Рождение королевы муравьев... предыстория Элмы 4 часть, финал.

Элма давно перестала понимать, утро сейчас или ночь. В глубинах Нефертуриумовой впадины привычного чередования дня и ночи попросту не существовало, а время приходилось определять по собственному режиму сна и приблизительным подсчётам, которые постоянно сбивались.

Каэль всё ещё спал после очередного затяжного периода работы над изобретениями, и она решила заняться тем, на что давно положила глаз, последним большим корневым деревом, которое когда-то сумела спасти от уничтожения ради материалов для его механизмов.

За годы пребывания в этом биоме Элма успела полюбить странное дерево. Среди многочисленных машин, разрушенных растений и испытательных площадок оно оставалось единственным местом, которое Каэль практически не трогал. Но теперь ей самой захотелось превратить его во что-то красивое.

Она вспомнила гигантскую статую рыцаря, которую они вместе построили в Зелёном каштановом слое, и решила снова испытать то же удовольствие от работы, только на этот раз создать не фигуру воина, а огромное древо, верхняя часть которого будет напоминать раскрытую чашу.

Элма постепенно обрабатывала ствол и корни, убирала лишние ответвления, расширяла верхнюю часть, придавала древесине форму массивной чаши на переплетённых корнях. Она старалась сохранить естественный рисунок материала, чтобы в сооружении всё ещё можно было узнать то самое дерево, каким оно было раньше. Ей не хотелось настолько сильно закукоживаться над ним, чтобы оно перестало походить на себя прежнее. Работа заняла немало времени, но торопиться было совершенно некуда, и в итоге получилось сооружение, которое она сама считала одним из самых удачных своих творений.

Когда Каэль наконец проснулся и пришёл посмотреть, чем занималась мать, он некоторое время рассматривал огромное Древо Чашу, обошёл его со всех сторон и неожиданно начал улыбаться. Так, будто увидел не просто красивую статую, а готовую основу для одного из своих проектов.

— Что ты там опять придумал?

— Увидишь. Хочу сделать тебе сюрприз. Но не волнуйся, твоему творению это ничего не испортит. Я сделаю тут кое-что полезное для нас.

Он попросил некоторое время не трогать верхнюю часть сооружения.

В течение следующих двух дней Каэль периодически возвращался к дереву, устанавливал внутри небольшие механизмы, что-то менял на поверхности чаши, проводил какие-то магические манипуляции. Элма особенно не вникала, давно привыкнув к тому, что сын постоянно занят вещами, принцип работы которых ей всё равно будет чрезвычайно трудно понять.

Только спустя два дня она заметила, что в Древе Чаше появилась странная жидкость, внешне немного напоминающая воду, хотя по её поведению сразу становилось ясно, что это совершенно другое вещество. В центре находился небольшой твёрдый объект, от которого исходило едва заметное магическое воздействие.

Каэль с удовольствием объяснил, что создал практически автономный источник питания. Центральный объект будет притягивать существ, проплывающих сверху, из гигантской дыры прямо над Древом Чашей. Воздействие заставит их падать внутрь чаши, где вязкая жидкость не позволит выбраться обратно. Попавшие в ловушку существа будут постепенно погибать от удушья, и Элме останется только доставать добычу, поэтому теперь ей не придётся постоянно отправляться на охоту, когда он надолго покидает это место. Каэль дал ей длинные острые палки с тремя зубчиками. Эти палки выглядели как трезубцы на минималках или просто большие вилки. Ими можно будет цеплять добычу и вытаскивать её оттуда, чтобы самой ненароком туда не упасть. Он-то сможет выбраться, но вот она нет.

— Это не вода, кстати. Не вздумай плавать внутри. Жидкость специально сделана, чтобы удерживать добычу, и для живых существ она совсем не безопасна. Вот тебе штучки, которыми ты будешь, так скажем, вылавливать добычу оттуда. Главное, сама не упади. Справишься?

— Да.

Элма сначала удивилась, насколько сложную систему он создал ради обычного питания, но признала, что изобретение действительно полезное, особенно учитывая его постоянные отлучки. А ещё с некоторым удовольствием заметила, что теперь её деревянная статуя выглядит завершённой. Сначала сооружение было просто огромной чашей, теперь оно действительно выполняло функцию сосуда, хотя вместо обычной воды содержало странную ловушку, созданную сыном.

Так появилось Древо Чаша, которое спустя много лет станет центром целой колонии глубинных муравьёв.

Прошло ещё некоторое время. Каэль продолжал заниматься экспериментами и всё чаще покидал эту местность без Элмы. Поначалу она воспринимала подобные отлучки совершенно спокойно, уже привыкнув к его самостоятельным исследованиям.

Однажды он предупредил, что собирается испытать новое оружие, предназначенное для разрушения крупных объектов на огромное количество мельчайших частиц, но пока не уверен, насколько правильно работает созданный механизм.

Примерно через час Каэль вернулся и сообщил, что испытание одновременно оказалось успешным и крайне неудачным. Он отправился в сторону чернотной области, расположенной под местом, где ранее запер Геркулеса в янтаре. В этой чернотной области обитали две четырёхротые акулы, и Каэль использовал оружие против одной из них.

Существо действительно было уничтожено практически мгновенно. Тело распалось на огромное количество мельчайших частиц, как он и рассчитывал. Но последующее исследование показало, что образовавшаяся пыль обладает чрезвычайно опасными свойствами и способна долго сохраняться в окружающей воде.

