Мировое сообщество привыкло верить, что космос наш единственный путь к спасению. Но мало кто помнит, что крупнейшая океанографическая корпорация мира в один день свернула все глубоководные проекты, уничтожив десятилетия наработок. Официальная версия: нехватка финансирования. Реальность: паническое бегство с морского дна к холодным пескам Марса. Что они встретили в бездне, где свет сменяется вечной тьмой? Было ли это пробуждение древнего Левиафана из библии или нечто гораздо более разумное... и враждебное?
За час до вылета Конан Альдегва (ученый) сидел в элитном ресторане терминала, смакуя поджаренную рыбу. Настроение было триумфальным: он чувствовал себя архитектором новой эры.
Конан взглянул на кейс, покоящийся на его коленях. Обычный пассажир никогда бы не прошел с таким грузом даже в здание терминала, не говоря уже о борте самолета. Но Конан не был обычным пассажиром.
Будучи ведущим консультантом службы безопасности аэропортов по внедрению систем сканирования, он лично внедрял протоколы, которые сегодня и обманул. За месяц до вылета он внес изменения в алгоритм распознавания плотных металлов на конкретной рамке №12. Для системы его свинцово-титановый контейнер выглядел как “сертифицированное медицинское оборудование для транспортировки донорских органов”, категория, которая по внутреннему регламенту не требует вскрытия и дополнительного досмотра при наличии цифрового ключа.
Сам ключ, это зашифрованный QR-код на его телефоне, был выдан им же самим под видом плановой проверки системы. Охрана на контроле лишь формально кивнула, когда сканер загорелся зеленым “Priority Medical”. Они видели перед собой ученого с мировым именем, а не человека, везущего в ручной клади смерть, упакованную в металл.
Когда объявили посадку, Конан уверенным шагом прошел на борт. Отыскав свое место в бизнес-классе, он замер. На его кресле, безнадежно раздавив кожаную обивку, сидел огромный мужчина, гора плоти весом явно за 190 килограммов ( если оценивать в пивозаврах, то так на двух с чем-то сойдет ). Пассажир тяжело дышал, занимая не только свое место, но и добрую половину соседнего, принадлежавшего Конану.
Конан нахмурился. Он не привык к физическому дискомфорту и уже собирался высказать все, что думает об этике личного пространства, но в этот момент мимо проходила стюардесса.
— Простите, — Конан жестом указал на захватчика. — Полагаю, произошла техническая ошибка. Мое кресло... немножко, так сказать, занято, что делать скажете?
Стюардесса оценивающе взглянула на габариты мужчины, затем на Конана. Она быстро сверилась с планшетом, понимая, что втиснуть его в оставшиеся десять сантиметров сиденья не удастся.
— Прошу прощения за неудобства. Тут рядом осталось одно свободное место, которое никто не купил, можете туда пересесть.
Конан лишь кивнул.
Девушка указала на кресло. Конан устроился, пристегнул ремень и только тогда заметил своего соседа, невысокого подростка, который тихо смотрел в окно.
Ученый крепче сжал ручку кейса.
Прошло еще какое-то количество времени, и затем самолет взлетел, раздались хлопки в ладоши, это уже традиция при взлете и посадке, всегда так делают.
В руках у Конана был кейс, внутри которого, за несколькими слоями свинца и титана, покоятся капсулы с обогащённым ураном.
( В самом начале этой главы я объяснял, как он смог его туда пронести вообще, кто невнимательно читал, лучше перечитать еще раз. )
План Конана прост: он направляется к острову Никахол. Там в воде находятся очень важные частицы, которые вырабатывают побочный продукт Эфир Глубин. Откуда эти частицы там взялись? Непонятно.
Конану нужен этот эфир. Он знает: если смешать уран с этими безымянными частицами в определённой пропорции, возникнет стабильный изотоп, способный питать синхронный резонатор времени. Машина времени. Мечта, ставшая одержимостью.
