Записи

Королева не напала первой, хотя я был готов именно к этому. Мы стояли друг напротив друга у входа в их станцию, и я, стараясь не привлекать внимания, перераспределял воду вокруг себя. Стоило ей сделать хоть одно резкое движение, и я бы рванул в сторону, одновременно начав формировать баллистические пузырьки.

Прошло несколько секунд, и я понял, что она не нападает. Но почему? Хотел бы я знать это, но понятия не имею.

Вдруг она заговорила.

— Выяснять, зачем ты пришёл, я не собираюсь, это и так понятно. Я предлагаю другое. Давай на время прекратим огонь, пока этот конфликт не уничтожил одну из сторон окончательно.

Ага, конечно. Классический способ выиграть время. Я и сам так делал на контрольных, когда просил учителя подождать ещё пять минут. Нет, расслабляться рано…

— С чего вдруг захотелось мира? Что за резкие изменения?

Изображать дружелюбие она не стала, а сказала прямо.

— Ты не сможешь меня победить наверняка, ведь я на 35 уровне и по чистой силе превосхожу почти всех в этой локации, но мне самой продолжение боя невыгодно.

О дружбе речи не шло. Называть случившееся недоразумением она даже не попыталась, потому что после нескольких сотен смертей такие слова прозвучали бы просто нелепо. Она предложила пакт. Я не приближаюсь к их станции с враждебными намерениями, а они прекращают меня преследовать и не посылают новых бойцов ради мести.

— Прошлый поход был ошибкой, и ошибкой эмоциональной. Я знала о гибели Пиу Пиу. Я видела, в каком состоянии колония, и позволила ненависти растечься по общей сети. Одна смерть должна была быть отомщена, а вместо этого мы получили сотни новых. Твою ответственность я не снимаю. Но и делать вид, будто решения моих муравьёв были разумными, я не стану. В общем, есть ещё одна причина, по которой война сейчас бессмысленна. В ближайшее время в этой горной системе произойдёт событие. Мы называем его Кровавым наводнением.

— Что это такое?

— Точной формы я не знаю. Но признаки те же, что появлялись перед возвращением Кровавого Наездника. Меняется вода. Меняется поведение местных организмов. Есть и другие наблюдения. Времени осталось совсем немного.

— А если говорить подробнее?

— Не могу назвать ни точный день, ни механизм. Мои знания тоже ограничены. Подготовь безопасное место или покинь эту часть горы до того, как всё начнётся. Он мой главный враг и для меня раз в пять опаснее тебя, так что я не хочу тратить много своих запасов на тебя.

Враг в комплекте с Кровавым Наездником мне совсем не нужен. Проще согласиться.

— Согласен.

Внешне всё закончилось почти удачно. Союзниками мы не стали и прощать друг друга не собирались, но договорились не нападать. Я развернулся и поплыл прочь, а она так и осталась стоять у входа, неподвижная, пока я не скрылся среди скал.

Вот только сам я этот договор воспринимал совсем иначе.

Ещё во время разговора я уловил внутри станции запах, знакомый по бою с тремя генералами. Запах исцеляющего тумана. Но теперь его концентрация была несравнимо выше, словно там совсем недавно применили чудовищно усиленную версию той же способности, которую я видел, когда группа из трёх муравьёв лечила друг друга. Кого именно она лечила и скольких сумела спасти, я не знал, однако вывод напрашивался неприятно очевидный.

Это стоило ей огромного количества маны. И потратила она её незадолго до нашей встречи…

Эй, Пельмешка, можешь ли ты ответить мне на вопрос? Сколько ресурсов должно уйти на такое применение?

[ Пельмешка: она потратила больше 65 % своего запаса, естественное восстановление займёт около четырёх суток. ]

Четверо суток…

Про тридцать пятый уровень она не соврала. Она просто не сказала, в каком состоянии сейчас находится.

Хехе…

Существо, потерявшее сотни своих, не отказывается от мести после одного красивого разговора. Либо она нападёт, как только восстановится, либо ждёт, что я расслаблюсь. Значит, перемирие для нас обоих просто способ купить время. Разница лишь в том, что я это понимаю, а она, наверное, надеется, что нет.