Оно не просто убивает. Оно превращает добычу в загрязнение, которое расползается далеко за пределы места испытания. Также может прибить кого угодно, кто вообще ни при чём.

Он некоторое время рассуждал о возможных способах нейтрализации частиц, но признал, что пока не придумал ни одного надёжного решения, а значит, вероятнее всего, придётся отказаться от проекта. Настолько сильно портить окружающую среду ради очередного оружия ему совершенно не хотелось.

Элма заметила определённую странность в его рассуждениях. Человек, который совсем недавно без особых сомнений заключил разумного Геркулеса в янтарь, теперь искренне переживал из-за возможного экологического ущерба. Но Каэль воспринимал эти вещи совершенно по-разному. Уничтожение отдельного опасного существа он считал допустимым результатом эксперимента, тогда как бесконтрольное распространение вредных частиц способно было испортить целый биом, а уничтожать интересные места, которые ещё можно исследовать, для него означало лишать самого себя будущих открытий.

— Кстати, я нашёл ещё одно интересное место. Хочу, чтобы ты пошла со мной. Пойдём?

— Хорошо, я только с радостью! А то уже совсем дел нету. Расскажешь, что за место ты нашёл?

— Сама увидишь, оно реально интересное.

Они покинули поселение и спустя некоторое время добрались до длинного светлого туннеля, который постепенно вывел их в огромное открытое пространство, совершенно не похожее на тёмные области, через которые они проходили раньше.

Первым, что бросилось в глаза обоим, оказалось необычно яркое освещение. За годы путешествия они привыкли, что свет в Бездне обычно имеет конкретный источник, будь то светящиеся организмы, минералы или искусственные сооружения, а здесь вся местность казалась освещённой значительно равномернее.

Под ними простиралась область песчаных бурь, внутри которых постоянно перемещались огромные стаи неизвестных существ, будто вынужденных бесконечно бежать по одному и тому же маршруту, а впереди начинался лес из странных растений, за которым далеко виднелся гигантский гейзер.

Они некоторое время любовались пейзажем, хотя оба понимали, что за пять лет уже видели гораздо более впечатляющие природные образования. Но именно такое обилие света делало новую область особенно непривычной.

Во время перехода они заметили над собой странный кристалл, от которого исходило неприятное воздействие, вызывающее головную боль, поэтому Каэль не стал задерживаться поблизости и быстро провёл Элму через опасный участок. После этого они некоторое время исследовали лес, рассматривали местные растения и постепенно приближались к гигантскому гейзеру, который Каэль выбрал следующей целью.

Внутри гейзера обнаружились многочисленные отверстия, между которыми были проложены довольно примитивные мосты и переходы. Некоторые конструкции выглядели настолько неуклюже, что Каэль сначала даже засомневался, можно ли вообще считать их мостами. Однако искусственное происхождение сооружений не вызывало вопросов, и он подплыл ближе, активируя «Улучшенное зрение» двенадцатого уровня, чтобы изучить сохранившиеся следы.

Через некоторое время он понял.

Ящеролюды… Это они построили эти подобия мостов.

Элма удивилась, когда сын объяснил, что этот народ исчез с поверхности планеты приблизительно сто пятьдесят лет назад, и до сих пор считалось, что ящеролюды либо полностью вымерли, либо покинули известные территории по неизвестной причине. Обнаруженные следы позволяли предположить, что хотя бы часть народа переселилась в Бездну. Но Каэль заметил несколько несоответствий и стал значительно серьёзнее, будто обнаружил нечто, подтверждающее давно существовавшее подозрение.

— Почему ты так на это смотришь?

Он не ответил, хотя по выражению лица было очевидно, что объяснение у него имелось.

В течение следующих десяти минут они исследовали внутренние помещения гейзера и обнаружили скрытую комнату, оказавшуюся пустой, однако в ней сохранились мебель и достаточно уютный интерьер.

— Можем временно тут обосноваться. У ящеролюдов, оказывается, был неплохой вкус. Хотя кое-что настолько похоже на человеческую мебель, что, скорее всего, просто скопировано с когда-то увиденных образцов.

Во время осмотра Каэль обнаружил за шкафом ещё одно помещение, вход в которое практически невозможно было заметить без тщательного исследования. Внутри ничего не оказалось, и он решил пока оставить комнату как дополнительное хранилище.

На нижних уровнях они нашли область, заполненную густой голубой жидкостью, внешне напоминающей медленно движущуюся лаву, хотя её цвет и поведение заметно отличались от обычного расплавленного камня.

Элма инстинктивно отступила, видя подобное впервые.

— Спокойно, это Гидронеон. Совершенно безопасный для живых существ. Образуется из остатков давно погибших организмов.

Каэль уже встречал его раньше, поэтому не опасался контакта, но его значительно больше интересовало, почему такое количество вещества находится непосредственно под местом, где были ящеролюды. Он предположил, что местные жители использовали эту область, чтобы что-то скрыть, ведь сам по себе Гидронеон не должен был настолько удобно заполнять отдельный нижний проход.

— Надо проверить, что под ним.

Элма попыталась остановить сына, потому что внешний вид голубой массы всё ещё вызывал у неё ассоциации с лавой, но Каэль спокойно погрузился внутрь, успев показать ей поднятый большой палец, прежде чем полностью исчезнуть под поверхностью.

Примерно через минуту он вернулся и сообщил, что обнаружил кое-что интересное, после чего предложил ей спуститься вместе, уверив, что никакой опасности непосредственно от Гидронеона нет.

