Предыстория Элмы 1 часть

Перед прочтением рекомендую ознакомиться с главой 38,5, в которой кратко пересказываются события глав 39–44. Думаю, многие уже успели подзабыть, что там происходило, поэтому будет нелишним освежить память. Особенно учитывая, что дальнейшие события напрямую связаны с тем, что происходило в этих главах.

Улица была холодной, и камень у стены успел выстудить последние силы, какие ещё оставались в теле. Элма сидела, прижав новорождённого к груди, и смотрела на свои пальцы. Засохшая кровь стянула кожу тёмной коркой, а смыть её было нечем…

Роды начались слишком рано. Пожилая бездомная женщина, согласившаяся помочь, ушла почти сразу после того, как ребёнок впервые закричал. Она оставила несколько старых тряпок и глиняный кувшин с водой, и это было всё, чем она могла поделиться. Элма была так измотана, что долго не могла даже пошевелиться. Она сидела на холодной земле и смотрела, как мимо идут люди. Они старательно отводили глаза, будто она была не человеком, а пятном грязи на мостовой, которое лучше не замечать.

Ещё несколько месяцев назад такое показалось бы ей немыслимым. У неё были муж, дом и хоть какая уверенность в завтрашнем дне. Потом она забеременела, и всё стало рассыпаться так быстро, что она до сих пор не понимала, в какой момент муж решил, что ни жена, ни ребёнок ему больше не нужны. Он выставил её за дверь почти без денег. Вот к чему это привело.

Мальчик едва шевелился. Элма вглядывалась в его сморщенное личико и совершенно спокойно думала, что он скоро умрёт.

Она не знала, чем будет кормить его завтра, где они станут ночевать через неделю и как переживут первые по-настоящему холодные ночи. Она качала сына, сама едва сдерживая слёзы, и шептала одними губами:

— Я что-то придумаю. Слышишь? Я обязательно что-нибудь придумаю…

Слова прозвучали так пусто, что она сама им не поверила.

Именно тогда мимо прошёл мужчина. Он был не один, с ним шло несколько человек, и все они явно куда-то спешили. Но через несколько шагов он остановился и повернул обратно.

Элма приготовилась к худшему. Либо её прогонят от стены чужого дома, либо бросят пару монет с той особой брезгливой жалостью, которую она уже научилась ненавидеть.

Мужчина присел напротив и посмотрел не на неё, а на свёрток у неё в руках.

— Когда вы в последний раз нормально ели?

Элма не нашла, что ответить. Он не стал ждать и повернулся к одному из своих людей.

— Приведите целителя. Быстро!

Так в её жизни появился человек, который со временем стал её вторым мужем.

Он оказался чиновником Фильды, достаточно влиятельным, чтобы иметь большой дом, прислугу, охрану и обширные связи в городской администрации. Сначала он просто дал ей комнату и оплатил лечение ребёнка, который и правда был слишком слаб. Потом разрешил остаться ещё на пару недель. Недели превратились в месяцы. Он ни разу не потребовал благодарности в той форме, которой Элма поначалу боялась, и именно это, медленно, по капле, растопило её недоверие.

Когда мальчик подрос, он относился к нему как к родному, хотя прекрасно знал, что это не так. Через несколько лет между ним и Элмой сложилась настоящая семья, и только тогда они поженились официально.

Мальчика назвали Каэлем.

Он рос на редкость любопытным. Ему было гораздо интереснее разобрать вещь на части, чем пользоваться ею по назначению, поэтому в доме то и дело что-то пропадало, а потом находилось в виде аккуратно разложенных деталей. Элма не раз ругалась из-за испорченных часов или замков, но муж почти всегда вставал на сторону мальчика.

— Оставь его, однажды он научится собирать обратно больше вещей, чем успел сломать.

К семи годам Каэль совершенно не помнил ни той улицы, на которой родился, ни первых месяцев голода и холода. Для него большой дом, отчим и спокойная сытая жизнь были чем-то, что существовало всегда.

Последний обычный день этой семьи начался как любой другой.

Элма с утра решила приготовить на вечер хачапури, любимое блюдо мужа. За завтраком он пообещал постараться закончить дела пораньше и впервые за несколько дней поужинать со всеми вместе. Каэль, разумеется, напросился помогать с тестом.

— Мам, а можно я помогу? Я тоже люблю хачапури, хочу попробовать себя в роли повара, можно?

— Нет.

— Ну пожалуйста, я ведь вежливо попросил.

— Нет, хачапури это святое.

— Ну пожалуйста…

— Ничего не трогай без спроса, — предупредила Элма в третий раз.

— Ну хотя бы только с мукой, я же не такая бездарность, чтобы даже это запороть… поверь мне, посмотри в мои глазки, разве это глазки плохого человека?

