Сражение, 1 часть, от лица Кулька, Муравьиная движуха.

Итак, сначала первые две части боя от лица Кулька, и только потом третья часть. Так что берите попкорн! Эта глава мне понравилась, наверное, вам тоже зайдёт. Приятного прочтения!

Незнакомое существо действительно не походило ни на одного привычного обитателя нашей области. Оно свободно держалось в воде, уверенно удерживало высоту и явно уже заметило нас.

Но рядом с ним ощущалось ещё кое-что. Очень слабый сигнал.

Муравей-ребёнок…

Быть не может… Показалось?

Рядом с существом, которое система буквально помечала врагом глубинных муравьёв, находился детёныш нашего собственного вида.

...

Армия уже двигалась. Сотни муравьёв чувствовали сигнал врага, знали о гибели Пиу Пиу и видели цель впереди. Общая телепатическая сеть наполнилась таким количеством голосов, что отдельные мысли начали сливаться друг с другом.

— Это он!

— Убийца.

— Пиу Пиу…

— Не отпускайте!

— Убейте его!

— НЕ АТАКОВАТЬ БЕЗ КОМАНДЫ, — крикнул я в общий канал. — СНАЧАЛА ОКРУЖИТЬ. РЕБЁНОК ДОЛЖЕН ОСТАТЬСЯ ЖИВ.

Часть армии услышала. Часть уже была слишком возбуждена.

Существо в этот момент подхватило детёныша и начало подниматься вверх.

Мы не умеем плавать... Оно просто уходит туда, куда мы физически не способны последовать.

— Он уходит! — передал Сюся.

— Вижу.

— Если поднимется ещё выше, армия его не достанет.

Прунь Прунь почти сразу предложил безумную идею. Использовать друг друга как опору и сложить ускорение нескольких прыжков. В нормальной ситуации я назвал бы этот план идиотским, но времени на подготовку не было.

Мы решили попробовать.

Первый оттолкнулся от поверхности, второй использовал его как опору, третий получил двойной импульс и взлетел значительно выше обычного.

Почти получилось…

Острая лапа прошла рядом с телом противника, но тот успел уйти.

Я упал обратно.

Мы пришли огромной армией убивать существо, которое может просто зависнуть над нами и смотреть сверху вниз. Как жалко это выглядит со стороны.

Сверху начали падать шипы.

— В стороны!

Мы разошлись ещё до приземления.

— Ответный огонь!

Наши шипы ушли вверх. Первые секунды я ещё верил, что численное преимущество трёх сильных бойцов позволит быстро подавить противника, но он начал сбивать наши снаряды собственными.

Один против троих.

Я увеличил темп. Сюся сменил угол. Прунь Прунь попытался перекрыть боковое направление.

Существо всё равно удерживало пространство.

А потом сверху прилетел первый металлический снаряд, и удар по земле я почувствовал лапами даже на расстоянии.

— Не блокировать! Уклоняться. Если такой попадёт напрямую, панцирь может не выдержать.

Следующий металлический шип ударил рядом. Поверхность начала дрожать.

Но главная проблема пришла не от него. Армия уже слишком близко. Сотни сородичей двигались позади, и вибрация от их лап смешивалась с ударами металлических снарядов. Я хуже чувствую поверхность. Для глубинного муравья это почти равносильно частичной потере одного из органов чувств.

— К скале!

Мы отошли за массивное укрытие, и я впервые получил несколько секунд, чтобы подумать.

Мы не можем сражаться в полную силу. Армия должна была стать преимуществом, а теперь сотни собственных сородичей заполняют пространство под противником. Если мы начнём использовать наиболее широкие атаки, мы будем убивать своих.

Я собирался приказать армии рассредоточиться. Но не успел, они уже были тут, и из-за их сигналов они нас бы не услышали…

Скала перед нами взорвалась.

Первый удар снял слой породы. Второй прошёл глубже. Третий заставил меня понять, что происходит.

— ПРУНЬ, ЩИТ!

Прунь Прунь активировал энергетический барьер почти одновременно с тем, как серия взрывов пробила скалу насквозь. Ударная волна отбросила его назад. Мы с Сюсей успели уйти.

Когда обломки немного осели, Прунь Прунь остался жив.

— Я цел, но что это было?