Под голубой массой находился металлический люк, который Каэль без особого труда открыл, после чего они попали в ещё один заполненный Гидронеоном проход, где видимость заметно ухудшалась, а на стенах начали встречаться странные синие грибы. Спустившись значительно глубже, они обнаружили сооружение, совершенно не соответствующее архитектуре ящеролюдов.

Перед ними находился дом из умбралия, подвешенный на огромных цепях, крепящихся к окружающим скальным стенам, причём конструкция слегка покачивалась, словно её специально установили так, чтобы она могла двигаться внутри заполненного жидкостью пространства.

Каэль практически сразу узнал характерные особенности оформления.

Деспаир… Это точно его рук дело.

Первоначально ему показалось невероятным совпадением обнаружить работу Деспаира именно в той горе, куда они решили отправиться, но потом он сообразил, что никакого особенного совпадения здесь не было. Эта плавучая гора, внутри которой они находились, располагалась ближе всего ко входу в область плавучих гор, а остальные горы находились значительно дальше.

Осмотр показал, что Деспаир находился здесь приблизительно год назад, и это вызвало у Каэля ещё больше вопросов. Было совершенно непонятно, зачем настолько могущественному исследователю понадобилось строить подвешенный дом внутри Гидронеона и что именно он собирался здесь изучать.

Каэль даже рассмотрел возможность поселиться внутри сооружения, но быстро отказался от этой мысли. Постоянное присутствие голубой массы вызывало неприятный дискомфорт, а Элма пожаловалась, что у неё начинают болеть глаза. Сам он благодаря специальным очкам подобной боли не испытывал, но ему тоже было неприятно находиться внутри вещества слишком долго.

Попытка открыть входную дверь закончилась неудачей, поскольку сооружение было защищено замком, а сама дверь изготовлена из дополнительно укреплённого умбралия. Но Каэль не собирался отказываться от исследования только потому, что хозяин забыл оставить ему ключ. После нескольких попыток он всё-таки выломал дверь пинком, прекрасно понимая, что Деспаиру подобное вторжение вряд ли понравилось бы.

Внутри обнаружился неожиданно обычный интерьер, где среди мебели находился даже ковёр, напоминающий старый советский образец, а наиболее необычными предметами оказались несколько огромных прозрачных кубов, изготовленных из материала, похожего на твёрдое стекло, но обладающего совершенно другими свойствами.

Каэль предположил, что кубы использовались для хранения или изоляции каких-то объектов, и начал передвигать их, проверяя содержимое, пока в одном из них наконец не обнаружил большое странное яйцо.

Сначала он попытался определить вид существа по форме и структуре оболочки, но довольно быстро понял, что яйцо не принадлежит большинству известных ему видов.

Но тут Каэля осенило.

— Я, кажись, догадываюсь, чьё это яйцо…

— Чьё же оно?

— …Вероятнее всего, это яйцо пирамидокраба.

Каэль вспомнил легенды пустынной страны Хелио.

Согласно древним рассказам, когда-то там обитали гигантские существа, известные как Пирамидокрабы, причём отдельные особи достигали размеров, превосходящих обычные пирамиды, а после смерти их тела оставались лежать посреди пустыни настолько долго, что постепенно погружались в песок. Со временем мягкие части скрывались под поверхностью, тогда как огромные пирамидальные участки панциря продолжали выступать наружу, из-за чего люди принимали останки существ за древние сооружения.

Каэль пришёл к выводу, что найденное яйцо вполне может принадлежать именно пирамидокрабу, однако тогда возникал ещё более интересный вопрос о том, каким образом Деспаир получил яйцо практически мифологического существа и зачем вообще хранил его внутри подвешенного дома под гейзером.

Он некоторое время изучал куб и само яйцо, стараясь не повредить оболочку, после чего решил пока не делать окончательных выводов, поскольку слишком мало знал о целях Деспаира и не хотел случайно уничтожить объект, который мог оказаться чрезвычайно ценным для дальнейших исследований.

После этого прошла примерно неделя, в течение которой Каэль почти не появлялся дома.

Перед уходом он, как обычно, сказал, что скоро вернётся, однако на этот раз отсутствие затянулось значительно дольше прежнего, и Элма начала беспокоиться, хотя прекрасно понимала, что её сын способен самостоятельно пережить почти любую опасность на ближайших слоях.

В течение этой недели она занималась этой местностью, следила за состоянием дерева, доставала из чаши пойманных существ и постепенно замечала, насколько полезным оказалось изобретение Каэля. Благодаря ловушке ей практически не приходилось охотиться, поскольку добыча сама падала внутрь вязкой жидкости и не могла выбраться обратно, поэтому даже длительное отсутствие сына больше не создавало непосредственной угрозы голода.

Когда Каэль наконец вернулся, Элма сразу заметила его необычайно хорошее настроение. Он выглядел настолько довольным, словно сумел решить проблему, которая мучила его последние несколько лет.

Она пригласила его пообедать и с удовольствием рассказала, чем занималась в его отсутствие, но постепенно начала замечать, что сын ведёт себя несколько странно. Он слишком старательно проявлял заботу, постоянно улыбался, словно пытался быть идеальным.

— Ты вообще не умеешь играть чужую роль. Что с тобой?

Вместо смущения Каэль неожиданно обрадовался вопросу.

— Я наконец создал кое-что по-настоящему невероятное. Хочу показать тебе одно из своих величайших творений.

