Муравьиная движуха, перед встречей с Фелей.

Чуть ранее, в группе муравьиной движухи:

Открыть глаза оказалось едва ли не самым тяжёлым, что я делал за последние дни.

Сначала я вообще не понял, что заставило меня очнуться. Голова была набита ватой, каждая лапа весила будто целую гору, а желание просто снова закрыть глаза и провалиться обратно в темноту было настолько сильным, что я реально несколько секунд боролся сам с собой, просто чтобы не отключиться повторно.

Так, стоп. Где я вообще?

Серый потолок. Серые стены. Серая пыль, лежащая слоем, который явно был толще, чем когда мы сюда заходили. Причём толще намного. Я попытался вспомнить, сколько именно этой дряни было на полу, когда мы затаскивали сюда валун, и не мог. Помню только, что не настолько много.

Я попробовал подняться, и тело отказалось слушаться с первого раза. Лапы дрожали, будто я неделю ничего не ел и не пил, хотя, по моим ощущениям, прошла максимум одна ночь.

Или, может быть, прошло больше времени?..

Рядом зашевелился Сюся, издав какой-то невнятный скрип, а потом медленно поднялся, покачиваясь.

— Мне кажется, или тут стало хуже, чем было… — выдал он, ощупывая себя лапой, будто проверяя, всё ли на месте.

— Не кажется. — выдавил я. Голос звучал так, будто вылетал из меня через силу.

Прунь Прунь очнулся последним. Он резко дёрнулся, встряхнул головой, разбрасывая вокруг облачка пыли, и завертелся, разглядывая комнату с абсолютно потерянным видом.

— Погодите. Мы что, тут спали?

— Естественно.

Я потёр голову лапой, пытаясь собрать мысли в кучу. Тяжесть в теле, спутанность, желание спать снова, хотя мы вроде только что проснулись, серая пыль, которая покрывала всё вокруг слоем гораздо толще прежнего.

— Пыль… Это не просто грусть наводит и настроение портит. Она усыпляет.

Сюся посмотрел на собственные лапы, будто впервые их увидел.

— Звучит логично. Но если так, то это значит, что мы снова можем откинуться через 30 минут, чёрт! Надо что-то придумать.

И тут снаружи раздался звук.

Низкий, протяжный, будто кто-то одновременно выл и рычал сквозь трубу. Я замер. Все замерли.

— Это что было? — прошептал Прунь Прунь.

Я подполз к валуну, которым мы закрывали проход, и с ужасом заметил, что тот сдвинут. Не сильно, конечно, на несколько сантиметров, но достаточно, чтобы понять, что кто-то снаружи давит на него уже довольно долго.

— Оно пытается зайти.

Рёв повторился, ещё громче.

Так, ладно. Надо связаться с королевой. Немедленно.

— Королева. Королева, вы меня слышите?

Тишина.

Я попробовал снова, вложив в мысль всё, что мог.

— Королева!

И тут, спустя несколько секунд, до меня донёсся её голос.

— Кульок.

Облегчение накрыло меня буквально на мгновение, а потом сменилось совершенно другим тоном.

— Где вы находитесь?! Немедленно. И какого чёрта вы молчали столько времени!

— Возникла проблема, мы после боя вырубились и уснули. Понимаю, звучит странно, однако оно так и есть. Я сам думаю, почему так резко. Хотел бы я спросить у вас, почему так, но кажется, что у вас есть что-то поважнее этого.

— Вы пропали на два или даже три дня! Какого чёрта? Вы планируете возвращаться?

Я посмотрел на Сюсю и Прунь Пруня. По их лицам было видно, что они услышали то же самое.

— Погодите-ка, разве прошла не одна ночь?

— Хорошо, мы поняли, что пыль опасна. Но раз уж мы уже здесь, может, продолжим? Мы прошли двадцать первый уровень, нашли новую фауну, доказали, что тут есть сильные противники. Мы только начали.

Сюся, к моему облегчению, тоже подключился.

— Отступать после первого препятствия глупо. Мы столько прошли.

— А ещё мы вообще-то ради силы сюда пришли. — добавил Прунь Прунь. — Ради мести за Пиу Пиу. Разве не за этим весь смысл?