— Не знаю, никогда такого не видел. Так вот что это были за кратеры на поле боя, где умер Пиу Пиу… Царство ему небесное. Мы не можем сейчас сдаться, даже после того, как узнали о его взрывоопасной способности, мы не сдадимся! Мы защитим всё, что нам дорого! За колонию!!!

— Не геройствуй. Если щит треснул, отходи.

— Он выдержит! Поверь мне, брат.

— Я сказал, отходи, если треснул.

Прунь Прунь не ответил.

А я неожиданно подумал о Пиу Пиу. Он тоже постоянно делал вид, будто повреждения ничего не значат. Когда я был слабее, меня это восхищало. Но сейчас это скорее выглядит как глупое действие, которое явно не стоит делать.

Противник исчез за поднятой пылью. Через несколько мгновений я заметил, что вместе с ним пропал и ребёнок.

— Он забрал детёныша!

— Не чувствую ребёнка далеко, он где-то рядом.

— Надо найти.

Мы разошлись. Через некоторое время детский сигнал снова появился, но уже изнутри небольшой трещины в скале.

— Ребят, он живой! Но он заперт за барьером, нам к нему не подобраться, если по нам будут шмалять взрывоопасной невидимой штукой. Кто-нибудь вообще видел, как он взрывает всё?

— Нет, я думаю, он это делает взглядом, других вариантов я представить не могу.

— Ну вы что? Это же звучит глупо. Не может такого быть, тут явно что-то другое. Скорее всего, это можно как-то законтрить, но как?

— Сначала нам надо понять, что он делает, и только потом мы найдём слабое место. У каждого есть своё слабое место.

— Ах… так вот, насчёт ребёнка… зачем он его спрятал? Если он хотел убить ребёнка, мог сделать это сразу. Если хотел использовать его как пищу, зачем спрятал перед боем? Если это заложник, почему оставил его в стороне? Неужели он что-то задумал? Разумный оппонент?

Ответа не было, потому что сам противник вернулся. Мы снова попытались атаковать с разных высот, но он уклонился и ответил взрывами.

А затем подошла армия.

Я почувствовал сотни знакомых сигналов. Существа, рядом с которыми я вырос…

Рабочие. Охотники. Защитники. Те, с кем я почти никогда не разговаривал. Те, кого знал по именам. Те, чьих имён не знал вообще. Когда я бомжевал в тоннеле, я сам их называл у себя в уме, так что настоящих их имён я не знаю, однако даже так они мне кажутся близкими…

Все они пришли сюда, чтобы отомстить за Пиу Пиу.

Теперь этой мрази некуда уйти... Впервые я почувствовал уверенность.

Я приказал не сближаться хаотично, держать линии и ждать, пока мы ограничим движение противника.

Но он сам пошёл в атаку. Его ускорение оказалось намного выше ожидаемого.

Первый проход. Взрыв. Телепатическая сеть мгновенно наполнилась болью. Сразу несколько голосов исчезли.

Я не успел даже назвать их.

Второй проход. Ещё взрывы. Новые голоса оборвались.

— РАССЕЯТЬСЯ! НЕ СТОЯТЬ ГРУППАМИ!

Армия попыталась выполнить приказ. Но они никогда не сражались против подобного противника.

Он находился над ними. Быстрее. Способный резко менять направление. Его атаки были особенно эффективны именно против плотных групп.

Наше преимущество превращается в идеальную мишень… Что же делать…

— Сюся, опусти его! У тебя же был навык ослабления.

— Мне понадобится время.

— Делай!

Сюся активировал способность. Не знаю, заметил ли противник источник, но через некоторое время тот начал терять высоту.

— Работает! У нас появилась надежда. Как он сможет убежать от кучи муравьёв? Мы сейчас жертвуем большим количеством муравьёв, чтобы убить его… Эта мразь… Существо, которое мы раньше никогда не видели, и даже королева, в её воспоминаниях не было ни единого упоминания этого вида существ. Кто же ты такой… существо X…

В телепатической сети появилась надежда.

Он спускается.

Теперь он наш, куда он денется?

— Сомкнуть окружение!

— НЕ СБИВАЙТЕСЬ В ОДНУ МАССУ!

Поздно.

Он начал двигаться между ними.