— Чего? Что же ты там такое сделал…

Элма сначала восприняла это как очередное изобретение, однако во время дороги Каэль настолько увлечённо рассказывал о совершённом прорыве в науке и магии, что постепенно начал заражать её собственным восторгом. Она снова подумала о том, насколько странно видеть в собственном сыне великого учёного, ведь для неё Каэль прежде всего оставался тем самым ребёнком, которого когда-то забрали, а теперь он свободно рассуждал о сложнейших механизмах, магических структурах и открытиях, которые другие люди даже не способны представить. Возможно, всё дело в генах его настоящего отца, которого он так и не видел…

Наверное, я правда родила гения…

Она не понимала, откуда у него взялось столько знаний, но ей было чрезвычайно приятно видеть его счастливым.

Они вышли в центральный туннель, где среди травы и высоких водорослей стояла совершенно новая конструкция, состоящая из крупных прямоугольных каменных блоков, образующих подобие массивной рамы. Внутреннее пространство рамы заполняла странная субстанция, которая одновременно напоминала материальную поверхность и что-то нематериальное, поскольку её границы постоянно слегка изменялись, а свет проходил через неё необычным образом.

Элма долго рассматривала сооружение.

— Что это такое?

— Моё новое чудо.

— Какое уже по счёту?

— Седьмое чудо Каэля. И это ещё не предел, обещаю.

Затем он неожиданно добавил, что она, к сожалению, больше не увидит следующих творений.

— Это в каком смысле?

— В дальнейшем я буду работать преимущественно в одиночестве. Держать процесс создания в секрете. Так мне значительно удобнее сосредотачиваться. А тебе я буду показывать уже готовые результаты.

— Ну… ладно.

Элма приняла объяснение, хотя на мгновение ощутила неприятную тревогу.

Каэль рассказал, что сумел освоить рунную магию на чрезвычайно высоком уровне, а каменные блоки перед ними покрыты сложнейшими прозрачными рунами, которые невозможно увидеть обычным зрением без навыков «Чувство маны» или «Обнаружение». Он подчеркнул, что каждая деталь конструкции тщательно рассчитана, а сама структура является одним из наиболее сложных его проектов.

— Перед тобой настоящий портал.

Она сначала не поверила услышанному.

— Ты серьёзно? Настоящий?

— Серьёзнее некуда.

Элма окончательно потеряла способность спокойно воспринимать происходящее, прекрасно зная, что подобные устройства считались практически невозможными, а её собственный сын теперь утверждал, что самостоятельно решил задачу, над которой другие маги и учёные могли бы работать целыми поколениями.

— Каэль, ты величайший человек из всех, кого я знаю. Невероятный гений.

Она не выдержала и со слезами на глазах подошла обнять его.

— Я так счастлива быть твоей матерью…

Каэль обнял её в ответ.

На его лице появилась улыбка, которую, как всегда, не было видно из-за маски из чёрных бинтов, скрывавших лицо. Однако на этот раз улыбка была полностью фальшивой, потому что никакой радости от материнской похвалы он сейчас не испытывал, а лишь ждал момента, когда Элма окажется достаточно близко к конструкции.

Она ничего не заметила…

Каэль внезапно прекратил объятие и с силой толкнул мать прямо в странную поверхность между каменными блоками.

Элма прошла сквозь неё и упала на траву далеко по другую сторону, после чего некоторое время не могла нормально подняться из-за сильного головокружения. Когда она наконец повернулась к сыну, тот стоял возле конструкции и совершенно спокойно наблюдал за ней.

— Что ты творишь, сынок?!...

Каэль не ответил, и практически сразу она почувствовала внутри тела нечто гораздо страшнее обычной боли.

Сначала начали изменяться руки. Кожа и мышцы словно разрывались изнутри, а на их месте постепенно образовывался твёрдый материал, напоминающий синий камень. Элма попыталась остановить процесс, хватаясь за собственные конечности и зовя Каэля, но изменения продолжались, а боль быстро становилась настолько сильной, что она практически перестала различать окружающее пространство.

— Каэль, пожалуйста, прекрати! Я люблю тебя, я никогда бы не сделала тебе ничего плохого! Что я вообще сделала, чтобы заслужить такое?!

Каэль продолжал молчать.

Затем твёрдый материал начал формироваться вокруг её рта, постепенно лишая возможности нормально говорить, а из боков появились новые конечности, растущие одновременно с разрушением человеческого тела. Кости постепенно отделялись от прежних тканей, наружу выходили элементы позвоночника, рёбер и других частей скелета, тогда как вокруг Элмы образовалось густое облако крови и мелких частиц, почти полностью скрывающее происходящее.

Она продолжала кричать даже после того, как рот оказался закрыт, но теперь звуки становились приглушёнными и почти неразборчивыми. Вы когда-нибудь слышали, как кричит человек с каменными лёгкими?

Каэль наконец заговорил.

— Никакого портала тут нет. Вся конструкция просто фальшивка, созданная исключительно ради того, чтобы ты добровольно подошла к нужному месту.

Он на мгновение умолк, с невозмутимым любопытством наблюдая за происходящим перед ним.

— Знаешь, я прекрасно понимаю, что тебе сейчас больно. Причём не только физически, но, наверное, и морально. Надеюсь, когда-нибудь ты всё-таки сможешь меня за это простить. Хотя… Если разобраться, я ведь сдержал своё обещание. И даже больше того! В конечном счёте мы оба от этого так или иначе выиграем. Ну… ладно, признаю, мне это принесёт куда больше пользы, чем тебе. Но ведь это уже детали, верно?

