Суббота. Утро встретило нас солнцем и предвкушением большой стройки. Женя уже стоял с планшетом, на котором был закреплён чертёж дома в разрезе — идеально выглаженный, в чистой рабочей одежде, будто собрался не доски менять, а защищать диссертацию. Саша, как всегда, нашёл самое тёплое место — сидел на перилах веранды, грелся и потягивал чай. Криста нервно ходила вдоль стены, тыкая в каждую доску и что-то бормоча.
Женя строго, как учитель:
— Итак. У нас три задачи. Первая: замена гнилых досок на террасе. Вторая: демонтаж старой двери и установка новой. Третья: покраска внутренних стен. Краска — нейтральный бежевый, цвет «Песчаный берег». Вопросы?
Криста ткнула пальцем в ближайшую доску:
— Вот эта вот точно упадёт и прибьёт кого-нибудь! Я чувствую! Она шатается! Слышите? Она шатается и смеётся над нами!
— Криста, это ветер, — спокойно ответил Саша. — Доска не смеётся. У неё нет рта.
— У неё есть душа! Злая душа старого дерева! Нужно срочно всё снести и сжечь к чертям!
— Криста, прекрати истерику, — холодно оборвал её Женя. — Мы будем менять доски по одной, согласно графику. Миро, ты где?
Из-под крыльца вылез Миро. В руках он держал устройство, которое могло быть как величайшим изобретением человечества, так и причиной следующего апокалипсиса.
— Я здесь, — спокойно ответил изобретатель. — Я тут подумал... А что, если мы автоматизируем процесс?
— В смысле? — не понял Женя.
— Я сконструировал автоматический молоток. — Миро гордо продемонстрировал агрегат. — Он сам бьёт по шляпке, когда датчик видит гвоздь. Осталось доработать прицел и откалибровать силу удара, чтобы он не пробивал доску насквозь.
— Ты хочешь приставить к моей голове робота-убийцу?! — заорала Криста. — Он же мне в лоб засадит гвоздь!
— Не засадит. У него ограничитель хода. Теоретически.
— Теоретически — это хорошо, — потягиваясь, заметил Саша. — Практически — давай сначала на какой-нибудь ненужной доске попробуем.
Мина вылетела из дома с ведром, полным инструментов, чуть не споткнулась, но удержала равновесие — чудом.
— Я принесла всё! И даже больше! Там в сарае был перфоратор! И старая пила! И какие-то болты! Давайте уже начнём! Где самое тяжёлое? Я хочу таскать самое тяжёлое!
Женя с одобрением посмотрел на Мину:
— Мина, молодец. Вот новая дверь. Она весит килограммов сорок. Поможешь Саше вытащить её из упаковки?
— Зачем вытаскивать? — вздохнул Саша. — Пусть полежит в упаковке. Не пылится.
— Давай, Саша! — Мина уже подбежала к двери. — Поднимай! Я держу с этой стороны! Раз-два, взяли!
Мина и нехотя вставший Саша начали вытаскивать дверь.
Тем временем Криста пыталась выковырять гнилую доску ломиком. Доска не поддавалась.
— Ах ты, зараза! — кричала она на доску. — Сидишь тут, гниешь, а вылезать не хочешь?! Я тебя выкорчую!
Она со всей силы ударила ломиком, от доски отлетела щепка.
Женя поправил очки:
— Криста, ломик нужно вставить под углом 45 градусов и надавить весом тела, а не бить им как дубиной.
— Я ЗНАЮ, ЧТО Я ДЕЛАЮ! Просто... просто у неё корни вросли!
— Дерево не пускает корни в собственные доски, Криста, — мирно заметил Саша, предусмотрительно отойдя подальше. — Это не грибница.
Миро подошёл с устройством:
— Давайте я попробую. Мой автоматический молоток может работать как гвоздёр, если переключить полярность.
— Нет! Не подпускай ко мне эту железяку! Она искрит!
— Это контакты замыкаются. Сейчас...
Миро поднёс прибор к доске. Раздалось жужжание, прибор дёрнулся, и доска с жалобным скрипом вылетела из пазов и рухнула на землю.