Для него это последовательность целей. Для меня каждый взрыв, это несколько оборвавшихся голосов.

Один муравей секунду назад сообщал, что зайдёт справа.

Взрыв, и связи больше нет.

Все постепенно умирали, и остановить это никак нельзя было. Вообще, было бы хорошо, если бы они не приходили, но их рвение не остановить, поэтому приходится выкручиваться.

Я не просто вижу смерти. Я чувствую, как сотни сознаний постепенно становятся десятками.

— Назад! Отойдите от него! Не пытайтесь хватать его группами, вы только даёте ему цели! Я же говорил, почему вы меня не слушаете?

Но ненависть после смерти Пиу Пиу была слишком велика, а системный сигнал врага глубинных муравьёв продолжал давить на инстинкты. Они прям как стая голодных бездумных зомби.

Муравьи всё наступали и наступали.

Я постепенно начинаю понимать, что теряю контроль над собственной армией. Никто, никто не слушает то, что я говорю… Ну, я генералом стал недавно, они ко мне не привыкли, но и Сюсю и Прунь Пруня они тоже не слушают. Что же это такое творится… Я сейчас заплачу от безысходности.

Как же больно смотреть на смерти своей семьи прямо на глазах, понимая, что ничего нельзя сделать. Даже мне, генералу, что почти никогда не общался с другими и не имеет связей, и… даже раньше не считал их семьёй, мне сейчас так душевно больно. Что это?.. Почему?..

Тогда я решил вмешаться лично. Вычислил направление, куда противник чаще всего выходил из окружения, поднялся на каменный выступ и стал ждать. Сюся направил следующую группу так, чтобы вынудить его отступить именно туда.

Он двинулся. Я прыгнул сверху и почти попал, но противник вместо ожидаемого отступления прошёл прямо через строй обычных муравьёв.

Я приземлился и услышал новые оборвавшиеся сигналы.

Он использует наших собственных солдат как препятствия между собой и нами.

Пока вокруг находились обычные муравьи, я не мог применять многие навыки на полной мощности. Прунь Прунь не мог бездумно расширять щиты и таранить пространство. Сюся вынужден был постоянно контролировать область так, чтобы не задевать своих.

Армия связала нам лапы…

Хватит… пожалуйста…

Что-то внутри меня сломалось… Это ощущение безысходности… За всю свою короткую жизнь я чувствую такое уже во второй раз. Да за что?..

Мне сейчас надо отвлечь его внимание, чтобы дать другим передохнуть, они ведь все умереть могут, а если я пойду в ближний бой, то у них будет больше времени на раздумья. Я даю им время, пожалуйста… придумайте что-то!

Начался ближний бой, я сразу же активировал навык «Острые лапы».

Он не просто реагировал. Он постоянно создавал ситуацию на несколько действий вперёд. Отступал там, где мог бы атаковать. Создавал слабый водоворот, который сначала казался бессмысленным.

Кто ты, чёрт побери, такой? Как он понял, что так умеет? Он ниже меня ростом, и всё равно он намного опытнее.

Поднялась пыль, и из за этого я стал видеть хуже.

Появились шипы. Я перевёл на них внимание.

И потерял его из виду.

В следующий момент я почувствовал чудовищный удар сзади. Что-то вошло в тело. Такая боль… такой ужас… у меня походу нервоз, мне страшно… я хочу жить.

Ещё один взрыв.

Металлический шип прошёл насквозь и вышел через рот.

Боль настолько сильная, что телепатическая связь на мгновение превратилась в сплошной шум. Я чувствовал, что моя башка сейчас лопнет вместе с моим задом и я бабахну кровью.

Я упал. От такой боли и положения шипа я не мог нормально вдохнуть. Вкус собственной крови заполнил рот.

…

Теперь слышишь? Прозвучало у меня в голове, будто это было секунду назад, а не недели. Первая нормальная беседа возле тех белых рыб. Тот день, когда Пиу Пиу понял, что я не высокомерный и не испорченный, а просто родился без телепатии. Тот день, когда он отдал мне часть собственного навыка. Первый чужой голос, который я услышал в своей голове.

