7 лет спустя.

Прошло семь лет.

Тот тип, который тогда смотрел в окно вместе и потом обменялся взглядами, оказался тоже переродившимся. Из того же класса даже. Звали его Матуш Майтаник. ( Если вы его забыли, то он появился в конце 35-й главы. )

К сожалению, он не особо нравился раньше. Не то чтобы плохой человек, просто эгоистичный иногда, любил быть в центре внимания. Лучший в классе по футболу и баскетболу, и не упускал случая это показать. Тогда не общались особо, просто существовали в одном пространстве.

Здесь пытаемся ладить. Получается по-разному. Матуш, теперь Юджин Калипсо, выходит каждый день играть с местными ровесниками во дворе. Научил их футболу, хотя мяча нормального нет, поэтому пинают что под руку попадётся: камешки, тряпичный свёрток, всё, что хоть отдалённо округлой формы.

Королевство, где мы находимся, называется Эль Де Ла Аста. Язык выучен полностью, читать тоже научился. Помогли очки опыта, которые появились непонятно откуда: их потратил на оценку, прокачал до третьего уровня. Больше ничего не покупал, сохранил остаток на будущее.

В комнате книжные полки, и за эти годы прочитано многое. История появления королевства оказалась интересной, но о ней я расскажу попозже. Записи о растениях тоже читались с интересом. Географию я уже тоже читал много раз, но она уже забылась, не запоминается то, что не цепляет внимания, видимо, мозг сортирует информацию по принципу личного интереса, даже несмотря на то, что это другое тело и другая жизнь.

Отец, как и подозревалось с самого первого вечера, важная личность. Тогда, в первый день, он взмахивал мечом во дворе и считал свои взмахи до двухсот пятидесяти. Сразу было понятно, что человек серьёзный.

Оказался он генералом демонов. Генералов всего двенадцать, отец восьмой по силе. Неплохо. Специализация: магия камня и металла, преимущественно защита и построение ловушек. Не самый зрелищный набор способностей, но, судя по тому, как он держится, эффективный.

Добрый и счастливый человек, насколько это применимо к генералу демонической армии. Мать вообще что-то особенное, такое добро редко встречается, какое-то почти космическое спокойствие и забота. Хорошие родители.

Если Матуш переродился, может, ещё кто-то из класса попал сюда же. Логично предположить. Я уже так думал, но, если посмотреть на поведение других сестёр, могу сказать, что вряд ли они переродились.

Имена:

Зенталь Калипсо.

Матуш стал Юджином Калипсо.

Две сестры, та, что орала, - Кори.

Та, что была спокойнее, - Хаявири.

Хаявири кажется умной не по годам, иногда смотрит так, что кажется, будто понимает больше, чем говорит. Но нет, скорее просто способный ребёнок, не более.

Демоны здесь не совсем те демоны из классических представлений. По сути, люди с рогами, причём хорошо одетые, с развитой культурой, без всякой инфернальной тематики. И живут долго. Триста двенадцать лет в среднем.

Это меняет восприятие времени полностью.

Семь лет прошло, а по местным меркам это всё ещё совсем раннее детство. Если жизнь растягивается на три века, то детство, наверное, занимает лет тридцать-сорок. Куда спешить.

Здесь иначе. Время есть и его много.

Это странное чувство, когда понимаешь, что торопиться не нужно, а тело всё равно настроено на спешку. Внутренние часы тикают по старым правилам, даже когда внешние обстоятельства изменились полностью.

Несмотря на то, что их взросление так растянуто, демоны всё равно умнее людей: уже в 5–7 лет они мыслят как 12-летние.

Проснулся, и первое, что увидел, была Кори. Стоит на кровати и смотрит сверху вниз, с тем выражением, которое не предвещает ничего хорошего для дальнейшего утра.

— Твою дивизию, слезь с моей кровати, неадекватная!

— Бе.

— Я этот «бе» тебе в задницу засуну. Пошла отсюда.

Кори рассмеялась и убежала на кухню. Зачем вообще залезла на кровать?!

Встал, подошёл к окну. Солнечно. Соседский сад сегодня не подстрижен, хозяин обычно приходит в одно и то же время, а сейчас его нет. Может быть, опаздывает или занят чем-то.

Зенталь пошёл на кухню. Юджин и Кори уже сидели за столом, Хаявири не было видно.

Имена тут очень странные. Я очень удивился, когда узнал, что Матуша назвали Юджином, среди всех этих местных имён оказалось такое родное.

— Доброе утречко.

— Доброе, Зеня! — отозвалась Кори.