— Вау! — восхитилась Мина. — Он её выплюнул! Миро, ты гений! Сделай такой же, чтобы двери открывал!
— Неплохо, Миро, — строго, но с ноткой удивления произнёс Женя. — Но в следующий раз предупреждай. Теперь надо новую доску подогнать по размеру.
— Я отпилю! Где пила? — Мина энергично вызвалась помогать.
— Вон там лежит, — Саша показал пальцем. — Только аккуратно, Мина, не отпили себе...
Мина уже пилила с бешеной скоростью, визг пилы разносился по всей округе.
— НЕ БОЙСЯ, Я СПРАВЛЯЮСЬ! Я БЫСТРАЯ!
Она пилила криво. Женя подошёл, посмотрел, молча взял пилу и ровно отрезал конец за две секунды.
— Быстрота — не главное. Главное — точность, — наставительно заметил он.
Мина ничуть не расстроилась:
— Я запомню! Точность! Я теперь буду точечная Мина!
Через некоторое время очередь дошла до двери. Саша и Женя пытались вставить новую дверь в проём. Дверь оказалась шире на три сантиметра.
Женя сверился с чертежом:
— Не может быть. По расчётам, она должна входить идеально.
— Брат, либо дом сел, либо дверь разбухла от влажности, пока лежала в магазине.
Криста высунулась из окна, вся измазанная краской:
— Я говорила! Я говорила, что эта дверь — засланец! Она не хочет входить в наш дом! Она иностранный шпион!
— Можно снять лишнее рубанком, — предложил Миро. — Я видел в сарае электрический рубанок.
— Электрический рубанок — для профессионалов, — раздражённо ответил Женя. — Мы им только всё испортим.
— А можно я просто толкну посильнее? — Мина разбежалась и плечом врезалась в дверь. Дверь даже не скрипнула. Мина отлетела в стену.
Саша подбежал и помог ей встать:
— Ну, мы попытались.
— Ладно, — выдохнул Женя. — Берём старый дедовский метод. Саша, давай снимем фаски стамеской.
Прошёл час. Женя методично стругал дверь. Мина подавала инструменты и бегала за водой. Криста красила стены внутри, периодически высовываясь в окно и крича:
— Там уже почти вошла? Или ещё нет? Я тут крашу, крашу, а вдруг дверь так и не встанет, и мы останемся без входа?!
Миро сидел на крыльце и паял что-то новое:
— Криста, дверь обязательно встанет. Я тут подумал: если установить на неё доводчик с датчиком ветра, она будет сама закрываться плавно, даже если ураган.
— Опять ты со своими роботами! Не лезь к двери! Дай моим братьям закончить!
Саша присел рядом с Миро:
— Миро, а можешь сделать так, чтобы она сама открывалась, когда я подхожу с чаем?
— Могу. Но тогда Женя скажет, что это нарушает технику безопасности.
— Пусть нарушает. Главное, чтобы чай не нести.
Солнце клонилось к закату. Дверь наконец встала в проём как влитая. Женя закручивал последний саморез. Мина мыла кисти. Криста вышла на крыльцо — вся в бежевых пятнах, но довольная.
Женя осмотрел работу со всех сторон:
— Дверь стоит ровно. Зазоры по три миллиметра с каждой стороны. Идеально. Доски на террасе заменены, обработаны антисептиком.
Криста оглядела веранду:
— О, а тут даже красиво стало. И не скрипит ничего. Я, конечно, чуть не умерла от стресса, но результат... результат норм.
— А внутри! — подбежала Мина. — Я помогла красить! Там теперь такой уютный бежевый цвет! Как в кафе!
Саша сидел у новой двери, прислонившись к косяку:
— Главное, что теперь есть на что опереться спиной. Раньше старая дверь шаталась, а теперь — твердая опора.
— Я тут закончил, — гордо объявил Миро, демонстрируя новый пульт. — Теперь дверь можно открывать не только руками. Смотрите.
Он нажал кнопку. Дверь плавно, с лёгким электрожужжанием, открылась сама.
— Миро! — строго начал Женя. — Я же просил без самодеятельности! А если проводка замкнёт?
