Ночь застала её в лесу. Катра сидела у костра, сжимая в руках планшет — тот самый, с голограммой Мины. Она не включала его уже несколько недель. Боялась. Что увидит? Что услышит?
Она вспоминала их последнюю встречу. Ссору. Грубые слова, которые сказала тогда Мина. И свои — которые она не брала назад.
— Дурацкая штука, — прошептала она и швырнула планшет в сторону.
Тот ударился о корень, экран засветился. Голограмма Мины появилась сама собой, но не та, которую Катра видела раньше. Мина была другая. Младше. Лет десяти.
Волосы растрёпаны, на щеке царапина. Она сидела на подоконнике, болтала ногами и улыбалась.
— …а ещё мы с Миккой нашли котёнка, — говорила она. — Мама разрешила оставить, но сказала, что кормить и убирать за ним буду я. Я согласилась, а Микка сказала, что поможет. Мы назвали его Пушистиком. Глупое имя, да? Но Микке нравится. Он серый, пушистый, и у него лапки белые, будто в носочках. Представляешь?
Катра смотрела, не дыша. Мина была счастливой. Настоящей. Не той, что сжимает кулаки и не плачет. А той, которая смеётся из-за котёнка.
— Микка говорит, что он похож на маленького тигра, — продолжала Мина. — А я говорю, что он похож на тучку. Потому что он серый и пушистый. И когда он спит, он свернулся клубочком — как облако. Мы долго спорили, а потом мама сказала: «Пусть будет Пушистик». Так что теперь он Пушистик.
Голограмма оборвалась. Планшет погас.
Катра смотрела на него долго. Потом подняла, стёрла пыль и спрятала в сумку.
— Эта запись не для меня, — сказала она тихо. — Но спасибо.
Костёр трещал. Где-то вдалеке ухнула сова. Катра обхватила колени руками и уставилась на огонь.
«Она была счастлива. Без меня».