Спустя несколько часов Бобби и Маргарет наконец добрались до дома.
Они сидели друг напротив друга за аккуратным круглым столом в столовой. Перед каждым стоял высокий прозрачный бокал, наполненный искрящейся минеральной водой.
— Ну давай, выкладывай всё начистоту, — Маргарет пристально посмотрела ему в глаза.
— С тех пор как мы перебрались на эту планету, произошло слишком много всего, — со вздохом отозвался Бобби. — Я даже не знаю, с чего начать.
— Ладно, тогда ответь лишь на один вопрос: когда именно это началось? Я имею в виду пробуждение вампирской линии крови, — девушка взяла со стола бокал и сделала небольшой глоток.
— Выходит, ты знала о вампирах?! И тебя ни капли не удивляет само их существование? — поразился Бобби, видя ее абсолютное спокойствие перед лицом существ, о которых слагали лишь мрачные легенды. — Эм... Всё случилось в день моего прибытия, прямо в служебном кабинете. Я и сам толком не понял, что тогда произошло. Просто внутри вспыхнула дикая жажда крови. А дальше ты видела сама.
— Впрочем, у нас в семье всегда так заведено. Отец строго-настрого запретил посвящать тебя в родовые тайны до тех пор, пока в тебе не проснется собственная кровь. Вот только одного я понять не могу: какого черта ты пробудился вампиром?! Наш род испокон веков принадлежал к Шестой Древней Семье — клану Охотников, — пояснила Маргарет. — Если захочешь подробностей о нашем происхождении, лучше завтра сам расспроси отца. А сейчас... из-за одного бестолкового кровососа, выпившего из меня все соки, у меня жуткая слабость. Я пошла спать. До завтра.
Она поднялась из-за стола и покинула столовую.
Войдя в свою спальню, Маргарет рухнула на мягкую постель и крепко прижала к себе огромного плюшевого медведя: — Тяжелый выдался денек... Но он всё равно такой заботливый, — едва слышно прошептала она, прикрывая глаза.
Тук! Тук! Тук!..
— Можно войти? — раздался из-за двери голос Бобби.
— Да, заходи, конечно! — отозвалась девушка.
Бобби скользнул в комнату и присел на краешек ее кровати.
— Что-то случилось? — с легким любопытством поинтересовалась Маргарет, глядя на него снизу вверх.
— Да я... по поводу того, что произошло в переулке. Я ведь так и не успел по-человечески поблагодарить тебя за спасение моей шкуры, — искренне произнес Бобби. — Спасибо тебе.
— Брось, к чему эти церемонии? Что бы ни стряслось, я всегда приду тебе на помощь. И знаю, что ты поступил бы точно так же, — тепло улыбнулась Маргарет и накрыла его ладонь своей.
Бобби мягко погладил ее пальцы в ответ. На мгновение между ними повисла тишина, наполненная взаимной нежностью.
— Маргарет... могу я сказать тебе кое-что очень личное?
— Ну говори уже, я вся во внимании, — тихо отозвалась она, глядя на него затуманившимся взором.
— В тот день, когда во мне пробуждалась кровь, я был на волосок от гибели. Знаешь, о чем я жалел больше всего перед лицом смерти? — предельно серьезно произнес юноша.
Маргарет затаила дыхание, лишь крепче сжав его ладонь.
— Больше всего я корил себя за то, что так и не набрался смелости признаться тебе в своих чувствах. Поэтому сейчас я скажу правду, которую так долго прятал глубоко внутри... Маргарет, ты дорога мне не просто как названая сестра. Я вижу в тебе женщину.
В спальне воцарилось неловкое, звенящее молчание.
— Наверное, я сейчас противен тебе... Но именно это я чувствую. И притворяться дальше я больше не в силах, — с кривой, виноватой усмешкой добавил он и уже поднялся, собираясь покинуть комнату.
Но Маргарет резко села на постели и перехватила его за запястье: — Дурачок, всё совсем не так... Ты мне тоже нравишься. Я всегда знала, как ты ко мне относишься, и мои чувства взаимны. Просто... папа с мамой удочерили меня, приняли в вашу семью. Мне было безумно сложно первой сделать шаг навстречу. Я просто не знала, как начать эти отношения...