— Где София? (Софией звали мою новую маму, кстати, второе привычное имя.)

— В другой комнате.

— А, понятно. Гости?

— Да, соседка снова пришла. Надеюсь, с подарком.

Зенталь заметил на полу рядом дорожную сумку отца, которая была наполовину собрана.

— Куда это он?

— Отец к королю едет, — ответил Юджин, не отрываясь от каши. — Мама вчера говорила, я слышал.

София поставила тарелку перед Зенталем.

— Не «вчера говорила», а ты подслушивал под дверью.

— Я случайно проходил.

— Случайно стоял там пять минут.

Юджин фыркнул в кашу, но не стал спорить.

В кухню зашёл Торн, уже одетый, проверяя что-то в кармане плаща.

— Пап, ты к королю едешь? — спросил Юджин сразу.

— Да.

— А зачем?

— Вызвал лично. Раз в несколько лет всех двенадцать собирает. Решать будем кое-что, что твоему любопытству рано знать. Политика - дело сложное, тебе не понять.

— А это долго?

— Один день там пробуду.

— А пешком пойдёшь?

— Нет, на повозке. Пешком я туда долго бы тащился.

София подошла, поправила воротник его плаща.

— Возьми что-нибудь тёплое, ты говорил, что вечера там холодные.

— Взял уже.

— Когда выезжаешь?

— Через час. Возница уже должен подъехать.

Кори, до этого молча ковырявшая кашу, вдруг подняла голову.

— А ты драться там будешь?

— Нет. Это просто разговор/обсуждение, не битва.

— Жалко.

— Почему жалко?

— Я бы посмотрела.

Торн усмехнулся, потрепал её по волосам.

— В следующий раз, может быть, расскажу подробно.

— Расскажешь?

— Расскажу.

— А можно с тобой на повозке хоть немного проехать? До ворот хотя бы?

— Нет. У тебя сегодня дела, — сказала София раньше, чем Торн успел ответить.

— Какие дела?

— Те самые, которые ты обещала доделать ещё вчера.

Зенталь ел молча и просто слушал. Отец так и не обратился к нему за весь разговор напрямую.

За окном послышался стук колёс по камню, подъезжала повозка.

— Ну, всё, я пошёл, — сказал Торн, подхватывая сумку.

София проводила его до двери, что-то сказала тихо, он кивнул. Кори и Юджин выбежали следом помахать, Зенталь остался у окна, глядя, как повозка медленно выезжает за пределы двора и сворачивает в сторону главной дороги. А потом и вовсе покидает квартал.

_________________________________________________________

Королевство делилось на четыре региона. Двумя правил сам король, остальными двумя: сильнейший генерал Харгос. О нём слышали много: силён, харизматичен. Недавно начал проводить боксёрские турниры, сам любил этим заниматься и был лучшим в этом деле, поэтому в собственном турнире выступал судьёй, чтобы не отпугивать остальных участников своим уровнем. Турниров было два: для взрослых и для тех, кому меньше восемнадцати. За младшей категорией смотреть было даже интереснее, целое сообщество собиралось.

Зенталь и его семья живут в регионе, в котором правит Харгос.

_________________________________________________________

— Пошли в футбол сыграем, сейчас всё равно делать нечего. Только Софию предупредим, — обратился Юджин к Зенталю.

Без неё на улицу нельзя, нужен кто-то взрослый рядом. Зенталь и Юджин подошли к её двери и постучали.

Через минуту изнутри послышался шорох, потом дверь открылась. София стояла в дверях, потирая глаза, явно только что лежала.

— Что такое?

— Мы хотим в футбол, — сказал Юджин.

София зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Я хотела немного поспать, если честно. Голова что-то тяжёлая сегодня, только-только соседку сопроводила отсюда. Уже спать собралась, и тут это…

— Ну пожалуйста.

— Юджин, я устала…

— Ты всегда так говоришь, а потом сидишь на лавке и всё нормально… Ну хоть часик.

София вздохнула, опёрлась плечом о косяк.

— Ладно, часик так часик. Но потом я приду домой и лягу, и не зови меня больше сегодня гулять.

— Договорились.

Зенталь за это время молча присел в кресло рядом, ждал, пока они закончат. Разговор шёл по кругу, Юджин уговаривал, София сопротивлялась без особого энтузиазма, было видно, что она почти готова согласиться с самого начала.

Из соседней комнаты выбежала Кори, услышавшая слово «футбол».

— Я тоже хочу!

— Кори, тебе сегодня нельзя, ты обещала помочь мне с бельём, — сказала София.

— Ну мама…

— Ты обещала!