— Подумай только, теперь ты больше никогда не умрёшь от старости! Разве не замечательно? А заодно наконец-то сможешь принести мне настоящую пользу. Кстати, помнишь, я рассказывал тебе о кольцах Деспаира? Так вот, для создания их копии мне необходим один весьма специфический сплав. Он состоит из умбралия и ещё одного материала, который, к сожалению, встречается чрезвычайно редко.

— И вот с этим вторым материалом возникла небольшая проблема. Дело в том, что добыть его можно лишь на том слое, где раскинулась гигантская паутина и обитает тот самый паук. Помнишь, я о нём рассказывал? Место, мягко говоря, премерзкое. Я бы ни за какие сокровища не полез туда снова. До сих пор, между прочим, удивляюсь, откуда у меня вообще взялось столько смелости, чтобы пройти через него в прошлый раз. Одно воспоминание, и уже не по себе…

Он на мгновение отвёл взгляд, погрузившись в собственные мысли, но вскоре продолжил:

— Однако материал-то мне всё равно нужен. И вот я задумался: если добывать его непосредственно там слишком опасно, почему бы не найти какой-нибудь обходной путь? Что-нибудь более разумное, безопасное и, желательно, не требующее от меня повторного знакомства с той отвратительной тварью.

— Ну что, как думаешь, до чего я додумался?

Ответа, разумеется, не последовало.

Всё вокруг было погружено в густой кровавый туман. Багровая пелена медленно клубилась, скрывая происходящее внутри. Лишь изредка сквозь неё проступали смутные, искажённые очертания того, что ещё совсем недавно было Элмой.

Каэль даже не шелохнулся.

— В общем… поздравляю, матушка! Отныне ты королева глубинных муравьёв!

Он выдержал небольшую паузу, словно ожидал восторженной реакции, а затем продолжил:

— Правда, тут есть несколько особенностей, о которых тебе, пожалуй, стоит знать. Видишь ли, обычные муравьи размножаются посредством откладывания яиц. Но меня такой вариант совершенно не устраивает. Слишком медленно и слишком неэффективно. Поэтому я немного усовершенствовал этот механизм. Твои потомки будут появляться на свет сразу живыми, полностью сформированными и готовыми к дальнейшему развитию. Никаких яиц, никакого ожидания вылупления. Согласись, куда практичнее!

Каэль говорил с неподдельным воодушевлением. Судя по всему, собственная изобретательность доставляла ему немалое удовольствие.

— Впрочем, есть один… скажем так, не совсем приятный побочный эффект. Пока ты будешь расти, твои дети станут рождаться практически такими же крупными, как ты сама на соответствующем этапе развития. Ты ещё довольно маленькая, ведь сама только приобрела эту форму, так что, думаю, тебе несложно представить, насколько болезненным окажется подобный процесс. Ты ведь будешь буквально разрываться на части каждый раз, когда будешь рожать муравья… Но как же мне сделать так, чтобы ты выжила после этого и продолжила создавать потомство?

…

— Я, разумеется, предусмотрел и это. Мне удалось разработать специальный механизм восстановления твоего тела. Так что каждый раз, когда твой ленивый зад будет буквально разрываться при рождении очередного муравья, все полученные повреждения станут автоматически устраняться. Причём достаточно быстро, чтобы ты могла продолжать процесс без каких-либо серьёзных последствий для жизни. Не спрашивай, как я это сделал. Да, это заняло много времени, чтобы найти способ такой регенерации для тебя…

…

— Видишь? Я обо всём позаботился! Можешь даже не беспокоиться о том, что случайно умрёшь от подобных травм. Этого не произойдёт. Самый тяжёлый период продлится примерно месяц. Ну, может, чуть больше или меньше, тут уж как пойдёт. В любом случае потерпишь. Тем более что примерно через месяц я и сам собираюсь покинуть это место. Так что, можно сказать, всё удачно совпало.

Каэль вдруг приподнял указательный палец, словно вспомнив о какой-то важной мелочи.

— Ах да! Чуть не забыл уточнить один момент. После моего ухода процесс, естественно, не прекратится. Ты продолжишь производить потомство постоянно, до самого конца своего существования. А поскольку умереть от старости ты теперь не сможешь… Ну, в общем, поздравляю ещё раз, мама. Теперь ты навсегда беременна! Я не нашёл способа завершить этот процесс, так что вот так вот.

На некоторое время воцарилось молчание.

Каэль задумчиво посмотрел на клубящийся перед ним туман.

— Хотя, если уж быть совсем откровенным, есть ещё один небольшой недостаток. Ох, как же их много... Даже когда ты достигнешь своих окончательных размеров, а это, между прочим, около пятнадцати метров в высоту, роды всё равно будут сопровождаться чрезвычайно сильной болью. Причём куда более сильной, чем та, которую испытывают человеческие женщины. Всё-таки твои дети будут обладать весьма твёрдыми панцирями, а это накладывает определённые ограничения на сам процесс.

Он развёл руками.

— Увы, с этим я пока тоже ничего поделать не могу. Пытался найти решение, но все подходящие варианты оказались либо слишком сложными, либо несовместимыми с остальными изменениями. Так что уж прости.

Каэль тяжело вздохнул, однако сожаления в его голосе почти не чувствовалось.

— Со временем, наверное, привыкнешь. Человек ведь, говорят, ко всему привыкает. Хотя человеком тебя теперь, конечно, уже не назовёшь…

Он ненадолго задумался над собственными словами.