Он смотрел на меня. Всё вокруг было так светло, и он протягивал мне свою лапу, предлагая ухватиться и отправиться в рай вместе с ним. Я и правда могу сейчас пойти за ним, но тут мои остальные друзья… Я не могу покинуть их ради одного Пиу Пиу, какой бы великолепный герой он ни был, какой замечательный муравей… Мои друзья не простят меня, если я помру.

Я НЕ УМРУ, Я ЗАЩИЩУ ВСЁ ДОРОГОЕ, ЧТО У МЕНЯ ОСТАЛОСЬ, НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТРОГАТЬ, СУЩЕСТВО X!

Теперь вокруг меня были сотни голосов. И все они кричали.

— КУЛЬОК!

Сюся и Прунь Прунь бросились ко мне одновременно. Противник попытался продолжить атаку. Прунь Прунь встал между нами и раскрыл энергетический щит.

Начались взрывы.

Барьер задрожал.

— УХОДИ! Если вдруг я помру, то ты должен выжить. Почему ты хочешь умереть?

— Заткнись…

— ПРУНЬ, ОН ПРОБЬЁТ ЩИТ, БРОСЬ МЕНЯ!

— Мы уже одного генерала оставили лежать мёртвым в этой проклятой области, — ответил он почти яростно. — Второго я сегодня не оставлю, даже если ты будешь орать мне в голову до конца моей жизни!

Сюся вытащил металлический шип. Я едва не потерял сознание. Прунь Прунь схватил меня и унёс из-под очередного взрыва буквально за мгновение до разрушения щита.

Затем началось лечение.

Я почувствовал, как повреждения медленно закрываются. И одновременно продолжал слышать армию.

Количество голосов уменьшалось. Слишком быстро.

— Сколько?..

Сюся сначала не ответил.

— СКОЛЬКО ОСТАЛОСЬ?

— Не знаю.

— Ты чувствуешь сеть.

— Я сказал, что не знаю!

Видимо, Сюсе очень больно считать, ведь я вижу, что он не лжёт…

Противник снова приблизился. Сюся перехватил его. Прунь Прунь продолжал лечение.

Я попытался подняться раньше времени.

— Лежи, — потребовал Прунь.

— Он убивает остальных… я не… могу… просто… кхм-кхм-кхм…

— Если ты сейчас встанешь, он убьёт тебя тоже.

— ТОГДА ПУСТЬ!

На мгновение наступила тишина.

Даже я понял, что сказал.

— Нет, — ответил Прунь Прунь гораздо спокойнее. — Пиу Пиу вытащил тебя не для того, чтобы ты потом выбросил эту жизнь из-за него. Если хочешь отомстить, сначала выживи достаточно долго, чтобы это сделать. Он умер, чтобы наша колония дольше прожила, он пожертвовал своей жизнью. Разве ты не хочешь, чтобы он в раю, смотря на нас, обрадовался тому, что мы будем хорошо жить?

Эта фраза заставила меня замолчать.

Когда лечение позволило снова двигаться, я поднялся и вернулся в бой.

Следующие пять минут перестали быть для меня нормальной последовательностью событий. Это стало медленным исчезновением колонии.

Противник перемещался между отрядами.

Взрывы, обрывающиеся связи, приказы, ещё взрывы…

Я пытался построить оборону. Он менял направление. Сюся пытался ограничить его высоту. Он адаптировался. Прунь Прунь прикрывал группу щитом. Он просто выбирал другую. Муравьи пытались окружить его. Он проходил через окружение.

Я уже не успевал запоминать погибших.

В какой-то момент я услышал голос знакомого охотника, с которым несколько раз тренировался после возвращения в колонию.

— Генерал, мы попробуем зайти справа. Если заставим его повернуться, бейте сверху.

— Не подходите плотной группой.

— Понял.

Через несколько секунд связь исчезла.

Я продолжал отдавать приказы. Потому что если остановлюсь хотя бы на мгновение, начну считать.

Он устанет… Убеждал я себя. Закончится мана. Его взрывоопасное оружие не может быть бесконечным. Армия слишком большая.

Каждое новое предположение опровергалось следующим взрывом.

И самое страшное заключалось даже не в силе противника. Ему, кажется, нравилось происходящее. Он двигался всё увереннее. Экспериментировал. Менял способы атаки. Приспосабливался прямо во время боя.