— Не замкнёт. Я поставил предохранитель. — Миро задумался на мгновение. — И автодоводчик.
— Офигеть! — Криста подскочила к пульту. — А можно мне тоже такую кнопку? А можно с телефона? А можно голосом?
— Брат, не бухти, — лениво протянул Саша. — Теперь мне вообще вставать не надо, чтобы чай пить. Я нажму на пульт — и дверь откроется.
— Миро, Миро, а сделай, чтобы она ещё и поднос выдвигала! — прыгала Мина вокруг друга.
Миро задумался:
— Это сложнее... но можно попробовать встроить сервопривод в порог...
Женя снял очки и устало потёр переносицу:
— Всё. Работа закончена. Дом приведён в порядок. Все живы. Даже дверь теперь с искусственным интеллектом. Спасибо, что никого не убили.
— ЭТО БЫЛО ЛУЧШЕЕ СТРОИТЕЛЬСТВО В МОЕЙ ЖИЗНИ! — заорала Криста на всю округу. — ХОТЯ Я ДУМАЛА, ЧТО ВСЕ УМРУТ!
— Тишина... какая благодать... — закрыл глаза Саша.
Миро нажал на пульт, дверь закрылась. Все стояли на веранде и смотрели на закат. Дом на холме выглядел обновлённым и уютным.
На следующее утро мы снова собрались у дома. Солнце светило, птицы пели, а внутри уже назревал конфликт века.
Женя стоял у лестницы, ведущей на второй этаж, с большим листом ватмана — «План зонирования». Саша сидел в углу на табуретке и чистил яблоко одной длинной лентой. Криста заглядывала наверх снизу.
Женя торжественно объявил:
— Итак, друзья! Дом почти готов. Осталось решить главный вопрос: функциональное назначение второго этажа и чердака — он же будущая крыша-терраса. — Он ткнул указкой в ватман. — Я предлагаю разделить так: на втором этаже — комната отдыха и библиотека. На крыше — зона для загара и, возможно, маленький зелёный садик. Голосуем.
— БИБЛИОТЕКА?! — взвизгнула Криста. — Кто из нас читает книги?! Мы будем пыль собирать? Там надо сделать спортзал! Или комнату для крика! Чтобы я могла туда зайти и орать, и никто не слышал!
— Криста, тебя и так весь район слышит, — спокойно заметил Саша. — Спортзал не нужен.
— А давайте сделаем там ЛОФТ! — выбежала Мина из-за угла с ворохом разноцветных тряпок и гирлянд. — Знаете, с подушками на полу, с огоньками! Чтобы было модно! Я уже принесла украшения!
— Мина, мы не в ночном клубе, — строго отрезал Женя. — Это дом. Цвета нейтральные. Никаких мигалок.
Миро стоял в стороне и молчал. Смотрел на второй этаж. Потом перевёл взгляд на крышу. Глаза сузились. Тихим, ледяным голосом он произнёс:
— Второй этаж и крыша — мои.
Все замерли.
— Что значит «твои»? — опешил Женя. — Мы коллективно решаем.
Миро сделал шаг вперёд. Голос звучал твёрже, почти пугающе для обычно сонного парня:
— Это комната для лаборатории. Там будет стоять оборудование, паяльная станция, осциллограф, антенна на крыше для приёма сигналов с метеоспутников, и, возможно, небольшой центробежный ускоритель частиц.
Минут пять все переваривали услышанное.
— ЧТО?! ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ЗАПУСКАТЬ ЧАСТИЦЫ НАД НАШИМИ ГОЛОВАМИ?! — заорала Криста.
— Не над вашими. Над садом. Частицы лёгкие, — хладнокровно ответил Миро.
— Миро, а центробежный ускоритель — это опасно? — жуя яблоко, поинтересовался Саша.
— В целом, да. Но я поставлю защитный кожух из фольги.
— Фольга! — глаза Мины загорелись. — Это красиво! Блестит! Я могу украсить ускоритель стразами?
— Стоп! Стоп! — Женя потёр виски. — Никаких ускорителей! Миро, ты можешь занять маленький уголок. Но не всю комнату. Там будет библиотека.