После таких потерь она будет слабее обычного, по моим прикидкам, примерно как существо на десять или чуть больше уровней ниже. Но разрыв между нами всё равно огромный, и ждать, пока она придёт в себя и найдёт меня спящим, я не собирался.

Решено. Завтра, пока она ещё истощена, я вернусь к станции первым и вырву ей кишки, пока она спит. Хотя… у меня есть идея получше, чем выдёргивание её кишок. Я помню, что после того, как победил одного из муравьёв, самого сильного из троицы, заметил у него очень большой и острый хребет. Я хочу вырвать хребет королевы и положить себе в инвентарь как награду за победу над ней. Можно сказать, это будет реликвия, талисман на удачу. Во, звучит здорово.

Нарушить только что заключённое перемирие легко. Никаких колебаний я почти не почувствовал, ведь был уверен, что она собирается поступить так же.

До завтра нужно было распорядиться временем с толком: восстановиться и наконец разобраться с новыми способностями. Даже ослабленная королева тридцать пятого уровня остаётся противником, к встрече с которым лучше готовиться заранее.

Остаток дня выдался спокойнее. Я вернулся к прокачке Пирожочка, хотя наши отношения заметно испортились. После убежища она смотрела на меня ещё подозрительнее, а благодаря телепатии я теперь то и дело слышал её раздражённые мысли.

И пошли мы по уже продуманной простой схеме, по которой раньше прокачивали её.

Я находил слабых существ, доводил их до состояния, когда они почти не могли сопротивляться, и оставлял ей последний удар.

После нескольких охот она достигла третьего уровня. Двигалась она теперь увереннее, и я позволил себе тихо порадоваться. Сама она, судя по мыслям, придерживалась иного мнения.

Потом мы отправились по знакомым местам, и путь вышел почти безмятежным. Нам попалось несколько больших групп виноградных палочек, тех самых, которым я когда-то устраивал геноцид и получил за это отдельный титул. Увидеть их живыми было даже немного обидно. Я ведь надеялся, что вычистил их куда основательнее…

Пирожочек проследила за моим взглядом, посмотрела на безобидно копошащихся тварей и на всякий случай отошла чуть подальше. Умная девочка. Уже примерно понимает, чем это обычно заканчивается, когда я слишком долго разглядываю представителей одного вида.

В этот раз я их не тронул.

Следующей остановкой стал гейзер, и причина была вполне конкретная. Я вспомнил каменную комнату в боковом тоннеле, где лежали бумаги, книги и всё прочее, что раньше я не мог унести. Теперь у меня был инвентарь, и упустить такую возможность было бы глупо.

Знакомым путём я добрался до помещения и принялся собирать всё, что могло хоть чего-то стоить. Книги исчезали одна за другой, следом ушли отдельные листы, уцелевшие записи и несколько мелких предметов, назначения которых я пока не понимал.

Перед уходом мне пришла в голову не самая добрая идея, и я решил показать Пирожочку секретную комнату со скелетами людей.

А почему бы и нет? Хочу повторить шутку, которую однажды выдал Второй Феля.

— Эй, Пирожочек, знаешь, кто это?

— Нет… но мне очень жаль их, они ведь умерли… Так, стоп… какой ещё Пирожочек?!

— А… до получения телепатии я назвал тебя Пирожочком, хех.

— Эй, не смей так делать! Меня зовут Альфа, и никак иначе!

— Поздравляю, мне как-то это. Для меня ты Пирожочек, всё.

— Какое право ты имеешь? Что ты себе позволяешь?

— Цыц!

— Ах ты…

— А, так вот, насчёт этих скелетов. Это те, кому ты раньше давала жизненные советы.

— …

— Аххахахахахахахаххппхахах.

— …

Слегка забавляясь, я нарочно подплыл к одному из скелетов ближе, чем было нужно, вырвал его череп и спрятал себе в инвентарь.

Пирожочек возмущённо отползла назад.

Ладно, хватит издеваться над ребёнком…

Мы вышли из комнаты.