Королева ответила не сразу. А когда ответила, её мысль ударила так, что я буквально отшатнулся.

— Вы издеваетесь надо мной?! Несколько суток я считала вас троих мёртвыми! Мы только что потеряли Пиу Пиу, а теперь вы предлагаете мне спокойно смотреть, как последние оставшиеся генералы станции лезут ещё глубже туда, где обычная пыль способна вырубить их на несколько дней подряд?! Немедленно возвращайтесь. Это не обсуждается.

— Ладно, возвращаемся.

Сюся вздохнул.

— Ну хоть попытались.

— Сначала неплохо бы выбраться отсюда.

За валуном снова раздался тот же жуткий вой, теперь уже почти сразу за камнем.

— О, точно. Там же ведь за валуном есть какое-то существо, что, судя по рыкам, должно быть гигантским и массивным. Как мы выберемся?

Сюся молча подполз к маленькой щели сбоку от валуна, прижался к камню и осторожно заглянул наружу.

Он молчал секунд десять.

Потом начал смеяться.

— Ты чего?

Сюся не мог остановиться, лапы у него тряслись от смеха.

— Идите, идите, сами гляньте.

Я подполз следующим и заглянул в щель.

Снаружи, прямо возле валуна, находилось существо. Небольшое, честно говоря, довольно нелепое на вид, с длинным трубчатым ртом, чем-то средним между хоботком и музыкальной трубой. Каждый раз, когда оно открывало эту штуку, из неё выходил тот самый низкий протяжный рёв, который в закрытой комнате звучал как голос настоящего чудовища.

Я не удержался и тоже начал смеяться.

Прунь Прунь, последний, кто заглянул внутрь, издал звук, похожий одновременно на смех и облегчённый выдох.

— Вот это да. Мы тут готовились к смертельному бою с монстром, а это оказалась какая-то дудка на ножках.

— Ну зато завтрак сам к двери пришёл, — сказал я, отодвигая валун.

Существо заметило движение мгновенно и рвануло прочь.

— Ловим!

Мы втроём побежали за этим созданием.

Оказалось, эта дудка на ножках была куда проворнее, чем выглядела. Она петляла между камнями серых туннелей, ныряла в узкие проходы, куда мы едва протискивались, и периодически издавала свой нелепый вой, будто пыталась нас отпугнуть.

— Оно быстрое, — пропыхтел Прунь Прунь, огибая очередной выступ.

Я срезал путь через боковой проход, надеясь перехватить существо, пока оно кружило.

Прунь Прунь заблокировал один из выходов своим телом. Сюся зашёл сбоку. Я довершил дело.

Существо забилось, но деваться было уже некуда.

После всего пережитого голод у нас был просто чудовищный, поэтому долго думать над добычей никто не собирался.

Мы начали есть прямо там же, на месте.

Прунь Прунь, как самый голодный из нас троих, ел с таким остервенением, что съел заметно больше, чем мы с Сюсей вместе взятые.

Первые несколько минут всё казалось абсолютно нормальным. Мясо было странное на вкус, немного горчило, но после трёх суток голода я бы, наверное, съел и камень с удовольствием.

А потом Прунь Прунь как-то странно замолчал.

— Ребят… я что-то себя неважно чувствую…

Я обернулся.

— Что?..

— У меня тут лапа…

Я посмотрел на его лапу.

Внешний слой выглядел так, будто начал размягчаться.

— Это, наверное, остаточный эффект пыли, — предположил Сюся без особой уверенности.

Прунь Прунь посмотрел на собственную ногу ещё внимательнее.

А потом часть буквально потекла вниз вязкой каплей.

Мы все уставились на его ногу.

И тут началась паника.

— Что за хрень это было такое?! — заорал Прунь Прунь. — Эта тварь что, отрава?!

— Погоди, погоди. — Сюся уже сам ощупывал собственную лапу. — У меня тоже что-то.

Я тоже почувствовал странное покалывание в задней части тела, но не сразу понял, что это значит.

