19 октября, суббота. 17-й день рождения Микки и Мины.
Мина проснулась от того, что кто-то на кухне громко спорил — можно сказать, даже кричал.
— Кто там шумит? — сонно промямлила Мина, приподнявшись с постели.
— Это не я, — сказала Микка, заглядывая в комнату. — Это Криста с Миро. Они уже час там спорят.
— И что они делают? — зевнула Мина.
— Спорят о креме.
— Угу… — Мина на мгновение задумалась. — Креме… О каком креме?
Она села на край кровати. За окном было серое утро, на ветках висела первая изморозь.
— Сегодня что… девятнадцатое? — спросила она.
— Девятнадцатое, — подтвердила Микка. — Так что вставай. Торт они, может, и сожгут, но мы хотя бы посмотрим и, возможно, посмеёмся.
На кухне творился хаос. С виду всё как обычно, но Криста и Миро старались не смотреть друг на друга. Рыжая перемешивала крем, инженер переставлял банки в шкафу.
— Ты мне мешаешь, — бросила Криста.
— Я ищу ванилин, — ответил Миро.
— Он в правом шкафу, на второй полке, за сахаром.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я убирала здесь вчера.
Они протянули руки к банке с сахаром одновременно. Пальцы встретились. Оба отдёрнули кисти, будто обожглись.
— Бери ты, — сказала Криста, уставившись в кастрюлю.
— Я не хочу, — ответил Миро, глядя в окно.
— Вы долго будете спорить? — поинтересовалась Микка, заходя на кухню. Она попила воды, окинула их взглядом и вышла, ничего не добавив.
Повернув за угол, Микка поймала Мину и шепотом спросила:
— Что с теми двумя? Они краснеют, не смотрят друг другу в глаза, делают неуклюжие движения. — Она выдохнула. — Они… что… влюблены друг в друга?
— Да… — зевнула Мина. — Но Криста думает, что это не взаимно, а Миро пытается отрицать, что влюбился в Кристу. Они ещё не обсуждали свои чувства между собой.
— И об этом я только сейчас узнаю?! — крикнула Микка на весь дом.
— Тише, — Мина закрыла рот сестре. — Они попросили не лезть. Я тебя прошу тоже: не лезь, дай им разобраться в себе и в своих чувствах.
— Ладно… — буркнула Микка, но тут же оживилась: — Но я буду следить за ними. Каждое их неловкое движение буду фотографировать.
— Делай что хочешь. Если что — сразу тебя спалю.
В одиннадцать пришли тётя Вайлет и дядя Питер.
— Я думала, вы сегодня работаете, — удивилась Мина.
— Нет, у нас выходной, — улыбнулась Вайлет. — Криста сказала, что у тебя и Микки день рождения. Без нас вы тут явно бардак устроите.
— Мы ничего не устраиваем, — возразила Мина.
— Это ты не устраиваешь, — уточнила Микка. — Тут вон постарались, те двое на кухне.
Взрослые двинулись наводить порядок. Дядя Питер поправил противень в духовке, тётя Вайлет поставила на стол чайник.
Ровно в половину двенадцатого зазвонил телефон Мины. Звонил Саша. Мина сразу ответила и поставила телефон так, чтобы было видно всех. На экране появились Женя, Саша и Мифисто — все в белых халатах, за университетским столом.
— Мина, Микка! Поздравляем вас с ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — крикнули они хором, явно репетировали.
— Спасибо, — в один голос ответили сёстры.
— Вы же на практике, как звоните? — поинтересовалась Микка.
— Отпросились ненадолго.
— Врачами будете? — спросил Миро.
— Уже почти, — усмехнулся Саша.
— Главное, что все живы, — добавил Мифисто.
Разговор длился недолго. Парни пожелали сёстрам здоровья и отключились.
После обеда все начали дарить подарки.
Криста вручила Мине коробку. Внутри лежал браслет — кожаный, с маленькой металлической подвеской в виде синего цветка.
— Незабудка? — спросила Мина.
— Не знаю, — пожала плечами Криста. — Просто цветок. Не засыхай, в общем.
Мина надела браслет.
Миро подарил звёздную карту. Она закрутилась, заискрила — и выключилась через двадцать секунд.
— Я починю, — рефлекторно сказал он, явно не ожидая, что всё сломается.
— Не надо, — перебила Мина. — Мне и так нравится.
Микка протянула сестре альбом.
— Открой.
Мина листала страницы. Она помнила эти снимки. Мама, папа, они с Миккой, а ещё Верн и Тэрно — младшие братья-близнецы, на шесть лет младше их. Все они погибли в пожаре. Сами фотографии тоже сгорели — но теперь лежали перед ней почти как новые.
— Я собрала пепел в баночку, — тихо сказала Микка. — Пока была внутри, во время пожара. Приёмные родители восстановили. У них причуда такая.
— Спасибо, — Мина закрыла альбом.
— Не реви, — Микка отвернулась. — А то я тоже начну.
— Я и не реву.
Через несколько минут Криста вручила Микке жёлтую хризантему.
— Это вместо того, — сказала она.
— Мы квиты, — кивнула Микка, широко улыбаясь.
Миро подошёл к Микке и протянул робота-домработника. Нажал кнопку. Робот зажужжал, выпустил облако дыма — и взорвался.
— Он не должен был, — протараторил Миро, весь в саже.
— Зато весело, — заметила Микка.
Криста протянула ему влажную салфетку. Их пальцы снова встретились — и снова отдернулись.
— Я сам, — сказал Миро.
— Аккуратнее только, — ответила Криста и отошла к окну.
Миро вытирал лицо и старался не смотреть в её сторону.
Под конец Мина позвала Микку в комнату.
— Подожди.
Она достала из глубины шкафа плюшевого медведя — голубого, с лохмотьями вместо лап.
— Твой, — сказала она Микке.
— Сгорел же…
— Это не он. Но такой же.
Микка хотела сказать что-то колкое, но не смогла. Вместо этого она внезапно обняла сестру.
Вечером дети сидели на крыльце, взрослые были в доме. Торт был съедобным. Огонёк дремал на коленях у Кристы.
Миро решил потянуться — спина затекла. Все заметили, включая самого Миро, что на нём розовый фартук с сердечками.
— Это… — начал он.
— Это мой фартук! — закончила Криста. — Ты в нём уже полчаса.
— Почему ты не сказала?
— Смотрела, как долго ты не заметишь.
Миро стянул фартук и швырнул его на перила.
— Какая разница, чей он? — сказала Криста. — Тебе идёт.
— Не идёт, — отрезал Миро.
— Идёт, — в один голос добавили близняшки.
— Да вы сговорились все! — громко буркнул Миро.
— Нет, просто у нас хороший вкус, — ответила Криста.
Все засмеялись.
— Это был худший день рождения в моей жизни, — сказала Мина, когда смех стих.
— В моей тоже, — согласилась Микка.
— А мне понравилось, — заметила Криста. — Было весело.
— Тебе всегда всё нравится, — вздохнула Мина.
— Не всегда, — возразила Криста. — Но сегодня — да.
Они смотрели на закат. Огонёк потянулся и перевернулся на другой бок.
— Ладно, — сказала Мина. — Пошли чай пить?
— Идём! — с энтузиазмом отозвалась Микка.
И они пошли. Все вместе.
Хоть Мина и Микка и говорили, что это самый худший день рождения, но они запомнят его надолго. Потому что они снова вместе, потому что они обрели настоящих друзей и новую семью.