Уже выбравшись из гейзера, я вспомнил разговор со Вторым. Он давно советовал добраться до круглой двери в терракотовой скале возле владений пирамидальных крабов, потому что там, по его словам, лежало нечто важное.

Полностью я ему по-прежнему не доверял. Если Второй является отдельной сущностью, откуда он берёт сведения и почему порой знает то, чего не должен знать я сам? А если он продукт моей психики, всё ещё страннее: галлюцинация выдаёт знания, которых нет у основной личности. Это какое-то шизоидное проклятие бездны? Навряд ли… Скорее всего, что-то другое.

Вдруг он ведёт меня в ловушку? Хотя зачем, если со мной, скорее всего, исчезнет и он. Если, конечно, не врёт и об этом. Подозрительный тип. Особенно с учётом того, что этот подозрительный тип буквально я. Ох уж эти все мысли… вот не было бы его, я бы щас пошёл спать.

Однако после его слов мне стало интересно, и внутри меня шёл бой между ленью и страхом идти через территорию пирамидальных крабов. И угадайте, что? Любопытство победило. Какая редкость для меня… Раньше, в прошлой жизни, я не чувствовал такого любопытства, ведь всё самое интересное я уже видел, а тут всё по-новому, и интерес снова появился. Когда недели очень скучные, даже малейшие фигулины могут показаться дофаминовой роскошью.

Пирожочка туда брать было нельзя. Территорию охраняли гигантские существа с пирамидальными панцирями, навыка скрытности у неё не было, и даже неподвижно сидя рядом, она могла выдать нас обоих. К тому же я всерьёз подозревал, что она нарочно начнёт шуметь, если поймёт, как важно мне остаться незамеченным. Она ведь, наверное, хочет моей смерти.

Неподалёку от маршрута нашлась безопасная нора. Я завёл Пирожочка внутрь и закрыл проход несколькими барьерами из воды и воздуха.

— Я щас кое-куда отправляюсь, ты подождёшь здесь, переживёшь, для тебя это не проблема. Я вернусь скоро. Ты пока что слишком слабая, чтобы туда идти, наверняка быстро умрёшь.

Я поплыл в сторону руин.

Какое-то время Пирожочек возмущённо скребла барьер, но быстро поняла, что выбраться не выйдет, и неожиданно затихла. Она свернулась на каменном полу почти в клубок и улеглась отдыхать.

Я помедлил, разглядывая её. Меня всё ещё поражало, насколько гибким может быть существо, похожее на металлического робота. Пластины панциря скользили друг по другу так свободно, что она сворачивалась почти как мягкое животное, хотя со стороны казалась собранной из твёрдых деталей.

Ах да, точно, я ведь сейчас куда-то направлялся. Мне не стоит отвлекаться, пускай себе отдыхает.

До руин я добрался без происшествий. Включил скрытность и ещё минут десять осторожно пробирался между древними конструкциями, пока впереди не показалась граница территории крабов. Перед выходом на открытое место я спрятался в полуразрушенной постройке и позвал Второго.

Тишина…

Отлично. Именно тогда, когда он мне нужен, наш замечательный проводник решил исчезнуть. Как и в прошлый раз, он оставил меня у люка в жерле гейзера, забыв про моё существование. Я уже переживаю чутка за него…

И вот он вернулся. Я почувствовал это.

— Что с дверью? — спросил я сразу.

— Код я знаю. Один, четыре, шесть, два.

— Откуда?

Ответа не последовало. Вместо него он добавил:

— Сооружению очень много лет. Замок мог давно испортиться, и дверь, возможно, откроется даже без кода.

— Спасибо.

Почему он проигнорировал мои слова?

— Быстрее.

— Да-да, плыву-плыву.

Итак… теперь к следующей проблеме. Пирамидальные крабы.

Понаблюдав немного, я не стал изобретать сложный план. Скрытность уже не раз меня выручала, а огромные существа были заняты своими делами. Я двинулся по самому краю территории, прячась за скалами и неровностями рельефа и стараясь держаться как можно дальше от гигантов.

План сработал. Я прошёл мимо незамеченным и добрался до дальней части области, где скалы становились необычно ровными и местами сходились в широкие естественные мосты.