Яд, судя по всему, не был обычным токсином. Он разрушал ткани постепенно, и раз Прунь Прунь съел больше всех, у него симптомы проявлялись быстрее и куда сильнее. Следом за ногой у него начал плавиться бок, потом часть брюшка.

— Меня, кажется, растворяет! — вопил он, отчаянно пытаясь понять, куда бежать от собственного тела. — Аргх!!.!!!!!.!.!.!.!! Как же больно, пожалуйста, убейте меня! Убейтеееее!

У Сюси растворялась одна лапа, и он скулил от боли, потому что процесс шёл не мгновенно, а мучительно медленно, будто нервы разрушались по кусочкам.

Я обернулся, чтобы посмотреть на собственное состояние, и в этот момент Сюся выдал:

— Кульок. У тебя задница тает! Нам всем пришёл конец?..

Несколько минут вся серьёзная экспедиция превратилась в полный хаос из телепатических воплей, паники и отчаянных попыток понять, умрём мы сейчас от самого нелепого существа за всю дорогу или нет.

Прунь Пруню было хуже всех. Его конечности постепенно теряли форму, идти он уже не мог, и с каждой минутой был всё больше уверен, что скоро окончательно растечётся по полу.

Но потом что-то начало меняться.

Разрушение замедлилось.

Ещё через какое-то время оно и вовсе остановилось.

Сюся ощупал остатки своей лапы.

Организмы глубинных муравьёв, судя по всему, всё же начали сопротивляться яду. Мы с Сюсей остались повреждёнными, но способными двигаться. А вот Прунь Прунь превратился почти в бесформенную живую массу, в которой ещё как-то сохранялись сознание и часть жизненно важных органов.

Оставить его тут было нельзя, поэтому мы с Сюсей собрали то, что осталось от нашего брата, и уложили ему на спину подложку из обломков панциря, чтобы хоть как-то удерживать форму.

Дальше мы шли максимально унизительно. Два потрёпанных генерала, хромая через серую пыль, тащили на себе то, что ещё недавно было третьим генералом, а теперь напоминало живую лужу с остатками разума.

— Если я выживу, — бормотал Прунь Прунь, — я больше никогда, слышите, никогда не буду первым пробовать неизвестную еду.

Мы шли максимально осторожно, потому что в нынешнем состоянии нормально сражаться никто из нас точно не смог бы.

И, конечно, именно в этот момент нам перегородило дорогу нечто огромное.

Гигантская серая клеще-тихоходка, та самая, что мы уже видели раньше, медленно выползла поперёк туннеля и застыла прямо перед нами.

Мы замерли все трое.

Я же присмотрелся и понял, что у неё нет глаз и, судя по тому, что она нас не замечает, навыков обнаружения и эхолокатора у неё тоже нет.

— Нам стоит быть тише, она слепая и без навыков для зрения. Нам стоит вести себя тихо, чтобы она нас не заметила.

Мы с Сюсей начали перемещаться буквально по миллиметру, ставя лапы настолько мягко, насколько вообще позволяло наше состояние.

Тварь несколько раз останавливалась, поворачивая голову в нашу сторону. В какой-то момент она оказалась настолько близко, что я разглядел движение её ротового аппарата, и внутри у меня всё сжалось от ужаса.

Но мы медленно, сантиметр за сантиметром, обошли её вдоль стены.

Только когда она оказалась достаточно далеко позади, мы наконец позволили себе ускориться.

Дорога до выхода из пыльных туннелей прошла без новых происшествий, хотя нервы у всех троих были на пределе.

Когда мы наконец вышли обратно в огромную чёрную область, встал последний серьёзный вопрос.

Где-то здесь обитал тот самый двадцатиметровый четырёхротый хищник, скорость которого настолько превосходила нашу, что встреча с ним в нашем нынешнем состоянии закончилась бы гарантированной смертью.

Мы долго осматривались, но ничего заметить не смогли. Тут было одновременно и слишком темно, и… его просто нигде не было. Куда он уплыл?

— Я его не вижу. Как вы думаете, он уже уплыл куда-то?

— Не будем ждать, чтобы проверить, поднимаемся.