Миро посмотрел Жене прямо в глаза. Тишина. Потом медленно произнёс:
— Женя. Если ты тронешь мою лабораторию, я поставлю умный замок на дверь, который будет открываться только после того, как ты решишь уравнение с тремя неизвестными.
— Я решу, — уверенно ответил Женя.
— Уравнение будет на древнегреческом.
— Я... — Женя запнулся, но стоял на своём. — Выучу древнегреческий.
— Ответ будет неправильный, потому что я поменяю логику схемы. Дверь никогда не откроется.
— Ого! — восторженно выдохнула Криста. — Миро, ты злой гений! А можно я буду твоим глашатаем? Я буду орать на всех, кто подойдёт к лаборатории!
— Женя, сдавайся, — спокойно произнёс Саша. — Миро настроен серьёзно. Он даже яблоко моё не просит, а это первый признак, что мысли заняты войной.
Миро ушёл за инструментами, уверенный в своей победе.
Женя решил действовать хитростью. Пока Миро не было, он затащил на второй этаж стремянку и ведро с бежевой краской.
— Мина, Криста! — скомандовал он. — Быстро, пока его нет. Начинаем красить второй этаж в бежевый. Когда стены будут готовы, он психологически не сможет там ставить свои приборы — цвет не тот для научной мысли!
— А можно я добавлю одну стену в полоску? — с энтузиазмом спросила Мина. — Очень нейтральную полоску?
— Мина, нет!
Криста залезла на стремянку, макая валик в краску:
— Я буду красить быстро! Представляю, как он придёт, а тут всё бежевое! — Она бешено заводила валиком, краска летела во все стороны. — Он скажет: «Где мои колбы?», а я ему: «А их закрасили! В цвет песка!»
На лестнице послышались шаги. Поднялся Миро. В руках он нёс огромный железный ящик с надписью «ОСТОРОЖНО РАДИАЦИЯ», нацарапанной маркером на скотче.
Он остановился на пороге. Посмотрел на краску. Посмотрел на Кристу. Посмотрел на Женю.
— Я понял. Вы объявили войну.
— Это не война, Миро, — строго ответил Женя. — Это плановая покраска нейтральным цветом.
Миро поставил ящик на пол. Открыл. Достал оттуда... детскую игрушечную машинку на радиоуправлении, к которой был примотан скотчем фломастер.
— Вы думали, я не готов? Это прототип «Мародёр-1». Он ездит и рисует.
Миро поставил машинку на пол. Она с жужжанием поехала к стене, уткнулась в неё и начала чертить фломастером кривую линию прямо по свежей краске.
— ОН ИСПОРТИЛ БЕЖЕВЫЙ! А-А-А! — заорала Криста. — ЖЕНЯ, ОН ЧЕРТИТ!
Женя попытался поймать машинку, но она ловко уворачивалась:
— Миро, убери это безобразие!
Миро совершенно спокойно ответил:
— Это демаркационная линия. Всё, что слева от линии — моя лаборатория. Справа — можете красить в бежевый. Но предупреждаю: справа от линии проходит несущая балка. Если вы её закрасите, я не ручаюсь за целостность крыши.
Саша, услышав шум, поднялся на второй этаж с чашкой чая:
— О, а тут весело. Машинка с фломастером. Миро, а можно она у меня на спине что-нибудь нарисует?
Мина, глядя на линию:
— А я могу пустить гирлянду вдоль этой линии? Будет как граница государств! С подсветкой!
Поняв, что здесь его не понимают, Миро поднялся на крышу. Друзья последовали за ним.
Там стояла старая телескопическая труба. Миро пытался установить на ней свою антенну.
— Миро, эта труба — антиквариат! — возмутился Женя, вылезая на крышу. — Её нельзя трогать!
— Это не антиквариат, — крутя антенну, ответил Миро. — Это оптический прибор слабой мощности. Я поставлю на неё привод, и она будет наводиться на спутники.
— ОН СДЕЛАЕТ ИЗ ТЕЛЕСКОПА ОРУЖИЕ! — снова заорала Криста, высовываясь из окна мансарды. — ОН БУДЕТ СВЕТИТЬ НАМ В ГЛАЗА!
