День 6. Посев
Мост ходил ходуном под ногами. Каждый шаг отдавался дрожью в коленях, хрупкие корни жалобно скрипели, и вниз то и дело сыпались мелкие осколки светящейся древесины.
— Идея! — крикнул Джим и от возбуждения резко дёрнулся.
Мост качнулся. Сильнее, чем от обычного шага.
— ТЫ ЧТО, С УМА СОШЁЛ?! — заорала Майя, вцепившись в ближайшую лиану. Её глаза расширились от ужаса — впервые за всё время Мина видела её такой.
— Не дёргайся! — добавила Кэрол, побелев лицом. Голос её дрожал, хотя она пыталась этого не показывать.
— Я просто... — начал оправдываться Джим.
— Свои идеи будешь выдвигать, когда перейдём на ту сторону! — отрезала Майя.
— Если перейдём, — мрачно добавила Кэрол.
Мост наконец успокоился.
Они продолжили путь. Шаг за шагом, цепляясь за воздух, балансируя на скользких корнях. Когда последний — Джим — ступил на твёрдую землю, мост жалобно скрипнул, но выдержал. Потрёпанный, со следами времени, но ещё целый.
— Фух... — выдохнул он.
— Рано радуешься, — сказала Майя, глядя назад.
«Стая» ступила на мост следом. Их глаза горели янтарным светом, и двигались они быстро — слишком быстро. Под их тяжестью мост застонал. Одна веревка лопнула. Потом вторая.
— Нас преследуют, — тихо сказала Кэрол. — Спирали на наших телах… они ведут их.
— Так что за идея была? — спросила Мина, не отрывая взгляда от приближающейся «стаи».
Джим сглотнул:
— Их шестеро. Мост выдержит максимум четверых. Но… он уже еле держится. Если они все полезут — он рухнет. Но мы должны быть на этой стороне, когда это случится.
— А мы как сойдём? — холодно спросила Майя. Сквозь воротник её куртки пробивался тусклый тёмно-золотой свет — тройная спираль на ключице пульсировала в такт сердцу.
— Мы и не сойдём, — сказала Мина, чувствуя, как её янтарная тройная спираль на шее отозвалась теплом. — Мы сделаем то, зачем пришли.
Она посмотрела на разлом. Энергия внизу клокотала, призывающе. Сердце острова.
— У нас есть браслет, — Мина достала тот самый, живой, из древесной коры, который они нейтрализовали в лесу. — Сам по себе он бесполезен. Но если зарядить его энергией наших спиралей… он станет ключом.
— Они разорвут нас, пока мы будем это делать! — возразила Кэрол. Из-под её рукава, у самого запястья, мерцал серебристый свет. — И мы даже не знаем, сработает ли это.
— Не знаем, — признала Мина, сжимая браслет. — Но других вариантов нет.
— Как вообще его заряжать? — спросил Джим, не отрывая взгляда от «стаи», которая уже прошла половину моста. — Нам батарейки нужны? У кого есть? У меня в рюкзаке где-то завалялись…
— Джим, прекрати шутить, — оборвала Майя.
— А что? — не унимался он. — Батарейки решили бы проблему.
— Нет у нас батареек, — жёстко сказала Кэрол. — И никто не побежит в магазин.
Мина закатила глаза, но в её голосе всё же проскользнула тень улыбки:
— Теоретически, браслет реагирует на прикосновение. Спирали нас чувствуют. Может, достаточно просто дать ему коснуться каждой.
— «Может»? — переспросила Майя с каменным лицом.
— «Может», — твёрдо ответила Мина. — Теоретически. Предположительно. Другого плана у нас нет.
Майя стиснула зубы, но кивнула.
— Тогда делаем.
— По очереди, — сказала Мина. — Касаемся браслета своей спиралью. Надеюсь, этого хватит.
Они встали плечом к плечу, лицом к надвигающейся «стае».
Мина прижала браслет к шее, туда, где под кожей пульсировала янтарная тройная спираль. Браслет дрогнул, впитывая энергию.
Передала Майе. Та приложила браслет к ключице — тёмно-золотая спираль отозвалась тусклой вспышкой.
Кэрол коснулась браслетом запястья — серебристый свет перелился в кору, оживляя её.
Джим прижал браслет к пояснице — медная спираль отдала тепло.
Браслет засветился — теперь он пульсировал четырьмя оттенками: янтарным, серебристым, тёмно-золотым, медным. Он стал ключом.
И тогда в их общую связь хлынул яд «стаи»: образы предательства, страха, ненависти. «Она бросит тебя… Он тебя предаст… Вы все умрёте зря…»
Джим зажмурился. Он подумал о доме, о маме, о том, как они с отцом смеялись, ничего не поймав на рыбалке. А ещё — о них, о Мине, Майе, Кэрол. О том, что они стали для него вторым домом. И этот образ — четверо за столом, вместе, в безопасности — вспыхнул в их общей связи белым светом.
«Стая» замерла на секунду. Их единый разум, построенный на жажде и страхе, захлебнулся этой простой, чужеродной для них эмоцией. Они зашатались, как пьяные.
— СЕЙЧАС! — крикнула Мина.
Джим размахнулся и бросил ключ в бездну. Сверкающий кометой, тот полетел вниз, в радужную пучину.
Ослепительная вспышка.
Свет прошёл сквозь них, не обжигая, а очищая. Когда зрение вернулось, «стаи» не было. На мосту, там, где только что стояли шесть фигур, лежали лишь усохшие, мёртвые браслеты.
А из разлома, прямо на том месте, куда упал ключ, пробивался росток. Хрупкий, полупрозрачный, испускающий мягкое свечение.
Остров вздохнул — долгим, глубоким вздохом, который прошёл по земле волной. И затих.
Джим подошёл к краю и посмотрел на мост. Из шести основных веревок, державших конструкцию, целой осталась только одна. Остальные оборвались.
— Теперь он будет называться "Мостом смерти", — мрачно выдал он.
— Джим, — устало сказала Кэрол.
— Что? Ну а что? Это же правда!
— Заткнись, — одновременно сказали Майя и Кэрол.
Джим виновато замолчал.
Мина провела пальцами по шее. Спираль всё ещё была там — но больше не светилась. Кожа под пальцами была тёплой, но ровной, без пульсации.
— Свет погас, — тихо сказала она.
Кэрол задрала рукав. Серебристый узор на запястье потускнел, превратившись в чёткий, но не светящийся рисунок.
— И у меня.
Майя провела пальцами по ключице. Тёмно-золотая спираль больше не мерцала, но осталась на месте — глубокая, навсегда.
— Это знак Хантера? — спросила она.
— Да, — ответила Мина. — Лицензия. Мы сдали экзамен.
Джим задрал футболку — медная спираль на пояснице стала просто татуировкой. Тёплой на ощупь, но тёмной.
— Навсегда теперь, — прошептал он.
Мина кивнула и посмотрела на спутников:
— Первый шаг сделан, — сказала она. — Дальше будет сложнее. Но мы справились.