День 5. Бегство
Они бежали. Не от природы — от искажённого её подобия. «Одурманенные», как назвала их Кэрол, двигались не как люди. Их тела искривлялись, движения были неестественно резкими и при этом жутко скоординированными. Они не кричали — они вибрировали на одной частоте, создавая в воздухе давящий, тошнотворный гул.
— Их шестеро! — выдохнул Джим, спотыкаясь о корень. — И они... видят глазами друг друга!
— Держись ближе, — Мина схватила его за руку. Её связь с командой работала на пределе — чистые образы, без слов. Она послала импульс: «Ущелье справа. Узко. Замедлит их».
Они нырнули в расщелину. Камни были мокрыми и скользкими. Сзади донёсся звук ломающихся веток — «стая» не свернула, она проломила путь, снося всё на своём пути.
— Здесь! — Кэрол указала на едва заметную трещину в скале. — Пещера.
Они втиснулись внутрь. Сердцебиение Джима отдавалось в висках у всех. Темнота была абсолютной.
И тогда заговорили стены.
Сначала шёпотом, потом голосом, собранным из обрывков их собственных голосов.
«...зачем ты тащишь этот груз?.. он замедлит... брось его...» — эхо мыслей Майи о Джиме.
«...она видит тебя инструментом... всегда видела...» — страх Кэрол.
«...ты им не ровня... пришелец... чудовище... они узнают и сбегут...» — глубинный ужас Мины.
— Не слушайте! — Мина прижала ладони к ушам, но голос был внутри. — Это не мы! Это оно! Остров копается в наших сомнениях!
— Я не думаю так о тебе, — сквозь зубы сказала Майя, глядя в темноту в сторону Кэрол.
— Знаю, — отозвалась Кэрол. — Это проверка на... шум в сигнале. Доверяй не первой мысли, а той, что после.
Они сидели, прижавшись спинами друг к другу, дыша в унисон, отсекая шепчущий яд.
Час. Два.
Шум снаружи стих. «Стая» ушла? Или замерла в засаде?
Мина первая высунулась.
Ущелье выходило на край гигантского геотермального разлома. Бездна, в глубине которой клокотала и переливалась радужным светом энергия, похожая на жидкий звёздный свет. Мост через неё был хрупким, из кружева светящихся корней.
И в центре моста стоял Он.
Фигура в плаще из мерцающего тумана, без лица — только две точки спокойного света на месте глаз. Хранитель.
— Подходите, — его голос был подобен тихому перезвону хрустальных колокольчиков. — Вы прошли дальше, чем ожидалось. Но дошли ли до понимания?
— Что ты такое? — шагнула вперёд Майя, рука на рукояти клинка.
— Я — Последний Вопрос и Первый Ответ. Я — память тех, кто построил эту... инкубатор. — Он сделал паузу, и в его голосе прозвучала бездна печали. — Они искали лекарство от собственной фрагментации. От войны всех против всех. Остров — не школа героев. Он — теплица для целостного сознания. Семя-ключ выбирает почву. Вы — первые, кто не сжёг его в себе страхом и не дал ему поглотить себя жаждой силы.
— Что... с теми, другими? — спросил Джим, кивая в сторону леса, откуда всё ещё доносился глухой гул.
— Они стали удобрением, — голос Хранителя оставался спокойным. — Их сознания растворятся в энергии разлома, питая остров. Цикл продолжится. А вы... вы стоите на пороге выбора. Дать семени прорасти в вас — и переродить это место. Или... стать следующим слоем удобрения.
Он исчез, растворившись в сиянии бездны.
А сзади, из ущелья, донёсся тот самый хищный гул. «Стая» нашла их.
Мост из светящихся корней затрепетал под тяжёлыми шагами.