Проплывая над одним из них, я случайно посмотрел вниз.

Там были облака.

Не взвесь, не песок и не обычный подводный туман. Огромные белые образования, по виду действительно похожие на облачный слой, уходили куда-то далеко вниз. Кто его знает, реально ли это облака или очень большое скопление белой пыли.

Какого хрена облака забыли под водой?

Я осмотрелся ещё раз, думая, куда плыть-то, но потом заметил цель. Впереди показалась гигантская круглая дверь в терракотовой скале.

Я подплыл и принялся искать панель, механизм или хотя бы место, куда вводят код. Осмотрел края, поверхность, соседние стены, камни рядом. Но ничего не нашёл.

— Где ввод?

— Понятия не имею, — признался Второй. — Возможно, его разрушило время. Или когда-то сняли.

Я молча смотрел на дверь.

И что теперь делать?

— Она невероятно старая, — заметил он. — Может, давно потеряла прочность. Я же только недавно это говорил тебе. Может, код даже не потребуется. Попробуй открыть.

Я попробовал открыть её обычным способом. Не вышло.

Тогда я перестал изображать археолога и решил подойти к делу по-нормальному, не пытаясь делать всё атмосферно ради интереса.

Перед дверью сформировался массивный железный шип, и я отправил его точно в центр. Вот так вот я и пробил в двери достаточно большую дыру, чтобы войти внутрь.

Сухими в помещении остались лишь отдельные герметичные участки, остальное давно затопило. На всём лежал толстый слой осадка, который при малейшем движении поднимался мутным облаком. В центре стояло большое устройство, которое я сперва сравнил с микроскопом, хотя сходство пропало, стоило присмотреться. Несколько соединённых частей, странно расположенные линзы или кристаллы, массивное основание и небольшой отсек, похожий на встроенный шкафчик.

Я открыл его, и там было пусто.

— И что теперь?

— Положи внутрь бумаги из той каменной комнаты, что была внутри гейзера. Я хотел напомнить о них раньше, но ты сам догадался за ними вернуться, так что я мог продолжить отдыхать в тот момент.

Я достал из инвентаря первые листы и уложил их в отсек.

Несмотря на невообразимое количество прошедшего времени, часть элементов всё ещё работала. Внутри загорелось слабое свечение, листы один за другим поползли сквозь устройство, и система отозвалась на поступающие данные.

[ Пельмешка: Обнаружен совместимый лингвистический модуль. ]

Тут я и понял, что это за машина. Она не просто переводила текст. Она считывала информацию, восстанавливала язык, сопоставляла его с системным интерфейсом и загружала результат в форму, доступную Пельмешке.

Спустя несколько минут перед глазами начали складываться строки.

Ёкарный бабай… как же тут много всего. Включаю режим читателя.

{ Меня зовут Каэль. Если вы читаете эти строки, значит, вы либо забрались очень глубоко, либо обладаете редким упрямством. Скорее всего, верно и то и другое. Я изучаю Нефертуриумовую впадину и следы, оставленные Синетлиумами. Признаю, что со временем это занятие стало больше походить на болезнь, чем на науку. Я собираю всё, что связано с ними: технологии, города, торговые и военные маршруты, бытовые предметы и обрывки записей. Я обошёл металлические сооружения нижних слоёв, а зелёный каштановый слой отнял у меня больше лет, чем я готов признать. Именно там сохранилось наибольшее количество их инфраструктуры: галереи, опорные конструкции, узлы связи и жилые кварталы, которые время почти не тронуло. }