Глубинные муравьи отлично цепляются за камень, поэтому сама по себе вертикальная стена не была проблемой. Даже с повреждениями мы с Сюсей медленно карабкались вверх, периодически меняясь, чтобы удобнее нести Прунь Пруня на спине.

Но чем выше мы поднимались, тем страннее казалось отсутствие хищника.

Он не просто не охотился возле входа. Его вообще не было нигде.

Раньше это существо практически постоянно держалось именно в этой части черноты, потому что здесь проходило много добычи. Его полное исчезновение могло означать появление чего-то, что заставило даже такого монстра покинуть свою территорию, или что?

Тем не менее мы наконец покинули черноту и вернулись в знакомые тоннели.

Дорога до чаши прошла спокойно.

Когда мы появились перед королевой, наш вид, видимо, был настолько жалким, что её первоначальная злость на секунду сменилась откровенной растерянностью. Мы с Сюсей стояли на повреждённых лапах, а вместо третьего генерала фактически принесли живую лужу с остатками сознания.

— Я разочарована. Несколько суток я не получала от вас ни единого сигнала. Я уже готовилась считать вас всех погибшими. И что же мне потом было делать, если бы вы погибли? Генералов-то больше нет, придурки. Ну и я дура, отпустила вас туда. То место невероятно опасное, намного опаснее светлого тоннеля, я думаю. Я пыталась не говорить об этом, простите, не могу сказать причину, однако будет лучше, если я строго-настрого запрещу всем нашим идти в локацию пыльных тоннелей.

Я подробно рассказал ей всё, что мы обнаружили. Усыпляющее действие пыли, искажение ощущения времени, странную фауну, каменных крабов, клеще-тихоходку, ядовитое трубчатое существо и исчезновение четырёхротого хищника.

Королева выслушала всё молча, а потом произнесла с явным нажимом:

— Дальнейшие экспедиции в пыльную черноту без специальной защиты официально запрещены. Это касается всех, не только вас троих. Вот мой окончательный вердикт.

Мы согласно закивали.

После этого началось лечение.

У королевы имелись сильные навыки восстановления собственных подчинённых, поэтому мы с Сюсей получили помощь довольно быстро. А вот с Прунь Прунем пришлось намного сложнее. Его организм потерял значительную часть структуры, и королеве буквально пришлось восстанавливать конечности, панцирь и внутренние ткани слой за слоем.

Расход маны на это ушёл огромный.

Прунь Прунь оставался в сознании всё это время. Он знал, что выживет, потому что доверял королеве, но сам процесс явно причинял ему адскую боль. Постепенно его тело возвращало нормальную форму, отрастали утраченные лапы, восстанавливался панцирь, а последним вернулся полностью растворившийся ранее участок ноги.

После лечения королева выглядела заметно истощённой.

После путешествия в черноту наше желание отомстить не уменьшилось. Наоборот, пережитое только усилило ощущение, что мы всё ещё недостаточно сильны. Если даже случайная добыча смогла почти растворить троих генералов, то против неизвестного убийцы нам нужно становиться намного мощнее.

Но теперь один путь был закрыт полностью.

Оставался только светлый тоннель.

Королева не стала запрещать его напрямую, потому что он хотя бы частично исследован и не обладал известным эффектом, способным без боя вывести из строя всю группу.

Через несколько часов мы, полностью восстановленные, снова отправились в путь.

Как королева нам позволила второй поход сразу после того? Мы не поняли, однако она точно что-то придумала, я чувствую прям.

На этот раз настрой был совершенно другим. Прежние шутки почти исчезли, потому что цель стала конкретной. Поднять уровни настолько, чтобы гарантированно уничтожить убийцу Пиу Пиу.

Я живу недолго, ещё не могу разговаривать серьёзно, мой тон звучит странно, честно, немного глуповато, как для генерала. Это должно быть унизительно… но что я с этим могу поделать? Мои новые друзья, которые уже привыкли ко мне, а я к ним, тоже говорят странно. Они тоже молодые? Никто, кроме королевы из муравейника Древы Чаша, не может говорить серьёзным тоном. Какие же мы юные всё-таки…

Пиу Пиу тоже говорил налегке. Интересно, Миу Пиу имел нормальный тон или тоже был молодняком?