Кори надулась, но спорить не стала, просто плюхнулась на пол рядом с креслом Зенталя с обиженным видом.

— А где Хаявири? — спросил вдруг Юджин.

Действительно. Где она.

София заглянула в их общую комнату, потом вернулась.

— Она всё ещё спит.

— Ну ладно, пусть спит, — сказал Юджин без особого интереса и развернулся к двери.

Зенталь пошёл собираться. После того, как он оделся, он кое-что понял: обуви не оказалось там, где она обычно стояла. Поискал под своей кроватью, ничего. Заглянул под соседнюю.

Один ботинок там, у самой стены, как будто кто-то его специально туда задвинул, играя.

Зенталь вытащил его, выпрямился, и тут взгляд упал на Хаявири.

Странно. Как же там оказался ботинок? Не похоже на случайность, но и спрашивать не у кого, она спит…

Постоял секунду, разглядывая её, потом просто пожал плечами и пошёл обуваться.

Через несколько минут все трое: Зенталь, Юджин и нехотя проснувшаяся для прогулки София вышли на улицу.

— Агх… Солнце слепит глаза… Ужас… как ярко…

— Да, неприятненько. Ну так просто не смотри на него.

— А, да…

— Блин, жарко же тут.

— Согласен. Ну вот как тебе в голову пришла идея одевать чёрную футболку?

— Ахах… с кем не бывает.

София странно посмотрела на Юджина таким взглядом, думая, откуда он знает про то, что тёмная ткань поглощает весь спектр солнечного света. И летом в жару в чёрной футболке ещё жарче. А потом она ещё и на Зенталя зыркнула, который, видимо, понял, о чём говорил Юджин.

Чёрная футболка оказалась не лучшим выбором для такой погоды, сразу стало жарко.

Юджин уже бежал вперёд к равнине, где собирались местные ребята.

Равнина за домами была тем местом, куда стягивались все местные дети. Лавочниками называли родителей, которые рассаживались по краям на скамейках и наблюдали, часто переговариваясь между собой. София сегодня тоже устроилась там, рядом с какой-то другой матерью.

Холмы здесь были мягкие и невысокие, идеальные для игр. Трава зеленее, чем где-либо в городе, насыщенная, почти яркая.

(Да, на местной равнине есть холмики, а это точно можно называть равниной?)

Хрусталик у детей абсолютно прозрачный, без той желтоватой мутности, которая появляется с возрастом из-за солнца и времени. Мир в детстве буквально выглядит ярче, это не метафора, это оптика. Странно вспоминать такие факты из прошлой жизни здесь. С возрастом хрусталик слегка желтеет, притупляя восприятие, те, кто взрослее, видят мир более серым…

И почему-то, когда смотришь на эти холмы, появляется немного больше энергии. Без особой причины, просто хочется бегать, что-то делать, участвовать. Появляется мотивация жить.

Юджин уже бежал вперёд, к группе ребят, которые собрались в центре равнины.

Один из мальчишек подошёл с гордым видом, держа в руках что-то круглое, твёрдое, явно бывшее когда-то хлебом, а теперь больше похожее на камень.

— Вот, мяч.

Все засмеялись над этим мячом, передавая его по рукам, стуча друг другу по ладони, проверяя на твёрдость.

— Ладно, сойдёт, — сказал Юджин, забирая хлеб обратно. — Лучше, чем камень настоящий, хоть кости не переломаем.

Зенталь стоял немного в стороне, наблюдал. В прошлой жизни футбол почти не играл. Не из-за нелюбви к игре, просто двор был без поля, ближайшее было где-то у Юджина-тогда-Матуша, далековато, а если записываться на тренировки, то идти придётся ещё дальше. Лень побеждала желание каждый раз. Здесь же равнина была прямо рядом с домом, и не играть было просто неоткуда взять причину.

— Так, делимся, — сказал Ларгос, выходя вперёд. — Я капитан.

— А почему ты? — спросил кто-то.

— Потому что я самый сильный.

Юджин выступил вперёд тоже.

— Ладно, я тогда второй капитан.

— А кто первый выбирает?

— Камень, ножницы, бумага, — сказал Юджин, который уже когда-то всех этому научил.

Ларгос пожал плечами, встал напротив.

— Камень, ножницы, бумага, раз, два, три.

Юджин выбросил какую-то непонятную фигуру руками, не камень, не ножницы, не бумагу, что-то среднее и совершенно неопределённое.

— Против лома нет приёма.

Несколько секунд тишины, потом часть детей засмеялась.

Зенталь застыл на месте.

Это же... Это точно та же фраза.