— Не светить. Следить. За перемещениями, — поправил её Миро.
Саша сидел в шезлонге, который каким-то образом уже стоял на крыше:
— Миро, а за чьими перемещениями?
— За теми, кто покушается на мою лабораторию, — Миро сверлил взглядом Женю.
— Слушай, Эйнштейн, — закипал Женя. — Ты не можешь один занять два этажа!
— Могу. Мне нужно много места для расчётов траекторий.
— А я тут подумала! — Мина вылезла на крышу с молотком и гвоздями. — Давайте сделаем купол! Прозрачный! Чтобы Миро видел звёзды, а мы не мокли под дождём! Я уже нашла плёнку в сарае!
За собой она тащила рваный целлофан от парника.
— Это не плёнка! Это мусор! — схватился за сердце Женя.
— Это многофункциональный материал!
Криста полезла на крышу, чуть не сорвавшись:
— Я ЩАС УПАДУ И РАЗОБЬЮСЬ, И ЭТО БУДЕТ НА ТВОЕЙ СОВЕСТИ, МИРО СО СВОИМИ АНТЕННАМИ!
Миро посмотрел на неё с интересом:
— Если ты упадёшь, я замерю скорость твоего падения и ускорение свободного падения. Это будет полезно для калибровки акселерометра.
Криста заорала так, что птицы улетели с ближайших кустов:
— ОН ХОЧЕТ ПОСТАВИТЬ НА МНЕ ЭКСПЕРИМЕНТ!
Все собрались на крыше. Солнце садилось. Миро воткнул антенну прямо в землю рядом с шезлонгом Саши.
Женя устало выдохнул:
— Хорошо. Давай так. Ты получаешь половину второго этажа под лабораторию. Но! Там должны быть нейтральные стены. Никаких кислотных цветов, никаких предупреждающих знаков про радиацию.
— Знаки можно маленькие? — уточнил Миро.
— Маленькие — можно.
— А мои гирлянды? — вмешалась Мина. — Я хочу повесить гирлянды вдоль границы лаборатории!
Женя посмотрел на неё и понял, что спорить бесполезно:
— Гирлянды... белые? Нейтральные?
— Самые нейтральные! Тёплый белый свет!
— Ладно. — Женя махнул рукой. — Чёрт с вами. Вешай гирлянды.
— А я тогда буду следить, чтобы никто не переходил границу! — оживилась Криста. — Я буду пограничником! Я буду орать: «СТОЙ, КТО ИДЁТ?!»
— Криста, ты и так орёшь на всех, — констатировал Саша. — Ничего не изменится.
Миро довольно кивнул, глядя на телескоп:
— Мне нужно будет провести проводку для сервоприводов.
— Проводи, — устало махнул рукой Женя. — Только не спали дом.
— Смотрите, как красиво! — Мина уже вешала гирлянду на антенну. — Антенна теперь как новогодняя ёлка! Миро, ты будешь принимать сигналы с праздничным настроением!
Миро посмотрел на гирлянду, потом на Мину. Пауза.
— ...Это может создать помехи.
— ОН СЕЙЧАС ВЗОРВЁТ ГИРЛЯНДУ! — снова заорала Криста.
Саша протянул Миро яблоко:
— Миро, не взрывай. Давай лучше чай пить. В твоей новой лаборатории.
Миро взял яблоко и сел в шезлонг рядом с Сашей. Все постепенно рассаживались на крыше. Мина продолжала вешать гирлянды. Криста стояла на стреме. Женя смотрел на закат и понимал, что проиграл эту битву, но выиграл мир.
Женя тихо прошептал сам себе:
— Я хотел просто нейтральный бежевый...
Миро, не оборачиваясь, отозвался:
— Женя, бежевый — это цвет слабости. Настоящий учёный выбирает цвет неокрашенного металла.
— МЫ ВЫЖИЛИ! ХОТЯ МИРО ЧУТЬ НЕ ЗАПУСТИЛ ЧАСТИЦЫ! — заорала Криста на закат.
Саша, жуя яблоко, философски заметил:
— Спокойно, Криста. Частицы подождут до понедельника.