Неужели для него это было как тренировка? Какой ужас… меня щас вырвет.

Я не слышал его мыслей и не понимал его, но видел поведение достаточно хорошо, чтобы почувствовать разницу.

Для нас это была месть за Пиу Пиу. Для него, кажется, просто интересная драка.

И от этого ненависть стала почти физической.

Я попытался связаться с королевой.

— Мы теряем слишком многих.

Ответ пришёл моментально. Она всё это время чувствовала происходящее через сеть. Её голос уже совсем не был похож на привычный спокойный приказ.

— ОТСТУПАЙТЕ. ВСЕ. НЕМЕДЛЕННО. КУЛЬОК, ВЫВОДИ ИХ ОТТУДА.

Я посмотрел вокруг. Отступать было уже почти некому.

— Если мы сейчас уйдём, он останется жив.

— Мне всё равно.

Я замер.

— Ты слышишь меня?! — продолжила королева. — Мне всё равно, останется ли убийца Пиу Пиу жив сегодня. Я уже потеряла одного сына. Я не собираюсь потерять ещё сотни только потому, что вы решили превратить его могилу в причину для второй могилы размером с колонию. Возвращайтесь, мне от тебя уже тошно! Почему ты вообще родился? Ты ошибка природы, это всё из-за тебя!

…

Я хотел согласиться. Правда хотел.

А потом рядом взорвалась ещё одна группа. Несколько сигналов исчезли.

И стало поздно…

Армия уже была разрушена настолько, что организованное отступление стало невозможным. Оставшиеся муравьи продолжали атаковать отдельными группами, пытаясь хотя бы задержать противника.

Мы трое снова вмешивались, но каждый раз он либо уходил, либо заставлял нас выбирать между атакой и спасением сородичей.

Постепенно голосов становилось совсем мало. Я впервые заметил промежутки тишины в телепатической сети. Раньше их не существовало. Глубинные муравьи почти никогда не бывают по-настоящему одни, потому что рядом всегда ощущаются мысли других.

Какой же я придурок… Я и правда просто ошибка. Не зря мне рот заклеили, забрав телепатию, ведь именно я и завёл нас всех в могилу своим ртом, точнее, телепатией. Говорят, телепатия и умение вести разговоры это катастрофа, ведь именно из-за этого начинаются конфликты, войны и так далее. Но, с другой стороны, это также и дар, но я… такой-сякой ушлёпок, из этого дара сделал проклятие, убив всю свою семью своими действиями.

…

Ещё один взрыв. Ещё больше пустоты.

…И наконец всё закончилось…

Последняя группа погибла. Он остановился. Пыль постепенно оседала.

Я стоял рядом с Сюсей и Прунь Прунем. Перед нами лежали сотни тел.

Никто из нас некоторое время ничего не передавал. Телепатия просто молчала, ведь мы думаем: что же делать? Как выкручиваться из такой ситуации?

Я впервые за очень долгое время почувствовал почти ту же тишину, в которой родился. До появления Пиу Пиу. До подаренной телепатии. До первого чужого голоса…

Только теперь я знал, что такое связь с другими, поэтому тишина ощущалась гораздо страшнее.

— Это мы их сюда привели, — передал Прунь Прунь.

— Не сейчас, — ответил Сюся не сразу.

— А когда? Когда вернёмся и будем объяснять всем тем, кто отказался идти сюда, почему никто не пришёл домой?

— Я сказал, не сейчас.

— Хватит, — сказал я.

Оба замолчали.

Я посмотрел на противника. Он почему-то отвернулся от нас.

Я заметил, куда именно он смотрит.

Он смотрел на ребёнка, который сидел за барьером и пищал. Его писк и надежда давали нам сил. Его писк был настолько громким, что я даже пустил мысленную слезу. Не мог я пустить настоящую, ведь не было глаз. Наш вид даже без глаз мог всё видеть, хотел бы я знать, как, но видим.

Детёныш всё это время находился за прозрачным барьером и видел бой. Я почувствовал её слабый телепатический сигнал. Это была девочка, что живёт только неделю. Она была всё ещё жива, испугана и раздавлена, но жива. Сейчас, наверное, она болеет за нас со всех сил, мы ведь не можем подвести её?