— Хм. Ну, неважно.

…

— Понимаешь… У меня есть цель. И я не намерен отказываться от неё только потому, что на пути возникли какие-то трудности. Если мне что-то необходимо, я ищу способ это получить. Если существующие способы меня не устраивают, я просто придумываю собственные. А когда нахожу подходящее решение, просто воплощаю его в жизнь. Вот и всё. Ничего особенно сложного.

Затем его голос вновь обрёл уверенность.

— Я обязательно создам копию колец Деспаира. Обязательно. Бессмертие слишком ценно, чтобы просто взять и отказаться от возможности его получить. Тем более когда я уже знаю, в каком направлении двигаться. В прошлый раз я, кстати, умолчал о многом, что связано с этими кольцами. Очень многом. Но не потому, что не знал ответа. Просто тогда не было особого смысла посвящать тебя во все подробности. Поверь, у меня уже есть определённый план. И я прекрасно представляю, что нужно делать дальше.

…

— Кстати, раз уж мы заговорили о том, что я от тебя скрывал…

Каэль вдруг негромко рассмеялся.

— Моё сегодняшнее поведение, наверное, выглядело довольно забавно, да? Я ведь совершенно не актёр. Ты и сама это прекрасно знаешь. Ну не умею я убедительно врать человеку прямо в лицо! Особенно когда приходится при этом изображать совершенно нормальное выражение. Мне всё время казалось, что я веду себя настолько подозрительно, что меня вот-вот раскусят. Ох… Хорошо, что ты моего лица видеть не можешь. Не зря у меня тут бинты чёрные и очки есть.

Он чуть склонил голову набок.

— А ты… даже ничего не заметила.

Каэль задумался.

— Хотя нет, постой. Ты ведь замечала некоторые странности, верно? Просто, видимо, не придала им особого значения. Решила, наверное, что я опять веду себя как обычно.

Он усмехнулся, на этот раз несколько тише.

— Эх, матушка, матушка… Впрочем, какая теперь разница? Даже если бы ты обо всём догадалась, это всё равно ничего бы не изменило. Разве что пришлось бы действовать немного иначе. Но результат, уверяю тебя, остался бы прежним.

…

— Ладно, продолжим. Есть ещё одна вещь, о которой тебе обязательно следует знать. Я встроил в твой мозг специальную управляющую схему. Довольно сложную, между прочим. Пришлось изрядно повозиться, чтобы добиться необходимой точности воздействия. Но зато теперь она способна принуждать тебя к выполнению определённых действий независимо от твоей собственной воли.

И сразу предупреждаю: сопротивляться бесполезно. Можешь сколько угодно злиться, отказываться, пытаться бороться с приказами, ничего не выйдет. Когда схема активируется, твоё тело выполнит необходимое действие, хочешь ты того или нет. Так что даже не трать силы на бессмысленные попытки.

Когда у тебя сформируется полноценная колония, каждые три дня ты будешь отправлять разведывательную группу в одно определённое место. Кого именно посылать, решай сама. Можешь выбирать самых слабых, больных, ненужных или просто тех, кто тебе чем-нибудь не понравится. Тут уж я вмешиваться не собираюсь. Полная свобода выбора!

Он небрежно махнул рукой в сторону одного из туннелей.

— Отправлять их нужно будет туда, в тёмный туннель. Тот самый, где ещё поднимается пар. Думаю, когда твои разведчики доберутся до нужного участка, они сами поймут, что от них требуется. Я предусмотрел соответствующий механизм, так что никаких дополнительных распоряжений не понадобится.

Каждый раз ты будешь отправлять своих детей на верную смерть. Причём прекрасно это осознавая. Ты будешь понимать, что они не вернутся, будешь знать, что именно их там ожидает, и всё равно отдашь приказ.

Даже если я сейчас во всех подробностях расскажу тебе, что с ними произойдёт, это ровным счётом ничего не изменит. Управляющая схема всё равно заставит тебя выполнять установленную программу. Раз в три дня. Без исключений.

Поэтому мой тебе совет: просто смирись. Так будет гораздо проще. И тебе, и мне.

Теперь, пожалуй, стоит объяснить, зачем мне вообще понадобились глубинные муравьи.

При этих словах Каэль заметно оживился. Похоже, именно эта часть разговора интересовала его куда больше, чем всё сказанное прежде.

— Помнишь тот редкий материал, о котором я говорил в самом начале? Так вот, он содержится в панцирях глубинных муравьёв, как ты, наверное, поняла. Я, пожалуй, повторюсь. Удивительные создания, между прочим! Чрезвычайно редкий вид, приспособленный к условиям, в которых большинство известных мне организмов не продержалось бы и нескольких минут. Обитают они исключительно в биоме гигантской паутины. Ну… почти исключительно.

— Насколько мне известно, их можно встретить ещё на одном планетоиде, который, судя по всему, принадлежит самому Деспаиру. И знаешь, что самое интересное?

У него там целая ферма этих существ! Представляешь? Настоящая ферма глубинных муравьёв!

Полагаю, когда-то он рискнул отправиться в тот самый биом, сумел похитить несколько особей и вывез их оттуда. А затем организовал собственное производство. Теперь разводит этих тварей ради панцирей, извлекает из них необходимый материал и использует его для создания сплава с умбралием.

