотронулась до моей груди. — На сердце...
Её глаза закрылись. Рука соскользнула. Приборы запищали.
Вбежал доктор Генри. Он выключил аппараты, записал время смерти и накрыл лицо Микки одеялом.
Я тянулась к ней, умоляла сделать хоть что-то. Но было невозможно.
Миккаэлла Блайт умерла.
Врач обнял меня, когда я перестала сопротивляться и просто плакала навзрыд. Он тоже плакал. Он любил её как дочь.
Через час я уснула. Он отнёс меня в свой кабинет. Я проснулась, держа в руках амулет сестры.
— Вы сжигаете тела? — спросила я.
— Да.
— Тогда сожгите сегодня. Я заберу прах и уйду.
— Мина... Может, сначала поговоришь с психологом?
— Нет. — Я посмотрела на него. — Со мной всё в порядке. Вы можете сжечь тело или нет? Какие бумаги подписать?
Генри долго смотрел на меня, потом покачал головой, но достал бумаги. Я подписала их.
— Идём в крематорий, — сказал он.
Мы спустились на минус первый этаж. Забрали тело. Я последний раз обняла сестру. По щеке скатилась слеза. Я кивнула.
Сжигание длилось долго. Через десять минут меня вырвало от запаха. Я выбежала в коридор, согнулась над мусоркой.
Ко мне подошёл доктор Генри.
— Прах можно будет забрать через три-четыре дня. Тебе есть где побыть?
— Да.
— Вещи Микки на регистратуре.
Я забрала их, поблагодарила тётю Викки и доктора Генри и вышла.
— Нужно сообщить родителям, — сказала тётя Викки.
— У неё никого нет, — покачал головой Генри. — Все погибли в пожаре.
— Бедняжка...
Я открыла портал в свой город и медленно пошла к общежитию. Мне нужно было встретить учителя Рейва и забрать документы сестры из академии.