Тот факт, что процесс синтеза превратит воду вокруг острова в радиоактивный мёртвый бульон, уничтожив целую экосистему и её обитателей, Конана не волнует. В его иерархии ценностей прогресс стоит выше морали, а его личный триумф выше жизней подводных моллюсков.
Он везёт обогащённый уран в ручной клади не из-за прихоти: расчеты показали, что реакция синтеза должна произойти мгновенно при первом контакте с активной средой острова. Любая задержка, любая попытка разделить компоненты при транспортировке привела бы к распаду нестабильных связей. У него был только один шанс и один чемодан.
Он не знает, что в этот самый момент, на глубине пяти тысяч метров, Синоптическая Сеть Синетлиумов уже зафиксировала его присутствие.
Эта Сеть не просто радар. Это биологический суперкомпьютер, способный улавливать ментальные проекции, шум мыслей. Синетлиумы давно наблюдают за людьми. Они видели их алчность, их страх, их глупость и так далее. Но намерения Конана Альдегвы выбиваются из общего фона.
Кто такие Синетлиумы? Это те, кто жили на земле еще до появления человечества, это та самая первая разумная раса на Земле, это другая великая цивилизация, находящаяся под водой. Причина того, что та самая организация сменила тему с изучения океана на космос и попытки колонизировать Марс или найти другие планеты с возможной жизнью. Это как раз-таки и была та самая цивилизация, из-за которой они захотели свалить куда-то в другое место подальше от них.
Сеть классифицирует мысли Конана как критическую угрозу среде обитания и, что более важно, как технологическую экспансию в запретный сектор. Синетлиумы не допустят, чтобы раса, не способная навести порядок в собственном доме, получила доступ к управлению временем. Это не просто защита, это еще и устранение конкурента.
Внезапно мир внутри самолёта меняется.
Это не взрыв и не резкий толчок. Это тишина. Абсолютная и неестественная пустота, из которой мгновенно вырезали звук двигателей. Турбины не заглохли, они просто перестали существовать как источник шума. Электроника джета гаснет одновременно. Экраны навигации в кабине пилотов, планшет парня, лампочки в салоне, всё заливает мёртвый, серый полумрак.
Когда Гравитационный Молот ударил по самолёту, электроника не просто отключилась, она умерла мгновенно. Стеклянные панели приборов, которые секунду назад светились мягким неоном, превратились в чёрные зеркала, в которых Марк увидел своё испуганное лицо.
— Марк... Марк, тяга! — закричал Крис, второй пилот. Он безумно дергал рычаги управления двигателями (РУДы), но приборы оставались мертвы. — Связи нет! Компьютеры не видят исполнительные механизмы! Двигатели не отвечают на команды, Марк, они будто просто... отрезаны от системы!
Марк Гроссман вцепился в штурвал мертвой хваткой. Его суставы побелели. Он был пилотом с двадцатилетним стажем и знал: в этой машине нет стальных тросов, только цифровые сигналы. Но сейчас эти сигналы исчезали. Самолёт не просто падал, его нервная система была полностью парализована, можно и так сказать.
— Давай же, девочка, не подводи меня... - прохрипел Марк, налегая на штурвал всем весом, пытаясь хотя бы задрать нос джета.
Штурвал был каменным. Самолёт вошёл в крутую спираль, и горизонт за панорамным стеклом кабины начал бешено вращаться.
Марк вспомнил, как на следующей неделе его дом должен был наполниться шумом. Приезжает старший брат, родители обещали выбраться из Литвы... Они уже купили мясо для барбекю. Жена Марка вчера ворчала, что нужно починить садовые качели до их приезда.
— Мэйдэй! Мэйдэй! Хоть кто-нибудь! — Крис сорвал голос, крича в неработающий микрофон. Он начал плакать открыто, по-детски, размазывая слёзы по щекам. — У меня дочь родилась месяц назад, Марк! Я её почти не держал на руках! Почему ничего не работает?! Почему приборы молчат?!