Довольно изящное решение, надо признать. Вместо того чтобы каждый раз подвергать себя опасности, он просто наладил постоянный источник сырья. Умно. Очень умно…

Разумеется, я тоже мог бы попробовать украсть несколько муравьёв. В конце концов, если это удалось Деспаиру, теоретически и у меня могли бы найтись шансы. Но, откровенно говоря…

Мне страшно туда возвращаться, как я уже говорил. Вот прямо по-настоящему страшно. И я совершенно не вижу смысла рисковать собственной жизнью, когда можно обойтись без этого.

Поэтому я решил подойти к вопросу с другой стороны. Зачем красть чужих муравьёв, если можно создать собственных? Причём не просто воссоздать существующий вид, а сразу устранить некоторые его недостатки и приспособить под свои нужды!

И вот, пожалуйста! Теперь у меня есть собственная королева глубинных муравьёв. Да ещё и усовершенствованная! Никаких лишних ограничений, никаких ненужных особенностей естественного размножения. Всё подчинено одной конкретной задаче.

По-моему, получилось просто замечательно. Даже немного горжусь собой.

Знаешь, мама… Ведь бессмертие не единственная моя мечта.

На мгновение его выражение изменилось. В глазах появилось то особенное воодушевление, которое возникает у человека, стоит ему заговорить о чём-то по-настоящему дорогом.

— Я ведь ещё хочу однажды спуститься на самое дно Нефертуриумовой впадины.

Только представь… Самое дно. Место, куда практически невозможно добраться. Где могут существовать вещи, о которых мы даже не подозреваем. Неизвестные формы жизни, совершенно иные природные явления, материалы с невероятными свойствами… Да кто вообще знает, что там скрывается?!

Сколько там может быть неизведанного! Сколько возможностей для исследований! Одной только мысли об этом достаточно, чтобы захотелось немедленно собрать оборудование и отправиться в путь.

Но… До такого путешествия мне ещё очень и очень далеко.

Прежде всего мне предстоит многому научиться. Провести огромное количество экспериментов, разработать новые технологии, создать оборудование, способное выдержать тамошние условия. И, что самое важное, подготовить самого себя. Иначе всё закончится очень быстро и весьма печально.

Недостаточно быть просто великим учёным. Недостаточно даже обладать силой, которая по человеческим меркам кажется совершенно невероятной. Там, в глубинах, всё это может не значить ровным счётом ничего.

Чтобы добраться до самого дна и вернуться обратно, нужно стать чем-то большим. Кем-то, кто сумеет преодолеть ограничения, перед которыми бессильны остальные. И именно к этому я собираюсь стремиться.

А с таким балластом, как ты, мои шансы на выживание стали бы только ниже.

Сама подумай. Мне и без того придётся преодолевать невероятные трудности, постоянно рисковать, принимать сложные решения. А тут ещё и ты. За тобой пришлось бы присматривать, тебя пришлось бы защищать, учитывать твои возможности и ограничения. Слишком много лишних забот, слишком много неоправданного риска, и ты ничего не делаешь полезного…

Нет, мама. Так дело не пойдёт. Я не могу позволить себе подобную роскошь. Не тогда, когда впереди столько всего интересного.

Поэтому ты уж не обижайся. В конце концов, я ведь не бросил тебя просто так. Я подарил тебе бессмертие, обеспечил определённое будущее и даже нашёл занятие, в котором ты сможешь приносить настоящую пользу.

Можно сказать, наконец-то исполнишь свой материнский долг. Только теперь в несколько необычной форме.

Ну вот и славно!

На траве лежала уже не человеческая женщина, а небольшая королева глубинных муравьёв, которой со временем предстояло вырасти до гигантских размеров, причём тело ещё продолжало приспосабливаться к новой форме.

Рядом находились останки прежнего человеческого скелета Элмы, полностью отделившегося во время преобразования.

Каэль некоторое время рассматривал получившееся существо, проверил результаты эксперимента и убедился, что сознание матери сохранилось, после чего его внимание привлёк лежащий рядом скелет.

Он решил не выбрасывать человеческие останки, посчитав их своеобразной памятью о прежней Элме. Собирался перенести скелет в гейзер и разместить внутри секретной комнаты за шкафом, превратив помещение в символическую гробницу.

— Буду иногда туда заходить. Рассказывать тебе о своих путешествиях, о новых изобретениях. Будто навещаю маму… Прямо к тебе я вряд ли буду ходить. Вдруг ты попытаешься меня убить из мести? Или захочешь, чтобы я тебя убил? Не-не-не.

Внутри сознания Элмы тем временем происходило окончательное разрушение прежнего представления о сыне…

Почему?.. Почему именно ты, Каэль?..

Я ведь так гордилась тобой… Я искренне верила, что ты счастлив… Что мы оба счастливы…

Неужели всё это время я была для тебя лишь материалом?.. А наши разговоры, наши объятия… Неужели всё это тоже ничего для тебя не значило?

Я ведь твоя мама… Я бы сделала для тебя всё, что угодно… Тебе стоило лишь попросить…

…

НЕТ! ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ ВСЕГДА Я?!

Говорят, что в жизни чёрные полосы обязательно сменяются белыми… ТАК ГДЕ ЖЕ МОИ БЕЛЫЕ ПОЛОСЫ?! ГДЕ ОНИ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?!

