Выписка была странной. Я стояла у входа в больницу и смотрела на солнечный свет, который не пробивался через больничные окна, а был настоящим — тёплым, живым, ослепляющим. Я сделала глубокий вдох. Воздух пах зеленью, городом, свободой.
— Ты готова? — спросил доктор Генри, стоя рядом со мной.
Я повернулась к нему. За четыре года он стал мне почти отцом. Он был тем, кто поднимал меня на ноги. Кто говорил, что я справлюсь. Кто держал за руку, когда мне делали операции. Я не знала, как сказать ему спасибо за всё это.
— Спасибо, — сказала я просто. — За всё.
Он улыбнулся своей усталой улыбкой и обнял меня.
— Не теряйся, Миккаэлла. Ты сильная. Я знаю, что ты справишься. И помни: если что-то пойдёт не так — я всегда здесь.
Я кивнула, сглатывая ком в горле. Потом развернулась и пошла к машине, где ждали Марта и Томас.
---
Новая жизнь оказалась не такой страшной, как я думала. У Марты и Томаса был уютный дом с садом и старой собакой по кличке Рекс, которая сразу же лизнула меня в лицо, когда я переступила порог. Старший брат, Дэниэл, оказался молчаливым, но добрым. Он просто сказал: «Привет», — и показал мою комнату. Младшая сестра, Лиза, наоборот, была болтливой и всё время крутилась рядом, задавая вопросы.
— А правда, что ты пролежала в коме год? — спросила она, когда я раскладывала вещи.
— Правда.
— И ты не помнила ничего?
— Почти ничего, — сказала я. — Но потом вспомнила.
Она посмотрела на меня с уважением.
— Ты крутая.
Я усмехнулась. Может быть, в какой-то степени это было правдой.
Дни потянулись в новом ритме. Я ходила в школу, новую, незнакомую. Мне было трудно привыкнуть к детям, которые смотрели на меня с любопытством, потому что я была «та самая девочка из пожара». Но я не обращала внимания. Я училась. Я заводила знакомства. Я даже подружилась с одной девочкой — Виттой, которая сидела за мной и всегда давала списывать домашку по математике.
Но внутри меня жила одна мысль. Одна надежда. Мина.
Каждый вечер я представляла её лицо, её голос. Какая она сейчас? Выросла? Изменилась? Помнит ли она меня так же сильно, как я помню её? Доктор Генри сказал, что о ней ничего не известно. Но я знала: она есть. Я чувствовала это каждой клеткой своего тела.
Я просила Марту и Томаса помочь мне найти её. Они звонили в опеку, писали запросы. Всё было сложно, бумажно, долго. Но я не сдавалась.
И однажды, через три месяца после выписки, Томас вошёл в мою комнату с листом бумаги в руках.
— Миккаэлла, у меня для тебя новости.
Я отложила книгу. Сердце забилось быстрее.
— Да?
— Мы нашли её, — сказал он с улыбкой. — Мину. Она живёт в городе Спрингфилд, в местном приюте. Она учится в обычной школе, рядом с приютом.
Я замерла. Слова прозвучали громко, но я не могла в них поверить.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно, — кивнул он. — Мы пытались связаться с приютом, но пока не получилось. То ли номер устарел, то ли сменилось руководство. Но мы знаем точно — она там. Я видел её имя в документах. И адрес приюта у нас есть.
Я схватила лист бумаги и вгляделась в строки. Спрингфилд, улица Оук-Лейн, приют «Светлая надежда». Мина Блайт. Моя сестра.
— Она даже не знает, что я жива, — прошептала я. — Она думает, что я погибла в том пожаре.
Томас мягко положил руку мне на плечо.
— Вероятно, да. Ей никто не сказал, что ты выжила. Слишком много бюрократии, слишком много городов между вами.
Я смотрела на бумагу, и внутри меня росло странное чувство. Волнение. Страх. И огромное, почти невыносимое желание увидеть её.
Но потом я подумала: а что, если я просто приеду? Без предупреждения. Без звонков. Что, если я появлюсь перед ней — живая, настоящая — и она увидит меня своими глазами?
— Я хочу сделать ей сюрприз, — сказала я, поднимая взгляд на Марту и Томаса. — Она не знает, что я жива. Представляете, какой это будет шок? Я просто приду в её школу. Или в приют. И она увидит меня.
Марта нахмурилась.
— Миккаэлла, это может быть слишком… Она не готова. Пять лет она думала, что ты умерла.
— Именно поэтому я должна сделать это сама, — твёрдо сказала я. — Без посредников. Без бумаг. Я хочу увидеть её лицо в тот момент, когда она поймёт, что я жива. Я должна это сделать.
Томас посмотрел на Марту, потом на меня.
— Это рискованно, — сказал он. — Но… я понимаю тебя. Если ты уверена, мы поможем.
Я кивнула.
— Я уверена.
---
Через неделю всё было готово. Марта и Томас сняли мне небольшую комнату недалеко от школы и приюта. Они устроили меня в ту же школу, где училась Мина. Я должна была начать занятия через два дня после приезда.
— Ты будешь жить там несколько месяцев, — сказала Марта, помогая мне собирать рюкзак. — Мы будем звонить каждый день. Ты обещаешь всё нам рассказывать?
— Обещаю, — ответила я. — И как только я найду Мину, мы приедем к вам. Вместе.
Марта обняла меня.
— Мы будем ждать вас обеих.
---
Я стояла на перроне, сжимая в руках рюкзак. Витта пришла проводить меня. Она обняла меня на прощание и сказала:
— Найди её, Микка. И возвращайтесь вместе. Я буду ждать.
Я кивнула, чувствуя, как внутри всё трепещет от волнения.
Поезд тронулся. Город начал исчезать за окном. Я смотрела на проплывающие поля, леса, маленькие станции, и думала только об одном: Мина. Я еду к тебе.
Я не знала, как она встретит меня. Испугается? Обрадуется? Заплачет? Но я знала одно: я должна увидеть её лицо в тот момент, когда она поймёт, что её сестра жива. Что я выжила. Что я пришла за ней.
Я достала телефон и написала Марте: «Я в пути. Всё хорошо. Люблю вас». Она сразу ответила: «Будь осторожна. Мы ждём вас обеих».
Я улыбнулась и закрыла глаза. Завтра я пойду в новую школу. И там, за одной из парт, будет сидеть моя сестра. Она даже не будет знать, что я рядом. Но очень скоро она узнает.
Сюрприз. Самый лучший сюрприз в её жизни.