Когда мы добрались до входа в светлый тоннель, дорогу нам перегородил молодой камероцерас.

Он заметил нас и попытался атаковать.

На этот раз никто даже не подумал отступать.

После двадцать первого уровня и всех недавних событий это существо стало для нас именно тем, чем мы сейчас хотели заниматься. Источником опыта.

5 минут спустя…

После победы части существа оказались развешаны на окружающих сталактитах, и вход в светлый тоннель приобрёл довольно жуткий вид.

Прунь Прунь оглядел результат нашей работы.

— Теперь любой, кто сюда придёт, точно решит, что тут живут психи.

— Главное, опыт мы получили.

После этого мы впервые вышли в огромную светлую область.

И, несмотря на весь наш серьёзный настрой, который мы стремительно пытались имитировать, на несколько секунд мы просто забыли о мести.

Перед нами открылось гигантское пространство. Далёкий гейзер, леса огромных растений, скальные массивы, песчаные области и движущиеся близко стада. Свет от потолочного кристалла делал воду необычайно яркой для такой глубины.

— Тут действительно красиво, никогда не видел ничего такого красивого…

Мы начали спуск.

И почти сразу совершили ошибку, оказавшись прямо в песчаной буре.

Видимость упала до нуля. Вокруг постоянно что-то бежало, земля дрожала, а спустя несколько секунд огромная стая донных существ пронеслась настолько близко, что нам пришлось буквально бросаться в стороны, чтобы не быть затоптанными.

Следующие десять минут мы просто пытались выбраться из этого пылевого потока. Несколько раз нас чуть не разделило движущимися стадами, но мы держались вместе.

Наконец мы выбрались.

Перед нами оказался лес гигантских растений, а позади поднимались скалы.

И тогда Сюся застыл.

— Ребят?

— Что?

— Чувствуете это?

Я прислушался к себе и почувствовал неприятный сигнал, который тело воспринимало как присутствие чего-то враждебного.

Прунь Прунь тоже напрягся.

Мы одновременно подняли головы.

На вершине скалы сидело странное существо, мы его впервые видим и о таком ещё никогда не слышали. Всё-таки о некоторых существах из пыльного биома нам рассказывала королева, но этот индивид был новым, так же как и то существо с трубой. Сегодня прям день открытий получается.

Он смотрел вниз прямо на нас.

Мы же смотрели вверх, прямо на него.

Никто не двигался…

Первой мыслью было просто непонимание. Существо выглядело необычно, явно не относилось к привычной местной фауне, а по поведению слишком осознанно за нами наблюдало. Оно казалось разумным, и этим оно и пугало.

Сюся первым уловил что-то знакомое.

— Стойте. Этот запах. Этот отпечаток…

— Это тот же след, что мы видели возле странного домика. Того самого, из идеально ровных камней.

Я всмотрелся внимательнее, и точно, теперь я тоже это почувствовал.

— Значит, это существо построило дом. Но зачем оно тут, так далеко от того места?

И в этот же момент моё восприятие зацепилось за нечто ещё.

Врождённый сигнал опасности, направленный конкретно на наш вид.

Сомнений почти не осталось. Перед нами находилось существо, которое уже убивало наш вид и было признано системой нашим врагом.

Мы все втроём почувствовали, что у него есть титул, что даётся только за убийство сильного глубинного муравья.

Враг глубинных муравьёв.

За убийство обычного глубинного муравья до 15-го уровня его получить нельзя, а вот только если убить глубинного муравья выше 15-го уровня, то только в этом случае этот навык и даётся.

Совокупность следа, титула и отпечатка, оставшегося после боя, который я уже видел раньше, соединились в одну мысль.

Это он…

Именно это существо убило Пиу Пиу.

Внутри у меня всё похолодело, а потом моментально вскипело от чистой, застарелой ярости.

Прунь Прунь дёрнулся рядом со мной, разглядывая собственный панцирь.

— Погодите. У меня тут что-то.

На его спине сидел крошечный жучок.

Раньше никто из нас не обращал на него внимания, потому что подобные мелкие существа периодически цепляются к крупным организмам, но сейчас стало ясно, что это не случайный паразит.

