От лица Катры
Меня зовут Катра. Это имя я ношу уже очень долго... Не помню сколько именно. Я застряла в теле шестнадцатилетней девушки. Мина Блайт — моя подруга. Она мне как сестра, иногда я в шутку называла её духовной сестрой. В отличие от меня, Мина владеет магией. Я ничем таким не владею. Я самая обычная девочка.
Несколько лет назад мы поссорились... С того дня мы больше не общались. Но я её всегда чувствовала. Чувствовала, что она жива и здорова. Этого мне хватало, чтобы быть спокойной.
Но недавно я почувствовала выплеск её магии. Это было внезапно, резко. Магия разошлась от неё на радиус, который постоянно увеличивался. Тот выплеск достиг меня. Я сразу поняла, что что-то не так. Через мгновение я осознала, что больше не чувствую Мину. Меня охватило беспокойство. Бросив все свои дела, я направилась к точке начала всплеска.
---
Прошло уже несколько месяцев с её исчезновения. Меня всё время что-то тревожит. Что бы она ни говорила раньше, сейчас это неважно. Я знаю, что с ней что-то не так. Я очень надеюсь, что смогу хоть как-то помочь. Сейчас я направляюсь в то место, откуда пришёл последний сигнал.
Через некоторое время я уже стояла рядом с пустым, заброшенным домом. По телу бегали мурашки, но я всё же решилась зайти. Внутри почти ничего не было. Видно, что его пытались ремонтировать — что-то даже успели починить. Я обошла все комнаты на первом и втором этажах, но не найдя ничего, поднялась выше.
На потолке второго этажа я заметила небольшую верёвку. Недолго думая, я дёрнула за неё. На меня сразу опустилась раскладная лестница.
И вот я уже на чердаке. Кругом пыль, воздух тяжёлый и спёртый. Я огляделась и заметила зеркало. Оно хоть и было в пыли, но моё отражение в нём было чётким. Я улыбнулась.
Из зеркала на меня смотрела молодая девушка. Небольшие клыки, способные разорвать жертву в клочья. Зверочеловек — наполовину кошка, наполовину человек. Ярко-зелёные глаза и пепельные волосы, уши и хвост. Кожа чуть темнее обычной человеческой. Волосы до груди, пушистые, создают вокруг головы объём — будто грива льва. Зрачки всегда вертикальные, щелевидные, а цвет глаз распространяется по всему глазному яблоку. На руках и ногах — когти, которые показываются в опасной ситуации.
Моя одежда старая, но практичная: тёмно-красная водолазка без рукавов, обтягивающие бурые штаны, местами порезанные. На поясе ремень, свисающий на правый бок — скорее украшение. На ногах ничего, я предпочитала ходить без обуви: когти всё равно её портят. На левом плече висит глубокая сумка с длинными лямками. Эта сумка пережила многое: в ней я носила всё, что осталось от прошлых жизней.
Я двинулась дальше, стараясь ступать бесшумно — привычка, въевшаяся в кровь. Мои уши ловили каждый шорох, хвост нервно подрагивал, касаясь пыльных досок. Воздух здесь пах старым деревом, застоявшейся пылью и чем-то едва уловимым, знакомым... Мина была здесь. Я чувствовала это каждой клеткой.
Я прошла мимо полки, и вдруг что-то упало. Похоже на планшет. Возможно, он и был — но не с нашей планеты. Сердце забилось быстрее. Я хотела положить его обратно, как будто ничего не случилось, но он внезапно заморгал и начал показывать голограмму.
Сначала я замерла. Дыхание перехватило. Голограмма была мутной, но я узнала её сразу.
— Ну что ж, начнём. Это первый эксперимент по созданию голограммного планшета. На всякий случай представлюсь. Меня зовут Мина Блайт. Всем привет.
— Мина... — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Мои пальцы впились в ремень сумки. Я смотрела на её лицо, такое живое, такое близкое — и такое недосягаемое.
— Если Катра смотрит это видео, то слушай, Катра. Значит, мне хватило эмоциональной храбрости отправить его. Ты, наверное, задаёшься вопросом: «Почему именно со мной ты говоришь?»
— Как с языка сняла... — прошептала я, не в силах отвести взгляд.
— А я отвечу. Потому что тебе было отведено особенное место в моём сердце... Я редко в таком признаюсь, но я солгу, если скажу, что ты не в числе самых особенных для меня людей. С тобой я чувствовала себя по-настоящему живой. И я могу сказать такое, к сожалению, мало о ком... И поэтому... спасибо тебе, Катра. Спасибо, что согласилась стать моей подругой, за то, что была ей несколько лет. Я очень надеюсь, что если в будущем, когда ты будешь смотреть это видео, я не буду в этот момент мертва... И я очень надеюсь, что ты меня простишь за то, что я тогда, после пожара, на тебя накричала. Прости меня за это. Если ты всё ещё смотришь эту запись, прошу, Катра, спасайся с этой чертовой планеты. Что-то ужасное грядёт, и я это чувствую.
— Что грядёт? Что? — закричала я, будто она могла меня услышать. Слёзы текли по щекам, но я даже не пыталась их вытереть.
— Прощай.
Экран погас. Планшет снова стал просто вещью.
— Мина... Что это значит? Где ты? — прошептала я в темноту, всё ещё надеясь, что это просто глупый розыгрыш.
Внизу послышались шаги. Голоса. Кто-то заходил в дом.
Я быстро подняла лестницу обратно на чердак. Сердце колотилось где-то в горле. Уши ловили каждый звук. Огляделась — окно. Я подбежала к нему, распахнула створку, впуская ночной воздух.
Уже стоя на подоконнике, я обернулась, посмотрела на планшет и прошептала:
— Ты пойдёшь со мной. Подскажешь, как отыскать Мину. Она наверняка что-то оставила в тебе.
Я сунула планшет в сумку, глубоко вздохнула и прыгнула. Ветер ударил в лицо, хвост распушился от напряжения, но я приземлилась на все четыре конечности, мягко, как кошка. Ни звука.
В доме зажёгся свет.
Я не стала оглядываться. Я побежала. Вперёд, туда, где, возможно, была Мина. Прочь от этого дома. Прочь от тишины, которая давила на плечи.
Планшет в сумке тихо гудел, и я чувствовала — это не конец. Это только начало.