Строительство закончилось как раз к началу весенних каникул. Дом, который мы нашли заброшенным, теперь выглядел почти как настоящий — тёплый, обжитой, с новыми досками, свежевыкрашенными стенами и даже дверью с электроприводом. Мы договорились встретиться там первого апреля ровно в девять утра — отметить окончание работ и заодно проверить, можно ли уже ночевать.
1 апреля, суббота, 10 часов утра.
Я открыла глаза, глянула на часы и подскочила так, будто меня током ударило.
— Чёёёёрт! Десять утра! Я опаздываю! — Я заметалась по комнате. — Интересно, Миро тоже проспал?
Я пулей вылетела в коридор, заглянула в его комнату — пусто.
— Вот блин. Ребята меня убьют. Они же вчера сказали: всем быть в девять!
Я натянула одежду быстрее, чем когда-либо в жизни, и выбежала на улицу.
У ворот я столкнулась с Крисой, Сашей и Женей. Мы посмотрели друг на друга, и в глазах у всех читалось одно: «Как хорошо, что я не один опоздал».
— А Миро разве не с тобой? — спросила Криста.
— Нет. Я думала, он с вами.
— Его с нами нет. Может, уже в доме?
— Пошли проверим.
Мы поднялись к дому. Обыскали первый этаж, второй, заглянули во все комнаты. Миро нигде не было.
— МИРО! Ты здесь?! — закричали мы хором.
Тишина. А потом — глухой, приглушённый голос откуда-то снизу:
— РЕБЯТА! Я В ПОДВАЛЕ! НЕ МОГУ ВЫБРАТЬСЯ!
Мы кинулись к двери подвала. Старшие с трудом открыли тяжёлую крышку.
Внизу, на земляном полу, сидел Миро. Увидев открытую дверь, он попытался встать, но закричал от боли:
— АААА! Больно! Моя нога... кажется, сломана!
Криста включила фонарик на телефоне. Луч света выхватил из темноты фигуру Миро... и то, что торчало из его правой ноги.
Железная арматура. Толстая, ржавая, уходящая прямо в пол. Из раны текла кровь, собираясь в тёмную лужу на земле. Рядом валялась сломанная лестница.
— Всё будет хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы сейчас тебя вытащим. Только никуда не уходи!
— Как я должен уйти в таком состоянии?! — огрызнулся Миро, но в голосе слышалась не злость, а страх.
Мы отошли в сторону.
— Мы же сюда болгарку приносили, — сказал Женя. — Можно распилить арматуру, достать Миро и вызвать скорую.
— Да, но как мы туда спустимся? Лестница же сломана, — заметила я.
— У нас дома есть другая! — вспомнила Криста.
— Я сбегаю, — Саша уже развернулся. — Одна нога здесь, другая там. Через десять минут вернусь.
— Я пока найду болгарку, — кивнул Женя.
— Нам надо как-то отвлечь его, пока Саша бегает, — сказала я и направилась к подвалу.
— Да, согласна, — поддержала Криста.
Мы подошли к краю подвала.
— Миро, ты как? — спросили мы хором.
— Всё в порядке, — прохрипел он. — Вы так себе этот ответ представляли? Больно до жути! Вы помогать хоть собираетесь?
— Да! — крикнула Криста. — Мои братья уже ищут всё нужное.
— Всё бу...
Я замерла.
Перед глазами поплыло. Слова. Незнакомые, на языке, которого я никогда не учила. Но я понимала их. Знала, как читать.
— МИНА! — Криста трясла меня за плечо. — Ау! Приём! Ты где?!
Через минуту я пришла в себя.
— Вы это видите? — спросила я, глядя в пустоту.
— Ты о чем? — Криста растерянно оглянулась.
— Об этих словах, — я показала пальцем в воздух.
— Там ничего нет, — почти одновременно сказали друзья.
— Стрелочка появилась, — прошептала я. — Она ведёт прямиком к тебе, Миро. Я хочу спуститься.
— Ты с дуба рухнула?! — Криста схватила меня за руку. — Там арматура! Ты поранишься!
— Но ведь...
— Я уже тут! — раздался голос Саши.
Он и Женя подбежали к нам.
— Миро, у нас есть план, — выдохнул Женя. — Мы спустимся по лестнице.
— Отпилим часть арматуры болгаркой, — продолжил Саша.
— Вынесем тебя на улицу и вызовем скорую, — закончила Криста.
— Хорошо, — выдохнул Миро.
Ребята спустились вниз. Мы с Крисой остались наверху, наблюдая.
— Мина, ты как? — спросила Криста.
— Нормально, а что?
— Тебе перестали видеться странности?
— Нет, — честно ответила я. — Я их до сих пор вижу. Куда бы ни отвела взгляд, стрелка всё равно показывает на Миро.
— БОЛЬНОО! — закричал Миро. — НЕ ДВИГАЙТЕ МОЮ НОГУ!