{ Судя по найденным мной вещам и по устройству их городов, Синетлиумы были самой развитой расой на нашей планете. Вместо того чтобы жить на поверхности, они выбрали жизнь под водой, где не было войн и других стран, с которыми можно было бы конфликтовать. Когда-то они построили в этих глубинах полноценную разумную цивилизацию с собственной архитектурой, наукой и укладом жизни. Один из их крупнейших городов лежит ниже области Морских Орлов. Затем они исчезли. Нет, они не вымерли. Они оставили нам сообщения, и главная их особенность заключается в удивительной будничности тона. Синетлиумы ушли в другой мир, где нет ни маны, ни магии. Они искали тишины и покоя вдали от всего, что связано с магической природой нашего мира. Даже если под водой не было войн, тут всё ещё обитали гигантские твари, которые могли пользоваться магией, и, судя по всему, они вконец достали Синетлиумов. Часть записей была оставлена намеренно для тех, кто однажды доберётся достаточно глубоко. По одним лишь текстам трудно определить, говорят ли они правду или сознательно обманывают будущего читателя. Однако большая часть сведений выглядит правдоподобно и согласуется с найденными артефактами. }

Я невольно замер. Меня поразило даже не межмировое перемещение, хотя одно только оно звучало внушительно. Я пытался осмыслить масштаб самой впадины. Судя по записям, всё описанное было ещё не дном. Впрочем, когда я покидал пещеру Шныря, путь вниз действительно продолжался. Но тогда я был настроен подниматься к мелководью, и мысли о новом спуске не занимали меня. Одному богу известно, какова настоящая глубина этого места.

{ Официальная история утверждает, что глубже всех среди гуманоидных рас продвинулся тот, кто дошёл до слоя гигантской Паутины и увидел Паука. Это неправда, вернее, это далеко не вся правда. Нас трое, кто побывал глубже признанных рекордов. Деспаир. Артур Нефертурий. И я. Хотя нет, точнее будет сказать, что нас четверо, но имя четвёртой персоны мне неизвестно. }

{ Артур Нефертурий, тот самый, в честь которого и назвали эту впадину, официально достиг слоя Паутины и стал первым человеком, чьё погружение туда было подтверждено свидетелями и документами. После возвращения на поверхность он прожил около года и бесследно исчез. Я не верю в его смерть, однако доказательств обратного у меня тоже нет. Более того, от одного из моих знакомых я слышал, что Артура замечали на слоях, которые лежат ниже паучьего. Именно поэтому я включил его в число тех, кто опускался глубже точки, где обитает Паук бездны. }

{ Кто же спустился глубже всех тогда? Это был Деспаир, эльф, и он спустился ниже любого из нас. Возможно, ему удалось коснуться самого дна. О его последней экспедиции сохранилось крайне мало сведений, поэтому, по сути, я продолжаю его расследование. Я собираю его устройства, дневники, чертежи и расчёты. Синетлиумов я в этот счёт не включаю. Их работы и работы Деспаира выполнены в схожем стиле, но разница между ними заметна опытному глазу: у Синетлиумов чувствуется коллективный труд целого народа, у Деспаира почерк одного исключительного ума. }

{ Одно из его творений, машина, способная читать древние языки, находится перед вами. Он создал её для тех, кто придёт после него, чтобы никакая гибель цивилизаций не оборвала цепь исследований. Благодаря ей даже после его смерти мы можем продолжать его дело. }

{ Его оружие я изучаю до сих пор. Это пушки, энергетические системы и механизмы, принципы работы которых открываются мне лишь после многих недель наблюдений и расчётов. Он гений среди гениев и, вероятно, самый острый ум среди гуманоидов за всю историю. Синетлиумы к гуманоидам не относятся, поэтому сравнение с ними здесь неуместно. }

{ Время в этой впадине течёт неравномерно. }

{ Первые подозрения появились у меня после самого глубокого погружения. Перед спуском я оставил своего питомца в защищённой области за барьером, через который нельзя ни сбежать, ни напасть. Когда я вернулся, он лежал мёртвым от старости. Между тем его вид живёт очень долго, и с моей точки зрения такой срок пройти не мог. }

{ Сначала я решил, что ошибся и это совпадение. Затем я поставил серию экспериментов. Я оставлял выше живые ориентиры, опускался на разные глубины, возвращался и сравнивал показания. Закономерность подтвердилась. Чем ниже я спускаюсь, тем больше становится расхождение между временем внизу и временем на поверхности. }