Густой румянец залил ее щеки, и она смущенно опустила взгляд.
Бобби тут же опустился обратно на матрас и крепко, жарко прижал ее к груди. Маргарет обвила руками его шею, отвечая на объятие.
Спустя пару минут юноша чуть отстранился, заглядывая ей в лицо: — Ты даже не представляешь, насколько ты красива... — прошептал он, нежно касаясь пальцами ее щеки.
— И что ты собираешься с этим делать? — с легким смешком выдохнула она.
— Ну... думаю, этого для начала хватит, — Бобби склонился ближе.
Маргарет прекрасно понимала, что последует дальше, но не стала отстраняться. Напротив, она покорно смежила веки, готовая с головой окунуться в этот омут. Их дыхание смешалось, и губы наконец соприкоснулись.
Бобби целовал ее неторопливо, трепетно и глубоко, постепенно распаляя дремавший внутри огонь. Маргарет ответила на ласку с неожиданной, жадной страстью, выплескивая наружу все чувства, что копились годами.
Потеряв счет времени, она робко коснулась кончиком языка его губ, углубляя поцелуй.
Этот смелый жест окончательно снес плотину самообладания. Бобби плавно увлек ее за собой, укладывая на мягкие простыни. Жар их тел нарастал с каждой секундой, пробиваясь сквозь тонкую ткань одежды. Маргарет теснее прижалась к нему, окончательно растворяясь в дурманящей истоме.
Когда они наконец разомкнули губы, оба тяжело и прерывисто хватали ртом воздух.
— Признайся, для тебя ведь это первый поцелуй? — лукаво улыбнулся Бобби, поглаживая ее разгоряченное лицо.
— Вынуждена тебя огорчить, — хитро прищурилась Маргарет. — Не первый, не второй и даже не третий... Скажем так, где-то пятьдесят шестой. Нет, точнее, уже пятьдесят седьмой.
— Что?! Пятьдесят седьмой?! — на лице Бобби проступило искреннее разочарование. — Теперь понятно, откуда такая сноровка... Видимо, у такой красотки отбоя не было от ухажеров.
— Глупый, с чего ты взял, будто я целовала кого-то, кроме тебя? — звонко рассмеялась она. — Такого не было и никогда не будет!
— Но ты же сама сказала про пятьдесят семь раз...
— Да, именно столько. Но исключительно с тобой! Ты что, совсем память потерял, недотепа? Ты целовал меня чуть ли не каждый день, пока тебе не стукнуло десять. Так что все предыдущие пятьдесят шесть раз были украдены именно тобой, когда мы были еще детьми.
— Надо же, вела строгий подсчет... Ну иди сюда, заберу пятьдесят восьмой, — усмехнулся Бобби и вновь накрыл ее губы требовательным, властным поцелуем.
Маргарет окончательно потеряла голову. Ее ладони скользнули по его спине, очерчивая рельефные мышцы сквозь рубашку.
Остатки рассудка покинули и Бобби. Поддавшись накатившему желанию, он сместил ладони ниже, жадно оглаживая соблазнительные изгибы ее тела и бережно сжимая девичью грудь.
— А-ах!.. — прерывисто выдохнула Маргарет, когда их губы на миг разомкнулись.
— Ты такая мягкая, нежная... Идеальная, — жарко прошептал он ей в шею, продолжая осыпать поцелуями ее ключицы.
Его слова лишь сильнее разжигали огонь внутри нее, срывая с губ тихие, сдавленные стоны.
— Тебе нравится? — спросил Бобби.
— Д-да... очень... Хватит болтать, просто целуй меня, дурачок!
Бобби вновь прильнул к ее устам, а затем приник к самому ее ушку: — Маргарет... я могу пойти дальше?
— Не бойся, глупый... Я целиком твоя, делай со мной всё, что захочешь, — прошептала она, глядя на него с пьянящей покорностью.
Этот негласный призыв стал окончательным сигналом. Больше не сдерживая себя, Бобби увлек ее в водоворот безудержной, обжигающей страсти, перешагивая ту самую черту, за которой они навсегда перестали быть просто назваными братом и сестрой, полностью отдавшись во власть чувств и первозданного взаимного влечения.