— Ну…

Через минуту над столом поднялось белое облако. Каэль стоял посреди него с невинным лицом, с ног до головы покрытый мукой, а в миске теперь было не тесто, а нечто, непригодное ни для чего. Элма хотела рассердиться, но посмотрела на сына, на его белые ресницы и растерянно приоткрытый рот и расхохоталась.

— Ладно, раз сломал, будешь чинить. Бери новую миску.

После обеда Элма вышла за недостающими продуктами и почти сразу почувствовала, что город изменился.

Что-то тут было не так… но что?

Элма напрягла глаза, всматриваясь вдаль и думая, что надвигается песчаная буря. Но…

Мимо побежали люди, торопливо захлопывались ставни лавок, а за углом показалась толпа, двигавшаяся через улицу с оружием, инструментами и самодельными знамёнами. Ещё утром всё выглядело обычно, и Элма сначала решила, что это драка или нападение.

Судя по всему, сейчас была какая-то движуха. Надо пойти посмотреть, что там происходит, а потом рассказать своему, что там такое.

Она свернула к административной площади.

И увидела деревянный столб…

С этого столба стекала кровь, к нему липли человеческие органы, столб обматывали кишки, а самое плохое…

На нём была голова её мужа…

Несколько секунд разум отказывался принимать увиденное за то, чем оно было.

Его не просто казнили. Судя по тому, что осталось, толпа разорвала его, и часть повреждений выглядела так, будто конечности отрывали руками сразу несколько человек.

У Элмы отключился мозг. Она не знала, что делать, и от безысходности пошла вперёд, чтобы увидеть всё вблизи, понимая, что это будет сниться ей в кошмарах.

Она шла вперёд, пока не оказалась у самого столба. Она всматривалась в лицо мужа так близко, что сомнений не осталось, а потом упала на колени и зарыдала в голос.

Кто-то из восставших заметил её.

— Эй, ты. Почему ты оплакиваешь этого мерзавца?

— Погодите, раздался другой голос. Я её знаю. Это его жена.

Следующие десять минут толпа людей избивала её ногами и пинала туда-сюда. Её даже приклеили к столбу, на котором всё ещё оставались органы её мужа, и оставили там. Когда она успокоилась, уже была ночь. Она даже не знала, что теперь думать. Почему всё самое плохое происходит именно с ней?

Час спустя…

Домой она вернулась, шатаясь, вся в крови, и обнаружила, что особняк тоже грабят. Из распахнутых дверей выносили мебель, посуду, ковры. Ничто из этого её не заботило. Она думала только лишь о Каэле. Это было единственное, что у неё осталось, её сокровище…

Она нашла сына, схватила его за руку и успела выбежать с ним через чёрный ход прежде, чем очередная группа мародёров добралась до внутренних комнат.

За следующие несколько дней прежняя жизнь исчезла полностью. Имущество растащили. Должность погибшего мужа больше ничего не значила, а его знакомые либо погибли, либо скрылись, либо сделали вид, что никогда его не знали. Во второй раз в жизни Элма оказалась на улице, только теперь рядом с ней был семилетний мальчик, который то и дело спрашивал, где находится его отец. И вот как ей стоило отвечать на такие вопросы?

В конце концов Каэля забрали люди, которые занимались воспитанием сирот в детдоме.

Никто не поступил с Элмой жестоко. Ей просто объяснили, что семилетний ребёнок не может жить на улице с матерью, которая не способна дать ему ни жильё, ни еду, ни образование.

Решение уже было принято.

Когда Каэля отводили, он обернулся и посмотрел в сторону Элмы, ещё не понимая, что с ним будет и насколько всё плохо. Он даже слезу не пустил…

Элма осталась одна. Второй раз за несколько месяцев она сидела на улице и плакала, только теперь рядом не было даже ребёнка, ради которого стоило бы заставить себя подняться.

Прошли десятилетия.

Фильда сначала пережила новые конфликты, затем начала разваливаться и в конце концов перестала существовать. Произошёл масштабный потоп. Выжившие начали сбиваться в группы и расходиться в разные стороны, надеясь отыскать земли, где ещё можно построить нормальную жизнь.

Элме в этот момент уже было сорок шесть.

Выглядела она значительно моложе своих лет благодаря особенностям этого мира и доступной магии, но внутри это был совсем другой человек. После потери Каэля она ещё долго пыталась узнать, куда его увезли, и спустя годы почти смирилась с мыслью, что больше никогда не увидит сына.

Когда выжившие стали выбирать маршруты, Элма сознательно присоединилась к группе, которая направлялась в область, почти не исследованную разведчиками. После всей прожитой жизни ей хотелось хотя бы раз самой выбрать неизвестность.