— Маленькая, ты меня слышишь? — передал я ей напрямую. — Не бойся. Мы трое ещё здесь. Я не знаю, что это существо с тобой сделало и почему ты находишься рядом с ним, но я обещаю тебе: если ты слышишь мой голос, просто оставайся там и не двигайся. Мы вытащим тебя. Даже если нам придётся оставить здесь собственные тела, ты домой вернёшься.

Ответ пришёл не сразу. Слабый, неуверенный, детский.

— Он меня не убивал, но… всё равно спасите, пожалуйста! Мне страшно…

Я замер. Сюся и Прунь Прунь тоже услышали.

— Там было горячо, все лежали. Я не могла выбраться. А он вытащил меня. Потом унёс. Давал еду. Я не знаю, зачем. Я думала, что потом съест. Он меня тренировал. Он странный. Я хочу домой. Пожалуйста, заберите меня домой. Я не знаю, что творится у него в голове, он кажется мне испорченным. Я честно не знаю, что мне это говорит, но прошу вас, спасите.

Убийца Пиу Пиу. Уничтожившее сотни глубинных муравьёв существо. И одновременно оно же спасло ребёнка нашего вида там, где остальные взрослые погибли.

Что мне с этим делать?

— Эй, Кульок, а это разве не Лиля? Ну, дитё Миу Пиу. Она родилась через год после смерти отца, вроде она могла стать кандидатом на следующую королеву.

— Слушай… да, это она. В таком случае мы обязаны её вернуть.

— Как я помню, её группа и её новый опекун отправились на разведку, и никто не вернулся. Неужели и они все тоже померли от лап этого чудовища?

— Всё возможно, брат мой, но она нам не сказала о том, что он делал с другими. Может быть, только она и выжила.

— Это ничего не меняет, — передал Прунь Прунь.

— Меняет, — ответил Сюся. — Просто не то, что происходит сейчас.

Я посмотрел на тела вокруг. Потом снова на противника.

— Да. Сейчас уже поздно.

Теперь нам больше не нужно следить за армией. Больше не нужно прикрывать сотни существ. Больше не нужно бояться, что широкая атака заденет своих.

Остались только мы.

Я связал Сюсю и Прунь Пруня отдельным телепатическим каналом.

— С этого момента не пытайтесь быть героями. Если одного ранят, двое вытаскивают. Если один видит возможность атаковать, сначала сообщает остальным. Не преследуем его поодиночке, не повторяем одну и ту же атаку дважды и не считаем, что он чего-то не умеет только потому, что ещё этого не показал. Он учится во время боя, а значит, каждая наша ошибка становится его новым оружием. Также он очень быстрый, его темп боя поражает, нам стоит тысячу раз обдумать одну мысль в секунду перед тем, как её делать.

— А если возможности победить не будет? — спросил Прунь Прунь.

Я посмотрел на останки армии. Потом на ребёнка за барьером.

— Тогда двое удерживают его, а третий забирает ребёнка и уходит. Я не собираюсь делать так, чтобы всё это закончилось ещё хуже. Но пока мы втроём стоим здесь, пока хотя бы один из нас способен двигаться и пока убийца Пиу Пиу находится перед нами, я не отступлю первым.

Сюся некоторое время молчал. Потом его голос стал значительно тише.

— Кульок. Пиу Пиу бы сейчас приказал нам уйти.

Конечно, приказал бы. Эта мысль причинила больше боли, чем металлический шип несколько минут назад. Наверняка назвал бы нас идиотами. Наверняка сначала вытащил бы ребёнка. Наверняка сказал бы, что мёртвому уже всё равно, отомстили за него или нет.

И именно поэтому я ненавидел эту мысль.

— Знаю.

Это единственное короткое слово, которым я оказался способен ответить.

После этого мы приняли боевые позиции.

Я смотрел на существо X напротив и думал не о славе, не об уровнях и даже не о мести как красивом обещании возле могилы. Я думал о том, что Пиу Пиу когда-то дал мне возможность впервые услышать чужой голос. А сегодня я за несколько минут услышал, как сотни голосов исчезли навсегда.

Все эти мои речи в голове выглядят, конечно, красиво, но от драмы там и нервов я начинаю терять хватку. Цыц, всё, меньше драмы в голове.