Феля так делал. В прошлой жизни, на турниках…

Совпадение? Или это просто популярная среди подростков штука, о которой я слышал только от Фели тогда? Феля её не сам придумал, просто подхватил откуда-то?

Внутри что-то тёплое и одновременно тянущее кольнуло. Ностальгия. Скучаю по тем дням...

Ларгос меж тем покраснел от возмущения.

— Это нечестно! Что это вообще такое было?

— Шучу я, — сказал Юджин, явно довольный произведённым эффектом. — Давай нормально.

Переиграли. На этот раз честно, и победил снова Юджин.

Ларгос засопел, на глазах выступили слёзы, он явно изо всех сил пытался не разрыдаться перед всеми.

Юджин смотрел на него с совершенно нейтральным лицом, ожидая, когда тот успокоится. Потом обернулся в мою сторону.

Я просто пожал плечами, не зная, что говорить.

— Не расстраивайся, — сказал Юджин Ларгосу, без особой теплоты, просто констатируя. Потом снова повернулся. — Я беру к себе. Зенталь, иди сюда.

Зенталь подошёл и встал позади Юджина. Пока шёл дальнейший отбор команд, присел на траву и просто смотрел в небо, дожидаясь окончания процесса. Облака медленно тянулись куда-то вбок, ничего интересного, но и спешить было незачем.

Наконец все определились.

— Идёшь через пас или на ворота? — спросил Юджин.

— На ворота.

— Лады.

Игра началась почти сразу. Юджин с мячом-хлебом нёсся через всё поле с уверенностью человека, который точно знает, что делает, обходил защитников, пробивал почти без сопротивления. Команда соперников поставила в воротах самого толстого мальчишку, видимо рассчитывая на то, что он хоть телом перекроет проход.

Не помогло.

Минут через тридцать счёт был двенадцать-ноль. Команда Ларгоса даже не особо переживала по этому поводу. Они играли только из-за удовольствия.

На лавочке в это время София разговаривала с другой женщиной, матерью того самого Ларгоса.

— Он у меня такой настойчивый растёт, всё время хочет быть первым. Иногда переживаю, что слишком сильно старается.

— Это плохо разве? — спросила София.

— Не плохо, просто... амбиций много для его лет. Хочет и в боксёрский турнир записаться, хочет учиться магии раньше срока, хочет всё сразу.

— Юджин у меня попроще в этом плане. Хочет в футбол играть и всё, остальное его не особо волнует пока. Кстати, это именно он придумал эту игру.

— Правда? Выглядит интересно.

…

Юджин остановился.

— Слышите?

Все замерли. Вдалеке раздался звук, доносился со стороны холмов за городской стеной.

Повернулись туда.

На горизонте, среди дальних возвышенностей, ползла сороконожка. Огромная, в длину примерно с два сочленённых троллейбуса, поставленных друг за другом. Сегменты тела двигались волнообразно.

К ней навстречу выдвинулись рыцари. Группа, человек десять, в доспехах, с оружием наперевес, шла организованно.

Отсюда, с возвышенности равнины, было видно всё как на ладони.

Бой начался быстро. Сороконожка резко рванула вперёд, попыталась смять первую линию своим весом. Рыцари рассыпались в стороны, не дали себя задавить и тут же ударили с боков. Один из них, командир, отдавал короткие команды, остальные перестраивались на ходу.

Сегменты тела существа были покрыты твёрдым панцирем, мечи соскальзывали по большей части ударов. Но рыцари целили в стыки между сегментами, туда, где панцирь не закрывал полностью.

Сороконожка взвыла, дёрнулась всем телом, попыталась обхватить одного из бойцов всем своим длинным туловищем. Тот успел откатиться в последний момент.

Дети на равнине затихли, наблюдая. Кто-то схватился за рукав соседа.

— Они справятся?

— Должны.

Бой продолжался. Рыцари действовали слаженно, по очереди отвлекали внимание существа, заходили с разных сторон. Один из них вонзил меч глубоко между сегментами ближе к голове, существо забилось сильнее, начало метаться, сбивая землю и камни вокруг.

Потом ещё один удар, точно в то же место.

Сороконожка обвисла. Не сразу, постепенно, как будто из неё выходила сила. Сегменты прекратили дрожать один за другим, начиная с хвоста.

Рыцари отступили на безопасное расстояние, дождались полной неподвижности, потом один подошёл и для верности нанёс последний удар.

Всё закончилось. Это было очень быстро. Этот монстр был легко уничтожен.

Дети на равнине выдохнули разом.

— Видали, как они её?

— Круто!