Она представляла дорогу через незнакомые земли, странные города, неведомые народы и мир за пределами развалившейся Фильды.

Вместо этого она получила пустыню.

Несколько недель группа шла через бесконечный песок, экономя воду, прячась от дневного зноя и то и дело меняя маршрут из-за песчаных бурь. Романтические представления Элмы о путешествии испарились примерно на третий день. Дальше приключение превратилось в долгий изматывающий поход, где главными событиями считались очередной привал и находка пригодной для питья воды.

На предводителя группы она почти не обращала внимания. Знала только, что это знаменитый воин, которому доверили провести людей через опасные земли.

Только на одном из привалов она наконец разглядела его вблизи.

Он стоял у расстеленной карты вместе с несколькими бойцами. За спиной у него были закреплены два огромных меча, полностью состоявшие из маны.

Тело этого человека покрывали следы старых сражений, а движения были такими уверенными, что узнать в этом человеке мальчика, когда-то испортившего тесто для хачапури, казалось невозможным.

Но лицо она узнала.

Каэль в тот же миг почувствовал чужой взгляд и поднял голову. Какая-то женщина стояла неподвижно и смотрела на него уже довольно давно.

Он тоже замер.

Никто не решался шагнуть первым. Они стояли друг напротив друга через несколько метров, будто оба боялись, что любое движение разрушит совпадение и перед ними окажется совершенно другой человек.

— Каэль? Ты ли это?

Он на мгновение закрыл глаза, а потом выдохнул единственное слово:

— Мама…

Расстояние между ними исчезло в одно мгновение.

Они обнялись, и Элма впервые за десятилетия позволила себе заплакать от радости. Она ощупывала лицо взрослого сына, плечи, шрамы на руках, будто проверяла, настоящий ли он. Каэль держал её значительно дольше, чем собирался. Когда-то давно он решил для себя, что мать либо погибла при распаде Фильды, либо умерла ещё раньше.

— Ты жива, ты правда жива… я думал, что больше никогда тебя не увижу. Гигантские просторы Фильды разделили нас, найти тебя для меня было очень трудно, и вот сегодня…

— А ты вырос, какой огромный. Я тебя тоже искала, Каэль. Всё это время я тебя искала, да…

— Твоё красивое личико до сих пор сияет, матушка.

— Спасибо, но оно сияет не так сильно, как твоя душа и твои мечи.

— Я так скучал…

— Я тоже…

Дальнейший путь изменился для неё полностью.

Теперь они шли рядом и разговаривали почти обо всём, что можно уместить в несколько дней после десятилетий разлуки. Каэль объяснял, что после изъятия сначала попал под государственную опеку, потом оказался среди военных, а когда прежняя система рухнула, уже не смог отыскать никаких следов матери.

Постепенно Элма узнавала, кем стал её сын. Каэль Ван Астер считался одним из легендарных воинов человечества. Он сражался двумя огромными мечами из маны и обладал силой, которую получил далеко не самым приятным способом. Всех подробностей он матери не рассказывал, и Элма чувствовала, что за его нынешней мощью стоит нечто, чем он совсем не гордится.

Сейчас ей было всё равно. Для неё это прежде всего был её сын.

И впервые за очень долгое время она снова начала представлять будущее не как очередную попытку пережить следующий день.

Но война между людьми и демонами никуда не исчезла.

Во время одного из переходов Каэль заметил впереди демоническое поселение и почти мгновенно переменился. Его лицо стало серьёзнее, и он сфокусировался. Похоже, он что-то задумал.

Элма не успела толком осмыслить это. Значительная часть группы уже готовилась к бою, а тех, кто не обладал достаточной силой, поспешно уводили к высокой песчаной возвышенности. Она оказалась среди нескольких десятков людей, почти никто из которых не годился для сражения. Женщины, пожилые, обычные переселенцы, присоединившиеся к переходу.

Они наблюдали издалека.

Каэля Элма узнавала даже среди десятков сражающихся. Она находила его по вспышкам света от двух клинков, которые то и дело озаряли пространство между постройками. Впервые она видела сына в настоящем бою и постепенно начинала понимать, почему его называют легендарным.

Но в какой-то момент, когда Элма наблюдала за боем, один из демонов применил очень сильное заклинание, создав гигантский луч света, прожигающий небеса. Он был настолько огромным, что его конца не было видно, а облака словно пытались держаться от него как можно дальше. И это заклинание было направлено на Каэля…

Но он выжил и даже не получил урона. Рядом с ним появился силуэт, который создал щит и спас его. После этого один из десятка людей, оставшихся смотреть на бой издалека, заметил движение в небе. Когда облака расслоились, сверху начал падать огромный объект.

— Что это?..