— Нам придётся её чуть приподнять, — пытался успокоить Женя. — Иначе не распилить.
— Потерпи немного, — добавил Саша. — Хочешь обезболивающее?
— Д-да, — выдавил Миро.
— Я сейчас сбегаю! — крикнул Саша и вылез из подвала.
Пока его не было, я снова увидела слова. Теперь они были чёткими, как будто написанными прямо в воздухе:
«Это заклинание поможет ему».
«Вытащи арматуру из ноги пациента».
«Дотронься до больной части и произнеси заклинание».
«Он обязательно поправится».
«Не бойся, доверься мне».
Саша вернулся, дал Миро таблетки. Ребята начали аккуратно приподнимать ногу.
И вдруг сверху что-то упало. Грохот. Испуг.
Парни дёрнули ногу вверх — и арматура вышла полностью.
Кровь хлынула фонтаном.
— ДЕРЖИТЕ! — крикнула Криста, бросаясь вниз.
Все пытались остановить кровь. Криста прижимала ткань к ране, но кровь всё текла, пропитывая всё вокруг. Миро бледнел на глазах, дыхание становилось всё тише.
Я снова увидела скелет Миро. Он светился и мерцал красным. Рядом всплыла надпись:
«Если скелет мерцает красным — пациент быстро умирает».
Я не знала, что делать. Руки тряслись. А потом я вспомнила слова. Те, что видела только я.
«Дотронься до больной части и произнеси заклинание».
Я оттолкнула Кристу. Она отшатнулась, не понимая, что я делаю.
— Дай мне! — крикнула я и изо всех сил прижала ладони прямо к ране на ноге Миро. Кровь хлынула между пальцами, горячая, липкая, но я не убрала руки. Я сжала их сильнее, вдавливая в плоть, чувствуя, как пульсирует артерия под ладонями.
— Мина, ты что творишь?! — закричала Криста.
Но я уже не слышала.
Я закрыла глаза и начала читать.
Громко. Чётко. Слова, которых не знала, но которые лились сами.
Мои ладони вспыхнули теплом. Потом жаром. Я чувствовала, как под пальцами что-то меняется — ткани срастаются, кровь перестаёт бежать, рана затягивается.
Я не останавливалась. Я не слышала их криков. Я не чувствовала крови. Я только читала.
Читала, пока не почувствовала — всё.
Открыла глаза.
Мои руки всё ещё лежали на ноге Миро. Кровь запеклась на пальцах, но раны не было. Совсем. Даже шрама.
Тишина. Такая громкая, что звенело в ушах.
— Что... — выдохнула Криста, глядя на меня круглыми глазами.
Я посмотрела на Миро. Он не двигался.
— Миро? — позвала я.
Тишина.
— Что произошло? — спросила Криста.
— Я... я спасла его ногу, — прошептала я. — Но он не двигается. Я не знаю, дышит ли он.
Саша бросился к Миро, пощупал пульс.
— ВЫЗЫВАЙТЕ СКОРУЮ! У НЕГО ПУЛЬСА НЕТ!
Женя вылетел наверх, поймал сигнал.
— Здравствуйте! Тут парню плохо! У него сердце не бьётся! Приезжайте по адресу Лесная 12, я встречу!
— Может, перенесём его наверх? — предложила Криста. — Не думаю, что мы сможем объяснить врачам, что тут произошло.
— Согласна, — кивнула я.
Мы перетащили Миро на первый этаж, закрыли вход в подвал. Саша снова начал делать непрямой массаж сердца.
— Я за влажными салфетками, — сказала я. — Надо вытереть кровь.
— Они на втором этаже, в шкафу, — отозвалась Криста. — Я помогу.
Мы поднялись, нашли салфетки. Из окна я увидела Женю — он уже встречал скорую.
Мы выбежали обратно и принялись оттирать кровь: с одежды, с пола, с рук, с лица. Почти всё успели убрать, выкинули использованные салфетки.
Вбежал запыхавшийся Женя:
— Мы здесь!
Врачи вошли в дом. Увидев Миро, они немедленно достали дефибриллятор. Разряд. Ещё раз.
Миро открыл глаза и закашлялся.
— Что... кха... произошло? — прохрипел он.
— Всё в порядке, парень, — сказал один из врачей. — Если бы твои друзья позвонили чуть позже или не делали массаж сердца... была бы беда.
— Как себя чувствуешь? — спросил второй.
— Нормально... спасибо, — Миро обвёл взглядом нас всех.
Врач осмотрел его, пожал плечами:
— Можно сказать, отделался лёгким испугом. Забирать в больницу не будем. Но впредь будь аккуратней. Вы нас проводите?
— Да, конечно, — близнецы вышли вместе с врачами.
Когда они вернулись, мы все четверо бросились обнимать Миро. Он растерянно оглядывался:
— А что именно произошло? Зачем были нужны врачи?
Мы переглянулись. И рассказали.