{ В нижних слоях время идёт быстрее. Именно этим я объясняю то, что внутри одного из Морских Орлов мне встретились трилобиты, которые на поверхности должны были исчезнуть задолго до этого. Судя по всему, их популяция сохранилась здесь независимо от тех видов, что когда-то существовали наверху. }

{ Область Планетоидов. Это название кажется преувеличением, пока не увидишь её собственными глазами. В огромном пространстве висят массивные сферы, каждая из которых напоминает маленький мир. У каждой своя поверхность, свои климатические условия и свои законы. }

{ На одной из сфер я обнаружил постройку, не похожую ни на работы Деспаира, ни на сооружения Синетлиумов. Это означало, что ниже слоя Паутины добирался ещё кто-то. Рядом с постройкой лежал огромный дневник. Его автором была женщина, чьё имя я так и не смог выяснить. Она попала во впадину так, как не попадал никто до неё. Она не спускалась сверху, а упала с неба в бочке из Умбралия. Её казнили, сбросив в этой бочке в бездну. В дневнике также описана история предательства, интересная и запутанная, но, если пересказывать её полностью, мне не хватит и стопки бумаги. Чтобы выбраться наружу из бочки, ей пришлось ломать конструкцию изнутри. }

{ Я рассчитал приблизительное место падения, поднялся к поверхности нужной горы и нашёл ту самую бочку. Ничего полезного внутри не оказалось. Это была обычная сломанная изнутри бочка, если не считать того, что она изготовлена из Умбралия и почти не поддаётся разрушению. А потом я задумался… а как эта девушка сломала её изнутри? Под водой… На этот вопрос у меня всё ещё нет ответа. }

{ Также в области Планетоидов Деспаир возвёл вокруг одного из Планетоидов гигантские кольцевые конструкции. Они непрерывно вырабатывают колоссальное количество энергии. Благодаря им он практически решил проблему питания собственной инфраструктуры и получил доступ к явлению, которое сам называл сверхосвещением. Я пытался разобраться, как работают эти кольца, но мне не хватает знаний. Я для этого слишком юн. И это при том, что из-за временного ускорения бездны с момента моего рождения прошло около двухсот или трёхсот лет. Мне остаётся лишь гадать, как выглядит поверхность сейчас. }

{ Иногда я думаю, что мы трое вовсе не исследователи. Не маги и не инженеры, а художники. Тот, кто опускается достаточно глубоко и оставляет после себя нечто принципиально новое, перестаёт изучать впадину и начинает её дописывать. Деспаир создавал невозможные энергетические системы, оружие и кучу механизмов, словно ломая сами законы физики. Артур открыл путь туда, куда наука прежде не добиралась. Даже женщина на Планетоиде оставила свою историю и свои постройки. А что оставил я? Я третий лишний, хотя нахожусь здесь с самого открытия бездны, с того дня, когда она пробилась к поверхности и стала известна миру. Впадина существовала и раньше, просто долгое время была глубоко погребена под песком и землёй. Всё это время я изучал чужое и не мог придумать ничего своего. }

{ Я нашёл идею. Наконец-то. Это способ бесконечно производить один из самых дорогих и востребованных материалов, пригодный для торговли, магических технологий и высококачественных реликвий. По моим расчётам, устройство сможет работать почти вечно. Нужно лишь обеспечить постоянный приток сырья. И я знаю, как это можно доставлять наверх. Ради этого, разумеется, придётся кое-чем пожертвовать. Скоро я вернусь на поверхность с запасами и разбогатею! Но это ещё не всё, у меня есть и другие замыслы, и они… }

Экран погас.

[ Пельмешка: Доступные документы заканчиваются здесь. ]

В комнате повисла тишина, и в этот момент Второй Феля тихо хмыкнул. По одному этому звуку было ясно, что он либо улыбается, либо знает гораздо больше, чем намерен рассказать.

— Что смешного?

— Ничего особенного.

— Объясни нормальными словами, у тебя что, слова платные?

— Продолжение интереснее найти самому…

Он произнёс это ровным, почти небрежным тоном. Я понял, что дальнейшие расспросы ничего не изменят, и снова повернулся к тёмному экрану, за которым, вероятно, скрывались ещё десятки нерасшифрованных записей.