Над пустыней падал небесный кит, такой гигантский, что его тело перекрывало значительную часть неба. Луч задел небесного кита, и теперь тот медленно падал вниз, издавая величественные звуки, эхом распространявшиеся вокруг, будто под водой. Это было громко и драматично, как и само падение…

Удар был настолько мощным, что на мгновение всё вокруг залило белым.

И вот теперь он всё ещё падал прямо на то самое демоническое поселение. Он казался уже очень близким, но это было лишь впечатление. Массивные объекты даже издалека могут выглядеть так, будто находятся совсем рядом.

— Бежим! Все бежим!

Элма бежала вместе с остальными, но размеры падающего существа делали расстояние почти бессмысленным. Кит обрушился на поселение и на значительную часть окружающей пустыни, и удар поднял такую волну песка и обломков, что Элма на какое-то время совсем потеряла ориентацию.

Когда всё закончилось, из нескольких десятков человек, стоявших рядом с ней, в живых осталось четверо.

Элма поднялась с песка. Она была вся в ранах, всё тело жгло, было ужасно больно. Но даже так она забралась на тушу кита и направилась в сторону того места, где был Каэль. В последний момент он пытался на полной скорости, делая рывки с помощью своих мечей, сбежать из-под падающего кита, но не успел.

У неё оставалась надежда. Душа говорила ей, что ещё не всё потеряно. Так должно быть. Не может быть по-другому, ведь так? Но как бы ни хотелось в это верить, не всё всегда идёт правильным путём. Когда Элма уже начала думать, что надежды не осталось, из разорванного участка туши выбрался демон с фиолетовыми волосами.

Демон был ранен, но двигался уверенно. Он не стал искать выживших и не рвался в бой. Только тревожно посмотрел вверх, огляделся и быстро ушёл, не обратив внимания на Элму, которая просто замерла и смотрела ему вслед.

Элма не понимала, как он пережил падение.

Но если выжил он, мог выжить и Каэль, так ведь? Может быть, всё ещё не всё потеряно?

Далеко впереди засветились две полосы. Это были мана-мечи Каэля. Он пытался выбраться.

Элма побежала.

Из пролома в туше выбирался Каэль. Он был жив, но выглядел так страшно, что она на миг замерла. Тело переломано, кости сместились, обе ноги вывернуты в стороны.

Каэль заметил её, сел, взял одну ногу обеими руками и резким движением вправил её на место.

Хруст долетел до Элмы даже издалека.

Вторую ногу он вправил так же. Изо рта текла кровь, дыхание было тяжёлым, но к собственному телу он относился как к поломке, которую надо устранить, прежде чем идти дальше.

Только после этого он поднял голову и увидел бегущую к нему мать.

На его лице появилось настоящее облегчение. Он всерьёз думал, что не успел её спасти.

Элма почти добежала, когда мир вокруг повёл себя неправильно. Сначала ей показалось, что тяжесть слегка сместилась. Потом зашевелился песок.

Каэль понял всё раньше неё и попытался встать, хотя искалеченные ноги слушались плохо. Элма подскочила и подставила плечо.

— Держись за меня, сынок!

Горизонт позади них медленно поднимался.

Лишь через несколько секунд они поняли, что поднимается не пустыня. Падают они сами.

Огромная туша вместе с пластом песка и руинами поселения проваливалась вниз, словно под пустыней разом исчезла твёрдая земля. Скорость росла так быстро, что спрыгнуть они уже не могли. Оставалось держаться и гадать, куда их несёт.

Они летели сквозь исполинскую вертикальную полость, где направление тяжести несколько раз менялось на неправильное. Потом далеко внизу блеснула отражающая поверхность. Это была вода. Но Каэль с матерью не могли её увидеть, так что всё ещё думали, что находятся в свободном падении. Небесный кит был слишком большим, чтобы можно было за десять секунд добраться от того места, где они находились, до края, да и небезопасно было. В общем, они ожидали твёрдого приземления.

Каэль успел прижать мать к себе и окутать их обоих неполным защитным слоем маны.

Туша ударилась о воду.

Удар разметал всё вокруг. Элма очутилась глубоко под поверхностью и совсем перестала понимать, где верх, а где низ. Потом сильная рука ухватила её за одежду и потянула наверх. Вдвоём они отплыли подальше от туши, которая продолжала тонуть.

Небесный кит не остался на поверхности. Его громадное тело медленно уходило на дно, и там, под ним, глубина казалась бездонной.

Элма и Каэль остались одни посреди неизвестного водоёма, окружённого каменными глыбами. Они нашли скалы, торчащие из воды, и выбрались на них, чтобы перевести дух.

[ Если что, события здесь продолжают то, что происходило примерно в 40–42 главах. То есть 42-я глава закончилась, после неё прошло ещё много других глав, и только теперь сюжет возвращается к тем событиям и продолжает их. ]