Всю жизнь… ВСЮ СВОЮ ПРОКЛЯТУЮ ЖИЗНЬ меня преследуют одни несчастья! Единственное время, когда я была по-настоящему счастлива, было тогда… с чиновником… Но даже это счастье продлилось совсем недолго…

ЧТО Я СДЕЛАЛА НЕ ТАК?! Я ЧТО, ОСКОРБИЛА КАКОГО-ТО БОГА ОДНИМ ЛИШЬ ФАКТОМ СВОЕГО РОЖДЕНИЯ?! ЗА ЧТО МНЕ ВСЁ ЭТО?!

НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ ЭТОТ МИР! ЭТУ ЖИЗНЬ! СВОЮ ПРОКЛЯТУЮ СУДЬБУ!

Каэль… Ты… Ты ведь был единственным, что у меня осталось… Я так сильно тебя любила…

ТЫ РАЗБИЛ МНЕ СЕРДЦЕ!

Я… Я обязательно что-нибудь придумаю! Слышишь меня?! Я НЕ ОСТАВЛЮ ЭТО ПРОСТО ТАК! Я… Я…

…

Я…

Что же мне теперь делать?..

Я ведь… даже плакать больше не могу…

Тем временем Каэль подошёл к фальшивому порталу и одним сильным ударом ноги разрушил его. Прямоугольные каменные блоки разлетелись в разные стороны, оставив после себя лишь груду обломков. (Именно из этих блоков Феля в будущем построит себе домик, даже не подозревая о такой движухе, что тут была ранее.)

Прошла неделя…

Страдания Элмы не прекращались ни на мгновение. Каждый день ей приходилось рожать по пятнадцать муравьёв, и каждые роды сопровождались невыносимой болью. Ей казалось, будто её задний проход разрывается на части, но самое ужасное заключалось в том, что она никак не могла остановить этот процесс.

Это был настоящий ад…

Иногда она представляла Каэля, который сейчас где-то спокойно живёт, занимается своими делами и совершенно не испытывает той боли, на которую обрёк собственную мать.

От этих мыслей ей становилось ещё хуже.

Разве это можно было назвать бессмертием? Нет… Это было проклятие. Самое настоящее проклятие, которому не видно ни конца, ни края.

Кто вообще согласился бы на подобное существование?

Ирония судьбы заключалась в том, что Элма собственными руками вырастила того, кто в конечном итоге обрёк её на эти мучения.

Выходит, она сама родила свою погибель…

Так прошло много лет…

Каэль уже давно завершил свои дела и собрал достаточное количество необходимых ему материалов. Поначалу он ещё изредка возвращался к Элме, однако со временем его визиты становились всё реже, пока наконец не прекратились совсем.

За последний год он так ни разу и не появился.

Впрочем, Элма была этому только рада. Она больше не желала видеть его ненавистную рожу. Одно лишь воспоминание о нём вызывало в ней приступы ярости.

Хотя, если подумать, её теперь раздражало абсолютно всё.

Она ненавидела всё вокруг…

Больше всего на свете Элма хотела умереть. Просто закрыть глаза и больше никогда их не открывать.

Но одновременно она и хотела жить, ведь в её представлении после смерти всё будет ещё хуже. Смерть была для неё не просто окончанием мучений, а обречением на страдания, которые будут намного страшнее тех, что она испытывала сейчас…

Что же касается муравьёв, то их численность уже исчислялась многими сотнями. Разумеется, за три года их должно было появиться гораздо больше, однако многие погибали вскоре после рождения, так что до настоящего времени дожили далеко не все.

К тому же со временем частота родов немного снизилась. Если раньше Элма ежедневно производила на свет пятнадцать муравьёв, то теперь их количество сократилось примерно до десяти.

Впрочем, даже это не приносило ей особого облегчения.

Боль никуда не исчезла, а каждый новый день оставался таким же мучительным, как и предыдущий.

И словно всего этого было недостаточно, сами муравьи оказались далеко не такими, какими она хотела их видеть.

Я ведь пыталась поднять их с колен… Пыталась хоть чему-нибудь научить, сделать из них нечто большее…

Но, судя по всему, они действительно рождены ползать.

Вроде бы разумные существа… А ведут себя как последние идиоты.

Как же они меня бесят…

[ Еще некие обьястнения: Зачем Каэлю бессмертие?

Во-первых, Каэль хочет спуститься на самое дно Бездны, увидеть, что там находится, а затем вернуться обратно на поверхность.

Однако на обратном пути ему снова придётся пройти через слой, заполненный паутиной и населённый гигантским пауком. Каэль прекрасно понимает, насколько это опасно, и сомневается, что сможет пережить эту встречу во второй раз. В прошлый раз ему удалось выжить лишь благодаря невероятному везению, и он не рассчитывает, что удача снова окажется на его стороне.

Именно поэтому ему необходимо бессмертие, чтобы гарантированно пережить все опасности на пути обратно.

А когда Каэль наконец выберется из Бездны, он сможет увидеть, насколько сильно изменился мир за те сотни лет, которые прошли с момента его спуска.

Почему Каэль решил воспользоваться именно таким методом?

Всё довольно просто. Буквально недавно Каэль сам говорил, что боль это тоже искусство. При этом он воспринимает себя как художника, поэтому выбор подобного метода вполне соответствует его мировоззрению. Для него боль, не просто страдание, а ещё одна форма искусства, которую он готов испытать на себе.

Каэль хотел вернуться на поверхность, однако возникла одна проблема: Элма начала догадываться, что ради получения мана-клинков он убивал людей. Поэтому Каэль не мог позволить ей выбраться наружу вместе с ним, ведь в таком случае она могла бы раскрыть правду о его поступках. ]