Это был наблюдатель колонии.

После нашего исчезновения королева, судя по всему, отправила несколько мелких связных, способных передавать простейшие сигналы через коллективную сеть. Один из них добрался до Прунь Пруня и с тех пор оставался на его теле.

И теперь этот жучок тоже уловил тот же самый сигнал.

Я почувствовал, как сигнал уходит по сети дальше, в глубину, к чаше.

В глубинной чаше в этот момент, наверное, замерли сотни муравьёв.

Был найден враг глубинных муравьёв…

Найдено существо, связанное со смертью генерала!

Пиу Пиу…

Я не видел этого своими глазами, но чувствовал, как эта эмоция расходится по всей колонии почти мгновенно. Пиу Пиу был не просто генералом. Для огромного количества муравьёв он был защитником станции, одним из сильнейших бойцов и существом, спасавшим других десятки раз.

Королева пыталась остановить стихийную реакцию, требовала дождаться подтверждения, но было уже поздно.

Колония пришла в движение…

Боевые муравьи, рабочие, охотники, разведчики, взрослые особи и часть специализированных групп начали покидать чашу.

— Оно там. — прошептал Прунь Прунь, уставившись наверх, на скалу, где сидел аксолотль.

Это раздражало даже сильнее, чем сама угроза. Убийца просто спокойно наблюдал, будто не считал нас достойными хоть какой-то реакции.

— УЁБИЩЕ! МЫ ВТРОЁМ ПЕРЕЛОМАЕМ ТЕБЕ ВСЕ КОСТИ, ХОЧЕШЬ ЛИ ТЫ ЭТОГО ИЛИ НЕТ! НЕ ЗНАЮ, ЕСТЬ ЛИ У ТЕБЯ НАВЫК ТЕЛЕПАТИИ, КУСОК ДЕРЬМА, ОДНАКО Я ПОЗАБОЧУСЬ, ЧТОБЫ ТЫ ПОНЯЛ МОЁ СООБЩЕНИЕ ФИЗИЧЕСКИМ ПУТЁМ!

Лезть прямо по стене под возможные дальние атаки глупо, поэтому лучше будет обойти с другой стороны.

Мы разделились, начиная искать путь наверх, чтобы зайти к аксолотлю сбоку или со спины, а не переть напрямик под возможный обстрел.

Позади, где-то в глубине тоннелей, начал нарастать грохот.

Я связался с колонией и почувствовал, как к нам движется практически вся доступная ударная масса станции.

Против этой мрази пришла целая колония, целая армия! Мы точно убьём эту тварь… хаха… ха… ха… хахаха… АХАХАХАХАХАХАХАХАХА. Тебе недолго осталось, собака сутулая.

— Если он убил Пиу Пиу, он не будет слабым, но нас трое, мы всё сможем. Вместе мы сила, мы команда! Мы отомстим за всё, что нам было дорого!

Сюся всё же выглядел не так уверенно.

— Мы почти ничего не знаем о его способностях…

Сотни глубинных муравьёв проходили через относительно узкий тоннель одновременно, и вся окружающая порода начинала вибрировать от их массы.

Это землетрясение, судя по всему, спустя некоторое время должен был почувствовать аксолотль наверху.

Армия вышла в огромную область.

Первые ряды на мгновение замерли, увидев перед собой пространство, которого большинство из них никогда раньше не видело. Затем сигнал врага снова прошёл по коллективному восприятию.

Где-то впереди находился убийца Пиу Пиу.

Муравьи продолжили движение.

Песчаные стада начали разбегаться перед приближающейся массой тел. Крупные местные существа чувствовали вибрацию и уходили с маршрута. Сотни лап ударяли по дну почти синхронно, отчего со стороны это действительно выглядело настоящим землетрясением.

Я поднимался всё выше, чувствуя, как ярость внутри меня становится только острее…

Королева вклинилась в мою мысль обрывками, слабо, будто через помехи.

— Кульок! Не атакуйте раньше времени. Рядом с целью ощущается ещё один сигнал. Слабый. Глубинного муравья. Судя по всему, у него есть пленный.

— Что?..