Марк посмотрел на Криса. Парень приехал сюда из-за океана, зубрил язык по ночам и пробился в бизнес-авиацию только благодаря протекции дяди. Он так отчаянно цеплялся за эту жизнь, а теперь она выскальзывала у него из рук под детский плач о новорожденной дочери. ( Крис иностранец )
Самолёт пробил плотный слой облаков.
— Крис, — тихо сказал Марк, но его напарник уже не слышал, он забился в угол кресла, закрыв лицо руками.
В последние пять секунд своей жизни капитан Марк просто молчал.
— Какого черта…
Конан чувствует, как в затылке нарастает холод. Он знает этот признак. Электромагнитная деформация, но не знает, что это вызвало.
( Синетлиумы применили Гравитационный Молот. )
Самолёт, лишившийся тяги и управления, начал падать вниз.
— Мы что, падаем?!
Стюардесса, вышедшая из кабины, пытается схватиться за кресло, но её буквально подбрасывает к потолку, а в следующую секунду невидимый пресс с чудовищной силой впечатал её в ковровое покрытие прохода. Гравитация в салоне начинает вести себя безумно. Конан чувствует, как его придавливает к сиденью. Кейс на его коленях теперь весит целую тонну.
— Нет… не так… — Конан пытается заговорить, но язык кажется неповоротливым.
В его голове вспыхивает ярость. Не страх смерти, а именно гнев. Он потратил достаточно много времени, он пошёл на преступление, он предал всех коллег ради этого момента. И теперь он умрет в самолете?
— Мама… господи, я не хочу… я не должен был лететь этим рейсом…
Самолёт начинает вибрировать. Обшивка стонет, металл рвётся, создавая звуки, похожие на предсмертные крики огромного зверя.
— Простите… — внезапно шепчет подросток рядом.
Он плачет, и его лицо выглядит совсем детским в этом фиолетовом сумраке гибнущего лайнера.
— Я… я так и не сказал отцу, что… что не злюсь на него…
— Это не имеет значения, — тихо произносит Конан, и в его голосе больше нет яда. — Там, куда мы идём, слов не существует.
Самолёт прошивает облака.
Последняя мысль Конана Альдегвы удивительно ясна: все люди за всю историю, которые знали, как создать машину времени, умирали… Никола Тесла, Рон Маллет, загадочно исчезнувший Майорана... судьба не давала людям возможности воплотить это в реальность. Каждый, кто подбирался слишком близко, был либо высмеян, либо уничтожен. Сегодня погибнет четвертый человек, который знал, как заставить время течь вспять…
Потом уже вы и сами знаете, был самолет и не стало самолета, врезался он в школу.
Дополнение: Конан Альдегва был тем, на ком первым тестировали аппарат, который позволял видеть осознанные сны. И как раз-таки там ему и пришла такая идея.
Если интересно, как работает, то вот:
Устройство в реальном времени считывало электрическую активность мозга Конана. Как только ритмы сигнализировали о начале глубокого сновидения, аппарат активировался.
На префронтальную кору мозга подавался слабый электрический сигнал частотой 40 Гц. Именно эта частота связывает сознание с высшими когнитивными функциями. В этот момент Конан не просыпался, но его Я внутри сна обретало ту же четкость и логику, что и в реальности.
Аппарат позволял Конану задавать тему сна перед погружением, превращая подсознание в мощнейший биологический суперкомпьютер, свободный от ограничений физики и времени.
Или же вот еще проще:
Аппарат надевается, и, когда ты засыпаешь, он включает часть мозга, которая отвечает за сознание, обычно во время сна эта часть мозга отдыхает.
И кстати, в реальной жизни такой аппарат тоже существует ( точнее, разрабатывается или тестируется, вроде тестируется, да ), можете поискать информацию где-то, если хотите.